На остриях рапир кувшинный яд,
поэтому опасны их уколы.
Когда и брат тебе уже не брат,
а ведь все вышли из одной мы школы.
На дне кувшина горькая слеза.
Её для горя хватит за глаза.
Филин ухает печально
в такт сове,
может, поверяет тайну,
или две.
Замостила переправу
льдом зима.
"Ты, Харон, не нужен, право,
я - сама!
И не надо мне оболов.
Переправлю я не больно."
Слушай, елка, прошу тебя очень,
мне иголку одну одолжи.
В ателье, где наряды шьёт осень,
подмастерья есть место. Ежи
мне иголку свою предлагали,
но найду к ней напёрсток едва ли.
В море любви любовь утонула.
Это бывает.
Скалы свели упрямые скулы.
И не прощают
то, что свершило море ревниво
с нашим приветом.
Там, где гора, почему-то, равнина.
Сетуй, не сетуй...
Педали для того, чтоб жать на них,
иначе они чахнут и ржавеют.
Скрип колеса судьбы порою тих
для тех, кто отдыхает в Куршавеле,
забыв, что электрички, всё же, есть,
где сквозняки житейские гуляют.
Их карму забивает плотно спесь.
А я...я просто Лилию читаю:)))
Кто прав, кто виноват -
со стороны виднее.
В ночной сбегаю сад
от искушений змея,
который рифмы вновь
подсовывает:"Надо!"
Виновность, как любовь,
и, значит, как награда.
Себя негоже истязать:
халат ведь есть любимый?
Пусть на экране и эрзац,
но удобоваримый.
Зато рождаются стихи,
которые прекрасны.
Идём по жизни без бахил,
хоть это и опасно.
И почему так октябри горчат,
перебивая яблочную сладость.
Рябина улыбается из сада,
но я упрямо не спускаюсь в сад,
ссылаясь, что туда спешат дожди...
Меня ты, осень, всё же подожди.
Люди дружили с белками,
с лисицами - не очень.
Дырки от рифм заклеив скотчем,
время ушло. Лист снова белый:
можно начать творенье снова:
черти и крылья наготове.
Квартира - мир окруженный стенами,
и рай и ад в нем в одном флаконе.
Становятся ангелы на время стервами
полезными. Щит отразит оконный
мечты, вернет назад рикошетом...
Лес встретит грибами и бабьим летом.
Дождь сочинила. Росчерком пера
отправила его в большую тучу:
пусть повисит, ему там будет лучше,
ведь не настала для дождей пора.
Когда настанет час благословенный
прольётся он. Я - не уйду со сцены.
С тобою я другая, лучше я,
чем быть могу да и хочу с другими.
Твоё, как песню напеваю имя,
ты - это ты.Любви теория
и практика, как партия, - едины.
Ах, как тебе идут седины!
Не кожу, а шкуру
спущу на скаку с себя.
Не красный, а бурый
оставил ты след, любя.
Любовь будет первой,
как первой любая боль.
Не действуй на нервы,
меня целовать изволь.
Суп не ест и непослушен,
как мальчишка, Купидон.
Целься-ка, малыш, получше.
У любви один закон -
он для юных и не юных:
любишь, значит молод ты...
Тетива пропела струнно,
и достала до мечты.