Аннотация: Рецензия на книгу Терри Мартина "Империя положительной деятельности" с размышлениями автора о понятии нации и национальности. Работа писалась в 2014-2015 годах, в 2026 отредактирована и сокращена для новой публикации.
Дружба народов и нации - ложь и фантомы
Введение
Начиная писать рецензию на книгу Терри Мартина "Империя положительной деятельности. Нации и национализм в СССР, 1923-1939" (М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), Фонд "Президентский центр Б.Н. Ельцина", 2011), я намеревался в рамках одной статьи показать абсурдность и потенциальную опасность советской национальной политики для самого существования Советского государства. Однако по мере чтения книги и знакомства с контекстом политической мысли советских руководителей я столкнулся с необходимостью более широкой задачи: переосмысления, ревизии некоторых околосоциалистических, околомарксистских мифов, которые в силу второстепенности своего положения в системе марксодидных построений приобрели характер неких неоспариваемых всерьез аксиом, то есть, фактически, догм.
Первым делом имеет смысл разобраться в современных теориях наций и этносов, дать своего рода обзор концепций.
Затем разберем воззрения классиков марксизма-ленинизма, а в третьей части на материале книги Т. Мартина проследим за эволюцией советской национальной политики.
Конструктивисты и примордиалисты
Чтоб не ходить далеко, обратимся к профессиональным националистам. Вот будущий научный редактор журнала "Вопросы национализма", издаваемого Константином Крыловым, пишет:
"Итак, что такое нация и национализм? С последним (по крайней мере, в общих чертах) все более-менее ясно. Это идеология (и вытекающая из нее практика), главной ценностью которой является нация как единое целое. Но зато с самой нацией дело обстоит самым запутанным образом. На сегодняшний день в науке существует бесконечное множество полярно противоположных концепций ее понимания, из которых для нас особый интерес представляет следующая дихотомия: примордиализм и конструктивизм.
Примордиализм (от английского primordial - изначальный, исконный) настаивает на органичности происхождения наций, видя в современных нациях продолжение многовекового развития древних или средневековых этносов. Примордиалисты не едины: одни трактуют нацию как биологическую популяцию, другие - как территориально-экономический союз, третьи - как духовно-культурную общность, но все они согласны с тем, что в ее основе лежит некая объективная реальность - кровь, хозяйственные связи, язык, "народный дух", "Божий замысел", - которая в тех или иных формах реализуется на разных ступенях исторического процесса. Для России примордиализм вполне привычен - на его материалистическом варианте была построена советская официальная идеология в национальном вопросе, по крайней мере с конца 1940-х годов. Но и практически все "диссидентские" альтернативы в вопросе об объективной природе наций ей нимало не противоречили. Поклонники русской религиозной философии могли черпать аргументы о вечности и неизменности "русской души" у таких вроде бы антиподов, как Достоевский и Леонтьев, Розанов и Владимир Соловьев, Бердяев и Иван Ильин; тем, кто разочаровался в марксизме, но в то же время презирал "ненаучную идеалистическую болтовню", как нельзя кстати пришелся "биосферный" детерминизм теории этногенеза Л.Н. Гумилева; наконец, даже отъявленные русофобы, обливая грязью русскую историю от Рюрика до Брежнева, тем самым по-своему утверждали ее целостность. Да и вся классическая европейская историософия, доступная для нашего читателя (прежде всего германская, от Гердера и Гегеля до Вундта и Шпенглера), исходила из онтологичности национального начала.
Конструктивизм, характерное дитя постмодернистского сознания, появившееся на свет в середине 1960-х годов, тоже весьма разнообразен, но все его представители сходятся в том, что нации - не природные (или духовные) данности, а социальные конструкты, возникшие на рубеже XVIII-XIX веков и не являющиеся непосредственными наследниками древних или средневековых этносов. Наиболее последовательный конструктивист - английский исследователь Эрнест Геллнер договорился до того, что не нации порождают национализм, а, наоборот, последний сам "изобретает нации". С его точки зрения, нация не имеет подлинной реальности, она лишь фикция, идеологический фантом, создаваемый властными, экономическими и интеллектуальными элитами. Это, конечно, очевидная нелепость, и потому подавляющее число конструктивистов старательно отмежевывается от геллнеровского радикализма. В умеренном и сбалансированном виде конструктивизм изложен в знаменитой (и несколько лет назад у нас переведенной) книге американца Бенедикта Андерсона "Воображаемые сообщества". Андерсон не утверждает, что нации - фиктивные образования, они "воображаемы", как и любые другие большие группы людей, где каждый индивид физически не может воочию увидеть всех ее остальных членов и потому неизбежно вынужден их "воображать". Нации, конечно же, "реальны", но их "реальность" не носит онтологического характера, она изобретается в процессе человеческой деятельности с определенными практическими целями. Нации - способ упорядочивания социума, порожденный Новым временем (прежде всего массовым распространением книгопечатания), а их связь с досовременными этносами изобретена интеллектуалами для упрочения общественного единства и стабильности"// http://ruskline.ru/monitoring_smi/2006/07/21/prishestvie_nacii/
Вот точные цитаты из Андерсона (Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма - http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/anders/):
"я предлагаю следующее определение нации: это воображенное политическое сообщество, и воображается оно как что-то неизбежно ограниченное, но в то же время суверенное.
Оно воображенное, поскольку члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев-по-нации, встречаться с ними или даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живет образ их общности...
Нация воображается ограниченной, потому что даже самая крупная из них, насчитывающая, скажем, миллиард живущих людей, имеет конечные, хотя и подвижные границы, за пределами которых находятся другие нации. Ни одна нация не воображает себя соразмерной со всем человечеством. Даже наиболее мессиански настроенные националисты не грезят о том дне, когда все члены рода человеческого вольются в их нацию, как это было возможно в некоторые эпохи, когда, скажем, христиане могли мечтать о всецело христианской планете.
Она воображается суверенной, ибо данное понятие родилось в эпоху, когда Просвещение и Революция разрушали легитимность установленного Богом иерархического династического государства. ... нации мечтают быть свободными и, если под властью Бога, то сразу же. Залог и символ этой свободы - суверенное государство.
И наконец, она воображается как сообщество, поскольку независимо от фактического неравенства и эксплуатации, которые в каждой нации могут существовать, нация всегда понимается как глубокое, горизонтальное товарищество. В конечном счете, именно это братство на протяжении двух последних столетий дает многим миллионам людей возможность не столько убивать, сколько добровольно умирать за такие ограниченные продукты воображения...
У современной культуры национализма нет более захватывающих символов, чем монументы и могилы Неизвестного солдата.
Культурное значение таких памятников становится еще более ясным, если попытаться представить себе, скажем, Могилу неизвестного марксиста или Памятник павшим либералам (ну, это он на Марсовом поле не был - там есть такой памятник погибшим в ходе боев Февральской революции - Р.). Можно ли при этом избежать ощущения абсурдности? Дело в том, что ни марксизм, ни либерализм не слишком-то озабочены проблемой смерти и бессмертия. И если националистическое воображение проявляет такую заботу, то тем самым предполагается его тесное духовное родство с религиозным воображением".
Однако есть мнение, что и марксистски ориентированные массы имеют религиозные склонности.
Кстати, а что писали в развитом СССР про нации?
"НАЦИЯ - (от лат. natio - племя, народ), историч. общность людей, складывающаяся в ходе формирования общности их территории, экономич. связей, лит.языка, некоторых особенностей культуры и характера.
В бурж. социологии и историографии нет общепринятой теории Н. Иногда возникновение Н. рассматривается как простое продолжение и усложнение родоплеменных связей, этатистские теории связывают Н. с государством. В некоторых идеалистич. концепциях "нац. дух" (нац. сознание, нац. характер)представляется в качестве ведущего, а иногда и единств. признака нации, в других - Н. рассматривается как "психологич. понятие", "бессознат. психич. общность", в третьих - Н. сводится к общности нац. характера, сформировавшегося на почве общности судьбы, к союзу одинаково мыслящих людей. Ряд этих концепций остро критиковал В. И. Ленин, показывая их идеалистич. сущность (см. ПСС, т. 1, с. 153-54, т. 24, с. 386-88). Консолидация Н. действительно облегчается наличием этнически родств. племён, но это не обязат. условие. Фактически не существует однородных Н. Немало даже таких Н., которые образовались не только из различных этнич. групп, но и из разных рас. Поэтому нельзя включать в понятие Н. расовую общность в качестве необходимого признака. Н. не определяется также религ. и гос. общностями.
Подлинно науч. теория Н. создана К. Марксом и Ф. Энгельсом и развита В. И. Лениным. Согласно этой теории, Н. возникает как новое социально-историч.явление в период преодоления феод.раздробленности общества и укрепления политич. централизации на основе капиталистич. экономич. связей.
В жизни Н., её отношениях с др. Н. этнич. (языковые и культурно-бытовые) особенности занимают большое место, но они не предопределены биологически, а тоже являются продуктом социального развития. Постоянно подчёркивая социальное происхождение и социальную роль Н., Ленин указывал на то, что создание "...национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных" (там же, т. 1, с. 154), что "...нельзя было из феодализма перейти к капитализму без национальных идей" (там же, т. 26, с. 35), что "нации неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития" (там же, с. 75). На основе длит. совместной жизни людей, связанных единой экономикой, территорией и языком, возникает также общность духовной жизни. Основоположники марксизма-ленинизма считали её важной для развития Н., но подчёркивали противоречивость культуры и психологии Н., состоящей из враждебных классов. "Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре",- писал Ленин (там же, т. 24, с. 129), имея в виду, что буржуазно-помещичья и клерикальная культура противостоит демократич. и социалистич. культуре. Эти две культуры создаются представителями одной национальности, но разных "двух наций в одной нации", имеющих разную обществ. идеологию и психологию. Н. имеет не особую нац. психологию, а нац. особенности психологии (вот это различение нац. особенностей или особой нацпсихологии умиляет, как пример позднесоветской схоластики - Р.). Общность экономич. связей, территории, языка, а также нац. особенности культуры и психологии порождают сознание нац. общности - нац. самосознание. Нац. самосознание, возникнув, становится важным условием существования и развития Н., которая объединяется уже не только объективными связями, но связями, основанными на самосознании в широком смысле, включающем в себя сознание этнич. общности, приверженность к нац.языку, территории, культуре, определ. отношение к др. Н., чувство нац. гордости. Жизненность, активность Н. в значит. мере определяется характером и уровнем нац. самосознания.
Процесс формирования разных Н. определяется соотношением экономич., политич., этнич. признаков, а также характером историч. эпохи. Как правило, процессы становления Н. и условий её существования происходят одновременно, дополняя друг друга. Н. складываются и тогда, когда нет ещё полной готовности всех условий их образования. Так, в ряде стран Азии и Африки Н. формируются в ходе борьбы за независимость и особенно после её завоевания на исторически сложившейся в результате колон. разделов территории из различных по языку, культуре, экономич. связям племён и народностей и становятся формой терр.-экономич. сплочения, политич. и культурного развития этих стран.
Для правильного понимания как сущности Н., так и места и роли её этнич. особенностей необходимо различать такие взаимосвязанные, но не идентичные понятия, как "нация" и "национальность". Понятие "национальность", выражая этнич. общность, является более узким, чем понятие "Н.". Различение их помогает объяснить, почему группы людей, имеющие общую национальность (этнич. особенности языка, культуры) с той или иной Н., но не живущие на её территории, не являются представителями данной Н. Наконец, становится понятным, почему Н. или народность при социализме в корне меняет социальную сущность, сохраняя в основном свою национальность.
В ходе строительства социализма Н. преобразуется в социалистическую по своей экономич. основе, классовой структуре и духовному облику. Социалистич. Н.- это выросшая из Н. или народности капиталистич. общества в процессе ликвидации капитализма и победы социализма новая социальная общность людей, у которой сохранились, хотя и получили качественно новое развитие, определ. этнич. особенности, но в корне преобразился на социалистич. интернац. началах весь уклад политич., социально-экономич. и духовной жизни. Основой развития социалистич. П., их социально-политич. и идейного единства является социалистич. экономика. Новое качество приобретает также общность территории как условие существования и признак Н. Социалистич. II, имеют свою территорию с исторически сложившимися границами, которые, однако, не обособляют Н. друг от друга. Происходит постоянное н всестороннее общениемежду Н. Социализм создаёт самые благоприятные условия для развития нац. языков. Знание же наряду с нац. языком и межнац. языка, каким в СССР стал русский, усиливает культурный рост всех Н. На основе экономич., социальной и идейнополитич. общности социалистич. Н. развиваются интернац. черты их культур. Социалистич. Н., сохраняя прогрессивное культурное наследие, формируют новые ценности культуры, которые становятся общим достоянием всех народов. Национальное и интернациональное в культуре социалистич. Н. составляет единство, в котором ведущей является интернац. сторона. В ходе строительства коммунизма возникают и развиваются новые традиции, которые сближают н объединяют все со-циалистич. Н., укрепляют их духовную общность. Новые черты социплистич. Н. формируются на основе развития самого социализма. Революц. изменения всей социально-экономич., политич. и духовной жизни вырабатывают социалистич. нац. самосознание. В зрелом социалистич. обществе интенсивно протекает единый процесс расцвета и сближения Н.
Одной из самых существ. черт социалистич. Н. является их братское сотрудничество и взаимопомощь на основе социалистич. интернационализма, которые приводят к развитию новых интернац. общностей, таких, как советский народ, крепнущее содружество социалистич. народов.
Стирание нац. различий - процесс более длительный, чем стирание классовых различий. Полное слияние Н. произойдёт в зрелом коммунизме в результате их дальнейшего расцвета и постепенного, всё более тесного сближения во всех сферах жизни. Коммунисты не сторонники увековечивания нац.различий, они поддерживают объективный, прогрессивный процесс всестороннего сближения Н., создающий предпосылки их будущего слияния на основе полной добровольности и демократизма. Марксисты-ленинцы выступают как против сдерживания этого процесса, так и против его искусств. форсирования. Отчётливое знание перспектив развития Н. особенно важно для социалистич. стран, обществ. отношения которых, в том числе нац. отношения, научно регулируются и направляются к определ. цели. Опираясь на марксистско-ленинскую теорию, можно предвидеть, что полная победа коммунизма во всём мире создаст условия для слияния Н. и все люди будут принадлежать к всемирному бесклассовому и безнациональному человечеству, имеющему единую экономику и единую богатейшую и многообразную коммунистич. культуру.
Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистич. партии, Соч., т. 4; их же, О польск. вопросе, там же; Энгельс Ф., По и Рейн, там же, т. 13; его же, Происхождение семьи, частной собственности и государства, там же, т. 21; его же, О разложении феодализма и возникновении нац. государств, там же; Ленин В. И., Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?, ПСС, т. 1; его же, От какого наследства мы отказываемся?, там же, т. 2; его же, Положение Бунда в партии, там же, т. 8; его же, К вопросу об общенац. революции, там же, т. 15; его ж е, Критич. заметки по нац. вопросу, там же, т. 24; его же, О "культурно-нац." автономии, там же; его ж е, О нац. программе РСДРП, там же; его же Тезисы реферата по нац. вопросу. Между 10 и 20 янв. (23 янв, и 2февр.) 1914 г., там же; его же, Под чужим флагом, там же, т. 26; его же, Соцпалистнч. революция и право Н. на самоопределение, там же, т. 27; его же, Речь по нац. вопросу 29 апр. (12 мая) 1917 г., там же, т. 31; его же, II конгресс Коммунистич. Интернационала, там же, т. 41; его же, О пролет. культуре, там же; его же, III конгресс Коммунистич. Интернационала, там же, т. 44; его ж е, К вопросу о национальностях или об "автономизации", там же, т. 45; ПрограммаКПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1976; Конституция. (Осн. закон) Союза Сов. Социалистич. Республик, М., 1977; Междунар. совещание коммунпстич. и рабочих партий. Документы и материалы, М., 1969; Материалы XXV съезда КПСС М., 1976; Материалы XXVI съезда КПСС, М., 1981; Брежнев Л. И., О пятидесятилетии Союза Советских Социалистич. Республик, М., 1972; Куличенко М. И., Расцвет и сближение Н. в СССР. Проблемы теории и методологии, М.,1981; Диалектика интернац. и нац. в соц. обществе, М., 1981; см. также лит. к статьям Интернационализм, Национальный вопрос, Национализм.
С. Т. Калтахчян.
Философский энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983".
Как видим, советские "спецы" активно уходили от связывания наций с ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТЬЮ, даже формирование наций в Африке связывали не с формально нарезанными английскими колонизаторами границами новейших государств, а с какой-то там освободительной борьбой, которая якобы привела к формированию современной Нигерии, скажем, в ее границах.
У истоков (Ленин и Сталин о национальном вопросе)
В текстах Ленина и Сталина мы будем порой встречать такие громкие слова как "угнетение", "колониальное угнетение" и т.п.
Для начала посмотрим, на что они намекают (поскольку внятно они эти выражения не разжевывают - типа и так всем понятно).
Из Википедии: "Колониализм - система господства группы промышленно развитых стран (метрополий) над остальным миром в XVI-XX веках.
Колониальная политика - это политика завоевания и, зачастую, эксплуатации военными, политическими и экономическими методами народов, стран и территорий преимущественно с инонациональным населением, как правило, экономически менее развитых".
"Коло́ния (лат. colonia поселение[1]) - это зависимая территория, находящаяся под властью иностранного государства (метрополии), без самостоятельной политической и экономической власти, управляемая на основе особого режима. Зачастую колониальный режим не предоставляет права граждан населению контролируемой территории, сравнимые с правами граждан метрополии. При этом граждане метрополии пользуются в колониальных территориях большей властью и привилегиями, по сравнению с коренным населением. Образование колоний - основной инструмент расширения влияния империалистических государств (метрополий)."//Вики
Есть некоторая непонятка: что такое эксплуатация "народов и территорий с инонациональным населением"? А свое население как сыр в масле в это время катается? Привилегий и прав у него хоть отбавляй?
Обычная эксплуатация выглядит скромно:
"Чтобы создать современную относительно сытую Великобританию, нужно было столетиями грабить и грабить колонии, вывозя из них материальные ценности в огромных размерах. Всё благосостояние "первого мира" основано на перетекании в "первый мир" из "третьего" невообразимого, не поддающегося даже точным подсчетам объема товаров и ценностей"// http://scepsis.net/library/id_2289.html (А.Н. Тарасов)
"Британская текстильная промышленность в XVI-XVII вв. была совершенно неконкурентоспособна по сравнению с индийской. Индийские ткани (и хлопчатобумажные, и шерстяные, и шелковые) были выше качеством и зачастую стоили на европейских рынках меньше, чем английские. Чтобы искусственно оградить свой недостаточно качественный товар от конкуренции, британские "фритредеры" прибегли к 80-процентной покровительственной пошлине[33]. Э. Хобсбаум указывает, что английская текстильная промышленность - с создания которой и началась "промышленная революция" - вообще возникла как "побочный продукт заморской торговли, она производила сырьевой материал... индийский хлопок или миткаль ... завоевал рынки", и английские текстильщики "вынуждены были пробиваться на рынок со своими грубыми поделками" - разумеется, безуспешно. Проблема была решена очень "либерально": путем запрета на ввоз индийского миткаля[34]."//там же
Александр Николаич Тарасов в своем репертуаре - пишет эмоционально, живо и... приблизительно. Благосостояние Первого мира оказалось сведено к ситуации с британским текстилем. Запретили британцы, суки, ввоз индийского миткаля - и вуаля - Первый мир сразу вырвался вперед! Ну там французы или немцы, видать, чего другое запретили. Такая эксплуатация, хоть плачь!
Огромные размеры вывозимого из колоний добра просто не поддаются подсчетам (то есть, видимо, неизвестны Тарасову, но известно, что все зло от эксплуатации колоний! А то - все ж про это писали, что Маркс, что Ленин, а они все науки превзошли, как говорится).
А что Ленин писал о колониях? Воспользуемся работой Юрия Семенова, который обобщил его высказывания по самоопределению наций и колониализму:
"При империализме капитализм перерастает национальные рамки. Происходит экономический раздел мира между союзами капиталистов, завершается территориальный раздел мира между великими державами и идет борьба за его передел. Существенным и типичным для империализма является деление на нации угнетающие и нации угнетенные. Характерным для монополистического капитализма является поворот от демократии к реакции как во внутренней, так и внешней политике. В этом смысле империализм представляет собой отрицание демократии вообще, в том числе и такого ее требования, как самоопределения наций.
"Империализм, - писал В.И. Ленин, - означает перерастание капиталом рамок национальных государств, он означает расширение и обострение национального гнета на новой исторической основе"[99].
Расширяя и обостряя на новой исторической основе национальный гнет, империализм в то же время создает условия для развертывания в колониях национальных движений. В предшествующую эпоху экономическое различие между европейскими и колониальными странами (по крайней мере большинством последних) состояло в том, что колонии втягивались в обмен товаров, но еще не в капиталистическое производство.
"Империализм это изменил. Империализм есть, между прочим, вывоз капитала. Капиталистическое производство все более и более ускоренно пересаживается в колонии"[100].
А это с неизбежностью рано или поздно влечет за собой пробуждение народных масс колониальных стран и втягивание их в борьбу против национального гнета и тем самым против империализма"// http://scepsis.net/library/id_2670.html
Стоп, стоп, стоп, как говорила ВИА ГРА.
То есть в странах, пока не затронутых капитализмом, появляются капиталистические отношения? В колонии ввозят капитал?! И тем самым происходит описанное Марксом и Энгельсом:
"Буржуазия все более и более уничтожает раздробленность средств производства, собственности и населения. Она сгустила население, централизовала средства производства, концентрировала собственность в руках немногих. Необходимым следствием этого была политическая централизация. Независимые, связанные почти только союзными отношениями области с различными интересами, законами, правительствами и таможенными пошлинами, оказались сплоченными в одну нацию, с одним правительством, с одним законодательством, с одним национальным классовым интересом, с одной таможенной границей.
Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, - какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!"// https://www.marxists.org/russkij/marx/1848/manifesto.htm
Правда, они уже лет за 70 до Ленина писали, что капитализм остановился в развитии, и уже весь мир охватил, а Ленин говорит, что только теперь (в начале 20 века, видимо) капиталистические отношения пришли в колонии, которые на глазах приобретают капиталистический вид.
Так радоваться надо, что от пережитков родового строя, феодализма и рабовладения (как в Бухаре, скажем) колонии приобщаются к современному капитализму.
Но тут, говорит Ленин, началось национальное угнетение! Что ты будешь делать!
Ленин не теряется: "Нелепо противопоставлять социалистическую революцию и революционную борьбу против капитализма одному из вопросов демократии, в данном случае национальному. Мы должны соединить революционную борьбу против капитализма с революционной программой и тактикой по отношению ко всем демократическим требованиям: и республики, и милиции, и выбора чиновников народом, и равноправия женщин, и самоопределения наций и т. д."// http://uaio.ru/vil/27.htm
ВОООТ!
Ленин прямо не говорит, что де-надо использовать энергию националистических дебилов для расшатывания власти империалистических государств и взятия власти в странах Центра (его ж не только коммунисты читают). Он говорит, что он и социалисты, мол, за демократию вместе со всеми - и всем готовы прав надавать: и женщинам, и избирателям чиновников, и шерифам, как в САСШ, и королей заменить парламентом и президентом.
Все, что хотите, короче.
Но его реальная практика в ходе Русской революции позволяет нам иначе истолковать его речи. Он с широкой демократической общественностью до поры - пока надо свергать нынешнее устойчивое руководство. А потом, как говорил Ф. Подтелков в "Тихом Доне", если нас большинство, мы вам диктуем свою волю.
Короче, лозунг "национального угнетения" важен ему не сам по себе, а как таран для сокрушения статус-кво.
Но раз Ленин заговорил о национальном угнетении, которое практикуется странами Центра (метрополиями, угнетающим нациями) в колониях, то что он вообще понимает под нациями? Может, он великий ученый в этой сфере?
Рассмотрим творения вождя.
Ленину принадлежит целый ряд работ о национальном вопросе. Активно он занимался им в 1913-1915 гг. Разбирать все его работы подробно - пришлось бы написать отдельную книгу.
Однако представляется возможным выделить некоторые ключевые положения Ильича и разобраться с ними.
В этих положениях бросается в глаза всегдашняя нестрогость его понятийного аппарата.
Как только Ленин заговаривает о нациях, он употребляет слова "нации", "народы", "национальности" как синонимы.
В то же время он нигде не определяет, что же имеется в виду. А, как мы видели, это не такой уж общепризнанный момент.
Неявно Ленин относится к примордиалистам - поскольку он считает нации чем-то существующим независимо от человеческой воли.
С другой стороны, он нападает на буржуазный национализм (а национализм, по его мнению, может быть только буржуазным - мы вскоре увидим его высказывания по этому поводу), считая его средством обмана масс. То есть он примыкает к конструктивистам?
В том-то и дело, что позиция его носит смешанный характер - он понимает техническую невозможность "немедленно" (вспомним цитату про кухарку и управление государством) перейти от наций к "единому человечьему общежитью" (В. Маяковский), осознает сконструированность наций и национального сознания буржуазией, но, как великий тактик, не гонит лошадей, а готов идти на уступки массам (и даже, как мы увидим в третьей части, буржуазным националистам - специалистам).
Общие его положения в целом известны:
1) последовательный демократизм требует предоставления возможности самоопределения нациям;
2) общегосударственный язык не нужен - можно говорить на разных (и, видимо, вести делопроизводство), а по причине необходимости укрепления хозяйственных связей все народности без принуждения овладеют каким-то одним языком;
3) самоопределившиеся нации сами придут к необходимости объединения и объединятся в интересах более толкового хозяйствования;
4) примером национальной политики являются Швейцария, США и Финляндия, которая позиционируется как отдельное государство ("страна").
Позднейшая политика РСФСР вступает в определенное противоречие с этими прокламациями Ленина, что сильно снижает впечатление от них: советизация Закавказья, борьба с басмачеством и т.п.
В то же время у Ленина есть слова-лазейки, которые позволяют непротиворечиво истолковывать советизацию чего угодно.
Тут необходимо рассмотреть его противопоставление буржуазной и общедемократической культуры.
Выбросив из культуры ее религиозное, клерикальное и буржуазное, и, конечно, монархическое, феодальное, реакционное содержание, Ленин оставляет совсем маленький набор общедемократических постулатов - который и является той самой "всей культурой", о которой он вообще готов говорить сочувственно (см. ПСС, т. 24, стр. 121).
Что же тогда будет самоопределяться? В чем будет заключаться это самоопределение? И кто это будет делать, если волю буржуа или "темных масс", обманутых муллами, Ленин в грош не поставит?!
Ленин использует выражение "сознательный рабочий". Кто это? Каковы его параметры? Он предусмотрительно оставляет эту непонятку для читателя, чтобы в случае изменения обстановки подставить нужное значение. И сознательными рабочими, скорее всего, окажутся те из них, кто поддакнет Ленину сотоварищи, когда те решат провести какую-либо политику.
Так это оказалось при советизации Закавказья. При этом нельзя сказать, что в той же Грузии была неразвитая политическая культура. Местное правительство отстояло свои позиции в ходе гражданской войны, но не смогло противостоять Красной армии. Итак - грузинская нация самоопределилась или была оккупирована? Исходя из построений Ленина, понять это, казалось бы, совершенно невозможно.
Вот и Тарасов не понял сути ленинских идей о самоопределении. А может, и понял, но предпочел попинать СССР после Ленина:
"В нашем недавнем прошлом, при советской власти, право наций на самоопределение в отечественной политической мысли публично никогда не подвергалось сомнению. При том, что во внутренней политике СССР право наций на самоопределение было редуцировано до декларативного, а во внешней - сужено (брежневской доктриной "ограниченного суверенитета"), отказаться от самого принципа, несмотря на привлекательность такого шага (с точки зрения "усиления государственности"), не посмел даже Сталин. Максимум, на что он рискнул пойти, - это подменить в тексте конституции право наций на самоопределение правом союзных республик на самоопределение"// http://www.left.ru/2002/22/tarasov72.html
Ну конечно, стоило Ленину умереть, как его животворящие демократические идеи были похерены злыми наследниками типа Сталина и Брежнева.
А давайте посмотрим, что писал сам Ленин.
Стоит привести цитату из ключевой его работы "Критические заметки по национальному вопросу", и его позиция станет более или менее ясна:
"Если украинский марксист даст себя увлечь вполне законной и естественной ненавистью к великороссам-угнетателям до того, что он перенесет хотя бы частичку этой ненависти, хотя бы только отчуждение, на пролетарскую культуру и пролетарское дело великорусских рабочих, то этот марксист скатится тем самым в болото буржуазного национализма. Точно так же и великорусский марксист скатится в болото национализма, не только буржуазного, но и черносотенного, если он забудет хоть на минуту требование полного равноправия украинцев или их право на образование самостоятельного государства.
Великорусские и украинские рабочие должны вместе и, пока они живут в одном государстве, в самом тесном организационном единстве и слиянии отстаивать общую или интернациональную культуру пролетарского движения, относясь с абсолютной терпимостью к вопросу о языке пропаганды и об учете чисто местных или чисто национальных частностей в этой пропаганде. Таково безусловное требование марксизма. Всякая проповедь отделения рабочих одной нации от другой, всякие нападки на марксистское "ассимиляторство", всякое противопоставление в вопросах, касающихся пролетариата, одной национальной культуры в целом другой якобы целой национальной культуре и т. п. есть буржуазный национализм, с которым обязательна беспощадная борьба"//http://leninism.su/works/62-tom-24/2227-kriticheskie-zametki-po-naczionalnomu-voprosu.html
Попробуем разобрать эти два абзаца прямо по словам.
"Если украинский марксист даст себя увлечь вполне законной и естественной ненавистью к великороссам-угнетателям" - ну, к угнетателям, конечно, может быть только негативное отношение. Однако в чем ненависть украинского марксиста к русским (кстати, почему великороссы? Украинцев же Ленин не зовет "малороссами") угнетателям именно как к угнетателям по национальному признаку?!
Этого Ленин внятно не объясняет, однако из его замечаний про язык можно кое о чем догадаться.
"Перенесет хотя бы частичку этой ненависти, хотя бы только отчуждение, на пролетарскую культуру и пролетарское дело великорусских рабочих, то этот марксист скатится тем самым в болото буржуазного национализма" - ага, вот и появилась "пролетарская культура". То есть нельзя заявить, что я-де поклонник творений Шота Руставели и хотел бы возродить славные традиции царицы Тамары - ибо указанные лица никак не относились к пролетариям и их культуре. Такие наклонности Ильич, скорее всего, охарактеризует как "реакционные бредни, прямо ведущие в болото феодально-буржуазного национализма". Несомненно, нельзя ориентироваться и на такие явления культуры, как Достоевский, Леонтьев, Хомяков или Менделеев в части его симпатий к Союзу русского народа.
Остается исключительно Ленин и его друзья. Причем даже социалисты могут оказаться подпевалами буржуазии, что, по мысли Ленина, в разные периоды случилось с Каутским, Бернштейном и многими другими.
Грузинский или украинский марксист должен ориентироваться исключительно на пролетарскую культуру, которая Лениным выводится в лучшем случае с Чернышевского (а он начал что-либо писать около 1860 года - примерно 50 лет назад) и Плеханова - толковые публикации появились в 1880-х.
Небогатый выбор для культурного строительства, прямо скажем.
"Так же и великорусский марксист скатится в болото национализма, не только буржуазного, но и черносотенного, если он забудет хоть на минуту требование полного равноправия украинцев или их право на образование самостоятельного государства" - как говорится, стопе, товарищ Ленин!
Вы что же, сторонник независимых государств? Вы готовы предоставить независимость украинцам, возглавляемым Петлюрой (который, кстати, в 1913 году публиковался в социалистическом украинском журнальчике, раскритикованном Лениным за национализм), или грузинам во главе с меньшевиком Ноем Жордания?
Казалось бы, да. Ильич "за полное равноправие украинцев и их право на независимое государство".
Но нет, это только кажется.
Ленин выработал такую исключительно лукавую манеру выражаться, что он даже не лжет. Он говорит искренне. Надо просто смотреть его слова далее:
"Великорусские и украинские рабочие должны вместе и, пока они живут в одном государстве, в самом тесном организационном единстве и слиянии отстаивать общую или интернациональную культуру пролетарского движения, относясь с абсолютной терпимостью к вопросу о языке пропаганды и об учете чисто местных или чисто национальных частностей в этой пропаганде".
Короче, бороться надо за интернациональные начала (которые обтекаемо названы "культурой"), пока есть единое государство (Российская империя). Язык и чисто местные, чисто национальные особенности названы "частностями".
Пардон, товарищ Ленин, за что же тогда бороться во имя самоопределения наций? За язык и разные частности? За позволение приходить на работу в вышиванке или малице? Так неужели царское правительство столь брутально, что данный вопрос абсолютно непроходной в Государственной Думе?
И, кстати, Ленин не говорит, что нужно стремиться к многообразию использования языков в едином государстве (кое-где он такое говорит, но это больше похоже на демагогию, ибо в пример он ставит маленькую Швейцарию), он здесь говорит лишь о "языке пропаганды".
Ну спасибо, отец родной, позволил хотя бы пропаганду вести на удобном пропагандисту языке.
Ну и кое-какие частности позволил, опять же.
А вот про создание государств, неготовых вести себя лояльно по отношению к истинно передовым рабочим (то есть РСДРП-ВКП (б) во главе с Лениным), сказано предельно ясно задолго до оккупации Закавказья и разгрома Петлюры, а также атаки на Польшу: "Всякая проповедь отделения рабочих одной нации от другой, всякие нападки на марксистское "ассимиляторство", всякое противопоставление в вопросах, касающихся пролетариата, одной национальной культуры в целом другой якобы целой национальной культуре и т. п. есть буржуазный национализм, с которым обязательна беспощадная борьба".
Раз интересы и культура пролетариата известны, не имеют национальности, а Ленин есть их представитель на Земле, то сомнительными выглядят мнения некоторых товарищей о том, что Сталин не мог думать о насильственном присоединении Финляндии. Это почему же? Поскольку там у власти отнюдь не пролетарии-ленинцы (ибо если там даже меньшевики или сторонники Второго интернационала, там все во власти болотистого буржуазного национализма).
И значит, российская коммунистическая армия может идти куда угодно, чтоб освободить передовых рабочих и т.п., а уж право говорить у себя на родном языке и носить газыри мы завсегда готовы предоставить!
(Я тут немного забегаю вперед, потому что мы пока говорим о теориях Ленина, но так как все его теории тесно связаны с практикой, то лишним, думаю, не будет.)
В итогах дискуссии по национальному вопросу Ленин пишет вроде как поосторожней: "Немецкий шовинист Ленч в статьях, отмеченных нами в тезисе 5 (примечание) *, привел одну интересную цитату из сочинения Энгельса: "По и Рейн". Энгельс говорит там, между прочим, что границы "больших и жизнеспособных европейских наций" в ходе исторического развития, поглотившего ряд мелких и нежизнеспособных наций, определялись все более и более "языком и симпатиями" населения. Эти границы Энгельс называет "естественными". Так было дело в эпоху прогрессивного капитализма, в Европе, около 1848- 1871 гг. Теперь реакционный, империалистский капитализм все чаще ломает эти, демократически определяемые, границы. Все признаки говорят за то, что империализм оставит в наследство идущему ему на смену социализму границы, менее демократические, ряд аннексий в Европе и в других частях света. Что же? победивший социализм, восстановляя и проводя до конца полную демократию по всей линии, откажется от демократического определения границ государства? не пожелает считаться с "симпатиями" населения?"//http://uaio.ru/vil/30.htm#s18
На этот риторический вопрос Ильича мы можем смело ответить, что "победивший социализм" не пожелает считаться с симпатиями населения.
Никаких опросов и т.п. в Средней Азии не проводилось. И паранджи, калым и прочее устраняли вполне посредством карательных органов, а не мнения дехкан. Ну, может, "сознательных рабочих" из ЦК спросили - человек 20 таких в Таджикистане, поди, набралось. А мнение миллионов отсталых людей, одурманенных буржуазной националистической пропагандой разве заинтересовало бы Ленина? Или Сталина? Сомневаюсь.
Необходимо также рассмотреть ленинское понимание самоопределения наций.
Работа Ленина "О самоопределении наций" написана позже и основательней.
Тем не менее, в ней он опять важнейшим признаком нации называет язык.
"Во всем мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была связана с национальными движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том, что для полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка и закреплению его в литературе. Язык есть важнейшее средство человеческого общения; единство языка и беспрепятственное развитие есть одно из важнейших условий действительно свободного и широкого, соответствующего современному капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки населения по всем отдельным классам, наконец - условие тесной связи рынка со всяким и каждым хозяином или хозяйчиком, продавцом и покупателем.
Образование национальных государств, наиболее удовлетворяющих этим требованиям современного капитализма, является поэтому тенденцией (стремлением) всякого национального движения. Самые глубокие экономические факторы толкают к этому, и для всей Западной Европы - более того: для всего цивилизованного мира - типичным, нормальным для капиталистического периода является поэтому национальное государство...
...мы неизбежно придем к выводу: под самоопределением наций разумеется государственное отделение их от чуженациональных коллективов, разумеется образование самостоятельного национального государства"// http://uaio.ru/vil/25.htm#s257
Говорить "коллективы" о национальностях совершенно бредово, конечно, поскольку коллективом является группа людей, объединенных общей деятельностью и целями.
Ленин полагает, что нации объединены таким образом?! Я было подумал, что в то время не было слова "общность". Но когда я стал читать соответствующую работу Сталина, то убедился, что слово "общность" вполне существовало и использовалось, так что извинять Ленина в такой глупости нельзя.
Но главное здесь практический вывод Ленина: самоопределение наций есть возможность этих наций образовать самостоятельное национальное государство.
Это крайне важный вывод, но мы не забываем, что пишет он это указание для монархов и буржуев - мол, готовьтесь народам независимость предоставлять.
Сами большевики готовы советизировать все и вся, где только смогут удержаться. Поэтому Закавказье было советизировано, Молдавия и Средняя Азия с Прибалтикой, а вот финны самоопределились под властью белофиннов и фашистов - потому что 130 000 убитых красноармейцев оказались слишком дорогой ценой за включение этой небольшой страны в "братскую семью народов". Потерять еще столько же или ограничиться территориальными уступками?
В общем, ленинский взгляд, надеюсь, понятен.
Пора перейти к сталинскому определению нации, поскольку в тесной связи с ним и ленинским широким жестом раздавания всем нациям "своих" государств можно понять большевистскую национальную политику.
Также становится понятным, почему Горбачев с его "демократическими" подходами привел к распаду СССР и системы Варшавского договора...
Сталин прославлен своей работой "Марксизм и национальный вопрос".
Вот что пишет об этой работе Юрий Семенов: "К. Каутский в своих работах как на важнейший признак нации указывал прежде всего на общность языка, затем на общность территории, подчеркивая при этом, что основой возникновения нации является развитие капитализма, установление тесных экономических связей между ранее самостоятельными в хозяйственном отношении областями их консолидация в единое экономическое целое. В таком же точно порядке признаки нации излагаются в работе И.В. Сталина: общность языка, общность территории и, наконец, общность экономической жизни. Таким образом, от историко-экономической теории К. Каутского, которую ценил В.И. Ленин, осталось лишь указание на общность экономической жизни, интерпретированное как указание на еще один, наряду общностью языка и территории, признак нации. Три указанные признака нации И.В. Сталин дополняет четвертым, на этот раз заимствованным из работы О. Бауэра, - общностью национального характера, которую он называет психическим складом, проявляющимся в общности культуры. Рассмотрев каждый из признаков нации в отдельности, И.В. Сталин следующим образом сформулировал ее определение:
"Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося /121/ в общности культуры"[83].
В этой формулировке отсутствует даже указание на то, что нация есть не что иное как определенная общность людей. Нация предстает как совокупность, сумма нескольких более или менее самостоятельных, могущих существовать и друг без друга общностей -языка, территории, экономики, психического склада и культуры, а каждая из них - не просто как признак, не просто как сторона нации, а как один из элементов, составных частей нации.
И.В. Сталин в дальнейшем понял несовершенство данного им определения нации. Готовя к печати второй том своих сочинений, в который в числе других трудов вошла работа "Марксизм и национальный вопрос" он его изменил.
"Нация, - читаем мы в этом издании, - есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры"[84].
В этой формулировке прежде всего обращает на себя внимание то, что общность людей поставлена в один ряд с общностью языка, общностью территории, общностью экономической жизни, общностью психического склада, проявляющегося в общности культуры. Иначе говоря, здесь необычайно четко вырисовывается, что все эти признаки понимались не как определенные общности людей (языковая, территориальная, экономическая и т. д.), и не как момент общности людей, а как явления, хотя и не существующие без людей и их общности, но тем не менее представляющие собой нечто самостоятельное. И такое понимание пронизывает всю работу И.В. Сталина.
По существу в данном случае мы имеем дело не с иной формулировкой того же самого определения нации, а с новым ее определением. Из него, следует, что общность языка, территории и т. п. образуют не самое нацию, как это вытекало из первого варианта, а лишь базу, на которой как своеобразная надстройка возникает нация, что они не являются ее составными частями, элементами. Спрашивается, что же, собственно, возникло на базе общности языка, территории и т. п., что же такое, в конце концов, нация как определенное общественное явление? Ответа на этот вопрос мы не находим. Второе определение нации столь же неудачно, что и первое. И причина здесь даже вовсе не в том или ином понимании общности языка, общности территории и т. д., как это может показаться. Все дело в самом подходе к проблеме. Никакая дефиниция нации, сводящаяся к простому перечислению каких бы то ни было ее признаков, не может быть удачной. Нельзя признать удачным и такое, например, определение: нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, которая является одновременно и языковой, и территориальной, и экономической, и культурной.
Подобного рода определения нации, на первый взгляд, представляются правильными. Если мы возьмем любую классическую нацию: русскую, английскую, французскую, то оно в значительной мере подойдет к каждой из них. Ведь русские, например, действительно говорят на одном языке, населяют определенную территорию, связаны экономически, имеют общую культуру. То же относится к англичанам, французам. И тем не менее верными эти определения признать нельзя. Мы знаем, что такое языковая, территориальная, экономическая, культурная общности людей, взятые в отдельности. Что же они представляют собой взятые вместе? Когда языковая, территориальная, экономическая, культурная общности людей /122/ накладываются друг на друга, то образуют ли они вместе взятые нечто единое целое, возникает ли при этом качественно новое явление, которое не может быть сведено к сумме составляющих его? В случае отрицательного ответа не имеет смысла говорить о возникновении новой общности людей - национальной; в случае положительного - опять возникает тот же вопрос: в чем же сущность этого явления, к какому роду явлений оно относится, каково его место среди общественных явлений. Приведенное выше определение так же мало помогает ответить на этот вопрос, как и оба определения, данных И.В. Сталиным. Общий недостаток их в том, что все они эклектичны. Не выражая сущности наций, они не дают возможности отделить это явление от остальных, провести качественную грань между этим и всеми остальными. Так, например, под эти определения полностью подходят и первоначальный род, и племя. Все члены родовой коммуны говорили на одном языке, жили в одном месте, составляли одну тесную экономическую общность, имели несомненно общий психический склад и общую культуру. Вместе с тем под такое определение не подходят некоторые нации. Давая определение нации, И.В. Сталин подчеркивал, что "достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией"[85]. Но часть ирландцев говорит на английском языке, а другая - на ирландском, и тем не менее все они составляют одну нацию. Поляки в XIX в. были и территориально и экономически раздроблены, но польская нация существовала. Если стать на сталинскую точку зрения, то неизбежным станет, например, вывод, что, хотя в Африке южнее Сахары последние десятилетия и развертывались массовые национальные движения, однако, наций там не было и не могло быть"//http://scepsis.net/library/id_2670.html
Конечно, Ю. Семенов пишет правильные вещи. Он справедливо замечает неточности в определении Сталина, спорит с самим определением нации, данным будущим вождем.
Но все это "мимо кассы", потому что Семенов не вскрывает ПОЛИТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ сталинского определения.
Сталин попросту сплагиатировал свое определение нации из определения К.Каутского и О.Бауэра - взяв три признака у Карла, и один признак (про культуру) у Отто.
Вот он пишет: "Нация - это, прежде всего, общность, определенная общность людей. Общность эта не расовая и не племенная. Нынешняя итальянская нация образовалась из римлян, германцев, этрусков, греков, арабов и т.д. Французская нация сложилась из галлов, римлян, бриттов, германцев и т.д. То же самое нужно сказать об англичанах, немцах и прочих, сложившихся в нации из людей различных рас и племен" - про галлов и этрусков - это Сталин прямо содрал у Бауэра (чуть выше Семенов его цитирует).
"Итак, нация - не расовая и не племенная, а исторически сложившаяся общность людей" - и чем это отличается от "общности судьбы" Бауэра? Чуть дальше я приведу оценку Каутским пресловутой общности судьбы (исторической общности).
"С другой стороны, несомненно, что великие государства Кира или Александра не могли быть названы нациями, хотя и образовались они исторически, образовались из разных племен и рас. Это были не нации, а случайные и мало связанные конгломераты групп, распадавшиеся и объединявшиеся в зависимости от успехов или поражений того или иного завоевателя" - а есть также мнение (как бы не у Каутского), что в Западной Европе сложились нации, а вот в Восточной они не могли никак сложиться - в силу хотя бы разбросанности территориальной. Попробуй поуправляй территориями от Варшавы до Владивостока, пусть они ощутят общность экономики и судьбы!))
"Итак, нация - не случайный и не эфемерный конгломерат, а устойчивая общность людей" - Сталин, как гипнотизер, повторяет одно и то же, внушает.
"Но не всякая устойчивая общность создает нацию. Австрия и Россия - тоже устойчивые общности, однако, никто их не называет нациями. Чем отличается общность национальная от общности государственной? Между прочим, тем, что национальная общность немыслима без общего языка, в то время как для государства общий язык необязателен. Чешская нация в Австрии и польская в России были бы невозможны без общего для каждой из них языка, между тем как целости России и Австрии не мешает существование внутри них целого ряда языков. Речь идет, конечно, о народно-разговорных языках, а не об официально-канцелярских" - ага, и американской нации, тов. Сталин, поди, не существует? Сидят индейцы в резервациях - один в Индиане, другой в Миссури, и чувствуют общность языка (один сиу, другой чейен) и экономической жизни...
"Итак - общность языка, как одна из характерных черт нации" - учитель, мы уже поняли, дальше!
"Это, конечно, не значит, что различные нации всегда и всюду говорят на разных языках или все, говорящие на одном и том же языке, обязательно составляют одну нацию. Общий язык для каждой нации, но не обязательно разные языки для различных наций! Нет нации, которая бы говорила сразу на разных языках, но это еще не значит, что не может быть двух наций, говорящих на одном языке! Англичане и северо-американцы говорят на одном языке, и все-таки они не составляют одной нации. То же самое нужно сказать о норвежцах и датчанах, англичанах и ирландцах" - ага-ага, интересно.
"Но почему, например, англичане и северо-американцы не составляют одной нации, несмотря на общий язык?
Прежде всего потому, что они живут не совместно, а на разных территориях" - от оно как! А американцы, живущие на Аляске - они на одной территории живут с калифорнийцами? А русские в Калининграде и русские на Сахалине? Кто им ближе - поляки и японцы или свои же русские? Так территориально-то вроде супостаты, но де-факто все-таки русские и россияне вообще.
"Нация складывается только в результате длительных и регулярных общений, в результате совместной жизни людей из поколения в поколение" - что имеется в виду под общением?
"А длительная совместная жизнь невозможна без общей территории. Англичане и американцы раньше населяли одну территорию, Англию, и составляли одну нацию. Потом одна часть англичан выселилась из Англии на новую территорию, в Америку, и здесь, на новой территории, с течением времени, образовала новую северо-американскую нацию. Разные территории повели к образованию разных наций.
Итак, общность территории, как одна из характерных черт нации" - в общем, про территорию как-то невнятно. Слабо, прямо скажем. Да и других слабостей в работе Сталина хватает. Взять хоть его суждение: "поднявшаяся сверху волна воинствующего национализма, целый ряд репрессий со стороны "власть имущих", мстящих окраинам за их "свободолюбие", - вызвали ответную волну национализма снизу, переходящего порой в грубый шовинизм. Усиление сионизма среди евреев, растущий шовинизм в Польше, панисламизм среди татар, усиление национализма среди армян, грузин, украинцев, общий уклон обывателя в сторону антисемитизма, - все это факты общеизвестные"//http://grachev62.narod.ru/stalin/t2/t2_48.htm
Панисламизм оказался "национальным движением"! Как это коррелирует со сталинским определением нации - не знает никто. ну и антисемитизм не является национальным движением - это явление ксенофобии, нонкомплементарности, несовместимости и предрассудков.
Особенно слабость теоретических изысканий Сталина бросается в глаза при сравнении с работой Каутского. Полностью эта работа, изданная в России в 1908 году, выложена в ЖЖ Олега Девяткина, спасибо ему за труд.
А вот что говорил Каутский:
"В средние века государство состояло из многочисленных кантонов и областей, из
объединений по маркам, которыя сами собой управляли, в хозяйственном отношении
были самостоятельными и были связаны с государственной властью лишь тоненькой
ниточкой зависимости. В каждой из этих маленьких общин естественно господствовал
один только язык. Но не было вовсе необходимости в том, чтобы все эти общины,
составлявшия одно государство, пользовались одним и тем же языком.
Государственная власть имела так мало общаго с внутренним управлением отдельных
общин, что многоязычие последних не вызывало ощутительных неудобств. Также и на
войне ополчение каждой из этих маленьких общин выступало, как сплоченная
единица, а неразвитая в то время еще военная тактика не вызывала во время
сражения необходимости в искусных маневрах, которые требовали бы того, чтобы
отдельныя военныя единицы могли понимать друг друга и общее командование. Войско
могло вьполнять свое задание без трудностей и в том случае, когда в его рядах
господствовало многоязычие.
Дело изменилось, когда капитализм принес денежное хозяйство, когда отдельныя
области и общины пришли в более тесныя хозяйственные сношения друг с другом и
одновременно также самоуправление маленьких общин уступило место
централизованному управлению посредством оплачиваемой государством бюрократии,
а феодальное войско вассалов -наемному войску. Это последнее, конечно,
мирилось и теперь еще, на первых порах, с многоязычием. Правда, войско стало
теперь распадаться на различные роды оружия, а каждый из них - на части, которыя
должны были действовать планомерно и согласованно и из которых каждой
приходилось часто во время сражения, по команде полководца, выполнять весьма
искусные маневры. Но все же здесь двигались отдельныя сплоченныя части; армия
была механизмом а не организмом, ея движения были более просты, шаблонны,
повторялись в одной и той же форме, которую можно было старательно заучить на
плацу и затем выполнять без дальнейших разсуждений при соответствующих словах
команды. Язык командования и язык высшаго офицерства должен был быть однородным,
в остальном же каждый солдат мог говорить на каком языке ему угодно.
Большее значение получило одноязычие для бюрократии, на долю которой выпали
важнейшия и многообразнейшия дела юстиции и полиции, как и хозяйства,
таможеннаго и податного дела, путей сообщения и т. д., что делало необходимым
долгия разбирательства и отчеты, и если не весь бюрократический аппарат был
одноязычным, это создавало безконечныя трудности и помехи при ведении
государственных дел. Вот почему централизованный бюрократический абсолютизм
повсюду заботился о проведении одноязычия в государственном управлении.
Но бюрократам приходилось сноситься не только друг с другом, но и с
населением, в движения котораго полицейское государство вмешивалось на каждом
шагу. А для этого представителю государства приходилось понимать также язык
населения. Одноязычие народа получило отныне столь же важное значение, как и