Бирюков Дмитрий. Катализатор Ар. Глава 3

Автор:	Бирюков Дмитрий
Элемент:	Глава 3.
Принадлежность:	роман "Катализатор Ар"
Жанр:	космическая опера, фантастика, эротика, фанфик
Форма:	глава
Пейринг:	гетеросексуальная эротика (гет)
Рейтинг:	nc18 (матриархат, женское доминирование, групповой секс)
Ссылки:	Роман целиком Начало романа Предыдущая глава

Лана:

Лайнером управляла Тина, поскольку именно ей было известно, куда лететь. Вот только меня, что-то не очень вдохновляло место, к которому мы направлялись. Аппарат держал курс на территорию старого порта, примыкающего к бедным кварталам. Стоянка кораблей в этой части была значительно дешевле, жилье и питание тоже относились к уровню эконом. А я к такому качеству услуг непривычна. Мне требуется что-нибудь гораздо более респектабельное и комфортное.

Заметив недовольство на моем лице, Тина поспешила меня успокоить:

- Мы только мальчиков заберем и сразу ко мне. Я и ужин уже заказала, и вино. Оторвемся по высшему разряду.

- Опять ты групповушку замышляешь? - возмутилась я.

- Да почему сразу групповушку-то? Кровать у меня огромная, мы вчетвером прекрасно поместимся. На разных концах, словно в разных комнатах и между нами еще человек пять поместится.

- Тина, а тебе ни разу не приходило в голову, что секс - процесс интимный, и некоторым нормальным личностям, как я, например, хотелось бы уединения со своим мужчиной.

Подруга посмотрела мне в глаза и улыбнулась мягко и обезоруживающе в излюбленной своей манере.

- Ланочка, но ты же знаешь, что мне скучно вдвоем. Я люблю компанию. Ты ведь уже не первый раз терпишь мое общество. Что тебе стоит еще немного потерпеть. А на ночь я вашу парочку тет-а-тет оставлю. Кувыркайтесь хоть до самого утра в свое удовольствие.

- Нет уж! На ночь я уйду к себе.

- Значит, ты согласна? Ура!

- Погоди, ты отключила камеры или они у тебя по-прежнему каждый сантиметр постели снимают? - уточнила я.

- Эм... ну... не совсем.

- Что значит не совсем?

- Значит, снимают, - ответила Тина, невинно улыбаясь.

- Я поеду к тебе, только если отключишь.

- Ланочка, золотко, ну ни как я не могу оставить сегодняшнее событие не запечатленным. Оно обещает стать настоящей жемчужиной моей коллекции.

- Извини, но участвовать в твоей порноиндустрии я больше не намерена.

- Может последний раз, а?

- Неделю назад был последний раз, - напомнила я.

- Может самый последний?

- А он как раз и был самый последний. Ты еще тогда обещала мне камеры убрать.

- Но не могу я их убрать! - в сердцах воскликнула подруга. - Как ты не понимаешь? У меня же суперсовременная видеостудия! Как можно ее не использовать? Зачем я, по-твоему, ее покупала? Знаешь, сколько денег я в нее вбухала?

- Да, пожалуйста, не убирай. Я против что ли? Используй на здоровье, но только без меня.

- Бяка ты. Хочешь мне весь вечер испортить?

- Почему испортить? - пожала я плечами. - Высажу вас возле твоего дома, а своего парня увезу к себе. Проведете вечер вдвоем, как тебе нравится.

- А как же ужин?

- Хорошо, заскочим к тебе, поужинаем, а потом уйдем.

- Эх, - горестно вздохнула Тина. - Ладно, хотя бы так.

Мы надолго замолчали. Подруга на меня обиделась, и мне неудобно стало, что расстроила ее. Блин! Ну почему я такая сострадательная? Сперва Клаус меня из равновесия вывел, теперь она. И ведь права я! В данной ситуации права! Все эти фетиши ее - не мое дело, я не обязана им потакать! Но почему я себя виноватой чувствую?

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, стала на экран монитора смотреть. Под нами проносились какие-то убогие частные домишки, а прямо по курсу приближалось строение значительно более крупного размера. Оно было серым и невзрачным, как и все вокруг, но двухэтажным и многооконным. Я настроила приближение на экране монитора и пыталась понять, куда мы летим. Лайнер приближается к зданию с подсобной стороны, поэтому вывеску на нем не было видно. Но скорее всего это тоже гостиница какая-нибудь с питейным заведением на первом этаже. Вот и дополнительная посадочная площадка у них имелась. В гостиницах такие организуют для грузового транспорта. Продукты там подвозить, вещи разные, расходные материалы. А возле служебного входа я двух мужчин увидела. Уж не наши ли это пассажиры? Небольшая манипуляция с изображением и вот оба они на экране видны крупным планом.

Одного я сразу узнала. Это Мика Таргет, подручный Тины. Лететь к нему на всех парах в жарком нетерпении она бы не стала. Если б ей вдруг приспичило его трахнуть, просто набрала бы его номер, и он сам пожаловал бы к ней домой. Таргет скорее всего мог парня ей найти, или забрать его по ее поручению. Значит, именно второй мальчик является источником вожделения моей подруги. Любопытство ожило во мне с новой силой, и я стала внимательно парнишку изучать.

На вид совсем юный. От силы пятнадцать ему исполнилось, ну максимум шестнадцать, худенький и мелкий. Ростом едва дотягивает до ста семидесяти сантиметров. Мика вон на пол головы его выше, а у него сто восемьдесят. Лицо смазливое, губки пухленькие, глаза большие зеленые испуганные с пушистыми и длинными ресницами, волосы темнорусые. Одет вроде не бедно: брюки, рубашка и ботинки по качеству своему выглядят прилично. Видать парень не из бедной семьи. Но непонятно, как он здесь оказался. Из дома что ли сбежал? Ну, это зря. С такими то данными мигом можно в рабство залететь.

А может он как раз уже? Может Таргет его из местного борделя забрал? Нет, вряд ли. Обычная шлюха не зацепил бы Тину так сильно, даже если он и красавчик. Вот коли наоборот, девственник, то... А что очень даже может быть. Это многое бы объяснило. Насколько я знаю Тину, невинность в мужчинах для нее как мед для пчелы. И чем неопытнее парень, тем больше он ей нравится. Девственников же в Меве сыскать особенно сложно. Так что если она обнаружила такого, то наверняка без ума от своей находки.

Постой! Выходит мне она что, Таргета приготовила?! Вот, свинка!.. Я хотела уж было вслух возмутиться, но потом, взглянув на подручного Тины как на потенциального любовника, притормозила с претензиями. Парень он симпатичный и молодой. Пару лет назад я даже просила подругу поделиться, но она отмахнулась небрежно так: мол он неумеха в сексе, и я как-то сразу потеряла к нему интерес. Сейчас ему двадцать три и привлекательность свою он не только сохранил, но и приумножил. Покрепче что ли стал, поувереннее, мог и опыта в сексе набраться. Интересно. В любом случае я не против была его попробовать. Ого, да мне даже хочется этого! Уже и возбуждение стало разгораться. Ну, блин, с ума просто сойти! Будто рефлекс у меня на подарки от Тины выработался. Кого подсунет, того хочу. Ну, правильно, она еще ни разу меня не разочаровывала.

Только подругу я свою все равно сейчас подколю. Такое откровенное пренебрежение моей персоной безнаказанным не останется. Поворачиваюсь к ней и говорю скептически:

- Хочешь сказать, что эта мелочь зеленая сможет в сексе меня удивить?

- Эээ... нет, - замялась Тина, явно смущенная. - Ты вроде Микой однажды интересовалась, ну и вот я подумала...

- Таргет?! Ты серьезно?! - вот где мое не реализованное возмущение выплеснулось.

- Постой, Ланочка, не кипятись. Кто-кто, а он точно придется тебе по вкусу, слово даю!

- Раньше, значит, неумехой был, а теперь вдруг походит?

- Ну, да, время ж идет, все меняется, - ответила Тина, широко улыбаясь. - Давай сделаем так. Если Мика тебе не понравится, я одно желание твое выполню. То, что в моих силах, конечно.

- Вот-вот, и я даже знаю какое. Моим желанием будет, чтобы ты отстала от меня со своими групповушками.

- Зачем ты так? - расстроилась подруга еще больше. - Ну, хочешь, я тебе другого любовника найду, если Мика не по нраву?

У нее такой голос жалобный стал, что меня прямо в сердце кольнуло.

- Ладно, - говорю. - Извини. Перегнула я палку. Если по честному, то Таргет твой мне до сих пор нравится, так что отказываться я от него не стану.

Тина улыбнулась, и мне сразу полегчало. Все-таки как же я к ней прикипела за все годы нашей совместной дружбы.

- Может, все же останешься на ночь? - предложила она.

Ага, вот и вся ее натура хитрючая. Палец в рот не клади, всю руку оттяпает.

- Нет, - отвечаю ей, - обойдешься мальчиком своим зеленоглазым.

- Злюка-злюка! - сказала Тина и показала мне язык.

Ну, и славно. Мир восстановлен. Да и лайнер наш посадку уже совершает.

Подруга столь резво с кресла пилотского сорвалась, что я сразу сообразила - мальчик точно девственник. Ишь как глаза у Тинки горят от предвкушения. Интересно, что она с ним сделает? Она такая извращенка, просто страсть. Как бы не напугала его на всю жизнь, от женщин потом шарахаться будет.

Когда мы вышли, Таргет уже к трапу подходил, и мальчика вел за руку. У того в глазах испуг, но вовсе не панический. Нормальный такой мандраж перед первым сексом с женщиной. По всей видимости, без напутствий тут не обошлось. Угадывается предварительная моральная подготовка. Интересно, что Мика ему наплел? Мика... Вот ведь, уже и по имени о нем думаю. И даже пробую имя на вкус. Приятно так и тепло. Нравится. И парня этого мне с каждой минутой хочется все больше и больше. Блин! Уже и между ног мокро сделалось! Тинка! Девчонка ты дрянная! И откуда в тебе столько прозорливости?

Глянула я на нее и о Таргете забыла на время. Да уж, тут было на что посмотреть. Между ней и мальчиком словно связь магическая установилась. Одна глазами пожирает, другой тает от восхищения. Ну, правильно. На Тинку сейчас погляди - просто сказочная фея, вся такая воздушная и очаровательная, только крыльев за спиной не хватает. И улыбка эта ее ангельская почище гипноза на парня действует. Вплотную к нему подошла, по щекам ласково гладит, и пальчиками его губки ощупывает, скользит по ним, контуры обрисовывает. Есть у Тины еще один фетиш по части рта и губ. Цепляют ее какие-то особые формы известные ей одной. И если рот парня вкусам этим отвечает, то она от любовника просто тащится, так что зауши ее не оторвать, зацелует всего и облапает.

Ну, вот и началось! Уже и язык в ход пустила, по губкам его пухленьким водит и проникает слегка между ними. А мальчик смотрит ей в глаза неотрывно и тонет, погружается на критическую глубину. Дальше - больше. Вот уже и до поцелуя дело дошло, сладкого и глубокого. Тинка прям вся упивается процессом, проникла в рот языком, стиснула парня в объятиях и присосалась надолго как пиявка. Тот руками ей в грудь упирается, слабенько так пытается оттолкнуть, а ее от этого еще больше прет, объятия крепче сжимаются, и поцелуи разгораются страстью.

Потом смотрю, она хаут себе между ног расклеивает, края его в стороны отводит и полоску трусиков смещает вбок.

"Ого, - думаю, - пора этот разврат прекращать".

Я к Тинке шагнула, за плечо ее трясу:

- Подруга, тащи-ка своего мальчика в лайнер и полетели.

Она - ноль внимания. Не прекращая целоваться, уже и ширинку на штанах у парня расстегивает. Тот и не сопротивляется больше, полностью отдался ей на растерзание, тает. Делать нечего, придется на крайние меры идти. Наклонилась к самому ее уху и четко, выделяя интонацией каждое слово, говорю:

- Если сейчас в лайнер перейдешь, я так уж и быть у тебя сегодня с Таргетом останусь.

Смотрю, дошло до нее, глазами усиленно моргает, осмысленность в них возвращается. От мальчика своего оторвалась и смотрит на меня недоверчиво:

- Не шутишь?

- Нет, - улыбаюсь. - Одежду только свою в порядок приведи.

Тинка прям расцвела вся от счастья. Быстренько так хаут поправила, возвращая ему целостность, мальчика своего за руку цапнула и в лайнер утащила. Я на Таргета смотрю, тот рожу напряженную скорчил, ели смех сдерживает.

- А тебе особое приглашение требуется? - говорю.

Мигнул, кашлянул и в лайнере послушно скрылся. Хорошо хоть с ним проблем не возникло. Трап я подняла, дверь закрыла, возвращаюсь в кабину, а там цирк продолжается. Тина устроилась на пассажирском диванчике, мальчика своего к себе на коленки усадила, и ладошки его к груди своей прижимает. А у нее сквозь хаут соски уже оттопырились от возбуждения, здоровенные такие торчат сквозь ткань, красуясь во всех своих рельефных подробностях. Вот хулиганка! Когда она лиф успела снять? Парень глаза вытаращил, пялится на них, аж рот у него открылся от очарования. А Тина еще и пальчиками его вокруг сосков своих водит, прикасается к ним и побуждает сжать.

Блин! Если они этот разврат продолжат, я лайнер вести не смогу! Я же не железная тоже! У меня самой в трусах мокро, хоть отжимай. А может плюнуть на все и притиснуть Мику, на втором диванчике? Нет! Моей возвышенной душе хочется комфорта! Я лучше до дома потерплю и уже там сделаю все красиво. Что же мне только с Тиной делать? Ее ведь так просто не остановить.

- Слушай! Имей совесть, - говорю. - До дома потерпеть не можешь?

- А зачем терпеть? - улыбается, а у самой глаза пьяные вдрызг.

Ну, да. В этом состоянии совесть ее в глубокой спячке. Или даже наоборот, полностью разделяет телесную похоть. В сексуальных вопросах совесть Тины ей не противница, для нее такие действия хозяйки в порядке вещей. Здесь нужно практический интерес искать.

- А как же запись? - говорю. - В лайнере камеры нет. Отличные кадры пропадают.

- Подумаешь, - отмахнулась подруга, - будут еще лучше кадры.

И продолжает дальше развлекаться, пальцы мальчика вокруг сосков своих собрала и мягко сдавливает ими свою грудь, сжимает, вытягивает ее и надавливает. Я на Мику взгляд перевожу, тот игриво так глазами своими сверкает, вовсе не против значит нечто подобное учинить. Блин! Одна я тут такая моралистка? Ну, ничего, сейчас я эту малину прикрою.

- Как думаешь? - у подруги спрашиваю. - Кадры еще лучше будут, если я одну камеру возьму и в съемках твоих поучаствую?

Тинка моментально уставилась на меня и даже мальчика своего отпустила.

- Кого надо за это убить?

- Садись в кресло второго пилота и полетели. Если до самого дома... нет, до спальни своей к парню не притронешься, то так уж и быть, сыграю роль оператора.

А сама думаю: "И почему мне раньше это решение в голову не пришло? Все лучше, чем голой попой своей на кадрах сверкать".

Тина мигом игрушку свою на диван пересадила и в кресло пилотское пересела.

- Только крупные планы, ладно? Чтобы во всех подробностях все было видно. Мне как раз крупных планов не хватает.

- Ладно, говорю, как захочешь, так и буду снимать.

А у подруги глаза так и светятся, словно именинница она сегодня. Ох! Много ли надо человеку для счастья? Ну, ладно. Полетели. Села я в кресло первого пилота, запустила двигатель и взлетела, следуя курсом к Тининому дому.

Алекс:
Новая амазонка по стилю сексуального поведения показалась мне вполне обычной женщиной. Предоставив мне полную свободу действий, она с любопытством ждала чем же я таким этаким ее удивлю. Для начала мы с ней все же познакомились. Услышав мое имя, она предложила называть себя Ритой и выжидательно замолчала.

- Эээ... Рита, хотите мыльный массаж? - скромно спросил я.

- Не откажусь.

- Тогда... пойдем в душ?

- Пойдем.

Опять кабинка, потоки мыльной воды и опять я в тактильном контакте исследую женское тело. С Тамой мы это уже проходили, вот только тогда мне времени не хватило, чтобы хоть сколько-нибудь ее изучить. А Рита вроде не собиралась меня останавливать, полностью погрузившись в приятные ощущения. Проведя предварительную разведку, я отметил для себя наиболее чувствительные области ее тела, и приступил к более действенному массажу.

Мои руки скользили по коже, нащупывали мышцы, прорисовывали их, надавливали, проминали и сжимали там, где это требовалось для возбуждения амазонки. Я и сам получал при этом многогранное удовольствие, и от ощущений женщины, и от своих собственных, и от осознания того, что я прикасаюсь к соблазнительному телу, и от визуальных впечатлений.

Первая эмпатическая картинка появилась, когда мои ладони сосредоточились на женской груди, исследуя мягкую поверхность полушарий, а пальцы стали сжимать и поглаживать затвердевшие соски, отслеживая их упругость от оснований до самых кончиков. Вполне ожидаемо, я очутился в горной местности. Вот только была она не совсем обычной, обладая с самой стартовой точки как подъемом, так и склоном. Причем на подъеме территория была относительно слабо исхожена, а вот на спуске имелось несколько хорошо раскатанных трасс, превратившихся даже в некоторое подобие желобов, по которым можно было съезжать довольно направленно.

Необычность этой карты заключалась в том, что все горные местности, которые я до сих пор встречал, не имели спусков от точки покоя. Даже самых горячих дам нужно было сперва завести, если они пребывали в уравновешенном состоянии. То есть преодолеть хотя бы маленькую, но возвышенность. Другое дело, конечно, когда женщина была уже возбуждена, но в этом случае путешествие начиналось не от точки покоя, и там спусков могло быть предостаточно. Получалось, что Рита имела склонность проявлять инициативу с самого начала. Более того, такая активность была ей вполне привычна и она гораздо чаще являлась инициатором секса, чем приглашенной стороной. Так что свобода действий мне предоставлялась, судя по всему, лишь до тех пор, пока я ей пользовался и пока ласки мои амазонке нравились.

Любопытства ради я отследил, куда ведут Ритины спуски. Наиболее короткий из них заканчивался не очень глубокой пропастью. Это был такой быстрый оргазм, полученный наспех. Имелась также и весьма протяженная трасса, в конце которой нас ждало длительное и захватывающее падение. Судя по тому, что проложена она была основательно, эта женщина умела получать от секса исчерпывающее удовольствие. Вот только крутизна данного спуска меня не очень впечатлила. До самого обрыва мне предлагался мягкий и размеренный секс, так что я решил попытать счастье в направлении самой большой возвышенности. Пока не ясно было, что находится на другой стороне, но опираясь на собственный опыт я ожидал обнаружить там все самое крутое и экстремальное. В столь серьезном удалении от точки покоя должны были располагаться и наиболее глубокие пропасти, и самые стремительные спуски, и сквиртовые водоемы, и следующие один за другим ступени падения, соединенные наиболее крутыми склонами.

Я руководствовался в своих действиях на ощущения, которые испытывала женщина, и благодаря этому достаточно быстро преодолевал подъем. Чем больше я получал эмпатических сигналов, тем детальней становилась карта. И еще, мне интересно было насколько далеко я смогу продвинуться не прикасаясь с самой горячей точке женского организма. В определенный момент подъем стал настолько крутым, что мне пришлось охватить едва ли не всю эрогенную периферию, чтобы продолжить двигаться дальше. В ласках принимало участие уже все мое тело. Я использовал не только пальцы, ладони и рот, но и ноги, живот грудь. Я сжимал амазонку в своих объятиях, терся о нее, лизал, сосал, покусывал, пощипывал и царапал, оказывая широкомасштабное, массированное воздействие, всячески дразня и доводя ее до умопомрачения.

В какой-то момент я словно бы поскользнулся на склоне и съехал в сторону, попадая в новую область. Целиком сосредоточившись на эмпатическом восприятии горного подъема, я совершенно перестал отслеживать, что происходит в действительности, и поэтому не сразу сообразил, что же случилось. Лишь несколько мгновений спустя я осознал, что нос мой уткнулся в подушечку волос, губы обволакивает влажная бархатная нежность, а в рот внедряется что-то упругое и пульсируюее. Следом пришло ощущение, что я сижу на коленях, с задранным кверху лицом и волосы мои пребывают в крепком захвате, не позволяя лишний раз двинуть головой и уж тем более вырваться из сладкого плена. Оказывается Рита опустила меня вниз, прижала мой рот к своему паху, и теперь судорожно двигала бедрами, стремительно приближаясь к сумасшедшей разрядке.

Новая область карты просто изобиловала пропастями. Обойти их и продвинуться дальше представлялось чем-то нереальным, сродни искусству канатоходца. Я и не рассчитывал это сделать, желая лишь подарить своей любовнице море удовольствия. Торопясь сохранить за собой инициативу, я проник языком во влагалище, максимально удлиняя его, сворачивая кончик крючком и дотягиваясь им до точки "джи". В первый момент мне показалось, что Рита кончила, настолько судорожно сжались ее объятия снаружи и внутри. В рот мне буквально выстрелила струйка тягучей смазки, орошая небо и язык, даря ощущение бесподобного вкуса. И я тут же был захвачен нахлынувшими на меня чувствами блаженства, которые полностью затмили мое собственное восприятие. Тело окутали приятные волны, кружа голову и затуманивая мысли. Я настолько глубоко погрузился в переживаемое удовольствие, что полностью прекратил воспринимать окружающую действительность. И даже карта, столь тщательно построенная моим умом, отошла куда-то на второй план.

Все, что стало иметь для меня смысл, на чем сконцентрировались остатки сознания - это переживаемые ощущения. Как музыкант, увлеченный музыкой, поддавшись страсти к импровизации и забывший про нотную тетрадь, я творил наслаждение и сам же восхищался им. Это была не только музыка. В эмпатическом восприятии принимали участие все органы чувств. Я видел очаровательные всполохи, напоминающие северное сияние, и рисовал их, баловался ими, закручивал в узоры, создавая восхитительные картины, чарующие меня своей красотой. Я блаженствовал от необыкновенного вкуса и аромата, творил их, доводя до совершенства. Я наслаждался осязательными впечатлениями, используя все, что было в моем распоряжении: язык, губы, нос, ладони и пальцы. Все чувствительные точки женского тела воспринимались как клавиши фантастического инструмента и, нажимая их, я создавал свето-звуко-вкусовую симфонию. Я забыл уже, чем на самом деле занимаюсь. Само действие стало целью бытия и естественной формой моего существования. Поэтому произошедший внезапно катаклизм, вырвавший меня из созданного мира, оказался полной неожиданностью.

Моя спина и затылок основательно приложились к чему-то твердому, а пятая точка ощутила под собой мягкий силиконовый пол. Туман в глазах быстро рассеивался и я обнаружил себя сидящим на полу у самой стены душевой кабинки, о которую кажись только что и стукнулся. Рита сидела верхом у меня на животе и смотрела сверху широко распахнутыми очумевшими глазами. Видимо она не смогла устоять на ногах и свалилась на меня сверху, нарушив нашу с ней музыкальную идиллию.

- Ну, банщик, капец тебе! - прорычала она, вскакивая на ноги и хватая меня за запястье. Судя по тону и накалу желания, амазонка так и не испытала разрядку и намеревалась это упущение устранить самым жестким и принудительным образом.

Тело неохотно слушалось, поэтому когда я рывком был поставлен на ноги, едва опять не свалился на пол. Окружение стало сменяться стремительно, как в слайдшоу. Вот я в кабинке, а вот уже снаружи, мимо мелькнули две пары любопытных глаз с интересом разглядывавших меня, и мгновением позже спина шлепнулась о мягкое ложе шезлонга. Амазонка тут же оказалась сверху и крепко придавила меня своим весом. Ее рот набросился на мои губы с жарким поцелуем, но она так больно кусалась, словно не поцеловать меня хотела, а съесть.

- Дора, живо тащи камеру, нужно это заснять! - раздался чей-то азартный голос.

- Где она?

- Да, в раздевалке осталась, в сумке моей посмотри.

Кто-то сорвался с места и побежал, очевидно, в раздевалку за камерой, и я с беспокойством подумал, как бы столь активные зрители не помешали нашей игре. Однако переживать об этом мне недолго пришлось. В следующую секунду Рита с такой силой вцепилась пальцами в мой член, что я едва не взвыл от боли и стал судорожно извиваться под ней, пытаясь вырваться. Только мои брыкания, похоже, еще больше раззадорили амазонку. Она крепко оплела меня ногами, основательно лишая подвижности, продолжая при этом щипаться, царапаться и кусаться, терзая мое тело, словно хищница добычу. Я мог бы наверное даже испугаться, если б не чувствовал, как сладким зарядом накаляется желание женщины меня поглотить, как оно охватывает ее целиком и реализуется тягучим блаженством, потрясшим нас обоих.

Я тут же расслабился под любовницей, прекращая сопротивление, изо рта невольно вырвался тихий стон, глаза распахнулись широко, веки затрепетали.

- Вау! - раздался справа чей-то восхищенный возглас, и я увидел юную нэрми, направившую на меня объектив камеры.

Однако обдумать свое отношение к этому я уже не успел. Меня буквально уносило в небеса интенсивным удовольствием, которое мощными импульсами пронзало мое тело с каждым движением амазонки, самозабвенно скакавшей на мне верхом. Эмпатическая карта вновь развернулась в моем сознании, и я обнаружил себя на отвесном склоне. Каким-то немыслимым образом мне все же удалось преодолеть вершину и оказаться с обратной ее стороны. Я ощутил, как стремительно набираю скорость на крутой горке, увидел трассу перед собой и впечатлился ее экстремальностью. Меня ожидал головокружительный и долгий спуск со множество потрясений в виде многочисленных оргазмов моей наездницы.

Не успел я осознать это, как Рита кончила первый раз. Ее тело буквально выгнуло дугой, как с силой натянутый лук и затрясло словно под высоковольтным напряжением. И все эти взрывные ощущения разом обрушились на меня, заставляя извиваться под девушкой так, будто бы через меня тоже пропускали электрический ток. Целиком охваченный интенсивным блаженством, я на несколько секунд выпал из реальности, не понимая, где я и что со мной происходит. Лишь только жадный поцелуй, накрывший мой распахнутый в беззвучном крике рот, стал своеобразной точкой отсчета и позволил сознанию немного проясниться.

Я вновь почувствовал себя в крепких объятиях амазонки и осознал ритмичные движения ее бедер, набиравшие с каждым толчком силу и амплитуду. Безжалостная динамо-машина опять начинала раскручиваться, накапливая свой сексуальный заряд и грозя мне новыми потрясениями. Вот тогда я впервые начал понимать какую сумасшедшую кашу заварил, и каким боком она может мне вылиться. Взгляд в безмятежные глаза амазонки подтвердил мои опасения. Рита была увлечена своими ощущениями, с энтузиазмом погружаясь в них по новому кругу. Ей все нравилось, она просто наслаждалась, не беспокоясь ни о чем и, накатывающий стремительным штормом оргазм, приближение которого я чувствовал уже всем своим телом, она способна была выдержать играючи.

То, что разрядка у женщин на порядок сильнее, чем у мужчин, я давно уже знал и привык сопереживать, не свойственные мужскому телу нагрузки. Единственное, что беспокоило меня - длительность предстоящей "экзекуции". Я просто не видел ей конца, и это начинало пугать. Вы можете спросить, какого рожна я так стремился попасть в это состояние, если сейчас уже сам ему не рад? Так мультиоргазм обычно хоть и дает неизмеримо большее наслаждение, но все ж таки делит его на части, и каждая порция его ощущается более умеренно, чем одиночная разрядка. Это как огромная кружка воды, которую не осилить залпом и поэтому приходится поглощать глотками. Но она все равно имеет свой размер и вода в ней когда-нибудь кончится. Сейчас же мне словно бы океан предлагали выпить без конца и края. Причем выпить полноценными "залпами".

Тело мое вновь пробило мощными импульсами, и мы с Ритой закричали одновременно, синхронно вздрагивая от одних и тех же ощущений. Вспышки в глазах, радужные круги, звон в ушах и приятная тягучая боль в предплечьях. Боги! С какой силой она в меня вцепилась, наверняка останутся синяки! Но на фоне интенсивного блаженства, терзающего организм, эти ощущения, наоборот, приносили облегчение.

Что?! Опять?! Скачки по новой без передышки?! Надо что-то делать! Вырываться как-то из этого капкана, иначе она меня доконает. Хотя бы чувственно вырываться, ну не возможно же все это снова и снова переносить до бесконечности! И тут я почувствовал, что на меня словно сети накинули с двух сторон и стали тянуть. Глаза мои усиленно заморгали пытаясь развеять марево, а эмпатические детекторы с надеждой вцепились в новые путы, вытягивающие меня из омута.

Вначале я увидел юную нэрми с камерой, которая одной рукой направляла на меня объектив, а другой энергично терла себя между ног. Глаза ее были широко распахнуты, рот чувственно приоткрыт, а язычок жадно облизывал губки, скользя по ним с вожделением. Она зачарованно смотрела на происходящее, забив на операторскую работу, и ей похоже уже не было дела, что там попадает в кадр, а что остается за его пределами. Путы ее хоть и сильными были, но не долговечными. Вот-вот сгорят во вспышке блаженства, к которому она себя вплотную подвела.

Другая амазонка сидела на коленях прямо за моей головой и любовалась спектаклем с не меньшим увлечением. Руки свои она в ход пускать не спешила, но по разгорающемуся желанию можно было догадаться, что роль зрительницы ее недолго будет устраивать. Вот она, пожалуй, могла бы меня вытянуть. Нужно было только соблазнить ее на активные действия. Взгляды наши встретились и зацепились друг за друга. Я не сводил с нее глаз, и что-то такое она в них видела, раз возбуждение ее стало усиливаться быстрей. Может импульсы блаженства, пронзавшие меня с каждым толчком, как-то там отражались, может просто зрачки мои сужались и расширялись в такт фрикциям. Но, тем не менее, это работало. Эмоции второй женщины становились сильнее, опутывали меня все больше и больше, и я мог постепенно переключаться на них, шаг за шагом выбираясь из плена оседлавшей меня амазонки.

Вот только происходило это не достаточно быстро. Рита испытала свою очередную разрядку, налетевшую на меня как девятый вал, и вновь стала единоличной хозяйкой моей души, терзая ее своим умопомрачительным наслаждением. А потом я ощутил исходящую от нее сплошным потоком эйфорию, приносящую облегчение, и с благодарностью окунулся в нее целиком. Амазонка заливалась безудержным смехом и, похоже, не собиралась немедленно возобновлять свою скачку.

Эта неожиданная передышка оказалась как нельзя кстати, позволяя мне заняться восстановлением сил. Я снова стал воспринимать эмоции зрительниц, ощутил острое желание девушки с камерой и умеренное удовольствие ее старшей подруги. Первая боролась со своим возбуждением, перестав стимулировать себя на грани оргазма и теперь дожидалась, когда оно спадет. Вторую, казалось, полностью устраивала роль наблюдателя, и мне пришлось смириться с тем, что спасительницей моей она не станет. По крайней мере, не в ближайшее время. Что-то основательно тормозило ее либидо, и я не мог пока найти способ это препятствие преодолеть.

- Да что с тобой, Рита? - удивилась женщина веселью подруги, с улыбкой наблюдая за ее необычным состоянием. Беспокойство она не испытывала, ей просто любопытно было узнать, что произошло.

- А что не так? - пьяным голосом откликнулась сидящая на мне амазонка.

- Да все так, все очень даже круто, мне просто интересно узнать твой секрет. Трахаешься как безумная, кончаешь уже третий раз подряд, теперь вот смеешься, словно под действием дури. Ты что амосы наглоталась? Или это какое-то другое средство?

- Вот это средство, лежит подо мной, - ответила Рита и от души шлепнула меня ладонью по животу, что основательно поспособствовало прояснению моего сознания. - Этот банщик, - продолжила она с жесткими интонациями в голосе и резким ударом таза загнала мой член в себя до самого основания, а потом еще и сдавила его изо всех сил.

Я охнул и стал брыкаться под ней, испытывая нарастающую боль. Не то что бы та серьезно пугала меня, энеста могла сделать гораздо больнее, но тело реагировало рефлекторно, пытаясь вырваться из болезненного для себя состояния. В глазах мучительницы вспыхнул хищный огонь. Она вцепилась в мои руки, прижимая их к ложу, а стопами оплела ноги, крепко удерживая в своем захвате, после чего продолжила жевать влагалищем мой член. Я дергался каждый раз как она сдавливала меня особенно сильно и амазонка получала сладкое мстительное удовольствие от моих трепыханий.

- Эй! Не мучай бедного мальчика, - вступилась за меня ее подруга, только это была лишь игра. Вторая нэрми наблюдала за происходящим с не меньшим азартом и, судя по переживаемым эмоциям, наверняка скандировала мысленно: "Давай! Еще! Крепче! Сильнее!"

- Он заслужил это наказание, - зловеще откликнулась Рита и сдавила так сильно, что у меня искры посыпались из глаз.

"Вот ведь садистка!", - подумал я с восторгом. Мне было больно, конечно, но психологическое удовольствие компенсировало весь ущерб. Вы не подумайте, что я мазохист какой-нибудь. Скорее уж гурман по части новых ощущений и получались они весьма и весьма пикантными. С энестой в такую игру сыграть бы точно не получилось, она бы меня просто покалечила. Здесь же все было относительно безопасно, но и достаточно остро, чтобы подпитать мои виктимные наклонности.

- И чем же он так провинился перед тобой, - ласково поинтересовалась амазонка, гладя меня пальчиками по волосам, но при этом ноготки ее ощутимо царапали мне голову, да и чувства даже близко к состраданию не лежали. Скорее она готова была вцепиться мне в волосы в любой момент и с силой их дернуть.

- Тем, что этот ужасный развратник довел меня до умопомрачения своим языком, - ответила Рита. - Такие наклонности шлюхи должны жестко караться, не находишь? - добавила она и в этот раз заставила меня вскрикнуть, стиснув еще сильнее.

- О да! - согласилась ее подруга, запрокидывая мне голову назад за волосы и впиваясь взглядом в мои глаза. - Накажи его еще раз! Он так сладко корчится под тобой, что смотреть на это одно удовольствие.

"Еще одна садистка, блин! - подумал я и в следующую секунду снова вскрикнул. - Боги! Ну почему они все такие сильные там?! И как же это классно!"

- Знаешь, твои наказания его похоже ничему не учат, - отметила амазонка, тоном учительницы, удрученной нерадивым поведением ученика. - По-моему он больше от удовольствия кричит, чем от боли.

- Да уж, мужчина этот безнадежно испорчен, - согласилась Рита. - Остается лишь по назначению его использовать. У него просто волшебный язычок. Хочешь насладиться? А уж я позабочусь о его усердии.

- Ай! - вскрикнул я в очередной раз и взмолился: - Госпожа, пожалуйста соглашайтесь! Я все сделаю, лишь бы Ваша подруга меня больше не мучила!

Тон у меня вышел вполне отчаянный, вот только мимика, вероятно, подвела. Обе женщины рассмеялись одновременно.

- Каков актер, а?

- Плохой, - возразила Рита и снова заставила меня извиваться и вскрикивать. - Но лижет он действительно здорово. Ну что, Лиз? Хочешь? Мальчик сам тебя умаляет.

- Извини, - улыбнулась подруга, - но я пасс. Сегодня я уже так натрахалась в местном борделе, что до завтра могу только смотреть.

Это объяснило причину моей прежней неудачи и я готов уже был расстроиться, как...

- А можно... мне? - подала голос девушка с камерой и обе женины посмотрели на нее.

- Дора, солнце мое, ты так и не нашла себе никого, сегодня? - поинтересовалась Лизи.

- Вы же сами сказали мне следить за заправкой, тетя, - обиженно ответила девушка. - Когда бы я успела? И потом... одной мне... неудобно. Вы обещали мне с этим помочь.

- И то верно, извини. Но ты ведь понимаешь, что первый раз должен быть особенным, и в этом захолустье я не рискнула бы ни одному мужчине такое ответственное дело поручить. Вот разве что только... этому сластене. - Она весело глянула на меня и потрепала за щеки. - Но только языком пока, понял? Сможешь девочке сказку подарить? У нее еще ни разу не было мальчика.

Я взглянул на Дору, и встретился с ее азартно сияющими глазами. Блин! Ну как можно от такого отказываться. Улыбнувшись девушке, я потянулся к ней руками:

- Конечно, Госпожа.

- А если не уложишься в минуту, будешь наказан, - добавила Рита в задание игровой элемент.

"Легко!" - подумал я, мысленно веселясь. Юная амазонка, была настолько возбуждена, что мне и десяти секунд хватило бы ее кончить.

- Нет, не так, - возразила Лизи, - Если она кончит раньше, чем через минуту наш умелец останется без ужина.

После этих слов улыбка сползла с моего лица. Вот это было уже серьезно: и задание реально сложное, и наказание, способное опечалить. Ну и ладно! Я все равно собирался постараться по максимуму. Ведь первый в жизни кунилингус у девушки - это такое восхитительное священнодействие, в которое следует вложить всю душу. Здесь главное не время, а результат. И если мне удастся устроить ей красочный фейерверк, то можно и без ужина ради этого остаться.

- Я очень постараюсь для Вас, юная госпожа, - улыбнулся я Доре, - спасибо, что выбрали меня.

Произнося эту самоотверженную тираду, я не столько следовал романтическому порыву чувств, сколько ожидал немного смутить девушку. Была у меня надежда, обратившись к ее чувствам, слегка пригасить накал похоти. Но эти усилия не увенчались успехом, а точнее посыл попал не по адресу. Смутилась отчего-то Лизи, а Дора лишь еще больше вспыхнула. Все что она уяснила из моих слов, это то, что мной можно воспользоваться, а остальное благополучно пролетело мимо ее милых ушек.

Передав камеру своей тете, Дора опустилась рядом со мной на коленки и с вожделением стала целовать мне лицо и водить по нему пальчиками. Возбуждение ее полыхало настоящим пожаром, и непонятно было, почему она начала издалека. Ее состояние было равносильно такой нужде, которую принято удовлетворять немедленно. Именно поэтому я и не рассчитывал растянуть удовольствие до минуты, и мысленно попрощался с ужином. Однако у меня оставалась еще возможность сдетонировать весь накопленный заряд с максимальной мощностью по тротиловому эквиваленту, и я не собирался ее упускать. Для начала следовало воспользоваться ситуацией и поймать поцелуй девушки, что я и проделал достаточно ловко. Целовалась Дора не очень умело, но весьма увлеченно, буквально выплескивая в меня часть своей страсти и с жадностью владея моим ртом.

- Если ты собираешься покрыть часть времени поцелуем, то можешь сильно не стараться, - шепнула мне на ухо Лизи. - Засчитываться будет только кунилингус.

Хе-хе, хорошо было бы конечно на это надеяться, но я не столь наивен, чтобы рассчитываешь на такое послабление. Целоваться мне просто нравилось, Дора делала это очень вкусно, и потом она давала мне время поработать с ее бомбой. Я мог попытаться хотя бы частично ее разминировать, не вступая на минное поле, ну или увеличить заряд. Погибать, как говорится, так с музыкой.

Мои пальцы уже стимулировали эрогенную периферию девушки. Одни исследовали грудь, другие - царапали ягодицы. Дора оставалась для меня неизвестным партнером, но в традиционных местах я мог рассчитывать найти чувствительные точки, чтобы попытаться как-нибудь на ситуацию повлиять. Вам интересно, зачем возбуждать девушку еще больше, если она итак готова кончить от одного лишь прикосновения к клитору? Я объясню. Воздействие на периферию не только повышает суммарный потенциал, но и в определенной степени оттягивает его избыток от центра. Поэтому, если вы хотите помешать партнеру кончить немедленно, попробуйте отвлечь его внимание, изменив получаемые ощущения. Конечно, не всегда этот прием сработает, особенно если человек "перегрет", но в любом случае это повлияет на качество оргазма, сделает его более объемным и насыщенным. Так что терять мне было уже нечего, а вот выиграть я мог во всех смыслах.

Исчерпав терпение, Дора прервала наш с ней поцелуй и стала энергично пристраивать мою голову себе между ног. Она оседлала меня с поспешностью человека с трудом сдерживающего нужду. Перед глазами мелькнула широко-распахнутая от возбуждения киска, обрамленная венчиком волос, и хищно ткнулась в мой рот, захватывая его снаружи и изнутри. Вот тогда и наступил тот самый момент истины, когда должно было выяснится, удалось мне добиться чего-нибудь своими действиями или нет.

Конечно же, я по максимуму попытался избежать прямого контакта своего языка клитором, убрав первый с линии атаки. Вот только пассивное сопротивление не могло серьезно отсрочить разрядку. Девушка намеревалась двигаться и получила бы желаемое лишь на несколько секунд позже. Мне требовалось контратаковать, причем во многом действовать вслепую. Перед глазами вдруг возникла эмпатическая картинка взрывного устройства с часовым механизмом. Цифровое табло показывало обратный отсчет, до конца которого оставалось пять секунд. Я мог обнулить это время одним неверным движением, или попытаться его увеличить. В любом случае терять мне было нечего.

В моем распоряжении оставались руки, ведущие партизанскую борьбу вдали от активных боевых действий, и рот на передней линии огня. Пальцы нащупывали чувствительные точки на ногах, спине и ягодицах, стимулировали их, расширяя спектр приятных ощущений. Язык играл в догонялки с клитором, уворачиваясь от него, дразнил легкими прикосновениями, скользил по половым губками. И это приносило результаты. Время на таймере стало увеличиваться, сперва медленно, но потом все быстрее и быстрее.

Я не опасался уже задевать клитор более основательно, хотя и избегал пока касаться его головки. Точка "джи" мне в данной ситуации очень бы помогла, оттянув на себя часть критического потенциала. Но, к сожалению, она находилась вне досягаемости. Я не мог касаться девственной пленочки. Ведь амазонке моей предназначались исключительно радужные ощущения. Только удовольствие, по возможности запредельное, и ни какой боли даже самой малейшей.

Вы знаете, что сдержать оргазм можно, создав ощущения близкие ему по накалу? Многие даже не подозревают об этом, потому что наоборот стремятся разрядку получить. А я знал, и в очередной раз убеждался, что это работает. Когда достигаешь такого необычного состояния, можно даже на кнопку "подрыва" нажать и она не сработает. Организм словно теряется в удовольствии и не понимает, куда ему двигаться, чтобы стало еще круче. В этом случае обходишь пропасть по самому краю, и разгоняешься центростремительной силой, добиваясь все более яркого блаженства.

На табло бомбы вдруг вместо времени загорелось "Error" и я решил, что дальше испытывать судьбу не стоит. Мой язык и губы обняли самую чувствительную точку женского организма и позволили ей ощутить себя на седьмом небе от удовольствия. Дора вскрикнула и задрожала всем телом, но не кончила, как ожидалось, а ощутила еще больший взлет возбуждения. В общем, кажется, я доигрался. Чего теперь будет, я понятия не имел.

Эмпатическая картинка снова сменилась. В этот раз я находился в поезде, создающем впереди себя новые рельсы и стремительно мчащемся по самому краю обрыва, в который мы должны были угодить. То, что девушка оказалась железнодорожницей, для меня стало приятной неожиданностью. Мне интересно было узнать, как создаются новые пути, интересен был сам способ такого передвижения. Интересны были любые эксперименты и действия в этом направлении. Дора была еще девственницей, а значит, ее карта совершенно не развита. Может я стану ее путеукладчиком? Это было бы замечательно!

Я осмотрел участок пути, оставшийся позади, и обнаружил стрелку, которую умудрился создать, пока обезвреживал бомбу. Теперь у юной амазонки появилась возможность двигаться в любом из двух направлений по выбору. Ей нужно было только научиться этой стрелкой управлять. Неясным пока оставалось, куда ведет новая ветка, и какой она получится длины. Однако сейчас уже можно было понять, что линия эта суперскоростная. Девушка просто с ума сходила от страсти. Я не видел, конечно, происходящего со стороны, но потому с каким натиском атаковался рот, и как судорожно Рита мяла мой многострадальный орган своим влагалищем, зрелище сие было захватывающим.

Интересно, минута прошла уже? Кажется да. Выходит я заработал свой ужин? Приятный бонус к удовольствию! А вот и пропасть, слава богам! А то я уже беспокоится начал. И какая она глубокая, просто страсть! Уважаемые пассажиры, наш поезд находится на высоте десять тысяч метров над землей, приготовьтесь к длительному кайфу. Экипаж желает вам приятного полета.

БАААА-БАХ!!! Взрывные ощущения потрясли каждую частичку моего тела. Это было просто невероятное, запредельное блаженство, на том уровне ощущений, который сознание не способно перенести. И я не помнил, что дальше произошло, просто вырубился на какое-то время, угодив в сладкий сироп нирваны.

Лана:
Тина действительно неплохо подготовилась к вечеринке. Накупила множество всяких вкусностей: деликатесов, копченостей, порезанных овощей, салатиков, тортинок с икрой, с паштетом и маслинами, так что прям глаза разбегались. Горячие блюда тоже обещали быть очень вкусными. Картошка с грибами и мясом, например, запеченная по какому-то экзотическому рецепту пахла так соблазнительно, что просто слюнки текли. И все это кулинарное разнообразие наши мужчины извлекали из безвременника и сервировали им стол.

Я терпеливо ждала, когда они сядут. А Тина, уже вовсю лакомилась. Вначале она таскала из тарелки резаные овощи и аппетитно ими хрустела, потом поймала за штаны своего любимчика, когда он мимо нее с тарелкой пробегал, и, открыв ротик что твой птенец, потребовала кормления. На тарелке были выложены полоски сладкого перца. Юноша взял одну и протянул Тине. Та ангельски улыбнулась ему, так что парень смущенно покраснел, и предупредила:

- Держи, пока я не съем.

А потом она стала сочно хрумкать, приближаясь ртом к пальчикам. Вначале губки лишь коснулись их. Затем язычок прошелся от кончиков, до основания, а потом и рот набросился на добычу, захватывая пыльцы на половину и посасывая их. Юноша жмурился от удовольствия и балдел. Я мысленно отметила нарушение нашего уговора, но промолчала пока, сочтя эту шалость безобидной. А Тина тем временем взяла из тарелки другой перчик и предложила:

- Теперь ты съешь.

Она сунула полоску одним кончиком себе в рот, а второй нацелила на парня. Тот замер в нерешительности, глядя на соблазнительницу. А она игриво улыбалась ему и весело сверкала глазами.

- Мммм! - промычала Тина и нетерпеливо стала двигать перцем вверх-вниз, требуя от кавалера активности.

Преодолев смущение, мальчик наклонился к ней и начал маленькими шажками скусывать кусочки перца, постепенно сокращая дистанцию между губами. Дойдя до конца, он моментально оказался в плену поцелуя, и сразу обмяк в хищных объятиях моей подруги. Вот здесь мне уже следовало вмешаться, поскольку динамика развития событий настораживала своим накалом, и вполне могла вылиться в более интимное слияние тел.

- Так! - громко сказала я. - Таргет, собирайся. Чувствую, нам влюбленных нужно оставить, уж больно им не терпится уединиться.

Тина мигом отпустила своего мальчика и сделала вид, что никакого отношения к "безобразию" не имеет.

- Какое "уединиться", Ланочка? Мы же еще не покушали.

- Уговор наш помнишь?

- Ага. Я буду примерной девочкой, - заверила подруга, и, развернув своего любимчика лицом к безвременнику, шлепнула его по попе, задавая направление движения. Парень тут же ускорился, на ходу сбрасывая остатки контузии.

В конце концов, когда блюда были выставлены, мы все уселись за стол. Тина жаждала приземлить свое сокровище, рядом с собой, но я настояла, чтобы мальчики заняли места с противоположной от нас стороны стола.

- Иначе мне придется постоянно вас разнимать, и поесть нормально не удастся, - объяснила я свой тиранизм. Подруга спорить не стала. Она вообще была подозрительно покладистой, и не иначе мне потом придется расплачиваться за это.

Разлив вино по бокалам, мы выпили за здоровье юного гостя (у того, как оказалось, сегодня день рождения) и приступили к трапезе. Сексуальные страсти постепенно улеглись, отдав бразды правления гастрономическому удовольствию. И здесь действительно было чем увлечься, стол радовал своим разнообразием. Трапеза располагала к общению, и я стала расспрашивать юношу, что он за птица, и откуда в наши края залетел.

Молодого человека звали Даниэлем. Был он выходцем с одной из аграрных планет, а у нас оказался по той простой причине, что его привезла неолетанка на своем корабле.

- Она похитила тебя? - уточнила я у молодого человека.

- Нет, что Вы, - наивно ответил тот. - Мой папа сам меня к ней привел. И сообщил, что она отвезет меня к Тин... госпоже Тине.

О! Как интересно! Неолетанка значит привезла. Я взглянула на подругу и та подала мне секретный знак "молчи". Посвящать юношу в детали данного мероприятия она видимо не собиралась.

- Мне это стоило кругленькую сумму, между прочим, - пожаловалась Тина, капризно надув губки. - Пришлось обращаться за помощью к одной своей знакомой неолетанке. Ты ведь знаешь, что среди них есть специалисты способные уговорить даже самых упертых родителей.

- Вот значит как, к знакомой обратилась, - улыбнулась я, внимательно разглядывая подругу, но детали расспрашивать не стала.

Я, конечно же, понимала, что парня украли, и без дистанционницы это похищение не обошлось. Неолетанка скорее всего запрограммировала отца, и тот сам привел своего сына, куда ему было сказано. Здесь не о чем было гадать. Больше всего меня в этой истории занимал другой вопрос, как Тина вышла на дистанционницу? Контактировала ли она с ней лично или через другую неолетанку-посредницу, и как уговорила принять заказ. Ладно. Это я потом выясню. Позже с ней поговорю без свидетелей.

Взглянув на подругу, я улыбнулась. Расценки, значит, ей не понравились. А по веселым искрам в глазах не скажешь, что расходами она удручена. Знала, видимо, за кого деньги платит. Да и мальчика, похоже, силой тащить не пришлось. Ишь радостный какой, просто цветет и пахнет. Были уже знакомы? Очень похоже.

- И где вы познакомились? - спросила я у молодого человека.

- Госпожа гостила у нас на ферме, - ответил он, и снова отчего-то смутился.

Можно было подумать, что Тина еще тогда девственности его лишила. Но я уже поняла, что сам по себе юноша такой застенчивый. Кто его, интересно, воспитывал?

- А ты не пробовала с его родителями полюбовно договориться, - поинтересовалась я у подруги. - Может дешевле бы обошлось?

- Пробовала, конечно, - вздохнула та. - Ты же знаешь, в таких вопросах я не стесняюсь. Как только лапочку этого увидала, так сразу и поинтересовалась у его папашки, не мог бы он нас поближе познакомить. Тот моментально дал понять, что мне в этом плане ничего не светит.

- И как это объяснил?

- Сказал сперва, что традиции у них, дескать, такие. До шестнадцати лет никакого секаса. А сыну, мол, шестнадцати еще нет. Я заверила, что могу подождать, а он предложил мне идти лесом. У них семья, знаешь ли, из того клуба, где правят мужчины. Не хотелось ему видимо кровиночку амазонке "ненормальной" отдавать. Я, грешным делом, предложила ему назвать любую сумму в пределах разумного. Видела бы ты, как он от злости позеленел. Чуть сделка наша основная не сорвалась. Хорошо, что все уже было оплачено и погружено, мне оставалось только спешно планету покинуть, чтобы лишних неприятностей себе не создавать.

- И когда это случилось?

- Пару месяцев назад. Помнишь, я тогда еще новых поставщиков продовольствия искала.

- И ты целых два месяца ждала? Что-то на тебя не похоже.

- Но-но, когда очень надо я умею мозгами пользоваться и действовать наверняка.

- Вот как? Тогда объясни, в чем здесь подвох и почему нельзя было забрать его на два месяца раньше?

Подруга уколола меня взглядом (опять я залезла с расспросами на запретную территорию), а потом сделала невинное лицо.

- Я же сказала про традиции, про шестнадцать лет. Уговорить родителей раньше этого срока было бы не реально. Или ты... - тут глаза ее округлились, - похищение имела ввиду? Дани, сладенький, ты хотел бы, чтобы я тебя украла?

Юноша улыбнулся и отрицательно покачал головой:

- Отец бы на уши встал. У Вас были бы серьезные неприятности, госпожа.

- Вот-вот, - согласилась Тина. - И учитывая, кто у него недавно сына просил, этот фермер перво-наперво наведался бы ко мне. Так что без скандала точно бы не обошлось.

- А что ему мешает сейчас наведаться? Ну, он ведь может и передумать, - усмехнулась я.

- Ничего. Может и наведается еще, да только сделать уже ничего не сможет. Понимаешь, я специально традиции этих фермеров досконально изучила. У них есть обряд совершеннолетия. Молодой человек, достигший шестнадцати лет, должен познать женщину в сексуальном смысле, после чего становится полноправным мужчиной и впредь сам решает свою судьбу. И я как раз ждала этой знаменательной даты.

Тина перевела взгляд на юношу и окатила того своим ангельским обаянием:

- Дани, солнце мое, если папа твой приедет и спросит у тебя, не захочешь ли ты с ним домой вернуться, что ты ему ответишь?

- Скажу, что я хочу остаться с Вами, госпожа.

- Вот тебе и ответ, - хихикнула подруга. - Ну а видео в подтверждение того, что совершеннолетие достигнуто успешно и обряд пройден в полном, так сказать, объеме, уж я подготовлю во всех подробностях, и продемонстрирую папочке по первому его требованию.

- Даниэль, а почему ты Тину госпожой называешь? - спросила я у мальчика.

Мне было любопытно. Со слов подруги следовало, что порядки у фермеров, патриархальные, а поведение юноши говорило об обратном.

- Я... - парень опять густо покраснел, - подумал, что так ей будет приятнее. И Мика... подтвердил.

- Тебе нравится Тина?

- Очень... - едва слышно ответил он, становясь просто пунцовым от смущения.

Ах! Любовь! Я невольно заулыбалась, чувствуя, как сердце наполняется романтическим сиропом. Вот только подруга меня беспокоила своими извращенческими замашками. Боюсь, сбегут от парня розовые пони, как только она возьмется за него всерьез. Подготовить бы его хоть немного надо.

- Даниэль, ты знаешь, что отношения между мужчинами и женщинами в нашем и вашем обществе несколько разнятся? Я бы даже сказала, что у амазонок существенно иной к мужчинам подход, чем у ваших женщин?

Юноша стрельнул глазами на меня, потом на Тину, и кивнул.

- Тебя это не беспокоит?

- Совсем нет, - ответил он, скромно улыбаясь, но в глазах его явно угадывался азарт.

Меня такая реакция немного удивила, и я решила уточнить.

- Если Тина предложила бы тебе на выбор придерживаться в отношениях ваших традиций или наших, чтобы ты выбрал?

- Я бы попросил, чтобы она вела себя со мной как амазонка.

- Почему?

- Мне нравятся амазонки.

Обалдеть! Юноша удивлял меня все больше и больше. Воспитан в патриархальном социуме, а тянется к матриархальному. Я взглянула на Тину, рассчитывая на пояснения, но ее эта загадка похоже не занимала. Мальчику нравятся амазонки, она - амазонка, все замечательно. Вот если было бы наоборот - другое дело, а так беспокоиться не о чем. Я конечно тоже не беспокоилась, но мне просто любопытен был сей феномен.

- И чем же мы тебе нравимся, Даниэль?

Молодой человек ненадолго задумался. Лицо его приняло сосредоточено серьезное выражение, и сразу стало понятно, что это умненький мальчик.

- Понимаете, - сказал он, наконец. - Я с детства испытывал трудности в общении с девочками. Мне сложно было с ними знакомиться, сложно о чем-то просить. А о том, чтобы прикоснуться к девочке намеренно... я и помыслить не мог. Все мои сверстники с нетерпением ждали обряда совершеннолетия, меня же просто пугала мысль, что придется его пройти. Я тогда думал: как было бы хорошо, если б какая-нибудь девушка сама меня выбрала. Сама бы подошла ко мне, сама заговорила, и сделала бы все тоже сама. Поэтому, когда я впервые с госпожой встретился, мне показалось, что боги услышали мои мечты.

Парень снова густо покраснел, и тут я поняла, наконец, что одной застенчивостью это смущение не объясняется. Так она все-таки успела яблочко надкусить? Я повернулась к Тине и прищурилась:

- Что ты с бедным ребенком на ферме сделала, что он поминутно краснеет?

- Да ничего особенного, - пожала плечами подруга. - Ну, притиснула в оранжерее и поцеловала разок. Ну, может, пару раз поцеловала. Подумаешь, делов-то..

Юноша еще больше зарделся, и по виду его можно было подумать, что он едва на пару месяцев раньше обряд совершеннолетия не прошел. Зная Тину, я вполне могла допустить, что одними поцелуями их тесное знакомство не обошлось.

- То есть тебе нравится, что амазонки берут инициативу в свои руки, - уточнила я у Даниэля. - А ты хоть немного представляешь себе, какого рода может быть эта инициатива?

- Немного представляю, - ответил он и хихикнул. - Братья пытались меня разными байками напугать.

- И что же они тебе говорили?

- Да, много всего. В основном их рассказы сводились к тому, что вы всячески унижаете достоинство мужчин и превращаете их жизнь в сущий кошмар.

- И тебя ничего из рассказанного не напугало?

Снова озорной взгляд на меня и смущенно опущенные глаза.

- Нет.

- Почему? Ты им не поверил?

Юноша улыбнулся.

- Ну, верить им действительно не было веских оснований, потому что ни кто из моих братьев личных отношений с амазонками не имел. Но, честно говоря, я надеялся, что хотя бы часть из рассказанного правда.

Вот те раз! А мальчишка-то, похоже, с двойным дном. С нетрадиционными так сказать для родного менталитета замашками. Вот тебе и тихий омут, в котором чертики водятся. Может быть и не стоит за него так уж переживать?

- Расскажи какую-нибудь самую страшную байку, сладенький, - попросила Тина. - Что твоих братиков больше всего напрягало?

- Я не могу, - вновь покраснел юноша, - мне не удобно.

- Дани, солнце мое, - включила елейные интонации подруга, и в комнате словно похолодало градусов на десять. - Когда мне что-то нужно от мужчины, то меньше всего меня интересует может он это или нет. Запомни это, пожалуйста, хорошенько, чтобы я всегда оставалась для тебя доброй и ласковой феей.

Буквально на секунду в глазах юноши вспыхнуло обожание. Вряд ли мне показалось. Оно обозначилось очень явственно, сменившись крайним смущением, и теперь маятник моих догадок качнулся в другую сторону. Я задумалась, до какой степени фантазии этого подростка извращены. Невольно мне пришли на ум различные имперские забавы с плетками, веревками, кожей, латексом и разнокалиберными дилдо, пихаемыми во все возможные и невозможные дыры. Если он что-то подобное себе напридумывал, то как бы в результате не был разочарован. Н-да уж! Его ответ насчет баек становился теперь актуальным.

Мне интересно стало, как Даниэль справится со своим смущением и сможет ли это сделать. Он вышел из положения весьма необычно. Поднял на Тину свои доверчивые зеленые глаза, распахнул их пошире и... словно отдался. Я будто физически ощутила, как он пленяется чужой волей, подчиняется ей и одновременно принимает ее покровительство. Взгляд на Тину эти мои впечатления подтвердил. Она уже глубоко владела этим мальчиком. На каком-то психологическом уровне приняла его в себя и теперь увлеченно имела. У них даже зрачки у обоих слегка расширялись и сужались одновременно, словно в такт гипотетическим фрикциям. Ассоциация с соитием была такой явственной, что я заморгала глазами, пытаясь наваждение прогнать.

Не знаю, что между ними реально происходило, но смущаться Даниэль перестал. И, не сводя зачарованных глаз с моей подруги, стал изливать поток своего эротического сознания.

- Братья сказали, что нэрми принуждают мужчин заниматься с ними сексом и могут даже изнасиловать или выпороть их, если те откажутся.

- Что сам ты об этом думаешь? - спросила Тина.

- Сомневаюсь, что это правда. Нэрми в большинстве своем очень привлекательны, поэтому им проще, наверно, будет найти того, кто согласится сам, чем возиться с сопротивляющимся.

Я подумала, что это не совсем так. Все от конкретной амазонки зависит и от того, кем мужчина ей приходится. Я, например, люблю только полюбовный секс, а Тине достаточно, чтобы парень ее притягивал и возбуждал. Кроме того, в любом случае мужчине, который является собственностью женщины, придется научиться быть покладистым в постели и способы убеждения могут быть разными, в том числе и порка.

- Что еще тебе рассказывали? - спросила Тина

- Говорили, что амазонки любят оральный секс, - ответил Даниэль, - и унижают достоинство бедных мужчин, заставляя себя таким способом ублажать. Братья расписывали мне эту экзекуцию в самых мрачных тонах, делая акцент на том, что нэрми между ног принципиально не бреются. - Парень хихикнул и добавил. - С их слов все это напоминало жуткую пытку, способную свести мужчину с ума.

- Тебя эти истории не напугали?

- Ни сколечко. Было немного смешно, и неудобно. А ночью мне приснилось, что я это делаю. Я увидел женскую писю очень близко, но не мог ее разглядеть. Видел только ноги и волосы между ними, но это было так красиво, и... я проснулся от того, что кончил.

- До этого ты когда-нибудь видел обнаженную женщину?

- Нет.

- А тебе хочется?

- Очень.

Тина посмотрела на меня и сладко улыбнулась.

- Не могу больше терпеть. Он такой лапочка и такой невинный. Так и хочется его развратить. Дани, солнце мое, ты больше не будешь стесняться разговаривать со мной на интимные темы. Ты мой мужчина, я тебя выбрала и приняла. Теперь между нами не может быть ни каких секретов. Когда я щелкну пальцами, ты проснешься и будешь все помнить из нашего разговора.

Только тут до меня дошло, что она его загипнотизировала. Раздался звонкий щелчок, и юноша быстро заморгал глазами, заливаясь румянцем. Затем он заметил Тину и стал таять от удовольствия, не сводя с нее обожающего взгляд.

- Ну, что? - улыбнулась мне подруга. - Готова к операторской работе?

- Да-да, - вздохнула я поднимаясь из-за стола. В конце концов, мы все уже наелись, и у меня еще был Мика, которого предстояло опробовать.

продолжение

Комментарии: 3, последний от 24/12/2019. © Copyright Бирюков Дмитрий Размещен: 02/12/2015, изменен: 18/12/2019. 67k. Статистика. Глава: Эротика Катализатор Ар Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Между ней и мальчиком словно связь магическая установилась. Одна глазами пожирает, другой тает от восхищения. Ну, правильно. На Тинку сейчас погляди - просто сказочная фея, вся такая воздушная и очаровательная, только крыльев за спиной не хватает. И улыбка эта ее ангельская почище гипноза на парня действует. Вплотную к нему подошла, по щекам ласково гладит, и пальчиками его губки ощупывает, скользит по ним, контуры обрисовывает. А мальчик смотрит ей в глаза неотрывно и тонет, погружается на критическую глубину. Дальше - больше. Вот уже и до поцелуя дело дошло, сладкого и глубокого.

Бирюков Дмитрий Катализатор Ар. Глава 3

Бирюков Дмитрий
Катализатор Ар. Глава 3