"Оставшиеся снаружи переводили взгляды от свиней к людям, от людей к свиньям, снова и снова всматривались они в лица тех и других, но уже было невозможно определить, кто есть кто".
Д. Оруэлл
Адаптированный перевод на русский язык Д. Оруэлла " Скотный двор"
Линка, как её звали соседи, любила напиваться до чёртиков, сидя в подвале своего коттеджа, который она переоборудовал в бар: на полках стояли рядами бутылки коллекционных вин прошлого века, имеющие замысловатые формы, через пыльное стекло просвечивали темные и светлые эликсиры бодрости и долголетия, как считала Линка, застройщица "Метрополис Групп".
Но пить в одиночестве Линка не любила, недавно она подружилась с судьей Галой, и они по случаю и без случая собирались на цокольном этаже коттеджа на девичник.
Гала пела революционные песни прошлого века:
"Никто не даст нам избавленья ни Бог, ни Путин, ни герой, добьемся мы бабла святого своею собственной рукой"
Французский поэт Эжен Потье написал Интернационал в 1871 году, в дни разгрома Парижской коммуны. Гала была ровесницей Парижской коммуны, а Линка уже не знала песен давно забытых дней молодости Галы, так как была моложе подруги лет на пятьдесят.
Но стремление жить лучше других объединило их и подружило. Познакомились они, когда собственники ЖК "Скотский" в массовом порядке обратились в суд, где на жаркой ниве судебных разбирателств трудилась Гала.
В своем сознании они давно победили принципы человеческой морали, ни к чему им высокие идеалы, когда нахрюкавшись до чертиков, они пели вразнобой песни, которые знали.
Линка визгливым голоском начинала:
"Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде - восемнадцать мне уже".
Песня "18 мне уже" группы "Руки Вверх!" была одна из её любимых.
Гала подхватывала, она песни молодежи не знала, но сочиняла на ходу:
"Пусть шумит прибой волной,
Буду только я с тобой.
Там, где звёзды над водой,
Где закат горит огнём,
Всё, что было "до" - забыть,
Лишь тебя хочу любить."
Снежок, крохотная мальтийская болонка, бегала рядом и подвывала.
Она была чрезвычайно музыкальной собакой и песни хозяйки знала наизусть.
Гале надоел вой собаки и она предложила петь песни, которые Снежок не знает:
"Взвейтесь кострами синие ночи, мы - пионеры, дети рабочих".
Ни Линка, ни Снежок,конечно, не знали гимна пионерии прошлого века, и Гала пела соло, поправляя брыжжи кофточки, как складки черной мантии. Сопрано у неё было мощное, музыкального слуха она не имела совсем, но Снежок и подруга смотрели с восхищением.
Неожиданно средь бела дня и всеобщего веселья послышался шум за дверью, кто-то ломал замки их уютного гнездышка и стучал кулаками в дверь.
Гала, как судья с аналитическим складом ума, сразу оценила обстановку и предложила выпрыгнуть в окно...
"Эти собственники - настоящие свиньи, Гала, они все хотят моих денег, которые мы заработали тяжким трудом, сколько трудностей пришлось нам пережить, пока мы ввели в эксплуатацию 12 корпусов, 70 процентов прибыли, Гала, ушло на откаты, админы Копайгородского и он сам - настоящие прожорливые акулы, потому средств и не осталось, чтобы закончить последние корпуса, лепили их из подножного материала, сметали мусор и склеивали кирпичи остатками клея и мусора"
"Ничего не получат эти свиньи, - заверила застройщицу судья, - как не рыпайся, хоть Наполеону пиши-запишись, а решаю я"
"И зачем я лезу в окно, я ж уже как полтора года судья, засужу любого на нары, куда Макар телят не гонял?" - думала Гала, тяжело ворочая пьяными мыслями в хмельной голове, протискивая толстые ягодицы в узкое окно цокольного этажа.