Чуднова Ирина Викторовна: другие произведения.

Фарфоровые осколки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В этом сборнике найти можно всякое: зарисовки и впечатления, старые стихи, которые не хочется публиковать отдельно, потому, что время их уже ушло, недописанные отрывки, которые ждут своего часа, чтобы воплотиться во что-то законченное, вполне приличные миниатюры и рассказы, которые мне не хочется из-за их малого размера выкладывать отдельными файлами, случайные мысли, вряд ли ценные сами по себе, но дающие неплохое представление о том, в чью голову они пришли, фотографии дорогих моему сердцу мест, рассуждения, о чём пришла охота порассуждать, и так далее.
    Если читатели посоветуют мне, что из этого скопления разнородных текстов достойно самостоятельной жизни - буду очень благодарна и перенесу в отдельный файл.
    Первоначально всё это было сложено в моём Живом Журнале, и публикуется здесь согласно журнального календаря, однако, под каждым текстом дана дата его появления на свет, поэтому искать какую-то иную логику (кроме последовательности публикации в ЖЖ) в расположении миниатюр не имеет смысла.
    Буду рада любым отзывам.

  Из одного письма

  У меня есть несколько любимых мест, это под Фанагорией, под Танаисом, в Персиановке, под Азаком, на Кумачке.   

Ещё есть такое место, называется "объект Мухин" - это из моей археологической практики, курганные захоронения 3-го тыс до н.э. Я там вместо скрепера работала, а потом лопатой, ножом, кисточкой. В перерывы ходила за пивом, 8 км в одну сторону, потом очередь с мужиками, которые очень поражались моему возрасту в купе с начитанностью и умением стойко переносить физические нагрузки на жаре, при этом оставаясь женственной (ну хоть чему-то меня геофак к тому времени научил!). Мы сидели в ожидании на ступеньках палатки, а потом они пропускали меня без очереди, и, если попадался кто с мотоциклом, то мужики наперебой уговаривали его отвезти меня на раскоп. Однажды один такой моторизованный отказался, сославшись на занятость и отсутствие времени. Так на следующий день в этой очереди на него смотрели с откровенным презрением, и вокруг места, где он стоял образовалась томительная словесная пустота.
Год назад я, на автопилоте памяти добралась до того самого пивного павильончика, просто хотелось вспомнить старое ощущение от этих походов за пивом. И что? Стоит он, родимый! А рядом мужики. Я села на ступеньки, сижу. Вдруг кто-то из мужиков говорит негромко так "ребёнок?". Я глаза поднимаю. Господи, сколько мы пива в тот день выпили! Я еле добралась до дома. И был мне тот мужик как кусочек прошлого, которого время не взяло.
 
  август 2001, г.Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
  Письмо Орфею
Не грусти, Орфей! Ты имеешь такой талант, идти семимильными шагами по дороге, тяготы которой непосильны для остальных. Не хорони себя, собрат! Тонкие иголочки инея обрядили провода за одну ночь, но на рассвете они станут сосульками, чтобы к обеду закапать на головы прохожих. Тяжесть тоски, холодной птичьей лапой сжимающая сердце в долгий и пустой зимний вечер, обратится к рассвету в воздушное кружево строчек. Плачет больное сердце поэта не потому, что оно слабее других сердец, а оттого, что не пальцами ощупывает он мир, но сердцем.
Ты на жизнь смотришь распахнутыми глазами, а я - в микроскоп, ты видишь целое, а я - фрагменты, кусочки мироздания, ты замечаешь улыбку, а я - лишь движение уголков губ, ты свяжешь колосья в сноп, а я растащу его по зёрнышку.
Для тебя Земля подобна запятой, для меня - запятая Земле. Ты откроешь новые пути, я же увязну в лужице твоего следа. Не грусти подолгу. Мне иной раз самой так пусто на душе станет, особенно, когда напишу что-либо, что нравится самой. Вычерпана душа, кажется, что уже больше никогда и ничего не написать, думаешь: вот оно, последнее, кончился, сорвался в пропасть последний жалкий осколок, отпущенного мне на этом свете.
Из зеркала глянет некое человекоподобие с перебитыми постромками взгляда, силящегося зацепиться краешком за реальность, неизбежно утекающую сквозь пальцы. И тогда я беру веник и, сметаю на совок реальности околоплодные оболочки, в которых вышло на свет божий очередное моё детище. Я безжалостно твёрдой рукою оборвала твою пуповину, стих, ты теперь ты - уже не я.
И пустота, пустота... На полу - горсточка пыли. А потом увижу трещинку на потолке, похожую на ветку граната, ветку граната за окном, похожую на усик жужелицы, глаза кошки, похожие на камень цимофан.. Слеза, помедлив секунду в уголке глаза, ударится о белый лист бумаги, и следом за ней.
О, спасительный веник! Что было бы со мною, не сумей я в первый же приступ вселенской душевной опустошённости, этой извечной болезни поэтов, воспользоваться тобой, тривиальный атрибут обыденности? Не оглядывайся назад, Орфей, вынося из царства теней свою Эвридику-Поэзию, и не дай бог ей оглянуться!
Ночь на исходе, главное не потерять себя в её глухих переулках, не оглядывайся, Орфей! Не верь тоске, не корми своей кровью прожорливое чудовище самоуничижения! От брака Пустоты и Хаоса родился весь земной порядок.
..и муза будет балансировать на тонкой проволоке Мироздания, трепещущей цикадой нашёптывая слова утешения, иди, Орфей, по хрупкому мостику сегодня из вчерашнего дня в завтрашний!
Я не умею исцелять, могу лишь легко коснуться холодными тонкими пальцами разгорячённого лба.
 
  конец 2000 года, Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
  Предутренний разговор
  
  Я:
  
  Чеширские коты - повзрослевшие Алисы.
  ...от которых остаются только улыбки..
  Те, что передаются по наследству.
  ...в них заворачивают рыбу,
  когда несут с базара, так, чтобы она,
  наконец, отвела свой жемчужный взгляд,
  покоясь в гамаке авоськи, как в ложе прокруста,
  разевающая рот без единой строчки,
  рыба - та самая, золотая, исполняющая
  три желанья - в пучках пряной кинзы,
  средь головок редиса - в порфире - в
  венчике чесночном.. Три желанья -
  ты мог бы успеть улыбнуться.
 
  Аксёнов Даниил:
  
  Я мог бы успеть улыбнуться,
  одолжив улыбку у Кота,
  который ее одалживает так неохотно,
  что готов забыть свое прошлое
  ради чужого будущего...
  чтобы тот, другой, загадать
  успел свои три желания,
  увидев рыбу,
  когда ее несут с базара, так, чтобы она,
  наконец, отвела свой жемчужный взгляд...
 
  2001.12.23
 
 
 
  Поезд. Из письма
  
  У меня - туман. Завтра вечером кирпично-красный поезд ворвётся в этот туман, на всей скорости унося меня на север. Поезд и туман - два явления этого мира, совершенно не совместимые по своей сути. Это самый мощный пример соприкосновения параллельных миров, который я могу себе представить. Поезд будет натужно гудеть, продираясь сквозь эфемерную субстанцию, поезд будет терять скорость, временами забывая, где он и что он. Поезд разорвёт туман в клочья, захлебнётся на миг ветром пустоты, потеряет двумерную опору рельс, сердце его пропустит такт, собьётся на сотую долю секунды, за которую можно взлететь в небо. Туннель! Только он спасёт кирпично-красную сороконожку от потери самосознания, от потери связи с миром и чувства долга.
Ешь подземелье большими кусками, запивай его ветром, пялься бездумно на жалкие провисшие провода по обеим сторонам тоннеля. Проглатывай со спокойной совестью исполнившего свой долг идиота, своё реальное поездоощущение, осознание себя Поездом с Большой Буквы, Преодолевшим Туман, ибо тебе не быть подлинно свободным. НИКОГДА.
 
  20.03.2001г. г.Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
 
  ***
 
  Искры звёзд на сером камне неба. Что это? Гемофилия страха. Желание познать боль и боязнь обременить этим знанием близких. Соединительные союзы - как неизбежные меры длины, а ещё отфильтрованные слова заклинаний.
 
  15.09.2001г. г. Пекин, Чжичуньли, 21
 
 
 
  В поезде
 
  ..и проснёшься в том поезде ночью, уставишься в кусочек сквознячного окна, и представишь себя не то книгой на полке передвижной библиотеки, что колесит по дальним колхозам, не то автоматом в ящике, что ждёт своего часа завоёвывать новые земли.
  Ночь за окном, изредка в оранжевых отсветах привокзальных технических служб, чаще в разрозненных огоньках дачных посёлков. Жалкие железнодорожные созвездия, с яростной лёгкостью заслоняемые кометами встречных составов.
Ужмёшься до единого тела, строго отграниченного от других тел нумерованным местом. Вот так и лежать нам всем по полочкам в случае аварии, согласно купленным билетам.
Эти мысли в раз согреют. Упрёшься горячим лбом в холодный сквозящий эмпээсовский переплёт окна, да и заснёшь под размышления, откуда ты да куда ты..
 
  29.09.2001 г. г. Пекин, Чжичуньли, 21
 
 
 
  Тяжёлый сон
 
 Смерть приходит в метро. На длинных ветках. На поворотах.
В мучительном скрежете, когда поезд заглубляется ниже под землю, пол вагона секундно проваливается вдруг на стыке костылей-рельс и отрицательно ускоряется перед освещённой пещерой - в это время обычно и уходит из-под ног метко выбитая ударом ноги табуретка, и добротная пеньковая петля затягивается вокруг шеи. Ватные ноги тяжелы, голова - не меньше пуда - вот-вот закатится набок, дыхание истончённо, в ушах оглушительно звенит телефон, знобит запястья.
 
  - Станция Октябрьская, переход на Кольцевую линию.
 
  06.04.2002 г. г. Москва, Чертаново
 
 
 
 Питер. Казанская. "Межсезонье" (из письма)
 
 Интересно бывает посмотреть, как наше каждодневное находит место в поэтическом - тот самый ахматовский сор, о котором привычно рассуждают в таких случаях. У меня есть строчка "конских копыт перестук под потолком достоевского шкафа в снежную полночь услышу" - я жила в коммуналке на Казанской - бывшая привратницкая, забитая по самое нехочу старой мебелью, книгами, компьютерными деталями, журналами по "саентологии и дианетике" (я даже их читала и приходила в экзистенциальный ужас!), картинами современных художников, дисками БГ и слесарным инструментом. В огромном коридоре было темно и пахло человеческим жилищем.
 
  Каждую ночь, перед тем, как заснуть, я некоторое время глядела в потолок, мне казалось, что он бесконечно падает на меня, что только моя неподвижность в пространстве вызывает неподвижность потолка во времени, и что если я сделаю хоть одно движение - то непременно раздавит. Так я и засыпала. А как-то ночью, это была ночь на 13-е марта этого года, меня разбудил стук копыт. В центре Питера гужевой транспорт не редкость, но мне нестерпимо захотелось увидеть под седлом эта лошадь или запряженная, я рванулась к окну - там шёл снег, снег косо падал на мостовую, пересекая галогеновый конус фонаря, окна дома напротив (почти по Цою!), казались черными зеркалами, за каждым из них скрывался дух рождества и сановный покойник.

 На часах было ровно полночь. Лошади я не увидела. Не помню, много ли я ходила на утро и куда, но вечером написала "Межсезонье" - зарисовка, описание дня.
Такой уж это город - Питер, для меня он город - в котором непременно должны быть люди, которые дышат стихами, и люди, которые ими плюются.
 
  02.06.2002 г. г. Тангу, Тайда
 
 
 
  Из письма близкому другу
 
Осень дышит в затылок из прошлогодья. В листьях густо-зелёных вижу призраки кучек пепла, дворников с мётлами, и величественный Пекин в полном императорском убранстве сентябрьских церемоний в преддверии праздника Гоцин, по иронии судьбы, совпадающего с традиционными праздниками сбора урожая. На Тяньаньмэнь выстроят эпические картины из цветов в обливных керамических горшках, привезут овощи-рекордсмены из горных районов, расцветят ночной город миллионами гирлянд.
..я наверное сочиню несколько строчек, чтобы успокоить себя - мол, могу ещё чего-то. И дай бог, им меня пережить, хоть на пару лет.
Слушаю акустическую гитару, глядя в низкое широкое окно на черепичные крыши - кажется, всегда здесь жила, и, кажется, завтра покидать этот дом. Такая вот острая боль осознания своей сиюминутной и вечной природы.
 
пташка феникс за стреху забилась -
ужели ей стать воробьём,
 ожидая дракона?..
 
  21.08.2002г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаннаньли, 17
 
 
 
  Два эпиграфа к стихам из "Демисезонья" и немного рассуждений
 
  ***
 
Странный это был день - 16-е марта, помню: было много солнца, помню, шли, ехали в метро, в переходах между линиями стояли на ступенях тускло освещённых эскалаторов, говорили о "там" и "тут", разглядывали рекламу, снова шли, заходили в тепло магазинов, что-то покупали "к чаю" (надо думать, выбор был безалаберным). Льдинки подтаивали, расползаясь по серому, щербатому асфальту улиц с авиационными названиями, и мы месили талую воду, и грязь, и болтали о какой-то, "верно, монастырской" стене, и проигнорировали кинотеатр, предложенный нам в ориентиры, но больше, однако, напоминавший завод электроприборов. А потом звонили в тяжёлую дверь и долго топтались в простенках, улыбаясь радушному хозяину. Пили чай, грызли яблоки. Смотрели друг другу в глаза, разбегались.
Потом был вечер и ночь. И "комендантский час", и морозец, и ясное небо с начищенным в ювелирной лавке золотым ростком месяца, благородно просвечивавшим сквозь лёгкие чернильные облака, и под Дворцовым мостом, словно постыдные фамильные тайны, неожиданно всплывали грязные льдины с объеденными оттепелью краями.
 
 
 
  ***
 
  ..а ещё были фонари на набережной Фонтанки те самые, из "В сторону Летнего сада", и разговоры о провинциальных городках, об искусстве и ритуальности в разных культурах, а ещё была музыка за деревянными ставнями, в тепле студенческого кабачка, которую мы бы и не заметили, когда б нас не предупредили, что "за музыку надо платить отдельно".
 
 
 
  ***
 
..ночь. А ночью увидеть на черной воде льдину - это очень неожиданно - словно увидеть приведение, ведь почти не заметно, что река движется - видишь только шевеление чего-то внизу, под тобой, но и это ощущается как нечто очень неявное, ведь на набережной почти всегда дует сильный ветер.
Это появление льдин воспринималось именно как всплытие - вот, неожиданно что-то такое сероватое и бесформенное возникло в зоне моего зрения. Когда я увидела первую такую льдину, она показалась мне невесть откуда взявшейся утопленницей, эта льдина с вмёрзшим в неё лоскутом.
В Питере действительно очень много цыган. Они постоянно попадались на ступеньках у входа в метро, например, у "Гостиного двора", "Чернышевской". И, они как-то особенно органично вписывались в антураж - не так, как вписались бы в Москву - они сочетались с городом, возвышая его до города без корней, города-скитальца, Летучего Голландца, гондольера.
 
  18.04.2002 г. Тангу, Тайда
 
 
 
  Ещё о стихосложении
 
 Некоторые стихи написать просто, с другими получается что-то вроде укрощения, возведения в рельеф, а иной раз так хочется найти собственную форму для кусочка нечта, именуемого поэтической реальностью.
Вербализация ощущения, мысли - есть сложный процесс приведения к социальному знаменателю сугубо индивидуального, ведь язык - общий, а любое слово - произнесённое в тишине наедине с самим собой или же растиражированное в миллионе экземпляров - есть облачение личного в понятное (или потенциально понятное) другим людям. Вот здесь и начинается самое сложное - потому, что художественное слово - всё же не полицейская констатация факта, в которой по определению не должно быть разночтений. По сути - это тот же перевод, но с "личного-герметичного" на общедоступный. И тут очень важно, какие художник ставит перед собой задачи - передать свои ощущения как можно ближе к внутреннему звучанию, пусть и в ущерб понятности, или же сделать их наиболее легко дешифруемыми, пусть даже содержание исказится в процессе "перевода". Я никогда не забывалась в порыве выразить себя настолько, что образы мои совершенно не поддавались бы расшифровке при помощи обычной логики, хотя некоторые критики и упрекают меня в том, что пишу нелогично. Вероятно, я стану и дальше балансировать меж этих берегов - и опять будет появляться то более понятное и близкое читателю, то более запутанное, но зато близкое лично мне. А весь процесс - просто поиск некоторой идеальной границы - когда в стихе (шире - в тексте) "комфортно" и автору и читателям.
 
Оттого, видимо, Иван Кузнецов и назвал автора вечным преступником, пожалуй, соглашусь с ним, в этом контексте - да, преступник.
 
  18.06.2002 г. г. Тангу, Тайда
 
 
 
  Байка про Сапожника и Суку Страшную (из письма)
  
О! Это история, достойная пересказа. Дело было так. Я жила в те времена в общежитии Ростовского Университета N2, что на углу Сладкова и Зорге, комната на пятом этаже, как раз напротив кухни. Был у нас такой тип - местная достопримечательность - Миша Сапожник. В университете он, понятное дело, не учился, а просто жил неподалёку и притаскивался в общежитие потусоваться.
 
Хамоватый, всегда проходил через вахту без препятствий, впрочем, вреда настоящего от него не было, потому и пускали. Особенно Миша любил "терроризировать" первокурсниц с географического отделения. Он заваливал к ним в комнату "на чай", девчонки просто не осмеливались возразить, не хватало уверенности. Выхлёбывал чай стаканами, требовал домашнего варенья, мог залезть в холодильник и пошарить там и на предмет первого со вторым. Начало девяностых - времена были особенные, так что его интерес к холодильнику в общем был вполне понятен - помнится, за дешёвым "муниципальным" хлебом по 2 рубля надо было становиться в очередь часов в восемь утра, иначе разберут старушки, а "обычный" стоил 30 рублей, этот хотя и был вкуснее, но такая цена совершенно не по нашей студенческой стипендии. Миша был не дурак, и никогда не пользовался "гостеприимством" одной и той же комнаты слишком часто, устраивая своеобразные "обходы вассальных владений", однако же, минуя мою комнату - из многолетнего опыта зная, что геологини - девушки строгие и здесь на халявку не поживишься. Географини завидовали нам чёрной завистью и часто жаловались на Мишины "приходы" и "завалы". Я как-то в очередной раз посоветовала "послать его подальше", меня поймали за язык - мол, "приди и пошли". Я согласилась.
 
И вот в один из ближайших вечеров Миша наметил в жертву обитательниц "географической" комнаты на нашем пятом этаже. Правда, прошёл туда не сразу, а сперва завис покурить да потравить анекдоты на той самой кухне, против которой я жила. Без пяти минут жертвы почувствовали неладное, вспомнили моё обещание, с чем и влетели ко мне без стука. Уж не вспомню, куда я собиралась - но именно в тот момент вид имела специфический - красный фланелевый халат, вся голова в бигуди, на лице отвратительная зелёная маска, веки обильно смазаны маслом - вид совершенно не для широкой публики. Но - дал слово - держи. И я пошла на кухню в самом боевом настроении. Для солидности прихватила чайник. Время было вечернее, оживлённое, на трёх плитках свободной оказалась всего одна конфорка, на неё-то я и кинула свой чайник. Для затравки разговора хлопнула себя по карману - мол, спички. Сапожник услужливо протянул зажигалку, запалила газ под чайником и весьма прохладно поинтересовалась:
- Чего притащился, Сапожник? Ждали тебя тут? Вали к едрене фене!
Миша опешил:
- А если не повалю? Чё будет?
- Выебу! - лаконично пообещала я, для убедительности развернувшись к нему почти всем корпусом. В кухне воцарилось молчание - моя репутация "любимицы самого строгого профессора, кандидатки на красный диплом" как-то не вязалась с такими выражениями. Миша внимательно оглядел меня с ног до головы, чуть протрезвел и, в раздумчивости качая головой, произнёс:
- Нет, ну такая сука страшная! Надо уходить самому! - после чего сунул зажигалку в карман и загрохотал бахилами вниз по лестнице.
В общем, отсмеявшийся народ разнёс историю по всему общежитию, а я так и осталась с тех пор Сукой Страшной. Правда, и Сапожника на нашем пятом этаже больше не видели. Не доходил.
 
  04.08.2002 г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаньнаньли, 17
 
 
 
 
  Зимний разговор с Сержантом
 
  Я: А в Пекине морозно и солнце в дымке. Приезжайте в гости!
 
  Сержант: Ах, Ирина, знали бы Вы, как я мечтаю увидеть зимний Пекин! Вообще зимний Китай! А то только читать о нем приходится у сунских поэтов, а они только жалуются все как один - опять, мол, холодно и скверно, и надо отправляться в поход против северных варваров. Про мороз и солнце никто не пишет - не было, видать, у них Пушкина своего.
 
  Я: Зимний Китай очень разный. Например, на самом севере, там, где Манчжурия - природа - те же забайкальские степи, там бегают низкорослые сибирские лошадки, и разрывают снег в поисках пропитания. Снег в тех краях ложится уже в октябре и держится по самый апрель. В Пекине морозно. Но снега нет. Первый и последний раз за эту зиму он выпал 7-го декабря, полежал пару дней - машины раскатали, а что осталось - выдули северные ветра. В столице зимой очень сухо и солнечно, поздороваешься за руку - током бьёт.
В Ухани, в Центрально-Южном Китае, часто идёт дождь, изредка выпадет мокрый снег, который ломает вечнозелёные кусты самшита. И дети, как и везде, валяются в снегу и лепят толстых, неповоротливых баб. Практически круглый год в Ухани что-то цветёт.
Если двинуться дальше к югу, в Гуанчжоу и Шанхай - там зима вполне пиджачная. Снег выпадает редко, снежинками, много карликовых мандариновых деревьев в глиняных горшках, прямо на улицах. Правда, часто бывает облачно.
На юго-западе страны, в провинции Юньнань на границе с Таиландом, Бирмой, Непалом и Лаосом в обед бывает даже очень жарко - примерно +28 градусов, а к вечеру +15. Там, в маленьком городке Цзинхун, где живут самые приветливые люди во всём Китае, протекает узенькая речка Ланьцаньцзян, которая затем станет огромной и бурной, и будет называться Меконг.
  А на самом крайнем юге, на острове Хайнань, круглый год лето, там вылавливают жемчуг и черепах-каретт, и кокосы стоят дешевле картошки.
 
  Сержант: А ведь красиво, наверное? Две вещи мечтаю посмотреть: Стену на рассвете и Запретный Город зимним утром.
 
  Я: Мороз и солнце - это на знаменитой горе Хуаншань (Жёлтая гора), там замечательные узоры, которые пишет иней на всём, что попадётся под руку - деревьях, скалах, камнях, домах крестьян и даже на рогах буйволов. И много солнца!
  Хороша и Стена на рассвете, и Запретный город зимним утром. Летом Пекин слишком душей и зноен.
 
  14.01.2002 г. г. Пекин, Чжичуньли, 21
 
 
 
  Пара слов о Пекинских достопримечательностях
 
Я среди пекинских достопримечательностей особо выделяю два парка Ихэюань и Юаньминюань. Гугун мне как-то чужд. Некоторое очарование есть в старых стенах Юнхэгуна, но из-за практически постоянного обилия народу он утрачивает львиную долю своей привлекательности. Я разбалована тихими, полу заброшенными храмами и монастырями центра и юга страны. Самый, пожалуй, замечательный из них, широко известный храм - Цзиньцзянь в Куньмине (провинция Юньнань). Очень нежное место, помогает уравновесить себя с миром.
Юаньминюань - хорош колоритными развалинами и обилием лотосов - там их целые заросли, после дождя зажигается радуга в полнеба, такая яркая, что смотреть больно. Из-за обилия лотосов и кипарисов этот парк вызывает у меня хубейское "дежавю" - там лотос одно из самых привычных растений, как и кипарис. Всё это в сочетании с античным стилем придаёт лёгкую игривость всему вокруг - нетипично для Китая, и в то же время гармонирует. Мне даже нравится, что эти развалины не реставрируют - в нагромождениях ионических колонн, коринфских капителей, псевдолабиринтов, перемежающихся зарослями лотоса, традиционными павильончиками и беседками, щедро залитыми солнечным светом - чудесная свежесть смешения далёких культурных традиций, едва ли не симбиоз.
 
  апрель 2002г. г. Тангу, Тайда
 
 
 
  Поток сознания
 
Мосты.. Странные сооружения, призванные соединять точку А с точкой Б, а по сути своей призванные напомнить нам, идущим по ним, о многомерности мира.
Ведь есть ещё верёвочные мосты - живые и шаткие, сквозь прорехи которых видны бурные горные реки и глубокие пропасти. Столько я по ним ходила - и на Кавказе и в Дабе и в Трёх Ущельях и в Куньлуне. Совсем другое чувство. А ещё - можно пройтись по перилам Буденновского моста через Дон - когда волосы путает ветер, а Дону глубины всего полметра - так что если падать - это навсегда.
И вся жизнь то возводишь мосты - то сжигаешь - и умираешь самосожжённым. Потому, что каждый из нас - тот же мост.
 
  август 2002 г. г. Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
 
  Спаслание n-1 (О безысходности)
 
  Милый мой некто!
 Если, блуждая по переулкам судьбы, ты в который раз почувствовал приближение ноября со всеми вытекающими из него "сталями в голубом стекле", а, почувствовав, начал размышлять об этом с присущей тебе обстоятельностью, значит, ты осознанно прикоснулся к безысходности. Не спеши с энтузиазмом новообращённого экстраполировать сию особенность мироздания на любой из известных тебе циклических процессов, будь то адская булочная поэзии или металлургический комбинат. Ибо сказано: флишевые толщи суть ритмическое переслаивание воспоминаний, играющих с нами в странную игру под названием "сегодня" (Никвилан-Чивекюся, великий геолог от философии). Учись у природы переживать катаклизмы, зарывайся в ил и впадай в анабиоз до следующего дождя, подобно известной австралийской рыбине, поступай так каждый раз во время еды, когда твой кислотно-щелочной баланс начинает шутить с тобой рекламные шутки фирмы "Орбит".
 Не спеши, мой дорогой некто, ведь даже овладев во всех тонкостях данным способом борьбы с локальными проявлениями безысходности, ты всё же не будешь в состоянии победить саму безысходность, ибо сказано: дорогу осилит идущий (Непомнюкто Великий). Смело воспользуйся универсальным способом решения всех парадоксов, известным со времён жандарма Таманхамона - бейся головой об стенку до полной потери памяти.
 
  Спаслание оставлено в прихожей на трюмо под связкой ключей..
 
  16.08.2001г. г. Ухань, Юйцзяшань 31
 
 
 
  Гонконг (отрывок)
 
 Первые два дня была в нервном напряжении - решался вопрос с визой, чтобы отвлечься, пошла по музеям. Нашла любимую картину любимого художника - она висит в Гонконговском музее искусств, на третьем этаже. Простояла у неё полтора часа - на усталых к тому моменту ногах, но в медитативной рассеянности и, замёрзнув вконец, вернулась в гостиничное своё заёмное "домой", на 12-й этаж сумасшедшего Chunking Mansion`а, где живут в основном бродяги со всего света - туристы, путешествующие автостопом по "странам и континентам", материковые китайцы (в меньшей степени) и особенно - выходцы из Африки, Пакистана и Индии, которые наводняют здание не только своими необъятными смуглыми телами в цветастых одеждах, но и специфическим запахом свежего пота, смешанным с дорогими парфюмерными изысками от Armani и Calvin Klein - кто знает, почему они предпочитают именно эти фирмы?
 
  В моей гостиничке условия были вполне домашними - маленький номер, правда, хорошо обставленный весьма практичной мебелью, с компактным санузлом, кондиционером, телевизором и замечательным окном в половину стены, из которого открывался потрясающий вид на Victoria Harbor - главную достопримечательность Гонконга, его визитную карточку.
 
Вечерами я выходила на набережную Коулуна за Музеем Искусств и облицованной гладкой мраморной плиткой полусферой Музея Космонавтики и Воздухоплавания, туда, где на борту огромного парапета гроздьями висят туристы в непременных футболках с гонконговской символикой, фотографы с цифровыми камерами, цветными принтерами и ручными обезьянками на бутафорских цепочках, шоколадная приставучая братия продавцов поддельных Ролексов и Омег, художники с этюдниками и старички с традиционными китайскими шахматами, вокруг которых непременно собирается толпа зрителей. Обогнув всю эту публику, я спускалась по ступенькам причала к самой воде и, усевшись там под табличкой "Danger! Deep 25 m", вдыхала солёный ветерок под лёгкое чмоканье волн о ступеньки, смотрела на широкую, многоуровневую снизку электрических огней разного цвета, упорядоченности и интенсивности, то загорающихся, то погасающих в сложном и завораживающем ритме на той стороне пролива. Временами какой-либо кусок панорамы становился совершенно чёрным, приобретая очертания длинной баржи или катерка, а иногда и огромного трансатлантического лайнера, величественно проходящего по фарватеру, как викторианский вельможа по ковровой дорожке после высочайшей аудиенции. Волны у моих ног бились о бетон куда веселее, и я перебиралась на пару ступенек выше, хотя лёгкие брызги всё равно долетали до лица, оседая на нём солёными бусинками, запутываясь в волосах вместе с каплями тропической мороси упавшей с неба. Потом, насмотревшись и надышавшись морем, с влажными волосами, в парящей от влаги и телесного тепла одежде, я возвращалась в свою комнату, чтобы после горячего душа удобно устроившись на широком подоконнике с чашкой чёрного кофе, продолжить медитацию на вечерние огни в уютном халате и с более высокой точки обзора.
 
С некоторых пор я боюсь высоты, но игрушечная Nathan Road, с тысячей вывесок на один фасад, с жёлтыми зебрами пешеходных переходов, с бесконечным подмигиванием световых реклам и ритмичным звуковым сигналом светофоров казалась нереальной, а потому настоящего ужаса я не испытывала, сидя на самом краю каменной доски подоконника, едва не свесив ноги "за борт", напитываясь всем этим муравейником под названием Ночной Коулун. Все шесть вечеров меня занимал дом напротив - такая же многоэтажка, постройки 60-х, как и тот, в котором я жила. Смотрела я на него и по утрам, а также днём, и в любое время, когда была свободная минутка. Фасад чуть зачернившийся над кухонными окнами, с потёками закиси железа под коробками кондиционеров, в нижней части завешенный рекламными постерами, оказался примечателен своей близостью - даже без всякого бинокля было чудесно видно всё, что делается в тесных квартирках - частью жилых, частью пущенных под офисы. На верхних этажах устроены некие подобия галерей и соляриев - мне запомнился один, принадлежащий чете пожилых китайцев, которые использовали этот кусочек пространства под некое подобие сада, огорода и оранжереи - стеллажи с цветочными горшками по правую руку, овощные "грядки" по левую, в конце узкого прохода, вдоль внешней стены дома - несколько настоящих деревьев в могучих кадках с целыми гирляндами эпифитов-орхидей, так что за ними не разглядеть, какой породы эти деревья. Старики постоянно что-то двигали на стеллажах - подсыпали земли в горшки, подрезали ветки, ежедневно рано утром собирали овощи в пузатые корзины, а ближе к вечеру - орхидеи в картонные коробки. Дважды в день можно было наблюдать, как хозяйка чистит на галерее с полдюжины мелких морских окуней, чешуя от которых летит во все стороны и оседает на огромном полотнище рекламы PEPSI-COLA, натянутом на уровне второго этажа. Подоконник, с которого я всё это наблюдаю, моё любимое место в номере, именно из-за его наличия комната кажется мне такой уютной и вполне приспособленной для удовлетворения визионистских нужд постояльцев, буде у них такие окажутся.
  Обедают старички в доме, поэтому я не знаю, едят ли они мясо, или только рыбу. Девять лет китайской жизни заразили меня привычкой смотреть на всё, что не спрятано от чужих глаз, но и сама не пожалуюсь на случайное присутствие непрошеных соглядатаев в моей жизни, если не озаботилась конфиденциальностью той или иной её стороны.
Если отвлечься от старичков-огородников и посмотреть чуть вправо, то там, на такой же террасе, устроен солярий и мини-спортзал, где по утрам с десяток разновозрастных людей обоего пола заряжаются бодростью и свежестью движения на весь день - судя по всему - это клерки, "работники вращающегося стула", как определяет их расхожая журналистика. Некоторые приходят вечером, после работы, сбросить усталость на тренажёрах и попрыгать под ритмичное диско видеокурса аэробики. Хозяйка квартиры и солярия - одинокая девица лет 25-ти - работает двумя этажами ниже в одном из офисов того же здания, мне хорошо видно, как ежедневно она спускается в 9:30 по лестнице на четыре пролёта вниз и начинает разбирать бумаги с рабочего стола у окна своей конторы, занимающейся продажей недвижимости, о чем, и написано прямо на транспаранте, прикреплённом к одному из подоконников с внешней стороны фасада.
Дом напротив, как и тот, в котором я живу, не угловые - по моей стороне есть ещё большой ресторан, а по противоположной - историческое здание постройки конца 19-го века, на первом этаже которого находится магазин модного европейского платья "Картье". Это здание по меркам современного Гонконга невысокое - в нём всего шесть или семь этажей, с глухим серым фасадом, оживлённым гранитным выступами ниже линии окон и под крышей. Таких домов много в любом центре большого города - будь то Лондон, Кёльн, Питер, Москва, Ростов, София, Тяньцзинь или Ухань - глядя на них, ощущаешь уверенную респектабельность и долговременный расчёт их первых владельцев. Могли ли предположить эти расторопные англичане, что во время японской оккупации Коулуна из каждого окна будет кокетливо вывешен маленький белый флажок с ярко-красным шаром в центре в знак признания японской победы в короткой, 18-ти дневной компании на Квантунском направлении. Про японскую оккупацию я узнала из материалов замечательной выставки в историческом музее - более сотни снимков времён Второй Мировой, и 15-ти минутный кинофильм-хроника военных действий, как следствие, моё более глубокое знакомство со многими адресами Гонконга сороковых. Я вообще неравнодушна к старым зданиям больших городов - а в Гонконге, львиная доля очарования которого заключена для меня именно в сочетании построек разных эпох на таком тесном пространстве - особенно..
 
  10.09.2002 г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаннаньли, 17
 
 
 
  Китайский характер (зарисовка)
 
 
Ван Пин - моя приятельница. Ей не то тридцать два не то тридцать четыре. Историю нашего знакомства мы рассказываем совершенно по-разному - я считаю, что это было 5 лет назад и в большом супермаркете "Ямао", где я помогла ей прочитать аннотацию на какой-то импортный товар, она же считает, что это было на год раньше в автобусе, где я спросила у неё дорогу до банка "Гуншань". В любом случае общение наше не обременительно - мы встречаемся примерно раз в два месяца, делимся новостями, выпиваем по чашке чаю, болтаем - одним словом - поддерживаем отношения. Ван Пин любит подзарядиться знаниями и жизненным опытом от своей иностранной подруги, "поднабраться международного контакта", как она это называет.
 
 Вот и теперь - сидя на краешке стула и, из уважения, ко мне прихлёбывая кофе (которому обычно предпочитает зелёный чай), она поднимает на меня быстрый взгляд и изрекает: "Счастливые вы, иностранцы! Нет у вас наших проблем!"
"А у вас - наших" - думаю в унисон, но не перебиваю. Наконец, после театрально затянутого глотка кофе, следует:
- Вот скажи, что бы ты на моём месте делала? Ты же знаешь, как это у нас всё. Была в гостях. Видела моего соседа.
 
Ван Пин недавно вышла замуж. Они с мужем, бывшим военным, снимают комнату в квартире, где есть ещё один жилец, тихий такой менеджер из компании по сбыту косметики. - Так вот, вчера, когда я в отсутствии мужа была в душе, и, моясь, напевала, сосед сделал вид, что ошибся, открыл дверь и нагло меня рассматривал, а потом извинился, якобы думал, что там мой муж. - В голосе Ван Пин слышны самые патетические интонации.
 
- И что? - спрашиваю я. Для меня бы это не стало такой трагедией.
- А то, что рассказать мужу я не могу, он не сдержится и будет грандиозный скандал. А промолчать - тоже. Тогда сосед подумает, что его поощряют и не известно, чем всё это кончится, - Ван Пин трагически замолкает, делает ещё один глоток кофе и пристально смотрит на меня, - Вот как бы вы, иностранцы, на моём месте поступили?
Тщательно готовлюсь вещать за всех иностранцев - для чего усаживаюсь поудобнее, ставлю чашку на столик и, поигрывая кистями домашнего халата, наконец, изрекаю:
- Ну, я бы попросила мужа поставить новую задвижку в ванной. Твой сосед увидит это и поймёт, что скандалить с ним ты не собираешься, но и поощрять его действия не намерена.
Ван Пин решительно ставит чашку рядом с моей, вынимает из сумочки расчёску и просветлённо отвечает:
- У тебя китайский склад ума! Разве ты помогла бы мне найти это решение, если бы не прожила в Китае столько лет?
Потом тщательно расчёсывается перед зеркалом, весело прощается, просит звонить, заходить в гости, бросает расчёску в сумочку и направляется к выходу.
 
  19.09.2001г. г. Пекин, Чжичуньли, 21
 
 
 
  После Норд-Оста (ассоциации)
 
 
Мне вдруг вспомнились два случая из моей непутёвой жизни. Первый был в 1998-м, весной, кажется, в марте - я тогда жила пятый год в Ухани, но, видно так исторически сложилось, что из всего общественного транспорта практически никогда не ездила на троллейбусах, и вдруг - мы с Серёгой Микуликом как-то спонтанно решили подъехать до его консерватории на троллейбусе первого маршрута - какой частью мозга было принято это решение и кто был его инициатором - ни тогда, ни после я так и не смогла уловить. Одним словом - сели и поехали. Надо сказать, что остановка, на которой нам выходить, у троллейбуса и автобуса была разнесена примерно метров на 500, и мы чуть было не промахнулись - в последний момент я услышала нужное название и выдернула Серёгу из тёплого салона. Мы только успели порадоваться тому, что не придётся пилить обратно через весь мост и, скорее всего, пилить пешком - как что-то грохнуло, я до сих пор помню всеми внутренностями ощущение взрывной волны - покатили машины с мигалками, пожарные, полиция, чёрные Хунци начальства. Позже узнали: уйгур обвязался взрывчаткой и хотел взорвать себя на середине моста - но взрыв прогремел раньше, ещё до въезда на мост - и совсем близко от нас - практически за поворотом. Я почти никогда не говорила об этом происшествии - да о нём и никто тогда не говорил, хотя погибло около 30-ти человек (в вечернее время народу было немного), я никогда не ездила больше троллейбусами этого маршрута в Ухани - а ведь я прожила там ещё три с половиной года после мартовского вечера с мелким дождём и лёгким, сырым туманом.
В СМИ не было практически ничего - только скупое сообщение по одной из западных радиостанций - в том смысле, что вот, синьцзянцы борются за свою независимость от КНР, очень вскользь и как-то виновато. Потом, месяца через три спросила Сергея, что было бы, если бы мы тогда погибли - не в смысле наших жизней, а в смысле действий наших государств - была бы большая огласка взрыва с учётом того, что я - россиянка, а он - белорус? Вероятно, не настолько мощная, чем если бы погиб американец.
 
Второй случай был в Москве, летом 2000-го, я была на Пушкинской за полчаса до взрыва. Не дождалась знакомого, с которым была уговорена встреча и пошла в общагу МГУ, где жила тогда. Слава Богу, что и знакомый не погиб - он просто был занят в тот день и не смог предупредить меня. Что стало бы с моей жизнью, если бы я оказалась более терпеливой? В тот день с утра было ещё одно происшествие - я провожала знакомых до клубного выхода и видела, как маленький серый котёнок попал в вертушку дубовой сталинской двери - лужица тёмно-фиолетовой крови - хрип из тоненького горла, закинутая лапка - перебитый позвоночник - вот так и стояла эта картинка перед глазами весь день - эта тяжесть, невозможность (психо-соматическая) быть одной и погнали меня обратно в МГУ с Пушки.
Год назад, 19-го октября, написала "хаос невыносим, светится белым пещерка" а в мае попала в аварию, порезала руки после одного бурного обсуждения строк: "что, если кто-то вместо меня ныне погибнет?". Один близкий человек сильно критиковал это погружение в себя - мол, лишнее оно.
А в прошлогоднем сентябре было ещё одно стихотворение, "Цепи кованые", в котором большинство видит только лишь одни навороченные "красивости" и "псевдофилософичность". Эх..
 
  28.10.2002 г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаннаньли, 17
 
 
 
  О кумулятивном эффекте поэтического цикла
 
В поэтическом цикле видно внутреннее развитие, нерв подборки. И очень важно как объединены произведения - иногда "правильный" путь - это хронология. Иногда - нет.
Часто об этом можно судить, дописав цикл до точки и осознав его законченность. И ещё - некоторые вещи, прочитанные в "беспорядке" наводят на мысль о том, что это развитие одной темы или просто куски мозаики - фрагментарность, которая для читателя трудно преодолима. В цикле - иначе. Очень важна связанность, внутреняя потребность одного стихотворения, которое тянет за собой другое. Но они могли бы существовать и по одиночке. Сюжетность - лоскутное платье цикла - для поэмы более важна цельность. Поэма, пожалуй, не даст той виртуозной лёгкости и свободы, которую даёт именно цикл. Связь частей в нём герметическая, она становится понятна даже автору только потом, когда все части собрались воедино. Поэма же - проявляет себя прежде всего тем, что сказав "пролог", не можешь не думать об "эпилоге". Поэма заставляет обращаться к её корню множество раз, заставляет строить дом и обставлять каждую комнату с педантичностью отца большого семейства, обременённого планами на будущее и ответственностью за него.
 
Цикл - лёгок словно ветер и обживает одним лишь чувством своей самости все те гостиничные номера и жалкие меблирашки, в которе забрасывает его всё новое и новое завтра. В таком интерьере не думаешь о форме-содержании - думаешь о сквозняке, который поселился здесь раньше тебя и закроет за тобой дверь..
 
И нужно пережить цикл, преодолеть, выйти за его пределы - чтобы можно было сказать - вот, я прошёл тебя насквозь и вышел "чёрным ходом в будущее".
 
  28.12.2001г. г. Пекин, Чжичуньли, 21
 
 
 
  Компьютерный век
 
Поймала себя на мысли, что сеть прочно угнездилась в подкорке, вот несколько милых оговорок последнего времени:

Янки Гугль,
что-то у меня зажигалка глючит, надо бы кремень переинсталлировать,
дверь со скриптом,
очистить корзину - вместо вынести мусор,
кликни на выключатель в ванной,
кошке: зависни на пять минут, чтобы я тебя не слышала!
знакомому в ресторане: не обижайся! тут же смайлик!

Так и живём! :-)
 
  05.12.2002 г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаннаньли, 17
 
 
  ***
Снег у нас. Тихо. Вспоминаю зиму 10 лет назад - последнюю мою ростовскую зиму. Галоген фонаря, косые иглы снега. Носом к стеклу - ожидание...
Да так, что и через 10 лет - как вчера.
Снег.
 
  23.12.2002 г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаннаньли, 17
 
 
 
  Из переписки (лингвистическое):
 
 
Мне: Знаешь, если честно, то я в последнее время замечаю некоторую разницу, как бы, расстояние между фонетикой человеческого языка и тем, какие ассоциации этот набор звуков по идее должен вызывать. (Я _не_ шизофреник :-). Причем все это в русском. Понимаешь, мы чаще всего говорим штампами или словами, значения которых мы или не знаем или оно безграничное. Нас спасает запрограммированность на выполнение того или иного действия, зомбированность если хочешь. Не-а, я ничем таким свое сознание не расширяю :-), может, зимнее солнцестояние или как-его-там скоро потому что, может быть. Вообще-то сейчас происходит период какой-то сильной трансформации (интересно, чувствуешь ли ты это?).

Я: Мне можешь не делать оговорок :), я тоже не расширяю и даже не ширяюсь :)).
Так оно и есть - информационные потоки современной жизни слишком давят, чтобы от них не хотелось сбежать. Ну, а там - там нас ждёт очищение прежних ценностей, в том числе и слова.
Меня тут потрясла этимология слова "стекло" :-), знаешь, есть песня про то, что "в дом наш как-то туча забрела и стекла со стекла", вот эта аллитерация - стекла со стекла меня совершенно убила! Ведь стекло - когда-то тоже было жидким и стекало - именно поэтому оно так и
названо.. Я проходила по комнате полдня, смакуя "новое" понятие :-)).

Мне: Кстати, "стекать по стеклу" завораживает еще по одной причине. Как ты совершенно справедливо заметила, жесткое стекло бывает моментально жидким, потом стремительно выливается/вливается _своими_ формами, стекая пот_о_м.
 
  27.12.2002 г. г. Пекин, Циньхэ, Янгуаннаньли, 17
 
 
 
  ***
 
 
..алое солнце выкатилось в просвет между двумя шестнадцатиэтажными свечками, вспыхнуло нерегулярным остеклением лоджий, шершавым, похмельным языком облизало кровельную жесть под окном, раскинув руки, метнулось на крестовину, проломило о неё покатый лоб и, не удержавшись на скользком отвесе, рухнуло в комнату. Потекло со стен, с потолка густым гемоглобином.

27.12.2002г. г. Пекин, Янгуань Наньли, 17
 
 
 
  Жизнь и смерть

 
 "Вы должны её знать, она довольно давно в стране. Высокая девушка, стихи пишет. Говорите, много таких. У неё кошки змей ловят. Да, эта единственная в своём роде..."
Из подслушанного разговора.

..Первым был Стасик, подаренный мне на восьмое марта в качестве оправдания. Накануне мы сидели в ресторане, ели утиные лапки в горчичном соусе, запивая их пивом, и мальчишки вдруг спросили: "И охота тебе туда ехать?"
"Не охота," - ответила я им, - "что у меня там? Ни ребёнка ни котёнка..." "Ну, ребёнка тебе любой дурак сделает, не хитрый коленкор!"
"А котёнка слабо?"
На следующий день к поезду мне принесли чёрненького кошачка. Имени у него не было очень долго. Потом была моя Болезнь. Меня нашли через неделю, подняться с постели я не могла, теряла сознание. Котик садился на подушку и старательно лизал пылающее сухим жаром лицо. А потом долго кричал под дверью, кто знает, чем окончилась бы история, если бы не его настойчивость. Но история окончилась хорошо. Я не люблю с серьёзным видом рассказывать о своих слабостях, поэтому рассказ о той Болезни всегда сопровождается анекдотом про похмельного бегемота, зачерпнувшего вместе с тиной лягушонка по имени Стасик. Так нашлось имя и для котёнка. Потом его задавил грузовик, в тени которого Стасик пристроился провести сиесту.
Грета явилась следствием рассказа о Стасике. Кошке был почти год, когда американка Шерил преподнесла мне её вместе с тазиком для кошачьих надобностей и пакетом "Вискаса". Грета носила мне мышей во времена тропических ливней, когда я неделями не выходила из дома. Однажды в моё отсутствие в комнату пробрался домушник, Грета прыгнула на него со шкафа, и только благодаря результату экспертизы вещества из-под кошачьих когтей полиции удалось задержать преступника. У Греты было шесть котят: Цзинсин, Хеймей, Хуа-хуа, Минчжу, Сяо Лаоху и Сашка. Грета умерла от кошачьего спида. Ветеринар хотел вернуть все деньги, уплаченные за лечение, но получил отказ, разве в деньгах было дело? ..Огромные кошачьи глаза тщетно просили о помощи.
Сурка появилась в дождливый декабрьский день, правда, Суркой стала через пару недель после визита знакомых непальцев. "Суру-суру!" - позвал один из них, и Сурка запрыгнула на колени гостя. Ласковое и нежное существо, наполнявшее своим мурчанием комнату какого угодно размера. Она умерла от перелома позвоночника после неудачной шутки соседа-африканца. Вместе с ней на склоне горы Лоцзя были закопаны воспоминания о долгой и мучительной любовной истории, длиною в десяток лет.
Иришка была самым крикливым животным на весь птичий рынок "Чунъуши". Зелёные глаза зыркнули не кошачьим интеллектом, встретившись с карими.. И продавец понял, что настал его звёздный час. Торг был неуместен. Иришка узнавала ноты "си" и "ре". На первую она отвечала коротким взмуркиванием, на вторую протяжным призывом в сочетании с подниманием правой передней лапки. Эта кошка работала как детектор лжи. На ней можно было проверять любую человеческую особь в свете её отношений к хозяйке. Только лишь раз Иришка подошла ко мне, когда я была не одна. Только один раз! Зелёные глаза доверяли мне на все сто. Однажды она приволокла ядовитую змею, сбежавшую от араба, живущего этажом выше. Когда врач делал ей прививки, кошка сидела смирно, хотя никто её не держал, достаточно было только: "Потерпи, Иришенька!" Иришка отравилась особо эффективным крысиным ядом. Проклятье! Я больше никогда не заведу кошку...
Через три месяца мне принесли Алису. Лися-лисенька, кисючий-мивучий, ушастик-пушистик, тварь кошачья. Кошка-кошка, мур-мур мяо-мяо, "мяоцзы". Мать трёхцветных разноглазых Крикухи и Сипки, бело-рыжих У-ера и Юнь-юня. Верная жена чёрно-белого Фэй-фэя. Кошка, которая любит белые мерседесы и чёрные альфа-ромео и не любит, когда её оставляют одну. Моя пятая кошка. История продолжается.

август 2001-го г. Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
 
  Похоже, что это единственное моё юмористическое стихотворение
 
 
Комплекс - тёмное наследство,
Грустных дней,
Выбираем самоедство -
Так скромней...

Смело к зеркалу подходим:
Гнусный антураж?
Корчим отраженью рожи
И впадаем в раж.

Развенчание иллюзий?
Прыщик на губе?
Никому с утра не нужен,
Даже сам себе....

Виртуальные интриги -
Хоть бы кто помог...
И в кармане вместо фиги
Горсть сушёных смокв..

Фосфор - в рыбе, буквы - в книге,
Сволочная жизнь..
Зазеркальному ханыге
Срочно улыбнись! :-)))

19.08.2001г. г.Ухань, Юйцзяшань, 31.
 
 

  Цинь Гуань - вопрос-ответ
 
  Вопрос: Ирина, мне вот любопытно, сколько лет этому поэту, а? Я в смысле возраста когда это было написано.
Ответ: Боюсь, этого никто не знает :(, всё, что мне удалось найти в той книге, с которой я делала перевод, это краткая биография Цинь Гуаня (в сети не искала, но даже если и поискать, то на китайских сайтах вряд ли есть больше, а англоязычной информации я не доверяю, может, потому, что слишком хорошо знаю, сколь поверхностно суждение западных синологов о Китае и его культуре).
 
Биография:
Уроженец Гаою (современная провинция Цзянсу), в раннем возрасте утратил отца и жил вместе с матерью. Так как семья была бедной, книги для самостоятельного обучения брал у более удачливых товарищей на время и каждую переписывал. В 1085 году (в возрасте 36-ти лет) выдержал дворцовый экзамен на степень цзиньши (третья степень, первая сюцай, вторая - цзюжень). Служил в палате исторических записок (что-то вроде большого исторического архива в Древнем Китае) учёным секретарём (как сказали бы мы теперь).
С 1094 года особенно сблизился с Су Ши, стал его названным братом и первым из четырёх учеников и последователей. Смерть застала Цинь Гуаня в пути - он возвращался из долгого путешествия по многим провинциям. Место последнего успокоения - Тэнчжоу.

Вот такая судьба.
У меня есть портрет Цинь Гуаня, а также несколько иллюстраций к его стихам - к сожалению, всё это надо отсканировать.
 
  12.02.2003 г. г. Пекин, Янгуань Наньли, 17
 
 
 
  ***
 
В усталость неизбежности
Зароешься кротом,
Откуда столько нежности
В воспоминанье том?

Слияние приснится
Двух Белых рек,
И на моих ресницах
Тот самый снег.

Ах! Не того покинул,
Того - не знал,
Кому бы крикнуть в спину,
Чтоб лошадей не гнал!

Но улыбнись открыто,
Когда найдёт твой сын
На полке, мной забытый
Дао Дэ Цзин.

За шелестом страниц -
В давно ушедший год,
Где капли толь с ресниц,
Толи из-под.

 
10.03.2001г. г. Ухань, Юйзцяшань, 31
 
 
 
  К вопросу о переводе

 
 Китайское слово "переводить" записывается двумя иероглифами, первый дословно означает "поворот створки двери на петлях в обе стороны", второй "изменять текст с одного языка на другой, сохраняя его смысл". Переводчик и есть та створка двери, поворотом которой осуществляется контакт между культурами. Переводчик - одно из средств этого контакта. Контакта, который проходит через его мозг, сердце и уста. И каждая такая "створка двери" - неповторима.
 
  13.02.2003г. г. Пекин, Янгуань Наньли, 17
 
 
 
  Подражание японскому
 

Серебряным блюдом порожним
Покатилась луна
По чёрной холстине на запад.
Дано ей, бездушной,
Счастье увидеть тебя.

Холодные струи дождя
Зноем палящим сменились.
К разлукам давно привыкла -
Вновь вижу
Цветущий гранат.

Вторую неделю нет писем,
Над водою летучие мыши,
Под глазами
Бессонницы знаки -
Кончились сигареты.

День бесконечно долог,
Ночь принесёт прохладу.
Крылья ночных
Мотыльков сберегая,
Ветер свечу задует.

Звёзды на небе сиреневом гаснут,
Зелёнщик спешит на рынок,
Гранат лепестки роняет.
Пролиты на пол чернила -
Рождён двадцать пятый стих.

08.05 - 04.09.1995г. г.Ухань - г.Пекин.

 
 
 
 
Из письма другу

 
 ..я давно хотела написать про моё знакомство со стихами Бродского - я тогда только-только поступила в университет, и у меня случилась милая влюблённость с одним пареньком на курс старше - наверное, чтобы уйти от моей роковой и тяжёлой любви - о ней в "Двойной Звезде". Влюблённость звали Олег, он давал мне читать Саймака и Бродского - так я и запомнила - "Заповедник гоблинов" и "Был в лампочке повышенный накал, губительный для мебели истёртой.." - как что-то взаимосвязанное, внутренне обусловленное. Это было странное лето - я ходила тогда по перилам Будёновского моста через Дон, и читала свои стихи по ночам в самом ветреном и гулком месте Ростова - на Театральном спуске, под окнами бабушкиной квартиры. А он держал руки колечком, когда мне приходило желание сильно-сильно наклониться назад, чтобы достать пятки, закинув руки за голову. До сих пор очень люблю у Бродского стихотворение, где "я закрывал ладонью их, и веки, не зная, что их пробуют спасти, метались там, как бабочки в горсти..", правда, в памяти оно сохранилось таким - "не ведая, что их хотят спасти" :) У меня был романтический сарафан - цыганского клешения юбка, малиновая с чёрными разводами - мой любимый фасон для летней одежды, и я так любила смотреть на длинные тени, которые во множестве рисовали три причудливых фонаря у подъезда...
 
13.02.2003г. г. Пекин, Янгуань Наньли, 17
 
 
 
  Моли (история одной частицы "ци"). Неоконченный рассказ
 
Она родилась серым ноябрьским утром в затхлых недрах коммунального коридора между кухней и бывшей дворницкой, в двух шагах от конторки с телефонным аппаратом напротив стародавнего зеркала, амальгама которого покоробилась так, что более всего напоминала смесь рождественских морозных узоров с орнаментами пустыни Наска. Встревоженная семейной коллизией, резко хлопнула дверь, всколыхнулся затхлый воздух, поднялась пыль с укромных, годами насиженных мест, и, материнская частица ци, подхваченная мёртвым ветром старой квартиры, в потоке других понеслась вдоль по проходу, налетела на щербатый угол, некстати оказавшийся на её пути, где в момент отражения отпочковала от себя ещё одну частичку светлой энергии. Едва покинув материнское тело, новая ци гордо вскинула голову и заспешила дальше, навстречу нарождающемуся стылому дню, первому в долгой веренице бесконечно подобных...
С того самого мгновения Моли поняла, что глухой и слепой коридор до краёв полон затаённой жизни. Из-за дверей доносились обрывки разговоров, шум электроаппаратов, запахи пищи, годами не проветриваемых сундуков, пёсьих ковриков и вылинявшей кошачьей шерсти, вперемешку с низким неясным, гулом великого множества человеческих мыслей, большей частью прямолинейных до безысходности. Отчего и когда Моли узнала, что её зовут Моли? Теперь уже не скажешь, но именно с мига осознания своего собственного имени и начинается жизнь всякой новой ци, а потому будем утверждать, что Моли всегда была Моли. Можно предположить, что в момент её рождения в каком-то из бесконечных коридоров этой планеты погибла некая иная ци, и таким образом, Моли по законам сохранения массы вещества (или чего там ещё?), реинкарнировалась в её сущность, тем самым, унаследовав и её имя. Но к чему нам проникать в эту и ей подобные тайны? Так случилось, и придётся, видимо, принять на веру, что всё случилось именно так.
Входная дверь захлопнулась за незадачливым супругом, пыль потихоньку оседала на привычные строчки сталинских передовиц, покоящихся на вершинах шифоньеров под самым потолком, поток застойного ветра стих, и Моли, наконец, огляделась.
Она оказалась совсем недалеко от парадного выхода, с некоторых пор единственной двери, ведущей в большой мир. В конце длинного коридора, за кухней, виднелся и второй, чёрный ход, много лет назад заколоченный намертво и заставленный многочисленными мусорными вёдрами, числом равным числу жилых комнат. Дверь в кухню (ближайшая к мусорным вёдрам) была закрыта, лишь узкий серый луч пробивался в щель у косяка, да слабо пахло оставленным на плите борщом. Ещё менее привлекательной выглядела дверь в уборную, через одну от кухонной. Сквозь неё сочился отчётливый холодок нежилого помещения, а из соседней с ней кладовушки, напротив, тянуло духотой непроветриваемого склада отслуживших своё вещей. В коридоре то тут то там громоздились платяные шкафы и вешалки с шапками и верхней одеждой, в неверном утреннем сумраке напоминаюшие безмолвных призрачных привидений, дежурящих у дверей почти каждой жилой комнаты. Квартира ещё не забыла времена, когда у иной двери ночь напролёт стоял, бывало, "человек с ружьём", а чаще с наганом, немой, торжественный и страшный осязаемой причастностью к тайной власти. Кто осмелился бы задать ему вопрос? Разве лишь потомки тех, подгоняемых тычками чёрных дул, уведённых незнаемо куда, в бесчисленные стылые утра бесконечных ноябрей десятых, двадцатых, тридцатых, сороковых и пятидесятых годов. От безысходности у Моли закружилась голова, лететь в сторону кухни ей решительно не захотелось, и она обратила своё внимание на тот конец коридора, что примыкал к парадному выходу. Эта часть казалась шире и светлее, толи от того, что там было меньше вещей, толи из-за лёгкого потока светлой энергии, слабо сочившегося сквозь замочную скважину огромной, под потолок, двустворчатой двери с монументальной бронзовой ручкой, вытертой до блеска сотнями тысяч ежедневных прикосновений. Здесь же, в закутке стоял телефон; некогда белый аппарат захватали до цвета слоновой кости, цифры стёрлись, так, что пенсионерки, случалось, попадали в милицию или газовую аварийку вместо скорой помощи. Но во всём остальном аппарат был исправен, а потому вопрос покупки нового на повестке дня не стоял.
Рядом с телефоном помещался мраморный умывальник с мутным зеркалом в виньетках изысков стиля конца позапрошлого века, густо заляпанный пастой и зубным порошком, белые кляксы которых некогда вылетели из многочисленных жильцовских ртов от усердных утренних упражнений с зубной щёткой. Кран умывальника венчался бронзовым же, в стиле дверной ручки, помпезным набалдашником, рядом с ним особенно нелепо смотрелась пластиковая мыльница-однодневка, притулившаяся на мраморной уступочке снизу. Впрочем, во внутреннем устройстве квартиры случались и не такие нелепицы. Например, на самом верху монументальной генеральской вешалки, в дальнем углу её шляпного отделения Моли заметила громоздкий ящик граммофона, а рядом с ним чучело какой-то хищной птицы, лишённое крыльев.

 
  ***
Моли зависла у окна. Небо сыпало и сыпало пушистыми комками, слабо отливавшими серебряным в галогеновом свете фонаря. Высокое и узкое окно в доме напротив то загоралось зеленоватым светом, то превращалось в чёрный провал на грязно-жёлтой плоскости фасада, и если долго смотреть вверх, казалось, что оба дома, взявшись за руки, медленно возносятся сквозь серую пелену низкого неба над каналом Грибоедова прямо в разверстую черноту открытого космоса. От восторга Моли не заметила, как сама вознеслась к потолку. Вдруг картинка стала нечёткой, восторг сменился безотчётным ужасом, наступило удушье...
Очнулась Моли от еле заметного колыхания свежего воздуха вокруг неё. Она попала в спутанный клубок застарелой паутины, на который к тому же намоталось изрядное количество пыли и сажи. Форточка была открыта, и в комнату вливался поток свежего воздуха, снегопад прекратился, полуденное солнце преобразило комнату, теперь она казалась куда просторней и чище, чем ночью...

 
 
 
 
  На тебе море, Иринка!
 
Мы на веранде маломишкинского дома. Ветки здоровенного ореха лезут под крышу, заслоняют солнце, за моей спиной мягко шепчутся прогорающие в печке угли - на медленном огне доходят борщ и жаркое, справа тянет запахом луковой шелухи и терпким молодым щавлем - надо вынести мусорное ведро, слева на расстеленном в ширину разворота газетном листе лежат вчерашние находки - черепки, костяные булавки, несколько волчьих зубов, человеческий череп и пара бедренных костей отличной сохранности - сушатся в тени, после пяти тысяч лет среди суглинков. Щенок Мухин - переродок кавказской овчарки, носится с лаем по саду, гоняет бабочек и стрекоз - с веранды его почти не видно.
Четырёхлетний Никишка, сын Галчика и Евгешки, сидит на моих коленях, чтобы повыше, макает кисточку в щербатый гранёный стакан, энергично болтает там, потом набирает жёлтой акварельки - кляксой в пол листа - солнце, нетерпеливо ёрзает попой, тянется к стакану, по дороге роняя капли густого жёлтка на гладкую дубовую столешницу. Вода в стакане жёлтая, как крашенная халявным нитролаком цыплячьего оттенка мухинская конура, Никишка озвучивает фантазию: "ш-ш-шЫ, тру-ту-ту - пАлАхоТ!" - две недели назад Галчик брала его в Таганрог - с тех пор малой у нас завзятый художник-маренист. Вода в стакане уже мутно-зелёная, а в альбоме появились небо и море, всё одним оттенком густо-синего, но разделённые линией горизонта.
Никишка вдруг разворачивается ко мне всем корпусом, коленками упирается в мой живот с такой силой, что я вынужденно отодвигаюсь прямо с табуретом, иначе не удержаться - свалюсь назад, а рыжий сынище рыжего чёрта Евгешки смотрится мне в глаза своими хитрющими, зелёно-голубыми в коричневую крапинку, улыбается:
- Илинка, ты када савсем пасталеешь, у тибя будут такие малщины! - прямо на моём лице мокрой, пахнущей химическим, кисточкой щекотно ведёт долгую - от виска до виска - поперечную линию и две продольных - от крыльев носа к уголкам губ.
- И тада я на тибе зинюсь! - откидывается назад, чтобы полюбоваться делом рук своих.
- А разве на старухах женятся, Никитка? - вода на лице уже высохла, осталось только ощущение стянутой кожи.
- Они - добрыя! И ты - доблая! Ты - самая доблая! Самая-самая доблая! - Никишкины прохладные ручонки сомкнулись у меня за спиной, струйка с толстой беличьей кисти стекает под ситцевый сарафан, течёт по загоревшей спине, меж лопаток, теряется на пояснице.

- Н`а тибе моле, Илинка!..
 
  01.03.2003г. г. Пекин, Янгуань Наньли, 17
 
 
 
  Саньба Фунюйцзе (Восьмое Марта Женский День)
 
  (sanba funvjie)
Именно так по-китайски называется то, что мы считаем Международным Женским Днём Восьмое Марта. То есть, в Китае этот праздник, в общем-то, есть. Правда, ажиотажа особого не вызывает - ни открыток, ни букетов, ни головной боли у мужской части китайского населения. К слову, мужчин в Китае больше, чем женщин. Празднуется же этот день так: для женщин вторая половина дня нерабочая, предприятие или организация дарит каждой работнице фрукты - иногда много, столько, что и не унести - я помню, в университете в последний год там было что-то по 10 килограммов яблок и груш, не меньше. Прагматичные китайцы верно рассудили - фрукты в упаковках смотрятся хорошо, да и делить их, раскладывать по пакетам - не мужское дело. С другой стороны - чем больше партия, тем больше скидка. В общем, я свои яблоки ела долго, недели две. Кроме фруктов дарят ещё что-нибудь для домашнего хозяйства - отчасти это подарок для семьи, а не только для самой женщины - например, в тот же год были электрические тостеры. Иногда ещё Восьмое Марта может ознаменоваться коллективным походом в ресторан, но для этого необходимо, конечно, чтобы в коллективе была по-настоящему тёплая атмосфера - ибо банкет - одно из самых любимых здешних развлечений, а кому охота развлекаться с несимпатичными людьми? Вот и всё. Не думаю, что в семьях этот день оформляется каким-то особым образом - разве только повод пройтись по магазинам, в надежде на дополнительные скидки, впрочем, они ведь и без того никуда не денутся - межсезонье.
В России 8-е марта - смело можно считать праздником Весны - вполне календарное оправдание. В Китае Праздник Весны - это традиционно, Чуньцзе - Новый Год по лунному календарю. Так что "свято место" оказалось прочно занятым. Есть ещё День Матери - плохо помню, на какое число он приходится, есть Родительский День - 5 мая, одним словом, такого значения, как в современной постсоветской культуре, в китайской культуре 8 марта не имеет.
Рискну предположить ещё одну причину, по которой этот праздник не вызывает бурного энтузиазма и вряд ли станет чем-то большим для китайца с течением времени. Среди "печатных" ругательств в китайском есть такое - chou sanba (буквально - "вонючая три-восемь*", некогда эвфемизм для baiozi (блядь). Теперь sanba получила индивидуальный оттенок - охотнее всего этим ругательством пользуются женщины для взаимных обвинений и мужья по отношению к нечистоплотным во всех отношениях жёнам. Одним словом, китайский народ интуитивно подметил в идее женского дня некую несимпатичную сторону, которая теперь уже по закону обратной связи влияет на отношение широких китайских масс к самому празднику.
  _______________
  * восьмой (день) третьего (месяца).
 
  09.03.2003 г. г. Пекин, Янгуань Наньли, 17
 
 
 
  Из архивов
 
 
Ты карту прочёл, ты бросил масштабу упрёк,
И атлас закрыл, где кривые дорог алели.
Мой нынешний город, как в море корабль одинок,
И мечутся реки тридцатой южней параллели.

На волны Нефритовый Сын не накинет узды,
Погубит прибой запоздалую, утлую лодку,
И пальмы забудут, как были недавно горды,
Неистовы ливни, и молния целит в электропроводку.

Озёра и реки коварны, их создал Восток,
Мосты, как ошейники, сброшены буйной рабыней.
О струи дождя разрубается ветра поток,
На небе уродливом молнии-шрамы косые.

Непосланных писем обрывки вновь перелистав,
По струям на стёклах блуждаю глазами сухими.
Вновь вечный меж нами барханов немой океан,
И бурой воды равнодушная, злая пустыня.

22.04.1995г. г. Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
 
 

  В прошлую пятницу..
 
..глядя в окно электрички на покосившиеся бетонные плиты с кривым псевдо-коммунистическим граффити, сказала Мошкову, что творчество воспринимаю как поиск определения к тем предметам и явлениям, за которые цепляется глаз. И что перестану писать, как только найду самое главное и единственное определение ко всему миру.

Успеть бы.
 
  09.04.2003г. г. Мытищи, Перловская
 
 
 
 
  По дороге в Питер
 
..было много музыки, солнца, хрустящего под сапогами тающего снега, неслучайных случайных разговоров, чудесных географических названий, вкусных пирожков в Крестцах с самоварным дымком, сигаретного дыма кольцами, в которые удобно вставлять пластиковые стаканчики с кофе..
Пирожки помогли мне не уронить лицо после насыщенной разговорами и выпивкой ночи в Геликоне, спонтанно проведённой в удивительно тёплой компании.
...и на душе до сих пор тихо хорошо..
 
  14.04.2003г. г. Мытищи, Перловская
 
 
 
  Из архивов
 
 ***
 
 На душе моей спокойно, на душе моей тревожно -
Как так можно, и зачем всё это нужно?
Резкий ветер надо мною надрывается натужно,
И прибой к ногам ложится осторожно.
Стонут на погоду ноги, стёсанные в кровь о камни -
Счастлив, босиком бредущий по дороге.
Будет время, и вернутся в мир, не знавшие тревоги,
И спокойствие поделят между нами.
Ты войдёшь, усталый путник, в одинокое жилище,
Начертавши на дощечке своё имя.
И не узнанный судьбою, и оставленный другими,
Ты увидишь небо в звёздах вместо крыши.

12.02.1994г. г. Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
 
  Путь на Север
 
 
Снился сон. Во сне надо было избежать Смерти, всё время двигаясь на Север. На машине. Голубой или чёрной. Только не красной. От красного надо было потихоньку избавляться, выкидывая такие предметы из окошка на заправках - к ним подходила Смерть, обнюхивала и потихоньку пожирала, а после ложилась и посапывала носом, давая возможность подкормить машины бензином. Все красные предметы, которыми я откупалась перед заправками с голубоватой символикой - другие почему-то не катили, абсолютно реальные, более того, я действительно раздаю сейчас всё то красное, что у меня есть, в качестве китайских сувениров. Последним предметом, выброшенным из окна, была книга О`Санчеса - "Кромешник" с красными буквами на обложке. Больше ничего подходящего не оставалось - и ничего умнее, чем проснуться я не придумала.

Однако, сон противоречит китайской традиции - смерть по китайским представлениям "боится" красного, потому одежда детишек, убранство свадьбы и любого праздника всегда изобилуют красным. Хотя с другой стороны - по той же китайской традиции - чёрный - цвет севера, правда, голубой - цвет востока. А ехать мне на самом деле надо на юг - хочу обязательно увидеть в этом году Таганрогский залив и съездить в Танаис.
 
  16.04.2003г. г. Мытищи, Перловская
 
 
 
  Из письма
 
 
..таким, как я - легко умирать,
они просто переходят порог, на котором всю жизнь простояли.
 
  16.04.2003г. г. Мытищи, Перловская
 
 
 
 Из архивов
 
 
А если я всё же вернусь,
Скажи мне, каким я найду этот мир?
Если не выдержу и вернусь,
Смогу ли найти в этом мире тебя?
И если увидишь деревья в снегу,
Скажи мне, похоже ли это на сказку?
Такими ли я видела их,
Когда по щекам текли слёзы?
И если увидишь на море волны,
Скажи мне, какого цвета их пена,
Потому, что я уже не верю,
В то, что этот мир реален,
Потому, что здесь иное небо,
Иная луна и иные звёзды,
Потому, что здесь иное солнце,
Потому, что нельзя войти дважды
в одну воду.

 
  15.11.1993 г. г. Ухань, Юйцзяшань 31
 
 

Удивительно, как далеко моё сегодняшнее состоние от описанного по смыслу, но как близко по настроению..
 
 
 
  Из архивов
  Смерть колдуньи
 
 
Не выбраться из бури, погибнуть кораблю -
Серебряная пуля пробила грудь мою.
Знаменья грозным светом вдруг вспыхнула гроза -
Ты медною монетой закрой мои глаза.

Избушки пол скрипучий, и запах трав земных,
Что собраны во поле лечить людей простых,
Смотри же, добрый путник, на мой последний миг,
Грехи мои отпустит с иконы строгий лик.

Прохожий гость, убийцу по свету не ищи;
Злой род не иссякаем как стая саранчи
..ствол воронёный вытер, и от лесу пошёл
Завистник, прочь отбросив осины острый кол.
 
 11.08.1997 г. г. Ухань, Юйцзяшань, 31
 
 
 
 
Завтра
 
 
В обед покидаю славный патриархальный город Воронеж, где единственный вид граффити - лозунги РНЕ, где аптека называется "ВоРонежский Лекарь", где опасно ходить по тротуарам, потому, что с домов, построенных комсомольцами после войны, сыпятся карнизы и куски балконов, где в подъезде дома, в котором жил Мандельштам, мы распили по бутылке пива, в качестве культурной акции. Ровно в полночь буду в городе Шахты...

PS а вокзал вчера заминировали.
 
  23.04.2003г. г. Воронеж, Строительная
 
 
 
  Сегодня
 
 
вечером. Шла по пустому городу - только кошки и собаки улицу перебегают, а вокруг абрикос цветёт, вишня, слива. Асфальт мокрый, отливает нежностью, пыли нет. Весна, снежными облаками кроны, лепестки планируют, фонари в лёгкой дымке - туман. Вспомнилось из конца восьмидесятых:

И только дождик лёгкий моросил,
Мы только и мечтали - о рассвете.
И пожалеть себя нет ни желания, ни сил -
Есть память в мокро-яблоневом цвете.

Из-за одного образа вспомнилось - "память в мокро-яблоневом цвете".
Отпусти меня, город..
 
  04.05.2003г. г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
  Нда
 
 
..да вот так и ушла, кинув в сумку от счастья ключи,
я остался один. Лезет в уши обманчивый блюз.
Ворошат прошлогодние гнёзда грачи,
наступила весна.
Долог день по ту сторону створки окна -
по ту сторону слова "боюсь".
..Вот так и я..
 
  07.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
 
  Праздничное
 
Вспомнилось, как 9-го мая в 1995-м все русские, которые тогда были в Ухани, собрались вместе, чтобы отметить этот праздник. Все. Даже те, кто был между собой в сложных отношениях и не испытал радости от встречи.

Я надеюсь вот так же, хоть раз в жизни, выпить сто грамм за Победу в компании всех бывших друзей, потому, что верю в примирение, верю, что ничто не кончается пока человек жив.

  09.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
 
  ***
 
 
Дождя бы мне. Дождя. И одиночества дня на три. Чтобы ни одной души вокруг - только дождь. И палые намокшие лепестки яблонь, прибитые к бордюрам..

Анданте. Май. Рассвет.
 
  11.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
 
  Танаис
 
 
Десятого, как и собиралась, была в Танаисе. Слушала весёлые рассказки про культовую фигуру барда Жукова. А потом вспоминала, что именно он автор с детства любимых стихов о том же Танаисе:

*** Г. Жуков
Здесь взгляду живому
Откроется город у моря,
Сплетенье наречий,
Слиянье кровей и сердец.
А мёртвому взгляду -
Лишь пепел да прошлое горе, Лишь мёртвые камни,
Лишь ветер,
Лишь Мёртвый Донец.

Осколок судьбы,
Возлежащий средь неба и пыли...
И след на века
В ещё не остывшей золе -
До боли знакомый,
Так, словно однажды мы жили,
Так, словно прошли мы однажды
По этой земле.

Удивительно - окунаясь в мир, почти двадцатилетней давности, я натыкаюсь там на эти освещённые позднейшим знанием строки, и понимаю - моя любовь к поэзии, истории, археологии, стремление исследовать мир, прикасаться к новому - именно оттуда.

..и тогда прошлое перестаёт быть врагом..
 
  12.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
  Сегодня был день..
 
 
..и было жарко, и было солнце, и я выпросила ключи от дома и вышла в город, побродила по пыльным шахтинским улицам, так за мои полжизни и не изменившимся к лучшему, зашла в ГиАК к Серёге Горохову. Сели пить водку, слушать классику американского джаза и кантри-рока. Каштаны, казалось, приподнялись на цыпочки (пятый этаж!) пощекотать пышными свечками подоконник скромной конторы "ООО Горохов и Акимов". Через дорогу, напротив, торцевая стена ШФНПИ - "политуры" - как бишь её там теперь? - с окнами лабораторий.

..полторы бутылки водки на двоих под символическую закуску - водка горькая и не пьянит. Только закат казался острее, со всеми переходами от малинового, как турмалин, до яблочно-зелёного, хризопразового.

..трамвайные рельсы заросли лебедой - жуткий сюр современной провинции. Их выдерут из земли, словно жилы из запястий - продадут "по цене лома", смотают провода - на цветные металлы, колею закатают под асфльт. И тогда, в последний час перед рассветом, чеканя шаг, пройдёт по городу трамвай-призрак, тот самый, Усть-Катавского вагоностроительного - с тяжеленной, грохочущей дверью на велосипедной цепи, с жуткой маской смерти на красном боку и надписью "СПИД - чума двадцатого века!", я когда-то ездила на нём в школу.

Вива, провинция!
Привет, Стивен Кинг!
 
  14.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
  Завтра еду в Ростов
 
 
Опять буду проезжать мимо жуткого места - там высоко над дорогой вознесён огромный монументальный рекламный щит - просторный белый фон, строгие чёрные буквы - "ЖИВИТЕ ДОЛГО!" А под ним три холмика - стайкой, цветы всегда свежие. И каждый раз - мороз по коже.
Белый с чёрным - цвета смерти на Востоке. Так и чувствую в том месте настойчиво-затаённый скрежет когтей Белого Тигра - а ну, как окажется голоден Хозяин Запада..
Уже полетел тополиный пух. Белый, вязкий, ложится на траву - не тает. Лето. Забыто пахнет сиренью и горячей ржавчиной.

Авитаминоз - я десять лет не была весной - ранним летом в России..
 
  16.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
  Вчера на ночь глядя..
 
 
..взяла с полки китайскую книжку почитать перед сном. "Гуаньцзы" Гуань Чжуна (VII до нашей эры): "Вода - это кровь и жизненная сила мира. Она непрестанно оборачивается по венам земли. Потому и называется "всеобъемлющим веществом". Откуда это известно? Вода мягка и чиста, она ощищает человека от грязи. В этом её гуманность. Вода темна на вид, но прозрачна. В этом её совершенство. Когда сосуд полон - в него нельзя добавить ни капли. В этом справедливость воды. Она всегда в движении, и лишь там остановится, где земля ровная. В этом явлена честность воды. Люди стремятся к возвышению, и только вода устремляется вниз. В этом её скромность. В скромности пребывает дао - средство государя в управлении страной. Именно вода есть мерило всех вещей, источник существования живых, основа положительного и отрицательного, успеха и неудачи. Потому вода наполняет всё и задерживается, будучи при том в постоянном движении. Водой пронизаны небо и земля, все вещи вселенной - металлы и камни, звери и травы. Потому и говорится: "Вода - есть чудо". Вода порождает человека. Если малые "ци" мужчины и женщины сольются вместе, вода образует зародыш. И было сказано: "Вода - начало всех вещей, исток всех живых существ. Она рождает прекрасное и безобразное, благородное и низкое, умное и глупое"...

Книжка ностальгическая - я по ней училась понимать грамматику и конструкцию предложения в древне-китайском. Потом привезла к родителям, да и забыла, что она у меня здесь есть.
С некоторых пор тянет записывать по-русски выдержки из прочитанных китайских книг. Дисциплинирует ум.
 
  23.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
  Стоя на пороге
 
 
Сегодня уезжаю в Воронеж, славный тихий омут, в котором водятся черти РНЕ.
Я пробыла здесь ровно месяц. Хорошо бы, чтобы и дальше всё было удачно.
Итак, начинается Путь на Север. Тот самый, который мне снился. Этот город отпускает меня.
 
  25.05.2003г. Ростовская область, г. Шахты, Весёлый, 55
 
 
 
 
  И когда вдруг..
 
 
..вот так, будучи два месяца в подвешенном состоянии, окажешься без своего виртуального дома - пусть со сквозняками и кумушками на лавочке - и побродишь пару часов по сети, тыкаясь то в один, то в другой сайт со свободной-несвободной публикацией - не моё, не моё, не моё! - вот тут-то и наступает окончательное БЕЗДОМЬЕ.
 
 
29.05.2003г. г. Воронеж, Строительная
 
 
 
  В Москву..
 
 
..уезжаю сегодня вечером. Утром буду уже там. Воронеж хороший, если бы не пух. Впрочем, и это мелочи. Всё мелочи, кроме дела. Успеть бы за оставшееся время получить всё, что мне причитается. Иначе - останусь в тяжёлом положении.

Пожелайте мне удачи в бою.
 
  09.06.2003г. г. Воронеж, Строительная
 
 
 
  Вчера..
 
 
..была в гостях. В какой-то момент к хозяйке пришёл кто-то ещё, и пока она разговаривала с посетителем, я устроилась с книжкой и кошкой на коленях на кухонном диванчике. Книжка, машинально снятая с полки, оказалась, конечно, сборником рассказов китайских авторов примерно первой половины прошлого века. Тяжёлый крестьянский быт, чаяния и надежды, работа и немудреный отдых селян. Всё до боли знакомое не столько даже по оригиналам (как-то прочла сборник подобных рассказов в дождливое полевое лето 1996-го), сколько по живым впечатлениям. Но дело не в этом. Там, где в рассказах есть лирические отступления и описания природы (куда ж без них в художественном тексте!), и особенно диалоги, очень заметно, что талантливые переводчики именно в работе с этими частями текста отдаются на волю китайского оригинала - ритмика, пресловутая архитектоника фразы, размерность и равновесность, присущая иероглифике, понижение и повышении общего интонационного фона - всё это естественным образом перетекает в перевод, и самое интересное (очень знакомое мне!), что переводчик интуитивно начинает выбирать именно те слова русского языка, которые наиболее близки оттенку смысла оригинального текста. Я читала перевод, и совершенно точно знала, что в оригинале "вот здесь" употреблено именно "это" слово, а не синонимичное ему "то", при том, что в русском им обоим соответствует одно и только одно понятие.
И ещё, припомнилась "Юйцзяшань", которая написана по-русски, а "надумана" по-китайски. Меня критикуют за излишнюю вычурность построения, "нерусскость", однако, теперь я не думаю, что это такой уж недостаток.
 
  12.06.2003г. г. Мытищи, Перловская
 
 
 
  В Пекин!
..улетаю сегодня в 22:35.
Надеюсь, всё будет хорошо.
Жду Мирзу с танком :).
 
  25.06.2003г. г. Мытищи, Перловская
 
 
 
 
Денежкина и Сорокин (из недавней переписки)
 
 
Мне: Осталось только сделать перекрестные ссылки и все уравновесится: на прозе.ру - Денежкина, на Самиздате - Сорокин:)

Я: А разве они равнозначны? :)) Я бы так не считала. Я читала обоих - но мне кажется, у них разные векторы эпатажа, что ли.. Денежкина - просто бесхитростно пишет то, что видит, то чем живёт, она психологически ещё не ощущает себя достаточно зрелой, чтобы анализировать мир (я видела интервью с ней, когда была в России) поэтому у неё ещё долго не будет тем, выходящих за рамки бытописания. Пока что она пишет настроение и состояние. Собственно, это нормально. Было бы ненормально, если бы она попыталась проскочить эту стадию.
Другое дело Сорокин. Он - конструктор, с хорошим стилем, с набором приёмов, действие которых на читателя уже давно рассчитано его предшественниками и соратниками по цеху. Автор, который пишет эпатажные вещи с точно отвешенной дозой эпатажа, так, чтобы он бил по самым разным читательским аудиториям.
Грубо говоря, Сорокин - мастер, а Денежкина - пока ещё только пробует на вкус свой собственный голос и мир, в котором она существует. Категории разного порядка. Я не стала бы их сравнивать (ведь сравнить - значит обязательно сперва уподобить).
 
  08.07.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Я: Опять почувствовала, что здесь краски всё-таки сильно приглушены климатом, и это удивительно контрастирует с российскими воспоминаниями. Раньше (до переезда в Пекин) я этого не замечала с такой головокружительной силой. Теперь всё кажется неимоверным - именно так..
 
  Мне: Я не понял, где краски ярче, а где приглушены климатом. Мне всегда казалось, что Китай заведомо красочнее России. По традиционным причинам. Это так?
 
  Я: Нет, не так конечно. Ты слишком мало знаешь Китай. Он тут весь на приглушённых полутонах. На севере песка полно в воздухе, на юге - воды. Ты картины-то китайские видел? Так вот - это так и есть, то есть, они с натуры рисовали, ничего не стилизовали, как видели.
 
  Мне: Нет, я имел в виду не природу, а города - вывески, одежду, цветы, здания. Имел в виду, что китайцам, на мой взгляд, более свойственно цветовое украшательство, чем русским. Понятно, что мой взгляд весьма поверхностен, основан на телевизоре и некоторой, слегка устаревшей (на пару тысяч лет:)), информации, но все же именно так мне казалось. То есть я не про природу говорил. Природа да, это понятно. Картины видел, хотя и не в натуре, и мало. Пронзительность свойственна прохладе:). Китай - жарче России:)). Уравнение сошлось:)))
 
 


 
  Очень люблю это место, даже когда гор не видно. Если бы меня попросили охарактеризовать мой третий пекинский адрес одним словом, я назвала бы "взаимоприятие". Я ни на секунду не ощутила здесь отторжания, как бывало поначалу в других местах. Против отторжения есть приём - сперва надо полюбить деталь, а потом всё остальное за то, что оно эту деталь в себе несёт. Здесь рефлекторная и безусловная тяга к целому.
 
  19.07.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
 
  Будничное
 
  ..одежда липнет к телу в шёлковой испарине, движения плавны, расслаблены, цикады кричат. Я ставлю в холодильник фруктовый сок в пластмассовом стаканчике - через час он превращается в "снежок" - три стаканчика в день - лето. Сервер зависает и просит о пощаде. Пока он отдыхает, успеваю прочесть сотню килобайтов из "временных файлов" и написать несколько писем или сделать пяток звонков. Вентилятор вертит головой как гигантский суматошный подсолнух, натруженно скрипит осью - этим летом не запылиться ему, как ни старайся. Внизу жужжит газонокосилка - аромат луговой свежести заставляет вспомнить название микрорайончика, где стоит мой дом - Яфанъюань, память тут же тут услужливо выкидывает строчку из собственного перевода: "Дышу муравы ароматом беседку у тополя встретив в пути"*. И когда невесомые сумерки в мановение ока растворят робкий вечер, вдруг вспоминаю об ужине..

..За окном загораются огни рекламы, и кошка запрыгивает на подоконник в ожидании приветов знакомых сородичей. День прошёл, здравствуй "чернолаковый вечер"**!
 
  29.07.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Истории и жизни людские
 
  Вот Костя Иночкин здесь рассказывает про двух японский ветеранов, а у меня тоже есть одна история. Японо-китайская, однако.
  Если кто не знает, напомню, что я получила образование и учёную степень в Китайском Геологическом Университете, которому в октябре прошлого года как раз исполнилось 50 лет. У этого университета два отделения - Уханьское и Пекинское. Вся основная научная и преподавательская база по геологическим специальностям с 1975 года находится в Ухани. Виной переезду ухудшение отношений между Китаем и Советским Союзом - стратегические объекты прятали в центр страны, подальше от возможного военного противника, и потому, уже в девяностых, мне пришлось промаяться субтропиками восемь лет среди озёр и рек крупнейшей из трёх печек Китая (есть ещё Нанкин и Цзинань). А теперь сама история.
  В Ухани перед зданием университетской библиотеки в 1996-м году установили часы Тошиба с трёхсторонним циферблатом, подарок одной японской старушки (говорят, она уже умерла). Разговоров, сарказма и анекдотов это событие вызвало много - уж очень своеобразный это подарок в китайском понимании - часы. Слово "часы" созвучно слову "кончина" (это не относится к наручным часам, они обозначаются другим словом), потому дарить такую вещь не принято, как не принято дарить зонт, из-за созвучия слова "зонт" слову "разлука". К иностранцам, конечно, надо быть снисходительнее - ну лаоваи*, что с них взять? Именно поэтому подарок университет принял, осветил событие с долженствующей и присущей самому акту дарения помпой, что, впрочем, не мешало всем посмеиваться и иронизировать в стороне от банкетного стола и официальных речей. Впрочем, ирония перемежалась растроганным покачиванием китайских голов и даже некоторым умилением, когда речь заходила не о самом подарке, а о дарительнице.
  Однако, что ж японская старушка, зачем ей было ехать в такую даль с таким дорогим подарком? Причина уходит корнями в предвоенную историю Ухани. Старушка тогда была молоденькой женой японского коммерсанта, семья с малышкой-дочерью жила довольно уединённо - в доме на озере, недалеко от современной территории университета. И вот началась война, у мужа были связи с хозяевами самолётостроительного завода в Ханьяне (того самого, которым очень сильно интересовался Рихард Зорге), и, уезжая по каким-то своим делам из города, он договорился, что семью в случае опасности доставят на родину. Однако что-то там не сложилось, и японке пришлось бежать одной, оставив дочь на попечении соседей, которые по-соседски относились к японцам совсем неплохо. Девочка родилась в Китае, и хорошо говорила по-китайски. Потому её как-то спрятали, хотя антияпонские настроения были в самом разгаре, только относительная удалённость от центра города гарантировала девочке жизнь. Мать улетела с тяжёлым сердцем, наказав, дочери забыть японский язык и никому не называть своего японского имени. Тем временем вернулся отец, пробрался откуда-то из другой части Китая через несколько фронтов, но по пути заболел лихорадкой, да вскоре и умер, а девочка пережила войну и вернулась в Японию по линии одной из программ Красного Креста.
Прошли десятилетия, и как только стало возможным, постаревшая жена коммерсанта приехала в Китай, чтобы разыскать могилу мужа по переданным ей вместе с дочерью приметам, и нашла захоронение почти в полной целости, разве, что изрядно запущенным. Поскольку, земля, на которой была могила, находилась на тот момент в собственности геологического университета, именно его руководство помогло старушке оформить все необходимые документы и перевезти прах мужа на родину. Потом, через несколько лет, она вновь приехала в Ухань и подарила университету те самые часы в знак благодарности за помощь и дружбу.
 
Во время визита в 1996-м году пожилая японка жила в университетской гостинице, в той же, что и я, только с другого входа. Засидевшись по ночной прохладе за книжками до утра, я часто видела, как она очень рано вставала, выходила на утреннюю пробежку, а потом являлся зевающий переводчик с ключами, чтобы отвести её в офис, на Интернет - поговорить с домом по айсикью. Потом сухонькая, даже в старости изящная японка возвращалась в гостиницу на завтрак, по пути кланяясь всем, кто её приветствовал.
Такая вот история.
  _____________________________
  * "лаовай" - означает не только обращение к иностранцу, но и человека несведущего в чём-то, профана.
  А вот и картинка. Те самые часы. Снято 21.10.2003г.
 


 
  05.08.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Что-то будет..
 
 
Все стихи хочется начинать со слов "нет ничего.."
..палочкой в муравейник - и медленно, против часовой. Все пароли взломаны, пора менять уровни доступа. Слишком тихо и ветрено - это перед грозой.

А кроме шуток - очень погано, когда твои письма уходят в никуда и не доходят до адресатов и когда письма тебе вот так же, по той же схеме. Быт, вот это и есть быт.
..и пустота. Завтра покупаю себе новый ящик, пусть и за 20 долларов в год, лишь бы работал.
Простите бессодержательность записи - напряжение разрывает на части - кто знает, что случилось? Где случилось??
 
  14.08.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Ревью
 
 Каждый раз, когда я готовлю креветки, вспоминаю питерскую ночь с 11 на 12-е апреля, О`Санчеса, Алекса Смирнова с вкуснейшим "Беломором", Олега Пшеничного - я так и не заметила, когда он ушёл, Горчева, Лену Житинскую, пиво, коньяк, перцовку, анчоусов, которых поочерёдно доставали палочками из изящной, совсем игрушечной, стеклянной баночки, сигнальный экземпляр "Всей Неправды", подаренный мне Леной Житинской, её неподражаемую улыбку уголками губ и глаз, полуподвальное геликонье с запахом лёгкой василеостровской сырости и больших типографских машин, окно во внутренний дворик, из которого лучше всего видна обувь проходящих мимо и заходящих внутрь..
Вещный мокрый асфальт, фонарь в туманном ореоле, бутылка перцовки и пакет томатного сока (может быть, даже два или три пакета - мне сколько ни дай, всё мало), пачка сигарет, Горчев с моей сумкой через плечо, полоумная машина, гонка сквозь ночной Васильевский, арка со двора с обвалившимся куском толстой штукатурки, кажется, третий этаж - впрочем, не поручусь - мог быть и пятый. Кухня. Мне на минуту стало холодно и я закуталась в шаль, за которой отлучилась от стола. И тут же появились креветки, таких в Китае называют "полярными". Самая малая малость вечера - креветки исчезли очень скоро, но именно на них сфокусировалось моё нетрезвое сознание и этим ключом всегда будет открываться дверь в ту ночь..
А тех "Сволочей" читает теперь моя мама, нынешние "Сволочи" - июньские, они не помнят апрельского рассвета и долгих уговоров, в два рта, Горчеву переждать, не идти в пустое метро, где его наверняка опять заметят и заметут менты..
 
 


  Мой сегодняшний ужин.
 
  17.08.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Время круглых дат
 
 
..сегодня проснулась утром, глянула в зеркало. Из зеркала на меня глянул сентябрь 2000-го. Ровно восьмое число. Все точки и рытвинки тогдашних ожогов проснулись, подгноились, покраснели и завопили отвратным зудом: "у нас круглая дата! Ты не должна о ней забывать!"
Тело мудрое, тело помнит, у тела своя история и свой календарь, свои памятные даты. С этим теперь жить, и по воспалению старых ожогов каждый год узнавать, что уже сентябрь, восьмое.
 
 
 
  Раскаяние
 
Лучше слепое ничто,
Чем золотое вчера.
Н. Гумилёв
 
Утро зарубит ночь
Тусклым сентябрьским лучом.
Знаю, вчерашняя фальшь
Ныне почём.

Так бесконечен путь
В памяти пыльный подвал,
Разве могу венуть
Больше, чем ты мне дал?

Тщетно у зеркала выть -
Глянет из зеркала спесь.
Разве могу я быть
Большим, чем есть?

Вспыхнет рябины куст,
Холодом ночь обожжёт.
Проклятая вернусь
К тем, кто уже не ждёт.
18.09.2000 г. Москва, Воробьёвы Горы, МГУ.
 
  08.09.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Ранняя, ранняя осень
 
 
..осенью тянет прикоснуться к смерти, и ничего нельзя с этим сделать, можно только покориться желанию. Осень - пора свадеб, осень - время сбора урожая и начало нового православного года. Жизнь только тогда ощущает себя подлинной жизнью, когда чувствует лёгкое дыхание смерти..
 
  15.09.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Ещё немного о перевод с китайского
 
 Я заметила, что почти в каждом стихотворении, которое берусь переводить, есть хотя бы одна строка, что очень точно ложится на русский язык, и эта строка в её оригинальном звучании задаёт ритм всему переводу. Как бы мне потом ни казалось, что структура не хороша и её надо изменить - ключевая строка не даёт оторваться в свободный полёт, заставляет укладывать стихотворение в навязанный ею ритм и темп, вертеться и извиваться форелью на рыболовном крючке, пока не сумею уместить всё стихотворение в данную форму. На память приходит старый обычай уродования ножек у китайских девочек, чтобы походка стала изящной, под стать происхождению и образованию её обладательницы. Причём, насколько просто находит меня камертон, настолько трудным может оказаться работа над окончательным видом перевода. Тем интереснее довести её до конца.
..а на Ябаолу во всю продают рождественские ёлки, притопывающих механических санта-клаусов в красных колпаках и крашеные золотом еловые шишки. Пью горячий глинтвейн на осеннем ветру, а днём иногда бывает 26 градусов - "каждый третий день - осень"..
 
  8.10.2003 г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  На юг!
 
 Я - великая динамщица, лицом обращённая в прошлое. Недаром мне с детства нравилась история, а потом и геология (как история всей планеты). Будущее заботит меня, тревожит, прошлое - влечёт. Настоящее кажется бесконечным.
Сегодня был очень тёплый день, такой тёплый, что термометр показал 29 градусов на солнце, но это обман - здесь уже осень. Правда, я знаю, как перехитрить сезон, у меня есть машина времени.
Через два часа скорый поезд отойдёт от пекинского перрона, а ещё через сутки я буду в Гуанчжоу. Не удивляйтесь, если оттуда привезу множество совсем летних фотографий и впечатлений. Только почувствовав холодное дыхание, человек способен оценить тепло. Там сейчас цветёт корица, и я уже чувствую её запах - пусть пока только в предотъездном стакане пекинского чая..
Счастливо оставаться, не скучайте, я скоро вернусь!
 
  15.10.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Гуанчжоу
 
 Здесь действительно тепло и даже жарко.
Аэропорт почти в центре города. Самолёты садятся прямо за моей гостиницей. Иногда их шум заставляет сердце биться чаще. Чжуцзян прян и сиренев. На улицах жарят каштаны и давят в сок апельсины. Таксисты вальяжны - в каждой машине кондиционер. Пять каменных козлов щурятся на яркое солнце.
Октябрь перевалил за середину.
 
  17.10.2003г. г. Гуанчжоу, Юйсицю
 
 
 
  Иногда
 
 
..так хочется вернуться в давно забытое ощущение. Вот, вышла вчера на вечернюю улицу южного города, прошлась сквозь синтетическое марево фонарей, под эстакадами, арками узких улочек-переходов, через какие-то проходные дворы - лишь бы куда. На то они и южные города, чтобы будить во мне ностальгию. Купила коричных шариков, благо - сезон на них ещё не отошёл. Отчего-то стало грустно. Как мало надо, чтобы вернуться в состояние более чем пятилетней давности, как всё-таки мало. И каким далёким оно кажется в обычном моём сегодняшнем бытии!

Такая вот "машина времени"..
 
  18.10.2003г. г. Гуанчжоу, Цзяншэлюлу
 
 
 
 
***
 
 
В этот приезд в Ухани я провела всего один день: утром 21-го октября приехала в город, а на следующий день уже отбыла. Ухань для меня по-прежнему место, где всегда ждут, место, где невозможно быть чужой. Там столько уголков, с которыми связано множество событий моей жизни, уголков, которые помню я и, которые меня помнят. "Никогда не возвращайтесь в прежние места", и всё же, перемены не отвращают меня от этих мест, а только притягивают, потому, что эти перемены к лучшему, а я не столь эгоистична, чтобы печалиться от того, что приветствовала бы, останься я в этом городе и по сей день.
 
  06.11.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Первый снег в Пекине
 
  Отопление у нас ещё не включили, а снег уже пошёл. Мокрый. Крупными хлопьями. Думала ли я две недели назад, когда писала "и третий в этом веке первый снег снисходит на московские проспекты", что совсем скоро снег будет хлюпать под моими подошвами, таять в моих волосах. А он пришёл и сюда, хотя листья в парке на Ароматной Горе, которые я ворошила носками ботинок в прошлое воскресенье, даже не покраснели.
 
  06.11.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 
  Ухань. Восточное озеро
 
  Одно из самых близких моему сердцу мест. Дунху долго ещё будет обнаруживаться в моих снах, проползать в тексты и разговоры о житье-бытье. Здесь несколько фотографий, не все они одинаково удачны, главным образом из-за сканера и недостаточного навыка пользования последним. Постараюсь рассказать о каждой что-нибудь, что искупит недостаток качества.
 
 


 Этот снимок сделан 20-го октября этого года, почти на закате, с "тайной" целью проиллюстрировать "Юйцзяшань". Читатели и критики традиционно спотыкаются о "к востоку же были только холодные стально-серо-сиреневые тона" . Я не в пику критикам, но из впечатления, прочно въевшегося в зрительную память за восемь лет, красок не вытравить.
 
 

Дамба через озеро. На дальнем её конце развилка: направо - через воинскую часть, в сторону Геологического Университета, ко мне, и налево - в сторону Стёсанной Горы. Полгода я каждый день проезжала на велосипеде через вотчину армейцев и по дамбе. Дорога, если не считать той части, что на фото, была тогда грунтовой, в дожди почти непролазной, а боковой ветер на дамбе дул столь сильно, что если держаться своей стороны - снёс бы прямо в озеро, потому этот отрезок пути в моём исполнении напоминал синусоиду. Кипарисы так хороши, и в солнечную погоду я часто становилась спиной к дереву, чтобы ощутить прямоту ствола и силу корней. Фото октябрьское, но вид совсем не изменился.
 
 

Прямо за мостиком года три назад ещё стояла "харчевня бабушки Ли" - обычная китайская забегаловка из самых дешёвых, замечательная, однако, тем, что пища здесь была очень вкусная, выпивка дешёвая, а хозяйка узнавала по имени и в лицо всех иностранцев, достаточно было появиться там больше трёх раз. Именно "у бабушки" в ноябре 93-го я впервые в жизни напилась до потери пульса и чувства пространства-времени пятидесятишестиградусной "эрготоу" в перемешку с пивом и почти без закуски. Задняя часть забегаловки нависала прямо над водой, разбитной малый, старший внук хозяйки, забрасывал удочки из дальнего окна и, время от времени, проверял улов, плюхая рыбину прямо на разделочную доску. Потом, при строительстве набережной и прогулочной зоны вокруг озера, харчевню снесли, а бабушка исчезла в неизвестном направлении, может быть, перебралась к другим воротам Уханьского Университета, не желая терять клиентов.
 
 

Март 96 года. Закат. Обочина той самой непролазной дороги через воинскую часть. Совсем рядом с вояками вдоль озера ютились хлипкие домишки огородников и рыбаков, потом, году в 98-99-м, их снесли, выстроили глухую стену, чтобы не валили мусор прямо у самого берега, и теперь этого снимка не повторить. В правом углу видна Лоцзяшань, на которой расположен Уханьский Университет, а вдоль всего дальнего берега - те самые "прибрежные рестораны". Низкий берег с этой стороны в то время был почти всегда заболочен, а в подветренное время к нему прибивало ленивой волной в великом множестве всякую урбанистическую дрянь - разноцветные пластиковые пакеты, "белый мусор" одноразовых ланчбоксов, обрывки рыбацких сетей, намокшие газеты и бутылки от кока-колы. Летом всё это плавало в невообразимо пахнущем тлением и гнилью рясковом супе. К этому запаху можно было только привыкнуть или сойти с ума. Некоторые сходили. Впрочем, для потери разума было множество других причин..
 
 

Правая часть дамбы. Теперь по ней ходят многочисленные автобусы и можно даже взять в аренду велосипед, чтобы прокатиться по мостам и вдоль берега. Справа на горизонте видна та самая Юйцзяшань. Вода кажется шёлковой, даже и не подумаешь, что и эти строки списаны с натуры: "на волны Нефритовый Сын не накинет узды, погубит прибой запоздалую утлую лодку".
 
 


  А это старый снимок, сделанный в феврале 1994 года моим ФЭД-5. Вдали Стёсанная Гора, с той самой пагодой - "а мне идти сквозь кипарисов строй, и пагоду искать в навязчивом тумане" (Либецин).
 
  17.11.2003г. г. Пекин, Шанди, Сили, 3
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"