Аннотация: Юрист как крайний: как законодательство подставляет тех, кто защищает граждан, но пока что, не ушёл на государственную службу......Не ущёл на темную сторону силы? Почему? Какая причина? Сам себе задаю этот вопрос и не вижу ответа))))))))
В России есть странная, тяжёлая и почти не обсуждаемая профессия - частный юрист, который каждый день защищает обычных граждан.
Не банки.
Не корпорации.
Не застройщиков.
Не государственные структуры.
А именно граждан: пенсионеров, инвалидов, матерей с детьми, таксистов, рабочих, безработных, должников, людей после развода, людей после болезни, людей после смерти родственников, людей, которых система уже почти перемолола.
Частный юрист защищает их от банков, коллекторов, управляющих компаний, приставов, торговых организаций, кредиторов, процедур банкротства и иногда - от самой государственной машины.
Это не тот юрист из красивой рекламы: кожаное кресло, дорогой костюм, переговорная, кофе, секретарь и стеклянный офис.
Реальный частный юрист - это человек, у которого одновременно могут быть сотни и тысячи дел. У него по три-четыре заседания в день. Сегодня мировой суд, потом районный, потом арбитраж, потом приставы, потом клиент, потом жалоба, потом апелляция, потом отмена судебного приказа, потом кассация, потом банкротство, потом арест карты, потом торги, потом выселение, потом срочное ходатайство о приостановлении.
Он бежит из одного суда в другой. Из районного суда - к мировому судье. От мирового - в арбитраж. Из арбитража - к приставам. Потом обратно к клиенту, который уже в панике, потому что у него списали зарплату, арестовали автомобиль, заблокировали карту или выставили на торги квартиру.
И при этом юрист абсолютно беззащитен.
Он не носит с собой ни пистолет, ни ружьё, ни нож. Каждый день он проходит через рамки, досмотры, металлодетекторы, приставов. В суде его проверяют так, будто он потенциальный преступник. Чуть ли не в душу залезают этим досмотром.
Но когда он выходит из суда, государство его уже не охраняет.
За дверями суда он остаётся один на один с человеческим отчаянием, агрессией, ненавистью, бедой и разорением.
И самое страшное - часто эта злость направляется не на закон, не на банк, не на коллекторов, не на приставов, не на систему, а на юриста.
Потому что именно юрист стоит рядом.
Именно юрист говорит человеку неприятную правду:
"Срок пропущен".
"Суд отказал".
"Пристав уже реализовал имущество".
"Деньги ушли взыскателю".
"Автомобиль уже продан".
"Квартиру уже купили третьи лица".
"Даже если мы отменим судебный акт, вернуть всё обратно будет крайне сложно".
Государство создало очень удобную схему.
Несправедливый закон пишет законодатель.
Применяет его суд.
Исполняет пристав.
Выигрывает банк, коллектор, управляющая компания или крупный кредитор.
А виноватым в глазах гражданина остаётся частный юрист.
Потому что он последний, кто стоит рядом с человеком, когда тот уже всё потерял.
Судебный приказ: фабрика долгов без настоящего суда
Один из самых ярких примеров - судебный приказ.
По статье 121 ГПК РФ судебный приказ выносится судьёй единолично, без полноценного судебного разбирательства, если требование о взыскании денежных сумм не превышает 500 000 рублей. Такой приказ одновременно является судебным постановлением и исполнительным документом.
На бумаге всё выглядит красиво.
Судья выносит приказ.
Копия направляется должнику.
У должника есть десять дней, чтобы представить возражения относительно его исполнения. Это предусмотрено статьёй 128 ГПК РФ.
Но в реальной жизни здесь начинается ловушка.
Человек может не получить письмо.
Почтальон может не бросить извещение.
Извещение может потеряться.
Гражданин может жить по другому адресу.
Может быть в больнице.
Может быть на работе.
Может ухаживать за ребёнком или пожилым родственником.
Может вообще не знать, что против него где-то у мирового судьи уже вынесли судебный приказ.
Но для системы часто достаточно одного формального вывода: письмо направлялось, срок хранения истёк, значит, человек считается извещённым.
Пленум Верховного Суда РФ No 62 по приказному производству фактически допускает исчисление срока подачи возражений не только с момента реального получения приказа, но и со дня истечения срока хранения судебной почтовой корреспонденции. В справочных материалах прямо указывается, что судебная корреспонденция может храниться семь дней, а срок для возражений может считаться со дня истечения этого срока хранения.
И вот здесь начинается абсурд.
Банк или коллекторская фирма могут годами закидывать человека судебными приказами.
Приказ отменили - они подали снова.
Опять отменили - переуступили долг другой фирме.
Та снова подала приказ.
Должник снова вынужден отменять.
И так до тех пор, пока человек однажды не пропустит этот десятидневный срок.
Не потому, что он согласен с долгом.
Не потому, что долг законный.
Не потому, что срок исковой давности не истёк.
А потому что почтальон не донёс извещение, письмо вернулось, человек не проверил ящик, а система сказала: "Считается извещённым".
В результате судебный приказ превращается не в быстрый способ взыскания бесспорного долга, а в механизм охоты на пропущенный срок.
Старые долги, кредитные карты и коллекторский конвейер
Банки и коллекторы прекрасно понимают, что по старым кредитным картам, потребительским кредитам, микрозаймам и переуступленным долгам сроки исковой давности могут быть давно пропущены.
Но они всё равно идут в приказное производство.
Почему?
Потому что в приказном производстве судья не разбирает спор так, как в исковом процессе.
Судья не вызывает должника.
Не слушает возражения.
Не проверяет внимательно, когда был последний платёж.
Не выясняет, когда выставлен заключительный счёт.
Не разбирает, когда направлено требование о досрочном возврате.
Не изучает, когда реально началась просрочка.
Взыскатель приносит пакет документов - и получает судебный приказ.
А должник потом должен сам бегать и доказывать, что он не верблюд.
То есть закон перекладывает на гражданина обязанность постоянно контролировать:
все мировые судебные участки;
почту;
сайты судов;
ГАС "Правосудие";
Госуслуги;
банковские карты;
исполнительные производства;
сайты приставов;
возможные переуступки долга;
новые коллекторские фирмы.
У банка есть юридический отдел.
У коллекторов это поставлено на поток.
У МФО шаблоны.
У управляющих компаний шаблоны.
А у гражданина - один почтовый ящик, одна зарплатная карта и нервы, которые уже на пределе.
И когда гражданин приходит к юристу через три месяца после ареста карты, юрист говорит ему неприятную правду:
"Надо восстанавливать срок. Это сложно. Суд может отказать".
Клиент слышит другое:
"Юрист ничего не может".
Хотя на самом деле не юрист ничего не может.
Это закон построен так, что сильный организационно всегда давит слабого процедурой.
Исковое производство тоже не всегда спасает
Допустим, человек несколько лет отменял судебные приказы.
Банк или коллекторы наконец устали и пошли в районный суд с иском.
Казалось бы, вот теперь начнётся нормальное правосудие.
Можно заявить о сроке исковой давности.
Можно показать, что последний платёж был много лет назад.
Можно спорить по сумме долга.
Можно оспаривать проценты, неустойку, уступку права требования, расчёт задолженности.
Но и здесь гражданина ждёт новая ловушка.
Суд может сказать: пока взыскатель обращался за судебным приказом, течение срока исковой давности приостанавливалось или изменялось на соответствующий период.
И получается парадокс.
Человек несколько лет добросовестно отменял спорные или незаконные приказы.
А потом сама его борьба с приказами становится аргументом против него.
Дальше суд выносит решение.
Решение направляется по адресу регистрации.
Почта снова не приносит письмо.
Гражданин узнаёт о деле уже после возбуждения исполнительного производства, когда приставы арестовали карты, списали зарплату, наложили запрет на регистрационные действия, нашли автомобиль.
Он идёт к юристу.
Юрист подаёт апелляционную жалобу и заявление о восстановлении срока.
Но суд может отказать.
Почему?
Потому что письмо направлялось.
Потому что решение размещалось на сайте суда.
Потому что гражданин якобы должен был проявлять разумную осмотрительность.
Получается, обычный человек должен каждый день проверять сайты всех судов России: мировых, районных, городских, областных, арбитражных. Иногда вообще в других регионах.
Он должен знать, что где-то в Тихвине, Кукуево или другом районе против него могли вынести решение.