Угольно-черный эндоскелет скорпиона заблестел, когда он заторопился прочь от камня в форме наковальни. Он двигался быстро, его жало выгнулось дугой над спиной, оставляя след в песчаной грязи - единственный признак его прохождения. Джунгли в сумерках обычно были шумным местом, птицы и насекомые отмечали свою территорию еще до того, как последние лучи красноватого солнца исчезали за горизонтом, но в течение нескольких минут стояла тяжелая тишина, как будто весь мир затаил дыхание.
В грязи перед камнем появилось небольшое углубление, как будто призрачный палец поцарапал поверхность. Вмятина образовала прямую линию, и крупинки грязи стекли в складку. Появилась вторая линия, в восемнадцати дюймах от первой и идущая параллельно ей, затем появилась третья линия, затем четвертая, и линии медленно срослись, пока не образовали прямоугольник в грязи. Откуда-то из-под земли послышался тихий скребущий звук, затем прямоугольник земли приподнялся. Крупинки земли рассыпались по бокам, когда прямоугольник наклонился, открыв бамбуковый люк, в который были вплетены сухие листья. Люк был откинут в сторону, открыв квадратное отверстие.
Появилась мягкая фуражка с козырьком из камуфляжного материала, а затем и лицо. Лицо было исполосовано светло- и темно-зеленой краской, и невозможно было определить, где кончается плоть и начинается шапочка. Прищуренные глаза несколько минут внимательно изучали окружающую местность. Только когда мужчина убедился, что это безопасно, он покинул яму, ползя на животе, как змея, с автоматом с глушителем в правой руке и незажженным фонариком в левой. Когда он отползал от люка, появилась вторая фигура, еще один мужчина в таком же снаряжении, но с шарфом из камуфляжного материала, повязанным вокруг головы вместо кепки.
Первый мужчина опустился на колени в тени толстоствольного дерева, вокруг которого обвивались виноградные лозы, похожие на вены на руках старой женщины. Он сделал жест "хорошо" большим и указательным пальцами левой руки и поманил второго человека выйти на открытое место, все время осматривая джунгли в поисках любого признака опасности.
Второй мужчина присоединился к нему, держа обрез в руках, как ценный антиквариат. Второй мужчина кивнул первому, затем отошел вправо.
Из дыры показалась третья голова. Третий мужчина не носил кепки, и его короткие, темные, вьющиеся волосы были единственным признаком того, что он принадлежал к другой расе, чем первые двое, потому что каждый дюйм его обнаженной кожи был покрыт камуфляжной краской. Он выполз наружу, держа в правой руке карабин М2 с прикладом десантника, за ним следовал четвертый человек.
Они рассредоточились веером, пока четверо мужчин не оказались на равном расстоянии друг от друга вокруг люка, достаточно далеко друг от друга, чтобы их всех нельзя было уничтожить одной ручной гранатой или автоматной очередью. Мужчины привыкли работать в команде и общались только легкими движениями рук и кивками. Они оставались неподвижными целую минуту, пока не убедились, что остались одни в джунглях, затем человек с фонариком прокрался обратно к люку.
У входа появился пятый мужчина с искаженным от боли лицом, и человек с фонариком помог ему выбраться. Пятый мужчина едва мог идти, и даже с помощью другого мужчины он споткнулся и упал лицом в песчаную грязь. Его рубашка на спине была разорвана более чем в дюжине мест и испачкана все еще влажной кровью. Мужчина с фонариком опустился на колени рядом с раненым и профессиональным взглядом осмотрел его раны. Он похлопал мужчину по шее и что-то прошептал ему на ухо, затем вернулся к люку, из которого уже вылезал шестой человек.
Глаза шестого мужчины были широко раскрыты и пристально смотрели, белки были подчеркнуты камуфляжной краской, размазанной по его телу. Он, спотыкаясь, поднялся на ноги и с тревогой огляделся, словно раздумывая, в какую сторону бежать.
Человек с фонариком убрал пистолет в кобуру и, схватив за плечо шестого мужчину, притянул его ближе, так что их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. - Все в порядке, - прошипел он. - Мы уходим. - Шестой мужчина открыл рот, но не произнес ни слова. Человек с фонариком свирепо уставился на него. - Все в порядке, - сказал он. - Скажи мне, что все в порядке, Кролик. - Он крепче сжал плечо мужчины.
Шестой мужчина заметно расслабился. - Все в порядке, - прошептал он.
-Ещераз.
- Все в порядке, - сказал шестой мужчина, на этот раз чуть более уверенно. - Извините, док. Я сорвался.
Несколько секунд двое мужчин смотрели друг на друга, затем человек с фонариком кивнул. - Мы все сорвались, - сказал он. Он убрал руку с плеча Кролика и уставился на свою ладонь. Она была красной от крови. - Ты ранен? - Спросил Док.
Кролик покачал головой. - Нет. Это... - Он покачал головой, словно пытаясь избавиться от дурного воспоминания.
Седьмой мужчина вылез через люк, зеленая повязка на голове плотно прилегала к его облепленным грязью волосам. Вокруг талии у него была обвязана веревка, и она затягивалась, пока он отползал от ямы. - Помоги мне, - сказал он сквозь плотно стиснутые зубы.
Док и Кролик схватились за веревку и потянули, кряхтя от напряжения. - Ты уверен, что он... ? - начал Кролик, но Док остановил его угрожающим взглядом.
Вместе они втащили веревку. К другому концу было привязано тело другого солдата. Веревка имела. ему подхватили под мышки петлю, и они вытащили тело из ямы. Шея представляла собой массу разорванной плоти, как будто ее разрубили тупым лезвием, а рубашка была покрыта запекшейся кровью.
Седьмой мужчина достал из ножен на ноге нож длиной восемнадцать дюймов и перерезал им веревку у себя на поясе. Убирая нож в ножны, он увидел, что тыльная сторона его ладони покрыта кровью. Он опустился на колени и вытер руку о грязь. Кожа у него была темно-оливкового цвета, и даже под маскировочным гримом высокие острые, как бритва, скулы намекали на его латиноамериканское происхождение. - И что теперь? - спросил он, глядя на Дока снизу вверх. Его голос был ровным и холодным, а глаза такими же бесстрастными.
- Откиньте крышку, - сказал Док.
Человек в повязке на голове кивнул и сделал, как ему сказали.
Док подошел к раненому и снова опустился рядом с ним на колени. - Встань на ноги, - прошептал он. - Мы не можем здесь оставаться.
Раненый мужчина пробормотал что-то невнятное и попытался встать. Рэббит подошел, чтобы помочь, и вместе с Доком поднял мужчину на ноги. Вдалеке послышалось низкое рокочущее рычание, как будто приближалась гроза. "Со мной все в порядке", - сказал раненый мужчина.
- Ты можешь идти? - спросил Док.
- Не беспокойся обо мне, - сказал он.
Латиноамериканец вернул люк в исходное положение и присыпал его грязью.
Док оглянулся через плечо. - Серхио, прикрой его камнем. Кролик, помоги ему.
Двое мужчин завалили люк камнем. Док посмотрел на горизонт, окрашенный в кроваво-красный цвет умирающими лучами солнца.
- Это было плохо, док, - сказал раненый.
- Я знаю.
"Реафбад".
- Забудь об этом, - сказал Док, склонив голову набок и прислушиваясь к приближающемуся раскату грома.
Рэббит и Серджио присоединились к Доку и раненому мужчине. Док жестом пригласил троих других мужчин присоединиться к группе, и они встали в круг, избегая смотреть друг другу в глаза, словно боясь того, что они могли увидеть в их глазах. Солнце начало опускаться за горизонт, и тени семерых мужчин на песчаной земле растаяли.
- Это касается всех нас, - сказал Док. - Мы забываем об этом. Мы забываем, что это вообще было.
- Будут вопросы, - сказал Серхио.
- И я отвечу на них. Никто не будет обвинен / Никаких взаимных обвинений. - Он посмотрел на изуродованный труп. - То, что произошло там, внизу, останется мертвым и похороненным. - Он оглянулся на мужчин. - Есть какие-нибудь аргументы? Если есть, я хочу услышать их сейчас. Все шестеро мужчин покачали головами. Док потянулся к Рэббиту и схватил его за руку. Он вытер указательный палец о окровавленную ладонь Рэббита, затем размазал кровь по правой руке Серджио. Он проделал то же самое со всеми мужчинами, затем протянул свою руку ладонью вниз. Серхио положил свою руку поверх руки Дока, и один за другим мужчины последовали его примеру, пока не образовалось семь рук, сложенных одна на другую. Земля под их ногами начала вибрировать.
- Выеденного яйца не стоит, - сказал Док. - Дай-ка я послушаю, как ты это скажешь.
Один за другим мужчины повторили эту фразу.
Док убрал руку с нижней части стопки. - Пошли, - сказал он. - Нам еще долго идти домой.
Мужчины расцепили руки.
- Черт, - сказал раненый, потянувшись рукой к шее.
- Что? - спросил Док.
- Мои жетоны. Они ушли. - Он повернул голову и уставился на скалу и закрытый люк. Он сделал шаг к скале.
Док схватил мужчину за руку. - Оставь это.
Внезапный взрыв далеко справа от них сбил их с ног. За ним быстро последовал второй и третий.
- Б-52! - крикнул Серхио. - Они сбрасывают свое дерьмо!
Док поднялся на ноги и помог подняться раненому. - Давайте выбираться отсюда! - крикнул он.
Слева от них раздались новые взрывы. Последние лучи солнца скрылись за горизонтом, когда семеро мужчин перегруппировались. Рэббит помог Доку с раненым мужчиной, и вместе они направились на юг, подальше от падающих бомб.
Скорпион появился из-под ветки, оторванной от дерева силой взрывов. Док поднял обутую в сапог ногу и топнул по ней, расплющив ее, не сбавляя шага.
Пожилая леди что-то бормотала себе под нос, идя по улице и толкая тележку из супермаркета, и прохожие обходили ее стороной. На голове у нее был повязан красный шерстяной шарф, а толстое твидовое пальто доходило почти до лодыжек. На ней были потертые кожаные ботинки с ярко-желтыми шнурками, а из-под лодыжек торчали обрывки газеты. Одно из колес ее тележки продолжало заедать, и ей пришлось изо всех сил сосредоточиться, чтобы заставить ее двигаться по прямой. В тележке лежало все, что у нее было, упакованное в пластиковые пакеты для переноски, которые были уложены на несколько листов картона.
Она остановилась рядом с мусорным ведром и начала рыться в нем. Ее первой крупной находкой был плотно свернутый номер "Дейли Телеграф". Она осторожно развернула его и пролистала. Она просияла от удовольствия, увидев, что кроссворд не разгадан, и снова сложила его, сунув в одну из сумок. Порывшись в мусорном ведре, она наткнулась на картонную коробку "Бургер Кинг", в которой лежали едва тронутый чизбургер и пачка картофеля фри, а также нераспечатанный пакетик томатного кетчупа. Она хихикнула и немного покружилась вокруг мусорного ведра, затем упаковала свое сокровище в другую сумку и продолжила свой путь. Вдоль дороги протяженностью в одну милю стояло более дюжины мусорных баков, и она проверяла их дважды в день.
Вокруг нее застучали мелкие капли дождя, и она сердито посмотрела на свинцовое небо. Капля дождя попала ей на очки, она сняла их и протерла линзы бледно-голубым носовым платком. Снова надев очки, она отвязала от своей тележки большой зонт для гольфа, развернула его и засунула ручку между сумками, чтобы у нее было хоть какое-то укрытие на ходу.
Поезд резко остановился, сбив японскую туристку с ног. Муж поддержал ее за локоть, когда двери открылись и на платформу высыпало с полдюжины пассажиров. Двери закрылись, и поезд метро стремительно помчался к следующей станции. Томми Рид прислонился затылком к окну и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он ехал на поезде кольцевой линии больше двух часов и устал как собака. У него была бутылка в коричневом бумажном пакете, которую он поднес к губам, сделав пару глотков. Он прищурился и уставился на карту на стене вагона напротив. Следующей станцией был Бейсуотер. Он печально вздохнул. Мышцы его спины болели, а уши болели от постоянного шума. Он почесал ладонью двухметровую бороду и ухмыльнулся сидящему напротив слепому мужчине лет тридцати с небольшим в синей мятой льняной куртке и черных джинсах, держащему между ног белую трость.
Поезд начал замедлять ход, приближаясь к Бэйсуотеру. В наушнике Рида затрещало. "У нас возможный контакт", - произнес голос. "Трое белых мужчин. Черная мотоциклетная куртка, красная бейсбольная куртка с белыми рукавами, зеленый анорак. "За последнюю неделю трое грабителей нанесли четыре удара.
Рид шмыгнул носом и сделал еще один глоток из бутылки, когда поезд замедлил ход, а затем остановился.
- Четвертый вагон, - произнес голос у него над ухом. Рид сидел в пятом вагоне спереди. Он повернул голову. Через окно в соединительной двери он увидел, как трое подростков забрались в вагон и прижались друг к другу, смеясь над чем-то, что сказал Анорак.
Двери закрылись, и поезд снова двинулся вперед. Мотоциклетная куртка достал секундомер из заднего кармана джинсов и кивнул на куртку с капюшоном и бейсболку. Все трое подростков вытащили из-под своих курток черные предметы размером с фонарики с маленькими металлическими зубцами на конце и разложили их по всей длине вагона. Бейсбольная куртка на нем нажала на спусковой крючок, и по зубцам пробежали голубые искры.
Рид поднялся на ноги и направился к смежной двери. Две школьницы неловко отодвинулись. Он медленно застегнул свое толстое пальто, полагая, что это обеспечит хоть какую-то защиту от электрошокеров. Подкрепление будет ждать в Паддингтоне, и все, что Риду нужно было сделать, это убедиться, что никто не пострадал.
Бизнесмен протянул свой бумажник. Анорак взял его и положил в зеленую сумку для переноски от Harrods. Домохозяйка рылась в своей сумке с покупками, в то время как бейсбольная куртка угрожающе нависала над ней. Пожилой чернокожий мужчина размахивал руками и качал головой, явно не желая отдавать свои деньги. Анорак быстро подошел к нему, приставил рукоятку своего электрошокера к бедру мужчины и нажал на спусковой крючок. Мужчина закричал, а затем напрягся, все его тело непроизвольно содрогнулось.
- Вот дерьмо, - сказал Рид. Грабители никогда раньше не пользовались электрошокерами - одной угрозы всегда было достаточно, чтобы запугать своих жертв и заставить их подчиниться. Он взялся за металлическую ручку и потянул дверь на себя. Грохот колес, катящихся по рельсам, был оглушительным. Он открыл дверь, ведущую в соседний вагон, и переступил порог.
Трое подростков подняли головы. Рид протянул бутылку и безучастно улыбнулся. - Хочешь выпить? - спросил он, делая вид, что теряет равновесие. Рид прикинул, что они были примерно в тридцати секундах езды от Паддингтона - все, что ему нужно было сделать, это отвлечь их.
Внезапно дверь в дальнем конце вагона открылась, и внутрь ворвались двое мужчин в кожаных куртках и джинсах. Рид выругался. С таким же успехом они могли быть одеты в форму.
- Копы! - заорал мотоциклист в куртке. - Беги отсюда!
Все трое подростков бросились по вагону к Риду. Анорак добрался до него первым. Рид шагнул в сторону и ударил подростка бутылкой по голове. Анорак откатился в сторону, упав на двух молодых людей в костюмах, которые схватили его и повалили на землю.
Рид попытался поднять бутылку во второй раз, но Бейсбольная куртка налетела на него, прижав к дверце экипажа, затем приставила электрошокер к плечу Рида и нажала на спусковой крючок. Рид почувствовал себя так, словно его лягнула лошадь. Он попытался вдохнуть, но легкие отказывались работать, а жизнь, казалось, покидала его ноги. Бейсбольная куртка распахнула дверь, и он вместе с мотоциклетной курткой ввалился в следующий вагон. Рид услышал скрежет тормозов - поезд приближался к Паддингтону.
Они бросились вдоль вагона, расталкивая двух школьниц с дороги, двое полицейских в штатском шли шагах в десяти позади. Впереди них слепой поднимался на ноги, одной рукой сжимая свою белую трость, другую вытянув вперед. Поезд вырвался из туннеля, и платформа промелькнула мимо.
-С дороги! - крикнул Бейсбольная куртка, отталкивая слепого в сторону, когда поезд остановился и двери открылись. Бейсбольная куртка шагнул вперед, но в этот момент чья-то рука схватила его за волосы и дернула назад.
- Вы арестованы, - сказал слепой майор, швыряя бейсбольную куртку о борт экипажа. Белая трость упала на пол.
Мотоциклетная куртка резко затормозил и выставил электрошокер. - Ты не слепой! - крикнул он.
- Это чудо, - ухмыльнулся слепой, заламывая руку Бейсбольной куртки за спину, пока подросток не взвизгнул от боли.
Мотоциклетная куртка впилась взглядом в слепого мужчину, затем плюнула ему в лицо и выпрыгнула из экипажа. Слепой мужчина толкнул бейсбольную куртку к двум полицейским в штатском, которые схватили его за руки, затем он отбросил солнцезащитные очки и погнался за мотоциклетной курткой.
Инспектор в форме разочарованно покачал головой, уставившись на экран телевизора с замкнутым контуром. Подросток в мотоциклетной куртке мчался по платформе, расталкивая людей со своего пути и размахивая в воздухе электрошокером. Ник Райт преследовал его, яростно размахивая руками на бегу. На другом мониторе Томми Рид, спотыкаясь, вышел на платформу, все еще держа в руке бутылку, и его чуть не сбил с ног убегающий грабитель.
- Чертовы копы Кистоуна, - пробормотал инспектор.
- Простите, сэр? - спросил офицер в рубашке, сидевший перед ним.
- Где подкрепление? - спросил инспектор, кладя руки на спинку офицерского кресла и наклоняясь ближе к шеренге наблюдателей.
- Главный билетный зал, сэр, - сказал офицер. Он нажал кнопку на панели перед собой, и изображение на центральном мониторе изменилось, показав полдюжины сотрудников британской транспортной полиции в форме, бегущих к началу эскалаторов.
Инспектор выпрямился и провел рукой по редеющим волосам. Он наблюдал, как грабитель скрылся в одном из выходов, за ним последовал Райт. По крайней мере, Райт, казалось, догонял его.
Ник Райт на бегу выдыхал сквозь стиснутые зубы, его легкие горели при каждом вдохе. Он завернул за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мотоциклетная куртка столкнулась с музыкантом, играющим на гитаре, рассыпав по кафельному полу жестяную банку с монетами.
- Остановите его! - крикнул Райт, но никто не двинулся на помощь. Его жертва подбежала к эскалаторам и побежала вверх, расталкивая людей с дороги.
-Полиция! - заорал Райт. "Люди, пожалуйста, шевелитесь!" И снова его мольбы были проигнорированы, и ему пришлось силой подниматься по эскалатору вслед за подростком.
Мотоциклетная куртка была на полпути к эскалатору, когда наверху появилась группа из шести офицеров в форме и рассыпалась веером. Мальчик зарычал на ожидавших полицейских, затем спрыгнул с эскалатора на бетонную лестницу. Он помчался вниз по ступенькам, перепрыгивая через пять за раз, в то время как полицейские бросились к эскалатору, ведущему вниз.
Райт спрыгнул с эскалатора на лестницу, подвернув ногу при приземлении. Пассажиры обоих эскалаторов с изумлением наблюдали, как подросток кубарем скатился по ступенькам, преследуемый Райтом.
Когда они приблизились к подножию лестницы, из-за угла появился Рид. У него отвисла челюсть, когда он увидел бегущую к нему Мотоциклетную куртку, и прежде чем он успел среагировать, Мотоциклетная куртка врезалась в него, отбросив в сторону.
Подросток был на добрых пятнадцать лет моложе Райта, и Райт на бегу проклинал разницу в возрасте. Он бросил быстрый взгляд через плечо, одарив Рида сочувственной улыбкой. В наушнике Райт слышал, как инспектор дает указания своим людям, но офицеров в форме видно не было. Мотоциклетный Жакет добрался до перекрестка и рванул влево, протискиваясь между двумя студентами с рюкзаками. Туннель вел к платформе, по которой Мотоциклетный Жакет мчался. Телекамеры с замкнутым контуром неотрывно смотрели на них, пока они бежали по платформе.
Мотоциклетная Куртка сбавил скорость, осознав, что съездов с платформы больше нет, и все, что лежит впереди, - это железнодорожный туннель. ?.
Райт тоже сбавил скорость. В наушнике инспектор сообщил своим людям, на какой платформе находится Райт. Он услышал шаги позади себя и, обернувшись, увидел Томми Рида, выбегающего на платформу на некотором расстоянии позади него.
- Я поймал его, Томми! - крикнул Райт. Рид помахал бутылкой в знак приветствия.
Мотоциклетная куртка повернулся лицом к двум мужчинам, держа электрошокер перед собой, затем спрыгнул на рельсы и побежал к выходу из туннеля.
Райт бросил быстрый взгляд на цифровой дисплей над платформой - следующий поезд будет только через шесть минут. Он побежал вслед за Мотоциклетной Курткой в темноту туннеля, затем постепенно замедлил ход и остановился.
Подросток согнулся пополам, упершись руками в колени, пытаясь отдышаться. - Чего ты ждешь? - крикнул Мотоциклист в куртке.
Райт подскочил, как будто его ущипнули. Он сглотнул. Во рту у него пересохло, но все тело было словно покрыто потом. Он попытался шагнуть вперед, но ноги не слушались. Рид спрыгнул на рельсы и неуверенно направился к нему.
Мотоциклетная куртка ухмыльнулся. - Что, боимся темноты, что ли? Господи, ты, блядь, не на той работе, что ли?" Смеясь, он повернулся спиной к Райту и побежал трусцой вниз по дорожке, в темноту.
Райт закрыл глаза, желая последовать за подростком, но он просто не мог пошевелиться. Его ноги оставались скованными. Чья-то рука легла ему на плечо.
- В чем дело, Ник? - спросил Рид и встал перед Райтом. - Ты насквозь промокла, - сказал он.
Райт открыл глаза. - Он сбежал, - сказал он.
- Не беспокойся об этом. Мы поймаем ублюдка. - Рид поднял бутылку. - Как насчет чего-нибудь выпить?
Райт покачал головой. Он бросил последний взгляд в черную глубину туннеля, затем повернулся и пошел к платформе. Обратно к свету.
Пожилая леди шлепнула по луже и поморщилась. Газеты, которыми были выстланы ее кожаные ботинки, согревали ее, но не защищали от воды. Дождь лил как из ведра, и даже с зонтиком для гольфа над головой она все равно промокла насквозь. Впереди лежал вход в туннель, который, как она знала, обеспечит ее теплом и убежищем.
Она покатила тележку вдоль железнодорожной линии, рельсы которой покрылись коркой грязи и ржавчины за годы неиспользования. Колеса ее тележки заскользили по гравию, а затем сцепились, врезавшись во влажную траву. Пожилая леди прошептала нежные слова ободрения и направила тележку в туннель. Внезапно стало тихо. Один за другим она сняла пакеты, затем аккуратно положила листы картона и три одеяла на землю и с ворчанием уселась на них.
Она наклонилась к сумке, куда положила упаковку "Бургер Кинг". Она открыла упаковку с выжидающей улыбкой на лице, затем достала бургер и понюхала его. Ему было не больше пары часов; он был еще теплым. Она откусила кусочек и медленно прожевала. Что-то шевельнулось у входа в туннель, что-то маленькое и черное, державшееся ближе всех к перилам. Это была крыса, почти двух футов длиной от носа до хвоста. Старуха смотрела ему вслед. Она не боялась крыс, но и не испытывала отвращения. Как и она, крыса искала только пищу и кров. Она оторвала маленький кусочек гамбургера и бросила его крысе, но та проигнорировала лакомый кусочек и поспешила мимо.
Мужчина проснулся, когда первые лучи утреннего солнца коснулись верхушек нью-йоркских небоскребов. Внизу по улицам с грохотом проезжали городские мусоровозы, а где-то вдалеке, словно истосковавшаяся по любви собака, завыла сирена. Как только его глаза открылись, он сел и спустил ноги с односпальной кровати. В маленькой комнате не было часов, как и на запястье мужчины, но он точно знал, который час. Он голым прошел в ванную, ступая по голым деревянным половицам. Он встал под холодный душ и методично вымылся с головы до ног. Он ополоснулся и вытерся, прежде чем вернуться в свою крошечную комнату и открыть дверцу шкафа. Там висел единственный серый костюм и три одинаковые белые рубашки с длинными рукавами, которые были выстираны и все еще были в полиэтиленовых упаковках. На вешалке для галстуков с обратной стороны дверцы шкафа висел единственный галстук. В нижней части шкафа было два ящика. Мужчина выдвинул верхний. В нем лежала дюжина пар шорт цвета хаки. Он надел пару, затем взял с кровати простыни, одеяло и наволочку и повесил их в шкаф.
За дверью ванной стояли черное пластиковое ведро и швабра с деревянной ручкой. Мужчина наполнил ведро водой и вымыл деревянный пол. Закончив с полом, он тщательно вытер тряпкой унитаз, раковину и душевую кабину.
Закончив уборку, он вернулся в комнату и сел на деревянный стул, положив руки на колени. Через час он выполнял тридцатиминутную зарядку, затем шел в местную закусочную и завтракал. Он выходил из комнаты только дважды, оба раза, чтобы поесть; остальное время он проводил за физическими упражнениями и ожиданием. Ожидая звонка. Мужчина знал, что звонок рано или поздно раздастся. Так было всегда в прошлом.
Крыса целеустремленно побежала вниз по заброшенным железнодорожным путям, ее нос подергивался, когда она принюхивалась к воздуху впереди. Она почувствовала запах чего-то сладкого, чего-то питательного, чего она давно не нюхала. К ней присоединилась вторая крыса, самка на несколько дюймов ниже ростом. Третья крыса появилась из темноты слева от них, ее глаза блестели, а уши вытянулись вперед.
Три крысы бросились бежать, их лапы хрустели по гравию вокруг шпал. Вскоре они оказались среди других крыс. Дюжина. Двадцать. Все двигались в одном направлении. Вскоре вход в туннель превратился всего лишь в небольшой сплющенный круг позади них. Три крысы остановились: впереди было слишком много мохнатых тел, чтобы поддерживать темп. Они перешли на шаг, затем им пришлось проталкиваться сквозь массу грызунов, чтобы хоть как-то продвинуться вперед. Сладкий запах был сильнее, доводя их до исступления. Еда. Еда была совсем рядом.
Суперинтендант Ричард Ньютон задумчиво помешивал чай, просматривая видеозапись. Он поднял глаза, когда секретарша вошла в его кабинет и поставила на стол тарелку с разнообразным печеньем. - Спасибо, Нэнси, - сказал он, выключая диктофон с помощью пульта дистанционного управления. Он вздохнул и откинулся на спинку своего административного кресла. - Полагаю, вам лучше прислать клоунов, - сказал он.
Нэнси открыла дверь и впустила Ника Райта и Томми Рида. Они стояли перед его столом, не зная, садиться или нет. Ньютон продолжал размешивать чай с выражением презрения на лице. Рид сменил личину бродяги, но его коричневый костюм и запачканный галстук не сильно улучшили его внешний вид. Райт, как обычно, был одет лучше всех, но под глазами у него были темные круги, как будто он не спал неделю. Оба мужчины старательно избегали взгляда Ньютона, их глаза были устремлены на точку в стене позади него.
- Скажи мне, Томми, что для тебя означает слово "помощь"? - спросил Ньютон.
- Помочь? - с надеждой спросил Рид.
Ньютон кивнул. - Помощи было бы достаточно. Поддержка. Помощь. Все вполне разумные альтернативы. Итак, когда Кроты попросили о помощи, как вы думаете, что они ожидали получить?"
- Помочь, сэр? - нахмурившись, переспросил Рейд.
- Вот именно, - сказал Ньютон. - Помощь. Не помеха, не заварушка, не двое моих друзей, выставляющих себя дураками. Что там произошло? Как ему удалось сбежать?
- Парень был быстр, сэр. Этот парень мог бы выступать за сборную Англии.
Ньютон фыркнул и сморщил нос. - Может быть, если бы вы двое проводили больше времени в спортзале и меньше в пабе, вы смогли бы угнаться за ним. - Он взял ложку и снова начал размешивать чай. - Что было в бутылке, Томми?
После нескольких секунд молчания Рид пожал плечами. "Предполагалось, что я алкаш, сэр. Вряд ли я смог бы таскать с собой бутылку "Перье", не так ли?
Инспектор Мюррей сказал, что вы злоупотребляли спиртным на работе. Поэтому я спрашиваю вас для протокола, что было в бутылке? Для протокола, Томми.
Рид посмотрел на своего напарника, затем снова на суперинтенданта. - Рибена, сэр.
Ньютон отложил ложку и отхлебнул чаю. - Рибена? - переспросил он, как будто впервые услышал это слово. - Полагаю, это объясняет запах вашего дыхания, - сухо сказал он, затем открыл верхний ящик своего стола и достал пачку мятных леденцов "Поло", которую бросил через стол Риду. "Нам понадобится авторский слепок того, кто сбежал. На видео нет ничего полезного". Он отмахнулся от них усталым полувзмахом, затем передумал. - Ник, останься, ладно?
Ньютон подождал, пока Рид закроет дверь, прежде чем попросить Райта сесть на один из двух стальных и кожаных стульев, стоящих напротив письменного стола. - Ты все еще живешь с Томми? - спросил он.
Райт кивнул. - Да, сэр.
- Сколько времени прошло? Три месяца?
-Пять.
Ньютон провел пальцем по краю блюдца. - Как насчет того, чтобы завести собственное заведение?
Райт скривился, как от боли. - Это вопрос денег, сэр. Сейчас у нас немного туго.
- Ваш развод состоялся, верно?
Райт снова кивнул. - Да, но ей все еще нужны деньги. Есть платежи за дом, алименты на ребенка, она хотела установить двойные стеклопакеты. - Райт вытянул руки, словно отражая нападение. - Извини, мне не следовало выносить свои проблемы в офис.
- Тебе не за что извиняться, Ник. Развод в наши дни становится нормой. К сожалению. Он уставился на чашку с рисунком в виде роз. - Пять месяцев - долгий срок для жизни с Томми. Он один из наших лучших детективов, но его личная жизнь оставляет желать лучшего. У тебя большой потенциал, Ник. Я бы не хотел, чтобы какие-то из его - как бы это сказать? - привычек передались тебе.
- Понял, сэр.
У Ньютона зазвонил телефон, и он, потянувшись за трубкой, махнул Райту, чтобы тот уходил.
- Бормотала себе под нос пожилая женщина, обматывая тележку с покупками пластиковой цепью и прикрепляя ее висячим замком к фонарному столбу. Прежде чем войти в полицейский участок, она проверила, надежно ли он застегнут.
Сержант в форме поднял глаза, когда она подошла к стойке. Он вежливо улыбнулся. - Привет, Энни, как ты сегодня? - спросил он.
- Я видела Иисуса, - сказала пожилая женщина. - На кресте. - "Это мило", - сказал сержант. Ему было чуть за пятьдесят, с седеющими волосами и усталым лицом от многолетнего общения с разгневанными представителями общественности, но улыбка, которой он одарил пожилую леди, казалась достаточно искренней. - Как насчет чашечки хорошего чая? Два кусочка сахара, хорошо? Сержант подозвал констебля, стройную брюнетку, и попросил ее принести пожилой женщине чашку чая из автомата в приемной. Сержант полез в карман и дал констеблю несколько монет. - Молоко, две ложки сахара, - сказал он. Констебль бросила на пожилую женщину вопросительный взгляд. - Энни Лиз, она постоянный посетитель, - объяснил сержант. Он понизил голос до заговорщического шепота. - Она безобидна.
Пожилая женщина выпрямилась и свирепо посмотрела на него сквозь толстые линзы очков. - Молодой человек, я не безобидна, - сказала она дрожащим от негодования голосом.
Врач отвинтил колпачок с тюбика с желе KY и размазал его по резиновой перчатке, убедившись, что его достаточно на первом и втором пальцах.
Его пациент подтянул халат до талии и склонился над кушеткой для осмотра. "Я надеялся, что к тому времени, когда я стану вице-президентом, я пройду ту стадию, когда мне приходилось позволять людям засовывать руки мне под зад", - пошутил он.
Доктор слабо улыбнулся и выпустил дым из трубки. Он знал, как обеспокоен его пациент, но также знал, что ему нечего сказать, чтобы успокоить его. Обследование было чисто рутинным, и ни один из мужчин не ожидал изменения прогноза. - Ладно, Гленн, ты знаешь правила. Постарайся расслабиться.
Пациент сухо усмехнулся и шире раздвинул ноги. "Расслабься, - говорит мужчина. Знаете, когда я в последний раз расслаблялся? - проворчал он, когда врач ввел два пальца ему в прямую кишку.
- Попробуй надавить, Гленн. Я знаю, это больно.
- Пит, ты понятия не имеешь. - Пациент прижался задом к зондирующим пальцам, прикусил нижнюю губу и закрыл глаза. Пальцы доктора продвинулись дальше, и долгий низкий стон сорвался с губ пациента. "Не могу поверить, что некоторые мужчины делают это с собой ради удовольствия", - сказал он.
- Без учета людей, - согласился доктор. Он осторожно пошевелил пальцами, нащупывая твердую массу, в которую превратилась простата вице-президента. Пациент напрягся и вцепился в края кушетки. Врач продолжал прощупывать опухоль в течение нескольких секунд, а затем вынул пальцы. Он снял перчатки и бросил их в мусорное ведро, прежде чем вручить своему пациенту бумажное полотенце, чтобы тот вытерся.
- Как ты себя чувствуешь, Гленн?
Пациент пожал плечами. - Настолько хорошо, насколько можно было ожидать, учитывая, что у меня рак на последней стадии. - Он выдавил улыбку. - Извини, не стоит позволять горечи проникнуть внутрь, верно? Он закончил приводить себя в порядок и переоделся обратно в свою одежду. - Ты понимаешь, что это несправедливо?
- Да, я знаю. Боюсь, в раке простаты нет ничего справедливого.
- Не могу поверить, с какой скоростью все произошло. Шесть месяцев назад я был в порядке. Сейчас... - Он печально улыбнулся. - Теперь я не так уж хорош, верно?
Доктор сделал какие-то пометки в блокноте. - Он больше.
- Намного больше, верно?
Врач кивнул. - За последний месяц оно увеличилось почти вдвое.
"Вот что несправедливо", - сказал пациент. "Раку Миттерана потребовались годы, чтобы убить его. Черт возьми, он даже баллотировался на переизбрание, зная, что оно у него есть. Но мое ...
- Здесь нет предсказуемой закономерности, Гленн. Я же тебе говорил.
- Знаю, знаю. - Пациент поправил галстук и проверил свой внешний вид в зеркале над умывальником. - Итак, что вы думаете? - спросил он будничным тоном, но его глаза были прикованы к отражению доктора. - Как долго?
Со стороны доктора не было никаких колебаний. Двое мужчин знали друг друга много лет и прониклись взаимным уважением, которое, как знал доктор, заслуживало полной честности. - Скорее месяцы, чем недели, - сказал он. - Возможно, девять.
- Девять продуктивных месяцев?
- Это было бы оптимистично. Четверо были бы более реалистичными.
Пациент кивнул. Он повернулся. "Достаточно времени, чтобы привести в порядок мои дела", - сказал он. "Обеспечить плавный переход и все такое".
-Как Элейн это восприняла?
Внезапная грусть промелькнула на лице вице-президента. "Она только недавно пережила своего отца", - сказал он. - Я намерен проводить с ней как можно больше времени, прежде чем ... - Он не договорил фразу и слегка пожал плечами. - Тогда увидимся на следующей неделе, Пит. - Он направился к двери. - Передавай от меня привет Маргарет.
Два агента Секретной службы в темных костюмах ждали вице-президента в приемной. Они сопроводили его к лифту, на ходу один из них что-то шептал в скрытый микрофон.
Томми Рид отнес два пластиковых стаканчика с кофе к своему столу и тяжело опустился на стул. Его стол был придвинут к столу Райта, и у них было три телефона на двоих. Рид оглянулся через плечо и полез в нижний ящик своего стола. Он достал четверть бутылки "ойводки" и, подмигнув Райту, налил немного себе в чашку. Он поднял бутылку, предлагая Райту попробовать, но Райт покачал головой. Райт пытался найти художника по фотоподготовке, но никого не оказалось. Скучающая секретарша перевела его на режим ожидания, и последние шесть минут он слушал компьютеризированное исполнение чего-то, во что ребенок мог бы поиграть двумя пальцами. Он наблюдал, как Рид потягивает свой испорченный кофе.
Рид поставил чашку. - Что? - спросил он.
- Что вы имеете в виду? - спросил Райт.
- Ты смотрела на меня так, словно у меня что-то застряло в зубах.
- Не-а, я просто задумался.
Рид передал Райту чашку кофе. - Да, но ты же не хочешь заниматься этим слишком часто.
Райт швырнул трубку. - Это заговор "Бритиш Телеком", вот что это такое.
-Что именно?
Музыка, которую они играют, чтобы ты держался. В старые времена они сказали бы, что перезвонят тебе. Теперь они переводят тебя в режим ожидания на несколько часов. Кому это выгодно, а? Гребаный британский телеком, вот кому.
Рид ухмыльнулся. "Старые времена", - сказал он. "Сколько тебе лет, Ник?"
- Достаточно взрослый. Зазвонил средний из их трех телефонов. Райт поднял бровь. - Полагаю, вы хотите, чтобы я это понял? - спросил он.
- Ошибаешься, Райт, - сказал Рид. Он поднял трубку и сделал еще глоток кофе.
Райт принялся барабанить по клавиатуре своего компьютера. Он работал над отчетом об утренней операции под прикрытием и дошел до раздела, где ему предстояло объяснить, что произошло в туннеле.
Рид положил трубку. - Это может подождать, Ник. У нас на линии труп.
Райт перестал печатать. - Господи. Еще один? В этом месяце их уже три, а у нас еще даже не было полнолуния. - Он взял свой блокнот. - Все машины у бассейна заняты. Мы можем взять твою машину?
-Конечно. Предполагалось, что детективы будут пользоваться служебными автомобилями, когда они будут доступны, но если им приходилось пользоваться собственными автомобилями, им выплачивалась значительная надбавка за пробег.
Они вместе спустились на автостоянку. Машиной Рида была четырехлетняя "Хонда Сивик" с пробегом в сорок три тысячи миль, а заднее сиденье было завалено пустыми контейнерами из-под фастфуда.
Они выехали на Тэвисток-Плейс, направились на юг к Темзе и повернули направо вдоль набережной. Начался дождь, и Рид включил дворники. Они жирно размазались по стеклу.
Райт перелистнул от "А" к "Я". - Куда именно мы направляемся?
"Девять Вязов", недалеко от рынка Нью-Ковент-Гарден. Ближайшая дорога - Хейнс-стрит, рядом с переулком Девяти Вязов. Я подумал, что перееду Воксхолл-бридж и поверну обратно, движение будет менее интенсивным.
Райт бросил карту улиц на заднее сиденье. - Не понимаю, зачем тебе понадобилось писать от А до Я, - сказал он. - Ты знаешь здесь каждую чертову дорогу.
- Это всего лишь один из моих многочисленных талантов, Ник. Ты голоден? Райт покачал головой. - Подумал, что мы могли бы заскочить в паб или еще куда-нибудь.
- Может быть, потом, - сказал Райт.
Рид презрительно фыркнул. - Что, хочешь посмотреть это на пустой желудок, да?
Райт ничего не ответил. Он думал не о своем желудке: его больше беспокоило, что его напарник придет на работу с запахом выпивки.
Им потребовалось чуть меньше двадцати минут, чтобы добраться до Девяти Вязов. Они увидели два полицейских фургона и белый седан, припаркованные у обочины, и Рид пристроился за ними. Райт вылез из "Хонды" и посмотрел вниз на насыпь, заросшую крапивой. Протоптанная тропинка в зарослях указывала, где пассажиры фургонов спустились к рельсам.
Небо было тускло-серым, а мелкая морось придавала пейзажу ощущение размытой акварели.
- Мне показалось, вы сказали, что на кону труп? - спросил Райт.
- Верно, - сказал Рид, открывая багажник и доставая пару покрытых грязью веллингтоновых ботинок. - Что случилось?
-Посмотрите сами, - сказал Райт.
Рид снял ботинки, натянул резиновые сапоги и присоединился к Райту на краю насыпи. Две линии внизу были покрыты коркой ржавчины и ... грязи. - Поезд-призрак? - переспросил Рид. Он сунул в рот мятную конфету и начал спускаться по склону. Райт последовал за ним, его ботинки скользили на грязной тропинке.
Внизу они посмотрели вверх и вниз по рельсам, не зная, в какую сторону идти. На юге они могли видеть на несколько сотен ярдов, прежде чем линии исчезали в мороси; на севере они изгибались влево. Райт посмотрел дьюну под ноги. Цепочка грязных следов вела на север. Он кивнул в их сторону.
Рид дружелюбно улыбнулся. - Тебе следовало бы стать детективом, - сказал он.
Они пошли по следу. На костюме Райта выступили капельки влаги, он засунул руки в карманы и поежился. Рид был одет в коричневый плащ, который развевался вокруг его ботинок, и откуда-то достал потрепанную твидовую шляпу. Он был похож на фермера, отправляющегося на рынок.
Завернув за поворот, они увидели молодого полицейского в форме в флуоресцентно-желтой непромокаемой куртке, стоявшего у входа в туннель. Вход в туннель был выложен из выветрившегося камня, испещренного прожилками мха и заросшего плющом и ежевикой. Полицейский напрягся, когда двое мужчин приблизились.
- Британская транспортная полиция, - представился Рид, доставая удостоверение и показывая его констеблю. - Томми Рид. Это Ник Райт.
- Рид и Райт? Констебль потер руки. - Звучит как комедийный номер.
- Да, да, да, мы слышали все эти шутки, - устало сказал Рид.
- Наши ребята уже внутри, - сказал констебль.
"Тогда они зря тратят свое время, это дело BTP", - сказал Райт.
- Здесь уже десять лет не ходит поезд, - сказал констебль.
Райт пожал плечами. - Не имеет значения. Это собственность Railtrack, так что она наша. - Он склонил голову набок и прислушался к грохочущему шуму из туннеля. - Что это? - спросил он.
- Генератор, - сказал констебль. - Ребята из криминалистической службы привезли его с собой, чтобы включить свет.
Рид шагнул в туннель. Райт остался на месте. - Ник? - позвал Рид.
Райт сглотнул. - Да, иду. - Он последовал за Ридом в устье туннеля. Он невольно вздрогнул. Впереди они могли видеть движущиеся белые призрачные фигуры, а за ними - яркую стену света. Райт остановился. Он чувствовал, как колотится его сердце.
- Ник, с тобой все в порядке?
Райт глубоко вздохнул. - Да. - Он покачал головой и быстро зашагал вдоль очереди к светофорам. Подойдя ближе, они увидели, что призрачные фигуры были полицейскими с места преступления в белых комбинезонах и ботинках, собиравшими улики. Два темных силуэта с фонариками в руках направлялись к Риду и Райту, высоким мужчинам, державшим руки в карманах плащей. Райт сразу узнал их, и его сердце упало. Тот, что был чуть пониже ростом, инспектор Джерри Хантер из уголовного розыска столичной полиции, был симпатичным мужчиной лет тридцати пяти с черными вьющимися волосами и загорелой кожей. Его напарником был детектив-сержант Клайв Эдмундс, немного старше, с редеющими волосами и округлившейся талией.
- Что привело вас на нашу территорию, ребята? - добродушно спросил Рид.
- Полицейский обнаружил тело и вызвал полицию, - сказал Хантер. Он кивнул Райту. - Подумал, что нам стоит взглянуть.
- Что здесь делал полицейский в форме? - спросил Райт. - Выпивал?
Хантер холодно улыбнулся и проигнорировал сарказм Райта. - Пару дней назад неприметная девушка по имени Энни Лиз укрывалась от дождя.
Эдмундс закурил сигарету. - Она немного сумасшедшая. Она продолжала говорить о том, как нашла Иисуса."Он предложил пачку сигарет Риду и Райту, но оба мужчины покачали головами.
- Иисус? - повторил Рид.
- Ты поймешь, когда увидишь тело, - сказал Хантер. - Сначала никто не воспринял ее всерьез.
- Где она сейчас? - спросил Рид.
- Мы вернули ее на фабрику. Мы сохраним ее для тебя.
Рид кивнул. - Причина смерти?
Эдмундс усмехнулся. - Ну, это не было самоубийством.
- Доктор сейчас там, - сказал Хантер, - но я думаю, можно с уверенностью сказать, что мы ведем расследование убийства.
- Мы? - быстро переспросил Райт. - Это наше дело.
- Да, вы расследовали много убийств, не так ли? - спросил Эдмундс.
Райт почувствовал руку Рида на своем плече. Он понял, что пристально смотрит на Хантера, и заставил себя расслабиться.
Хантер собрался уходить, но подбородком указал Эдмундсу следовать за ним.
- Не забудьте перчатки, ребята, - сказал Эдмундс.
Райт собирался ответить, когда Рид сжал его плечо. "Не позволяй им добраться до тебя, Ник. Они просто издеваются.
Они продолжили движение по рельсам в направлении огней. Сверкнула вспышка, затем, секунду спустя, еще одна. - Что это? - спросил Райт.
- Фотограф, - сказал Рид. Они прошли мимо небольшого генератора. Белый кабель змеился к двум большим лампам дневного света, установленным на штативах.
Навстречу им по рельсам спускалась женщина. Ей было за сорок, седеющие светлые волосы были собраны сзади в конский хвост. На ней были одноразовые резиновые перчатки, а в руках она держала большой пластиковый портфель.
- Простите, вы доктор? - спросила Рейдр. - Вообще-то патологоанатом, - резко ответила она. - Анна Литтман.
- Я уже поговорила с вашими коллегами, - отрывисто сказала она и отступила в сторону, чтобы пройти мимо них.
- Они не наши коллеги, - отрезал Райт.
Она подняла брови и уставилась на Райта самыми зелеными глазами, которые он когда-либо видел. "Я знаю Джерри Хантера три года", - сказала она. - Могу вас заверить, что он детектив.
- Он из Метрополитена, доктор Литтман, - сказал Рид. - Мы из британской транспортной полиции.
- По-моему, слишком много поваров, - сказала она.
- Вы можете сказать, что у нас здесь? - спросил Райт.
"То, что у нас есть, - это мертвый белый мужчина, по-моему, под сорок, и он мертв уже несколько дней".
- Это убийство? - спросил Рид.
- О, в этом нет никаких сомнений.
- Орудие убийства? - спросил Рид.
- Нож, я думаю.
- Ты думаешь?
- Тело в плохом состоянии. Крысы поработали. Я буду знать лучше после вскрытия. А теперь , если вы меня извините ... - Она протиснулась мимо Райта.
Двое мужчин повернулись, чтобы посмотреть ей вслед. - Красивые ноги, - сказал Рид. "Я сейчас завязал с женщинами", - сказал Райт.
Рид вздохнул и поднял воротник плаща. - Зачем кому-то понадобилось бросать здесь тело?
- Что вы имеете в виду?
- Рано или поздно тебя обязательно найдут. Если бы ты действительно хотел спрятать тело, ты бы похоронил его, верно?
Они пошли по дорожке, под ногами хрустел гравий. - Следов нет, - сказал Рид. - И никого снаружи, если это было два или три дня назад.
- Следов волочения тоже нет. Так как же они перенесли сюда тело?
- Может быть, носил его с собой.
- Что возвращает меня к моему первому пункту. Зачем нести это сюда? Почему бы не закопать?
Сотрудник отдела по расследованию преступлений встал и потянулся. Ему было за пятьдесят, у него были седые волосы и очки в толстой роговой оправе. - Отличный денек для этого, - сказал он.
- Нашли что-нибудь? - спросил Райт.
- Много чего. Проблема в том, чтобы знать, что имеет отношение к делу. Здесь спали бедняки, играли дети, собаки, кошки, крысы. Повсюду мусор, использованные презервативы, обертки от конфет, пустые бутылки, сигареты. Мы упакуем это и пометим, но что касается того, что имеет отношение к делу, а что нет, что ж, ваше предположение ничуть не хуже моего.