В последние годы двадцатого века (как мог бы выразиться Уэллс) Голланц, старейший и наиболее выдающийся британский автор научной фантастики, создал серию "Шедевры НФ и фэнтези". Посвященные переизданию лучших произведений фантастики на английском языке, большинство из которых в то время были изъяты из печати, они были - и остаются – знаковыми списками, полностью отвечающими первоначальной миссии:
‘SF MASTERWORKS" - это библиотека величайшей научной литературы, когда-либо написанной, отобранная с помощью ведущих современных авторов и редакторов научной литературы. Эти книги показывают, что по-настоящему инновационная научная фантастика сегодня так же увлекательна, как и тогда, когда она была впервые написана ".
Сейчас, когда мы неумолимо вступаем в двадцать первый век, мы рады еще больше расширить нашу сферу деятельности. Реалии коммерческого издательства таковы, что обширным собраниям классической фантастики почти наверняка никогда больше не суждено увидеть свет. До самого недавнего времени это означало, что любой, кто захотел бы прочитать любую из этих книг, был бы ограничен обыскиванием букинистических магазинов. Появление цифрового издательского дела навсегда изменило эту парадигму.
Сейчас существует технология, позволяющая нам впервые сделать доступными все обратные списки невероятно широкого круга классических и современных авторов научной фантастики. Наш план, в самом простом виде, состоит в том, чтобы использовать эту технологию, чтобы развить успех серии SF и Fantasy Masterworks и пойти еще дальше.
Добро пожаловать в новый дом научной фантастики и фэнтези. Добро пожаловать в самую полную электронную библиотеку классических произведений SFF, когда-либо собранных.
Добро пожаловать на портал SF Gateway.
Содержание
ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ
ВВЕДЕНИЕ В ШЛЮЗ
Содержание
ИСТОРИЯ ПУБЛИКАЦИЙ
ВВЕДЕНИЕ РЕДАКТОРА
" ВЕЧНЫЙ РАЗГОВОР " ТОМА ИСТОНА
ИГРА "САТУРН "
НИКАКОГО ПЕРЕМИРИЯ С КОРОЛЯМИ
ЛИМЕРИК
ОПЕРАЦИЯ " САЛАМАНДРА "
ЛИМЕРИК
СЭМ ХОЛЛ
САРАЙ РОБИН ГУДА
ЛИМЕРИК
ЕДИНСТВЕННАЯ ИГРА В ГОРОДЕ
ПЕСНЯ БЕЗ НАЗВАНИЯ
СВЕРХНОВАЯ
ПЕСНЯ БЕЗ НАЗВАНИЯ
СОЛЯРИЙ
ПОРТВЕЙН "АРСЕНАЛ "
ЛИМЕРИК
ТАЙНИК
ТРАГЕДИЯ ОШИБОК
ЧТО ТЫ ДАШЬ?
ЛИМЕРИК
НЕВИДИМОЕ СОЛНЦЕ
НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ
ЭЛЕМЕНТАРНАЯ ОШИБКА
ВЗГЛЯНИ, я ВИЖУ ТЕБЯ
ЛИМЕРИК
ЕВА, УМНОЖЕННАЯ НА ЧЕТЫРЕ
ЛУНА ОХОТНИКА
ЛИМЕРИК
Веб-сайт
ТАКЖЕ ПОЛ АНДЕРСОН
БЛАГОДАРНОСТЬ
ОБ АВТОРЕ
Авторские права
История публикаций
Введениередактора является оригинальным для данного тома.
“Вечный разговор” Тома Истона является оригиналом для этого тома.
“Игра Сатурна” впервые появилась в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, февраль 1981 года.
“Никакого перемирия с королями” впервые появилось в журнале фэнтези и научной фантастики, июнь 1963 года.
“Операция Саламандра” впервые появилась в журнале фэнтези и научной фантастики, январь 1957 года.
“Сэм Холл” впервые появился в " Поразительной научной фантастике", август 1953 года.
“Амбар Робин Гуда” впервые появился в " Поразительной научной фантастике", январь 1959 года.
“Единственная игра в городе” впервые появилась в журнале фэнтези и научной фантастикив январе 1960 года.
“Сверхновая” появилась в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, январь 1967 года.
“Санджаммер”, пишущий как Уинстон П. Сандерс, впервые появился в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, апрель 1964 года.
“Порт Арсенал” впервые появился в журнале фэнтези и научной фантастикив апреле 1965 года.
“Тайник” впервые появился в журнале Analog Science Fact–Fiction, март 1961 года.
“Трагедия ошибок” впервые появилась в " first appeared in Galaxy Science Fiction", февраль 1968 года.
“Что ты дашь” Уинстона П. Сандерса впервые появилось в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, апрель 1963 года.
“Невидимое солнце” впервые появилось в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, апрель 1966 года.
“Нельзя трогать” появился в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, июнь 1964 года.
“Элементарная ошибка”, написанная Уинстоном П. Сандерсом, впервые появилась в "Аналоговой научной фантастике" / Научном факте, февраль 1967г.
“Пик, я вижу тебя” впервые появился в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, февраль 1968 года.
“Ева времен четырех” впервые появилась в "Фантастических научно-фантастических рассказах"в апреле 1960 года.
“Луна охотника” впервые появилась в журнале Analog Science Fiction / Science Fact, ноябрь 1978 года.
Лимерики и песни без названия появились в Hombrew, NESFA Press, февраль 1976 года.
ВВЕДЕНИЕ РЕДАКТОРА
Это третий том серии, в которой собраны рассказы Пола Андерсона. Когда я закончу, я ожидаю, что выйдет от 6 до 8 томов, охватывающих примерно 1,5-2 миллиона слов из примерно 4 миллионов слов коротких художественных произведений, которые он написал за свою карьеру.
Некоторые истории являются частью более масштабной истории. Некоторые являются самостоятельными. За исключением первого тома, в который вошли три рассказа “Винг Алак”, эти тома не предназначены для включения полных серий. Они также не публикуются в каком-либо внутреннем хронологическом порядке. По большей части, за исключением нескольких изменений в словах, использованных Полом Андерсоном в более поздних версиях рассказов, я выбрал оригинальную журнальную версию.
Читатель, вероятно, заметит, что в “Операции Саламандра“ вместо обычного ”Шевроле“ используется "Шевви”. Я проверил несколько источников, чтобы убедиться, что это не ошибка корректуры. Это написание используется в разных изданиях и в разных историях об этих персонажах.
Таким образом, вы найдете истории о путешествиях во времени, фэнтези, ближайшем и далеком будущем.
Представлены Мэнс Эверард, Дэвид Фолкейн и Николас ван Рейн. Я надеюсь, что рассказ о Доминике Флэндри появится в более позднем томе.
Пол Андерсон был преданным поклонником Шерлока Холмса. Предыдущие тома включали рассказы о Шерлоке, такие как “Драгоценности Марсианской короны" и “Королева воздуха и тьмы”, в которых использовался персонаж со многими чертами Шерлока Холмса. В этом томе также есть история Шерлока (Нет, я не собираюсь называть ее), которая гораздо менее очевидна до финала.
Сядьте поудобнее, откройте книгу и читайте. И наслаждайтесь чтением рассказов мастера, который подарил нам так много хороших историй.
Рик Катце
Фрэмингем, Массачусетс
Май 2010
ВЕЧНЫЙ РАЗГОВОР
Том Истон
Когда меня пригласили написать введение к этому сборнику рассказов Пола Андерсона, моей первой мыслью было: “Почему я?” Моя самая тесная связь с этим человеком была сначала как с читателем, а затем и как с рецензентом. Но, возможно, этого достаточно, поскольку я читал рассказы Андерсона на протяжении многих лет. Он всегда был одним из моих любимых писателей, не в последнюю очередь потому, что мне часто казалось, что он говорит со мной почти так, как если бы мы сидели друг напротив друга за столом с напитками в руках. Его стиль, хотя и мог стать поэтичным, как в “Игре Сатурна” (1981), всегда был легким, разговорным и доступным, и в нем затрагивались темы, дорогие сердцу каждого любителя научной фантастики. Фактически, он познакомил нас с некоторыми из этих тем.
Многие идеи, которые он выдвинул, позже были подхвачены другими авторами, но в этом нет ничего удивительного. Одна из замечательных особенностей научной фантастики — это то, как ее авторы находятся в постоянном диалоге друг с другом, со своими читателями и в целом, но особенно с наукой, технологиями, инженерией, культурой.
Мне напомнили об этом недавно, когда я увидел “Аватар" (который, по словам некоторых, очень напоминает рассказ Пола Андерсона 1957 года "Зовите меня Джо”). Существовало великое множество научно-фантастических рассказов, в которых движущей силой сюжета были поиск и алчные попытки заполучить какой-нибудь труднодоступный исходный материал. Инженеры использовали термин “unobtainium” (с “handwavium”, “buzzwordium”, “wishalloy” и другими в качестве приблизительных синонимов) для обозначения таких материалов, по крайней мере, с 1950-х годов, и “unobtainium” появлялся в предыдущих фильмах (например, "Ядро", 2003). Это также появилось в пренебрежительном смысле, как способ сказать: “О, да ладно тебе! Тебе пришлось бы сделать это из unobtainium!” У него даже есть торговая марка.
Так что это хороший пример диалога, когда идея годами перескакивает из одной области в другую. Если мы ограничим наше внимание только научной фантастикой, в этой области уже давно принято считать, что любой писатель, которому придет в голову отличная идея или штуковина, увидит, как другие тоже ее используют. Бластеры есть у кого-нибудь? Позитронные мозги? Варп-двигатели? Гиперпространство? Путешествия во времени?
В разговоре также затрагиваются более абстрактные темы, например, когда в "Холодных уравнениях” Тома Годвина (1954) использовался конфликт между законами физики и чувствами, чтобы сказать, что, конечно, симпатичного безбилетника пришлось бы выбросить из воздушного шлюза. Основная идея использовалась и раньше, но история по—прежнему вызывала споры — в конце концов, мы предпочли бы, чтобы вселенная подчинилась нашим желаниям - и породила ряд литературных репостов, в том числе “Что ты дашь” Пола Андерсона (1963), в котором говорится, что иногда мы просто должны следовать велению чувств, и это может даже окупиться очень практичным, инженерным способом.
"Игра сатурна” Андерсона представляет собой другой вид разговора, не столько между писателями, сколько между одним писателем и окружающей его культурой. Предшественники современных многопользовательских ролевых онлайн-игр (MMORPG) существовали в то время, но широкой публике был больше знаком термин “психодрама”. Как намекает история, игры-предшественники были в основном текстовыми; если у игрока был аватар, это было не изображение на экране; оно существовало в голове игрока. Подобно психодраме, эти игры могут служить для изучения собственной психики, а также психики товарищей по игре. Некоторые люди утверждали, что, опять же, как и психодрама, они могут быть терапевтическими. Но такие игры, как сегодняшняя, могут быть полностью поглощающими, вплоть до отвлечения внимания.
Для Андерсона игра - это аспект реальности, способ раскрыть его персонажей, противопоставить научную фантастику и фэнтези друг другу, а также способ прокомментировать увлекательный мир и — с помощью отвлечения — помочь развить кризис, лежащий в основе истории. Разговор также касается того, как люди стремятся отрицать суровую реальность (сравните с “Холодными уравнениями" и “Что вы дадите”). Таким образом, это многоуровневый и даже рекурсивный разговор, и поэтому он интригующе сложен. Но Андерсон, несмотря на все, что он написал “scifi”, жанр, который часто поносят как простодушный, редко был простодушным писателем. Он мог быть прямым и полностью сосредоточенным на одной идее, но большая часть его работ вознаграждается внимательным чтением.
Временами, иногда после пары рюмок, любой разговор становится задумчивым. Это случается и с писателями-фантастами. Ряд известных членов клана в последние годы своей жизни решили связать все сказки, которые они когда-либо написали, либо создав связующую нить, чтобы связать все в единую будущую историю, либо назвав все сказки альтернативными видениями или мирами и создав мост, позволяющий им смешаться.
Пол Андерсон использует третий подход к созданию краеугольного камня своей карьеры в "Лодке на миллион лет" (1990). Вкратце, это похоже на то, как если бы он сказал себе: “Давай посмотрим".…Я написал обо всех этих эпохах мира, во всех этих стилях, обо всех этих типах персонажей. Мужчины и женщины, шлюхи и торговцы, лидеры и последователи. Римляне и роботы. Повозки, запряженные волами, и космические корабли. Фантазии, исторические романы и научная фантастика. Интересно…Могу ли я найти способ использовать все это? Не повторяюсь, нет. Новая история, нечто, для чего нужно все, чему я когда-либо научился, нечто, объединяющее все то, чем я занимался на протяжении многих лет ”.
The Результат - поразительная демонстрация виртуозности. Андерсон утверждает, что очень, очень редко рождаются бессмертные. Познакомьтесь с Ганноном Финикийцем, Руфом галлом, Бессмертным индейским шаманом, Алият из Сирии, Свободой из степей и другими. Каждый привлекает к себе внимание тем, что не стареет и должен, чтобы выжить, бросать все и убегать, снова и снова теряя дома, любовь, богатство. Им постоянно приходится приспосабливаться и справляться с ситуацией любыми доступными способами, хотя они могут найти профессиональные ниши — проститутки, бюрократы, — которые обеспечивают как стабильность, так и относительную незаметность. И все же они одиноки и тоскуют по таким же, как они сами. Время от времени они встречаются. Иногда эти встречи приводят к прочным партнерским отношениям, беседам, столь же продолжительным, как те, которые научная фантастика ведет с фэнтези, историей, наукой и технологиями. История начинается во времена финикии и заканчивается в эпоху космических путешествий и постов прослушивания, которые улавливают разговоры далеких разумных существ.
Разговор никогда не заканчивается!
Том Истон
Дедхэм, Массачусетс
Апрель 2010
ИГРА "САТУРН "
-1-
Если мы хотим понять, что произошло, а это жизненно важно, если мы хотим избежать повторения еще более страшных трагедий в будущем, мы должны начать с того, что отвергнем все обвинения. Никто не был небрежен; ни одно действие не было глупым. Ибо кто мог предвидеть такую возможность или распознать ее природу, пока не стало слишком поздно? Скорее мы должны оценить дух, с которым эти люди боролись с бедствием, внутренним и внешним, после того, как они узнали. Дело в том, что пороги существуют повсюду в реальности, и что вещи по ту сторону от них совершенно отличаются от вещей по ту сторону. Хронос пересек нечто большее, чем пропасть, он переступил порог человеческого опыта.
—Фрэнсис Л. Минамото,
Смерть под Сатурном: особое мнение
(Коммуникации Университета Аполлона, Лейбург, Луна, 2057 год)
“Город льда теперь на моем горизонте”, - говорит Кендрик. Его башни сияют голубым. “Мой грифон расправляет крылья, чтобы парить”. Ветер свистит в этих огромных, переливающихся радугой крыльях. Его плащ сдувается с плеч; воздух проникает сквозь кольчугу и окутывает его холодом. “Я наклоняюсь и смотрю тебе вслед”. Копье в его левой руке служит ему противовесом. В лунном свете бледно мерцает его голова, которую Вэйланд Смит выковал из стали.
“Да, я вижу грифона”, - говорит ему Риция, “высоко и далеко, как комета над стенами внутреннего двора. Я выбегаю из-под портика, чтобы получше рассмотреть. Охранник пытается остановить меня, хватает за рукав, но я разрываю паучий шелк и выбегаю на открытое место.” Эльфийский замок колеблется, как будто его скульптурный лед превращается в дым. Она страстно восклицает: “Это правда ты, мой дорогой?”
“Стой, там!” - предупреждает Алварлан из своей пещеры арканов в десяти тысячах лиг отсюда. “Я посылаю твоему разуму сообщение, что если король заподозрит, что это сэр Кендрик с Островов, он поднимет против него дракона или похитит тебя без малейшего шанса на спасение. Возвращайся, принцесса Мараноа. Притворись, что ты решила, что это всего лишь орел. Я наложу заклинание веры на твои слова.
“Я остаюсь далеко наверху”, - говорит Кендрик. “Если он не воспользуется магическим камнем, король эльфов не узнает, что у этого зверя есть всадник. Отсюда я буду наблюдать за городом и замком”. А потом?— Он не знает. Он просто знает, что должен освободить ее или умереть в поисках. Сколько времени это займет у него, сколько еще ночей она пролежит в объятиях короля?
- Я думал, ты должен был следить за Япетом, - перебил Марк Данциг.
Его сухой тон заставил троих остальных насторожиться. Жан Броберг покраснел от смущения, Колин Скоби - от раздражения; Луис Гарсиласо пожал плечами, ухмыльнулся и перевел взгляд на пульт пилота, перед которым он сидел в седле. На мгновение каюту наполнили тишина, тени и сияние вселенной.
Чтобы облегчить наблюдение, все огни были погашены, за исключением нескольких тусклых отсветов приборов. Иллюминаторы, обращенные к солнцу, были закрыты. В другом месте теснились звезды, их было так много и они были такими яркими, что почти тонули в черноте, которая их окружала. Млечный Путь был серебристым потоком. Один иллюминатор обрамлял Сатурн в половинной фазе, дневная сторона бледно-золотая, с богатыми полосами среди драгоценностей его колец, ночная сторона слабо мерцает в свете звезд и луны на облаках, на вид таких же больших, как Земля над Луной.
Впереди был Япет. Космический корабль вращался по орбите вокруг Луны, чтобы поддерживать устойчивое оптическое поле. Он пересек линию рассвета, в настоящее время находясь в середине обращенного внутрь полушария. Таким образом, он оставил голую, изрытую кратерами землю позади себя в темноте и проходил над залитой солнцем страной ледников. Белизна ослепляла, искрилась искрами и цветными осколками, достигала фантастических очертаний, устремляясь ввысь; цирки, расселины, пещеры были до краев наполнены синевой.
“ Мне очень жаль, ” прошептала Джин Броберг. “Это слишком красиво, невероятно красиво, и... почти как то место, куда привела нас наша игра — Застало врасплох...”
“Ха!” - сказал Марк Данциг. “У вас было довольно хорошее представление о том, чего ожидать, поэтому вы направили свою игру в направлении чего-то похожего на это. Не говори мне ничего другого. Я наблюдал за этими выступлениями восемь лет ”.
Колин Скоби сделал свирепый жест. Вращение и гравитация были слишком малы, чтобы придать ему заметный вес. Это движение подбросило его в воздух, через переполненную каюту, пока он не удержался, ухватившись за поручень прямо перед химиком. - Ты называешь Джин лгуньей? - прорычал он.
В большинстве случаев он был весел, на грубоватый манер. Возможно, из-за этого он внезапно стал казаться угрожающим. Это был крупный мужчина лет тридцати пяти с рыжеватыми волосами; комбинезон не скрывал мускулов под ним, а хмурое выражение лица подчеркивало его суровость.
“ Пожалуйста! ” воскликнула Броберг. - Только не ссорься, Колин.
Геолог оглянулся на нее. Она была стройной, с тонкими чертами лица. В ее сорок два года, несмотря на лечение долголетием, в рыжевато-каштановых волосах, ниспадавших на плечи, появились седые пряди, а вокруг больших серых глаз обозначились морщинки. “ Марк прав, ” вздохнула она. “ Мы здесь, чтобы заниматься наукой, а не грезить наяву. ” Она протянула руку, коснулась руки Скоби и застенчиво улыбнулась. “Ты все еще полон своего образа Кендрика, не так ли? Галантный, защищающий—” Она остановилась. В ее голосе прозвучало нечто большее, чем просто намек на Рицию. Она прикрыла губы и снова покраснела. Слезинка скатилась и заискрилась в потоках воздуха. Она заставила себя рассмеяться. “Но я всего лишь физик Броберг, жена астронома Тома, мать Джонни и Билли”.
Ее взгляд устремился на Восток, как будто она искала корабль, где ждала ее семья. Возможно, она тоже заметила его, как звезду, которая двигалась среди звезд под солнечным парусом. Однако теперь это было свернуто, и невооруженным зрением нельзя было обнаружить даже такие огромные корпуса, какими обладал Хронос, на расстоянии миллионов километров.
Луис Гарсиласо спросил из своего пилотского кресла: “Что плохого, если мы продолжим нашу маленькую комедию дель арте?” Его аризонский выговор успокаивал слух. “Мы приземлимся еще не скоро, а до тех пор все будет на автомате”. Он был маленьким, смуглым, ловким, ему все еще было за двадцать.
Данциг нахмурил кожу на своем лице. В шестьдесят лет, благодаря своим привычкам, а также долголетию, он сохранил упругость при худощавом телосложении; он мог шутить по поводу морщин и надвигающейся лысины. В этот час он отбросил юмор в сторону.
“ Ты хочешь сказать, что не знаешь, в чем дело? Его похожий на клюв нос ткнулся в экран сканера, который увеличивал лунный пейзаж. “Всемогущий Боже! Это новый мир, на который мы вот—вот приземлимся - крошечный, но мир, и странный в том, о чем мы не можем догадаться. До нас здесь ничего не было, кроме одного беспилотного пролета и одного беспилотного посадочного модуля, который вскоре прекратил отправку. Мы не можем полагаться только на счетчики и камеры. Мы должны использовать наши глаза и мозги ”. Он обратился к Скоби. “ Ты должен понимать это всем своим существом, Колин, если никто другой на борту не понимает. Ты работал не только на Земле, но и на Луне. Несмотря на все договоренности, несмотря на все проведенные исследования, неужели вы никогда не сталкивались с какими-нибудь неприятными сюрпризами?
Дородный мужчина взял себя в руки. В его собственном голосе прозвучала мягкость, напомнившая о безмятежности гор Айдахо, откуда он был родом. “Верно”, - признал он. “Не существует такой вещи, как иметь слишком много информации, когда ты за пределами Земли, или достаточно информации, если уж на то пошло”. Он помолчал. “Тем не менее, робость может быть так же опасна, как и опрометчивость — не то чтобы ты был робким, Марк”, - поспешно добавил он. — Ну, вы с Рейчел могли бы жить в милом О'Нилле на хорошей пенсии...
Данциг расслабился и улыбнулся. “Это был вызов, если я могу показаться напыщенным. Тем не менее, мы хотим вернуться домой, когда закончим здесь. Мы должны успеть на Бар-мицву одного или двух правнуков. Для этого нужно остаться в живых ”.
“ Я хочу сказать, что если ты позволишь одурачить себя, то можешь оказаться в худшем положении, чем ... О, неважно. Вероятно, вы правы, и нам не следовало начинать фантазировать. Зрелище в некотором роде захватило нас. Это больше не повторится ”.
И все же, когда Скоби по-новому взглянул на ледник, в его глазах не было бесстрастия ученого. Как и у Броберг или Гарсиласо. Данциг стукнул кулаком по ладони. “Игра, проклятая детская игра”, - пробормотал он слишком тихо, чтобы его товарищи могли услышать. “Неужели для них не было ничего более разумного?”
-2-
Неужели для них не было ничего разумнее? Возможно, нет.
Если мы хотим ответить на этот вопрос, нам следует сначала обратиться к некоторой истории. Когда ранние промышленные операции в космосе дали надежду на спасение цивилизации и Земли от гибели, тогда более глубокое знание планет-побратимов до их освоения стало очевидной необходимостью. Усилия должны начаться с Марса, наименее враждебного. Ни один закон природы не запрещает отправлять туда небольшие пилотируемые космические корабли. Что привело к абсурду, так это то, что потребовалось столько топлива, времени и усилий, сколько требовалось для того, чтобы три или четыре человека могли провести несколько дней в одном населенном пункте.
Строительство Дж. Петера Вайка заняло больше времени и обошлось дороже, но окупилось, когда он, фактически колония, развернул свой огромный солнечный парус и доставил тысячу человек к их цели за полгода и со сравнительным комфортом. Выгода стала ошеломляющей, когда они с орбиты запустили на Землю обогащенные минералы Фобоса, которые им не были нужны для их собственных целей. Эти цели, конечно, включали в себя по-настоящему тщательное и долгосрочное изучение Марса и включали посадки вспомогательных кораблей для еще более длительного пребывания по всей поверхности.
Достаточно напомнить вам об этом; нет необходимости подробно описывать триумфы одной и той же базовой концепции во внутренней части Солнечной системы, вплоть до Юпитера. Трагедия с Владимиром стала поводом для повторной попытки создания Mercury... и левым политическим путем подтолкнула британо-американский консорциум к его проекту "Хронос".
Они назвали корабль лучше, чем сами думали. Время полета до Сатурна составило восемь лет.
Не только ученые должны быть здоровыми, с живым умом. Экипаж - люди, техники, медики, констебли, учителя, духовенство, артисты - таким должен быть каждый элемент целого сообщества. Каждый должен владеть более чем одним навыком для экстренного подкрепления и поддерживать эти навыки в рабочем состоянии путем регулярных утомительных репетиций. Окружающая среда была ограниченной и аскетичной; вскоре связь с домом стала осуществляться с помощью радиопередач; космополиты оказались в чем-то вроде изолированной деревни. Что они должны были делать?
Поставленные задачи. Гражданские проекты, особенно работы по улучшению интерьера судна. Исследования, или написание книги, или изучение предмета, или спорт, или клубы по интересам, или предприятия сферы обслуживания и ремесла, или более частные взаимодействия, или — Был широкий выбор телевизионных лент, но центральное управление позволяло использовать телевизоры только три часа в сутки. Вы не осмеливались привыкать к пассивности.
Люди ворчали, ссорились, создавали и распускали клики, заключали и расторгали браки или менее откровенные отношения, время от времени заводили и растили детей, боготворили, высмеивали, учились, тосковали и по большей части находили разумное удовлетворение в жизни. Но для некоторых, включая значительную часть одаренных, разница между этим и страданием заключалась в их психодрамах.
—Минамото
Рассвет пробирался сквозь лед к скалам. Это был тусклый и резкий свет, но достаточный, чтобы дать Гарсиласо последние данные, которые он хотел получить для спуска.
The Шипение мотора затихло, по корпусу прокатился глухой удар, посадочные домкраты выровняли его, наступила тишина. Некоторое время команда не произносила ни слова. Они смотрели на Япет.
Сразу же вокруг них царило запустение, подобное тому, которое царит на большей части Солнечной системы. Темнеющая равнина заметно изгибалась до горизонта, который на высоте человеческого роста был всего в трех километрах; находясь выше в хижине, вы видели дальше, но это только обостряло ощущение пребывания на крошечном шарике, кружащемся среди звезд. Земля была тонко покрыта космической пылью и гравием; тут и там небольшие кратеры или поднявшиеся массы выступали из реголита, отбрасывая длинные, заостренные, совершенно черные тени. Отражения света уменьшали количество видимых звезд, превращая небеса в чашу, полную ночи. На полпути между зенитом и югом полуматурн и его кольца делали вид прекрасным.
То же самое сделал ледник — или ледники? Никто не был уверен. Единственным знанием было то, что при взгляде издалека Япет ярко сиял на западном конце своей орбиты и становился тусклым на восточном конце, потому что одна сторона была покрыта беловатым материалом, в то время как другая сторона - нет; разделительная линия проходила почти под планетой, к которой он вечно был обращен. Зонды с Хроноса сообщили, что слой был толстым, с загадочными спектрами, которые варьировались от места к месту, и немного больше об этом.
В этот час четверо людей смотрели через изрытую ямами пустоту и видели чудо, вернувшееся за пределы мира. С севера на юг тянулись крепостные валы, зубчатые стены, шпили, глубины, пики, утесы, их формы и оттенки представляли собой бесконечность фантазий. Справа Сатурн отливал мягким янтарным цветом, но он почти терялся в ярком свете с востока, где солнце, уменьшенное почти до звездных размеров, тем не менее, пылало слишком яростно, чтобы на него можно было смотреть, прямо над вершиной. Там серебристое сияние взорвалось блеском, бриллиантовым блеском рассеянного света, холодной голубизны и зелени; ослепленные до слез глаза увидели, как видение мерцает и колеблется, как будто оно граничило со страной грез или с Волшебной Страной. Но, несмотря на все тонкие хитросплетения, под ними чувствовался холод и грубая масса; здесь также обитали Ледяные великаны.
Броберг была первой, кто произнес слово. “Город льда”.
“ Магия, ” так же тихо сказал Гарсиласо. “ Мой дух мог бы навсегда затеряться, блуждая там. Не уверен, что был бы против. Моя пещера совсем не похожа на эту, ничего...
“ Подождите минутку! ” встревоженно воскликнул Данциг. “ О да. Обуздайте воображение, пожалуйста. Хотя Скоби поспешил заявить о своей трезвости, она прозвучала более сухо, чем требовалось. “Мы знаем из сообщений зондов, что обрыв, ну, в общем, похож на Большой каньон. Конечно, это более впечатляюще, чем мы предполагали, что, я полагаю, делает это еще большей загадкой ”. Он повернулся к Броберг. “Я никогда не видел льда или снега в такой скульптуре, как эта. А ты, Джин? Ты упоминала, что часто посещала горы и зимние пейзажи, когда была девочкой в Канаде,”
Физик покачала головой. “ Нет. Никогда. Это кажется невозможным. Что могло это сделать? Там нет погоды here...is?”
“Возможно, виной тому тот же феномен, который обнажил полушарие”, - предположил Данциг.
“Или который покрывал полушарие”, - сказал Скоби. “Объект диаметром в тысячу семьсот километров не должен содержать газов, замороженных или иных. Если только это не шар из такого вещества, просвечивающий насквозь, как комета. Но мы знаем, что это не так ”. Словно для демонстрации, он снял плоскогубцы с ближайшей подставки для инструментов, подбросил их и поймал, когда они медленно опускались. Его собственные девяносто килограммов массы весили около семи. Для этого спутник должен быть по существу каменистым.
Гарсиласо изобразил нетерпение. “Давайте прекратим торговать фактами и теориями, о которых мы уже знаем, и начнем искать ответы”.
“Подождите”, - запротестовал Данциг, когда Гарсиласо и Скоби нетерпеливо закивали. “Вы не можете говорить серьезно. Осторожность, постепенное продвижение...”
“Нет, это слишком чудесно для этого”. Тон Броберг дрогнул.
“ Да, к черту дурака валять, - сказал Гарсиласо. - Нам срочно нужна хотя бы предварительная разведка.
Морщины на лице Данцига углубились. “ Ты хочешь сказать, что и ты тоже, Луис? Но ты наш пилот!
“ На земле я для вас, ученых, главный помощник, главный повар и мойщик бутылок. Неужели вы думаете, что я хочу сидеть сложа руки, когда мне нужно исследовать что-то подобное? Гарсиласо понизил голос. “Кроме того, если со мной случится беда, любой из вас сможет улететь обратно, получив немного радиопереговоров с Хроноса и окончательный заход на посадку под дистанционным управлением”.
“ Это вполне разумно, Марк, ” возразил Скоби. - Это противоречит доктрине, верно; но доктрина была создана для нас, а не наоборот. Небольшое расстояние, низкая гравитация, и мы будем начеку в поисках опасностей. Дело в том, что пока у нас не будет хоть какого-то представления о том, на что похож этот лед, мы также не знаем, на что, черт возьми, обращать внимание в этой местности. Нет, мы совершим небольшую прогулку. Когда мы вернемся, тогда и придумаем план.
Данциг напрягся. “ Могу я напомнить вам, что, если что-то пойдет не так, помощь будет как минимум в сотне часов? Вспомогательный корабль, подобный этому, не может разгоняться выше, если ему нужно вернуться, и потребуется больше времени, чтобы отцепить большие лодки от Сатурна и Титана ”.
Скоби покраснел от подразумеваемого оскорбления. “ И могу я напомнить вам, что на земле я капитан? Я говорю, что немедленная разведка безопасна и желательна. Оставайся, если хочешь — На самом деле, да, ты должен. Доктрина права, говоря, что судно нельзя покидать ”.
Данциг изучал его несколько секунд, прежде чем пробормотать: “Однако Луис уходит, не так ли?”
- Да! - крикнул Гарсиласо так, что в каюте зазвенело.
Броберг похлопала Данцига по безвольной руке. “ Все в порядке, Марк, ” мягко сказала она. “ Мы привезем тебе образцы для изучения. После этого я не удивлюсь, но лучшие идеи по поводу процедуры будут у вас ”.
Он покачал головой. Внезапно он стал выглядеть очень усталым. “ Нет, ” монотонно ответил он, “ этого не произойдет. Видите ли, я всего лишь упрямый химик-промышленник, который рассматривал эту экспедицию как шанс провести интересное исследование. Весь путь в космосе я был занят обычными делами, включая, как вы помните, пару изобретений, которые я хотел развить на досуге. Вы трое, вы моложе, вы романтики...
“ Да брось ты, Марк. ” Скоби попытался рассмеяться. “Может быть, Жан и Луис немного такие, но я, я такой же потусторонний, как тарелка хаггиса”.
“Ты играл в эту игру год за годом, пока, наконец, игра не начала играть тобой. Вот что происходит в эту минуту, независимо от того, как ты объясняешь свои мотивы ”. Взгляд Данцига, устремленный на геолога, который был его другом, утратил прежний вызов и стал задумчивым. - Вы могли бы попытаться вызвать Делию Эймс.
Скоби ощетинился. “ А как же она? Бизнес принадлежал ей и мне, и никому другому.
Только потом она поплакала на плече у Рейчел, а у Рейчел нет от меня секретов. Не волнуйся, я не собираюсь разбалтывать. Как бы то ни было, Делия справилась с этим. Но если бы вы вспомнили объективно, то увидели бы, что с вами произошло уже три года назад ”.
Скоби сжал челюсти. Данциг улыбнулся левым уголком рта. “Нет, я полагаю, вы не можете”, - продолжил он. “Признаюсь, я тоже до сих пор понятия не имел, как далеко зашел процесс. По крайней мере, оставь свои фантазии на заднем плане, пока будешь снаружи, ладно? Сможешь?”
За полдесятилетия путешествий квартира Скоби стала принадлежать ему по—особому - возможно, в большей степени, чем обычно, поскольку он оставался холостяком, к которому редко приходили женщины дольше, чем на несколько ночных дежурств за раз. Большую часть мебели он изготовил сам; агросекции Chronos производили древесину, шкуры, волокна, а также продукты питания и свежий воздух. Работы его рук отличались массивностью и архаичными резными украшениями. Большую часть того, что он хотел прочесть, он, конечно, вычеркнул из банков данных, но на полке стояло несколько старых книг, "Пограничные баллады" Чайлда, семейная Библия восемнадцатого века (несмотря на его агностицизм), экземпляр "Машины свободы", который почти развалился, но сохранил подпись автора, и другие ценные сборники. Над ними стояла модель парусника, на котором он плавал по водам Северной Европы, и трофей, который он выиграл в гандбол на борту этого корабля. На переборках висели его фехтовальные сабли и множество фотографий — родителей, братьев и сестер, диких мест, по которым он ходил на Земле, замков, гор и пустошей в Шотландии, где он тоже часто бывал, его геологической команды на Луне, Томаса Джефферсона и, как ему казалось, Роберта Брюса.
В какой-то вечерний час он, однако, сидел перед своим телеэкраном. Свет был приглушен, чтобы он мог в полной мере насладиться изображением. Вспомогательные суда участвовали в совместных учениях, и пара их сотрудников воспользовалась возможностью, чтобы передать по телепередаче то, что они увидели.
Это было великолепие. Звездный космос создал чашу для Хроноса. Два огромных, величественно вращающихся в противоположных направлениях цилиндра, весь комплекс соединений, портов, шлюзов, экранов, коллекторов, передатчиков, доков - все это на расстоянии нескольких сотен километров стало по-японски изысканным. Это был солнечный парус, который заполнял большую часть экрана, подобно вращающемуся золотому солнечному колесу; однако дистанционное зрение могло также оценить его паутинную запутанность, высокие и едва уловимые изгибы, даже почти тонкую, как паутинка, тонкость. Более могущественный, чем Пирамиды, более тонкий, чем переделанная хромосома, корабль двигался к Сатурну, который стал вторым по яркости маяком на небосводе.
Звонок в дверь вывел Скоби из состояния экзальтации. Направляясь через террасу, он ушиб палец ноги о ножку стола. Это вызвано силой Кориолиса. Это было незначительно, когда корпус такого размера вращался, придавая весу полную гравитацию, и это было то, к чему он уже давно приспособился; но время от времени он так интересовался чем-то, что возвращало земные привычки. Он добродушно выругался из-за своей рассеянности, поскольку предвкушал приятное времяпрепровождение.
Когда он открыл дверь, Делия Эймс вошла одним быстрым шагом. Она сразу же закрыла ее за собой и встала, прислонившись к ней. Это была высокая блондинка, которая занималась обслуживанием электроники и другими внешними делами. “Привет!” Сказал Скоби. “Что случилось? Ты выглядишь так, — он попытался изобразить легкомыслие, — как будто моя кошка не притащила бы сюда что-нибудь, будь у нас на борту мыши или выброшенная на берег рыба.
Она прерывисто вздохнула. Ее австралийский акцент усилился, так что он с трудом разобрал: “Я ... сегодня…Я случайно оказался за одним столиком в кафетерии с Джорджем Хардингом ...
Скоби почувствовал беспокойство. Хардинг работал в отделе Эймса, но у него было с ним гораздо больше общего. В той же группе, к которой они оба принадлежали, Хардинг также играл роль, отдаленно напоминающую роль предка, Н'Кума-Истребителя львов. “ Что случилось? - Спросил Скоби. Горе уставился на него в ответ. “Он упомянул…ты, он и остальные ... ты возьмешь свой следующий отпуск". together...to продолжай свое, свое кровавое представление без перерыва.
“ Ну, да. Работы в новом парке по правому борту будут приостановлены до тех пор, пока не будет переработано достаточно металла для водопроводных труб. Территория будет свободна, и моя банда договорилась провести там неделю...
- Но мы с тобой собирались на озеро Армстронг!
“Э-э, подожди, это была просто идея, о которой мы говорили, определенного плана пока нет, и это такой необычный шанс — позже, милая. Прости.” Он взял ее за руки. Они были холодными. Он попытался улыбнуться. “ А теперь, давай, мы собирались вместе приготовить праздничный ужин, а потом провести, скажем так, тихий вечер дома. Но для начала, эта абсолютно великолепная презентация на экране...”
Она вырвалась из его объятий. Этот жест, казалось, успокоил ее. “ Нет, спасибо, ” сказала она ровным голосом. “ Не тогда, когда ты предпочел бы быть с этой Броберг. Я зашел только для того, чтобы сказать тебе лично, что ухожу с дороги, чтобы не мешать вам двоим.
“А?” Он отступил назад. “Что, черт возьми, ты имеешь в виду?”
- Ты прекрасно знаешь.
“Я не знаю! Она, я, она счастлива в браке, у нее двое детей, она старше меня, мы, конечно, друзья, но между нами никогда не было ничего, что не было бы открыто и на уровне— ” Скоби сглотнул. - Ты думаешь, может быть, я влюблен в нее?
Эймс отвела взгляд. Ее пальцы сжались. “ Я не собираюсь и дальше быть для тебя простым удобством, Колин. У тебя их предостаточно. Я сам надеялся, но ошибался, и я собираюсь сократить свои потери, пока они не стали еще хуже ”.
“Но…Ди, клянусь, я ни в кого больше не влюблялся, и я, я клянусь, что ты для меня больше, чем тело, ты прекрасный человек— ” Она стояла молча и замкнутая. Скоби закусил губу, прежде чем смог сказать ей: “Хорошо, я признаю это, главная причина, по которой я вызвался добровольцем в это путешествие, заключалась в том, что я проиграл в любовной интрижке на Земле. Не то чтобы этот проект меня не интересовал, но я пришел к пониманию того, какую большую часть моей жизни он занимает. Ты, Ди, больше, чем любая другая женщина, заставила меня почувствовать себя лучше в этой ситуации ”.
Она поморщилась. - Но не так сильно, как в твоей психодраме, верно?
“Эй, ты, должно быть, думаешь, что я одержим игрой. Это не так. Это весело и — о, может быть, "весело’ — слишком слабое слово, - но в любом случае, это просто небольшие группы людей, которые довольно регулярно собираются вместе, чтобы поиграть. Например, мое фехтование, или шахматный клуб, или... или что-нибудь еще.
Она расправила плечи. “Ну, тогда, - спросила она, - ты отменишь назначенную дату и проведешь свой отпуск со мной?”
“Я, э-э, я не могу этого сделать. Не на данном этапе. Кендрик не находится на периферии текущих событий, он тесно связан со всеми остальными. Если я не появлюсь, это испортит все остальным.
Ее взгляд остановился на нем. “ Очень хорошо. Обещание есть обещание, по крайней мере, я так представлял. Но потом — Не бойся. Я не пытаюсь заманить тебя в ловушку. Это было бы бесполезно, не так ли? Однако, если я сохраню нашу связь, ты выйдешь из игры?
“ Я не могу— ” его охватил гнев. - Нет, черт возьми! - взревел он.
“ Тогда прощай, Колин, ” сказала она и ушла. Несколько минут он смотрел на дверь, которую она закрыла за собой.
В отличие от крупных "Исследователей Титана" и окрестностей Сатурна, спускаемые аппараты на безвоздушных лунах были просто модифицированными челноками типа "Луна-космос", надежными, но с ограниченными возможностями. Когда массивный силуэт скрылся за горизонтом, Гарсиласо сказал в рацию: “Мы потеряли лодку из виду, Марк. Должен сказать, это улучшает обзор”. Один из микроспутников-ретрансляторов, запущенных на орбиту, передал его слова дальше.
“ Тогда лучше начинай прокладывать свой след, ” напомнил Данциг. - Боже мой, ты are любительница пофантазировать, не так ли?
Тем не менее Гарсиласо достал из кобуры водяной пистолет, висевший у него на бедре, и плеснул на землю ярко флуоресцирующий круг краски. Он будет делать это с интервалом в несколько секунд, пока его группа не достигнет ледника. За исключением тех мест, где реголит был покрыт толстым слоем пыли, следы были слабыми из-за слабой силы тяжести и отсутствовали, когда ходок пересекал сплошную скалу.
Ходок? Нет, прыгун. Трое прыгали ликующие, им мало мешали скафандры, блоки жизнеобеспечения, инструменты и пакеты с пайками. Голая земля ускользала от их поспешности, и еще выше, все более отчетливо и великолепно видимый, маячил лед впереди них.
Описать это было невозможно, по правде говоря. Вы могли бы говорить о более низких склонах и частоколах выше, на средней высоте, возможно, в сотню метров, со шпилями, возвышающимися еще дальше. Вы могли бы говорить о изящно изогнутых ярусах, поднимающихся по этим склонам, о кружевных парапетах, рифленых утесах и арочных входах в пещеры, полные чудес, о таинственной голубизне в глубине и зелени там, где свет струился сквозь полупрозрачность, о блеске драгоценных камней на белизне там, где сияние и тень сплетали мандалы, - и ничто из этого не передало бы ничего, кроме более раннего, совершенно неадекватного сравнения Скоби с Гранд—Каньоном.
“Остановись”, - сказал он в десятый раз. “Я хочу сделать несколько снимков”.
“ Поймет ли их кто-нибудь, кто здесь не был? прошептала Броберг.
“ Вероятно, нет, ” сказал Гарсиласо тем же приглушенным тоном. - Возможно, никто, кроме нас, никогда этого не сделает.
- Что вы хотите этим сказать? - требовательно спросил голос Данцига.
- Неважно, - отрезал Скоби.
“ Я... думаю ... я... знаю, ” сказал химик. “Да, это великолепный пейзаж, но ты позволяешь ему загипнотизировать тебя”.
“ Если ты не прекратишь нести чушь, ” предупредил Скоби, “ мы отключим тебя от сети. Черт возьми, у нас полно работы. Отстань от нас”.
Данциг тяжело вздохнул. “Извините. Э—э, вы нашли какие-нибудь подсказки к природе этой ... этой штуки?”
Скоби навел камеру. “Что ж, ” сказал он, отчасти смягчившись, “ различные оттенки и текстуры и, без сомнения, различные формы, похоже, подтверждают то, что предполагали спектры отражения, полученные при облете. Композиция представляет собой смесь, или нагромождение, или и то и другое вместе из нескольких материалов и варьируется от места к месту. Водяной лед очевиден, но я уверен и в углекислом газе, и я бы поставил на аммиак, метан и, вероятно, меньшее количество других веществ ”.
“ Метан? Могут ли они оставаться твердыми при температуре окружающей среды, в вакууме?
“ Мы должны выяснить это наверняка. Однако я бы предположил, что большую часть времени здесь достаточно холодно, по крайней мере, для слоев метана, которые залегают внизу, где на них оказывается давление ”.
В витриловом шаре ее шлема черты лица Броберг выражали восторг. “Подождите!” - воскликнула она. “У меня есть идея — о том, что случилось с приземлившимся зондом”. Она перевела дыхание. “Он упал почти у подножия ледника, вы помните. Наш вид на это место из космоса, казалось, указывал на то, что оно было засыпано лавиной, но мы не могли понять, как это могло быть вызвано. Ну, предположим, что слой метана в совершенно неправильном месте растаял. Тепловое излучение от реактивных двигателей, возможно, нагрело его, а позже луч радара, используемый для отображения контуров, добавил последние несколько необходимых градусов. Пласт потек, и вниз обрушилось все, что находилось на его вершине”.
“ Правдоподобно, ” сказал Скоби. - Поздравляю, Джин.
“ Никто не подумал о такой возможности заранее? Гарсиласо усмехнулся. - Что же это за ученые у нас такие?
“ Из тех, кто был завален работой после того, как мы достигли Сатурна, и еще больше - вводом данных, ” ответил Скоби. - Вселенная больше, чем ты или кто-либо другой может себе представить, красавчик.
“ О, конечно. Без обид. Взгляд Гарсиласо вернулся ко льду. “Да, у нас никогда не кончатся тайны, не так ли?”