Война - не самая печальная вещь на Земле. Старики, которые их начинают, гораздо печальнее, но некоторые все еще прислушиваются к ним. Я понимаю, что солдаты должны задаваться вопросом не "почему", а "сделать или умереть", но разве у нас все еще нет чувства добра и зла? Стрельба по мирным жителям и изнасилования - это личный выбор, а не выполнение приказов. Позволить одному человеку развязать конфликт против мирной европейской нации и ничего не предпринимать - самое печальное, что я видел. История учит нас, что виноваты поджигатели войны, и все же мы наблюдаем за ними и ничего не предпринимаем. Я надеюсь, что однажды, если дело окажется ложным, люди откажутся бороться за него и больше ничего не скажут...
Посвящение
Я никогда не думал, что у "Путешествия" будет продолжение, но вот оно. Вы просили меня написать его. Я написал.
Надеюсь, я тебя не подвел... x
Пролог
Пятнадцать лет назад
Беб чувствовал себя так, словно его раздавили. Его легкие горели, а рот был полон песка. Он попытался пошевелиться, но его конечности были скованы, и он не мог сдвинуться с места. Он дышал через ноздри. Его правая рука была согнута, прикрывая лицо, и образовала воздушную яму, но кислорода становилось все меньше, из-за чего было трудно дышать. Его тело кричало, требуя, чтобы он дышал глубже, но он знал, что если он это сделает, его легкие наполнятся горящим песком. Песок уплотнился вокруг него, ограничивая движения, а мышцы сводило судорогой. Он пошевелил пальцами ног, затем ступнями и кистями, пытаясь освободить место между собой и песком, который поглотил его. От этого движения по позвоночнику пробежала раскаленная добела боль. Его шея была повреждена, мягкие ткани ушиблены, а мышцы, словно тисками, сжали нервы. Беб знал, что задохнется, если немедленно не пошевелится. Он начал извиваться под сокрушительным весом, с каждым разом продвигаясь на миллиметр больше, каждый мускул подергивался и сокращался. Кислород истощился, и голова начала кружиться. Белые огни взрывались в его сознании, как гигантские вспышки фотоаппаратов, и все это время его тело приказывало ему дышать. Просто вдохни, глубоко и сильно. Он знал, что угасает, его сознание притупляется, сон манит. Долгий темный сон, в котором не было ни снов, ни чувств, ничего. Расслабься и позволь этому случиться. Было бы легче остаться здесь.
Он увидел, что его мать стоит над ним, глядя сверху вниз, ее лицо сияет.
Дыши, Биб. Борись за свою жизнь, сынок...
Биб еще раз мощно напряг мускулы и почувствовал, как песок уходит из-под ног. Одна рука оттолкнулась вверх и оказалась на поверхности. Он чувствовал холодный воздух на своей коже и ее зов в своей голове.
Давай, Биб. Ты хочешь жить или умереть?
Неимоверным усилием ему удалось слегка повернуться на живот и, используя колени и руки, оттолкнуться вверх. Он ослабил напряжение, и песок посыпался вокруг него. До него донесся свежий воздух, и он выплюнул песок изо рта, прежде чем набрал полные легкие воздуха, глубже, чем когда-либо прежде. Кислород растекался по его телу, когда он делал вдох за вдохом, заставляя себя выпрямиться. Он скорчился, долго кашлял и отплевывался, пытаясь восстановить контроль над своими чувствами, когда паника утихла.
Каждый мускул и сухожилие в его теле болели, и он вытер песок из носа и глаз, сплевывая в песок каждый раз, когда выдыхал. Тишина пустыни поглотила его, и он принял ее. Она была его домом в течение многих лет, но теперь казалась ему чужой. Что-то изменилось в его душе. Он инстинктивно нащупал свою золотую монету. Это была единственная вещь, которая осталась у него из прошлого, и это был единственный спасательный круг для его будущего. Монета исчезла. Его мать тоже. Впервые за много лет он услышал ее голос так отчетливо. Он был кристально чистым и таким близким к нему. Его сердце разбилось, и он оплакивал семью, по которой так ужасно скучал, но больше всего он оплакивал себя и свою несчастную жизнь.
Память о том, что произошло, была разрушена, и остались лишь мимолетные образы. Он спал рядом с Дамилолой и козами, когда почувствовал сокрушительный удар в шею у основания черепа. На голову ему набросили одеяло. Он помнил, как его тащили, а потом смутно вспомнил ощущение, будто его бросили в яму, холодный песок вокруг него, когда его засыпали лопатой, а потом не было ничего, пока он не проснулся, задыхаясь. Как долго он был там, он не знал. Время исказилось в "тогда" и "сейчас", измерение осталось загадкой. Должно быть, другое племя напало на них, пока они спали. Другого объяснения не было.
Он огляделся в поисках каких-либо признаков присутствия Дамилолы, но было темно, и вокруг не было ничего, кроме бесконечной пустыни. Дул легкий ветерок, сдвигая верхний слой песка, заметая следы и уничтожая любые свидетельства того, что с ним случилось. Зыбучие пески пустыни ничего не выдавали. В горле у него пересохло, и он начал дрожать от холода. Он пробыл с туарегами достаточно долго, чтобы понимать, что долго не протянет в Сахаре без воды и крова. Оставаться на месте было невозможно. Двигайся или умри.
OceanofPDF.com
Глава 1
Сегодняшний день
Кисси, Чернобыль
Когда родилась Кисси, она была младшей сестрой Беба, но теперь она была его единственной сестрой. Две ее старшие сестры, Оке и Исиме, пропали без вести, предположительно утонули во время рокового пересечения Средиземного моря вместе со своей матерью Эссе. Биб не успела зайти так далеко, ее похитили, когда угнали их грузовик, а он спал в нем. Семья искала его несколько дней, но когда грузовик был найден сгоревшим в пустыне, им пришлось предположить, что он мертв. Кисси видела, что ее мать была на грани срыва, и она отказалась уезжать, но "Боко" была неумолима, нападая на все и вся на своем пути. Война приближалась с каждым днем, и им пришлось уезжать. К сожалению, только Кисси и Калу выжили после того, как затонула лодка.
Кисси и ее отец Калу верили, что Биб погиб в Сахаре, но через десять лет после того, как они поселились в Лондоне, он чудесным образом вернулся к ним. Он рассказал им, что его вытащили из грузовика и продали в рабство племени туарегов, и он десять лет путешествовал по Сахаре с кочевниками. Пустыня стала его тюрьмой, которая не нуждалась ни в охранниках, ни в решетках. Покинуть караван, который кормил и поил его, было самоубийством, и если бы он не воспользовался шансом сбежать, то до сих пор пас бы коз.
Его возвращение из мертвых было потрясающе хорошей новостью. Прошло десять долгих лет с тех пор, как они видели его в последний раз, и они чувствовали себя такими счастливыми. Ни один из них не понимал, что Биб - это вовсе не Биб. Он был так похож на него, говорил как он, улыбался как он. Почему они должны были думать иначе?
Сначала все шло хорошо, но с годами его все более странное поведение вызвало раскол между братьями и сестрами, и они отдалились друг от друга. Кисси не чувствовала той связи между ними, которая была у них в детстве. Ее не было, и, несмотря на все ее усилия, она не могла возродить ее. До похищения он был таким добрым и внимательным мальчиком. Теперь он стал эгоистичным, невнимательным и грубым. Он вообще не прилагал к этому никаких усилий, и то, как он смотрел на нее, иногда заставляло ее чувствовать себя неловко. Даже ее друзья отмечали, какой он странный, пялится на женщин, как собака на свиную отбивную. Кисси объяснила это тем, что он не видел женского тела с детства. Он изо всех сил пытался заново выучить английский, и хотя Калу часами учил его, он учился медленно. Юная Беб была умна и быстро соображала. Беб была ленивой и, казалось, не имела желания учиться и стать образованной, и он постоянно истощал кошелек ее отца. Калу был настолько переполнен чувством вины, что позволил Беб слишком много свободы действий, и это вызвало ссоры между Кисси и ее отцом.
Шли годы, и пока самозванец Беб решал, чем он хочет заниматься в своей жизни, Кисси хорошо училась в школе и университете, получив докторскую степень по радиобиологии; ее диссертация была посвящена изучению долгосрочных последствий Чернобыльской катастрофы для окружающей среды, людей, растений и животных. Она хотела применить полученную степень в своей трудовой жизни и получила должность в исследовательском проекте, работая в Чернобыле и его окрестностях, а также в заброшенном городе Припять. Это было ее идеальное положение, и она уехала из Лондона с большими надеждами и жаждой знаний. Расставание с отцом в аэропорту было эмоциональным. Их чувство потери Эссе, Оке и Исиме было изнуряющим, и их любовь друг к другу была тем, что помогло им пережить темные времена. Не нужно было произносить никаких слов. Их любовь была безусловной. Отец крепко обнял ее и сказал, чтобы она благополучно возвращалась домой, и она пообещала, что вернется.
Прошло восемь недель с начала исследовательского проекта Кисси с международной группой ученых со всей планеты, когда появились первые предупреждения о наращивании военной мощи по ту сторону границы с Беларусью. Казалось, Россия занимала позерскую позицию и показывала украинцам, что они думают об их вступлении в НАТО. Сначала местные жители говорили, что видели все это раньше, и Путин бряцал оружием, но слухи упорно распространялись и становились все более актуальными. Россия начала серию военных учений недалеко от границы, которые в новостях описывали как прикрытие растущего развертывания людей и техники. Для некоторых ученых это было слишком. Девять человек из команды собрали свои вещи и отправились домой, опасаясь вторжения, но Кисси и еще шестеро остались, работая так нормально, как только могли в сложившихся обстоятельствах. Их рабочая нагрузка возросла, чтобы компенсировать отъезд их коллег, и атмосфера среди тех, кто остался в окрестностях, была пропитана страхом и ожиданием надвигающегося конфликта. Многие украинские рабочие в пострадавшем районе и вокруг него вернулись домой в свои города, чтобы быть со своими семьями. Угроза вторжения становилась реальностью. Их массовый отъезд усилил напряженность среди оставшихся рабочих. Украинские войска прибывали вдоль границы во все большем количестве, и Кисси заметила, что многие из них были добровольцами. Их форма либо отличалась от формы регулярной армии, либо вообще отсутствовала. Некоторые были в спортивных костюмах и кроссовках, но надели шлемы и носили оружие. Это было тревожное время, и хотя она чувствовала беспокойство, она заставила себя надеяться на лучшее и наслаждаться своей работой, пока могла. Ложные тревоги случались и раньше. Возможно, они повторятся снова.
Исследовательской группе не хватало людей, поэтому Кисси работала одна в Красном лесу, собирая грибы, которые очень хорошо поглощали цезий-137 и отравляли местных жителей, которые их ели. Лесная подстилка представляла собой торф, покрытый слоем гниющих листьев, веток, желудей и мха. На ней процветали грибы, но поглощаемое ими излучение было невидимым. Даже деревья впитали его, и он укоренился в каждой молекуле древесины. Местные жители, вернувшиеся в заброшенные деревни в этом районе, собирали дрова и сжигали их в качестве топлива, невольно выпуская радиацию обратно в воздух. Все было заражено, и так будет продолжаться веками.
Она приложила дозиметр к грозди бесформенных грибов, и тот с энтузиазмом отреагировал, громко потрескивая. Кисси присвистнула, услышав это.
‘Не могу поверить, что люди все еще едят этих маленьких жуков", - сказала она себе. "Это даст тебе сверхспособности светиться в темноте, но ты не сможешь наслаждаться ими очень долго".
- Кисси, - загудел ее коммуникатор.
- Привет, - сказала Кисси.
‘ Кисси, ты где? ’ спросил руководитель ее группы через громкоговоритель. Это была профессор из США по имени Анджела.
‘ Я в Красных Лесах, примерно в трех километрах к востоку от реки, ’ ответила Кисси. Она посмотрела на часы. Было еще слишком рано собираться. - В чем дело, босс? - спросил я
‘ Мне нужно, чтобы ты направился к дороге на Припять, ’ сказала Анджела. Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась напряженность. Казалось, она чем-то обеспокоена. - Вас заберет красный микроавтобус "Тойота". Включите радио, когда доберетесь до дороги.
‘ Красный микроавтобус? - Спросила Кисси. - А что случилось с нашим ржавым белым?
‘ Приезжай туда как можно быстрее, ’ сказала Анджела, игнорируя ее вопрос. Ржавый микроавтобус был постоянной шуткой среди команды с тех пор, как они прибыли.
‘ Ты хочешь’ чтобы я ушла сейчас? Кисси нахмурилась. Чувство уязвимости охватило ее. Волосы у нее на затылке встали дыбом, заставив ее вздрогнуть. До дороги было примерно два километра. Дорога шла в гору, и тропинок не было. Ей нужно было нести две тяжелые сумки и штатив, и потребовалось двое из них, чтобы перенести все это и установить. ‘Очевидно, я сама по себе. Мне потребуется некоторое время, чтобы собрать свои вещи.
‘ Ты хочешь, чтобы я оставила все это оборудование здесь’ в лесу? Спросила Кисси, качая головой. "Это стоит тысячи фунтов".
‘ Я знаю, сколько это стоит, Кисси, ’ сказала Анджела. - Но мне нужно, чтобы ты сейчас же оставила это и вышла на дорогу.
‘ Ты меня пугаешь. Что случилось?
‘ Произошел инцидент, и нам нужно немедленно вернуться в отель, ’ сказала Анджела. ‘ Оборудование будет в безопасности. Эти леса заражены. Никто к нему не прикоснется.
‘ Я знаю, что они заражены. Кисси хихикнула, но это был нервный смех. ‘ Здесь все заражено. Вот почему мы здесь.
‘ Оставь это и выбирайся на дорогу, ’ повторила Анджела. Она не разделяла веселья.
‘ Хорошо. Я отправляюсь сейчас. Это займет у меня пятнадцать минут.
‘ Давай в десять, Кисси, ’ сказала Анджела. - Тебе нужно бежать.
OceanofPDF.com
Глава 2
Биб: Сахара: Пятнадцать лет назад
Биб не знала, сколько времени ему потребовалось, чтобы прийти в себя настолько, чтобы собраться с мыслями. Потребовалось много времени, чтобы подумать о том, чтобы встать и пройтись, но это было время пустыни, которое отличается от времени в целом. В пустыне все становится более срочным.
В умеренном климате человек может продержаться без воды три-четыре дня, но в пустыне - вдвое меньше. Большинство людей продержались бы под солнцем пустыни не более дня без пищи и крова. Беб был закален до мозга костей, но, несмотря на это, часы тикали, и травма шеи подорвала его силы. Опухоль защемила нервы, и это затронуло его левую ногу. Его бедро онемело, и конечность не функционировала должным образом. Он шел так, словно одна нога была длиннее другой.
Когда на востоке забрезжил рассвет, он заметил силуэт огромной дюны. Казалось, она была примерно в миле от него. Миля до восхода солнца была вполне выполнима, если он уйдет сейчас. Если он не доберется до нее или она окажется дальше, чем кажется, у него будут неприятности.
Его возможности были ограничены. Туареги отправились за припасами через границу, и они уже должны были вернуться из Марокко, и если он взберется на дюну, то, возможно, сможет увидеть их костры. Ему нужно было добраться до них и предупредить, что на них с Дамилолой напали и козы пропали. Нападавшие должны были знать, что они где-то принадлежат к более крупному племени, и, возможно, готовились напасть на основной караван.
Беб устремил взгляд на дюну и неуклюже зашагал так быстро, как только мог.
Солнце висело над горизонтом, когда забрезжил рассвет, и температура начала повышаться. Беб боролась изо всех сил. Дюна, казалось, не была ближе, но он знал, что это игра света в пустыне. Предметы вдалеке перемещались, танцевали и иногда исчезали.
В горле у него болезненно пересохло, и он знал, что бежит с пустыми руками. Он был в зоне смерти. Его мысли вернулись к тому времени, когда все, о чем он беспокоился, - это домашнее задание. Время до того, как его оторвали от матери, отца и сестер. Их лица проплывали в его сознании, каждое улыбающееся, счастливое и здоровое. Он хотел бы знать, где они сейчас, и он хотел бы быть с ними. Иногда он слышал голос своей матери. Иногда он чувствовал ее запах. Ему хотелось снова услышать ее голос. Они ехали в Лондон, где улицы были вымощены золотом. Он прочитал это в книге, когда был маленьким. Его отец читал это вместе с ним. Однажды он найдет их.
Час спустя он был у подножия дюны и несколько минут отдыхал, прежде чем отправиться вверх по гребню к вершине. Его ноги вязли в мягком песке, идти было трудно, а дыхание было быстрым и неглубоким. Каждый вдох обжигал нежные ткани легких. Продвижение было медленным, но, в конце концов, он достиг вершины. Он повернулся на триста шестьдесят градусов, высматривая столбы дыма, но их не было. Он тяжело опустился на песок и уставился на бесконечные дюны, простиравшиеся до горизонта во всех направлениях, и слезы оставили дорожки на его щеках; они капали с подбородка на песок и мгновенно исчезали.
OceanofPDF.com
Глава 3
Дамилола: Лондон
Дамилола доехал на метро до Сент-Джонс-Вуд. Он вышел из парка со станции, прошел мимо крикетного поля Лорда и вошел в Риджентс-парк через западный вход. Было холодно и пасмурно, а движение на дорогах было слабым. В парке проходило несколько сборищ, группа матерей с детскими колясками над чем-то смеялась, группа бегунов планировала свой маршрут, некоторые из них бегали трусцой на месте, что его позабавило, а группа подростков спорила с выгульщиком собак о лопнувшем футбольном мяче. Его стаффордширский бультерьер напал на него, и он утверждал, что они не должны были пинать мяч в его сторону. Подростки настаивали на том, чтобы он вел свою собаку на поводке, и они хотели финансовой компенсации за мяч. Стаффи рычал, как демон, и подростки держались на расстоянии.
Слева от себя он заметил двух выгуливающих собак и нескольких человек, читающих на скамейках, но ни один из них не был тем, кого он искал. Он нервничал и был взволнован, пот стекал у него по спине. Для него это могло стать возможностью порвать со своей приемной семьей. В конце концов, он был кукушонком, и пришло время распускать гнездо. Они выполнили свою задачу и перенесли его из рабской жизни в пустыне, где он вечно скитался только с козами в друзьях, в этот космополитический мегаполис, где при наличии денег открывалось множество возможностей. У него не было денег, но у Калу они были, и он украл две его кредитные карты и приобрел три свои собственные онлайн, доведя свою ставку до двадцати двух тысяч фунтов. Калу вскоре заметил бы, что его карточки пропали, поскольку он ни в коем случае не был глупым человеком, но к тому времени Дамилола планировал быть на пути к тому, чтобы обзавестись собственным домом, с полным карманом наличных, BMW и всем дизайнерским убожеством, которое он хотел. Это был его шанс на жизнь, о которой он мечтал столько, сколько себя помнил. Жизнь в богатстве и роскоши, которую легко заработать, покупая и продавая первоклассные товары. Это не требовало ни изучения, ни пересмотра, ни тяжелой работы.
Дамилола организовал встречу через алжирку, которую знал несколько месяцев. Ее звали Джет, и она знала всех, кого стоило знать в местном преступном мире. Она была на вершине блаженства. Он покупал снифф у одного из ее приспешников более двенадцати месяцев, прежде чем ему доверили настолько, чтобы познакомить с ней. После нескольких месяцев общения он домогался ее, чтобы она стала частью его сети, но она отказывалась и не доверяла всем, кого плохо знала. Он рассказал, как провел годы в рабстве у кочевников в Сахаре и как оказался в Лондоне. Сначала она не поверила ему, но когда он рассказал ей, как его мать и сестры утонули при попытке переправы, она посмотрела на него другими глазами. Это смягчило ее отношение к нему.
Когда она сказала ему, что подумает, сможет ли он вложить двадцать тысяч, чтобы начать работу, он ухватился за эту возможность. Конечно, у него не было двадцати тысяч, и у него не было средств занять такую сумму, поэтому он воспользовался своей инициативой и перевел десять тысяч в кредит на несколько карточек на свое имя, а остальное украл у Калу.
Он свернул направо и продолжал идти, засунув руки поглубже в карманы, подняв воротник, чтобы кожа не замерзла. Этот климат был дерьмовым. Он никогда не мог согреться. Годы прогулок босиком и топлесс по песку сделали его чувствительным к холоду и сырости Лондона. Он ненавидел это место. По большей части это была дерьмовая дыра, и у него были планы переехать в Калифорнию или Флориду, где всегда светило солнце и все женщины были прекрасны. Таков был план. На это уйдет несколько лет работы на Джета, но он немного покрутит и сдаст себя на стороне и увеличит свой банк. Она никогда не заметит разницы.
Он уже навел несколько справок о передаче крэка в килограммовых упаковках бригаде албанцев, которые работали в Финсбери-парке. Они сказали, что возьмут все, что он сможет достать, по правильной цене. Они казались хорошими парнями. Все говорили ему избегать их, поскольку они были опасны и абсолютно безжалостны, когда дело касалось бизнеса, но он наладил связь. Он думал, что он им нравится, потому что он такой же иммигрант, как и они, пытающийся проложить себе дорогу в чужой стране, без образования и активов. Возможно, они уважали это. Какой бы ни была причина, они очень хотели, чтобы он принес им наркотики. Шаг за шагом он доберется туда, где хочет быть.
‘ Эй, ’ раздался голос слева от него. Он обернулся и увидел симпатичную чернокожую женщину лет девятнадцати-двадцати. Волосы у нее были ужасные, но короткие. - Ты Биб? - спросила я
‘Классная челка", - сказал Дамилола, комментируя ее прическу. Его мгновенно потянуло к ней. "Мне нравятся твои волосы".
- Вы кто, консультант по имиджу?
‘ Нет. Я просто говорю, ’ ответила Дамилола, улыбаясь. Женщина не улыбнулась в ответ. ‘ Да ладно. Приятно быть милым.
- Ты Биб? - спросил я.
-А кто спрашивает?
‘ Не играй в игры. Меня прислал Джет, ’ сказала девушка, уходя. - Следуй за мной.
‘ Как тебя зовут? - Спросил Дамилола. Он побежал трусцой, чтобы догнать [K1][EM2]с ней. Она зашагала дальше, не ответив. Он отметил, насколько хорошо ее задница смотрится в джинсах, и решил, что она на десять баллов из десяти. - Куда мы идем?
Женщина пошла по узкой тропинке, которая вела под гору к подземке под главной дорогой. Группа скейтбордистов крутилась у входа, используя склон, чтобы набрать скорость. Дамилола чувствовал себя неловко перед входом в метро. Это была бетонная труба, из которой не было выхода, если возникнут проблемы. Оказавшись внутри, он станет легкой добычей без возможности побега. Его деньги были в пальто, и у него не было оружия. Он почувствовал опасность.
‘Послушай меня, как бы тебя ни звали, ’ сказал он, останавливаясь. "Я не собираюсь в волшебный мистический тур ни с тобой, ни с кем-либо еще, так что либо скажи мне, куда мы направляемся, либо этого не произойдет".
‘ Пошел ты, козел отпущения, - сказала женщина, не оборачиваясь. - У Джет свои порядки для твоей и нашей безопасности.
‘ И у меня тоже есть свой, - возразил Дамилола. - Я не поеду в метро с кем-то, кого никогда не встречал.
‘ У нас есть протокол. Диббл вечно присылает в нашу сторону UC. Ты мог бы быть полицейским.
‘ Я не из полиции. Он рассмеялся. - Я говорю как полицейский?
-Делай по-нашему или никак иначе, козел отпущения.
‘ Козлик? ’ пробормотал он. ‘ Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, только что назвала меня козлик. Дамилола покачал головой, разочарованный тем, что его требование не возымело никакого эффекта. Женщине явно было наплевать, последует он за ней или нет. Он пересмотрел свою позицию за микросекунду. Это была азартная игра с высокими ставками, и он должен был принять решение мгновенно. Женщина приближалась ко входу в метро. ‘Подождите минутку’, - сказал он. Он подбежал к ней на расстояние пяти ярдов. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. ‘ Это проходит под дорогой. Встретимся на другой стороне, ’ сказал он, взбираясь на берег. Женщина прошла мимо скейтбордистов в бетонный туннель.
Дамилола выбрался на дорогу и дождался просвета в потоке машин. Он перебежал дорогу, едва избежав столкновения с черным такси и двухэтажным автобусом. Он добрался до подъемника из метро, когда женщина выходила. Она поднялась по ступенькам и повернула направо, к станции метро, и он последовал за ней, бегом догоняя. До него донесся запах ее духов. Шанель. Он подошел вплотную и коснулся ее руки. Она сбросила его руку и уставилась на него.
‘ Не трогай то, что тебе не по карману, козел отпущения, ’ рявкнула она, доставая складной нож. Он со щелчком открылся, и она положила его рядом с собой, чтобы прохожие не могли его увидеть.
‘ Извините. Мы можем начать сначала? - спросил он. - Мне кажется, мы начали не с того.
‘Никогда больше не прикасайся ко мне, козлик, ’ сказала она без всякого выражения на лице. - Ты меня понимаешь?
‘Пожалуйста, не называй меня так", - попросил он. Она ледяная и очень нервная"", - подумал он. Не подходит на роль подружки, какой бы великолепной она ни была. "Это так неуважительно".
- Ты должен заслужить уважение, козел отпущения.
"Ради всего святого", - прошептал он себе под нос.
Они поравнялись с автобусной остановкой, и к ней подъехал одноэтажный автобус. Она протиснулась в начало очереди и забралась на борт, показав автобусный пропуск.
‘ Куда мы едем? - Крикнул Дамилола. Она проигнорировала его и села в хвост автобуса. Он дождался своей очереди и купил билет до конца очереди, до аэропорта Гатвик. Он прошел вдоль автобуса и сел рядом с женщиной. Она рассеянно смотрела в окно. "Я купил билет до конца очереди, потому что понятия не имею, куда я направляюсь".
- Такова общая идея, - сказала женщина.
- Во всем этом нет необходимости, не так ли?
‘ Нет. Она повернулась к нему. ‘ Я пока не знаю, куда мы направляемся, так что у тебя нет шансов узнать. Сиди спокойно и не шевелись. Она просунула руку ему между ног и сжала, затем двинулась вниз по каждому бедру по очереди. Другая ее рука скользнула под его куртку и ощупала спину. - На тебе ведь нет прослушивающего устройства, правда?
‘ Нет, ’ нахмурился Дамилола. - Конечно, я не ношу прослушку!
‘ Люди так и делают, ’ сказала она, закончив поиск. Она встала и нажала кнопку остановки. Автобус резко остановился на следующей остановке. Она открыла дверцу и спрыгнула. Дамилола чуть не споткнулась о ступеньку, пытаясь не отстать. Она ждала у тротуара, пока автобус отъезжал.
‘ Переходите здесь, ’ сказала она, указывая на переход по зебре. Они перешли дорогу, когда двухэтажный автобус подъехал к ближайшей автобусной остановке. Она показала свой пропуск и села в него. Дамилола заплатил за пять остановок и последовал за ней к месту в хвосте.
‘ Это действительно необходимо? Дамилола запротестовала. Она не ответила, когда автобус тронулся в том направлении, откуда они приехали. Проехав три остановки, она нажала кнопку стоп и спрыгнула. Дамилола последовал за ней, когда она направилась к большому Макдональдсу. Она вошла через боковую дверь, пересекла столовую и вышла с противоположной стороны здания. Еще одна поездка на автобусе, шесть остановок, и они оказались на оживленном участке Оксфорд-роуд.
‘Я бы с удовольствием съел чизбургер с кока-колой", - сказал он, указывая на ресторан. "От того, что я тащусь в автобусах, я проголодался".
Рядом с ними остановился джип "Мерседес". Задняя дверца открылась, и из нее вылез чернокожий мужчина размером с медведя. На нем были темные очки и парка.
- Нет никакой необходимости в этом дерьме с козлиным сыном, - пробормотал он.
Дамилола неохотно забрался внутрь и сел рядом с другим мужчиной, который мог бы быть близнецом первого. У обоих мужчин были челки, похожие на женские. У водителя была такая же прическа.
‘ Классная челка, ’ сказал Дамилола, оглядывая мужчин. ‘ Я понял. Челка - это как у банды, не так ли? ’ спросил он, нервно улыбаясь. В шутку он изобразил пальцами пистолет, но никто не улыбнулся. "Все это очень серьезно", - добавил он, качая головой.
- У вас есть деньги? - спросила женщина, не оборачиваясь.
‘ Да. Конечно, ’ сказал Дамилола, кивая. Он чувствовал себя карликом рядом с мясоголовыми по обе стороны от него.
- Проверь это, - сказала она, оборачиваясь.
Мужчины схватили его за руки и обыскали. ‘ Подожди минутку, ’ сказал Дамилола, пытаясь освободиться. Его руки были прижаты к бокам, и он не мог пошевелиться. Мужчина слева от него обнаружил деньги во внутреннем кармане. Пачка двадцаток была завернута в целлофан. - Убери свои гребаные руки от моих денег.
Сильный удар сбоку по голове остановил его борьбу. Ухо онемело, но чувствовалось, что оно горит. Мужчина отпустил его руку и разорвал упаковку.
‘ В этой пачке тысяча двадцаток, ’ сказал Дамилола, потирая ухо. - Этот громила собирается проверить каждую из них?
‘ Да, ’ ответила женщина. Машина остановилась на боковой улице, мужчина справа от него открыл дверцу и выбрался наружу. - Вылезай, - сказала она.
‘ Что? Дамилола покачал головой. - А как же мои деньги?
‘ Мы свяжемся с вами, как только убедимся, что все законно, - сказала она. - Убирайтесь.
- Это не то, о чем я договаривался с Джетом...
Здоровяк протянул руку и схватил его за руку. Его дернули, как тряпичную куклу, и швырнули на тротуар, после чего он тяжело упал на колени. Мужчина забрался обратно и захлопнул дверцу, когда "Мерседес" с ревом умчался прочь. Дамилола наблюдал, как машина замедлила ход и влилась в поток машин, прежде чем скрыться за углом. Он потер ухо и поднялся. ‘ Мы будем на связи, ’ пробормотал он себе под нос. - Вам лучше оставаться на связи, леди, или этот козел отпущения укусит вас за задницу.
OceanofPDF.com
Глава 4
Кисси: Украина
Кисси убрала дозиметр обратно в футляр, повесила фотоаппарат на шею и направилась к дороге. Она продолжала оглядываться на оборудование, чувствуя себя виноватой из-за того, что оставила его там, но Анджела казалась такой обеспокоенной, что сделала, как она просила. Ее сердце учащенно билось, и она пыталась не паниковать, но травматические переживания ее детства всплывали на поверхность. Путешествие из Монгуно в Триполи было сопряжено с опасностями, тревогой, страхом и опустошительными потерями. Врачи сказали, что у нее ПТСР и она должна избегать стрессовых ситуаций, и до сих пор ей это удавалось.
Она побежала вверх по склону, стараясь избегать упавших веток и ежевики под подлеском. Ехать было мучительно медленно, и ее мозг говорил ей бежать так быстро, как она могла, но это было слишком далеко, чтобы ехать на полной скорости. Она была молода и подтянута, но недостаточно, чтобы пробежать две мили. Через несколько минут у нее перехватывало дыхание, а во время поездки было так много опасностей. Она могла упасть и удариться головой о дерево или еще о что-нибудь. Конечно, все не могло быть так плохо, что ей нужно было бежать до конца. Анджела сказала "беги", а она была опытной женщиной, которая работала над проектами в нестабильных странах по всему миру. Ее нелегко было напугать, но голос у нее был другой. Обеспокоенный. Даже испуганный.
Кисси не сдавалась и пробиралась сквозь подлесок так быстро, как только могла. Она достигла вершины небольшого холма и посмотрела вниз на глубокую святыню. По крайней мере, остальная часть пути проходила под уклон. Деревья поредели, и она могла ехать быстрее, но ей еще предстояло преодолеть больше мили, прежде чем она увидит дорогу. Движение слева привлекло ее внимание, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы различить человеческие фигуры. Они были одеты в камуфляж. Солдаты. Отряд из четырех или пяти человек с оружием наизготовку медленно продвигался сквозь деревья слева от нее. Чем больше она смотрела, тем больше солдат видела. Десять, двенадцать, может быть, двадцать. Справа от нее. Они были между ней и тем местом, где ей нужно было быть. Она остановилась и спряталась за деревом; ее охватило желание пописать, оно было быстрым и сильным. Ее сердце колотилось где-то во рту, а дыхание застряло в груди. Она закрыла глаза и попыталась слиться с деревом. Она никак не могла продолжать так, чтобы ее не заметили. Она вышла из листвы, раскинув руки в стороны, чтобы они могли видеть, что она безоружна.
- Что вы здесь делаете? - спросил женский голос по-украински.
‘ Я говорю по-английски. Я ученый, ’ ответила Кисси, показывая свое удостоверение на шнурке. Женщина была одета в полное боевое снаряжение. Ее лицо было измазано камуфляжной краской. В руках она держала автоматическую винтовку. Кисси понятия не имела, как ей удалось подобраться так близко, чтобы она ее не увидела; они явно были хорошо обучены. Слева от нее подошли еще двое солдат. Справа - еще трое. Они появились из-за деревьев и кустов, как по волшебству. - Что происходит? - спросил я. - Спросила Кисси.
‘ Высадились российские десантники. Они повсюду, - сказала женщина на приличном английском. ‘ Они пытаются захватить электростанцию. Куда ты идешь?"
‘ На запад, к Припятской дороге, - сказала Кисси. ‘ За мной едет микроавтобус. Солдаты обменялись взглядами и заговорили по-украински. Один из мужчин пролаял приказ, и солдаты двинулись на восток, к реке.
‘ Идите быстрее, ’ сказала женщина, указывая. ‘ Если вашего автобуса там нет, добирайтесь сами, куда бы вы ни направлялись. Не жди здесь, понял?
‘ Да, ’ кивнула Кисси. Она почувствовала, что вот-вот обмочится.
‘Иди", - сказал солдат. "Иди сейчас же!"
OceanofPDF.com
Глава 5
Монгуно, Нигерия: Современный день
Она смотрела в потолок, пока он ворчал ей на ухо, входя в нее. Он не задержится надолго. Он никогда не был таким, и это было единственным положительным моментом, который она могла извлечь из его занятий любовью. Это было быстро и не очень часто. Когда им овладевало желание, он хватал ее сзади за шею и вел к матрасу в их лачуге с двумя спальнями. Он выводил детей из комнаты и закрывал дверь. Не было никакой прелюдии или эмоций. Он мог засовывать свою штуку в дырку в матрасе. Маленькая частичка ее умирала каждый раз, когда он заставлял себя входить в нее, и она лежала там и жалела, что ее вытащили из моря и не спасли от утопления. Ее жизнь была такой счастливой, когда она была молодой. До того, как "Боко" вторглась в ее город и выгнала их из их домов.
Ее отец предвидел, что однажды они придут, и у него было припасено транспортное средство по другую сторону джунглей. Он держал его под замком, так что никто не знал, что оно там. Он был умным человеком, и его приготовления спасли ее семью от неминуемой смерти. Они направились на север, в пустыню, где ее младший брат Беб был похищен ворами и считался мертвым; затем они купили билет на судно из Триполи, плывущее на Мальту и в Италию. Не имело значения, где они высадятся, главное, чтобы это была не Африка. Их целью была Европа, но торговцы были пиратами, а судно было опасно переполнено. Ее отец никогда бы не позволил им подняться на борт этой смертельной ловушки, но их вынудили войти в нее под прицелом пулемета. Лодка затонула, и ее родители, Калу и Эссе, а также младшая сестра Кисси утонули.
Ее вытащила из моря ливийская рыбацкая лодка, пришедшая на помощь. Справка. Это была шутка. Они спасли Оке, Исиме и еще нескольких человек из пенящейся воды и сказали, что больше никто не выжил. Выживание должно было быть благословением, но оказалось проклятием. Их увезли обратно в Ливию, где изнасиловали, отобрали как собственность и увезли на юг, в пустыню, к границам Чада. Они были проданы работорговцам и снова подверглись нападению, прежде чем их переправили обратно через Нигер.[K3][EM4] На границе Нигерии работорговцы подверглись нападению и были убиты взводом "Боко Харам", а сестры были отданы двум солдатам в жены и, по иронии судьбы, их увезли жить в Монгуно. Их заставляли выходить замуж за мужчин вдвое старше себя и использовали в качестве племенного скота. С тех пор их существование как жен экстремистов превратилось в сущий кошмар. Исиме была травмирована этим опытом, и, несмотря на то, что имела дело со своими собственными демонами, Оке заботилась о ней, как могла.
Жизнь в Монгуно должна была принести утешение, но не принесла ничего. Все женщины в общине испытали то же самое. Изнасилование женщин было такой же частью повседневной жизни, как еда и сон. Она научилась отключаться и уходить в другое место, пока он справлял нужду.
Оке почувствовала, что он кончает, и молча подождала, пока он слезет с нее. Он вышел из комнаты, а она пошла в крошечную ванную и помылась, но его запах все еще исходил от нее. Его вонь была повсюду. Ее тошнило от этого. Мытье не было для него приоритетом. Оке вышла в другую комнату, где играли трое ее детей. Младшая подбежала к ней, вцепившись в ее ногу. Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.
- Войдите, - позвал Оке.
Исиме открыла дверь, ее глаза были широко раскрыты и напуганы.
‘ В чем дело? - Спросила Оке, подходя к ней. Они поцеловались, и она обняла сестру. Ее трясло. ‘ Ты дрожишь как осиновый лист. В чем дело?"
‘У Друна ужасный кашель, высокая температура и диарея. Это худшее, что я когда-либо видела", - сказала Исиме. ‘Он так слаб, что не может двигаться. Теперь Махид начал кашлять. Я не знаю, что делать".
‘ Как давно Друн болен? - Спросил Оук.
‘ Со вчерашнего утра. Накануне вечером он вернулся с патрулирования, а через несколько часов ему стало плохо. Его кашель такой сильный, что кажется, будто у него в легких вода. Он едва может дышать. Некоторые из тех, кто был с ним в патруле, тоже больны. У всех кашель и температура. Он даже не может пить и не глотать воду, но болезнь не прекращается, - сказала Исиме, качая головой. - Он не дает мне денег на лекарства.
- У меня кое-что припрятано, ’ сказал Оке. ‘ Не паникуй. Расскажи мне о его симптомах.
‘Лающий кашель, температура, боль в горле и постоянная жажда, но он ничего не может проглотить", - сказала Исиме. Она понизила голос. ‘ Он выделяет жидкость, как кокосовая стружка. Она посмотрела на детей, стараясь, чтобы ее не услышали. - В нем тоже есть кровь.
‘ Звучит не очень хорошо, ’ сказал Оке. - Ему нужно лекарство.
‘ Но он этого не примет. Ты же знаешь, какой он, - сказала Исиме.
‘Друн - мужчина. Он может сам принимать решения, но Махид - ребенок", - сказал Оке. "Если Друн не хочет поправляться, это его дело, но нам нужно вылечить Махида".
- А как насчет остальных, кто болен?
- Сколько их там? - спросил я.
‘ Их было тридцать в патруле, ’ сказал Исиме, пожимая плечами. ‘ Я не знаю. Я слышал, что некоторые из них больны, но не знаю, сколько.
‘У меня недостаточно средств, чтобы вылечить их всех, и если я скажу, что у меня есть лекарства, они конфискуют их и накажут нас", - сказал Оке. - Я не позволю им избить меня за попытку помочь моему племяннику.
- Но если это заразно, то может распространиться по городу, - сказала Исиме.
‘ Если это так, мы не сможем это остановить, ’ сказал Оке. - Ты хочешь попытаться спасти своего мальчика?
‘ Да. Конечно.
- Мы ничего не говорим и лечим Махида.
OceanofPDF.com
Глава 6
Беб – Сахара
Солнце поднималось с востока, когда Беб зашагала на запад. К северу на тысячу миль не было ничего, кроме песка; к югу предстояло пройти пятьсот миль по стране бандитов, прежде чем он, если повезет, наткнется на поселения. Запад был его единственным выбором. Если его не подводили ориентиры, марокканская граница проходила на западе, и кочевники часто посещали ее, закупая припасы, прежде чем снова отправиться в глушь пустыни. Без воды у него не было другого выбора, кроме как попытаться найти других людей и молиться, чтобы они оказались из тех, кто поможет. На западе были пираты, но это не имело значения. У него не было ничего ценного, кроме своей жизни.
Беб натянул одеяло на голову, повернулся спиной к солнцу и пошел в противоположном направлении. Он отвел взгляд от горизонта и сосредоточился на земле перед собой. Это был единственный способ продолжать идти и оставаться в здравом уме. Одного взгляда на бесконечное море песчаных дюн было достаточно, чтобы свести с ума самых сильных людей. Желание лечь и уснуть было непреодолимым. Было бы проще сдаться и умереть, чем продолжать бороться со жгучей жаждой, истощением и голодом. Жара усиливалась, и пот сочился из каждой поры, еще больше истощая запасы жидкости. Ситуация была невыносимой, но он продолжал идти, переставляя ноги. Боль в шее высасывала те немногие силы, которые у него еще оставались.
Ветерок донес до него знакомый хрюкающий звук. Он внимательно прислушался, пытаясь определить, с какой стороны он донесся. До него снова донеслось хрюканье. Верблюд. Беб вгляделась в горизонт и увидела вдалеке шеренгу людей, поначалу казавшихся точками на фоне песка. Он продолжал идти в их направлении и вскоре смог разглядеть трех верблюдов с наездниками, но ни коз, ни идущих с ними детей не было. Они не были частью племени, что означало, что они были пиратами или разведывательным отрядом, возможно, мужчинами, которые бродили по пустыне в поисках мигрантов для грабежа. Беб почувствовал, как у него скрутило живот; бабочки превратились в слонов в животе, когда тревога разлилась по венам. У него не было выбора, кроме как попросить их о помощи. Если он этого не сделает, то все равно будет мертв.
OceanofPDF.com
Глава 7
Дамилола проверил свой телефон в миллионный раз за четыре часа. Экран был пуст. Номер, по которому он связывался с Джетом, был отключен. Не включенный, не выключенный, отсоединенный. Его затошнило до глубины души. Если Джет решил забрать свои деньги и отказаться от сделки, он мало что мог с этим поделать, кроме как найти ее и попросить вернуть их или выполнить заказ. У нее была надежная защита, больше мускулов, чем требовалось любому нормальному человеку. Он не мог связываться с ними. Если он решил причинить ей боль, он знал, где она пьет, он знал, где она ведет бизнес, он знал, куда она часто ходит, когда ищет киску, чтобы затащить домой в свою постель. Найти ее не было бы проблемой, но уйти целым и невредимым было бы проблемой. Насилие здесь не выход. Убедить ее не грабить его было единственным решением. Он был насекомым, идущим по стране гигантов, где его могли прихлопнуть в любой момент, и он знал это.
Выход в высшую лигу был сопряжен с опасностью, но он был уверен, что справится с этим, пока его не швырнули на задницу с заднего сиденья такси. Это был не первый раз, когда он чувствовал себя беспомощным. Быть изгнанным из своего дома боевиками "Боко" и наблюдать, как казнят его семью, когда он и пальцем не мог пошевелить, чтобы остановить это, было разрушительным опытом. Когда все, что ты знал и любил, уносится прочь за считанные минуты, это заставляет тебя недвусмысленно осознать, что такое быть беспомощным. Он был беспомощен тогда, и он был беспомощен сейчас.
Его телефон запищал, и он посмотрел на него. Это был звонок от Калу. Он нажал кнопку отклонить звонок и отправил его на голосовую почту. Узел в животе затянулся. Дела шли все хуже и хуже. Заметил ли он пропажу своих карточек? Наверняка еще нет. Он достал их из второго бумажника. Тот, который он использовал как парашют на случай, если когда-нибудь потеряет свой основной и ему придется аннулировать все свои карточки. Калу всегда был готов к катастрофе. Так работал его мозг. На всякий случай. Все было на всякий случай. Кисси много раз рассказывала об их побеге из Монгуно, и, конечно, он притворялся, что все помнит, хотя на самом деле ничего не помнил, потому что его там не было. Калу был добрым, но осторожным человеком. У него хватило предусмотрительности дать своим детям золотую монету на всякий случай, если они разлучатся. Биб рассказала ему о его монете, и, в конечном счете, это решило его судьбу. Дамилола не чувствовал вины или сожаления за то, что взял ее, лишил себя жизни и занял свое место в мире. Выживает сильнейший. Собака ест собаку. Калу знал это и изо всех сил старался защитить своих детей. Именно его образ мыслей позволил им сбежать из Монгуно, когда было убито так много людей.
Его телефон снова завибрировал, и он посмотрел на экран. Появилось текстовое сообщение.
Вокзал Юстон. Корнуоллская кондитерская.
Дамилола сжал кулаки. ‘ Да! ’ крикнул он. Он поймал черное такси и поехал через город в Юстон. Облегчение захлестнуло его, и он снова почувствовал возбуждение.
OceanofPDF.com
Глава 8
Кисси пробиралась через лес так быстро, как только могла. Прежде чем добраться до дороги, она столкнулась еще с двумя отрядами солдат. Они были взволнованы и сосредоточены на поиске вражеских десантников. Они задавали ей те же вопросы, и она давала те же ответы. Каждый раз ей говорили быстро убираться из этого района. Ее сердце, казалось, готово было пробить грудь. Страх и тревога бурлили под поверхностью, угрожая взять контроль. Она почувствовала облегчение, когда услышала двигатели и увидела движение за деревьями, но ее облегчение длилось недолго. Движение представляло собой колонну военных грузовиков, направляющихся на север, к границе с Беларусью. Украинские защитники были в движении, точно так же, как войска в лесу. Было очевидно, что военные были мобилизованы. Ее глубоко опечалила мысль о том, что в эту мирную страну вторглись по прихоти человека, страдающего манией величия. Кисси не понаслышке видела ужас войны и не хотела видеть это снова. Она ускорила шаг и, спотыкаясь, вышла из кустов у поворота дороги. Армейские грузовики были уже недалеко, шум двигателей стих, и на дороге стало тихо. Слишком тихо. Ее дыхание выровнялось, но она была далека от спокойствия. Она вытерла пот со лба и проверила свой мобильный. Сигнала не было. Ей нужно было поговорить с Калу. Он бы смотрел новости, следил за ухудшающейся ситуацией, и если бы увидел, что российские десантники высадились в Припяти, он был бы вне себя от беспокойства за ее безопасность. Она взглянула на колонну, когда та достигла вершины холма.
С севера она услышала свистящий звук. Она посмотрела вверх, но ничего не увидела, а затем грузовик, шедший в хвосте колонны, взорвался. Он оторвался от асфальта на несколько секунд, огромное пламя в форме свечи взметнулось к небу темно-оранжевого цвета вечернего солнца. Клубился дым, усики скручивались и сворачивались сами в себя, поднимаясь из-под обломков. Она прикрыла рот руками, как будто дыхание могло привлечь внимание.
‘ О, черт возьми! ’ воскликнула она, зацикленная на кровавой бойне. - Нет. нет, нет.
Из дыма появился красный микроавтобус, который на скорости приближался к ней. Кисси посмотрела в небо и закрыла глаза в безмолвной молитве. Она видела смерть и разрушения, когда пыталась покинуть Африку. Она не ожидала увидеть его снова. Не в Европе. Случилось немыслимое. Кисси глубоко вздохнула и попыталась успокоить нервы. Через несколько минут она будет в автобусе, направляющемся в безопасность их отеля. Оттуда им придется выбираться из северной Украины; у Анджелы должен быть план. У нее всегда был план.
Подъехал микроавтобус, и она увидела, что передние сиденья заняты. Она не узнала пассажиров. Задние сиденья выглядели пустыми. Она помахала водителю, Омару. Он включил фары в сотне ярдов от нас. Раздался еще один свистящий звук, на этот раз громче, и красный микроавтобус рассыпался в белой вспышке. Жар обжег ей брови и опалил кожу, и взрывная волна обрушилась на нее, как скоростной поезд, отбросив ее назад в кусты. Кисси тяжело приземлилась на спину, запыхавшаяся и оглушенная. Она увидела беспилотник и белые облака, несущиеся по небу, окрашенные в серый и красный цвета. Красный заполнил ее зрение, и она знала, что это не облака. Это была ее кровь. Затем ее поглотила тьма, и она потеряла сознание.
OceanofPDF.com
Глава 9
Оке: Монгуно
Оке отвела своих детей к соседке и попросила ее присмотреть за ними некоторое время. Она объяснила, что в доме ее сестры кто-то заболел, а соседка сказала, что слышала, что мужчины, которые прошлой ночью вышли в патруль, были больны. Оке спросил, сколько их, и она сказала, что заболело более двадцати. Оке и Исиме поблагодарили ее и быстро пошли через город. Там было много народу. Технические грузовики, которые представляли собой пикапы с крупнокалиберными пулеметами, установленными на платформах, сновали по округе, нагруженные людьми. Бойцы "Боко" всегда были агрессивны, щеголяли в темных очках и беретах, рычали на все, что двигалось, но, казалось, они все больше нервничали. Сестры шли рука об руку, опустив головы, чтобы избежать зрительного контакта. Они обе были одеты в черные паранджи с вуалями, как и все женщины в сообществе Боко. По пути они ни с кем не останавливались, чтобы поговорить, двигаясь целенаправленно. Разговор между женщинами на улице вызывал неодобрение. У Оке был миллион вопросов к Исимэ, и с каждой минутой их становилось все больше, но она держала их при себе, пока дорога не опустела.
‘ Что ты им давал? - Что? - прошептал Оке.
‘ У меня есть тоник с полынью, который я приготовила вчера, ’ тихо сказала Исиме. Она показала Оке использованную бутылку из-под кока-колы, которая была спрятана в ее одежде. "Это полезно для грудной клетки, но не помогает при кашле".
‘ Хорошо. Это лучше, чем ничего, и ты можешь использовать это, чтобы Друн не следил за мной. Когда мы доберемся туда, попробуй дать немного Друну. Я дам Махиду лекарство, пока ты отвлекаешь его, ’ сказал Оке. - Они в одной комнате?
‘ Да. Друн настоял, чтобы я перевез его, когда у Махида появились симптомы. Как только он закашлялся, он понял, что заражен.
- Странно, - прошептал Оке.
‘ Не совсем. Его мать становится слабой, и он сказал, что не хочет, чтобы она заболела, - сказала Исиме. ‘Конечно, она говорила мне, что все, что я делаю, неправильно. Женщина не перестает жаловаться, но она ничего не делает, чтобы помочь мне".
- Вы не улавливаете мою мысль.
- К чему ты клонишь?
‘ Это значит, что он думает, что подхватил что-то заразное, ’ сказала Оке, качая головой. - Откуда он знает, что это заразно?
"Я не знаю, но теперь, когда вы упомянули об этом, он действительно вел себя так, как будто это автоматически было заразно".
- С чего бы ему так думать, если он ничего не знает?
- Я не понимаю, - сказала Исиме.
- Друн защищал свою мать за счет своего сына, потому что Махид уже кашлял, да?
‘ Да. Полагаю, что так, ’ согласилась Исиме.
‘Это потому, что он знает, что у него что-то заразное", - сказал Оке. - Что может сделать всех этих людей такими больными одновременно?
- О чем ты только думаешь?
- Это как-то связано с тем, куда они отправились.
-Какие,например?
‘ Я не знаю. Куда отправился тот патруль? - Спросил Оук. - Друн упоминал об этом?
‘ Нет. Он никогда не говорит, куда они направляются.
- Где бы это ни было, они принесли это с собой, и они знают, что это такое, и боятся, что это распространится.
‘ Но я ухаживала за ними всю ночь, ’ сказала Исиме. Оке молча кивнул. ‘ Я могу заразиться. Ты должен держаться от меня подальше.
- Слишком поздно.
‘ В чем дело? - Спросила Исимэ.
‘ Сегодня утром у меня был секс с Рашидом, - сказал Оке. - Если у него это есть, то и у меня тоже.
‘ Мы заболеем, не так ли? - Спросила Исимэ.
‘ Может, и нет, ’ сказал Оке. - Отец позаботился о том, чтобы у нас были все доступные прививки, когда мы были детьми. Будем надеяться, что одно из них даст нам некоторый иммунитет к чему бы то ни было. Оке кивнул. - Мы никогда не болели ни гриппом, ни covid.
‘ Это правда. Надеюсь, ты прав, ’ сказала Исиме.
‘ О нет, - сказал Оке, когда они свернули за угол на улицу, где жила Исиме. В домах было по три спальни и собственная[K5][EM6] ванные комнаты, потому что ее муж занимал более высокое положение, чем Оке. Дом их детства находился недалеко, потому что Калу был врачом общей практики. В то время этот район был самой богатой частью города. Управляющий местным банком жил в доме Исиме, когда они были детьми; это был хороший район для профессионалов. Оке ни в малейшей степени не завидовала своей сестре за то, что у нее дом побольше. Ее муж, Друн, был свиньей. Он регулярно избивал Исиме и их ребенка, часто просто из спортивного интереса или потому, что у него был плохой день. Он сказал, что дисциплина пошла им на пользу.
‘ Что это? - Спросила Исиме, уставившись на группу мужчин и армейские грузовики.
- Мулла и его люди возле твоего дома.
‘ Нет! Сказала Исиме. - Конечно, они по соседству.
‘ Да, но они есть и у вас. Не думаю, что они только в одном доме, - сказал Оке. Они подошли к небольшой группе соседей. Они посмотрели на Исиме с подозрением в глазах. ‘ Что происходит? - Спросил Оке.
‘ В городе болезнь. От нее погибли двое мужчин, которые позапрошлой ночью ходили в патруль, - сказала одна из женщин.
‘ Куда отправился патруль? - Спросил Оке.
‘ Откуда мне знать? ’ сказала женщина, шикнув на Оке. - У тебя будут всевозможные неприятности, если ты будешь задавать подобные вопросы.
‘ Они помещают на карантин дома всех, кто был в патруле, и всех, кто контактировал с ними. ’ Перебила другая женщина. Она указала на Исиме. - Что ты делаешь вне дома? - спросила она Исиме.
‘ Ее не было там, пока они болели, ’ сказал Оке. ‘ Она была со мной. Друн настоял на том, чтобы она уехала и оставила его мать присматривать за ними.
- Чушь собачья, ’ сказала женщина. - Ты ее защищаешь.
‘Никто не защищает меня. Я иду домой. Мне нужно увидеть своего сына", - сказала Исиме. Она посмотрела на Оке и покачала головой. - Я не могу оставить его там без меня.
Солдаты "Боко" заметили, как они разговаривали. Один из них выглядел рассерженным и подошел. "Что вы здесь делаете, женщины?"
- Сплетничаю, - рявкнул другой.
‘ Я собирала листья, чтобы приготовить тонизирующий напиток, ’ сказала Исиме. Она показала ему бутылку. Он кивнул и указал на дом.
- Иди и позаботься о своей семье.
‘ Подожди, ’ сказала Оке. Она обняла сестру и вложила таблетки ей в руку. ‘ Прими немного сама, а остальное отдай Махиду. Увидимся, когда это пройдет, ’ сказала она. Исиме кивнула и отвернулась, вытирая слезу с глаза. Оке почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине, когда она шла по дорожке к своему дому. Их взгляды встретились на несколько секунд. Она поймала выражение ее глаз, когда закрывала входную дверь. Исиме была в ужасе.
OceanofPDF.com
Глава 10
Беб закрутил одеяло у себя над головой по кругу. Маленький караван видел одинокую пешую фигуру, идущую с востока, где не было ничего, кроме песка, и пытающуюся привлечь к себе внимание. Существовало два сценария: он попал в серьезную беду, или это была часть тщательно продуманной ловушки. В пустыне не было особой проработки, так что стоило попробовать что угодно. Беб продолжал размахивать одеялом, пока мышцы его плеч не начали гореть, но верблюды не изменили направления. Он был измотан и готов сдаться. Как раз в тот момент, когда он подумал, что уже слишком поздно, караван сменил курс, и верблюды теперь бежали рысью, направляясь к нему. Облегчение было огромным, несмотря на опасность. Если они убьют его, то ничего не выиграют, кроме его трупа, и даже пираты были за пределами каннибализма. Он, пошатываясь, направился к ним, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем они оказались достаточно близко, чтобы разглядеть, что он подросток, недоедающий и близкий к смерти. Его лицо покрылось волдырями, губы потрескались, а глаза были тусклыми и расфокусированными.
Один из мужчин слез со своего верблюда и открыл флягу из козьей шкуры. Он поднес носик к губам Беб и дал ему попить.
‘ Выпейте это, - сказал мужчина. Он говорил на тамашеке, языке туарегов и некоторых районов Мали и Алжира. Биб присмотрелся к мужчинам и понял, что один из них - молодая женщина. Их синяя одежда и обесцвеченная кожа подсказали ему, что они туареги, но он их не знал. Они выглядели обеспокоенными его состоянием.
- Спасибо, - ответила Биб на их языке.
‘ Ты говоришь по-тамашекски? ’ спросил мужчина. Он позволил Беб взять еще воды.
- Да, - сказала Биб.
- Что ты здесь делаешь одна? - спросил мужчина.
- Я был с караваном, принадлежащим семьям Осман.
‘ Но ты не осман. Мужчина обратил внимание на кожу Биб. - Ты нигериец?
‘Да. Я из Монгуно в Нигерии, но "Боко" выгнала нас из дома, и мы пытались добраться до Триполи, но по дороге меня похитили и продали Тахенкоту Ульт Осману".
‘ Мы знаем о нем. ’ Мужчина нахмурился, услышав имя. Его коллега кивнул, и на лице его отразилось отвращение. - Что случилось с твоей семьей?
‘ Понятия не имею. С тех пор я была рабыней в пустыне. Биб отпила воды. ‘Я путешествовал с его караваном много лет, но на нас с другом напали, когда мы спали. Они похоронили меня как мертвого, а когда я пришел в себя, их уже не было".