Пассаж

Оркестр, сидевший в яме оркестровой
Достал балетных музыкой лажовой.
Неладно было всё в его рядах.
И у балетных скрежет на зубах
Был слышен лучше музыки из ямы,
Что привнесло в балет чуть больше драмы,
Чем по деньгам прикинул режиссёр.
За это несмываемый позор
Он нёс, как крест, сниспосланный судьбою
За все грехи хреновому герою,
В святая из святых, где высший суд
С ковром, куда всех грешников зовут.

А в это время в оркестровой шайке
У женщины с фигурой балалайки
Души порыв соседям дал понять,
Что будет, если в яме налажать,
Метаморфозой деки инструмента
Во время неприглядного момента
По превращенью в галстук. Этот китч
В оркестре был не самый страшный бич,
Поскольку баба, что у контрабаса,
В критические дни сродни фугасу.
А контрабас, как бант на шее - лоск
Сомнительный, когда отключен мозг.

Однако с изменением в одежде
Не скажешь по лажавшему невежде,
Что шёл на пользу многим этот тест,
С которого стал бычить весь оркестр
В таких размерах, что у дирижёра
(Поскольку не имеется дублёра)
Желание проснулось в цвете лет
Ретироваться от греха в буфет,
Где по стеченью горьких обстоятельств
Нарвался он на кучу надругательств
От ножками сучащих балерин,
Упав лицом в буфетный ковролин.

Но балеринам крови было мало,
И дело завершили театралы,
Что шли ватагой до отхожих мест,
Так выражая лаже свой протест.
Но и на них была своя проруха.
Балет им не зашёл, как та порнуха,
Что в извращённой форме на ковре
Директор режиссёра кабаре
Имел за то, что зрительному залу
Оркестр за деньги бацал, что попало,
Чем всех балетных дико раздражал,
Тем что лажово музыку играл.

Шли крики из директорского ложа,
Кричали оркестранты в яме тоже.
И из буфета доносился крик
Внештатных закулисных забулдыг.
Орали все на чмошника с баяном,
Что умудрился трезвым, а не пьяным
В заказанную песню невпопад
Вступить, где надо, десять раз подряд.
И ведь каких "великих" не играли
В оркестре все в том театральном зале.
А тут, поди ж ты, посетил мандраж,
Не сбацать "Мурку". Вот такой пассаж.