Бирюков Дмитрий. Катализатор Ар. Глава 2

Автор:	Бирюков Дмитрий
Элемент:	Глава 2.
Принадлежность:	роман "Катализатор Ар"
Жанр:	космическая опера, фантастика, эротика, фанфик
Форма:	глава
Пейринг:	гетеросексуальная эротика (гет)
Рейтинг:	nc18 (матриархат, женское доминирование, сквиртинг)
Ссылки:	Роман целиком Начало романа

Лана:

Я сидела в кабинете, за своим столом и задумчиво вертела в руках карточку дела. Небольшой кусок белого пластика прямоугольной формы четыре на семь сантиметров равномерно описывал обороты по воле игравших с ним пальцев и перед глазами моими появлялась то черная, выгравированная на верхней поверхности надпись, то блестящий золотом чип, хранящий в себе информацию о человеке. Пальцы мои замерли, останавливая вращение и я в очередной раз прочитала: "Клаус Мартинсон".

Ну, здравствуй Клаус. Сколько ж мы не виделись с тобой? Года полтора, наверно, как дорожки наши перестали пересекаться. А теперь, значит, судьба нас снова свела. Интересно вот только к добру это или к худу. Ну, тебе-то, дружок, проблем точно добавится. Коли разведка драконов опять тобой заинтересовалась, хлопот не избежать.

Я вставила карточку в приемное устройство и ввела с клавиатуры компьютера код доступа. Экран мигнул изображением и на нем появилось лицо мужчины лет сорока. Черные, слегка подернутые сединой волосы, выразительные карие глаза, прямой нос и все остальные черты создавали общее впечатление волевого и очень умного человека. А так собственно и было. Краткое резюме гласило, что этот парень - доктор биологии и медицины, профессор кафедры "Генетики человека" Сатона 3.

Вся Империя как наукократическое государство базировалась на цепочке из двенадцати Университетов-Сатонов, каждый из которых обладал своей властью и сферой влияния. Клаус входил в научную элиту третьего Сатона и занимал в государственной иерархии весьма высокое положение, будучи носителем золотого браслета. Да и годочков ему явно не сорок, а... сто девяносто девять. Ну, надо же! В этом году у него вроде как юбилей. Поздравить бы надо по старой памяти.

Теперь Клаус, правда, в империи не живет и занимается наукой в значительной степени формально, выпуская две-три статьи за пять лет, казалось бы для того только, чтобы сохранить свой высокий статус. И он по прежнему считается ученым, работающим в выездной лаборатории, хотя не преподает уже лет пятнадцать, с тех пор как уехал жить в Свободные земли. Ну да, это я помню. Сумасшедшая влюбленность в неолетанку и весьма ожидаемый переезд в ее хайм. Эти вертихвостки могут кому угодно голову задурить и не важно профессор ты или рядовой работяга. Да не просто задурить, мозги напрочь сворачивают, не приведи судьба стать объектом их интереса!

Я щелкнула кнопкой манипулятора и картинка на экране сменилась. Так что у нас здесь? Ну правильно сто девяносто девять лет. Родился 4го дня дождей-тая 755 года, значит до знаменательной даты уже меньше двух месяцев осталось. Двух сот летний юбилей на носу. То-то я тебе "подарочек" приготовила. Правда он не из приятных. Хе-хе. Ну, уж какой есть.

Что там дальше? Учился, закончил, поступил, снова учился, защитил диссертацию, вторую, куча публикаций и тому подобное как и у всех ученых. Семейной жизни никакой, весь в науке. Что далее? Ага. С 926 года перестал публиковаться. На пять лет выпал из публичной науки. Понятно, значит занимался чем-то секретным, хотя чем так выяснить и не удалось. Затем с 931 года вдруг всплывает в Сатоне в качестве именитого профессора и талантливого преподавателя. Заводит себе женщину с младенцем и в последствии очень привязывается к мальчику. Такое ощущение, что ради него он ее и взял.

Последующие семь лет проходят в русле спокойной размеренной жизни: преподавание, отчасти наука. Публиковаться продолжает, но статьи либо обзорные, либо исследования проходные. Так, ничего экстраординарного. А в 939 году вдруг зачастил в Свободные земли. Что ему в Империи не сиделось? Опять заскучал? Вот тогда я с ним в первый раз и познакомилась. Поручили мне выяснить, что этот ученый в Меве забыл. И выяснить труда особого не составило. Любовь он оказывается там нашел. Захомутала Клауса неолетанка и выцарапала к себе в хайм, со всеми его регалиями научными и хозяйством, включая прислугу и домашних жильцов.

Так, что там про мальчика? Родился 9го дня инея-тая 932 года, назвали Алексом. Первый раз я увидела этого парнишку, когда тому лет восемь было. Голубоглазый, светловолосый, любопытный, улыбчивый и очень непоседливый. Везде ему надо было залезть и все пощупать. Правда, когда он постарше стал, то дисциплины в нем заметно прибавилось. По крайней мере без разрешения никуда не совался. Удивительно, что он Клауса отцом называл и тот относился к этому весьма благосклонно. Причем и возился с ним как с родным. Большую часть времени они в хайме проводили. У Клауса там лаборатория имелась, где он продолжал заниматься своими исследованиями. Но время от времени летали в САП. Чаще всего в Ажюрдаю по вопросам научного сотрудничества с медицинским центром.

Вот так. Ничего вроде интересного. И пятнадцать лет назад не интересно было, и сейчас не интересно. И чего это начальству моему вздумалось так дотошно его проверять? Жил себе в хайме, никого не трогал. Исследования свои медицинские проводил для клиники Ажюрдаи, какие-то частные заказы, хоздоговора. Сама я в этом не разбираюсь, но спецы сообщили, что это обыденная рядовая работа. Испытания каких-то проходных фармакологических препаратов. В общем совершенно ничего экстраординарного.

По всем имеющимся каналам я профессора своего проверила, ничего серьезного не нашла, и с чистой совестью наверх доложила. Думала, что наконец-то закроют дело. Ан нет. Пришел приказ, в хайме его прощупать. И как это сделать интересно без веских оснований? Вариант тупо наехать на его лабораторию и прошерстить - не подходил. Мало того, что он имперец, так еще и весьма почтенная в науке величина. Неприятностей потом не оберешься. Я уж молчу о том, что самой мне в этом дерме пачкаться не хотелось. Было бы хоть ради чего, хоть какие-то наметки, пусть даже косвенные подозрения, а так подставляться в слепую - увольте.

Ну, да ладно. Наемники для того и существуют, чтобы их руками можно было грязные дела осуществлять. В общем извини, Клаус, ничего личного. Сама бы я подлянку тебе устраивать не стала. Служба, понимаешь. Боевикам была дана четкая инструкция без особой необходимости ни кого не убивать и не калечить. Вот и все, что я могла в данной ситуации для тебя сделать. Теперь осталось только результатов подождать.

Глянцевая дверь из белого пластика мягко отъехала в сторону и на пороге вытянулась по стойке смирно адъютантша.

- Разрешите обратиться, генерал?

- Разрешаю, - вздохнула я. Новенькую девочку мне назначили, надо бы объяснить, что наедине можно без всех этих воинских уставов.

- Пришло сообщение от Драго: "Товар отгружен, доставка завтра".

- Хорошо. Спасибо, можете идти.

- Есть.

Девушка повернулась на сто восемьдесят градусов и выскользнула из кабинета.

А мне от чего-то так тошно стало, аж желудок к горлу подскочил. Семьдесят второй год уже живу, вроде не маленькая. Тридцать лет как в разведке работаю и последние десять из них командую отделом. И вдруг такие сопли развела. Да что такое со мной сегодня? Видимо через чур сблизилась я с этим Клаусом в свое время. Приятелем даже стала его считать. Ладно, сама виновата. Нефиг сходиться с подопечными, пусть даже они и вышли из под наблюдения.

Развеяться как-то надо. Мужчину что ли себе взять? Да, пожалуй. Мужчина - лучшее лекарство от душевных хворей. По крайней мере, для меня.

Алекс:

Корабль у амазонок оказался очень комфортабельным. Я конечно знал, что амазонки увлекаются роскошью, но степень этого увлечения увидел впервые. Везде белый матовый пластик. Помещения очень объемные, просто настоящий космический дом, и можно даже сказать особняк. Естественно каждая финтифлюшка напичкана автоматикой и срабатывает по первому требованию человека. У отца корабль тоже весьма навороченный и техника где-то даже покруче, однако наша "Стрела" - это в большей степени транспортное средство, скоростное и компактное, так что роскошью такой оно похвасть не может.

Плащ мой или хламида, как Тама его назвала, остался в лайнере. Амазонка не позволила мне его снова надеть, но я особо и не возражал. Свободные штаны и рубашка с короткими рукавами, спортивные ботинки на ногах, короче то в чем я был одет под плащом меня в полне устраивало в качестве внешней одежды.

Иду я с любопытством оглядываюсь по сторонам и обо всем расспрашиваю. Дизайн у амазонок необычный, но многие вещи мне знакомы. Собственно я бы и по скромнее себя вел, но тут сдерживаться особо не нужно. Судя по эмпатическим ощущениям, спутница моя благосклонно к моему любопытству относится, отвечает на все вопросы охотно, а попутно еще и поясняет где что находится и как этим пользоваться.

В конце концов попали мы в помещение, где нос мой уловил соблазнительные запахи пищи.

- Проходи, - говорит Тама, - устраивайся. Здесь у нас столовая, можно будет покушать. Мясо с картошкой хочешь?

- Хочу.

- А суп?

- Тоже.

- Сильно проголодался?

- Есть немного, - скромно вздохнул я.

- Садись за стол, - предлагает она. - Будем тебя кормить.

Я присел и осматриваюсь. Здесь у них тоже все белое и стерильное, ну прям как в больнице. Но мне нравится, честное слово. Даже не знаю почему, прикольно как-то. На стенах пластиковых дверцы, экранчики и кнопочки. Из мебели лишь стол посередине комнаты да стулья мягкие вокруг него расставлены.

Тама меж тем колдовала с едой, извлекая ее из безвременника. Очень удобная штука, между прочим. Готовые блюда туда ставишь и они хоть тысячу лет будут горячими и свежими. Так что и разогревать ничего не нужно, все словно только что приготовлено. Не прошло и минуты, как передо мной уже стояли тарелки, соблазняя обалденными ароматами. Я едва сдержался, чтобы не наброситься на еду, даром что голоден был как волк. Но усилием воли придержал свои животные инстинкты и аккуратно взял в руки столовые приборы. Захотелось мне вдруг как-нибудь выпендриться и поразить свою новую знакомую.

Тут я и вспомнил, как однажды с отцом на Селену летал. Это одна из планет амазонского государства, то есть Союза Амазонских Планет, сокращенно САП. У них там самый натуральный матриархат, но не это главное. В общем, увидел я в ресторане одного парня, и поразило меня как он ел. Орудовал ножом и вилкой очень аристократично, и с такой грациозной пластикой, что я невольно засмотрелся. Ну словно не трапеза это была, а интересный спектакль, а точнее балет за столом. Да и спутнице своей он очень нравился. Она с таким удовольствием на него смотрела. Может и не из-за техники приема пищи, конечно, но на ус я эту сцену все равно намотал. Я тогда сразу понял, что этот парень - Ангел. Не в смысле существа крылатого, просто это термин такой САПовский. Есть у них особых вид мужчин, которые уважением и почетом у местных дам пользуется, вот их Ангелами и называют.

Короче, любопытно мне вдруг стало, как Тама отреагирует, если я Ангела ей сыграю. Есть у меня один талант, могу движения любые с первого взгляда запоминать, а потом повторять их достаточно точно. Взял я, значит, приборы особым образом, как парень тот их держал, ну и принялся перед амазонкой разыгрывать свой спектакль. Она вначале удивилась немного, но потом вдруг почему-то стала меня жалеть.

Я совершенно не рассчитывал на такую реакцию. Сижу, глазами хлопаю, понять ничего не могу. Даже есть перестал. Что ее так ко мне настроило?

- Что-то не так? - спрашиваю.

- Нет-нет все в порядке. Ты ешь, не волнуйся.

- У тебя взгляд от чего-то жалостливый сделался, - сказал я, не уточняя, что благодаря эмпатическим возможностям мне нет надобности читать по глазам.

- Ну, у тебя вид такой голодный, ты с такой жадностью на жаркое смотришь, но притом ешь его столь степенно и медленно, что мне жалко тебя стало, - пояснила Тама. -У вас дома должно быть строгие порядки за столом, но здесь ничего такого нет. Если голоден, не надо сдерживаться. Соблюдать особые манеры поведения передо мной вовсе не обязательно.

"Не прокатило, значит", - подумал я и улыбнулся амазонке, пожимая плечами.

- Нет у нас в хайме никаких правил на счет принятия пищи, - говорю. - Ну разве что носом в тарелку не лезть и не хлебать из нее как свинка, да еще звуков чавкающих не издавать. А так каждый ест как ему нравится.

После этих слов я перехватил приборы в привычной для себя манере и стал тарелки по быстренькому опустошать, наслаждаясь вкусом пищи и чувством утоления голода. Амазонку вновь удивила произошедшая со мной метаморфоза, но спрашивать она ничего не стала, решила видимо не отвлекать меня от трапезы. Вместо этого Тама поудобнее устроилась напротив и стала с удовольствием наблюдать как я ем.

Я кстати, не первый раз замечаю, что женщинам нравится мужчин кормить. Не любых, конечно, а тех которые симпатичны. Вот и в хайме меня дамы постоянно закармливали. Удовлетворение у них прям какое-то возникало от того, что ем я приготовленную ими пищу и особенно приятно им было, что ем с удовольствием.

В общем дождалась Тама, когда я суп и жаркое умну, поставила передо мной стакан с ягодным морсом и уже потом спросила:

- Ты впечатление хотел на меня произвести?

- Э... ну, да, - отвечаю. - Подумал, если Ангела покажу, то тебе понравится.

- Ангела? - она задумалась на мгновение, потом улыбнулась и хихикнула. - Точно, некоторые так едят, но не все. А где ты Ангелов видел?

- На Селене. Я с отцом там бывал пару раз.

- Вот как? Понятно тогда. Ну что, наелся? Хочешь еще что-нибудь?

Секса я хотел, вот чего, но у собеседницы моей пока что такое желание отсутствовало.

- Сладенького чего-нибудь можно? - спросил я изображая на лице предвкушение лакомства.

Тама засмеялась:

- Так ты сладкоежка у нас. Творожок фруктовый будешь?

- Ага.

- Ну, хорошо, - она достала из безвременника баночку с молочным десертом, поставила передо мной, а потом и чайную ложку сверху положила. - Угощайся.

Я взглянул на творожок, потом на амазонку, потом взял пластиковую баночку и вскрыл ее. Зачерпнул десерт ложкой и попробовал его. Ммррр! Вкусно! Вторую ложку я съел смакуя каждую капельку, но прислушивался больше не к своим ощущениям, а к эмоциям Тамы, пытаясь придумать способ ее соблазнения. Верное решение как всегда возникло интуитивно. Я придвинул баночку к сотрапезнице и попросил:

- Покорми меня.

В глазах женщины в очередной раз мелькнуло удивление, но просьба эта нашла отклик в ее душе. Она взяла ложку, зачерпнула немного лакомства и протянула мне. Я потянулся к ней губами и очистил ее жмурясь от удовольствия и сладко причмокивая. Ох! Вот и оно! Это приятное томное ощущение, мягко разливающееся по телу. Я встал из-за стола и пересел к амазонке поближе, на соседний с ней стул.

- Еще! - попросил я, сладко облизывая свои губы.

Тама засмеялась, но в этом смехе ее уже присутствовали интересные для меня нотки. Еще парочка съеденных ложек десерта и ей захотелось меня поцеловать. Я ощутил этот порыв очень четко и с готовностью подставил губы, подсластив поцелуй специально оставленной во рту капелькой творожка.

- Сладкоежка! - выдохнула Тама, отрываясь от поцелуя, но тон которым она одарила меня этим эпитетом подчеркивал вовсе не гастрономические мои пристрастия.

Амазонка положила чайную ложку на баночку и поднявшись из-за стола потянула меня за собой.

- Эй! А как же сладкое? - со смехом спросил я.

- У меня есть для тебя кое что повкуснее.

Помещение, куда Тама меня привела, оказалось не просто душевой, а самой настоящей сауной. Вау! Такая роскошь в корабле - это круто! Здесь можно было интересно поиграть при совместном омовении. Кроме того водные процедуры намекали на последующий секс, даже если мыться придется раздельно. Оценив по достоинству возникшие перспективы я с готовностью стал раздеваться. Первым делом стянул с себя рубашку через голову, но обнажившись по пояс, остановился и вопросительно взглянул на свою спутницу. Мне нужно было подтверждение, что я правильно понял ее намерения.

Тама разглядывала мой торс с большим аппетитом. Я ей нравился? Правда что ли? Впрочем задаваться этим вопросом было бессмысленно. Ответ я и так знал. Под взглядом амазонки томление в паху и в груди быстро наростало. Причем это было явно не мое чувство, а любующейся мной женщины. Но почему? Физическая сила не была моей сильной стороной, и я это знал. Сама амазонка по сравнению со мной выглядела гораздо мощнее и массивнее. Ей в пору каким-нибудь качком увлечься, разве нет? Или нэрми предпочитают более хрупких мужчин? Они ведь продукт матриархального общества. Может у них все наоборот?

Со мной вот точно было наоборот. Мне нравилась фигура Тамы. Нравилось, что она такая сильная и женственная одновременно. Скажете красота женщины в слабости? Нет, это не так. Ее красота в совершенных пропорциях. Широкие бедра, выраженная талия, красивая грудь, длинные стройные ноги, всеми этими достоинствами амазонка обладала в полной мере. А то, что тело ее при этом выглядело сильным, меня цепляло еще больше.

Может я привык, что любовницы чаще всего сильнее меня и доминируют в постели? Взять хотя бы моих сводных сестер Ринку, Рейку и Кану. Все они уже переросли меня, несмотря на то, что младше на два-три года. Ринка так пожалуй даже выше амазонки будет. Но они, конечно, энесты, не женщины. Им от природы положено быть большими. Мая ведь вообще под два с половиной метра ростом. Стоя я губами ей только до пупка достаю. А чтобы кунилингус сделать, достаточно лишь на коленки опуститься.

Женщины - другое дело. Марта, например, одного со мной роста, но остальные ниже меня и им нравится, что я крупнее. Им нравятся сильные мужчины, почему же с Тамой по другому? Может саму ее спросить? Нет. Пожалуй, не надо. По крайней мере, не сейчас. Не подходящее время. Она поглощена созерцанием моих форм и это очень приятно. Зачем нарушать волшебство притяжения какими-то глупыми вопросами?

Я подошел к амазонке и позволил ей обнять себя, гладить по спине, плечам, рукам, стискивать ягодицы. Я снова чувствовал себя невольником ее желаний и одновременно был пленен ее телом. И последнее, как ни странно, давало мне определенную долю свободы в сковавших меня путах. Я успел зацепиться за сексапильные формы женщины, успел очароваться ими и мое собственное либидо отчасти приглушало звучавшее во мне либидо женщины.

Ну вот она гладит меня, наслаждается формами моего тела, значит и мне можно ей насладиться. Почему нет? Я задираю ее футболку, тяну вверх и Тама охотно мне помогает, подхватывая ее за края и снимая через голову. Ее грудь неожиданно освободилась от скрывавшей материи и восхитительной волной качнулась вниз прижимаясь к моему телу. Возбужденные соски невероятно крупные и длинные надавили на кожу как два твердых камушка. Они словно сами просились мне в рот. И я просто не в состоянии был противиться их сумасшедшему притяжению. Со стоном я припал ртом к одному из них, захватил его губами, стал ласкать языком и посасывать. На ходу подстроившись под маятник возбуждения своей любовницы, мне удалось быстро раскачать его до предела.

Тама вскрикнула, схватила меня одной рукой за волосы и судорожно прижала к себе, наслаждаясь моими ласками.

- Ты просто сумасшедшая конфетка! - прошептала она.

Ее вторая рука тем временем крепко прижалась к моим ягодицам обеспечивая плотное соприкосновение центральных частей наших тел. Так что я даже через несколько слоев ткани почувствовал какая амазонка горячая и мокрая между ног. Осознав разделявшую нас преграду, она оттолкнула меня и стала стягивать с себя шорты. Мои руки, тем временем, тоже самое проделали со штанами, послушно следуя желаниям женщины. Я даже ботинки не снял, потому что амазонке этого не требовалось. Просто спустил штаны до самого низа и выпрямился, позволяя себя снова схватить.

Боги! Как же быстро все произошло! Такого я не планировал. Я собирался помыться и Таму помыть, хотел сделать ей мыльный массаж, хотел понежиться в ее объятиях, но попал в головокружительный плен спонтанной близости. Вернее пока еще не попал, но вот-вот это должно было случиться. На мой напряженный от возбуждения член словно горячий компресс наложили и теперь обильно смачивали его потоками смазки. Не разжимая своего крепкого захвата, амазонка плавно подалась тазом назад, и головка моего интимного органа ощутила, как возбужденная плоть хищно обволакивает ее и засасывает. С коротким стоном Тама толкнулась в меня бедрами и разом захватила в свою глубину до самого основания. Ее влагалище так крепко сжало мой член, что я невольно вздрогнул, вспоминая объятия неолетанок. Ни одна женщина меня до сих пор так крепко не стискивала! Амазонка оказалась насколько же сильной внутри, как и снаружи.

А потом она стала быстрыми резкими толчками собирать наслаждение, утоляя свою острую жажду обладания мной. Секс проходил прямо стоя. Как и при любом спонтанном соитии удобную позу выбирать не приходилось. Как схватили тебя, так и трахают. Тама слегка подмяла меня под себя, отклонив назад и удерживая в таком положении. Левой рукой она крепко прижимала меня к себе на уровне лопаток, правой - стискивала за ягодицы. Ее таз совершал резкие поступательные движения, глубоко и плотно насаживая влагалище на член.

Чувства женщины я ощущал жарким огнем у себя внутри, и каждое погружение, каждое сжатие наполняло меня усиливающимся блаженством. Тама стремилась к своей разрядке самым кратчайшим путем и для ее достижения мне совершенно ничего не надо было делать. Да я и не хотел вмешиваться в этот танец, не хотел усиливать приближающийся катаклизм. Любовнице моей требовалось по-быстренькому выпустить пар, но в моих интересах было сохранить часть ее сексуального аппетита, чтобы продолжить потом игру в более удобной обстановке.

Ощутив накатывающее потрясение, я подставил свои губы для поцелуя и тем самым словно бы сдетонировал накопленный заряд. Не ожидал что вспышка получится такой яркой! Боги! Сколько же в ней сексуальности?! Амазонка моя буквально взорвалась наслаждением и со стоном рухнула на колени, укладывая меня на пол и наваливаясь сверху всем своим весом. Ее тело сотряслось чередой импульсов, с каждым из которых она глубоко и резко забивала мой член себе во влагалище и с силой стискивала его у себя внутри. Руки ее крепко обвились вокруг моей шеи, а губы не отпускали рот до самого конца, упиваясь сладким поцелуем.

А потом я стал растворяться в нирване и забылся в мягких объятиях своей любовницы. Как всегда разрядка женщины полностью насытила и меня самого, позволяя получить удовлетворение от чужого оргазма. Я так между прочим хоть сутки на пролет трахаться могу. Пока сперма остается у меня внутри, сексуальное желание возвращается снова и снова. Ну, ничего. В следующий раз я планировал все-таки кончить, потому что собирался подарить амазонке такое исчерпывающее удовлетворение, после которого сексуальная игра вряд ли продолжится.

- Ты просто сладкий сукин сын! - простонала Тама и рассмеялась. - Как ты умудряешься так меня заводить, что я каждый раз ума лишаюсь?

- Мне самому любопытно, что ты во мне нашла, - улыбнулся я. - До сих пор не пойму, чем привлекает тебя моя субтильная конструкция.

- Ну-ну, не стоит себя так называть. Ты выглядишь очень аппетитно.

Она поднялась в позу наездницы, сохраняя наш интимный контакт, и с удовольствием смотрела сверху, снова любуясь моими формами.

- Разве тебе не хочется любовника покрупнее? - спросил я

- Видишь ли, амазонки не ищут в мужчинах защиту и опору, как женщины патриархальных государств. Вы нам нужны исключительно для удовлетворения души и тела. А с этой функцией ты справляешься просто на ура.

Тама сжала мой член у себя внутри и я забеспокоился. Желание ее снова стало просыпаться и грозило обернуться новым кругом верховой езды.

- Постой, - попросил я. - Может ты все же покажешь мне вашу сауну, прежде чем мы продолжим? Да и на полу заниматься сексом как-то совсем не комфортно.

Амазонка задумалась, улыбаясь каким-то своим мыслям, а потом все же встала, со звонким чмоканьем выпуская меня.

- Ты прав, - сказала она. - Для начала надо хотя бы помыться.

Лана:

Мобильный телефон мелодично пиликнул, лишь только я встала из-за стола. От кого-то пришло короткое сообщение. Я взглянула на экран, послание оказалось от Тины:

"Уработалась, наверное. Отдохнуть не хочешь?"

И почему я не удивлена? У моей подруги просто фантастическое чутье на веселуху. Стоит только забрезжить на горизонте пикничку, гулянке или походу за мужиками, как она тут как тут. Объявляется собственной персоной либо как сейчас сообщение пишет.

"Ты где?" - спрашиваю.

"Да, на улице тебя жду прямо возле конторы. Выходи, давай".

Настроение мое заметно улучшилось. Компания Тины могла оказаться очень кстати. Если вопрос касался шлюх, то авторитетнее специалиста в нашем городе не найти. Не удивлюсь, если она уже всех перепробовала и прекрасно знает кто из себя что представляет, как трахается и как лижет. Ну разве что с даккарцами она не спит принципиально. Есть у нее одно условие, мужчина должен быть слабее, и либо ростом, либо весом ей уступать. Больше всего ей молодые мальчики нравятся, от четырнадцати до двадцати лет. Хотя и от зрелого парня она не откажется, если тот внешностью своей приглянется.

Первый раз когда я увидела Тину за ее сексуальными играми, была откровенно говоря шокирована. Во-первых, она оказалась бесбашенной совсем. Могла прямо на улице сексом заняться. То ли ей на зрителей наплевать, то ли даже заводит ее, когда смотрят. Во-вторых, к мужчинам у нее весьма специфическое отношение. Ей абсолютно по барабану что парень умеет, что может, и не важно хочет он секса или нет. Главное, чтобы цеплял, чтобы вызывал у нее желание, а дальше хоть трава не расти. Понравился, все! Пока не трахнет, не успокоится.

Мужчина для нее прежде всего дичь, а она для него хищница. Тина может подойти к любому парню на улице и облапать его. А если возникать начнет, то ткнет ему в болевую точку и будет стоять смотреть сверху как он корчится, светясь своей ангельской улыбочкой. Потом еще елейным таким голоском, от которого мурашки по коже, скажет. Могу, мол, либо больно, либо приятно тебе сделать. Что больше нравится?

С первого взгляда Тина вообще не производит впечатление жестокого человека. Ее лицо, глаза, улыбка, просто светятся гуманизмом и доброжелательностью. Потому-то контраст, который она создает своими жесткими действиями не редко вызывает панический страх у тех на кого они направлены. Вы спросите что в этом такого? Ведь двуличие заложено в культуре амазонок и считается свойством вполне ординарным. Так вот, мне кажется, она не совсем двулична. По крайней мере не так как другие амазонки. Ангел и демон сосуществуют в ней органично и она совершенно искренне становится то тем, то другим, то обоими одновременно.

Тина не признает никаких правил, кроме своих собственных, поэтому предпочитает Меву и в Городах Цуе надолго не задерживается. С самой юности она была подвержена страстям. И если б мать не спихнула ее в Свободные Земли на год раньше срока, эта девушка могла бы что-нибудь сумасшедшее отчебучить и принести своей семье не мало проблем. Для меня до сих пор остается загадкой по каким законам происходит смена ее личин. Подозреваю, что темная и светлая стороны живут собственной жизнью, просыпаясь там где им интересно и засыпая там, где делать нечего. Будучи ангелом она очень приятный в общении человек, жизнерадостная хохотушка, которая одним присутствием своим поднимает настроение окружающим. Светлой Тине нравится сфера бытового общения. Если ты женщина, то вряд ли вообще заметишь в ней что-нибудь демоническое. К мужчинам не равнодушны обе ее ипостаси, но тем, кто послушно исполняет ее прихоти, тоже никаких неприятностей не грозит.

О неолетанках следует сказать отдельно. В их обществе демон спит беспробудно. Тина становится такой няшкой и душечкой, что приделай ей вторую пару рук и сойдет за свою просто играючи. С энестами она моментально находит общий язык и ладит просто великолепно. Видимо поэтому, у нее много знакомых среди неолетанок, и есть кажется весьма влиятельные ами, которые ей симпатизируют. Если надо договориться с кем-нибудь из этого племени или уладить конфликт, дипломатические таланты и связи моей подруги становятся просто не заменимы.

Что же касается нашей конторы, то здесь в большей степени активна темная сторона Тины. Она весьма полезный работник, когда дело касается щекотливых вопросов. Демон в ней хватается за грязные дела прямо таки с наслаждением. Наемников для Клауса, кстати, она подбирала. И план нападения на его лабораторию разработала тоже она. Если надо кого-нибудь припугнуть и разговорить, лучше ее кандидатуры для силового давления не сыщешь. В общем человек она весьма специфичный, но мы с детства с ней дружим и я даже не представляю свою жизнь без нее.

Интересно, Тина действительно считает, что у нас с ней одинаковые сексуальные вкусы, когда пытается меня в этом убедить или просто дурачится? Ну да, мне тоже не нравятся даккарцы как любовники, но не потому что ими нельзя вертеть из одной позы в другую, а из-за их грубости неисправимой. И да, я тоже без ума от куни, вот только заводят-то меня изысканные и изощренные оральные ласки, а вовсе не безумная долбежка вагиной в рот. Однако как ни странно, подружка моя очень точно определяет, кто из мужчин мне понравится и всегда оказывается права. Вот потому-то мы и ходим с ней парой. Я терплю ее сексуальные выходки, а в награду она каждый раз безошибочно находит мне вкусного любовника на ночь.

Тина сидела на скамеечке перед входом и, когда я вышла из здания, поднялась мне на встречу. Если о внешности ее, то это спортивная и рослая, нэрми, сто восемьдесят восемь сантиметров обтянутого хаутом сексапильного женского тела. Короткая, как у всех амазонок прическа, светлые волосы, иссиня черные глаза и по ангельски обаятельное лицо. Духи! Как же легко ошибиться на ее счет. Казалось, безобиднее и добрее существа не сыскать на свете. Она и на ринге дерется с такой же ангельской улыбкой. Очень незаурядный, кстати, мастер единоборств. Еще и акупунктурным боем владеет в совершенстве.

Я тоже одета в хаут, как и все драконы. Это особый комбинезон покрывающий тело от шеи до кончиков рук и ног. Никаких отдельных частей, сплошная непрерывная ткань на запястьях переходящая в перчатки, на щиколотках в сапожки. Серый цвет хаутов показывает принадлежность к партии драконов. Красные символы у меня на груди - знаки отличия генерала, у Тины - капитана. Ткань хаута очень тонка и практически не скрывает линий тела, но это особая материя с программируемой твердостью, теплопроводностью и проницаемостью. В хауте не жарко и не холодно, не душно и не сквозит. Он не мнется и не пачкается, мягкий и приятный на ощупь, но при этом выдерживает ножевой удар. Короче не заменимая в Землях Мевы одежда, хотя по мнению некоторых и выглядит чересчур откровенно.

- Лаааночкааа! - пропела подруга раскрывая мне объятия и одаривая своей фирменной очаровательной улыбкой.

- Привет-привет! - ответила я, позволяя себя обнять. - С чего вдруг такая сентиментальность? Мы же с утра с тобой виделись.

- Разве виделись? Ну и ладно, лично я всегда рада тебя потискать. Зато ты, как посмотрю, наполнена тяжкими раздумьями. И что же гложет свет очей моих? Неужели душа скорбит по судьбе бедного Клауса?

Она что телепатка?

- Ого! Так я не ошиблась! - уловила мою реакцию Тина и жизнерадостно рассмеялась. - Не переживай ты так о своем протеже, ничего с ним фатального не случилось. Головорезы Драго взорвали сарайчик, в котором никого не было, дождались пока жильцы хайма спешно погрузятся на лайнер и смоются, после чего преспокойно взяли пустое здание и сделали все что от них требовалось. Быстро, дешево и сердито.

- Да, знаю я.

- Чего тогда хмуришься?

- Ничего, какая разница. Похмурюсь и перестану.

- Это правильно. А чтобы ускорить процесс твоего душевного выздоровления могу предложить отличного любовника. Как ты смотришь на то, чтобы слетать на него посмотреть?

- Слушай, ты телепатка, что ли?

- Вау! Да мы с тобой в унисон мыслим!

И снова смех, позитив, жизнерадостность. Нет! В обществе Тины хандра просто не выживает, я и не заметила как сама стала улыбаться глядя на нее. Сегодня она к тому же еще какая-то чрезмерно вдохновленная. Азарт прям так и сквозит изо всех щелей.

- Делись радостью, - говорю. - Что у тебя потрясающего приключилось?

- А ничего, какая разница, - передразнила меня подруга. - Пошли скорей к твоему лайнеру, сама скоро все узнаешь.

Все ясно. Жертву себе опять какую-нибудь приглядела. В нашем городке стоит только новому пареньку появиться, солдатику, торговцу или даже шлюхе в бордели, как Тина чуть ли не первой об этом узнает. И судя по бесенятам, скачущим в ее глазах, мальчик ей очень понравился. Ну, а забота обо мне - это скорее всего лишь возможность воспользоваться казенным транспортным средством. Тина, похоже, уже в каждой забегаловке всех любовников изучила и классифицировала. Куда ни ткни пальцем, везде найдет того, кто меня не разочарует. А представить может потом так, что специально к нему меня везла.

- Ладно, - говорю, - пошли.

Когда она в таком состоянии, запросто может угнать чужой лайнер, так что лучше уж поскорей привести ее к тому мальчику. Интересно, он уже в курсе, что день сегодняшний ему сулит?

Алекс:

Сауна включала довольно обширный перечень водных аттракционов: и обычный душ, и горизонтальный, и джакузи, и бассейн, ну и парилку, конечно, где имелась возможность косточки прогреть. Сам я перепробовал уже все из перечисленного и теперь нежился в джакузи, балдея от пузырьков, и восстанавливая душевные силы после пережитых потрясений.

Я глянул как соблазнительно раскинулась Тама, забывшись сладким сном на мягком лежаке, и поспешно отвел взгляд. Ее тело обладало свойством ловить меня даже в спящем своем состоянии, поэтому долго смотреть на нее я не рискнул.

Чтобы занять чем-то мысли, я попытался вспомнить и проанализировать последовательность происшедших событий. Первичные впечатления мои оставались в основе своей фрагментарными, поскольку большая часть их была получена в состоянии эмоционального опьянения. Амазонка оказалась совершенно новым и необычным для меня типом любовницы, а потому мне требовалось разобраться что она собой представляет и как лучше всего ей угодить.

Начальные события помнились достаточно четко. Тама привела меня в сауну, и я в очередной раз впечатлился открывшейся мне роскошью. Судя по объему помещений уместиться здесь могло человек десять. Так что вдвоем нам было просторно. Амазонка сразу затащила меня в душ, и я был несказанно рад возможности делить с ней одну кабинку. Вместе со смесителем горячей и холодной воды здесь имелся еще один вентиль для подачи мыла прямо в воду. Так что намыливаться отдельно не приходилось. Вода сразу текла мыльная и это многое упрощало.

Мне так приятно было находиться с обворожительной красавицей в тесном пространстве, заполненном потоками воды, что я просто балдел от столь волнительного соседства. Тело женщины чаровало меня своими сексапильными формами, и я водил по нему руками, делая вид, что помогаю Таме мыться. Она не возражала, одаривая меня игривой улыбкой, и в глазах ее уже начал скапливаться тот потенциал, который в будущем грозил мне громом и молнией.

Вначале я легкими массажными движениями прошелся руками по всему телу амазонки, попутно отслеживая эмпатическими ощущениями, где ей особенно приятны мои прикосновения. Потом, прикинув примерный экскурсионный маршрут через эрогенные достопримечательности своей красавицы, стал проходить его уже более основательно. Ряд чувствительных точек я обнаружил на шее. Мягко массируя их и царапая ноготками, я заставил амазонку прикрыть глаза от удовольствия и слегка откинуть назад голову. Далее мои пальцы прошлись по плечам, промяли несколько зон на спине и пояснице. А когда они посетили земли обетованные под названием ягодицы, грудь амазонки настолько приблизилась к моему лицу, что я случайно задел щекой затвердевший от возбуждения сосок. Как тот потом оказался у меня во рту, я понятия не имел. Кажется реальность на долю секунды выпала из моего восприятия, и пришел я в себя лишь от горечи мыла на языке.

Передернувшись я стал отплевываться. Тама засмеялась и перекрыла мыльный вентиль, предоставив воде возможность очиститься, чтобы я мог прополоскать рот.

- Увлекся, сластена? - сказала она. - Ты сам помыться не забывай. Или нет! Лучше я тебя помою!

Тама снова сделала воду мыльной и стала с азартом скользить по моему телу руками. Ее пальчики царапали и пощипывали меня. Прошлись по спине, промяли ягодицы и, забравшись между ними, заставили вздрогнуть, ощутимо ткнувшись в анальное отверстие. Потом очередь пришла передней части тела, груди, сосков, живота. Наконец, амазонка добралась до напряженного от возбуждения члена и с удовольствием его сжала.

- Готов к употреблению, - промурлыкала она.

И я действительно был готов во всех смыслах, изрядно окосев от своих и чужих эмоций. Это сейчас я могу более менее происшедшее анализировать. В тот же момент воспринималось все очень смутно, и мысли мои гасились бушевавшими во мне чувствами.

- Надо мыло смыть, - пробормотал я как во сне, но знал уже, что произойдет это не раньше, чем меня трахнут. Уж очень накалены страстью были эмоции женщины. И это свербящее чувство в паху я уже хорошо понимал. Таме хотелось ощутить мой член у себя внутри и она собиралась заполучить его в самое ближайшее время.

Вода вдруг очистилась от мыла и амазонка набросилась на мой рот с жадным поцелуем. Я ощутил как к спине плотно прижалась стенка душевой кабинки. Тело любовницы навалилось на меня спереди, вжимаясь твердыми сосками в мою грудь, а интимным местом в центральную часть тела. Я ощутил мягкую подушечку волос низом живота, жадные пальчики вцепились в мои ягодицы, слегка поддернули меня вверх и влажная нежность растеклась по основанию члена. Свербящее чувство в паху сменилось сладким удовольствием, приятной волной, растекающимся по телу. И это опять были ощущения женщины. Она еще не захватила меня, но во всю терлась своим клитором о верхнюю сторону моего члена.

"Опять стоя меня возьмут, - догадался я. - Боги! Почему она такая быстрая? Я даже массаж закончить не успел. А ведь я хотел ее ножки помять, поластиться о них. Они у нее такие классные! Просто сводят меня с ума! И я хочу постель! Нормальную кровать или хотя бы матрас. Пусть надувной или даже поролоновый, пусть на полу, но в горизонтальном положении!"

В последний момент, когда соитие казалось уже неизбежным я подогнул ноги и скользнул вниз, усаживаясь на пятки.

"Я в домике!" - пришла от чего-то в голову смешная фраза из детской игры в догонялки. Взгляд мой поднялся вверх и я схлопотал эротический нокдаун. Вот так домик! Я сидел между обалденных ног своей любовницы, которые осознавались почему-то массивными колоннами, какого-то священного храма, поражавшего мое воображение своей красотой. А раскрывшееся во всей своей красе интимное место между ними стало символом чего-то божественного и великого, приводя в восторг мою душу и напрочь отключая мозг.

Пожалуй я совсем перегрелся в сексуальном сиропе женских эмоций, раз крышу мою столь основательно снесло. Меж тем мохнатое очарование нависало над самым моим лицом и тягучие ниточки смазки бравыми десантниками высаживались на нос, губы и подбородок. Я открыл рот и стал с жадностью ловить кисленькие капельки, как будто это было самое вкусное лакомство во вселенной. Больше всего мне тогда хотелось слиться поцелуем с разверзшейся надо мной святыней и совершить свой сладкий молебен в честь духов плодородия. Ни одной мысли у меня в голове в тот момент не осталось. Лишь животная страсть и вожделение.

Тама пристально смотрела на меня сверху слегка закусив нижнюю губу, облизывая ее и посасывая. Похоже мое загипнотизированное состояние ее увлекло. Пальчики теребили соски на груди, ноги игрались с моим лицом легонько сжимая его и поглаживая внутренней стороной бедер. Увидев, как я ловлю ее капельки, она томно облизала себе губки, и подавшись тазом вперед исполнила интимными мышцами восхитительный сексуальный танец выдавливая из себя струйку смазки и направляя ее в мой рот. Та вытекла медленно и тягуче, как поток жидкого меда, излившись наружу несколькими порциями, то истончаясь то усиливаясь.

Закончив с этим Тама опустилась на колени и, ухватившись руками за мою попу, задвинула меня под себя, плотно прижимаясь сверху. Интимный захват не заставил себя ждать. Амазонка осуществила его ловко одним движением таза назад и вперед, словно затвор винтовки передернула. Я задрожал от пронзившего меня чувства восхитительного погружения. Мой рот приоткрылся со стоном и тут же был накрыт сладким поцелуем.

А дальше началась упоительная скачка. Тама стискивала меня крепко, не отпуская ни на секунду и не прекращая целовать. Ее бедра двигались непрерывно в одном выверенном ритме, напоминая работающий механизм, двигатель, устремляющий женщину точно к цели. И она неслась к своему оргазму с невероятной скоростью по основательно проложенной колее. Это живо напомнило мне железную дорогу и поезд мчащийся по ней. Я же был сейчас в нем пассажиром, не имея возможность хоть как-то курс изменить.

Любой секс я могу увидеть словно бы изнутри, только не в физическом смысле, а в чувственном. Эмпатические ощущения, накапливаясь в моем теле, словно бы картинку формируют, позволяя мне действовать направленно и эффективно. С каждой любовницей получается что-то свое, но есть и некая общая специфика. У женщин, например, это как правило горы. Различной высоты и сложности, с различным количеством хребтов, но возвышенность какая-нибудь в любом случае будет обязательно. Это не значит, что мне нужно забраться на Эверест, чтобы довести женщину до оргазма. Это вообще не означает каких-то серьезных сложностей. Просто такой тип местности с особенностями передвижения по ней.

Женщины вообще легко предоставляют инициативу мужчине и с удовольствием отдают ему в сексе бразды правления. От того и создается в моем образе пеший способ передвижения: куда хочешь, туда и иди. А горы... ну просто требуется приложить специальные усилия, чтобы женщину завести, забраться на определенную высоту, прежде чем достигнешь обрыва - основной цели передвижения. Ведь когда прыгнешь в него - доведешь женщину до оргазма со всеми сопутствующими ему ощущениями полета. Обрыв при этом может быть достаточно глубоким, а полет долгим, не сравнимым со взятой высотой. Кроме того, за вершиной может следовать не обрыв, а спуск, соответствующий активности женщины. Точнее тому уровню накала страстей, когда ей хочется перехватить инициативу. Этакий головокружительный спуск с высоты с трамплином в конце и сладостным полетом в пропасть.

Карта горной местности для каждой женщины индивидуальна, как отпечатки пальцев. И у одной и той же любовницы она редко меняется. Просто начаться интим может с любой ее точки и некоторые области в различных ситуациях остаются недоступны. Это во многом зависит от настроения женщины, ее тонуса, здоровья и степени накала чувств. Например, после долгой и качественной прелюдии с некоторыми дамами можно сразу оказаться на самом крутом спуске.

Интимные связи с энестами воспринимаются мной совсем по другому. Прежде всего, благодаря тому, что в организмах у них вырабатывается амоса, являющаяся сильным сексуальным наркотиком и афродизиаком, дополнительной раскачки неолетанкам никогда не требуется. Они сразу настроены на секс и склонны брать инициативу в свои руки. Соитие с энестой напоминает мне скольжение по течению реки. Свободы при таком способе передвижения гораздо меньше, чем в пешем походе и, если ничего не предпринять, река рано или поздно сама пригонит тебя к водопаду. Иными словами оргазм энеста получит в любом случае, хочешь ты того или нет, но вот на качество этого оргазма мужчина вполне может повлиять.

Река несет меня по течению, но у нее множество рукавов и ответвлений. Я же прекрасно умею плавать и могу выбирать в какой поток мне в том или ином случае свернуть. Таким образом, сексуальная карта энесты воспринимается мной как огромная, заполненная водными потоками равнина. Местами это даже водный лабиринт с разными по скорости течениями, и в нем множество различных по высоте водопадов.

Карта энесты гораздо сложнее, чем горная карта женщины. Ее невозможно увидеть всю целиком, ее приходится изучать, выбирая разные ответвления и запоминая куда они тебя принесут. Из воды не выбраться, из одного русла в другое не перейти, можно лишь плыть по течению, изменяя свое положение в потоке, держась либо центральной его части, либо краев. От этого, кстати, и зависит в какое ответвление ты попадешь. И еще в реке можно утонуть, если будешь плавать слишком долго. Физически это означает потерю сознания от передозировки наркотика.

В силу своих пристрастий я обожаю грубый секс и агрессивные действия любовницы. С женщинами такое происходит на очень крутых спусках, с энестами - в бурных потоках. Эти зоны я для себя назвал дорогами ярости и первое, что делаю с новой партнершей - это отыскиваю такие дорожки. У энест бурных потоков полно, они вообще существа бурные. С женщинами в этом вопросе посложнее, но не нашлось пока ни одной, в которой я не вызвал бы, в конце концов, желание меня изнасиловать.

Сегодня я встретился с новым типом карты, который оказался для меня полной неожиданностью. Это железная дорога с мчащимся по ней поездом. Просто замечательно, что она тоже оказалось дорогой ярости, причем такой, что я пока даже не видел иных вариантов. Меня тупо садили в вагон, запускали двигатель и мчали навстречу обрыву. С другой стороны я совершенно не понимал как можно рулить в этом транспорте. Нэрми оказалась еще более целенаправленной, чем неолетанки и совершенно не оставляла мне никакой свободы. Она крепко держала меня, напористо двигалась, и в этом мощном механизме я был лишь безвольной деталькой, пассивно обеспечивающей выработку удовольствия. В прочем нет. Я был пожалуй еще и топливом для двигателя, а также его заправщиком. Поэтому на стадии прелюдии варианты выбора у меня имелись. Только они скорее всего регулировали лишь скорость поезда, а вовсе на направление его пути.

И вот сейчас я задавался вопросом, как мне проявлять инициативу, когда я даже шевельнуться толком не мог в плотном захвате амазонки. Вернее не то чтобы не мог, мне было нельзя. Движения двигателя воспринимались как самодостаточные и исчерпывающие, так что любое вмешательство могло расстроить его работу. Да и сама Тама не желала чтобы я двигался, поэтому я и не мог нарушить этот ее эмоциональный запрет. Возможность целовать себя она у меня тоже забрала, полностью узурпировав мой рот и сделав его неотъемлемой частью своего наслаждения. Правда здесь у меня оставались кое-какие варианты собственной игры, но не настолько действенные, чтобы свести поезд с рельсов.

И вообще как это свести? Он вообще мог сойти с рельсов? И что при этом должно было произойти? В жизни - катастрофа. А здесь? Непонятно же совершенно! Но что-то сделать мне все-таки удалось. Я помнил, что оргазм Тама получила весьма специфический. Этот эпизод событий как раз пришелся на один из моментов моего просветления. Я хорошо ощутил замешательство амазонки, да и физически испытал все последствия ее необычной разрядки в полном объеме. Вот только как я этого добился следовало еще понять.

Кроме обычной памяти, сохраняющей мои мысли и осознаваемые события, у меня имелась еще одна, эмпатическая. То есть я мог находиться в полной отключке, но при этом фиксировать все, что чувствовала рядом со мной женщина или энеста. Информация эта хранилась недолго, быстро замещаясь новыми впечатлениями, так что следовало поторопиться ее осмыслить, прежде чем она совсем не пропала.

Итак, Тама наслаждалась мной в душевой кабинке и с упоением ловила восхитительные импульсы удовольствия, возникающие при каждом движении ее таза. Ей нравилось чувствовать мой член у себя внутри, и как он в нее внедряется. Она нашла уже такую степень сжатия, при которой ощущения были максимально приятными. И еще ей оказывается нравилось осознавать меня своим пленником, это дополнительно подстегивало ее возбуждение и обещало сделать оргазм гораздо более острым. Потому-то она и держала меня так крепко, не позволяя своевольничать, чтобы подпитать ощущение своей власти и создать приятный для себя эмоциональный фон.

Заметка первая. Чувства хищницы можно использовать. Это один из рычагов управления. Если я буду немного трепыхаться в ее объятиях, имитируя слабые попытки освободиться, физическому удовольствию сиё не помешает, а вот возбуждение может подстегнуть. Как она завелась от того, что я ускользнул от нее в последний момент усевшись на пол! Я только сейчас осознал пережитую амазонкой вспышку охотничьего азарта, и последующее удовлетворение от того что тело ее меня столь надежно связывает и гипнотизирует.

Тама, ты попалась! Я даже язык высунул от удовольствия как представил, что пытаюсь сбежать от нее, как бросаюсь на утек, а она ловит меня за ногу, опрокидывает, затягивает под себя и наваливается сверху, крепко удерживая мои руки за запястья и прижимая их к полу, а ноги сжимая своими ногами. Вааааааа! Круто-то как! Но что же в душевой все-таки произошло?

Далее в моих воспоминаниях следовала четкая картинка поезда мчащегося по рельсам и ощущение стремительно приближающегося обрыва в пропасть, оформленного в виде обрушившегося моста. Это как раз и была та самая точка назначения, к которой Тама стремилась. Вот только почему теперь это сломанный мост, а не просто обрыв как в первой редакции?

Я вспоминаю испуг и замешательство амазонки, когда вместо того, чтобы кончить она вдруг ощутила еще больший взлет возбуждения. Затем ее объятия усилились, а движения стали более резкими и судорожными. Продолжив скакать на мне в ускоренном темпе Тама стремилась испытать оргазм, на грани которого себя ощущала. Но состояние это все длилось и длилось, не принося ожидаемой разрядки. Каким-то образом поезд перелетел пропасть и мчался теперь в неизвестность создавая рельсы прямо перед собой. Ого! Так тоже можно?! Как это произошло?

Возвращаясь в воспоминаниях назад, я более медленно прокрутил ключевой момент и почувствовал, что ощущения амазонки вдруг обрели объем и раскрасились новыми импульсами удовольствия. Именно это заставило поезд словно бы взлететь и промчаться над пропастью. Но что "это"? Что заставило? Ох! Понял! Еще одна эрогенная зона включилась! И тут же я вспомнил ощущение твердых сосков под своими пальцами, как я мягко массировал их и сжимал.

Ну вот и еще один рычаг управления! Заметка вторая. Если член и рот заняты, следует использовать руки, ведь ими тоже можно ублажать. Блин! Это же прописная истина как я ее забыл? Растяпа. Наверное железная дорога сбила меня с толку, создавая иллюзию, что ничего уже не изменить. Спасибо моторной памяти. Пока хозяин тупил, руки его действовали автоматически.

Ну, а дальше я кажется помню, что произошло. Состав на полной своей скорости въехал в какую-то вязкую субстанцию, завяз в ней остановился и исчез. Я снова оказался в душевой кабинке и увидел, как Тама вскакивает с меня и, вцепившись рукой в промежность, вылетает наружу. Что с ней произошло, я тогда не понял. Сидел на полу, тупо моргал глазами и осознавал, как эмоциональные путы медленно отпускают меня и исчезают.

Нэрми вернулась через пару минут и уселась рядом, обескуражено на меня глядя.

- Что случилось? - спросил я. - Ты ведь не кончила. Почему убежала?

- Чуть не описелась, - призналась Тама. - Странное дело, села на унитаз, а выдавить из себя ни капельки не могу и желание пописеть пропало.

- Серьезно?! - обрадовался я, вскакивая на четвереньки.

- Ну, да. А чего ты так оживился?

- Да то! Ты вовсе не писеть хотела. Это другое желание, просто очень похожее.

- Какое другое?

- Вид оргазма такой необычный. Давай я покажу. Тебе должно понравится.

- Как покажешь?

- Буду ласкать тебя рукой. Ты ведь не против еще немного побалдеть?

Побалдеть Тама была не против, она не успела кончить и тело ее желало разрядки. Вот только попутно амазонка испытывала нерешительность на этот счет, опасаясь возвращения пугающих ощущений. Чтобы подбодрить ее, а может соблазнить, я забрался пальчиками ей между ног и мягко зарылся ими в волосы сперва поглаживая губки снаружи а потом и аккуратно забираясь между ними. Чувство томления в паху живо откликнулось и стало быстро нарастать.

Тама не успела ответить, ее тело согласилось на ласки за нее. Пися раскрылась сильнее, подставляясь под мягкие прикосновения пальцев, потом надавила на них сверху и, прижав к полу, зарылась между ними упругим от возбуждения клитором. Я еще пару секунд нажимал на "волшебные кнопочки", доводя свою любовницу до исступления, потом ввел пальчики во влагалище и быстро нащупал ими точку "джи". Первое же нажатие на нее заставило Таму испуганно распахнуть глаза и вцепиться руками в мое запястье.

- Опять! - простонала она. - Пусти.

- Подожди! Не беспокойся, просто расслабься.

- С ума сошел?! Если я расслаблюсь, то тут же тебя обсикаю.

- Нет. Это ложное чувство. Попробуй, и увидишь, что я не вру.

- Ну, гляди у меня! - предупредила Тама и осторожно расслабилась.

Я оказался прав. Ничего фатального не произошло.

- Уууууф! - облегченно выдохнула она. - И что дальше?

- А дальше, садись на попу, откинься спиной на стенку душевой, доверься мне и получай удовольствие.

- Как у тебя все просто, - улыбнулась амазонка и пересела как я сказал.

Длинные ноги свои она разместила по бокам от меня, так что я оказался точнехонько между ними. Поза Тамы стала такой сексапильной, а положение мое столь волнительным, что опять я поплыл от удовольствия. А когда представил, какое приключение меня ждет, окосел ее больше.

Женщина заметила это балдежное мое состояние и хищные огоньки снова зажглись в ее глазах. Она еще шире раздвинула свои ноги, оказывающие на меня столь пьянящее воздействие, и, соединив щиколотки у меня за спиной, словно захлопнула ловушку. От этих жестов в голове моей опять начался кавардак, а когда Тама в добавок еще сжала мои пальцы стенками влагалища, меня вообще затрясло как в лихорадке. В тот момент я напоминал, наверное, кролика, загипнотизированного удавом и амазонку это раззадоривало ее больше. Она стала массировать мои пальцы у себя внутри, посасывать их, затягивая в глубину, и усугубляя тем самым мое трансовое состояние.

- Рас..расслабься... - попросил я слегка заикаясь от возбуждения.

- Разве я напряжена? - сладким голосом спросила Тама, и я понял, что если сейчас не возьму инициативу в свои руки, то через какое-то время снова окажусь под ней.

Я сконцентрировался на ощущениях своей любовницы и стал мягко водить большим пальцем вокруг головки клитора, а средним и указательным - массировать точку "джи". Глаза амазонки широко распахнулись и она вновь напряглась, переживая пугающие ее ощущения, но потом, видимо вспомнив мои рекомендации, расслабилась полностью, и снаружи, и внутри. Пальцы мои, наконец, получили свободу и я стал осваивать ее, совершая ими массирующие и надавливающие движения в соответствии с теми сигналами, что поступали от эмпатических чувств.

Тама застонала от удовольствия, ощущения ее быстро смещались в приятную плоскость и набирали обороты по части своей интенсивности. Пися распахнулось шире и наполнилась соками, таз слегка изменил угол наклона, подставляя влагалище для желанных ласк. Я увлекся созерцанием распахнувшейся женской красоты и неосознанно придвинулся поближе. Крыша моя вновь улетела под небеса, но первоначальным замыслам это не могло уже помешать. Мои пальцы вступили в крепкую эмпатическую сцепку с желаниями любовницы и беспрекословно следовали приказам ее тела. Я же опять ощущал себя подле священного алтаря, совершающим сакральные действия в ожидании божественного благословления. Все окружающее пространство наполнилось светом и красками, в душе моей пели фанфары и уносили ее в райские кущи. Стоны амазонки были для меня словно музыкой, дрожание ее тела, сладостные сжатия ног, скрестившихся за моей спиной - восхитительным танцем.

Я вновь осознал себя в горной местности, преодолевающим крутой подъем. Где-то за спиной осталась железнодорожная станция с доставившим меня в это место поездом. А вершина возвышенности, на которую я взбирался, была уже совсем близко. Я подошел к самому краю и вместо пропасти узрел глубокое озеро с прозрачной как стекло чистой водой и высокими отвесными берегами. Да! Я знал что это! Сердце мое запело в предвкушении восхитительного события и я прыгнул с обрыва ласточкой, вытягивая руки вперед для мягкого погружения. Водная гладь ударила меня в лицо и ворвалась в рот горячим потоком, заполнив его очаровательным вкусом со множеством самых разнообразных оттенков в слабой градации сладкого.

А потом я оказался в душевой, и в уши мои ворвался громкий крик извивающейся в наслаждении Тамы. Тело ее судорожно вздрагивало и окатывало меня мощной струей, вылетающей из напряженной писи. Вода барабанила мне в грудь, набирая мощность, накатила на лицо, ворвалась в рот и вновь отхлынула вниз ослабевая. Затем последовал второй импульс блаженства, окативший меня жидким удовольствием в слегка ослабленном варианте, за ним третий. И пальцы мои внутри влагалища все это время продолжали мягко нажимать на волшебную кнопочку, провоцируя стихию продолжаться.

Излившись до конца, любовница сжала ногами мою руку и мелко дрожала, переживая затухающие ощущения разрядки. Я же словно парил в небесах, не чувствуя своего тела. Через некоторое время взгляд женщины сосредоточился на мне, она узрела мокрого с ног до головы мужчину, с волос которого до сих пор продолжала капать вода и испуганно отстранилась.

- Я... я тебя... Я...

- Обкончала, - закончил я ее фразу и весело рассмеялся.

- Ч...что?

- Да, вот что, - ответил я и протянул Таме свою ладонь, на которой блестела маленькая лужица полупрозрачной жидкости с белесым цветом.

Больше всего по виду своему она напоминала молочную сыворотку, а по вкусу - обычную воду со слабым сладковатым привкусом. Хотя сам я различал целую гамму его бесподобных оттенков.

- Это не то, чего ты боялась, - пояснил я. - Совсем другая жидкость. Сама посмотри.

Я коснулся средним пальцем лужицы на ладони и показал, что жидкость слегка тянется как разбавленная смазка.

- Что такое со мной только что произошло? - спросила амазонка.

- Эякуляция. Ты кончила со сквиртом. Неужели не слышала о таком никогда?

- Постой! И все это в тебя попало?

- Ну да, большая часть.

- Ты ведь специально меня так усадил, чтобы в тебя все попало?

- Ага! Я просто торчу от сквирта и от того, какой он на вкус.

- Так ты его еще и пробовал?!

- Ну, знаешь, это трудно было не сделать. Когда струя под давлением врывается в рот, сложно не ощутить ее вкуса.

- Извращенец!

- Не-не! То что приятно женщине не может быть извращением.

- Ложись на спину.

- Зачем.

- Ложись живо! Я буду тебя наказывать!

- Ам... хо..хорошо... - теперь я уже стал заикаться, осознавая, что сексуальное возбуждение с новой силой разгорается в амазонке.

Схватив за плечи, она сама уложила меня, грубо прижимая спиной к полу, и уселась на мои бедра верхом. Я закатил глаза от блаженства, чувствуя, как меня снова захватывают, а потом ойкнул от боли, ощутив на члене железные тиски.

- На меня смотри! - приказала Тама. Глаза ее полыхали огнем, но к гневу тот, конечно же, не имел никакого отношения. Это была чистая квинтэссенция сконцентрированной похоти, и желание реализовать ее с максимальным блаженством.

Я пытался не отрывать взгляд от лица амазонки, но изображение плыло перед глазами от переполнявших меня чувств. Тама играла интимными мышцами, подбирая наиболее приятную для себя степень сжатия и плавно двигала бедрами, ловя движения, наилучшим образом стимулирующие точку "джи". Очень быстро она отрегулировала оптимальный режим работы своего двигателя и тот стал набирать обороты устремляя поезд вперед.

И вновь я стал пассажиром, ведомым правда уже по новому маршруту. Экспресс быстро набрал рабочую скорость и стремительно приближал меня к точке назначения. Впереди, прямо по курсу показался туннель, заполненный водой. Он походил на какой-то сюрреалистичный стакан, опрокинутый набок, жидкость из которого почему-то не выливалась. Что-то с силой дернуло меня за волосы, возвращая к действительности. Я успел осознать себя распятым на полу с приподнятой над полом головой, ощутить пальцы амазонки, вцепившиеся мне в волосы, а затем поезд ворвался в тоннель и в лицо мне хлынули струи воды.

Аааах!!! Я вдруг выпал из событий прошлого и осознал, что рот мой приоткрыт и скопившиеся слюнки начинают из него вытекать. Встряхнув головой, я проглотил слюну и вновь расслабился откидываясь на стенку джакузи. Захватывающие у меня получились воспоминания.

Тама переживала один сквирт за другим и не думала останавливаться. Словно какой-то механизм в ее теле заело и за полученной разрядкой вновь накатывало желание.

- Не могу! - простонала она, после очередного излияния, и легла на меня сверху. - Сил больше нет!

Тело при этом продолжало дрожать от пережитого блаженства. Я обнял ее крепко и поцеловал.

- Может выйдем уже из поезда и пройдемся пешком?

- Чего?

- Понимаешь, ты ездишь по кругу через один и тот де тоннель и это не кончится до тех пор, пока энергия твоя не израсходуется. Не стоит до истощения себя доводить.

- У тебя все дома? - спросила Тама, подозрительно меня изучая.

Я потряс головой и рассмеялся.

- Извини, забылся. В общем нужно сменить удовольствие, чтобы влагалище твое не стимулировалось. Тогда ты испытаешь обычный оргазм и все закончится.

Любовница моя облегченно выдохнула:

- Ууууф! А я уж испугалась. Пойдем к бассейну, там есть шезлонг, я лягу а ты полечишь меня своим язычком.

Она поднялась на ноги и, взяв меня за руку, потянула за собой. В общем сумасшествие наше подходило к концу, а я так и не опустошился. В тот момент меня этот факт не очень-то и расстроил. Ведь я уже столько пережил оргазмов любовницы, что психологически подустал, и самому мне кончить как-то уже и не хотелось. Вот кунилингус - это другое дело! Им наслаждаться мне никогда не надоест!

Через пару минут блаженства в пушистых и вкусных объятиях рот мой заработал восхитительный коктейль из смазки и остатков сквирта, волосы на голове прошли испытание на разрыв, а шея и голова - на критическое сжатие. После чего Тама, наконец, обессилено расслабилась и, сладко улыбаясь, откинулась в шезлонге. Пальцы ее мягко гладили меня по голове, расчесывая волосы, но потом вдруг схватили их и потянули вверх заставляя прилечь рядом. Я послушался и тут же оказался в объятиях амазонки.

- Постой, - удивился я.

- Шшшшш, - прошептала Тама. Выглядела она сонной и вовсе не настроенной на секс. Тем не менее, руки ее нащупали стоящий торчком член, и на губах возникла довольная улыбка. - Возбужден еще, бееедненький!

Амазонка обняла меня ногой за талию, притиснула к себе, и я в очередной раз ощутил восхитительное погружение в сладостные глубины.

- Ты... чего? - прошептал я прерывающимся голосом. Вопрос о моей собственной разрядке самым нежданным образом вновь встал на повестку дня.

- Ничего, - промурлыкала Тама. - Полежишь тут со мной, мне соска нужна для полного умиротворения.

И в подтверждение своих слов она принялась мягко посасывать влагалищем мой жаждущий ублажения орган. Глаза амазонки прикрылись и она сладко засопела, причмокивая губами. Я же чувствовал, что медленно возношусь на небеса. Услаждающие меня ласки, были очень мягкими и ненавязчивыми, но неуклонно повышали градус возбуждения. И то, что рядом ровно дышала и как будто бы уже мирно спала удовлетворенная женщина, делало данную ситуацию насквозь сюрреалистичной.

Через пару минут я просто изнемогал от желания, но не мог пошевелиться, парализованный эмпатическим приказом "лежать неподвижно". Либо Тама все-таки притворялась, либо так необычно спала, продолжая испытывать удовольствие и неосознанное желание, чтобы ей не мешали. Прошло еще минуты три и я вплотную приблизился к разрядке. Я весь дрожал от напряжения, но какое-то время не мог преодолеть райский порог. И вот, наконец, меня словно молнией пробило от макушки до пят, я взорвался как бомба и забился в сладостных конвульсиях. Объятия Тамы крепко сжались, она улыбнулась и прилипла к моему рту губами, не прекращая целовать до тех пор, пока я не прекратил вздрагивать. (Блин! Так она все-таки не спала!) И уже потом отпустила меня и почти сразу уснула по-настоящему.

Какое-то время я еще находился в ее объятиях, пребывая в состоянии блаженного покоя. Но потом потихоньку освободился и пошел изучать чудеса водной техники. Сперва взбодрился под массажными струями горизонтального душа, затем в парилке погрелся и искупался в бассейне. Ну а напоследок залез в джакузи и отмокал там до сих пор. Ах! Этот сладкий волшебный мир удовольствий! Как я тебя обожаю!

- Ого! Мужчина в женской сауне! Вот так неожиданность! - вывел меня из блаженной прострации новый голос. Я обернулся на звук и узрел голую амазонку. Она оказалась чуть пониже Тамы, но не менее массивной и мускулистой.

Упс! Кажется работы мне прибавилось. Ну, ничего, я уже отдохнул.

- Ты кто такой?

- Я здесь вроде банщика, - ответил я улыбаясь. - Мою всех желающих, делаю массаж, и выполняю другие сопутствующие услуги.

Глаза мои тем временем уже вовсю изучали восхитительные формы незнакомки и тело мобилизовалось на новые подвиги.

- А с ней что? - спросила женщина, глядя Таму, спящую в шезлонге.

- Эм... дрыхнет вроде. Устала, должно быть, от... долгого мытья.

- Тама устала? - поразилась амазонка и в глазах ее зажглось любопытство. - Ну, что ж, банщик, тогда пошли со мной. Я тоже хочу помыться.

В теле моем стали стремительно разгораться сигналы женского интереса и я с удовольствием выбрался из джакузи.

продолжение

Комментарии: 2, последний от 18/12/2019. © Copyright Бирюков Дмитрий Размещен: 02/12/2015, изменен: 18/12/2019. 73k. Статистика. Глава: Эротика Катализатор Ар Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Я встал из-за стола и пересел к амазонке поближе, на соседний с ней стул. - Еще! - попросил я, сладко облизывая свои губы. Тама засмеялась, но в этом смехе ее уже присутствовали интересные для меня нотки. Еще парочка съеденных ложек десерта и ей захотелось меня поцеловать. Я ощутил этот порыв очень четко и с готовностью подставил губы, подсластив поцелуй специально оставленной во рту капелькой творожка.

Бирюков Дмитрий Катализатор Ар. Глава 2

Бирюков Дмитрий
Катализатор Ар. Глава 2