Аннотация: Девушки Инга и Эльза становятся основательницами нового феминистского движения
# Наездницы
Десятилетнего Жака похитила ведьма, когда он играл с друзьями на ярмарке. Она с силой приволокла его, упирающегося, в свой домик в глухом лесу и сделала своим слугой. Мальчику пришлось выполнять всю тяжёлую и грязную работу: мыть полы и посуду, чистить овощи, таскать воду из колодца - с утра до вечера, без передышки. Но ведьма всё равно была недовольна: постоянно бранила его, а иногда и колотила. Кормила она слугу такими отбросами, что и свиньи побрезговали бы, так что жилось мальчику совсем невесело. Жак хотел удрать, но он знал: даже если он вырвется из дома, лес не отпустит. С десяток раз он пытался заглянуть за кромку деревьев, но там смыкалась такая чащоба, что через сотню шагов начинали кружиться головы, а тропинки вели обратно к порогу ведьмы. К тому же днем он был под постоянным присмотром, а ночью десятилетний городской мальчик попросту заплутал бы и погиб в чаще. Жак это понимал
Как-то вечером ведьма засобиралась в гости к младшей сестре - тоже ведьме - и не собиралась идти пешком. Сварила мерзкого зелья и заставила Жака выпить до дна. Питьё обожгло горло и растеклось по телу странным жаром - мальчику вдруг почудилось, что силы утроились, что он мог бы своротить дерево. Но вместе с силой пришло что-то ещё: мысли стали вязкими, будто в голову набили мокрой шерсти, и привычное желание убежать, спрятаться, закричать - куда-то отступило, стало далёким и чужим.
Потом ведьма надела красное платье и долго крутилась перед зеркалом, любуясь отражением. Наконец подозвала мальчика, велела наклониться - и проворно вскочила верхом, усевшись ему на плечи, точно на трон.
- Иди, - коротко бросила она.
Ведьма весила вдвое больше мальчика. В другой раз он бы рухнул под такой ношей - но зелье держало: ноги шли, спина не ломалась, тело слушалось. Беда была в другом: зелье работало на послушание тоже. Жак знал, что надо сопротивляться - но мысль об этом была какой-то чужой, скользкой, никак не хотела превращаться в поступок. Наездница без жалости колотила его пятками по бокам, и он нёс её сквозь ночной лес, час за часом. Плечи ломило, спина горела, мышцы дрожали - тело страдало, но ноги шли. Только одна мысль теплилась где-то на самом дне сознания, куда зелье ещё не добралось: когда-нибудь он будет свободен.
Ведьма тем временем смеялась, крепко охватив своими ногами мальчика за шею, болтала о своих планах и хвалилась, как ловко заполучила такого трудолюбивого слугу, - и не догадывалась, что воля мальчика, хоть и придавленная, ещё не сломлена - она просто ждала своего часа.
Наконец они добрались до дома младшей сестры. У самых дверей Жак остановился и, тяжело покачав головой, выдохнул:
- Я больше не могу. Силы кончились.
Ведьма задумалась в раздражении. Был шанс, что она поверит. Но зелье уже подводило его: голос прозвучал слишком ровно, без настоящего отчаяния. Ведьма не поверила. Она снова пришпорила его, и прямо на его плечах въехала в дом.
Сестра встретила их с нескрываемым любопытством: на мальчика она смотрела так, словно видела диковинную вещь. Старшая ведьма тут же принялась хвалиться:
- "Посмотри, как он вынослив! Исполнит любое поручение - только дай команду."
Жак понял, что сейчас - его единственный шанс. Он собрался с духом и, пересиливая вязкость собственных мыслей, произнёс как можно тверже:
- Уж я бы послужил вам - будьте уверены.
Младшая ведьма медленно обвела его взглядом и процедила сквозь зубы:
- О, да, не сомневаюсь! Но для начала - проверю тебя в деле.
Она переглянулась со старшей сестрой и вывела мальчика во двор. Они не успели сделать и нескольких шагов, как она взмыла в воздух - и через мгновение уже сидела у него на плечах, а её смех разлетался в ночной тишине, как звон дальнего колокола.
- Теперь ты мой конь, - объявила она с насмешливой небрежностью, и в глазах её плясало злое озорство.
- Зачем? - прошептал он.
- Ты нужен мне, Жак, - ответила она, не спуская глаз с тёмного леса. - Мы с тобой такого натворим - сестре и не снилось!
И, рассмеявшись собственным словам, младшая снова пришпорила его пятками - просто так, от хорошего настроения.
Но вдруг она оборвала смех и замерла. Что-то её насторожило - не слова мальчика, не его шаги, а что-то неуловимое. Она сидела на его плечах тихо, покачиваясь в такт его шагам, и думала.
- Стой, - наконец сказала она. - Замри.
Жак остановился как вкопанный. Ведьма змеёй соскользнула с его шеи на землю и обошла "скакуна" кругом, разглядывая так, как разглядывают лошадь перед покупкой.
- Ты везёшь меня, - сказала она медленно, - но я не чувствую тебя. Это непорядок.
Она резко толкнула его - несильно, но Жак повалился на спину как подкошенный: ноги уже не держали. Ведьма неторопливо уселась ему на грудь и начала медленно двигаться - не торопясь, сосредоточенно, как будто прислушивалась к чему-то. Жак не понимал, что она делает. Она, кажется, искала. Наконец остановилась и замерла - прямо над сердцем.
Сердце билось громко. Она это чувствовала. Он тоже.
- Вот ты где, - сказала она тихо, почти ласково и победно уперла руки в бока.
Наклонилась и долго смотрела ему в глаза - холодно, без злобы, как смотрят на вещь, которую собираются разобрать.
- Зелье сестры, - фыркнула она наконец. - Грубая работа. Тело взяла, а до сердца не добралась.
Помолчала. Встала. Отряхнула платье.
- Ладно. Пока сойдёт.
И снова вскочила ему на плечи.
Старшая ведьма ждала их на пороге. Увидев сестру - верхом, довольную, - она посторонилась, но глаза были недобрые.
- Долго, - сказала она коротко.
- Проверяла товар, - отозвалась младшая, не слезая с Жака. - Твоё зелье, кстати, дырявое. Тело взяла, а дальше - нет.
Старшая ведьма поджала губы и посмотрела на сестру с недовольством.
- Ты каталась, - сказала она, - а не работала. Что у него внутри - ты знаешь?
- Стена. Твоё зелье мешает.
- Значит, моё зелье - моя и проверка.
Она подошла к Жаку вплотную, взяла его за подбородок и повернула лицо к свету. Смотрела долго, без спешки. Жак не отводил глаз - зелье не велело.
- Ничего опасного, - сказала она наконец и отпустила. - Мальчик и мальчик.
Младшая буркнула:
- Я же говорила.
Жак замер, ожидая худшего - что старшая тоже усядется ему на грудь, будет искать, нащупывать. Но ведьмы, похоже, устали. Старшая зевнула, махнула рукой, и сёстры отправились спать, оставив мальчика в тёмных сенях на охапке соломы.
Наутро всё началось заново - и так день за днём.
Зелье варили исправно: без него даже шагу не сделать под такой тяжестью. Ведьмы весили вдвое больше мальчика, и всё же зелье держало - старшая говорила, что с его помощью и пятилетний ребенок мог бы их нести.
Постепенно Жак начал чувствовать наездниц. Не умом - телом. Куда качнется вес, куда потянет колено, где сейчас захочет повернуть .Поначалу он лишь чувствовал, как сдвигается их вес - сначала едва заметно, потом всё отчётливее . Потом он стал ощущать напряжение их мышц, лёгкое покачивание таза, когда ведьма собиралась сменить положение. Он реагировал раньше, чем они приказывали, и от этого было чуть меньше боли. Ведьмы не замечали, что сами его обучают. Или не считали это важным.
Было одно, что портило ведьмам всё удовольствие: днём, в людных местах, на мальчика не сядешь. А им хотелось - на ярмарку, к соседям, в деревню. Показаться. Получить от своей полной власти над мальчиком истинное наслаждение! Взрослая женщина верхом на ребёнке - такое зрелище неминуемо привлекло бы любопытных, люди не поймут, начнут лезть не в своё дело, а им хотелось, чтобы каждый видел, как взрослая женщина, сильная и опытная, верхом на хлипком мальчишке, демонстрировала своё полное превосходство. Сёстры объезжали деревни стороной и злились на это молча, каждая по-своему.
Жак это знал. Просто знал - и держал про себя.
Как-то вечером сёстры выпили и расшумелись. Младшая, раскрасневшаяся и довольная, смеясь и почти спотыкаясь, полезла в сундук и вытащила старое зелёное платье широкое, до земли, с долгим подолом. Покрутилась, заливаясь заразительным, но тревожным смехом.
- В деревню, - объявила она. - Хочу в деревню.
- Платье надела зачем? - спросила старшая, не скрывая раздражения. Голос её звучал ровно, но в нём сквозила усталость от чужой беспечности.
- Чтоб красивой быть, - отмахнулась младшая.
Она велела Жаку выйти во двор и наклониться. Он подчинился, привычно ссутулившись, будто тяжесть уже легла на плечи раньше, чем она успела вскочить. Она уселась верхом ему на шею - открыто, дерзко, ничуть не таясь, словно бросала вызов всему миру. И снова рассмеялась, уже своим мыслям, каким-то своим хмельным фантазиям.
- Вперёд, - и ударила Жака пятками в бока.
Старшая смотрела им вслед и недовольно молчала.
Деревня встретила их обычным полуденным шумом. Кто-то чинил забор, кто-то гнал корову, дети гоняли по пыльной улице. Младшая ведьма ехала верхом, не скрываясь, - хмельная и довольная, ей было не до осторожности.
Первыми заметили дети. Встали столбом, уставились. Потом взрослые начали оборачиваться - один, другой, третий. Деревня замедлилась и затихла.
Ведьма этого как будто не замечала. Или замечала - и ей нравилось. Ее глаза горели, она наслаждалась этим всеобщим вниманием, властно постукивая Жака пятками по бокам и медленно поворачивая голову, свысока глядя на собравшихся жителей.
Жак почувствовал на себе взгляды и, не думая, крикнул:
- Помогите! Она ведьма, она держит меня!
Толпа зашевелилась. Кто-то шагнул вперёд.
Ведьма очнулась мгновенно. Схватила Жака за уши и крутанула с такой силой, что у него брызнули слёзы, и одновременно ударила пятками по бокам.
- Гони!
Не помня себя от боли, гонимый страхом и отчаянием, Жак рванулся вперёд. Они вылетели из деревни раньше, чем испуганная толпа успела что-то предпринять, и только пыль долго ещё висела в воздухе, отмечая их путь.
Осознав свою ошибку, ведьма вцепилась в подол платья, расправила его так, чтобы скрыть и голову Жака, и его тело. Теперь со стороны казалось - просто высокая женщина идёт по дороге, чуть покачиваясь, будто от усталости, и ничего больше.
Сквозь лёгкую материю платья Жак разглядел двух девочек лет пятнадцати-шестнадцати, идущих навстречу. Зародившаяся надежда угасла, когда они прошли мимо, не обратив внимания. Но одна из них вдруг остановилась, её взгляд зацепился за некоторую странность
- Слушай, - сказала она подруге, - она как-то странно идёт. И фигура какая-то...
Подруга пригляделась и согласилась.
Они слышали про ведьм, которые ездят на детях. И были достаточно смелыми - или любопытными, - чтобы проверить.
Догнали. Переглянулись. И одним движением задрали платье вверх.
Под платьем оказались массивные бёдра женщины, которые покоились на тонких, словно сломанных, плечах мальчика,
Девочки замерли.
Ведьма обернулась. Увидела ошарашенные лица девочек - и не испугалась. Засмеялась.
- Уберите руки, дурочки.
- Слезь с него! - крикнула одна из девочек. - Ты не имеешь права!
- Права, - передразнила ведьма. - Какие права. - Она откинула платье в сторону, открыв всю картину целиком: её широкие бёдра на узких плечах мальчика, ноги закинуты ему за спину, сама - прямая и довольная, как будто так и надо. - Вот смотрите. Вам не нравится? Ведьма была пугающе огромна по сравнению с измученным мальчиком, но при этом по-царски величественна
Девочки смотрели.
- Хотите попробовать? - спросила ведьма просто, без издёвки - как будто предлагала примерить шляпку. - Это лучше, чем кажется.
Девочки переглянулись.
Одна из девочек - та, что в синей юбке - сделала шаг вперёд.
- Это неправильно, - сказала она, но как-то неуверенно, ее взгляд метался между величественной ведьмой и сломленным мальчиком под ней.
- Неправильно, - согласилась ведьма с усмешкой. - Ну и что?
Девочка помолчала, переминаясь с ноги на ногу. Потом, словно приняв важное решение, подняла голову и тихо спросила, глядя куда-то в сторону: - "Можно мне... попробовать?"
- Конечно, - сказала ведьма и легко спрыгнула с Жака. - Не смущайся. Он носит нас с сестрой, а мы точно потяжелее тебя.
Девочка - Эльза - неловко перекинула ногу и села мальчику на шею. Поёрзала, устраиваясь. Жак почувствовал новый вес - другой, чем ведьмин, поменьше - и невольно напрягся - физически было легче, но психологически давил сильнее ведьмовского
Эльза выпрямилась, ощущая новую, незнакомую власть. Она посмотрела на подругу сверху вниз, и на её лице расцвела самодовольная улыбка. Ей нравилось это ощущение. Нравилась возможность командовать.
Ведьма наблюдала с ухмылкой, как Эльза осваивается. Потом заговорила - неторопливо, как будто просто так, - что сама когда-то была такой же деревенской девчонкой. Ничего не знала, ничего не умела. Пока не встретила наставницу.
Девочки слушали, забыв про Жака.
- Ну, меняемся, - сказала ведьма наконец, словно подводя итог их первому "уроку"
Эльза слезла - нехотя. Инга, подруга в жёлтой юбке, уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Едва Жак наклонился, она вскочила - проворно, с энтузиазмом - и крепко обхватила его шею ногами.
- Не волнуйся! - засмеялась она, устраиваясь поудобнее.
Жак молчал. Вес был меньше ведьмовского, но это не делало происходящее лучше.
- Вы станете настоящими наездницами, - сказала ведьма довольно. - Это совсем не сложно.
Инга смеялась. Эльза смотрела на подругу с завистью - ей уже снова хотелось оказаться на плечах мальчика и она чувствовала, как это желание становится почти невыносимым, до дрожи в коленях.
Они добрели до дома ведьмы - на краю леса, тёмные стены, маленькие окна. Старшая ведьма уже стояла на пороге.
- Заходите, - сказала она, оглядев девочек с интересом.
Жак попытался помешать ведьме:
- Не ходите туда. Вы не понимаете, что происходит.
Инга, всё ещё сидевшая у него на плечах, засмеялась и пихнула его пяткой:
- Иди давай.
Эльза уже шла к двери.
Слова мальчика не произвели никакого впечатления. За этот час они успели привыкнуть: он - конь, они - наездницы. Так сложилось, и ведьма этому не мешала - она просто не поправляла.
Внутри дома было темно, пахло травами и чем-то кислым. Девочки вертели головами, разглядывая стены.
Старшая ведьма появилась из глубины дома - высокая, в красном платье, очень довольная. Она окинула девочек взглядом и тут же взяла разговор в свои руки, оттеснив младшую сестру.
- Запомните главное, - сказала она, указав на Жака. - Слуга всегда ищет способ избавиться от хозяйки. Поэтому нужно знать, что у него на сердце. Для этого есть ритуал. Смотрите внимательно - вам придётся повторить.
Она подошла к Жаку, толкнула его на пол и уселась верхом на грудь. Начала медленно, почти чувственно двигаться - взад-вперёд, не торопясь, словно лаская, её дыхание участилось, нащупывая место, где сердце бьётся сильнее . Нашла. Замерла - и стала упруго вдавливаться в податливые ребра, пока мальчик не издал тихий, едва слышный стон.
- Теперь нащупайте сердце и сядьте на него верхом, - сказала старшая. - Тогда прочтёте всё, что он скрывает.
Девочки смотрели не отрываясь.
Младшая ведьма, стоявшая в стороне, оглядела их и улыбнулась.
- Девочки, - сказала она, - если хотите, станете такими же, как мы. Но сначала нужно научиться управлять слугой. Хотите, покажу?
Жак попытался докричаться до разума девочек:
- Не слушайте её. Она вас использует.
Младшая даже не обернулась.
- Он всегда так говорит, - сказала она девочкам спокойно. - Не обращайте внимания.
Жак попытался снова что-то крикнуть. Старшая ведьма, обозленная его сопротивлением, не слезая с мальчика, просто подвинулась вперёд и уселась ему на губы, запечатывая рот в жутком поцелуе.
- Продолжайте смотреть, - сказала она девочкам, как ни в чём не бывало. Жак молчал - ведьма плотно сидела на его губах, сжимая их так, что казалось, будто его лицо вот-вот треснет. Он чувствовал давление, удушье, но главное - полное бессилие. Этот последний акт, когда он даже был не в состоянии хоть чуть-чуть приоткрыть свой рот, этот страшный поцелуй стал для него окончательным отказом от самой надежды.
Девочки смотрели на него - придавленного, с ведьмой, властно сидящей на его лице - и что-то в их взглядах изменилось. Жалость была, но какая-то брезгливая. Он выглядел жалко. А ведьма - уверенно.
Младшая подошла к девочкам поближе.
- Ну что, - сказала она тихо, - будете учиться? - Кто попробует первой? - спросила младшая.
Инга помолчала - и шагнула вперёд. Подошла к Жаку и села ему на грудь, позади старшей ведьмы, по прежнему с холодной жестокостью сидящей у мальчика на лице. Начала медленно двигаться - так же, как показывала ведьма, - нащупывая место. Нашла. Замерла. Начала продавливать, копируя движения старшей ведьмы.
Потом подняла глаза.
- Он хочет сбежать, - сказала она. - Всё время думает об этом.. И ещё - у него есть амулет. Он прячет его.
В комнате стало тихо. Младшая ведьма нахмурилась.
- Где?
Жак не ответил - он находился под двойным грузом - старшая всё ещё сидела у него на губах, сжимая их своей хищной плотью, а Инга, выдавив своим весом остатки воздуха из легких - на груди.
- Я чувствую какую-то силу, - сказала Инга, слезая с мальчика. - Не понимаю как работает, но он есть.
Старшая ведьма поднялась с лица Жака и пинком заставила того тоже подняться
- Заберём. Здесь, рядом, есть поляна - там никакая магия не действует. Его амулет там бессилен. Впрочем, нам магия и не нужна, чтобы справиться с десятилетним мальчиком.