Их удачно скрестила своеобразная эпоха:
Планета была разделена на страны, у каждой было чувство национальной гордости, память о прошлом, безусловно, героическом, обросшем мифологией, забронзовевшем от юбилеев, оглохшем от мегафонов и демагогов.
Играющий в пазл,
Давал взятку картографам,
Будучи спонсором войны.
Лопес родился в городе рядом с неподвижной рекой; там, где прошвырнулся коротышка
в сутане и широкополой шляпе уродился Ворд. Он изучил испанский язык, чтобы читать
Круп лошади.
Другой загорелся любовью к Конраду
В читальне по улице, где луна
Регулировала приливы и отливы.
Дружелюбные по натуре, они столкнулись нос к носу
Единственный раз на знаменитых островах,
И каждый был Каином
И Авелем для другого.
Их могила спаяла, как хунта,
Их коррупцию корректирует снег.
Опять кобыла Разумного
Опередила клячу Исторического на пол-корпуса.
***
Juan López y John Ward
El sueño de Jorge Luis Borges
Les tocó en suerte una época extraña.
El planeta había sido parcelado en
distintos países, cada uno provisto de lealtades,
de queridas memorias, de un pasado
sin duda heroico, de derechos, de agravios,
de una mitología peculiar, de próceres de
bronce, de aniversarios, de demagogos y de
símbolos. Esa división, cara a los cartógrafos,
auspiciaba las guerras.
López había nacido en la ciudad junto al
río inmóvil; Ward, en las afueras de la ciudad
por la que caminó Father Brown.
Había estudiado castellano para leer
el Quijote.
El otro profesaba el amor de Conrad, que
le había sido revelado en un aula
de la calle Viamonte.
Hubieran sido amigos, pero se vieron
una sola vez cara a cara, en unas
islas demasiado famosas, y cada
uno de los dos fue Caín,
y cada uno, Abel.
Los enterraron juntos. La nieve
y la corrupción los conocen.
El hecho que refiero pasó en
un tiempo que no podemos entender.
Jorge Luis Borges, 1985
NB. Кто такой Борхес? Слепой старик в кресле каталке, у него заботы только выцарапать у смерти от старости лишний денёк. Кстати, поэтому в интеллектуальных кругах верхах гуляет как сквозняк такое мнение, что Президенты стран должны быть стариками, человек, который думает о грелке, меньше всего склонен пускаться в военные авантюры.
Борхес предвзятый англофил и пораженец, хотя и внеочередной писатель. Когда его спросили: значит, вы против войны? - он ответил: она уже развязана \ вы её уже начали.
Это было в те времена, которые отказывается понимать разум. Конечно, легче сказать, что я не понимаю, вот ни бум-бум, хотя как там не понимаю? Он сам жил в эту и эпоху и понимает, что все эпохи таковы, и в будущем будут побеждать слепая ненависть и желание обогатиться, разжиться островами; сейчас англичане качают не перекачают нефть из шельфа. Даю альтернативный перевод:
Две собаки Жестокость и Жадность
Догнали Мать Терезу и отъели голени ея.