Вадим Петрович - спонсор.
Н - его помощник.
Олег Петрович - владелец коттеджа.
Людмила Николаевна - директор школы.
Петр Ильич - историк.
Наталия Сергеевна - бизнес-леди.
Маша - ее помощница.
Виктор - юный предприниматель.
Андрей - парень, его коллега.
Алиса Истомина - старшеклассница
Ника Гарина - ее подруга.
Действие первое. Двери вестибюля школы и площадка перед школой.
Ника со смартфоном в руке. Пишет письмо.
Ника.
"Сестренка милая, тебе уже пятнадцать...
Это возраст!
Чудесный, удивительный! Шальной!
Еще надеяться, еще мечтать не стыдно,
и верить в чудеса.
Ах, если б мне сейчас вот столько же! Пятнадцать!
Тогда
совсем иначе тратила я время, которого в пятнадцать - не сочтешь,
не выгребешь совком-лопаткой, как ни трать, как ни тяни тугую ленту -
не растратишь и не порвешь на пестрые обрывки!
Да! Сестренка,
будь, как тебе, сейчас пятнадцать,
и жизнь моя сложилась по-иному бы, я знаю.
Ошибок глупых, разочарований
в друзьях, подругах, мелочных обид, не допустила бы.
А дней убитых сколько!
Убитых дней на слезы, на прощенья,
на поиск дружбы искренней,
любви...
Всей этой мути я бы избежала
или была бы выше, да, вот это.
Быть выше и с презрением наблюдать,
как сверстники заботятся о вздорах и мелочах,
и тихо наслаждаться
волшебной новизной обычной жизни.
Вечерним снегом, например....
Но мы взрослеем - так обидно! - и, увы,
и взрослый мир, и взрослые заботы, и долг о том, о сем, и прозы суета,
уже зовут нас холодно и строго...
Не помечтаешь. Все дела, дела.
Потом,
какие могут быть мечты в семнадцать лет?
В семнадцать лет - все кончено.
Целую. Твоя сестренка Ника".
Так, письмо отправим...
Выходит Алиса.
Алиса.
- Здравствуй, Ника. Я к тебе.
Ника.
- Алиса.
Алиса.
- Я по "истории" запуталась немножко - там непонятно все:
зачем? Куда? Кто на кого напал?
И, главное, кому все это нужно?
Я стреляюсь!
Короче, ты должна помочь, иначе - смерть!
А что это за блузка?
Ника.
- Что? Ужасна?
Алиса.
- Наоборот.
Но только не к штанам.
Или к штанам, но только не вот к этим. Попробуй с юбкой.
Ника.
- С юбкой похожу на "директрису", на Людмилу Николаевну, -
еще очки на нос одеть, вот так, и строго:
"Истомина и Гарина! За мной!"
Алиса.
- Похоже!
Ника.
-А я письмо сестренке написала - ей стукнуло пятнадцать, представляешь?
Алиса.
- Вот везет!
В пятнадцать я с Ефимовым дружила.
Ника.
- Ну, и как?
Алиса.
- Мы были глупыми ужасно.
Я была увлечена, просто болела.
Просто была в чаду, не понимая, что делать можно, что нельзя.
Ефимов
все время лез, как ненормальный. Знаешь, что?
Ника.
- Не знаю. Что?
Алиса.
- Тебе по жизни повезло ужасно - не дружишь с мальчиком.
Они
придурки все законченные. Психи.
Одно лишь на уме - и все про "это".
Ника.
- Не знаю. Я могла бы подружиться.
Мальчишки интересные. У них
всегда изобретения и игры
такие странные, другие. Любопытно.
Алиса.
- С этой блузкой отлично танцевать. Попробуй.
Еще как бы случайно расстегни. Еще, смелее! И сделай "боди".
Да! Вот так! Ты просто "секси"!
Я представляю - ты танцуешь,
у Виктора идет корпоратив, а ты в огнях перед гостями на высоте, в цветах и дымке,
и музыка дразнящая,
и страсть и нежность.
Все упадут.
Ника.
- Да, здорово, но как-то неприлично.
Как будто я навязываюсь...
Вся на продажу.
Алиса.
- Что? Что неприлично? Завлекать мужчин?
Да раз они об этом и мечтают. Притом и платят.
Мы же так танцуем,
когда дурачимся вдвоем.
Сильнее изогнись, и ножку вправо - блеск!
Ника.
- Это другое -
мы играем. Что значит "платят"?
Алиса.
- Это жизнь
играет с нами.
Она - бессмысленна, в ней смех, и Пустота - вот имя режиссера.
"Топ" ролей
заранее не утвержден - решись и стань "звездой",
не стала, не сумела - прогибайся.
Ты желаешь служанкой чей-то на окладе быть?
А, знаю, ты мечтаешь быть врачом. Ты одержима.
Ника.
- Нисколечко.
Алиса.
- Ты добрая.
Ника.
- Ничуть.
Алиса.
- Собак бродячих кормишь, я видала, и рвешься помогать, чуть позовут,
хотя зовут и не тебя, а так, абстрактно. Кого-нибудь.
И ты, как дура, - не сердись, я правду - ты
за три копейки будешь оживлять сердитых пациентов, а в награду,
как будто в благодарность, скажут гадость и попрекнут, что градусник не тот.
И будешь ждать унылую зарплату, и у коллег на пару дней просить.
Поверь мне - не просить, а выдрать надо
с царапинами, с болью, укусив, билетик счастья.
Ника.
- Хищный мир какой-то у тебя - когтистый и зубастый.
Алиса.
- Эти когти
и будоражат кровь.
Пойми, рулить, при случае и цапнуть, это и значит - деньги и свобода!
Не важно как, ведь твой Веспасиан сказал, они не пахнут!
Ника!
Ты по истории должна помочь - я погибаю!
Я уже погибла...
Помнишь, в том году я продавала тушь, помаду от "Эвон"?
Богатый "папик" за секунды у шеста подарит столько, что и за год не расторгуешь.
Ника.
- Так говоришь, как будто была уже и стриптизершей.
Алиса.
- Я была.
Сначала раз один, а после снова. Раза два.
Ника.
- Серьезно? Ну, и как?
Алиса.
- Вначале волновалась, а потом
мне стало весело, когда я поняла,
что я могу повелевать. Как ведьма.
Особенно смешило - я едва держалась, чтоб не прыснуть,
как дядечки в шикарных пиджаках,
в рубашках от "Версаче", все с деньгами,
смотрели на меня, как на богиню, рты раскрыв, а толстячок один все лысинкой сверкал
и так потел!
До сцены долетало!
И успокоился, когда, дрожа, как бедный кролик,
мне под резинку трусиков засунул
сто долларов.
И мокрыми губами в коленку чмокнул, как печать поставил.
Я после поняла - засунул бы и больше, лишь мигнула.
Ника.
- Но это страшно! Если и игра, она тебя погубит!
Что за шутки, Алиса!
Там, где все меряют рублем. Ведь это скотство! Нет?
Ужасные, продажные знакомства. И даже хуже - не знакомства!
При том ужасно - так себя со сцены продавать.
Ведь нам они не нравятся, кошмар! Какие-то мужчины от денег пухнущие, страшные -
чего они хотят?
И зачем
мне быть им соблазнительной?
А трогать!
Я никогда бы не разрешила лысым толстякам полезть в трусы! Какая гадость!
Ни за какие деньги!
Алиса.
- А я скопила
уже на первый взнос. Еще чуть-чуть
и наш салон открыт. Вот так, подруга.
А ты, признайся, заработала чуть-чуть, боясь мужчин и, как овца, стесняясь?
Ника.
- Алиса, это мрак.
Алиса.
- А ты поверила!
А я насочиняла, а ты поверила! Умора!
У тебя лицо такое огорченное, вот-вот расплачешься!
Ника.
- Ты выдумала всё?
Алиса.
- Все, от самого начала. Тебе представилось, ты - фантазерка!
И вот - переживания.
А скажи - хотела бы иметь распутную подругу?
(играя, лезет к Нике)
Подругу лесбиянку, от страсти озверевшую.
Ника.
Алиса! Перестань, пусти меня! Ты - ненормальная!
Алиса.
- В чем я виновата?
В том, что красивая? А может, что умна?
А нам подсовывают глупости сплошные - "работа по уборке", "пицца в дом",
"уход за старичком", "продажа мыла".
Начнешь перебирать - завоешь!
(Выходит Людмила Николаевна - директор).
Л.Н.
- Истомина и Гарина, ко мне! Не на уроках почему?
Алиса.
- Нас отпустили
сегодня раньше.
Л.Н.
- Как это случилось? Опять болтали и мешали всем. От вас одни проблемы.
Скорей бы уж закончить этот год, и выпустить вас.
Алиса.
- Честно-честно! Мы написали сочинение. Вдвоем.
Л.Н.
- Вдвоем о чем же?
Мальчики о вас, а вы о мальчиках, а нужно о природе, героизме
или полетах на Луну.
Ох, переходный возраст - с ума от вас сойдешь!
Истомина, я сколько говорила, чтоб одевалась поскромней - здесь школа, а не клуб.
Ты, Гарина, штаны чтоб заменила - они кричат.
Ника.
- О чем кричат?
Л.Н.
- Сама знаешь, о чем. Или о ком.
Алиса.
- А я что говорю? Снимай штаны.
Л.Н.
- Все! Прекратили! Вам лишь волю дай - заявитесь без юбок.
Прав Ушинский: акселерация - подрыв образования.
Так, девочки, послушаем меня. О сочинениях поговорим попозже.
У нас намечен вечер, школьный бал,
торжественный концерт, и все такое.
Вам надо станцевать.
Алиса.
- А можно
мы будем танцевать в костюмах?
Л.Н.
- Даже нужно!
Алиса.
- Мы будем, как морячки - босиком, в тельняшках, в бескозырках - это круто!
А можно мы покажем "тверк", ну, это попой повертеть туда-сюда - сегодня
все делают на сценах так!
Людмила Николаевна, немножко! Для завода!
Л.Н.
- Немножко повертите, если все. Но главное, Истомина, о чем ваш танец - это главное!
О чем же он?
Алиса.
- О чем?
Л.Н.
- Он о патриотизме. И гордости за цель и за державу. И если будете вертеть,
не забывайте - Родина и цель - вот сверхзадача танцев.
А наша цель?
Ника и Алиса хором.
- Жить лучше всех!
Л.Н.
- Но главное - любить свою страну и ей гордиться.
Мы - лучшие, мы - лучшая страна.
А кроме "тверка", что бы показать? На Новый Год "брейк-данс" - спортивный танец
С Наталией Сергеевной учили, жаль, что уволилась - ушла в модельный бизнес,
да, жаль - была отличный педагог.
Что, Гарина, идеи?
Ника.
- Можно "гоу-гоу".
Л.Н.
- А как по-человечески? "Гоу-гоу".
Ника.
- "Иди за мной".
Л.Н.
- Да, это в русле, в теме - будто юность зовет вперед
к свершениям, к победам и успеху.
И хорошо, что две морячки - спонсор школы, Валим Петрович, сельдяной магнат -
ему приятно будет...
Я, девочки, на вас рассчитываю,... кстати, Истомина, как у тебя дела
с историей?
ЕГЭ не за горами.
(Идет, появляется Петр Ильич)
П.И.
- Людмила Николаевна, постойте, вы не в школу?
Я разбирал архивы и нашел, и обнаружил в них вощеную бумажку,
исписанную, будто манускрипт. Готический. Так вот,
на месте нашей школы была усадьба Разуваевых, дворян, а где столовая,
при них была конюшня. Впечатляет?
Но дело не в конюшне. Разуваев, оказывается, в том же был кружке,
в котором был и Ленин - они в Казани обучались на юристов.
Впечатляет?
Но дело не в Казани. Разуваев
потом сидел и лес валил -
за что, вы спросите? Когда был прокурором
судил экспроприаторов, "Эсеров", что банк ограбили. Но любопытно ведь не это,
а то, что дочь его писала к Пешковой - супруге Горького,
просила за отца.
И переписка сохранилась!
И остались приписки Горького! Собственноручные!
Что, впечатляет! Вот вам история страны!
(уходят)
Алиса.
- Я застрелюсь!
(выходит Виктор)
- А я везде ищу
вас, Ника и Алиса, есть халтура на пару рубликов.
Алиса.
- Опять скоблить полы?
Ты их нарочно, будто, пивом поливаешь, чтоб стали липкими -
ищи других овец!
Мы с Никой не технички, мы - танцуем!
Виктор.
- Вот и станцуйте с тряпками в руках. Ну, хорошо - три рублика, годится?
Там дел - на два часа. Живые деньги! Что, Гарина?
Ника.
- Не знаю. Где это?
Виктор.
- Недалеко. Коттедж в лесу сдают на сутки людям,
чтобы расслабились.
Народ поотдыхал и насвинячил, надо бы прибраться.
Как говориться, пыль смахнуть.
Заправить чистое белье и поменять посуду. И сауну отмыть -
да, там всегда
особенно угажено. У нас, как банька, обязательно по уши, вы сами знаете.
Алиса.
- Не знаем.
Я пошла, а ты, как хочешь.
Ника.
- Алиса, подожди, попробуй, вдруг упросишь историка, немножко подтянуть тебя,
позаниматься. Дать ответы. Пусть он даст.
Алиса.
- Да, даст, когда всплакну в жилетку.
Скажу, что цвет невинности увял,
и девичья краса поблекла
от революций, дат и Чингизханов.
И всяких Разуваевых.
И я совсем зачахла от зубрежки бесконечной.
И потерялась. И запуталась.
Как жалко, что историк не физрук!
(уходит)
Ника.
- И деньги как нужны!
Допустим, я согласна, лишь допустим, а как попасть туда?
Виктор.
- Легко.
Сейчас с Андреем.
Тачка у него жестокая, но ездит. Вы знакомы?
Ника.
- Как будто нет.
Виктор.
- Да он из параллельного, паяльник. "Железо" чинит.
Ника.
- А, высокий и худой. И он права имеет?
Виктор.
- Ты попроси, и он британский паспорт спокойно испечет.
А, вот он.
(входит Андрей)
Виктор.
- Короче. Вот аванс, а к вечеру заеду, разочтемся.
Все вроде? Вот тебе Андрей, вот Ника.
Удачи, у меня еще дела.
(уходит)
Андрей.
- Что, едешь прибираться?
Ника.
- Мне нужна работа - вот и все, что за вопрос.
Андрей.
- О вас с Алисой ребята говорят, что вы крутые...
Ника.
- Не знаю. Кто так говорит?
Андрей.
- Да все. Антон и Виктор.
Ника.
- Понятно. Виктор и Антон. У них оценка девушки всегда: "крутая телка" или "овца" -
дебильные слова, и так дебилы
за ними повторяют.
Андрей.
- Я не сказал, что "телки".
Ника.
- Ну, еще бы. Понравилось бы, если б я тебя звала быком или бараном?
Андрей.
- Нет. "Бараном" не хочу.
А странно как-то - ты и едешь отмывать за "господами".
Ника.
- Кто господа?
Андрей.
- Да эти "отдыхайки". "Пиджаки". Богатенькие "буратины".
Ника.
- Ну, и что? Работа, как работа. Я хочу себя проверить, непонятно?
И заработать. Непонятно?
Андрей.
- Нет, прикольно.
Поехали.
Ника.
- Поехали.
А ты, что будешь делать? Телевизор?
Андрей.
- Смеешься? Телевизор, граммофон.
Там, типа, "умный дом" -
подсветка с музыкой, орган за унитазом, когда смываешь - Бах.
Короче, полный фарш. Сама увидишь.
Ника.
- Что ж ты, "Гугл", не изобрел помывочный комбайн.
Сиди и кнопки нажимай - вот было б классно!
И ни перчаток, ни спецовок, ни ведра.
Андрей.
- Комбайн не катит - качество не то. Там требуют поползать на корячках,
и носом мерить каждый сантиметр.
Олег Петрович - наш хозяин фирмы - он любит чистоту.
Чтоб, говорит, в гостиной ли, в прихожей упавший на пол бутерброд он мог поднять
и скушать.
Ника.
- Это круто. Он сам, с платочком, ходит, проверяет?
Андрей.
- А ты, как думала? Он менеджер от Бога и деньги просто так не отдает.
Действие второе. Коттедж. Ника сидит на полу.
Ника.
- Проклятый пол!
Как можно так угадить, что за ночь не отмоешь! Весь в следах,
как будто лоси бегали. Я скоро начну кричать.
(Входит Андрей.)
Андрей.
- Давай ведро, я воду заменю.
Ника.
- На чистое не наступай!
Андрей.
- У барной стойки розетки все разбиты, будешь мыть, так осторожно.
Ника.
- Тут была война?
Как будто поле битвы. Только трупов не хватает, пахнет так же.
Андрей.
- Отдыхали.
(уходит)
Ника.
- Какая же я дура! Согласилась!
Алиса! Где ты? Лучше танцевать... Нет, танцевать не лучше.
А лучше вытерпеть, сдержаться
от тошноты, брезгливости и отвращения, преодолеть себя,
и весь остаток воли напрячь, закончить и бежать.
Проклятый заработок! Все-таки, я - дура.
(входит Наталия Сергеевна с Машей.)
Н.С.
- Для девушек гримерная нужна и туалет отдельный, чтоб с гостями
им не толкаться.
Гости могут выпить и чуть забыться, а у нас работа.
Зеркал побольше - от зеркал эффект, как будто время развернулось и вспять идет,
и кажется, что вечер, а не утро.
Притом они картинку умножают, и тогда
одна модель - и карнавал и бесконечность. Там отражения, друг друга повторяя,
синхронно движутся, как куклы, - в этом шарм.
Посыпь все блесками - так легче танцевать. Они на каблуках - чтоб не скользили.
Ужасно скользко, как по маслу.
Ника.
- Осторожней!
Туда не наступайте!
Н.С.
- Посмотреть
так изнутри - кошмарный труд, кошмарная работа!
Всю ночь, как заведенная вертись и красоту с картинок изображай.
Быть эталоном для фантазий и желаний. Дразня намеком на любовь.
Как это тяжело - не представляешь.
Но это бизнес - даром ничего не отдается.
Приходится платить, а чем? Кусочком жизни, может быть, души.
Маша.
- Закончат здесь - и я оформлю зал.
Н.С.
- Да, Маша, надо бы сказать, чтоб девушкам вина не предлагали и остального тоже, понимаешь?
Есть перечень услуг на этот случай. Сегодня все имеет цену.
(смотрит на Нику)
- Ты, девочка, ты - Ника?
Ника.
- Наталия Сергеевна!
Н.С.
- Бедняжка!
Какая жизнь! Скатилась ты куда. Я помню вас двоих -
вы танцевали, ты и Алиса. Что произошло?
Ника.
- Все хорошо. Я просто подработать. Просто деньги.
Н.С.
- А, просто. Просто выбрала ступень. Смотри, не прикипи.
И, Маша, шест надежно закрепить,
а то был случай:
моя модель в бикини, с перьями, с хвостом свалилась прямо в торт, стоящий в зале.
Смешно тебе, а торт потом не ели - пришлось платить.
Конечно, вычли у нее из гонорара, но лучше, закрепить.
(идут)
Ника.
- Здесь только что помыто!
Н.С.
- И скажи,
чтобы достали вазы для цветов.
(уходят)
(выходят Олег Петрович и Вадим Петрович)
В.П.
- Скажу, Олег, мне ваше помещение вполне подходит. Встречу двух сторон,
чтобы отметить крупное начало поставок сельди, здесь и проведем.
Вы приберитесь хорошенько, шест и тумбу
для девочек поближе в зал, у спален
вторую дверь поставьте - мало ль кто решит вдруг подремать, чтоб не мешали.
А в целом, все неплохо.
О.П.
- Вадим Петрович, пол будет сверкать, и дверь сегодня же, да вот, уже и моют.
В.П.
- Какая-то девчонка. Ты, Олег, не экономь - я заплачу, как надо.
Порядок - это главное.
Пускай тут все надраят, чтоб у нас вся палуба светилась!
Есть же фирмы, как их зовут? Что моют. Клининговые.
О.П.
- Головой вам отвечаю. Порядок будет - это у меня первичная уборка.
В.П.(принимает от него бокал с коньяком и апельсин)
- Куда бы бросить корку?
О.П.
- Кидайте на пол - здесь все уберут.
Ника.
- Я там помыла.
В.П.
- Это что такое? Твоя техничка разговаривает с нами?
О.П.
- Ты кто такая? Ты откуда здесь?
Ника.
- От Виктора. Мы с ним договорились.
В.П.
- Олег, послушай, это несерьезно. Исправь, раз нам сотрудничать.
О.П.(Нике)
- Скажи ему, что я тебя уволил.
Ника.
- Я целый вечер мыла!
О.П.
- Да где ты мыла? Я не вижу ничего. Вадим Петрович, а взглянуть на баньку?
В.П.
- Да, банька никогда не повредит - после трудов расслабиться.
(уходит)
Ника.
- Вы, ты, вы непорядочный!
О.П.
- Я непорядочный? Сейчас чтобы, коза, и духу твоего здесь не было!
(уходит)
Ника.
- Вот гад. И Виктор гад, а я коза! Алиса!
(выходит Андрей)
- Что, поругалась?
Ника.
- А тебе-то что? Убить их мало. Всех. И дом дурацкий.
Андрей.
- И у меня так было.
Я тогда хотел вообще все подорвать и сделать бомбу.
Ника.
- И что же, не взорвал?
Андрей.
- Нет, не решился.
Ника.
- Правильно, не надо.
Пускай себе живут, а я,
я буду презирать их всех. Что смотришь?
Андрей.
- Ты крутая.
Ника хватает ведро.
- Вот скажешь "телка", и получишь!
Андрей.
- Правда, Ника, ты офигенная!
Ника.
- Все, буду танцевать. И пусть мир рушится.
Блин, деньги как нужны,
Действие третье. Место, что в первом действии.
(Людмила Николаевна и Алиса)
Л.Н.
- Вадим Петрович лично оценил, Истомина, ваш танец,
он - наш спонсор, и хочет приз тебе вручить.
Цветы, конфеты.
Поблагодаришь, как девушка воспитанная. Дальше,
он спросит, как вообще идут дела, так ты скажи, что замечательно,
но в классах
пора компьютеры сменить, и в туалетах,
для девочек, все освежить. Для мальчиков уж ладно. И над спортзалом крышу.
Алиса.
- Людмила Николаевна, историк
сказал, что институт не для меня.
Л.Н.
- Я с ним поговорю, сейчас о крыше речь.
( выходят Вадим Петрович с помощником и Наталия Сергеевна)
В.П.
- Ну, вот она, плясунья! Вот актриса!
Наталия Сергеевна, прошу - готовая звезда для ваших шоу.
(протягивает руку к помощнику, не оборачиваясь)
Дай-ка подарок.
Вот. От рыбаков России. Заслужила.
Тут небольшая премия, она
конкретно от меня.
Л.Н.
- Ну, что же ты, благодари.
Вадим Петрович,
вы просто балуете нас.
В.П.
- У нас талант, что времени созвучен, всегда поддержку в бизнесе найдет.
Вот, и Наталии Сергеевне, случится, мы помогаем.
Как же? Наше Искусство без дотаций не живет.
Н.С.
- Алиса. Вот тебе контракт - там почитаешь,
что непонятно - спросишь.
У тебя
большой потенциал. Немножко школы,
поправить чуть движения, лицо.
В.П.
- Лицо не исправляйте.
У морячки, которая три месяца ждала,
когда наш флот домой вернется с рыбой,
лицо такое.
(протягивает руку)
Вот тебе цветы.
А что с учебой? Сильно отвлекает?
Вообще, как школа?
Алиса.
- У меня беда
с историей.
В.П.
- С историей? Про что?
Алиса.
- С историей России.
В.П.
- А, про это. Так должен быть учитель. Как его - историк.
Алиса.
- Он сказал,
что я тупая. И в институт не попаду.
В.П.
- Так и сказал?
Людмила Николаевна, у вас тут, похоже, нарушают, черт те что.
Решают, мнения имеют, забывают.
Историки какие-то.
Пойдемте-ка, я с ним поговорю.
Л.Н.
- Вадим Петрович, вся беда, что в туалетах сантехника испорчена.
Алиса, скажи Вадим Петровичу.
Алиса.
- Там мрак.
Сидений нет, и нет биде, ни одного.
В.П.
- И все молчат!
Условия пещеры - а требуют от девушек ума!
Историю учить! Вот лицемеры, все дергают - сначала разберись ты с Колчаком -
он кто, герой России? А Чапаев?
Мой дед, к примеру, партизан - рвал поезда.
Алиса.
- Серьезно? Это нереально круто! Ваш дедушка - герой.
В.П.
- Да.
(Людмиле Николаевне)
У нее
по-моему отлично с пониманием. Патриотизм - вот основной упор
для воспитания растущей молодежи. И уважение к поколению отцов.
Нам нужно опекать
хороших учениц, из перспективных.
Л.Н.
- Трудно отследить,
что происходит на уроках. Надо в классах
менять всю технику.
(уходят)
(выходит Ника)
Ника.
- Лучше мыть полы и на вокзалах жутких туалеты -
не так обидно.
Смотрят - и не видят,
не замечают.
Будто я в иных, закрытых измерениях пространства.
И хлопают. И продвигают
себе понятных, и похожих, и привычных...
И, главное, все те же! Вадим Петрович, и Сергеевна! Они
смотрели с издевательской ухмылкой, как будто говорили:
ты куда? Куда полезла?
Будто бы на мне теперь клеймо. Клеймо прислуги. Низшей расы. Бемби.
(выходит Андрей)
Андрей.
- Ну, вы зажгли.
Ника.
- Все глупости.
Андрей.
- Серьезно, мне понравилось.
Ника.
- Алиса была в ударе.
Андрей.
- Мне ты понравилась. А ты как будто злишься?
Ника.
- Да, злюсь. И ненавижу всех -
зачем я только вышла!
Кому я там хотела показать,
как музыку люблю, как ощущаю? И наплевать на все.
Всех презираю. И себя. Особенно.
Андрей.
- А хочешь...
Ника
- Что хочу? Подраться?
Андрей.
- Взорву я сцену, когда спонсор будет выступать?
Ника.
- Ты сумасшедший? Нет, конечно.
Ты что, серьезно предложил?
Андрей.
- Взорву, чтоб ты не злилась. А потом
ты разрешишь себя поцеловать.
Ника.
- Не смей взрывать! Еще за поцелуи! Просто псих!
Андрей.
- А я взорву, и ты должна мне будешь!
Ника.
- Не буду ничего! Я закричу! И сообщу охране!
Андрей.
- Так ты боишься?
Ника.
- А зачем пугаешь?
Андрей.
- Ника, я хочу, так сделать, чтобы ты развеселилась. Все, что захочешь.
Ника.
- Даже сделать взрыв?
(в сторону)
Он сочиняет все, разыгрывает, дура.
Андрей.
- И мы целуемся. Ты обещаешь?
Ника.
- Да.
(Андрей уходит, выходит Алиса)
Алиса.
- Ты ждешь кого-то?
А меня, представь, Наталия Сергеевна впускает
в ночное шоу. Все по-взрослому - контракт и гонорар.
Ты слушаешь? Тебя как будто нету.
Ника.
- Что это было?
Алиса.
- Ничего. Чего ты ждешь?
Ника.
- Так, глупости - поспорили с Андреем.
Алиса.
- О чем?
Ника.
- Пока секрет. Да, ни о чем. Но если он
все сделает, должны мы целоваться, представляешь?
Алиса.
- А, представляю. Наконец-то прорвало.
И у тебя появится хоть мальчик симпатичный.
(входит Виктор)
Виктор.
- Короче, Гарина, есть легкая халтура - в торговом центре акция,
они
пихают новый кофе.
Постоять, бесплатно угощать, кто мимо ходит,
клиентам улыбаться, поболтать и баннеры распихивать.
За все - живые деньги.
Ника.
- Да, как в прошлый раз!
Виктор.
- Там была осечка не по моей вине.
А тут все чисто - два рубля за вечер.
Что, деньги не нужны?
Ника.
- Нужны.
Виктор Алисе.
- А ты теперь актриса.
Алиса.
- Иди уже, твой потный бизнес не для нас.
Виктор.
- Надумаешь - звони.
(уходит)
Раздается звук глухого удара.
Ника.
- Ты слышала?
Алиса.
- Как будто взрыв какой-то, наверно, шкаф в учительской упал.
Там, наверху, аквариум и карты.
(появляется Андрей)
Ника.
- Ты сделал?
Андрей.
- Да.
Ника.
- Я не могу поверить! Алиса, представляешь,
устроил взрыв. И все из-за меня.
Алиса.
- И был об этом спор? На поцелуи? Классно!
Что ж, целуйтесь, пока никто не видит.
Ника.
- Прямо здесь?
Алиса.
- А что такого? Здесь ли, там,
хоть на балконе. Хоть в театре. Вон туда идите, я покараулю.
(Ника и Андрей отходят)
Ника
- Нас не видно?
Алиса.
- Не видно, пионерка.
Сколько раз ты обещала целовать? Не обсчитайся -
на все есть уговор,
и мы мужчин должны уметь держать на расстоянии.
Мы - леди.
(входит Людмила Николаевна)
Л.Н.
- Андрей! Ты где? Сейчас скорей за мною!
Вадим Петрович очень оценил твой спецэффект - пришел в восторг,
как сеть с хлопком раскрылась, волны бьются. И рыба рухнула на палубу. На сцену.
Очень живо.
Идем.
Ника.
- А взрыв?
Алиса.
- Вот это трюк! А мы поверили почти - я даже волновалась! Переживала!
Так необычно, весело!
Ника.
- Ты знала?
Алиса.
Нет, но догадывалась. Было слишком сказка.
Ника.
- Ты обманул? Ты, как и все - обманщик!
Андрей.
- Я пошутил.
Ты очень нравишься мне, Ника.
Ника.
- Все ты врешь. Наверное, поспорил, что заставишь.
Поспорил с Виктором, я вижу по глазам!
Мы больше незнакомы.
И тебе я это не забуду никогда!
А я поверила.
Я думала про взрыв, что настоящий.
Л.Н.
- Где настоящий взрыв? Где? В нашей школе?
Ты! Ника! Выдумать такое!
Семнадцать лет, а все игрушки на уме!
Одни фантазии, и нет других талантов!
С тобою, Гарина, нам предстоит беседа
о безобразном поведении. Кошмар
и ужас.
Разве допустимо так танцевать - какой-то эротизм и завлекание мужчин, ты - девушка и школьница. И где же дисциплина? Где скромность? Почему ты как не все?
Вадим Петрович - это о тебе! - сказал, что девочка не по годам надменна.
И независима.
Как будто у нее родители в чинах и олигархи.
О чем ты думаешь?
Ты - ты и есть подрыв. Подрыв порядка и основ образования.
Все за мною, Вадим Петрович будет говорить, а вам полезно слушать.
Поучиться жизни.
(уходят все, кроме Ники)
Ника пишет письмо.
"Милая сестренка! Когда ты будешь взрослая, как я,
тогда поймешь, как жизнь несправедлива, и вся полна обмана.
Никому
не верь.
Подруга бросит
при первом случае, а парни - они наобещают с три короба, потом
обманут, получив, чего хотели. Не верь им.
У тебя
счастливый возраст, ты беспечна, и тебе не надо денег.
Конечно, нужно, но не так, как мне сейчас.
А заработать - ты себе не представляешь, чем только не займешься.
И кого
не встретишь - вытошнит!
Тогда
почувствуешь презрение к их порядкам, к мыслям.
К фальши.
Всё. Твоя сестренка Ника. Не грусти".