Перепечатываю здесь книгу рассказов с исправлениями и добавлениями.
Предисловие к книге "Собаки и волки".
...Все мои книги написаны на одну тему - отношения человека и природы, хотя, конечно, очень часто это рассказы об охоте. Но и в этом случае, охота выступает, как повод, к рассказу о той или иной ситуации происходящей или происшедшей в природе. В любом случае человек присутствует в "кадре" или за "кадром", даже если рассказ идёт от лица медведя или собаки, - говорят, то они на человеческом языке.
Безусловно, человек - главное действующее лицо этого сборника, не уступающий по значимости ни собакам, ни волкам. Но, очевидно, так же, что история Собаки послужили отправной точкой авторского замысла...
Собаки с детства привлекали меня, и я помню свою привязанность к дворняжке, которая, к моему огорчению, не стала моей, а жила во дворе. Родители не разрешали нам иметь своих собак, и мечта иметь четвероногого друга сохранилась во мне до сегодняшнего дня!
Живя в Англии, каждый раз при встрече, я с завистью смотрю на замечательно крупных и лёгких английских грейхаундов и представляю, как с ними можно охотится на волков...
Однако сделавшись взрослым, тогда, тогда ещё в Союзе, я при первой возможности завёл собаку - лайку, а до этого, в шестнадцать лет, перечитал гору книжек об охотничьих собаках, об их воспитании и натаске.
Уже тогда, я начал отличать одну породу собак от другой, но живя в Сибири, естественно наибольшую тягу имел к охотничьим лайкам...
Первой моей личной собакой был Саян - полугодовалый щенок восточносибирской лайки - которого отдал мне мой приятель - егерь, живший в деревне неподалеку от города. Отдал, потому что посчитал - из Саяна хорошей рабочей собаки не получится.
Я перевёз собаку в город и каждый день, вернувшись с работы, выгуливал Саяна, уходя с ним на несколько часов в пригородные леса.
Прошло время, и Саян стал взрослой собакой: умной, спокойной, и главное преданным другом, в моих скитаниях по тайге...
Позже, уже имея "собаководческий" опыт, я понял, что он, может быть, был лучшим, из более чем дюжины собак, которых я держал после него...
Анализируя свой опыт выращивания и содержания охотничьих собак, я узнал, что уровень работы собаки, её охотничья продуктивность зависит от опыта хозяина - охотника...
Первая собака - это всегда испытание в терпении и доброте, преодоление незнания и неумения отличать хорошее от плохого, легенды от реальности - мы ждём от первых питомцев слишком многого и, как правило, горько разочаровываемся.
Мне в Саяне не нравилась некоторая медлительность, сравнительно небольшой рост и даже его спокойный характер, хотя сейчас я думаю, что это не помеха, а иногда и достоинство, ибо быстрым должен быть прежде всего охотник.
И ещё одна простая истина - охотничью собаку можно сделать даже из дворняжки - всё зависит от педагогических талантов хозяина и его настойчивости...
Я потерял Саяна глупо, по незнанию - вначале отдал его другу на роль дворовой собаки, а потом, полтора года спустя, застрелил его - он заразился бешенством, и я вынужден был сам убить его!
И конечно, для меня это стало драмой, которую помню и по сию пору!
Потом были другие собаки: породистые и не породистые, с хорошим характером и с плохим, умные и тупые. Каждая собака имела свои особенности и темперамент: одни были мрачны и драчливы, другие трусливы и дружелюбны, третьи веселы и даже саркастичны...
Да, да, саркастичны!
Вспоминаю, как Лапка - чудная, умная собачка, когда мы шли зимой из леса и я вёл её на поводке, она вдруг легла на снег, протестуя, что я её тащу и дёргаю. Я протянул её по снегу несколько метров, а потом, посмеиваясь, отпустил с поводка.
Собаки имеют инструментальный ум, и тому я встречал много доказательств.
Когда я жил и работал на БАМе, у меня была собачка Рика и однажды, пообедав в столовой, рядом с входом в Северо-Муйский тоннель, я вынес ей сухарик. Рика зажала его в зубах и окунула в лужу, а потом, уже "размочив", съела - чем это не "инструментальный" ум, которым человек, отличается от животных!
Однажды, та же Лапка, о которой я уже упоминал, каталась на укатанной снежной горке - она разгонялась, падала на бок, и с довольной "улыбкой" ехала вниз.
И ещё можно вспомнить много уникальных случаев поведения моих собак, но об этом в сборнике.
В завершении, хочу сказать всем охотникам - держите своих собак. Это поможет вам открыть многие удивительные тайны природы и глядя на собак, вы сможете лучше понять себя...
... Волки!!! От этого слова для русского человека веет опасностью и беспокойством, а в жизни русского, особенно сельского человека, волки занимали своё место, были героями легенд, сказок и былин, и почти всегда, волк - это символ вражды и беспощадности к миру человека.
Однако недавно, я видел в зоопарке, как девушка служительница, через металлические прутья клетки, гладила и целовала волка, а тот облизывал её лицо и вилял хвостом - волчица рядом ждала своей доли ласки.
"Значит, волки могут быть так же приветливы как собаки, подумал я - всё заключается в воспитании!"
Однако тут же, я вспомнил бесчисленных, задранных волками косуль, кабанов, оленей, лосей!
Вспомнил грустный рассказ егеря из Кировской области, у которого волки украли в лесу крупного и красивого гончака, и он, нашёл на месте гибели собаки, только несколько обрывков шкуры и следы почерневшей крови.
Вспомнился рассказ вятского охотоведа и телеведущего Михаила Павлова, который рассказывал мне, что однажды, на записи телепередачи, когда дети стояли рядом с прирученным волком, этот зверь, вдруг неожиданно бросился на одного из школьников.
Вспомнил рассказ того же Павлова, как его монографию "Волк", не стали издавать в Швеции только потому, что тамошние "защитники природы", не поверили его описанию волков - людоедов, существовавших в Кировской области, в войну.
И я подумал - всё далеко не так просто в отношениях человека к собакам и волкам...
В этом сборнике, я хочу, как умею, рассказать о своих собаках, о встречах с волками, о истории вражды волков, собак и человека.
Надо отметить, что в рассказах, не все герои из реальной жизни - собаки, волки и люди в них - часто вымысел автора и поэтому, нельзя героев рассказов отождествлять с реально существовавшими и существующими, конкретными собаками, волками и людьми.
Надеюсь, что эта тема заинтересует читателей - собачников и любителей дикой природы...
В эту книгу включено несколько рассказов из моего раннего сборника: "Говорят, медведи не кусаются", который первый раз был издан в 1998 году.
Есть в ней и отрывок из романа, который был написан несколько лет назад и ещё не опубликован - надеюсь, что читатели смогут его увидеть на прилавках магазинов и в интернете в ближайшее время...
Апрель. 2002 год. Лондон. Владимир Кабаков.
Первая собака.
"...Людям трудно даётся счастье. Они замыкаются в себе, мрачнеют, сторонятся людей - они сами не знают, что им нужно и грустят, грустят...
У собак таких сложностей нет - они знают, что счастье - это когда что-то делаешь для других и собаки делают всё что в силах, лишь бы угодить своему двуногому другу и счастливы, если это им удаётся..."
Джон Ричард Стивенс
...Андрей познакомился с егерем через своего друга Петра, который учился тогда в университете, на биофаке. Андрей к тому времени уже был опытным лесовиком, но хотел стать ещё и опытным охотником. И захотел научиться этому ремеслу...
Только много лет спустя, Андрей понял, что учиться надо у тех, кто может и хочет научить тебя чему-нибудь, вровень с собой.
Но главное в обучение - доверие к учителю и наоборот. И конечно, всё осваиваешь только через свой опыт - через ошибки и заблуждения, хотя бывают и открытия...
Егеря звали Лёша. Роста он был чуть выше среднего, худощавый с тонким лицом и голубыми глазами
В обычной жизни он был весел и заливисто смеялся по любому поводу, но когда волновался, выглядел потерянным и тёр левый глаз, непроизвольно покашливая...
В Сибирь, он приехал с Украины, уже после армии.
Там, живя в Киеве и благодаря дяде - опытному охотнику и собаководу, он с детских лет пристрастился к охоте, имел гончих собак, ходил стрелять на траншейный стенд и зачитывался охотничьими книгами и журналами.
Придя из армии, где пережил многое, включая несколько месяцев дисциплинарного батальона, на гражданке заскучал и списавшись с Иркутским областным обществом охотников, получил приглашение на егерскую должность в одном из охотничьих хозяйств, недалеко от города...
Когда Андрей Чистов познакомился с ним, егерь уже жил в Сибири два года и неплохо устроился.
С разрешения поселковой администрации, егерь поставил маленький деревянный, домок на бугре, в котором и поселился.
Дом стоял на окраине посёлка, на берегу водохранилища, в полу километре от шоссе ведущего на Байкал, вдали от любопытных глаз и поселковых сплетен...
Домик был совсем маленький, состоящий из жилой комнаты с двумя окнами и холодной прихожей, где развешены и расставлены охотничье снаряжение и различный инвентарь для моторной лодки, которую ему выделило охотхозяйство.
А в начале, он жил на квартире у дяди Васи - "Леншкого" Бурундука, - как он рекомендовал себя в подпитии, с каким - то местным акцентом произнося слово - "ленского".
В первый же месяц, егерь, взял себе у знакомого охотника щенка лайки и назвал его на английский манер - Греем.
Чуть позже, познакомившись со своей будущей женой - студенткой биофака, проходившей университетскую практику на рыбозаводе в Посёлке, взял у неё на время молодую овчарку по имени Риф...
Незадолго до первого приезда Андрея в Посёлок, егерю подарили на день рождения ещё одного щенка лайки, которого он назвал Саяном...
Чистов познакомился с егерем неожиданно.
Как-то, приятель Чистова - Пётр, привел его в университет, где работал Андрей и познакомившись, они заговорили о тайге, об охоте, о собаках.
Прощаясь, Лёша - так звали егеря, пригласил Андрея к себе в Посёлок, в гости.
Чистову сразу понравилась Лешина избушка, одиноко стоявшая на лесном бугре. Понравилось, что вокруг не бывало никого, а ближний дом был домом дяди Васи, тоже далеко отстоявший от остальных строений Посёлка.
Хорошо было и то, что из домика к заливу и в тайгу, можно было уходить и приходить, не привлекая ничьего внимания.
А как замечательно было на егерской моторной лодке под подвесным мощным мотором - "Вихрь", лететь по неподвижной глади водохранилища, в десять минут переправляясь в глухие таёжные места, на другой стороне огромной реки.
Иногда Андрей помогал Лёше разбираться с браконьерами и скоро, по всей округе пошла молва о неумолимо непьющем и строгом егере и его помощнике, то есть об Андрее...
Однако, моё предисловие затянулось и хочется поскорее перейти к собакам.
...Саяну было около четырёх месяцев. Он был чёрной с подпалинами масти, с необычно растянутым туловищем не характерным для лайки, почему и напоминал щенка овчарки.
Невысокие лапы, лобастая голова и жёлтые пятнышки над глазами, только дополняли сходство.
Живя у егеря, он много ел, был спокоен и даже ленив, а присутствие быстрого, строгого Грея, которому было уже два года, полностью лишали Саяна самостоятельности и инициативы.
Лёша подсмеивался над Саяном говорил, что охотничьей собаки из него не получится, а Андрей вдруг решил взять его себе.
Не обращая внимания на едкие насмешки егеря, он перевёз щенка на такси в город и водворил в свою кладовку, находившуюся во дворе восьмиквартирного дома.
Потом, выпилил отверстие в задней стенке сарая, сделав для Саяна выход в длинный прогулочный проход между строениями.
С этого времени, каждый день придя с работы, Андрей надевал спортивную одежду, брал Саяна на поводок и отправлялся с гулять в загородные, березово-осиновые рощи, километров за пять от дома.
Туда, Андрей и Саян обычно шли одним и тем же путём.
Когда выходили из пригорода, новый хозяин отпускал собаку с поводка, и Саян не спеша, валкой трусцой убегал в кусты, изредка появляясь то справа, то слева, от идущего по лесной дороге хозяина.
Кормил его Андрей специально приготовленной кашей с рыбой, или тем, что оставалось от семейной трапезы.
Саян рос и постепенно превратился в складную собачку, которая уже многое знала в лесу, но особыми талантами в охоте, как и скоростью бега не блистал. Благодаря далеким ежедневным прогулкам, он узнал запах тетеревов, рябчиков и даже глухарей, чей последний в округе выводок они однажды вспугнули поблизости от Ершовского садоводства, в сосновой долинке на другой стороне заливчика.
Гонялся Саян, правда безуспешно, и за лисами, которых было много на бывших колхозных полях за городом.
Но главное, он сопутствовал Андрею в одиночных походах по глухим лесам в сторону Байкала и, человек был признателен собаке за компанию и разделённый охотничий энтузиазм.
И первая большая добыча не заставила себя ждать - это случилось следующей весной, когда Саяну исполнился год...
Солнце в эти дни беспрепятственно сияло с безоблачного, тёмно - синего неба. Снег начал таять, проседать, уплотняться и под вечер, когда влага скапливалась под казалось нетронутой солнцем белой поверхностью, снег на югах, внезапно, с глухим вздохом, целыми полянами обваливался почти до земли.
Ходить по лесу, с каждым днём становилось всё легче.
Толстый слой снега, уплотняясь уменьшался, а морозными утрами смерзался, особенно на южных склонах и устанавливался наст, который держал не только человека, но и зверя.
По крепости, наст, ранним утром на багровом солнцевосходе, напоминал асфальтовое покрытие.
Утром, идти по нему было легко и приятно, как по прибрежному морскому пляжу, а ведь ещё совсем недавно, в этих сугробах можно было даже в коротком походе выбиться из сил, проваливаясь выше колена и буровя ногами снежные наносы.
Особенно тяжело было ходить в сиверах, где и по сию пору передвигаться в лесу было подлинным мучением - человек ставил ногу на заледенелую поверхность и шагая, поднимался на одной ноге и пробивая под собственным весом неокрепшую снежную корочку, проваливался почти до земли!
И так, с каждым шагом, раз за разом всё приходилось проделывать вновь и вновь...
Однажды случилось так, что Андрей даже собирался заночевать среди занесённого снегом сивера, потому что силы ему изменили - он, опрометчиво зашёл слишком далеко от дороги и на обратный путь, уже не оставалось ни сил, ни энергии!
Всё конечно обошлось, но в тот раз, когда он, изнемогая вылез на дорогу, то отдыхал несколько минут, чтобы восстановить дыхание.
Саяна, такой снег держал лучше, но иногда и он, пристроившись в кильватер к хозяину уныло брёл позади.
Благодаря таким таёжным походам, Андрей уже очень неплохо знал тайгу в радиусе сорока километров от города и освоил несколько приличных зимовеек, в которых время от времени оставался ночевать...
...В тот раз придя из университета поздно вечером, он собрал рюкзак, взял ружьё и пошёл в знакомое зимовье, в вершине таёжной реки Олы...
Было более чем прохладно и потому, Андрей, стараясь согреться шёл быстро. Собака, тёмным пятном на белом снеговом фоне, изредка мелькал то слева, то справа от тропинки, а точнее торной лыжни, которая подмёрзла и не проваливалась под ногами охотника.
Андрей, напевая вполголоса песенку из детского мультфильма о собаках: "Лишнего не спросит, никогда не бросит, вот что значит настоящий верный друг..." - посмеивался и думал о Саяне.
"Он со мной в моих лесных скитаниях так же устаёт, недоедает, недосыпает и главное, остаётся молчаливым и преданным верным другом. С ним, в походах, я уже не одинок!"
В это время Саян подбежал, послушал, что там мурлычет хозяин, вильнул хвостом и убедившись, что Андрей разговаривает сам с собой, убежал вперёд, попеременно мелькая сивыми "штанишками" на задних лапах.
Андрей привык к Саяну и в лесу твёрдо знал, что он "не один на свете", и чувствовал себя намного уверенней и смелее!
Как - то, в дальнем зимовье, в морозную полночь он взялся насаживать слетевший с топорища топор и поранил себя так, что кровь потекла на пол струйкой - в этот момент он подумал, что перерубил вену!
Не будь тогда рядом Саяна, он бы наверняка запаниковал и бросился добираться в город, несмотря на пятьдесят километров пути, но присутствие собаки всегда успокаивало хозяина и помогало справляться с невзгодами походной жизни - иногда, глядя в немигающие, карие глаза своего преданного четвероногого друга, он ощущал в нём живую душу и радовался!
А то, что эта живая душа не умеет говорить, так ведь человек тоже не умеет лаять и понимать собачий лай - вот и собаки не могут научится говорить по-человечески, хотя, живя рядом с человеком, научаются его понимать.
"Тут вопрос неправильного образования - про себя посмеивался Андрей.
- Ведь и человек, живя в чужой стране и не зная языка, молчит, но чувствует, как и все остальные люди, вокруг - ведь нельзя же про такого говорить, что он души не имеет..."
Саян, в такие минуты понимая, что хозяин шутит и в хорошем настроении, начинал одобрительно стучать хвостом по полу, словно аплодируя на собачий манер.
"Ай да хозяин, ай да умник!" - прочитывалось на его "улыбающейся" морде.
В ту ночь, к счастью для Андрея, кровь вскоре перестала идти и обмыв рану, он увидел, что топор неглубоко разрубил кожу над веной, не задев её!
В этот раз, придя в зимовье уже далеко после полуночи, охотник осторожно вырубил дверь, вмёрзшую в ледяную лужу перед входом, растопил печь и лёг спать натощак, так как очень устал и не захотел готовить поздний ужин.
Проснувшись пораньше, вскипятил чай, поел и отправился в лес, где уже давно рассвело, хотя было всего восемь часов утра.
Перейдя небольшой распадок, Андрей увидел на снегу вчерашние следы молодого лося и пошёл по ним вперёд, распутывая повороты и даже петли кормившегося в молодом осиннике зверя.
Саян вначале не обращал внимания на следы, но потом принюхался и убежал вперед - через час ходьбы, хозяин услышал лай своей собаки где - то впереди, за горкой!
- Неужели? - бормотал Андрей, стараясь идти быстро, но неслышно.
- Ведь Саян убежал по лосиному следу и неужели собачка лося лает?!
Как позже выяснилось, Саян прошел по следу на южный склон, где был наст, поднял зверя с лёжки, погнал его, а потом, когда лось обрезался об острые ледяные кромки, - остановил его, продолжая призывно лаять - звать хозяина!
Андрей не спеша подкрался и увидев спокойно лежащего на снегу лося- бычка с небольшими рожками, отмахивающегося от "вежливо" лаявшего Саяна.
Он долго решал - стрелять не стрелять, но наконец решившись выстрелил и с первого же выстрела добыл справного зверя, а следующей ночью, они с приятелем вынесли мясо к дороге и вывезли его в город.
Сохатины хватило на несколько месяцев, а времена были голодные и в магазинах, ежемесячно давали мясо по талонам, по килограмму на человека.
Так Саян оправдал звание охотничьего пса!
Благодаря трудам Андрея по воспитанию собаки, Саян "вспомнил" все охотничьи навыки своих предков - постепенно он научился многому: доставал стреляных уток из воды, облаивал глухарей и пушных зверей: белку, горностая и колонка, показывал норы ондатры в берегах таёжных речек...
Зимой, Саян даже пытался догонять по глубокому снегу косуль, но отставал, и несколько раз приходил к хозяйскому костру поздно вечером, усталый до изнеможения.
И всё-таки, один раз, Андрей добыл из-под него косулю, которая дремала на большой вырубке не подозревая о приближении охотника, а после того, как Саян её поднял и погнал, она выскочила параллельно целившемуся в неё Андрею, которому осталось только нажать на курок!
...Пришло время, и Андрей привёз себе из таёжной командировке второго щенка лайки, Кучума.
Когда Кучум подрос, то они с Саяном стали драться из-за пищи, и из ревности к хозяину, а скоро, меньший по размерам и по силе Саян стал проигрывать в этих драках.
Кучум, которому в январе исполнилось год, стал высокой на ногах, сильной собакой и начал третировать Саяна даже в лесу.
Собаки очень ревнивы и потому, Кучум, как более сильный и крупный, отгонял Саяна от хозяина, не подпуская к нему более чем на пять метров.
Саян своё подчинённое положение очень переживал, погрустнел и стал плохо есть - Андрей начал опасаться за жизнь Саяна.
Но тут, друзья, жившие по соседству, в своем доме, попросили у Андрея Саяна чтобы он жил у них и охранял дом. Андрей согласился и Саян стал сторожевым псом - так было лучше для собаки, считал хозяин.
И всё - таки Андрея мучили угрызения совести - получилось так, что он невольно предпочёл более сильного и более перспективного Кучума, своему старому другу Саяну.
И только десятки лет спустя, Андрей, вспоминая своих собак, начал понимать, что Саян был очень хорошей охотничьей собакой. - преданной, спокойной и послушной и что он сам тогда, был никудышным охотником и потому, не поверил в достоинства своей первой собаки...
...Недолгая дружба Андрея и Саяна, закончилась трагически.
У новых хозяев Саян прожил год...
Кучум вскоре потерялся, но Андрей стеснялся просить собаку назад и Саян всё больше привыкал к роли цепного пса.
Как - то, вечером, Маша, новая хозяйка собаки, выпустила Саяна на ночь, побегать - Юры, её мужа, тогда не было в городе, он где-то работал на халтурах и она жила одна.
Маша в тот год родила и жила с малышом в своем доме, нисколько не боясь - собака то была рядом.
Саян, отпущенный на волю, бегал где - то почти сутки, но придя домой был вновь водворён на цепь...
С тех пор, прошло около двух недель и вдруг, вечером, к Андрею в дом прибежала испуганная Маша с малышом на руках.
- Андрей! Что делать? Саян взбесился - чуть не плача повторяла Маша:
- Грызёт цепь, все зубы себе выломал, смотрит дикими глазами, мокрый весь от пота аж парит и судорогами его перекашивает!..
Андрей по описанию Маши понял, что Саян заразился собачьим бешенством или водобоязнью, как говорят в народе - он, в своих ночных бегах, был где - то искусан бешеной собакой или крысой - они тоже переносчики заразы, а теперь, после инкубационного периода и сам заболел!
У Андрея от этих предположений пробежали холодные мурашки по спине. Ведь собаки в таком состоянии себя не контролируют, бросаются на всё живое, кусают даже своих хозяев...
Он представил, что будет, если Саян укусит Машу - вылечить от бешенства человека очень тяжело и часто бывают смертельные исходы.
А Машиному Ваньке было всего полтора месяца отроду.
После рассказа соседки, Андрей помрачнел, достал со шкафа чехол с ружьём, собрал его, взял с собой несколько дробовых патронов и попросив Машу оставаться у них дома, пока он вернётся, направился к её дому один.
Отворив калитку Машиного двора, Андрей увидел неподвижно стоявшего около будки, Саяна - он был по-прежнему на цепи...
Опасливо озираясь, бывший хозяин подошёл к собаке на несколько шагов приговаривая: - Ну что Саян, что старик? Заболел? Трагедия случилась!..
Андрей чуть не заплакал, от тревожащего его сознание чувства вины, зная, что собаку уже не спасти.
Внутри себя, он понимал, что предательски покинул своего верного друга в неловкую минуту - не отдай он его тогда, - может быть ничего этого бы не случилось...
Саян при звуке человеческого голоса, тяжело поднял голову и пристально посмотрел на бывшего хозяина - в этот момент его била мелкая дрожь, и бока словно от воды, намокли от пота.
На Нахаловку, где жил тогда Андрей с семьей и Юра с Машей, спускались летние сумерки и Человек уже не мог различить взгляда Саяна, но ему показалось, что собака смотрит на него с укоризной.
Прости друг! - проговорил Андрей, вскинул двустволку и прицелился...
Через мгновение раздался выстрел и брошенный сильным зарядом дроби на землю, Саян куснул себя за грудь, и тут, Андрей выстрелил второй раз в голову собаки - Саян повалился на землю, несколько раз судорожно дёрнулся и затих!
Матерясь сквозь крепко сжатые зубы, Андрей одел рукавицы, не отрывая взгляда от умершей собаки, взял за окровавленную голову, отстегнул ошейник, снял цепь с проволоки, продольно висевшей во дворе от калитки до входной двери, обмотав цепь вокруг мёртвого тела, оттащил Саяна в дальний угол огорода и повесив ружьё на плечо, вернулся к себе в дом...
Мрачный и грустный, вспоминая дрожащего, неподвижно стоящего Саяна, он тщательно помыл руки под умывальником, потом объяснил Маше, к чему нельзя во дворе прикасаться и сказал, что придёт завтра утром похоронить собаку и попросил, оставить у ворот лопату.
Ночью, он несколько раз просыпался - ему казалось, что он слышит знакомый лай Саяна...
Рано утром, только рассвело, Андрей проснулся, оделся, умылся и пошёл к Маше во двор, там взял лопату и стал копать глубокую яму, в углу огорода.
Пока копал - вспоминал перипетии совместных походов и охот, ночёвки у костра, собачью верность и преданность...
Горько вздыхая, он думал о судьбе Саяна: "Так незаметно, в суете и толкотне бытия, многообразия целей и задач, мы теряем лучших друзей, а новых уже нет или не хотим заводить и воспитывать...
Так приходят в жизнь одиночество, разочарование и потерянность!"
Он старался не смотреть на окоченевший труп своего верного, но мёртвого Саяна...
Выкопав яму, Андрей сбросил туда одеревеневшее тело собаки, сверху засыпал известью, а потом, не торопясь, старательно закопал.
Когда Андрей закрыл за собой калитку, Маша сквозь сон услышала её стук, пододвинула маленького Ваньку к груди, и вновь заснула, успев подумать:
"Хорошо, что есть такие мужики как Андрей. Всё сделал и молчит. Только хмурится... А Саяна жалко...
Но что бы я без Андрея делала одна?! Ведь если объявить врачам, то они сразу заставят делать уколы, а я ведь Ваньку - сыночка кормлю грудью. Как тогда-то быть?"
В тишине мерно тикал будильник, и стрелки показывали только шесть часов утра...
Лето 2002 года. Лондон. Владимир Кабаков
Собаки и Волки
"Дикая природа живет по своим законам, и это законы выживания!"
...Волки шли на охоту...
Отлежавшись днём на окраине мохового болота, на бугре заросшем молодым сосняком, полные сил, уже в сумерках поднялись, долго отряхивались, потягивались, топтались в снегу, чувствуя лапами острые краешки подмёрзших уже утренних следов.
Наконец, волчица вышла на опушку долго принюхивалась, осматривалась, а четыре волка стояли позади и тоже нюхали воздух...
Днём, когда ярко светило солнце, сквозь дрёму волчица слышала далеко справа, в болотах, лай собак и два выстрела.
Сейчас, она решила пойти в ту сторону - может быть, после людей что-нибудь осталось - иногда, после дневных выстрелов, ночью, волки находили остатки от человеческой охоты: большую лосинную голову, ещё незамёрзшую; ноги с ободранными камасами и вывернутые на снег внутренности - было чем перекусить вначале перехода...
Волки выстроились гуськом и размеренной рысью, ровно и точно ступая след в след, тронулись туда, где совсем недавно красное солнце село в холодные тёмные тучи.
Изредка, из строя выходил один из волков, привлеченный кучкой тёмных перьев рассыпанных на снегу, или услышавший выпорхнувшего из под снега, не обсидевшегося, не задремавшего ещё рябчика.
Сумерки пока не стали тьмой и рябчик, сидя на высокой берёзе, испуганно тренькал видя серые тени, неслышно проходящие внизу под деревьями.
Тут волчьи следы удваивались, утраивались, чтобы через некоторое время, вновь сойтись в один - и делалось это привычно и инстинктивно...
В стае всегда есть волк, который слышит лучше всех, есть и тот, кто видит в темноте лучше, а потому, неудивительно, что стая имела уши, глаза, обоняние которые принадлежат не только волчице, идущей во главе, но всей стае.
А она по праву главенства только ведёт, направляет собратьев, но каждый член стаи имеет свой характер, свою волю, свои приметы и особенности.
Конечно, объединившись легче выживать, но в случае, если стая распадётся, по каким- либо причинам, природа даёт шанс каждому волку выжить в одиночку!
Вскоре, дойдя до густого, высокого сосняка, волки свернули направо, пересекли зарастающее молодым березняком болото и вышли на широкую прогалину, раньше бывшую озером, но со временем превратившуюся в заросшую трясину, с кочками поросшими клюквой и морошкой.
Кочки, промёрзшие ещё в декабрьские морозы, были засыпаны снегом и ямы между ними заметены недавними метелями...
Здесь, волки постояли немного, послушали свистящий в метёлках камыша студёный ветер, потом повернули налево и пошли по краю болота, между редкими, уродливыми сосёнками и торчащими то тут то там, сгнившими изнутри, обломанными стволами берёз.
Стараясь спрятаться от пронзительного ледяного ветра, волчица увела стаю чуть в сторону и пошла кромкой молодого сосняка, подступающего к кочковатому, заметённому снегом открытому пространству.
Здесь, в темноватой чаще, волки натолкнулись на следы двух собак!
Волчица остановилась, рыкнула сквозь сжатые челюсти, шерсть на её загривке поднялась дыбом - это был запах собак, извечных врагов волков, прислуживающих человеку.
Пройдя немного по следу опустив голову и принюхиваясь, она прибавила ходу и за ней послушно тронулись с места галопом, остальные.
Загибая чуть вправо, волки, мелькая серыми тенями между запорошенными снегом елями прошли низинку, держась всё время по краю собачьих следов, потом укоротили рысь, а один раз даже остановились перед небольшим спуском к таёжной речке...
Волчица хорошо знала эти места, потому что её первое логово было здесь, неподалёку, на другой стороне речки, в крутом берегу мелкого ручейка.
Там она родила первых своих волчат и выкармливая их, охотилась здесь, вместе с волком-тцом - ловила зайцев и глухарей на гриве - в крупно-ствольном сосновом бору был глухариный ток.
Иногда, мимо её логова проходили люди и она слышала их беспечные голоса, а далеко на дороге - урчали моторами машины и мотоциклы.
Но все это, казалось ей событиями совсем из другой жизни - ведь с того времени прошло четыре года.
Было тихо... Мороз крепчал...
Начинали трещать - "стрелять" рвущейся от холода корой, промерзшие стволы берёз, стоявших на берегу. Речка зимой тоже перемерзала, вода почти исчезала в русле и крутые, обрывистые берега сдавливал ледяной панцирь остановившейся воды.