Персонажи и события, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным и не было преднамеренным со стороны автора.
Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, путем фотокопирования, записи или иным способом, без прямого письменного разрешения издателя.
Напечатано в Соединенных Штатах Америки
OceanofPDF.com
Лауре Рандаццо
Это твои книги, моя подруга. Дружба с соседями по комнате, конечно же, это мы. Ты принесла много смеха. И любовь в моей жизни, когда она была действительно нужна, а теперь ты застряла со мной.
OceanofPDF.com
Глоссарий
Bacha ma culo – поцелуй мою задницу
Кагаказзо – тупой идиот
Капеш – понятно
Cazzo – член, как американцы используют слово «fuck» Che palle – какие яйца любимая фраза Марии Che te pozzino ammazza – тебя зарежут Chi non va non vede, chi non vede non sa e chi non sa se lo prende semper in culo - если не пойдешь, не увидишь, если не увидишь, не узнаешь, если не знаешь, всегда получишь по заднице. Cretino – идиот
Cuando l'amico chiede, non v'è domani - когда друг спрашивает, завтра не наступает
Cuore Mio – мое сердце
Dio cane – черт возьми
Dio santo – о боже мой
Il mio tesoro – my treasure
Ма' Дон - сюрприз
Манаш – о, чёрт!
Mannaggia tua – shit damn
Mia figlia – моя дочь
Mi amica – моя сестра
Mi raccomando – послушай меня
Mi stai uccidendo – ты меня убиваешь
Porca troia – чертовски адский
Путтана – шлюха
Vita mia – Моя жизнь
OceanofPDF.com
Глава первая
OceanofPDF.com
Алессандро
Алессандро Брамбилла, будущий дон семьи Брамбилла, был моим наследником по рождению. Мои друзья, если можно так выразиться, называли меня Сан. Алессандро, никогда не сокращаемый, — так меня называл отец. Он отправил меня в частную среднюю школу-академию под названием «Рочестер». Он говорил, что я буду в безопасности в священных стенах самого почитаемого учреждения, которое служило семьям. На самом деле, опасным был я, и никто не был в безопасности от меня. Отец наслаждался своим контролем и объяснял, что именно в Рочестере меня, черт возьми, научат.
Рочестерская академия была частной школой для потомков мафии. Существует целая история о том, как возникла эта академия. Вкратце, она начинается с двух враждующих семей. Вскоре война распространилась на все родословные в Америке и Европе. Никто не был в безопасности. Женщины и дети погибали, а вопрос о преемственности в семье оставался открытым. Чтобы остановить кровопролитие и уничтожение будущих лидеров, Рочестерская академия открыла свои двери. Мой ребенок был пятым поколением, дошедшим до выпускного класса.
Семьи поклялись, что Рочестер — безопасное место для тех, кто учился и проходил подготовку для работы или управления семейным бизнесом. В каждой семье правитель избирался по праву рождения. Я — старший наследник Брамбиллы, и будущее в моих руках, или, если говорить точнее, в моем члене. Моя задача — также родить наследника, предпочтительно мужчину, родившегося первым.
Я не мог изменить судьбу, да и плевать, если бы захотел. Позвольте мне внести ясность: не хочу. Я нарушил золотые правила Рочестера и получил от этого удовольствие. Здесь множество правил, но только за два из них можно быть исключенным из академии.
Первое: в Рочестере никто не погибает и никто не получает необратимых увечий.
Два: Принцессам вход воспрещен.
Первое правило я немного обработал, и репутация ухудшилась, что, впрочем, не сильно повлияло на ситуацию. За последнее избиение меня ждали серьёзные последствия, и меня чуть не отстранили от занятий на год. Признаю, это нарушило мои планы. После того, как я узнал, что могу остаться в Рочестере, меня перевезли самолётом.
Приехать домой на выходные, чтобы выслушать бесконечные нравоучения отца о позоре фамилии. Я бы старался избегать этого как можно дольше. Старшекурсник, который хотел занять мое место, портил мне шанс закончить учебу. В команду приходил Латерца, первокурсник, и мне сказали следить и за ним. Если мне удастся сохранить лидерские качества в этом году, следующий год будет интересным, и мне совершенно все равно, победит ли Латерца.
Сейчас шансы на получение диплома разделились поровну: пятьдесят на пятьдесят. Ситуация ухудшалась, и мне пришлось всё закрыть. Это было бы ужасно.
Перевод в другую школу был невозможен. Наша специализированная учебная программа делала это невозможным. Мне нужно было закончить школу вовремя, чтобы угодить отцу. Если бы об этом узнал кто-нибудь из учеников Рочестера, это стало бы для него смертельным приговором.
Никогда не показывайте свои слабости, а мой отец был одной из моих слабостей.
Моё любимое правило, которое я нарушала, было связано со всеми принцессами.
«Банда гумбахов», как я любил называть главные семьи, стоящие за Рочестером, учла наши члены, когда устанавливала правила. Какая же это чертовски внимательная забота.
Семья защищалась семьей. Кровь значила всё и устанавливала традиционные связи. Заместитель моего отца, Джолли Риччи, был прекрасным тому примером. Его семья служила моей на протяжении поколений. Его сын и дочь учились со мной в Рочестере. Дочь, Глория, без статуса принцессы, была для меня всего лишь пристанищем. Марино, его сын, прикрывал мою спину. Марино также был моим лучшим другом и однажды займет место своего отца, проявив ко мне верность.
С его сестрой была совсем другая история. Глория была лесбиянкой, и мы держали это в секрете. Гомосексуальность в семье была просто недопустима. Если бы обстоятельства сложились иначе, я бы с удовольствием переспал с ней. Я играл с ней и ее братом с самого детства. Глория была сексуальной дикой кошкой с подросткового возраста, а может, и раньше. Я мечтал вонзить свой член в ее узкую вагину. Моя возлюбленная была очень смущена, когда я узнал ее секрет, но она не хотела этого терпеть.
«Если ты перестанешь вести себя так странно, я тебя из милосердия трахну, чтобы ты выкинул меня из твоей головы», — сказала она много лет назад.
«Минет может помочь», — ответил я.
Она сделала мне минет, и я перестал вести себя странно. Вот такая она, извращенная мафиозная жизнь.
С первого по третий курс я переспал со многими девушками, и многие из них были запретными принцессами. Принуждать девушку было не в моем стиле.
Они умоляли об этом. Для большинства отказ от девственности был необходимостью. После окончания учёбы они фактически оказывались запертыми до замужества.
Это был последний год учёбы, и у меня на примете была одна особенная принцесса. Я ненавидел её с такой яростью, которой не было равных. В этом году ей предстояло показать себя во всей красе. Не имело значения, что в её глазах читалось отвращение, а насмешка выражала презрение.
Я был в кровном долгу перед её семьёй, и она первая заплатит.
Однажды моего отца не станет, и я буду главным. Это было частью моего плана. Джиаванна Росси будет смотреть на мой член с похотливой улыбкой и дрожащим от страха взглядом, потому что она будет знать, что я иду за её отцом.
OceanofPDF.com
Глава вторая
OceanofPDF.com
Джиа
«Mi raccomando!» — отчитала меня Мария, моя лучшая подруга, из-за закрытой двери. «Я оставлю тебя, если часы пробьют еще минуту, а твоей никчемной задницы здесь не будет».
Я вышла из ванной, и выражение моего лица и слова в миллионный раз ясно выражали мои чувства.
«Оставь меня. Я не хочу уходить. Mannaggia tua !» Черт возьми, это было моим любимым выражением, и если Мария так явно демонстрировала свой итальянский акцент, то и я могла. Я скрестила руки и сдержала желание топнуть ногой.
«Ты обещал», — проныла она, размахивая руками так, словно хотела выколоть себе глаз, выражая свое недовольство в подобающей итальянской манере.
Я окинула взглядом её необычный, сексуальный наряд. Это был настоящий стиль Марии Греко с яркими красными полосами на чёрной ткани. Платье, скроенное по косой (что бы это ни значило), идеально облегало её фигуру, дерзко расширяясь к низу. Она точно знала, как подчеркнуть свою невысокую, пышную фигуру и дать ей все преимущества. Её тёмно-каштановые волосы были коротко подстрижены вокруг лица. Глаза казались больше благодаря эффектной стрижке.
Мария была сногсшибательной красавицей, и она это знала.
Мои каштановые волосы оставались длинными, как того требовал мой отец. Мой будущий муж, кем бы он ни был, хотел бы длинные, шелковистые и соблазнительные волосы, а также минимум макияжа, подчеркивающего мои большие карие глаза, пухлые губы и, прежде всего, семейные черты. Мой муж никогда не должен забывать о крови, текущей в моих жилах.
Я была принцессой Росси.
Жизнь Марии не была распланирована. У неё был выбор, и я ненавидела её за каждый из этих выборов.
Эта ненависть не была проблемой между нами. Мария понимала, почему я так чувствовала. Я любила её гораздо больше, чем ненавидела её безграничные возможности. Наша дружба была в затруднительном положении, и сейчас она доставляла мне больше хлопот, чем обычно, а это о многом говорило.
Я перекинула волосы через одно плечо и прислонилась бедром к дверному косяку ванной комнаты, готовясь к бою.
«Ты жульничала, и ты это знаешь», — сказал я, напомнив ей о колоде карт, которую она подтасовала, пока я отвлекся.
« Che palle », — простонала она, используя свой любимый итальянский язык, что означало…
«Какая наглость!» — не отрицая, что она жульничала. «Я выиграла, ты пойдешь со мной. Ты выиграл, я останусь дома и буду скучать с тобой».
Карты выпали в её пользу. Игра длилась до двух побед из трёх. Она выиграла две игры подряд. Только когда она вышла из комнаты, я задумался, что же произошло. Я просмотрел колоду, и оказалось, что она подтасована. Меня обманули.
Она закатила глаза, когда я продолжал смотреть ей в глаза с вызовом, и ничего не сказала.
«Конечно, я сжульничала, моя подруга ». Она не была моей сестрой, но знала, что эти слова смягчают меня. Мария добавила жалкую улыбку и невинно моргнула. Клянусь, она работала над этим выражением лица перед зеркалом, наряду со своими сексуальными взглядами. «Ты никуда не ходишь, кроме как на занятия или в кофейню для ботаников».
Под словом «ботаник» она подразумевала кофейню для первокурсников и второкурсников, Wired Youth. В академии существовало «Общество для старшекурсников» для студентов предпоследнего и четвёртого курсов.
Первокурсники и второкурсники считали местную кофейню своим любимым местом. Мне нравилось их тусовочное заведение, даже если оно было меньше и далеко не таким роскошным, как UCD. Студенты младших курсов меня не беспокоили, и я легко игнорировала их перешептывания. Усевшись на свое любимое место и открыв книгу, я могла расслабиться и насладиться дорогим кофе, притворяясь обычной девушкой-подростком.
Чего я не был.
Нормальность мне недоступна. Я Росси, и я настолько выше нормы, что мне больно даже думать об этом. Семья Марии служила моей семье восемь поколений. Как женщина, она имела выбор, которого у меня нет. Мой брак объединит другую семью с нашей. Эта практика архаична, и я выполню свой долг, потому что… и вот опять… Я Росси.
Мария хочет стать дизайнером одежды. Я не сомневаюсь, что у нее это получится; она уже потрясающая и талантливая, что и отразилось в сегодняшнем наряде. Проблема в том, что Мария не любит быть незаметной, а мой наряд она сшила так, что мне пришлось бы раскрыться, просто надев его.
«Тебе отсюда не выбраться». Она уперла руки в бока, и взгляд ее глаз меня поразил.
Там говорилось, что она потащит меня силой, даже если это потребуется.
«Я тебя ненавижу», — сказал я, смиренно застонав.
«Я тоже тебя ненавижу!» — закричала она, когда я захлопнул дверь перед ее лицом.
Я сердито посмотрела на едва заметное платье, висевшее на штанге в душевой кабине. Оно было сексуальным и восхитительным, полной противоположностью мне. Я была красива. Просто красива, и мне это нравилось.
Вампирский образ был не для меня. Мое сердце замерло, когда рука Марии с громким стуком ударилась о дверь .
«Надень его, чтобы я могла видеть. Он будет идеальным, обещаю. Я прикрыла все твои части тела, и я знаю, что ты будешь в нем великолепна. Он создан специально для тебя».
Её уклончивые предложения подталкивали меня к тому, чтобы «попробовать». Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Я никогда не хотела такой жизни и никогда не хотела быть принцессой мафии.
Академия была создана для нас. Элита мафии, следующее поколение смерти, продолжение тьмы, которая становится только ужаснее. Я родился в этом мире и ненавидел его. Ни одна женщина не должна быть продана в брак, но расскажите об этом моему отцу. Я не был тем сыном, которого он хотел видеть в качестве жениха после рождения моего старшего брата, но у меня было другое предназначение. Я обеспечивал безопасность. Он и моя скромная мать воспитывали меня тихой и бдительной, чтобы я мог передавать отцу информацию о семье, в которую я вошел после замужества.
Меня воспитали так, чтобы я раздвигала ноги для того, кто больше заплатит, когда придёт время. До тех пор мои ноги оставались сомкнутыми, а девственность — нетронутой, как приказал мой отец. Он никогда не стеснялся в выражениях и не обращал внимания на то, как смущение окрашивало моё лицо до шока, когда он мне это говорил.
Затем он, как всегда, напомнил мне о моем происхождении от Росси.
«Вы выполните свой долг как Росси», — произнес он резким голосом, а затем махнул левой рукой, приглашая меня покинуть его кабинет.
Посмешище в том, что он и другие отцы, которые считают, что контролируют юных девственных принцесс, оказались в проигрыше. Большинству здесь было совершенно наплевать на их девственность.
Секс происходил в каждом темном уголке священных стен Рочестера.
Нас, детей убийц, защищали, даже от собственных семей. Персонал понимал, с кем имеет дело, и хранил молчание.
Тайны Рочестера навсегда остались за его стенами.
Брат Марии окончил университет за год до нашего поступления в Рочестер. Он ни слова не сказал о случившемся, хотя мы бесконечно донимали его вопросами перед первым днем. Это было довольно странно, потому что он любил сплетничать так же, как и Мария, но ничего не рассказал. Нам лишь сообщили...
Академия была создана для того, чтобы дать нам четыре года на рост и понимание своего места в семье.
В первый же день нам открылись глаза. Мы оказались на практическом занятии по жизни, где жестокость считалась добродетелью. Единственное, что было под запретом, — это смерть и лишение девственности принцессы. Студенты спокойно соблюдали половину правил. Никто не хотел умирать, потому что никто не хотел страдать от последствий нарушения этого правила или предстать перед человеком, который решал твою судьбу, если ты убьешь или причинишь вред студенту навсегда. Было несколько опасных моментов. По крайней мере, так говорит Мария, мой личный источник слухов. Я держалась в тени и старалась оставаться вне поля зрения окружающих. В тех редких случаях, когда кто-то переступал черту, академия запирала нас.
С чувством негодования я снял рубашку и спустил джинсы с длинных ног, которым Мария завидовала.
«Я надену это, но если будет видно слишком много кожи, я не выйду».
«Че палле! Я могу тебя убить за то, что ты назвал моё произведение искусства „вещью“».
«Поторопись». В ее голосе по-прежнему слышалось сильное разочарование, и я понимал, что мне не удастся избежать этой ужасной ночи.
У Марии и так было мало терпения, а я зашла слишком далеко.
Сдавленным стоном, который она услышала, я стянула ткань через голову и позволила ей сползти вниз. Черный шелк или похожая на шелк ткань с прозрачной сеткой, сквозь которую просвечивала кожа. Много кожи. Я взглянула в зеркало, застонала громче и сняла нижнее белье, потому что оно было видно.
«Прекрасно, правда?» — раздался голос из-за двери.
«Я тебя ненавижу», — повторил я.
Платье было не моим, но оно было безупречным, или, по крайней мере, таким бы было, если бы я собиралась выступать в стриптиз-клубе. Прозрачные части отрывались от шелка от малейшего рывка, или так мне казалось. Я чувствовала себя неприлично и не могла его надеть.
«Да, можешь», — возразила Мария, потому что знала мои мысли, как настоящая стильная ведьма. «Поживи немного. Оторвись по полной. Я тебя поддержу, и ты это знаешь. Я не оставлю тебя ни на шаг, и я надеру задницу любому парню, который попытается прижать тебя к стене, а поверь мне, они попытаются».
«Ты ничем не помогаешь». Я открыла дверь и вышла.
«Черт возьми, девчонка», — сказала она, затем свистнула, ее руки стали ужасно волосатыми, и она стала угрожать мне тем, что мне могут выколоть глаз.
«Ты носишь его так, будто оно создано для тебя». Она посмотрела мне в глаза и подмигнула.
«Так и было». Она повернула указательный палец, чтобы я обернулась. «Беру свои слова обратно», — сказала она, когда поворот завершился. «Носите это так, будто это на вас нарисовано». Она достала из-за спины пару черных кожаных сапог на шнуровке и черные стринги. «Я не заставляю вас ходить без нижнего белья, а сапоги поднимут ваш сногсшибательный наряд на новый уровень».
«Немного короче помогло бы», — пожаловалась я, сердито глядя на эти нелепые четырехдюймовые каблуки.
Мой рост 173 см, а на каблуках я бы был ростом 183 см. Я бы висел выше большинства старших парней. Я рад, что стринги вернулись, и не хочу, чтобы она их забрала, поэтому я замолчал.
Мария закатила глаза и снова подмигнула. Подмигивание — её фирменный жест, который она ещё и тренировала перед зеркалом.
«Джиа, не смотри на этих людей свысока. Они ниже тебя».
Она умело покачивала головой, волосы развевались из стороны в сторону, а затем снова укладывались в идеальную короткую стрижку. Губы были цвета засахаренной вишни, а макияж придавал глазам соблазнительный вид, идеально дополняющий ее наряд.
Я схватила стринги, быстро вернулась в ванную, надела их и немного накрасила ресницы тушью. Заметила несколько лишних бровей, которые так и норовили образовать итальянскую монобровь, и выщипала их. Добавила немного румян, больше ничего не наносила, прежде чем выйти из ванной и пройти в гостиную.
Наш номер был очень похож на пентхаус. У каждого из нас была отдельная спальня с зоной отдыха и ванной комнатой, гардеробная размером с большинство обычных комнат в общежитии и полностью оборудованная современная кухня, которой мы делили на двоих.
Это было общежитие для старшекурсников. На первом курсе мы жили по четыре человека в комнате, и на двоих была всего одна ванная комната. Это был сущий ад. С каждым годом, когда мы переходили на следующий курс, наше окружение становилось все роскошнее. Точно так же, как и наша жизнь после окончания университета.
Я отодвинула в сторону бесконечные куски ткани Марии, покрывавшие все свободные поверхности. Мы приехали всего накануне, а они уже всё загромоздили. Мы заселимся в общежитие на этих выходных, но к следующей неделе её ткань снова будет разбросана повсюду. Меня это не беспокоило.
Я села и надела сапоги. От них исходил сексуальный запах, как от дорогой проститутки. Мой отец, увидев меня, вылез бы из своего костюма. По словам
Ему бы следовало всегда носить бриллианты и длинные платья, которые стоят больше, чем годовая зарплата большинства людей. У него случился бы инфаркт, и меня бы отправили домой быстрее, чем я успела бы закричать, что моя девственность еще не утрачена.
Мария возилась со своими ногтями, пока у меня случился очередной внутренний срыв.
Все ее наряды кричали о безудержной сексуальности без всяких ограничений. Это была не я. Но перед началом этого года я провела небольшой разговор сама с собой. Я понятия не имела, когда мой будущий муж вдруг появится из ниоткуда. Он мог быть уже выбран, и я могла бы войти на свадьбу, вернувшись домой после окончания учебы. А могла быть и старой, и ее сексуальная жизнь могла быть уже не в лучшей форме. Я хотела немного пожить, а может, и много. Я бросила себе вызов, и вот теперь пытаюсь отступить.
Этот год был моим последним шансом. Если бы меня не выбрали, меня бы выставляли напоказ, когда нужно было бы произвести впечатление на кого-то другого. Как семейная жемчужина, я была бы под наблюдением и контролем. По сути, моя жизнь превратилась бы в скучный ад.
Эта мысль вызывала у меня отвращение.
«Хочешь немного взбодриться?» — спросила Мария, одновременно доставая пинту элитной текилы.
Она попыталась схватить стаканы, но я вскочила, чуть не сломав шею каблуками, и бросилась к ней, вырвав бутылку из ее руки. Я подняла ее и запрокинула голову назад. Это была моя гарантия «немного пожить спокойно».
«Вот принцесса, которую я знаю и люблю», — сказала Мария с самой искренней улыбкой, которую я сегодня видела.
Я сделал ещё один глоток и показал средний палец. Её улыбка стала ещё шире. Я протянул ей бутылку, и она залпом её выпила.
«Нам очень не хватало лаймов, но, эй, я справлюсь». Ее рот исказился, превратившись в полуторнадо из текилы, и она закашлялась. «Ух ты», — воскликнула она, придя в себя. — «Как это делается?»
«Что?» — спросил я, пока алкоголь успокаивал мои нервы.
«Ты даже гримасу не морщишь», — пожаловалась она.
Я впервые за вечер улыбнулась. «Мне нравится вкус».
«Ты довольно странный для плюшевой собачки».
«Ненавижу это слово», — произнес я в сотый раз с первого курса.
«Ну же», — она легонько толкнула меня бедром. — «Ты могла бы быть принцессой в этой школе. Это наш год, наше время. Жизнь ждет нас за дверью, и мы больше никогда не будем выпускниками». Она помахала бутылкой в сторону коридора за нашей дверью.
От её слов меня пронзила грусть.
«Ты даже не успеешь оглянуться, как уже станешь старшекурсником. А я вот уже никогда не буду старшекурсником».
В ее глазах мелькнула тоска, и мне стало жаль, что я это сказала.
«Со мной не будет моей лучшей подруги, так что это не будет считаться», — сказала она, и я поняла, что она говорит это искренне.
Я не говорю ей, что у неё появится новая лучшая подруга, а я выйду замуж. Скорее всего, к последнему курсу колледжа у меня уже будет второй ребёнок. Старший брат Марии продолжит семейную традицию верности Росси. Я перестану быть Росси, и верность мне исчезнет.
Что бы ни случилось, мы останемся друзьями, но всё будет по-другому.
Не хотелось себя жалеть. Это была моя жизнь, и я её приняла. Мне оставался год жизни, прежде чем стены школы Росси сомкнутся. Я хотела, чтобы моя девственность осталась в прошлом; я просто не знала, как это сделать, и ни за что не расскажу Марии о своём плане. Она всё время рассуждала о том, какой парень лучше всего подойдёт для этого. Мне нужен был кто-то, с кем я чувствовала бы себя в безопасности, а в этой школе это было слишком многого требовать. Однако я отказалась сдаваться и сегодня вечером поищу подходящий вариант.
Мы выпили еще по рюмке из бутылки, прежде чем выйти на улицу и пройти небольшое расстояние до вечеринки.
Пришло время стать Росси .
OceanofPDF.com
Глава третья
OceanofPDF.com
Алессандро
Ходили слухи, что эта сучка, тыкавшая мне лицом в колени, любила использовать зубы. Ее маркеры держались подальше от моего самого ценного сокровища. Я оттолкнул ее и даже не стал пытаться вспомнить ее имя. Ее прямые волосы, крашеные в блондин, большая грудь после пластической операции, возможно, ринопластика (хотя она снова начала лапать мой член, и я этого не видел) — вот что она предлагала. Я отказался.
Публичные проявления чувств были не в моем вкусе.
Сделав чуть более сильный толчок, она упала на пол.
Она была своего рода «приемником», сокращенно от «контейнером». Она была здесь, чтобы облегчить нагрузку, когда нашим членам требовалось облегчение. Я понятия не имел, почему эта мысль казалась мне сегодня отвратительной. Она не была вынуждена быть доступной. Я в полной мере пользовался готовностью «приемников», когда принцессы были заперты.
Введение режима изоляции произошло, когда на территории кампуса всё пошло наперекосяк. Защитите принцесс любой ценой.
Мои мысли помрачнели, и я покачал головой, чтобы прояснить их. Девушка снова наполовину забралась ко мне на колени, отказываясь принять мой грубый отказ.
«Кто-нибудь, снимите с меня эту суку!» — сказал я всей группе.
Это была моя команда, парни, которые потом и кровью доказали, что всегда меня поддержат. Эта дружба и договоренность пригодились мне, когда я стал Брамбиллой.
«Подойди сюда, милая, и приложи свой рот к делу», — сказал Марино, расставив ноги и слегка постукивая себя по коленям.
Он выпустил дым, а затем протянул мне свою электронную сигарету.
«Она кусается», — сказал я ему с ленивой улыбкой, глубоко вдохнул и выдохнул дым.
«Только если она хочет потерять зубы», — предупредил Марино, строго глядя на нее, когда она подползла к нему.
Если он хотел, чтобы ему отсосали, я не тот человек, который мог бы ему помешать.
Марино был сексуальным извращенцем и, вероятно, получил бы от этого удовольствие. Каждому своё, и всё такое прочее.
Мы собрались здесь, чтобы оценить нынешний состав и, надеюсь, пристрелить этого самозванца, который думал, что сможет занять моё первое место. Я следил за его острым языком и глупым мозгом ещё с прошлого года. Он был Романо и думал, что сможет победить меня и мою команду. Он ошибался. Я пристрелю его, когда придёт время, и оставлю ему напоминание о том, что Брамбилла никогда не склонится перед Романо.
Я взглянул на Марино, который, запрокинув голову и закрыв глаза, наслаждался своим сувениром. Один из сотрудников академии прошел мимо, проигнорировав его и приветствие. Их работа заключалась в том, чтобы никто не пострадал, а контроль над нашей сексуальной жизнью выходил далеко за рамки их оплачиваемых обязанностей. Они также не обратили внимания на электронную сигарету. Мы были старшекурсниками.
Мы с друзьями пробыли на вечеринке лишь достаточно долго, чтобы оценить Романо, так что Марино, пожалуй, тоже получит от этого удовольствие.
Из двойных стеклянных дверей в начале ротонды раздался противный смех, и вошел главный панк дня, Маттео Романо, с шестью членами своей команды. За последние три года я не раз оставлял их всех плачущими или валяющимися без сознания на полу. Теперь они объединились с Романо и снова встретились со мной взглядом. Я проигнорировал их, повернулся спиной и одним словом предупредил свою команду.
"Бизнес."
Глаза Марино широко распахнулись, и его ленивый, сексуальный взгляд стал острым. Остальные последовали моему кивку подбородком.
«Прости, куколка», — сказал Марино и, слегка поморщившись, отстранился от нее.
Он внезапно резко дернул ее за волосы, так сильно, что они вырвались, и она издала пронзительный крик. Она успела укусить его.
«Сумасшедшая сука», — пробормотал он, затем повернулся к группе у двери, когда они двинулись дальше в коридор для старшекурсников.
Команда Романо тоже посмотрела на нас с презрением. Может быть, сегодня всё изменится. Хотелось бы начать последний год обучения, не беспокоясь о том, когда Романо меня предаст.
Честно говоря, мне надоело играть в игры академии, и я захотел реальной жизни. Три полных года я должен был зарекомендовать себя как настоящий мерзавец. Для этого мне понадобились кулаки и готовность сразиться с любым, кто захочет со мной подраться. Я отлично разбирался в стратегии, обладал убийственным чутьём и мог выдержать сильную боль, не дрогнув. В середине второго курса я начал действовать.
Высшее место занимал человек старшего возраста, и я его занял. Будучи самым молодым человеком, когда-либо занимавшим эту должность, я с тех пор отстаивал её.
Мне надоело мириться с этим европейским отбросом Романо, наплевав на школьные правила и мое образование. Трава говорила сама за себя. Я не разочарую своего отца. Я также не хотел, чтобы страдала моя компания. Я не видел выхода из этой передряги и ненавидел сам факт, что рассматривал другой способ решения проблемы.
Сегодня вечером больше всего на свете мне хотелось погрузиться в сильное опьянение, вызванное чем-то более крепким, чем алкоголь или марихуана. Сотрудники академии неодобрительно относились к тяжелым наркотикам и не одобрили бы ночной поезд, на котором я хотел прокатиться в эти выходные.
Как же это ужасно.
Понедельник был первым официальным днем нашего выпускного года. Меня это ужасно раздражало, и я не хотел об этом думать.
Эта школа занималась не только обеспечением нашей безопасности.
В общежитиях Рочестера мы обосновались. Здесь зародились наши будущие партнерские отношения и преданность. После окончания учебы мы вступили в жизнь, полную насилия и смерти. И все по одной причине.
Семья.
Что касается меня, отец снова дышал мне в затылок.
После окончания учёбы я буду стоять слева от него. Джолли, отец Марино, будет справа. Я буду в курсе всех семейных скелетов, хотя большинство из них мне уже были известны. Примерно через десять лет я стану Брамбиллой, и семейный бизнес будет моим. Этот путь был предопределён с моего рождения, а скорее ещё раньше. Чёрт возьми, мой отец уже намекал на брак и внуков. Да мне всего два месяца назад исполнилось восемнадцать. Пусть он поцелует меня в задницу, потому что я собираюсь посвятить этот год жизни, которой у меня больше никогда не будет. Смысл моего решения поступить иначе в этом году заключался в том, чтобы не думать об ответственности, которая ждёт меня после окончания учёбы.
Я был готов к этой ответственности. На самом деле, я жаждал её. Я также знал, что как только я окажусь рядом с отцом, каждое моё действие будет анализироваться и критиковаться, чтобы подготовить меня к лидерству. У меня был последний год свободы, и я планировал использовать его на полную катушку. Сейчас или никогда.
Мой отец оставался холостяком и изменял своей жене до двадцати двух лет.
Он сказал, что понял, что его холостяцкая жизнь закончилась, когда впервые увидел мою мать.
Ему также повезло, что она происходила из уважаемой семьи, которая была готова вести переговоры и стать союзником Брамбиллы.
Но правда заключалась в том, что мой отец изменил мне после женитьбы на моей матери.
Узнав о его измене, когда мне было десять лет, я испытала горький осадок. Я также понимала, что буду в точности такой же, как мой отец.
Это было ожидаемо.
В зале воцарилась тишина, вырвав меня из размышлений. Атмосфера изменилась. Несколько человек взглянули в мою сторону, затем снова на двойные стеклянные двери, ведущие наружу.
Я знал только одного человека, который мог бы вызвать такой ажиотаж.
Росси.
Она шагнула вперед, и студенты расступились.
Ещё один шаг, и я смог рассмотреть её досконально.
Её слишком много, блядь.
Я приберег эту сучку на последний год обучения и позаботился о том, чтобы вся школа об этом знала. Никто другой не стал бы раздвигать передо мной эти ноги. Черт, я даже не был уверен, что ее ноги заслуживают того, чтобы их раздвигать, так что, возможно, я все-таки займусь с ней сексом сзади в первый раз. Это также убережет меня от того, чтобы смотреть в ее лживые глаза, как у Росси.
Я перевел взгляд на свою команду. От них исходила похоть, хотя они изредка бросали на меня взгляды. Росси никогда не приходила на эти мероприятия. Мы редко оказывались в одной комнате, и наблюдать за ней с другого конца кампуса было для меня самым близким вариантом.
Мрачные мысли наполняли меня, пока я смотрел на неё, и в голове плелась жажда мести. Отец ясно дал понять, что я должен держаться подальше и оставить месть ему. До этого года я делал всё, как он требовал, но ожидание закончилось. Я планировал отнять у её семьи то, что они никогда не вернут, так же как и у меня. Думаю, девственность одной принцессы против жизни моей матери — невыгодный обмен, но это было в рамках мести, которую я мог себе позволить.
Мой отец не стал преследовать Росси из-за смерти моей матери, что меня ужасно разозлило. Когда настанет моя очередь руководить семьей, я сам разберусь с Росси. Его дочь была просто предысторией.
В тот момент, когда Романо попал в поле моего зрения, я не сводил с нее глаз.
«О нет, он этого не сделал», — пробормотала я себе под нос, когда поняла, на кого он нацелился.
Бросив ручку на стол, я не успел и глазом моргнуть, как вскочил с дивана. Шорох позади меня дал мне понять, что со мной кто-то из команды.
Меня прикрывали спиной, когда я шел к врагу. Легкое головокружение не способствовало тому, что произошло дальше.
OceanofPDF.com
Глава четвёртая
OceanofPDF.com
Джиа
Старший корпус представлял собой верх показной мерзости с его антиквариатом и произведениями искусства. Даже викторианские обои кричали о богатстве и мерзавцах. Он был соединен с главным корпусом школы, в то время как для младших классов было более современное отдельно стоящее здание на главном кампусе, спрятанное в деревьях за большими постройками. Это чудовище с его высокими потолками и колоннами как бы говорило: «Добро пожаловать в ваше королевство, старшекурсники».
Мне не нравилось в каждом уголке этого места.
В творении Марии я чувствовала себя полной идиоткой, и мое сердце бешено колотилось. Она быстро сжала мою руку и успокоила меня, прежде чем я вошла в свою роль.
«Ты — сучка Росси, и никогда об этом не забывай».
Образ стервы Росси мне очень пригодился. Когда ты была застенчивой и красивой, ты казалась высокомерной. Это раздувало страсти. Я перестала быть застенчивой, потому что освоила искусство ролевой игры и могла стать кем угодно. Образ стервы Росси был лишь одним из многих моих образов, и я позаимствовала его у персонажа ситкома. Она владела своим миром, и когда я вошла в её роль, я стала владеть своим.
Мария тоже меня поддерживала. Она с самого начала дала понять, что никому не позволит себя унижать. Она не из тех, кто будет дергать за волосы в драке.
Она обучалась у своего отца и брата. Другие считали, что она абсолютная преданность мне из-за наших семей. Но дело было не в этом. Мария знала, что я не та крутая девчонка, какой меня видели другие. Хотя я и избавилась от застенчивости, я не могла преодолеть своё мягкосердечие. Всё, что оно мне принесёт в жизни, — это быстрая смерть.
Благодаря защите Марии и моей фамилии, большинство оставили меня в покое, и именно этого я и хотел.
Мария была моей лучшей и единственной подругой. С самого раннего возраста я делилась с ней своими мечтами, и только с ней, и она никогда не смеялась. Мы обе знали, что я выполню свой семейный долг, когда придёт время, но она не считала меня сумасшедшей из-за фантастического мира, который жил в моей голове.
Другие девочки в школе меня совсем не интересовали. Я никогда не хотела играть в их социальные игры или знать, что они спят с моим будущим мужем или с кем-то еще. Я приехала сюда, чтобы приспособиться к своей жизни, и игнорирование других учениц было простым актом бунта против моего отца, который заставил меня поехать в Рочестер. Если я покажусь слишком хорошей для всех здесь, пусть так и будет.
В те дни, когда держать голову принцессы Росси было слишком тяжело, мои мечты помогали мне справиться. Я часами в свободное время изучала кино и подражала актерам. Сегодня вечером я играла роль стервы Росси.
В комнате воцарилась мгновенная тишина из-за моего появления на вечеринке. Я не ходила на вечеринки, даже когда Мария устраивала. Последовал шепот, и взгляд переместился с меня на кого-то в другом конце комнаты. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы увидеть, кто это. Меня пробрала дрожь. Этого было достаточно.
Почему я не подумала о том, что он мог бы Будет ли он здесь? Конечно, будет.
Я выпрямила плечи и изогнула губы в идеальную снисходительную улыбку. Моё стервозное лицо. Я сдвинула ногу вперёд, так что ткань соскользнула, обнажив километры голой кожи. Даже если бы я никогда не стала актрисой, я была здесь лучшей, потому что никто, кроме Марии, не знал, что я дрожу на своих четырёхдюймовых каблуках. Она также знала, что меня сегодня вечером хотя бы раз вырвет из-за стресса. Надеюсь, к тому времени я достаточно напьюсь, и все сошлись бы на мысли: «Джиа не умеет пить».
Я поняла, когда его взгляд остановился на мне. Тяжесть его первобытной ненависти чуть не сбила меня с ног. Я мысленно сопротивлялась. Он мог запугать Джию, но не эту стерву Росси. Моя спина едва заметно выпрямилась.
Алессандро Брамбилла никогда бы не увидел, как я потею, плачу или, тем более, ломаюсь.
«Приближается», — прошипела Мария рядом со мной.
Я посмотрела в ту сторону, куда она повернулась, и увидела, как Маттео Романо, важно шагая к нам, направился в его сторону. Он мне не нравился. Он был из тех парней, которые вызывали у меня отвращение. Он был бесчеловечно жесток, и я знала это еще с первого курса.
Маттео и его друзья мучили собаку, и я нашла их с уликами. Помочь собаке было уже поздно. Парни посмотрели на меня с презрением, и по моей щеке скатилась слеза. Мария задержалась в классе допоздна, чтобы поговорить с учителем, и я осталась одна.
Она вышла из-за угла и всё оглядела на части.
«Ты убил собаку?» — громко закричала она.
Меня это удивило даже до того момента, как она начала безудержно плакать и не могла замолчать из-за собаки. Это была игра, чтобы защитить меня. Марии было все равно, что она талантлива в актерском мастерстве, но я видела в ней потенциал.
К сожалению, это не было её мечтой, и я не мог прожить её жизнь через неё.
Театрализованное представление спасло меня от участи хуже смерти. Никто не помнил о моей мокрой щеке. Однако все помнили о неприятностях, которые устроила Мария. Маттео и его команда были заперты на две недели. Мы с Марией строили планы на случай последствий, которые так и не произошли.
Маттео делал вид, что это уже в прошлом, но мы знали правду. Однажды Мария за это заплатит. Его жутковатая аура отпугивала нас, даже когда он говорил, что прошлое осталось в прошлом. До сегодняшнего вечера нам удавалось держаться от него подальше.
Его отец и мой были дружественными врагами, а Маттео был старшим в роду. Он был бы подходящим супругом, и от одной мысли об этом меня тошнило. Я думала, что больше не выдержу.
Его взгляд встретился с моим, и я увидела то, чего не ожидала, но должна была увидеть.
Похоть.
Его язык тела и напористый подход сразу же давали о себе знать.
Маттео внезапно замер и уставился на что-то за моей спиной, с противоположной стороны от Марии. Теплый голос прошептал мне на ухо.
«Что привело эту стерву на вечеринку?»
Я с громким вздохом вдохнула, но всё ещё чувствовала, будто в комнате закончился кислород.
Алессандро Брамбилла стоял так близко, что я чувствовала резкий мускусный запах его одеколона. Меня пронзила дрожь. Нет, это был леденящий душу ужас.