Утром она встаёт первой, ещё затемно, не смотрит на меня, включает воду, не глядя. Щётка, вода, полотенце. Когда она наконец поднимает взгляд, чтобы посмотреть, ровно ли легли волосы - я вижу её лицо ровно три секунды. Я стал считать эти секунды, сам не знаю зачем.
Мальчик стоит иначе. Он забирается на табурет, чтобы дотянуться, и смотрит не на волосы и не на воротник рубашки - прямо в глаза. Долго. Дольше, чем взрослые вообще выдерживают смотреть в глаза друг другу.
- Мам, - говорит он как-то раз, - а ты правда тут?
Она смеётся, ерошит ему волосы, говорит "конечно, глупый" - и уходит одеваться. А я остаюсь с его вопросом, потому что ответить на него не могу ни я, ни она.
Вечер. Слышу, как она пришла с работы. Мальчик ещё не вернулся, сегодня вторник, и у него баскетбол. Она опять заходит ко мне, набирает воду в ванну. Один взгляд на меня, который задержался чуть дольше, чем все остальные в последнее время. Она рассматривает морщинки, веснушки, приподнимает пальцами веки, вздохнув, отворачивается - и на сегодня всё.
Прошла неделя. Я совсем не слышу её смех, она ко мне почти не заходит. Мальчик уехал на три месяца к бабушке в деревню. Утром перед отъездом, пока чистил зубы, заботливо стёр с меня разбрызгавшуюся зубную пасту, комментируя: "чтобы лучше видеть".
Ещё месяц. Она совсем не смотрит на меня. Я начинаю забывать, какого цвета её глаза. Ко мне приходит много новых людей - все они моют руки, улыбаются, смеются. Я слышу, как она тоже смеётся в гостиной. Люди уходят - я слышу её плач.
Долгое время уже никто не приходит. А она не уходит из дома. Изредка раздаётся звонок в дверь, сбивчивое её "спасибо". Значит, курьер. Значит, еда. Это уже хорошо.
Она слушает чьё-то голосовое. Уходит.
Вернулась под утро. Заходит ко мне. Её взгляд гуляет, она не смотрит на себя прямо, не может сосредоточиться. Пишет кому-то, но вслух, набирая пальцами в телефоне "я тебя люблю" - и стирает. Оставляет телефон на полке и уходит.
Мы переглядываемся с телефоном. Он видит её отражение постоянно - кажется, что и сейчас там отражается она. Он всегда помнит её глаза. Экран уже давно в трещинах, корпус побит. Кажется, ему очень больно. Я бы хотел разделить с ним эту боль, но не могу. Она не смотрит на меня.
Она вбегает, забирает его - я опять остаюсь один.
Проходит ещё месяц. Она уже не плачет. Слышу, как звонит мальчику, и идёт ко мне. Открывает шкафчик с телефоном в руке, тянется на верхнюю полку, открывает мыльницу, достаёт что-то и тихо шепчет в трубку: "я тебя тоже". Кладёт телефон. Смотрит прямо на меня - или на себя? По щекам текут слёзы, каждая капля отражает её глаза. Она берёт то, что достала с полки и приклеивает на меня. Розовое, вырезанное сердце с остатками клея и четыре буквы: "маме".