Константин Колонтаев Полное Собрание Сочинений - том 7.
В седьмом томе Полного Собрания Сочинений Константина Владимировича Колонтаева, помещены его статьи и работы, написанные им в период 2008 - 2012 годов.
Статьи и работы 2008 года
1. 'В бараке Обамы'
Сказ первый. Пролог - залог или Пятый лишний
До странности не жаркий денек, который в конце сентября в северо-западной части центра Техасщины бывает, что называется, не каждый день, незаметно начал подходить к концу. Приятно греющее солнышко продолжало светить вроде, как ни в чем не бывало, но прежней яркой рези в глазах от него уже не было.
Сутки начались неплохо. И пока не было ни малейших намеков возможного омрачения сей, если и не пасторали, то, во всяком случае, близости удачного исхода.
Да-с, милостивые государи, именно удачного и именно исхода. До захолустного городишки, по здешним меркам чуть ли не деревни под названием Дель - Рио, что на мексиканской границе, оставалось по прямой не больше 200 верст. И вот там - то я, наконец, расстанусь с этой богопроклятой страной, в которой уже не раз готов был сложить свою гениальную голову гиганта мысли и отца хрен его знает какой демократии или диктатуры.
До чего зла порой ирония судьбы, быть в свое время в рядах призывавших 'Боже, покарай Америку', и дождаться исполнения этого невинного желания, оказавшись в самом центре объекта сего покарания, со всеми от это проистекающими последствиями.
После трех недель драпа по внезапно охваченной подобно здешним лесным пожарам второй гражданской войной стране, пара деньков в здешней глубинке без мерзкого свиста пуль, постоянно хрустящего под ногами стекла среди дотла выгоревших кварталов некогда уютных коттеджей, без вызывающих рвотные позывы концентрированных запахов сгоревших волос. Да - да, любы друзи, именно так пахнут обгоревшее или сгоревшее людское тело. Та вот, милые мои, после всего этого, пара, а точнее даже тройка свободных от таких впечатлений деньков, кажутся наступлением пусть маленького, но все же Эдема.
Причем эффект этого контрастного душа наступил у меня вовсе не от того, что 'Я - мальчик-колокольчик из города Динь - Динь". Я уже достаточно давно знаю, 'что и сколько стоит, и потому не лезу на рожон, я поменяю тысячу профессий, как папа мой меня когда - то жен'. Просто, как в свое время пародируя либеральную прессу писал незабвенный Михаил Евграфович Салтыков - Щедрин: 'Как ни величественно зрелище бури, уничтожающей все на своем пути, но от этой величественности немало не выигрывает положение того, кто испытывает на себе её действие. Вот почему благоразумные люди не вызывают бурь, а опасаются их. Они знают, что стоит им подуть и их уже нет! Мы советуем нашим противникам подумать об этом. И ежели они последуют нашему совету, то быть может поймут, что роль пенкоснимателя (то есть человека опасающегося по преимуществу) далеко не столь смешна, как это может показаться с первого взгляда, в этой роли есть даже очень много трагического'.
Но, тем не менее, начавшее спуск к горизонту солнце мягко, но настойчиво принялось сверлить глаза и враз избавила меня от наваждений интеллигентских рефлексий. Следовало подумать о приближающейся темноте и неизбежного при ней ночлега. Пусть ночные марши совершают бойцы элитных спецназов. А меня еще в 1985 году на курсах младших инструкторов туризма в Симферопольском университете категорически предостерегали от ночных хождений не только по пересеченной, но и даже по ровной, как стол степной местности. В ней тоже, знаете ли, бывают дырки, ведущие в глубины сурчиных ходов. И попадание в них ступней, в лучшем случае, может привести к жесточайшему вывиху. Ну а мне, находящемуся в предгорьях плато Эдвардса, совсем ни к чему не только переломы, но и растяжки с вывихами. Здоровье - прежде всего. Любое увечье в нынешней ситуации - это первый шаг на коротком пути в могилу. Впрочем, в нынешнем американском бардаке могилу еще надо заслужить. Больше шансов на то, что твой скелет будут очень долго полировать местные дожди.
Вдохновленный столь оптимистичными размышлениями, я сделал несколько больших глотков кофе из двухлитрового термоса с колбой из нержавеющей стали и затем отправил его в торбу - рюкзак. С неохотой поднявшись с прогретого солнцем валуна двинулся в путь, надеясь до темноты встретить подходящее для ночевки место.
Взбодренный кофейком, слегка разбавленный местным дешевым вискарем, пару бутылок которого мне посчастливилось обнаружить в не так давно обгоревших развалинах одного из шопов в городишке Рейнджер, я резко прибавил ходу и чуть ли ни на одном дыхании перемахнул через пару холмов.
Стрелка компаса показывала, что я ненамного отклонился от нужного азимута. Да, уж точно, чем проще устройство, тем надежней. Как в одной из серии старых советских похабных анекдотов про грузин: 'Какой мэханизм дарагой? Всо вручную!'
В отличие от джипиэски батарейки ему не нужны и сигналы со спутника тоже. Отличная вещь, если уметь ей пользоваться. А поскольку в нынешней, теперь, точнее уже, бывшей Америке, пользоваться им мало кто умеет, то мне его посчастливилось найти в одном почти напрочь вынесенном магазине спорттоваров. До сих, правда, удивляюсь как он туда вообще попал. Ладно, поразмышляем об этом и о многом другом на досуге.
И тут я внезапно без перехода понял, что, пожалуй, этот самый досуг для меня уже наступил, но будет он весьма специфичен, если не сказать большего. Слова 'встал, как вкопанный', пожалуй, самое то, чтобы объяснить переход от путевых размышлений к новой резко изменившейся реальности.
На меня смотрели четыре разномастных ствола: укороченная М-16 типа 'кольт - командо', 'калаш', СКС китайской сборки и какая - то помповуха. М-да, 'Штирлиц открыл форточку и из форточки дуло. 38-й калибр, - раскинул мозгами Штирлиц'. Одновременно с этим, истинно русским черным юмором я предпринял и первое действие на предмет возможного выживания, а именно, плавно поднял руки вверх, на уровень плеча.
После чего начал прокачивать дальше столь внезапно осложнившуюся ситуевину. Итак, все четверо - белые сорока - пятидесятилетние мужики. Это уже легче - молодые, тем более цветные, могут бабахнуть только потому, что у тебя заурчало в желудке или у них произошел внеплановый выброс гормонов в организме в качестве раннего предвестника наступающей наркотической ломки. Одежда столь же разномастная, как и оружие - то ли одна из местных шаек (в анархический разгул пустились не только негры с латиносами), то ли совсем наоборот - добропорядочные обыватели, вставшие на путь активной защиты всего, что называется, 'нажитого непосильным трудом'. 'Санчо с ранчо', как -то не совсем кстати вспомнилось мне название одной из отечественных пародий на северо- и южноамериканские сериалы. В голове завертелась другая фраза оттуда же: 'А доктор Моралес послал нас на анализ'.
Тем временем до четверки дошло, что наше взаимное молчание как-то несколько затянулось, и я услышал несколько отрывистых фраз, надо полагать на местном диалекте англоамериканского языка, из которых я, правда, ни хрена не разобрал. У меня большие проблемы с восприятием устной английской речи с оксфордским произношением, что уж говорить про говоры местных мужланов.
Однако молчать дальше было бы не очень разумно, точнее, совсем не разумно. Поэтому я напряг память и постарался как можно внятней произнести следующее: 'Айм форинер. Айм нот андерстед инглиш'. В ответ один из мужиков вновь разразился фразой, из которой я уловил только 'кам ту'. Ну, это мы, слава богу, плавали - знаем. 'Пройдите, гражданин' - если по-русски.
Изредка подгоняемый тычками стволов в спину я искренне молил всех богов, какие есть, чтобы ни у одного из этих цивильных идиотов не было в этот момент пальца на курке, и чтобы от одного из таких тычков не сработало самопроизвольно спусковое устройство в затворе.
Слава всевышнему, путь оказался недолог. Неожиданно в большой седловине открылся палаточный лагерь. По моим быстрым и оттого, конечно, приблизительным зрительным замерам, человек на 600 - 700. Спустя пару минут мы уже были в нем.
Блин, да у этих придурковатых игроков в войнушку не было даже элементарного сторожевого охранения, раз я сам того не подозревая, подошел к нему столь близко. И эта 'великолепная четверка' наткнулась на меня случайно, выйдя из расположения по каким-то своим делам.
Да, старость не радость и в мирное время, а во время войны особенно. Будь мне тридцать лет, то я бы со своим тогдашним чуть ли не собачьим слухом услышал бы звуки лагерной жизни на гораздо большем расстоянии и уж, конечно, тогда, как говорилось, а точнее пелось - 'нормальные герои всегда идут в обход'. Да уж: 'но мы с пути кривого, конечно, не свернем, но если надо будет пойдем другим путем'.
Открывшаяся передо мной сюрреалистическая картина заставила ненадолго забыть о печальном происшествии. Стоявшая на окраине стойбища хорошо видимая танковая колонна заставила вспомнить фразу: 'Нью-Йорк - город контрастов'. Советские Т - 34, ИС - 2 и ИС - 3 мирно соседствовали со своими ровесниками 'шерманами', парочка М-47 и ПТ-76. Пятерка английских 'центурионов' завершала коллекцию этого походного танкового музея.
Впрочем, особого ребуса для меня здесь не было. 'Открывшись миру' в конце 80 - х Китайская Народная Республика, избавляясь от залежей устаревшего оружия, охотно продавала западным коллекционерам раритетную в то время для них бронетехнику Т - 34 всех мобификаций, ИС - 2 и ИС - 3, плавающие танки ПТ - 76. Не говоря уже о массовых типах от Т - 54 и Т - 55 до Т-62. Вскоре грянули 'бархатные революции' в Восточной Европе и из бывших европейских соцстран за океан пошла аналогичная продукция как в свободную продажу, так и под конкретные заказы. Одновременно с этим в 90 - е годы китайцы наводнили бытовой рынок оружия 'калашами' и пистолетами ТТ своего производства. В результате 'калашниковы' настолько упали в цене, что стали доступны даже членам мелких молодежных банд в американских мегаполисах.
Засмотревшись на один особенно любопытный бронераритет, я не обратил внимание на тычок в правое плечо, каковым мне указывали на необходимость повернуть к какому-то фургону. За эту свою невнимательность я был награжден ощутимым ударом приклада туда же и от неожиданности заорал известную каждому русскому человеку фразу про 'гребаных козлов'. Сзади послышалась пара удивленно-удовлетворенных восклицаний 'рашен, рашен'. Очевидно вопрос о моей национальной принадлежности все же занимал конвоиров. И мой невольный ответ на него вызвал у них чувство если и не глубокого, то все же удовлетворения.
Почти сразу же мне изменили направление движения, погнав на сей раз, слава богу, не прикладами и стволами, в сторону одного из кунгов. У его подножки меня остановили и один из 'бойцов' с одышкой забравшись наверх, исчез за дверью. Минут через пять он показался вместе с каким-то моложавым типом с льдистыми серыми глазами. Тот сказал несколько слов конвою. И получив, судя по всему, отрицательный ответ, коротко выругался. После чего меня обхлопали, вывернули карманы и пересыпав их содержимое в пластиковый пакет вместе с раскрытой моей торбой передали типу.
Бегло все осмотрев, востроглазый небрежным жестом указал на дверь. 'Бляха-муха', мелькнуло под черепом. Местный хренов особист. 'Штандартенфюрер Штирлиц, он истинный ариец', как пел довольно давно теперь уже почти забытый шансонье 90 - х месье Укупник.
В кунге было довольно светло, но все же мрачнее, чем снаружи, и несколько секунд я бегал взглядом, пытаясь отыскать будущего собеседника, иначе зачем меня сюда загнали..
За столом зашевелилась фигура в камуфлированной безрукавке, оказавшаяся брюнетом.
Брюнет пару секунд помолчал, очевидно, ожидая моей реакции, и холодными, но женским голосом произнес - Здравствуй, соотечественник!
От неожиданности меня внутри пробил нервный смешок: 'Бабушка, а наш Мурзик не Мурзик, а на самом деле Мурзилка'.
- Здорово землячка, - ответил я ей в тон. Одновременно подумав, что местная кавалерист-девица в Штатах живет достаточно давно, как бы не с юности, иначе бы не использовала в дословном переводе на русский слово 'компатриот', употребляемое не только в английском, но в ряде других языков.
Сказ второй. Здесь вам не тут
Маститые авторы еще более маститых пособий по литературному творчеству рекомендуют начинающим писателям периодически делать неожиданные повороты и отступления в своем повествовании, дабы его плавный и размеренный ход не утомлял и уж тем более не усыплял читателей.
Как начинающий автор я, пожалуй, последую их настоятельной рекомендации.
Прочитав свой первый сказ, я невольно вспомнил детство и юность золотые, когда я как удав заглатывал произведения приключенческого жанра тогдашней советской литературы.
Знаменитые книжные серии 'ВП', то есть 'Военные приключения', и еще более знаменитая, а, значит, и очень дефицитная в те времена 'рамка'. Все они будоражили и занимали мою неокрепшую юношескую душу.
Так вот в этих сериях произведений подобного жанра их авторы сочиняли повествования подобного рода от имени героев, погребенных мощным внешним или внутренним взрывом в бункере или оказавшихся в полузатопленном отсеке лежащей на морском дне подводной лодки. Насчет подводной лодки, кстати, могу порекомендовать, прямо сейчас посмотреть художественный фильм 'Добровольцы' производства, кажется, 1958 года. Там эта сцена письменного творчества живописуется очень подробно.
Затем спустя два - три десятилетия в ходе крупномасштабных строительных работ при рытье котлована или прокладки траншеи для труб, ковш экскаватора или нож бульдозера натыкается вдруг на непонятный железобетонный монолит. После чего начинаются раскопки, в ходе которых расчищается заваленный вход и перед потрясенной строительной общественностью, вкупе с представителями правоохранительных органов и вооруженных сил, открывается зал. В нем кресло со скелетом, пухлая рукопись военно - приключенческого содержания, которую погребенный заживо накрапал, маясь от избытка свободного времени и в назидание, так сказать, потомству.
Аналогичным образом в море, спустя много десятилетий после войны, мирные рыбаки постоянно рвут в определенном месте сети о некий большой подводный предмет. Наконец, это им надоедает, и они вызывают водолазов. Дальше возможны варианты. Подводную лодку, погибшую во время выполнения особого задания, либо подымают на поверхность, либо внутрь ей проникают аквалангисты и обнаруживают некую герметичную тару, при вскрытии которой находят рукопись, написанную одним из уцелевших после катастрофы участником тех тайных и драматических событий с их подробным описанием.
Затем эти драматическим образом созданные и столь же драматически найденные повествования вместо того, чтобы оказаться на полках секретных архивов, попадают каким - то образом в руках маститых советских авторов приключенческого жанра, которые их литературно обработав, представляют затем на суд широкой публики.
В детстве и юности я проглатывал эти 'шикарные легенды' без особых возражений. Но по мере взросления и углубления в дебри военной истории меня при чтении подобных вводных сюжетов начали 'тревожить смутные сомнения'. Наконец, я понял, что причина очень проста. Как говорил В.И. Ленин в подобных случаях: 'Страшно далеки они от народа'. Я бы тут добавил, что скорее еще больше далеки от тех реалий на фоне которых пытались развертывать военно - приключенческую интригу.
Сидя в уютной писательской усадьбе в писательской подмосковной деревне Переделкино или в комфортабельной квартире московской многоэтажки, многие 'мастера" советского детективного жанра', очень смутно представляли себе устройство и функционирование того же бункера и подводной лодки. Поэтому, по их мнению, находиться в засыпанном бункере или в полузатопленном отсеке субмарины, это как если бы в их усадьбе или квартире сломался дверной замок и они на какое - то время оказались запертыми в своем жилище. Но при этом туда исправно продолжают поступать электричество, действовать водопровод и канализация.
В таких условиях, конечно, можно исписать толстую кипу листов, описав в ней свои приключения, которые, в конечном счете, и привели героя в ту задницу, пардон, бункер и тому подобное, где его отчего - то начали одолевать муки литературного творчества.
Поскольку я по своему богатому жизненному опыту немножко знаю устройство бункера и подводной лодки, то могу очень ответственно сообщить, что даже простое нахождение в них без особого экстрима, совершенно не способствует литературному творчеству.
Ну а если бункер засыпан, то электричество в нем исчезает либо сразу, либо, в самом лучшем случае, через пару суток. Ну а в темноте особенно не попишешь. Что касается отсека в легшей навечно на морское дно, то там даже при наличии аварийного освещения, темнота наступит самое большее через несколько часов.
Я уже не говорю о том душевном состоянии героя в условиях полной безысходности, что так же как-то не способствует излиянию своих жизненных впечатлений в письменном виде.
Поэтому спешу успокоить тебя, мой любезный читатель. Данные строки в приключениях обычного человека в необычных обстоятельствах выводятся моим пером не в засыпанном бункере, не в затопленной подводной лодке и даже не в тюремной камере, а в обычной квартире.
Сказ третий. Под лежачего мичмана спирт не течет
- Здравствуй, соотечественник, - женским компьютерным голосом произнесла камуфлированная фигура.
- Здорово, землячка, - в тон ей ответствовал я.
Очевидно 'безрукавка - камуфляж', ожидала несколько другой реакции. Наступила натянутая пауза. Я со спокойным любопытством ждал продолжения. Впрочем, брюнетка быстро нашла выход. Она начала вдумчиво перелистывать мой паспорт, блокнот и другие бумаги. Затем раскрыла ноутбук и зашуршала клавиатурой.
Мое молчание и рассеянное разглядывание пола, стен и потолка выглядели все более и более иронически. И кавалерист - девица наконец не выдержала:
- Интересный вы тип, Владимир Константинович Олонтаев.
- Каждый человек чем-то по-своему интересен, - флегматично ответствовал я. - Кстати, почтенная, вы не могли бы назвать свое благородное имя. Мне его тоже интересно узнать
Фигура ненадолго задумавшись, произнесла:
- Наталья Раскин.
В этот момент некоторая расслабленность сыграла со мной неприятную шутку. Услышав её имя, я машинально вполголоса произнес: 'Наташа - три рубля и наша'.
Спустя мгновение, я удивлением обнаружил некоторое изменение в окружающей обстановке. Вместо стула я сидел на полу и потирал горевшую от удара левую щеку. Тут память с некоторое задержкой преподнесла мне треск полученной оплеухи, и я с удивлением понял, что легким движением руки милая дама за долю секунды перенесла меня со стула на пол. Было даже не больно, а обидно. Меня с ростом метр восемьдесят семь и весом в 93 кг, какая-то девка смахнула со стула, будто бумажку веником.
- Это что, милая, сокрушительный феминистский удар сексизму и мужскому шовинизму? - тусклым голосом поинтересовался я.
Вместо ответа меня плавным рывком, словно мешок с картошкой, вновь водрузили на стул. Впрочем, уселся я на него ненадолго. Внезапно, как пелось в одной советской детской песенке: 'Подо мной земля качнулась, с боку на бок перевернулась. Покрутилась, завертелась и на небе очутилась'.
Спустя какое-то время я обнаружил себя прислоненным спиной к колесу одного из грузовиков со скованными пластиковыми наручниками руками. Слава Богу, что скованы они были спереди, а не за спиной.
Тут я понял, что перед этим к своему стыду, словно бледная дореволюционная то ли гимназистка, то ли институтка грохнулся в банальный обморок.
Ну что тут поделаешь. Хоть мне и не сто лет, но сороковник он и есть сороковник. 'За полчаса заранее пришел я на собрание. Но не из - за старания, ведь я не молодой, зато сижу я с Лешей, он хоть и не хороший, но пахнет от Алеши сиреневой водой'.
Сиреневой водой вокруг не пахло, совсем наоборот. Но впрочем, чего тут бестолку обличать - длительная лагерная жизнь пахнет отнюдь не дезодорантами.
Ладно. Но обморок это все же. Что значит кроме проблем среднего возраста еще вдобавок и испытанное за эти дни богатство впечатлений и ощущений.
Впрочем, предавался я этим житейско - философским размышлениям недолго. С боку нарисовался мясистый мужик с СКС китайской сборки в руках и физиономией 'Санчо с ранчо'. И я понял, что в одиночестве даже в наручниках меня на свежем воздухе решили не оставлять. И это значит мой персональный охранник.
М - да: 'Смотри, Серега, нас здесь уважают. Гляди подвозят. Гляди сажают. Подымет утром не петух прокукарекав, сержант разбудит, как человека'.
'Фермер', как мысленно окрестил я его, судя по всему совсем не был знаком с гениальной ленинской работой 'С чего начать?', и поэтому он минут пять топтался вокруг меня, периодически шумно вздыхая, словно старая боевая лошадь. Свои охранные функции он, судя по всему, тоже представлял более чем смутно, отчего свой карабин он то и дело перекладывал из одной лапищи в другую.
При всем этом, независимо от характера данных манипуляций, ствол неизменно был направлен в мою сторону. Это мне категорически не нравилось, поскольку еще на школьных занятиях по начальной военной подготовке, как с помощью лекций, так и учебных кинофильмов, среди целого ряда основополагающих истин мне вдолбили и ту, что в не боевой обстановке нельзя направлять ствол на человека даже если ты уверен, что оружие не заряжено или находится на предохранителе. И в подтверждение приводили и показывали на киноэкране печальные факты нарушения этого запрета.
Хотелось заорать, но без знания языка это только бы усложнило ситуацию, поскольку мужик если и не был на взводе, то явно нервничал и неизвестно как бы отреагировал на громкий возглас на непонятном языке. Эх, папочка, дорогой мой покойник - полиглот, чего ж ты не передал мне по наследству своих талантов в языковой сфере?! И остается мне лишь, как в том стишке: 'Разевает щука рот, но не слышно, что поет', ждать непонятно чего.
Машинально, наверно, чтобы хоть как-то отвлечься от маячившего перед моей 'мордой-лица' ствола, я нал предаваться воспоминаниям на тему, какой рок увлек меня на эти крысиные и полные опасностей тропы военно - полевой журналистики.
Данный отрывок литературного произведения был написан в апреле 2008 года, когда Барак Обама еще не был утвержден в качестве официального кандидата в президенты США от Демократической партии. Опубликован в севастопольской газете 'Колесо' - 2008 (ноябрь) - ? 42 и 43.
2. Археологический сезон 2008 года
Словно подгадав к отмечаемой в 2008 году юбилейной дате - 225 - летию основания Севастополя, археологический сезон 2008 года, начался в нашем городе примерно на четыре месяца раньше обычного срока и подарил исследователям новые находки.
Сначала в феврале 2008 года при строительстве жилого дома на берегу Карантинной бухты были обнаружены уникальные подземные склепы, использовавшиеся жителями античного Херсонеса и средневекового Херсона на протяжении многих столетий, а затем вскоре после этого в Гагаринском районе города, на берегу бухты Омега, в 10 - 15 метрах от уреза воды, при прокладке траншеи для кабельной трассы, рабочие наткнулись на фундамент оборонительной башни позднеантичной укреплённой усадьбы периода римского господства в Херсонесе.
Как рассказала автору этих строк заместитель генерального директора Херсонесского национального историко - археологического музея - заповедника Галина Михайловна Николаенко и научный сотрудник отдела раскопок этого же музея Антонина Викторовна Шевченко, проводимые под их руководством раскопки данного объекта позднеантичной истории показали, что данная укреплённая усадьба по времени своего существования относится к периоду 2 - 4 веков нашей эры. Об этом свидетельствуют результаты обнаруженных при раскопках обломков кровельной черепицы, осколков амфор различного назначение и небольшого количества костей различных домашних животных.
Интересной находкой стало обнаружение в основании фундамента башни скопления устричных и мидийных раковин, которые оказались остатками жертвоприношений при начале строительства богам и будущим домашним духам. Такие жертвы в те времена традиционно делались при закладке каждого здания.
К сожалению, подробно изучить данную археологическую находку теперь уже не представляется возможным, поскольку процентов 80 - 90 площади данной укреплённой усадьбы (по сути предшественницы средневековых замков), оказались до основания снесены при прокладке во второй половине 50 - х годов 20 века участка шоссе, соединившим центральную часть тогдашнего Севастополя с тогдашним посёлком в Камышёвой бухте.
Но даже то, что осталось и подверглось археологическим исследованиям, внесёт свои несколько строк в огромную книгу многотысячелетней истории той земли, на которой сейчас стоит Севастополь.
Данная статья была написана в конце апреля 2008 года и была опубликована в севастопольской рекламно - информационной газете 'Проспект в Гагаринском районе' 6 мая 2008 года.
3. Праздник Бульвара к 225 - летнему юбилею Севастополя
За неделю до празднования юбилейной даты - 225-летия основания Севастополя, на Историческом бульваре в июне 2008 года, в 19-й раз прошел 'День Исторического бульвара', который вот уже 18 лет начиная с 1990 года, открывает череду праздничных мероприятий, посвященных очередному дню рождения города героя.
Каждый раз День Исторического бульвара включает в себя множество различных мероприятий, но основным является проходящий в его рамках с 1994 года фестиваль военно-исторических клубов. В нем вот уже 14 лет принимают участие различные клубы Украины и Российской Федерации. Нынешний военно-исторический фестиваль тоже отметил свой юбилей, став 15-м по счету.
По традиции этот праздник униформистов начинается торжественным построением военно-исторических клубов на площади перед зданием Панорамы.
Первой продефилировала перед многочисленными зрителями конница. Конные части представляли: Севастопольский военно-исторический клуб '4-й гвардейский кавалерийский полк', возглавляемый Юрием Гомоновым и '15-й драгунский полк' петербургских униформистов. Севастопольцы реконструируют кавалерию Красной Армии периода Великой Отечественной войны, петербуржцы - французскую кавалерию эпохи наполеоновских войн.
Затем последовало построение пехотных частей. Они были представлены севастопольскими реконструкторами в лице клубов 'Вторая мировая война' - руководитель Андрей Будтовой и французами из '8-го легкого пехотного полка' и 'Гвардейской артиллерии', возглавляемых соответственно Константином Горновым и Анатолием Холодом.
Другие пехотные части представляли гости из города Чугуев Харьковской области, входящие в состав клубов '11 - й Чугуевский уланский полк' и 'Слобожанская ассоциация военно - исторических клубов'.
После этого перед зрителями развернулась живописная и пестрая эпоха позднего средневековья 14 - 15-го веков, представленная симферопольскими военно-историческим клубами 'Авалон' и 'Святой Георгий'.
После завершения церемонии представления униформистов зрители устремились ко рву 4-го бастиона, где по традиции идущей со времени 1-го фестиваля военно-исторических клубов униформисты демонстрируют жителям и гостям города свое мастерство в реконструкции сражений различных исторических эпох.
Перед собравшимися прошли эпизоды боев за Севастополь во время его первой обороны 1854-1955 годов, а затем они стали свидетелями одной из баталий позднесредневековой Европы между подразделениями швейцарской и фламандской пехоты.
Таким живописным образом в грохоте ружейного и пушечного огня в клубах порохового дыма начался отсчет последних дней перед главным праздником - юбилеем города.
Данная заметка была написана в июне 2008 года.
4. 'Защищая Историю - защищаем Будущее'
Один из главных символов и исторических памятников Севастополя - археологический музей - заповедник 'Херсонес Таврический', переживает сейчас нелёгкие времена. И среди тех, кто пытается помочь ему, привлекая внимание общества и государственных органов к его проблемам и трудностям - севастопольский кинорежиссёр Игорь Афанасьевич Красовский, хорошо известный в Севастополе и за его пределами участием в создании целого ряда художественных и документальных фильмов. Вот и сейчас он завершает работу над своим новым документальным фильмом 'Херсонес известный и неизвестный'.
В беседе со мной Игорь Афанасьевич, говоря о мотивах создания этого первого в истории полнометражного документального фильма о Херсонесском историко - археологическом музее - заповеднике, отметил, что главной причиной создания этого фильма стало желание помочь севастопольским археологам спасти многочисленные памятники античности и средневековья, которые в данный момент гибнут прямо на наших глазах.
Прежде всего, это касается археологических объектов и памятников, находящихся в непосредственной близости от территории Херсонеса, в низовьях Карантинной балки. К настоящему времени там найдено 12 вырубленных в скале склепов с рисунками и фресками, выполненными на сырой штукатурке. Время их создания - конец эпохи язычества - начало раннего христианства на территории Херсонеса. Эти фрески представляют главную ценность в этих склепах, поскольку задолго до их открытия археологами эти склепы неоднократно грабились.
Ещё первый организатор систематических раскопок Херсонеса в период конца 19 - начала 20 века Карл Косцюшко - Валюжинич, предлагал на базе археологических находок найденных в этих склепах, создать Музей истории христианства, восстановив для этого находящийся рядом со склепами Храм Богородицы Влахернской. Но к сожалению его смерть в 1907 году и последовавшие вскоре за этим Первая Мировая и Гражданская войны так и не дали осуществить этот интереснейший музейный проект.
Сейчас же все эти уникальные памятники гибнут на наших глазах. Часть некрополя уже застроена особняками и гостиницами. Особенно на девичьей горе. По этому поводу мастер с горечью отметил: 'Разговоры идут, а дела нет. В библии говорится, что вера без дел мертва. Так давайте же объединяться: общественность, депутаты, археологи, церковь, чтобы что - то сделать для того чтобы спасти, а затем музеефицировать, этот древний некрополь, одновременно продолжая его научные исследования. Тем более, что там находился первый на территории нашего города христианский монастырь 'Меморий' или как его ещё называют 'Влахернский монастырь' - по названию находившегося на его территории храма Богородицы Влахернской. В этом храме были погребены три из семи первых христианских епископов мучеников убитых херсонесскими язычниками. Потом здесь же был похоронен общехристианский святой - римский папа Мартин. Наконец здесь же прошло крещение дружины великого князя Владимира. Поэтому данаая территория должна получить музейно - заповедный статус и стать новым филиалом Херсонесского музея - заповедника. При этом восстановленный храм должен максимально соответствовать своему первоначальному облику'. Именно для пропаганды данной идеи и был создан И. А. Красовским документальный фильм 'Херсонес известный и неизвестный'.
Значительный вклад в создание данного фильма внесла и администрация музея - заповедника 'Херсонес Таврический', открыв для съёмочной группы все свои фондовые хранилища, в которых, очень много экспонатов, которых до сих пор не видел ни один посетитель. И прежде всего, это знаменитое 'херсонесское золото'. Большая часть этих золотых изделий, являющихся уникальными памятниками древнего и средневекового ювелирного искусства, были найдены в ходе раскопок этих склепов Косцюшко - Валюжиничем.
Создатель фильма, по данному поводу отметил следующее: 'Мы показываем и рассказываем, что такое Херсонесский музей - заповедник. Зритель увидит и узнает, как жил этот город и его округа в различные исторические периоды своего существования. Как возникли владения Херсонеса в северо - западной части Крыма, например городища Беляус и Кульчук. В фильме подробно показаны их археологические раскопки. Но наиболее интересные кадры недавних раскопок херсонесских склепов в окрестностях Карантинной бухты, которые проводила экспедиция во главе с Андреем Пелипенко. В ходе этих раскопок археологи прямо перед камерами находят несколько фрагментов древних золотых изделий и украшений'.
Тем временем съёмки фильма близятся к завершению. В начале октября этого 2008 года состоится его премьерный показ. Его почетными гостями станут работники Хероснесского музея - заповедника и других музеев города. Затем начнётся прокат фильма в Украине, Российской Федерации и других странах СНГ, зрители которых, таким образом смогут познакомиться с исторической уникальностью легендарного Севастополя.
Даная работа была написана в августе 2008 года. Опубликована в севастопольской газете 'Литературная газета. Курьер культуры Крым - Севастополь' - 2008 - ? 17 - с. 2.
5. 'Севастопольский археологический парк: проблемы и перспективы'
Среди имеющихся в Севастополе объективных возможностей для дальнейшего развития отечественного и международного культурно - исторического туризма, особое место занимают многочисленные археологические памятники, как городище античного и средневекового Херсонеса, так и его сельскохозяйственной округи ('хора'), с руинами укреплённых усадеб, дорог плантажных стен и могильников.
Значительная часть этих материальных свидетельств минувших тысячелетий сохранилось достаточно хорошо, что делает комплекс городища Херсонес и его хоры уникальным памятником древних цивилизаций мирового значения. Именно благодаря этому Херсонес и его округа номинированы в список всемирного наследия ЮНЕСКО.
До недавнего времени большая часть херсонесской хоры оставалась практически незастроенной, однако сейчас 'цивилизация' вторглась и в эту обитель истории и в течении последних двадцати лет загородная территория Севастополя активно расщепляется на дачные участки. В результате, массовая застройка древних наделов наносит непоправимый ущерб памятникам истории и имеющемуся природно - культурному ландшафту.
Сознавая, что в нынешних условиях полномасштабное сохранение территории всей хоры невозможно, администрация Национального историко - археологического музея - заповедника 'Херсонес Таврический' разработала программу исследования и последующей музеефикации наиболее значимых и ценных участков херсонесской хоры.
Всего для этого определено 23 участка, включая и городище Херсонеса, а так же крепостные и пещерные комплексы Инкермана и Балаклавы, общей площадью в 500 гектар, которые должны войти в состав 'Севастопольского археологического парка'.
Чтобы привлечь к данному проекту внимание властей и общественности города администрация музея - заповедника 'Херсонес Таврический, недавно провела круглый стол на тему 'Археологический парк: перспективы развития туризма в Севастополе'.
Поскольку участки, которые должны войти в археологический парк - это локальные территории, расположенные в разных местах территории Севастополя администрация Херсонеса начала оформление документов, которые узаконят заповедный статус каждого из них. Это позволит создать эффективную систему сохранения древних памятников.
Севастопольский археологический парк, предполагает создание на входящих в него заповедных участках комплексов разнообразных музейных экспозиций под открытым небом и налаживание соответствующей базовой туристической инфраструктуры.
Участки археологического парка, позволят посетителям предметно увидеть прошлое. Им будет наглядно показано, как создавалась и менялась структура херсонесской хоры на протяжении почти двух тысяч лет истории существования Херсонеса. Так в усадьбе ? 10 в районе улицы Героев Севастополя планируется воссоздать древнегреческий винодельческий центр, в усадьбе ? 3 в бухте Омега продемонстрировать особенности ведения сельского хозяйства в римскую эпоху, а на мысе Виноградный показать быт средневекового пещерного монастыря. Некоторые участки парка войдут в современную жилую застройку став архитектурными формами её пейзажа.
Особое место в структуре археологического парка должен занять участок в Юхариной балке площадью более 140 гектаров. На этой территории планируется создать ядро парка с комплексом сооружений по организованному обслуживанию туристов, раскопанными и реконструированными усадьбами, вскрытыми и затем реконструированными участками древнего виноградного и садового плантажа.
Создание археологического парка позволит не только широко представить древнею и средневековую историю территории Севастополя, но и создать около тысячи новых рабочих мест, а увеличение числа туристов неизбежно привлечёт дополнительные денежные поступления, как в бюджет музея - заповедника, так и Севастополя.
Финансирование осуществления проекта создания археологического парка планируется главным образом за счёт государственного бюджета, а так же средств ряда международных организаций.
Если удастся решить все вопросы относительно статуса земельных участков парка в нынешнем 2008 году, то парк может появится уже спустя пять - семь лет, как это и предусмотрено проектом государственной программы развития музея - заповедника 'Херсонес Таврический' на 2008 - 2017 годы.
Данная статья, была написана в конце августа 2008 года. Впервые была опубликована в севастопольской газете 'Литературная газета + Курьер культуры Крым - Севастополь' - 2008 - ? 19 - с. 2. В дальнейшем публиковалась в севастопольской газете 'Колесо' - 2008 ? 40 - с. 10 и в газете 'Севастопольский меридиан' - 2008 - ? 43.
6. Создатель российского кинематографа
Конец 19 - певрое 15 - летие 20 века часто называют 'серебряным веком русской культуры'.
Одним из стремительно развивавшимся направлением русской культуры этого периода был российский кинематограф, который практически сразу вышел на тогдашний мировой, а точнее европейский уровень.
Среди отцов - основателей русского кино выделяется фигура бывшего железнодорожного инженера Василия Михайловича Гончарова (1861 - 1915), ставшего первым русским киносценаристом, режиссёром и кинопродюсером.
Познакомившись с тогдашними французскими кинофильмами и системой их проката в России, Гончаров пришёл к выводу, что отечественный творческий потенциал и высокий уровень мастерства актёров российских театров, позволит быстро наладить производство российских художественных фильмов.
В результате его усилий 15 октября 1908 года, в питербургской киностудии Дранкова, под его руководством были завершены съёмки первого российского художественного фильма 'Понизовая вольница', который был снят по мотивам содержания народной песни 'Из - за острова на стрежень...'.
Среди прочего съёмки этого фильма заложили такое заметное отличие сначала российского, а затем и советского кинематографа от западного, как очень малое количество профессиональных киноактёров и использование для съёмок художественных фильмов главным образом актёров из театров.
После этого успешного дебюта Гончаров в оставшиеся семь лет своей жизни в 1909 - 1915 годах, самостоятельно или в соавторстве написал сценарии и организовал съёмки тридцати трёх художественных фильмов.
Вершиной его творчества стала первая в России и в мире батальной художественной кинокартины 'Оборона Севастополя'.
Идея этого фильма возникла у Гончарова в 1910 году, а в начале 1911 года, Гончаров, заручившись поддержкой крупнейшей в тогдашней Российской империи кинокомпании 'Ханжонков и К', добился личного приёма у тогдашнего российского императора Николая 2 и попросил у него 'высочайшего соизволения' на постановку крупномасштабной исторической кинокартины на тему Крымской войны и Первой обороны Севастополя 1854 - 1855 годов.
В ходе этого приёма Николай 2, не только 'выразил высочайшее соизволение'. Но и выделил на постановку этой киноэпопеи крупную государственную денежную субсидию, а так же отдал специальное императорское повеление командованию Черноморского флота и армейскому гарнизону Севастополя об оказании всяческого содействия съёмкам данного фильма.
В мае 1911 года, съёмочная группа прибыла в Севастополь и приступила к съёмкам этого фильма, получившего название 'Оборона Севастополя'.
В ходе съёмок, для массовых сцен использовались не только армейские части севастопольского гарнизона, но и подводные лодки Черноморского флота к которым прикреплялись деревянные макеты парусных кораблей, во время съёмок эпизода затопления парусных кораблей Черноморского флота у входа в Главную Севастопольскую бухту.
Фильм состоял из двух частей: документальной и историко - художественной. Документальные эпизоды представляли собой съёмки оставшихся к этому времени в живых ветеранов Первой Обороны Севастополя из России, Англии и Франции.
Исторические эпизоды давались в порядке исторической хронологии событий первой обороны Севастополя: 'Отправление российских паломников к гробу господнему в Иерусалиме', 'Приём турецкого посла', 'Сражение на реке Альма', 'Затопление кораблей Черноморского флота у входа в Главную Севастопольскую бухту', 'Подвиги матроса Кошки', 'Танцы русских воинов на 4 бастионе', 'Штурм Малахова кургана французскими войсками', 'Оставление Севастополя русскими войсками', в общей сложности тридцать эпизодов.
В ноябре 1911 года, съёмки фильма были закончены и его первыми зрителями в Ливадийском дворце вблизи Ялты, стали Николай 2 и его семья.
После этого начался триумфальный прокат этого фильма по всей территории тогдашней Российской империи.
Данная статья была написана 4 октября 2008 года. Была опубликована в севастопольской газете 'Литературная газета + Курьер культуры: Крым - Севастополь' 2008 - ? 19 - с.1 и в московской газете 'Дуэль' 2008 - ? 51 - с. 7.
7. Как появлялись новые имена на карте Севастополя
Благодаря одному литературному произведению и затем мультфильму в нашем языке появилось такое остроумное выражение: 'Как вы свой корабль назовете, так он и поплывет'.
Это правило, как никакое другое, применимо к процессу наименования населенных пунктов, различных административных единиц, улиц и площадей, а также различных географических объектов. То есть все то, что называется греческим словом 'топонимика' или в дословном переводе на русский 'наименование места'.
Правильно подобранное наименование, отражающее историю города или любого другого населенного пункта, их улиц, которые, прежде всего, запечатлевают имена людей, внесших свой вклад в их создание и затем дальнейшее развитие, во многом создают для проживающих там жителей культурно - цивилизационную среду обитания.
Так получилось, что на рубеже конца 80 - начале 90 - х годов 20 века мне довелось внести свой весомый вклад в дело научно - обоснованного нанесения новых имен и названий на карту Севастополя, работая на общественных началах в составе тогдашней городской топонимической комиссии. Эта работа стала одной из важнейших вех в моем становлении в качестве профессионального историка.
Тут же сам собой возникает вопрос, а зачем это было мне надо? Ответ на него я получил еще в самом начале своей учебы на историческом факультете тогда еще Симферопольского государственного университета. Получил его от преподававшего нам один из разделов философии профессора В. Н. Сагатовского. Я не знаю, совершил ли он какие - либо значимые научные открытия в своей сфере до или после этого. Но я считаю его одним из самых выдающихся философов, как минимум двадцатого века. Поскольку он открыл мне, что такое для творческого человека является смыслом жизни.
Этот вопрос, который сводил с ума, а то и в могилу многих известных людей, как, например, Омар Хайям или Лев Толстой, в изложении профессора Сагатовского имел очень простой ответ: смысл жизни заключается в том, чтобы как можно больше и лучше изучить и познать окружающий мир, а затем на основе этого познания начать изменять его в лучшую и разумную сторону по мере своих сил и возможностей.
Вот и для меня одной из таких возможностей немного изменить окружающий мир стала работа в 1990 - 1992 годах в Севастопольской городской топонимической комиссии.
Работая в этой комиссии мне удалось создать немало подходящих названий для многих улиц Севастополя и одного пригородного поселка. При этом все новые топонимические наименования создавались мною, всегда исходя из истории данного места Севастополя, во всех его исторических периодах.
Например, на основании того, что за многие тысячелетия через территорию нашего города прошло множество племен и народов, оставивших свой след во всемирной истории, с моей подачи на карте Севастополя появились улицы Византийская, Генуэзская, Готская, Греческая, Киммерийская, Скифская, Сарматская, Славянская, Российская. К сожалению, почему - то не закрепилось предложенное мной для одной из улиц название Аланская. Почти двухтысячелетнюю принадлежность территории Севастополя к зоне распространения древнегреческой цивилизации и культуры я закрепил в названиях улиц Афинская, Археологическая, Дельфийская, Ионическая, Античного проспекта и Гераклейского бульвара.
Также я тогда предложил, чтобы улице Делегатской, которая до 3 января 1921, называлась Делагардской, в честь известного русского военного инженера - фортификатора и одновременно археолога и историка Крыма генерал - лейтенанта Александра Львовича Бертье де ла Гарда, вернули её прежнее название. Но топонимическая комиссия решила несколько иначе и в городе появилась новая улица Бертье де ла Гарда.
Помимо этого было мое предложение каким-нибудь новым улицам присвоить наименование улиц Первой и Второй обороны. Но из - за бюрократических переплетений на карте города появилась только улица Второй обороны.
Другая группа названий была предложена мной исходя из участия различных родов войск русской армии в боях за Севастополь в различные периоды истории. В результате появились улицы Гренадерская, Гранатная, Гусарская, Драгунская, Уланская, Кирасирская, Кавалерийская, Пехотная, Окопная, Снайперская, Оружейная.
Также я предложил давать названия улицам города и особенно его пригородов по наименованию воинских подразделений: Взводная, Ротная, Батальонная, Полковая, Бригадная. Для поселка на 10 километре Балаклавского шоссе близ высоты Горной я предложил название 'Дивизионное', исходя из того, что в период боев по освобождению Севастополя здесь 8 мая 1944, наступало три дивизии Приморской армии. Кроме того, двум другим населенным пунктам я предложил дать названия 'Корпусное' и 'Армейское'. Но, к сожалению, эти мои предложения не были реализованы. На карте города появились только предложенная мной улица Бригадная, а также поселок Ушаковка, поскольку он был построен на землях в ХVIII веке пожалованных им императрицей Екатериной II адмиралу Ушакову.
Работая в топонимической комиссии, я решил, что в новых названиях города необходимо дополнительно подчеркнуть его флотскую основу. Поэтому с моей подачи появились такие улицы, как Линкорная, Марсовая, Мачтовая, Фарватерная, Фрегатный проезд, Улицы Штилевая, Штурвальная, Эскадренная. К сожалению, не были присвоены предложенные мной для новых улиц названия: Крейсерская, Миноносная, Авианосная, Бригантинная.
Должное внимание в своей топонимической деятельности я стремился уделить увековечиванию памяти тех по настоящему прославленных адмиралов и генералов, о которых попросту забыли официальные и флотские историки.
Таким образом, в названии ряда улиц мне удалось увековечить память первого командующего Черноморским флотом адмирала Клокачева, командовавшего ЧФ в 1819 - 1832 годах известного флотоводца адирала Грейга и погибшего в Инкерманском сражении в октябре 1854, генерала Соймонова.
В общем, удалось сделать достаточно много, но все еще нужен очень большой и достаточно длительный труд, чтобы убрать бюрократическую обезличку с карты нашего города.
Данная статья была написана в 21 - 24 октября 2008 года.
8. 'Но вот однажды к нам прислали очень честного, чекиста верного и зоркостью известного...'
В студенческой молодости мои музыкальные вкусы были довольно-таки проти-воречивы. С одной стороны песни революции, Гражданской и Великой Отечественной войн, песни послевоенных лет, комсомольский шансон Пахмутовой и Добронравова, киношная попса ('Вдруг как в сказке скрипнула дверь...'), а так же, как говорится, 'русские народные, лихие хороводные'. С другой стороны бардовский цикл, включая Галича, Высоцкого и Визбора и тогдашний позднесоветский псевдоблатной шансон (Александр Новиков и другие). Короче, с одной стороны: 'Жизнь моя блатная - злая жизнь моя', а с другой: 'Но от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней!'.
При этом нужно отметить, что среди произведений последнего из вышеперечисленных песенных жанров мне, например, попалось одно, которое в эпоху позднего застоя мимоходом сообщало слушателю о существовании в тогдашнем Советском Союзе организованной преступности и то, что она была тесно связана с тогдашним советским государством: 'Мы с фраерами были внешне деликатные, а с мусорами пили сладкое мускатное. И даже судьи с прокурором не гнушались пожрать на шару вместе с нами за столом. Но вот однажды к нам прислали очень честного, чекиста верного и зоркостью известного. Мы все порюхались и всю нашу малину в Сибирь в 'столыпинских' на каторгу свезли. Пятнадцать лет я отсидел, как полагается. Мне до сих пор тюремным супом отрыгается. Но ремесло свое мне бросить невозможно, и я исправно буду дальше воровать'.
Последняя фраза этой цитаты весьма характерна, и я посоветовал бы её наизусть заучить тем политологам, типа Кургиняна, кто перед лицом наступившего мирового экономического кризиса обращается к правящим ныне в Российской Федерации клептократам с призывом одуматься и тем самым спасти себя и страну.
Но, впрочем, вернемся к основной теме данной статьи про 'очень честного чекиста верного и зоркостью известного'.
Впервые я увидел их, правда, еще не тех, кто именовал себя чекистами, а их будущее пополнение во время своей учебы на историческом факультете Симферопольского университета в 1983 - 1988 годах. Тогда с каждого факультета брали в среднем по одному выпускнику для направления на годичное обучение в Киевскую школу КГБ Украинской ССР и последующей службе в этой системе.
И все пять своих университетских лет я среди много чего прочего, не мог понять, по какому основному принципу осуществляется этот набор. Причем внешние критерии были незатейливы: служба в армии по призыву, членство в партии и наличие жены.
Но с такими критериями на выпускных курсах университетских факультетов было ежегодно человек до двухсот, а выбирали из них для будущей службы в КГБ от силы пять.
То есть налицо был какой - то другой основной, но скрытый критерий отбора. Постичь мне его удалось спустя чуть больше года после окончания университета, когда я попал на работу в Севастопольский горком комсомола первоначально в качестве инструктора сектора оборонно - массовой работы идеологического отдела.
В числе дел, порученных практически сразу после прихода туда, стал разбор архивов, просуществовавших к тому времени почти тридцать лет городского и четырех районных оперативных комсомольских отрядов. Они прекратили свое фактическое существование в конце 1988 - начале 1989 года, поскольку их бойцы вполне логично рассудили, что глупо рисковать своей жизнью и здоровьем, защищая бесплатно толстожопых партийно -государственных бюрократов, начавших к тому времени потихоньку растаскивать прежнюю общенародную собственность.
В целом изучение этих архивов оказалось очень полезным в познании прошлой и тогдашней действительности. По этим архивным документам четко прослеживались судьбы многих бойцов этих формирований. В результате выяснилось, что часть этих парней (не слишком большая, кстати), попала затем на службу в милицию. Но самое интересное оказалось в том, что за все почти тридцать лет существования в городе этих отрядов никто, подчеркиваю, никто из этих бойцов не попал на службу в КГБ, хотя бы в звании и должности прапорщика. Хотя многие из них в этих отрядах начинали заниматься наружным и агентурным наблюдением с 13 - 14 лет.
Увидев эту странную, но в то же время интересную закономерность, я тут же вспомнил занимавший меня в университете вопрос о решающем критерии отбора его выпускников для КГБ и увидел в этих биографиях оперотрядовцев четкий на него ответ.
Осенение это было весьма грустным для человека до этого воспитанного на чтении приключенческой литературы. Оно открыло весьма неприглядную истину, что за прошедшие к тому времени 50 лет главным критерием для подбора кадров в советскую госбезопасность были общая безликость и откровенная серость кандидатов. Они должны были быть не умными, но и не удручать при этом откровенной глупостью; не добрыми, но и не злыми; не плохими, но и не хорошими.
Но все же главным и решающим критерием, как я понял, было отсутствие именно ума. Напуганная принявшими неожиданно слишком большой размах и жесткость сталинскими чистками 1937 - 1938 годов, советская партократия стала после этого панически бояться появления в системе госбезопасности умных и склонных по своей собственной натуре к розыскной деятельности людей. Рассуждала она при этом примерно так: 'Неизвестно еще как этот умник воспользуется теми возможностями, которые могут перед ним открыться на службе в КГБ, а поэтому лучше иметь там не блещущих интеллектом безынициативных исполнителей'.
Так я наглядно увидел еще одну из главных язв советского общества, которые и свели его в могилу.
Хотя ради справедливости надо отметить, что антиинтеллектуализм был заложен в советских органах государственной безопасности практически изначально. Изначальность эта заключалась в том, что в 1918 - 1921 годах, когда шло формирование советских органов госбезопасности в виде тогдашней 'Всероссийской Чрезвычайной Комиссии', которая вошла в историю под названием 'Чека', в силу тогдашней цивилизационной отсталости России от развитых стран, прежде всего в виде 70 % неграмотности мужского населения, в ней объективно ощущалась нехватка для новых государственных органов, людей даже не с начальным школьным образованием, а хотя бы просто элементарно грамотных, умеющих выполнять самые элементарные действия служебного делопроизводства. Ведь самый простой и короткий розыскной процесс сопровождается ворохом бумаг. Причем это касается не только не только достаточно сложной сферы разведки, контрразведки, политического сыска, но и борьбы с банальной уголовщиной, которая тогда тоже входила в сферу действия Чека.
При всем этом, все же главной причиной, по которой в годы Гражданской вой-ны службы в Чека всячески избегали не только тогдашние партийные интеллектуалы, но и просто грамотные и сообразительные люди, было то чрезвычайно большое количество массовых расстрелов, которые сопровождали деятельность органов ЧК всех уровней с осени 1918 и до конца 1921 года, и в которых приходилось участвовать почти всем сотрудникам за исключением некоторых совсем уж 'ботаников' из числа канцеляристов.
Наиболее ярко и красочно в художественной форме эта главная особенность деятельности Чека была отражена в повести 'Щепка' Владимира Зазубрина (настоящая фамилия Зубцов), которую автор написал по горячим следам событий в 1923 году и которая отдельным изданием не опубликована до сих пор. И найти ее можно только в Интернете.
В этой книге, на мой взгляд, автор чересчур уж смакует сцены массовых рас-стрелов в подвалах одного из сибирских губернских ЧК, прямо таки в садомазохист-ском духе. Да так, что маркиз де Сад, доктор Зигмунд Фрейд и львовянин Захер Мазох нервно курят в сторонке, борясь с тем, чтобы не скончаться прямо тут же от разыгравшегося у них от этих сцен комплексов неполноценности.
То, что описанные в 'Щепке' сцены почти каждодневных массовых расстрелов в одной из губернских ЧК не есть порождение болезненной фантазии их автора имеются некоторое свидетельства. Например, у уроженца Севастополя и хорошо известного многим, даже сейчас, организатора полярных исследований в СССР Ивана Дмитриевича Папанина, дважды Героя Советского Союза, контр - адмирала, доктора географических наук и прочая, прочая, прочая... был в начале жизненного пути такой фрагмент, о котором не упоминал он сам и никто из его биографов. Это где - то 7-8 месяцев его службы в 1921 году в Севастополе, комендантом Особого отдела Черного и Азовского морей.
Так вот, прослужив в этой должности более полугода, он затем несколько месяцев провел в психиатрическом отделении Севастопольского морского госпиталя с кучей диагнозов, самым простым из которых было 'нервное истощение высокой степени'. При этом главный советский полярник по всей своей к тому времени жизни отнюдь не был ни 'ботаником', ни 'юношей бледным со взором горящим'. Уроженец полутрущобных кварталов Аполлоновки, пролетарской Корабельной стороны Севастополя, матрос - фронтовик 1918-1919 годов, один из руководителей партизанского движения в Крыму в 1920 году. Одним словом 'Мы шли под грохот канонады, мы смерти смотрели в лицо' и никаких признаков невротических состояний до службы в военной контрразведке ЧК он никак не проявлял. Впрочем, из прошедшего он сделал соответствующие выводы и по выходу из госпиталя решительно повернул на другую жизненную стезю.
Другое весомое доказательство реализма содержания 'Щепки' заключается в том, что данное произведение так и не увидело тогда свет, несмотря на весь либерализм разгара НЭПа. Но при этом она достаточно быстро и широко распространилась среди элитных слоев тогдашней читающей публики посредством машинописных копий и стала неофициальным бестселлером 1924 года.
В ответ советский официоз, не имея возможности опровергнуть её по существу и в тех условиях, как - либо административно воздействовать на её автора, являвшегося членом партии с длительным дореволюционным стажем, а тогда это было очень весомым обстоятельством, решил бороться с его самиздатом методом альтернативного книгоиздания по данному вопросу.
Различными способами удалось привлечь к этому делу партийного писателя Бориса Лавренева и беспартийного и к тому же недавнего белоэмигранта Алексея Толстого.
Имея высшее юридическое образование и будучи офицером-артиллеристом на фронтах Первой Мировой войны и в начальный период Гражданской войны, а затем перейдя в армии политработу, Лавренев, как мне думается, был в душе согласен с содержанием 'Щепки'. Наверно, поэтому он свое задание фактически саботировал, причем в почти неприкрытой форме. В 'Рассказе об одной вещи', который был написан и вышел в свет в 1925 году, он реалистично и живописно изобразив белогвардейских контрразведчиков, их противника - начальника городского ЧК, оставленного на подпольную работу изобразил столь сиропно - паточным образом, что его образ уже ни на что не годилась, кроме как в качестве исходного сырья для выделки элитных сортов кубинского рома 'Баккарди'.
К этому можно добавить, что для профессионалов в этом рассказе Б. Лавренева есть одно ценное наблюдение, которое заключается в том, что разведчику-нелегалу без крайне необходимости нельзя вступать в личный контакт с контрразведчиками противника даже на бытовом уровне, поскольку это очень чревато провалом со всеми, что называется, вытекающими отсюда последствиями.
Алексей Толстой, сознавая свою уязвимость, со столь классовой биографией в отличие от Лавренева к столь явному саботажу государственного заказа прибегнуть не мог. Но, тем не менее, в своем научно - фантастическом политическом романе 'Гиперболоид инженера Гарина', написанном в 1926 году, он изобразил фашиста - космополита инженера Гарина, рвущегося к мировому господству с помощью изобретенного им чудо - оружия, таким образом, что этот образ вызывает невольное восхищение и желание ему в чем - то подражать. А вот его противник чекист Шульга выглядит какой-то раскрашенной картонной куклой, да еще и плоского формата.
Эта провальность публичной пропаганды 'светлого образа чекиста 'посредством литературных произведений' в 1925 - 1926 годах привела к тому, что после этого жанр 'шпионского романа' исчез в советской литературе на последующие 14 лет. И возобновился он только в 1940 году с появлением 'Рассказов майора Пронина' написанных Львом Оваловым.
Что касается самого автора 'Щепки', то это его произведение запомнилось и партийному официозу и органам безопасности надолго. И буквально сразу после начала периода 'Большого террора' в начале лета 1937 года он был арестован и по одним сведениям расстрелян 27 сентября 1937, по другим - 6 декабря 1938 года.
А что касается судьбы его произведения, то в первый и последний раз оно бы-ло опубликовано в 1989 году сначала в альманахе 'Енисей', затем - в журнале 'Сибирские огни'.
Возникает вопрос, а почему же эта вещь так и не была опубликована в виде книги хотя бы в эти же перестроечные годы?
Дело в том, что в ходе перестройки СССР верхушка КПСС вела активные переговоры с западной элитой о возможности своего проживания в дальнейшем в уютных евроатлантических пряничных домиках. И ей совершенно не хотелось, чтобы в разгар этого увлекательного занятия из семейного шкафа вдруг вывалились столь заботливо мумифицированные Зазубриным - Зубцовым монстрообразные предки.
Чтобы не быть голословными приведу примеры из биографии, как тогдашних партийных, так и сегодня приобщенных к власти 'интеллектуалов' типа Гайдара и Никонова. Обоим к концу перестройки еще не исполнилось и сорока лет. Но у обоих были весьма знатные (в советском понимании) и известные предки. Никонов по дочерней линии внук Молотова, ну а чей внук Егорка Гайдар, думаю, много объяснять не надо. И если дедушка Никонова, занимаясь канцелярской работой, кого - то убивал только на бумаге, в то время как дедушка Егорки перед тем, как стать известным советским детским писателем, успел достаточно долго покомандовать карательным отрядом.
Но, впрочем, вернемся к заявленной теме. Итак, специфика деятельности местных органов ВЧК за весь период его существования, вплоть до его переименования и переформирования с начала февраля 1922 года сначала 'Государственное политическое управление', а вскоре в 'Объединенное государственное политическое управление' (ОГПУ) СССР, была такова, что совершенно не способствовала притоку в ряды своих сотрудников интеллектуалов, не говоря о подъеме интеллектуального уровня у тех, кто там был. Постоянные связанные с этой службой запредельные нервно - психологические нагрузки этому, мягко говоря, ну никак не способствовали.
Кстати, в связи с этими очень специфическими особенностями деятельности местных органов ВЧК, называть себя 'чекистами' имели моральное право, только те, кто начинал свою карьеру в советских органах государственной безопасности до февраля 1922 года. Поэтому не то, что нынешние сотрудники российских спецслужб, но и абсолютное большинство тех, кто служил в советских органах госбезопасности после 1938 года не имели ни формального, ни тем более фактического права называть себя чекистами.
Теперь еще об одном, помимо врожденной антиинтеллектуальности, отрицательном факторе для профессиональности советских органов госбезопасности, заложенном во время Чека.
Поскольку очень вредная для здоровья специфика деятельности органов ВЧК очень быстро стала известна практическим всем членам партии того времени, то подавляющему большинству их, особенно русской национальности, там добровольно служить совершенно не хотелось. Как говорил на ломаном в одной из книг, то ли немец, то ли француз: ''Ямщик не гони лошадей'. Да, 'не гони лошадей', бедный лошадь усталь. Какой короший есть этот слова и какой есть добрий русский сердец''. Поэтому для соблюдения национального равноправия помимо приходивших на чекистскую службу представителей национальностей добрым сердцем не обладающих, типа латышей, поляков, евреев, венгров, немцев, грузин и. т.д. партийному руководству пришлось начать мобилизации членов партии на службу ВЧК.
А, как известно любой труд под принуждением малоэффективен и самое глав-ное - не воспитывает в исполнителях чувство профессионализма.
Принудительность набора кадров - вот самое резкое различие между дореволюционной русской политической полицией и советской госбезопасностью и самая главная причина укоренившихся в ней традиций антиинтеллектуализма и непрофессионализма.
Поскольку все познается в сравнении, то приведу два конкретных житейских примера как приходили на службу в корпус жандармов Российской империи и ОГПУ СССР.
Вот как описывает мотивы и механизм своего добровольного и осознанного поступления в жандармы, предпоследний начальник Дворцовой полиции (служба личной безопасности императора) генерал - майор Спиридович в своих мемуарах 'Записки жандарма': 'Но полковая служба не удовлетворяла молодежь. Все живое, энергичное стремилось уйти из полка. Думал об уходе и я. Переход в гвардию у меня не состоялся. Я стал готовиться в академию, выбрав военно - юридическую, но в то же время подумывал о переводе в корпус жандармов. Мы не понимали всей серьезности службы этого корпуса, но, в общем, она казалась нам очень важной. Это была та же защита нашей родины, та же война, но лишь внутренняя. Сами жандармские офицеры своей сдержанностью и какой-то особой холодной корректностью заставляли смотреть на себя с некоторой осторожностью. В них не было офицерской простоты, они не были нараспашку и даже внушали к себе какой - то непонятный страх. Все это в общей сложности создало у меня желание поступить в корпус жандармов. Но перевестись туда было очень трудно. Для поступления в корпус от офицера требовались следующие условия: потомственное дворянство, окончание военного училища по первому разряду, не быть католиком, не иметь долгов и пробыть в строю не меньше шести лет. Удовлетворявший этим требованиям должен был выдержать предварительные экзамены при штабе корпуса для занесения в кандидатский список. Затем, когда подойдет очередь, прибыть на четырехмесячные курсы в Петербурге и после их окончания выдержать выпускные экзамены. Всем формальным условиям я соответствовал, но у меня не было протекции. Отбор же офицеров был настолько строг, желающих так много, что без протекции попасть на жандармские курсы было невозможно. Но скоро случай помог мне, и я попал на предварительные испытания. В первый день держали устный экзамен. Меня спросили, читал ли я в газете 'Новое время' статью о брошюре Льва Тихомирова и что я могу сказать по этому поводу. Вещь была мне известная и мой ответ удовлетворил комиссию. Затем мне предложили перечислить реформы Александра II и задали еще несколько вопросов по истории и государственному устройству. На письменном экзамене мне попалась тема 'Влияние реформы всесловной воинской повинности на развитие грамотности в народе'. Экзамены я выдержал, и меня внесли в списки кандидатов. Я вернулся в свой полк, а в это время обо мне собирались подробные сведения. Вызов на курсы затянулся. Прошло два года, и вдруг летом 1899 года я неожиданно получил вызов на жандармские курсы'.
А теперь описание того, как пополнялись новыми сотрудниками советская госбезопасность в 20 - 30 - е годы, которое дал отставной полковник государственной безопасности и классик советского 'шпионского романа' Георгий Михайлович Брянцев в своем произведении 'По тонкому льду'. Вот как он описывает приход одного из своих коллег на службу в ОГПУ: 'Я стал чекистом в 1924 году. До этого работал в рабочем клубе. Меня окружала куча друзей - комсомольцев, чудесных боевых ребят. Нас сдружила вера в будущее, совместная работа, стремления, ЧОН, борьба с бандитизмом, опасности. Шла репетиция. В самый её разгар появился районный уполномоченный ОГПУ Силин. Уж кого - кого, а его мы комсомольцы знали преотлично. И он знал каждого из нас вдоль и поперек. Он знал вообще все. По крайней мере, я был в этом твердо убежден. Всегда чем-то озабоченный, хмурый и немногословный, он подошел к рампе и, посмотрев исподлобья, остановил взгляд на мне и скомандовал: 'Трапезников, за мной!'. Ребята оторопело уставились на меня. Через час он и я сидели в кабинете секретаря уездного комитета комсомола. Через два дня Силин привел меня в помещение окружного отдела ОГПУ. Прошло еще четыре дня, и я вышел из этого помещения один. На мне была новенькая форма, хромовые сапоги и маузер в жесткой желтой кобуре. В нагрудном кармане удостоверение, что такой - то является практикантом ОГПУ и имеет право носить все виды огнестрельного оружия'.
А вот как Брянцев в этом же романе показывает порядок комплектования и средний уровень профессионализма сотрудников НКВД в 1939 году на примере одно-го из областных управлений: 'Через минуту зашли Дим - Димыч и помощник оперуполномоченного Селиваненко - молодой паренек, проработавший в нашей системе не более года. Его мобилизовали из какого - то техникума. Мне он был известен больше как активный участник клубной самодеятельности, чем оперработник. Наконец Безродный сам нарушил молчание: - Да... Вот она молодость. А ведь надо учиться, дорогой мой друг, - обратился он к Селиваненко. Чтобы стать настоящим чекистом и разбираться без ошибок в человеческой душе, надо много учиться. Понимаете?
- Так точно, - заученно ответил Селиваненко.
- И вам все карты в руки, - продолжал Геннадий. - Для вас все условия. Было бы желание. А вот старым чекистам, да вот хотя бы мне, ни условий, ни времени не было для учения. А работали. Да как работали! Какие дела вершили! А какие чекисты были раньше - орлы!
- Раньше не было таких как теперь начальников - пустил стрелу Дим - Димыч.
- Это каких же? - переспросил Геннадий. - Никуда негодных, что ли?
- Этого я не сказал, - ответил Дим - Димыч. - Я сказал: таких, как теперь.
- Пожалуй, да. Таких не было. Мой первый начальник, к вашему сведению, товарищ Селиваненко, мог ставить на документах только свою подпись, а его резолюции мы писали под диктовку. Но мы учились у него, а он учился у нас'.
В общем, приключенческие романы и повести Брянцева, написанные им с 1948 по 1960 год - это целая эпопея на тему: 'Блеск и нищета сталинской госбезопасности'.
Ключевыми из них в этом плане являются такие, на мой взгляд, его проведения, как 'Конец осиного гнезда' и 'По тонкому льду'.
В 'Осином гнезде' автор описывает проникновение офицера советской госбезопасности в одну из абверовских разведшкол и при этом дает подробное описание тех проверочных мероприятий, которые провел в отношении него начальник этой школы. Над этими абверовскими проверочными приколами весело и от души посмеялся бы любой жандармский ротмистр, прослуживший в корпусе не меньше года. Но в изложении полковника советской госбезопасности эти элементарные проверочные действия выглядят прямо - таки безднами самого мрачного и невиданного доселе в мире коварства.
Аналогичная ситуация и в романе 'Пор тонкому льду'. Там немецкий разведчик, отнюдь не суперагент, а всего лишь добротный профессионал, по агентурной кличке 'Дункель', использующий обычные приемы конспирации, под бойким пером автора предстает в виде какого - то монстра специальных служб всех времен и народов.
А ведь Георгий Михайлович Брянцев на фоне своих тогдашних коллег по ОГПУ и затем НКВД выглядел форменным интеллектуалом. Сотрудником ОГПУ он стал в 1925 году в возрасте 21 года, имея за плечами горный техникум и полный курс обучения в Севастопольской школе военно - морских летчиков. Для сравнения находившийся с ним в 1941 году в одном звании 'старший лейтенант государственной безопасности' и одинаковой должностной категории - начальник Севастопольского горотдела НКВД Нефедов имел за плечами то ли один, то ли два класса начальной школы и губернские курсы партийно - советской работы.
Но кроме среднего и двух специальных видов образования за плечами Г.М. Брянцева к моменту написания им своих книг были длительная и разнообразная розыскная деятельность. После прихода на службу в ОГПУ - несколько лет борьбы с чеченским бандитизмом, затем служба в ГПУ Аджарской АССР в городе Батуми, где он участвовал в операциях против английской разведки и от белогвардейских диверсантов из эмигрантской организации 'Братство русской правды'. Потом участие в гражданской войне в Испании. В годы Великой Отечественной войны занимался подготовкой разведывательно - диверсионных групп и с некоторыми из них отправлялся в тыл врага. В итоге к моменту увольнения со службы в 1950 году - звание полковника имел скромный, но очень достойный набор государственных и боевых наград: орден Ленина, два ордена Боевого Красного Знамени, орден Красной Звезды и почетный знак 'Заслуженный чекист', который в системе госбезопасности приравнивался к ордену. И вот при всем этом такое какое - то по детски наивное ужасание 'коварством' абвера.
И если полковник Брянцев один из лучших сотрудников сталинской госбезо-пасности, то каковы же тогда худшие? Впрочем, и на этот вопрос Брянцев дает ответ в своем романе 'По тонкому льду' в образе одного из его героев капитана госбезопасности Геннадия Безродного.
Но вернемся к теме 'ужасного коварства Абвера'. Для сравнения в документальной повести Льва Гинзбурга 'Бездна' приводится эпизод, когда другой офицер советской госбезопасности внедряется в гораздо более серьезную структуру, чем Абвер, а именно, в одну из команд немецкой тайной полевой полиции. И хотя он выступал не в роли русского 'добровольного помощника', а как немец, тем не менее, весь год своей службы там он подвергался гораздо более частым и серьезным проверкам, чем герой Брянцева, но, рассказывая об этом публицисту, он это чем - то особенным и 'немецким коварством' не возмущался.
А что касается смеха жандармского ротмистра по поводу абверовской проверки, то дело в том, что её способ очень похож, например, на тот, который применялся за 70 лет до этого в Одесском жандармском управлении и который был очень живописно описан писателем Н. С. Лесковым в его рассказе 'Административная грация'. Но по мере того, как умнели революционеры, то жандармы от таких, ставших дешевыми приемами, отказывались. А вот в Абвере они были в ходу и спустя 70 лет, приводя в ужас некоторых советских разведчиков даже спустя десять лет после окончания войны.
А теперь необходимо небольшое отступление. Для того, чтобы читатели не запутались в приводимых мной различных специальных звания сотрудников советской госбезопасности необходимо небольшое разъяснение данного вопроса.
В 1935 году в вооруженных силах СССР была введена система персональных воинских званий. Одновременно аналогичные меры были приняты и в системе НКВД для сотрудников милиции и госбезопасности. Первым офицерским званием было 'сержант госбезопасности', что соответствовало звание 'младший лейтенант' в вооруженных силах. Затем далее шли 'старший сержант госбезопасности'. Следующим было 'младший лейтенант госбезопасности' (армейское звание 'старший лейтенант'). И так до майора госбезопасности', который соответствовал армейскому полковнику. Далее шли генеральские звания: 'старший майор госбезопасности' - генерал - майор, комиссар госбезопасности 3 ранга - генерал - лейтенант, потом комиссар госбезопасности 2 и 1 рангов и высшее звание 'генеральный комиссар государственной безопасности СССР' соответствовало званию 'маршал'. Его носил только народный комиссар внутренних дел.
В мае 1943 года специальные звание сотрудников госбезопасности были приведены в соответствие с воинскими званиями. Звание генеральный комиссар государственной безопасности СССР' было ликвидировано в июне 1945 года, когда тогдашнему наркому внутренних дел Берии было присвоено звание 'Маршал Советского Союза'.
А теперь вернемся к основной теме. Положение с профессионализмом в советской госбезопасности и без того отнюдь не блестящее, вновь начало ухудшаться после смерти Сталина. Последовавшие вскоре этого чистки среди сотрудников ГБ вновь привели к массовым партийным мобилизациям туда для заполнения освободившихся должностей.
Кроме этого во внешнюю разведку созданного в сентябре 1954 года 'Комитета государственной безопасности' широким и как вскоре стало ясно мутным потоком, хлынули сынки партийных и государственных боссов различного уровня. Таким образом, их любвеобильные папаши пытались резко улучшить их материальный достаток за счет заграничных командировок. Так, они неосознанно, задолго до появления знаменитой диссидентской формулы 'Запад гниет, но хорошо пахнет', решили с помощью службы во внешней разведки устроить своим чадам роскошную в материальном плане жизнь, не дожидаясь обещаний своего вожака Хрущева о построении коммунизма в СССР в 1980 году.
Не знаю почему, но в России в отличие от Запада, есть такое устойчивое правило, что почти все сынки начальников различных уровней и ведомств почему - то вырастают редкостными дебилами. Причем чем более высокий пост занимает батя, тем дебильней у него сынок.
И вот эта орава дебильных сынков, начиная с конца 50-х годов, массово хлы-нула в заграничные резидентуры при советских посольствах и торговых представи-тельствах. Результатом этого с тала сначала массовая дебилизация среди легальных советских разведчиков, а затем с перехода на сторону врага сотрудника внешней разведки КГБ - сына министра судостроения СССР Носенко, начались процессы массового предательства среди персонала внешней разведки, продолжавшиеся вплоть до распада СССР.
В связи с этим я обнаружил очень любопытный материал на одном из российских сайтов. Это был то ли АПН, то ли Форум МСК.РУ. Его автор решил проанализировать, какие профессиональные категории граждан СССР, имели в период между смертью Сталина и началом перестройки возможность систематически бывать в капиталистических странах и какие из них при этом давали наибольший процент предателей и перебежчиков.
Вначале автор этого исследования взял самую многочисленную из этих категорий - моряков и других членов экипажей советских судов, совершавших заграничные плавания. Таковых за указанный период он насчитал до 600 тысяч. Из них не вернулось на родину по его данным около 20 человек. Или тысячные доли процента. Но при этом автор добавляет, что это мизерное количество предателей среди загранплавающих можно уменьшить и еще вдвое, поскольку половина из этих двадцати пропало без вести и, скорее всего, стала жертвой припортового или городского криминала. Такие даже более чем мизерные показатели по данной профессиональной корпорации очень удивляют, поскольку на фоне тогдашних своих соотечественников они, как правило, отличились наибольшим мещанством и определенной склонностью к некоторым видам считавшейся тогда криминалом деятельности (спекуляция, незаконные валютные операции и прочее) и значит автоматически наименьшей идейностью. Эта патриотичность моряков загранплавания вошла даже в тогдашний советский приблатненный шансон: 'Я узнаю тебя красавица - Одесса. Здесь Дерибассовскую левы стерегут. Сидел глазел я у фонтана с интересом как мимо шмары задом фирменным трясут. Тут подошел ко мне шикарный иностранец и говорит: 'Май фрэнд поедем в Амстердам. Там жизнь блатная, там почти что нету пьяниц, но дела хватит и бандитам и ворам. Сымай штаны - он говорит - сымай колеса. В них не пускают в чудный город Амстердам. Я на тебя надену джинсы 'Леви Страус' и дипломат французский вместо торбы дам. А как приедешь, ты расскажешь про Россию о том как трудно было жить среди волков и как у вас совсем замучили евреев, и что их ловят как в Китае воробьев. За это будут тебе доллары и франки, машины, виллы, много женщин и вина. Да ты представь себе француженки, испанки! Не то, что эта вот одесская шпана. Мы этой ночью с пьедестала сымем дюка и увезем его с собою в Амстердам... Тут я не выдержал сказал: 'Довольно сука! Одессу - маму грабить я тебе не дам!''
Другой многочисленной корпорацией советских граждан регулярно бывавших в капстранах являлись спортсмены. За указанный период их там побывало несколько десятков тысяч. Количество перебежчиков из них около десятка. Доля, конечно, не-сколько поболее чем у моряков, но в принципе столь же мизерно. Среди спортсменов можно выделить шахматистов, которые занимали промежуточное положение между спортсменами и творческой интеллигенцией, которая так же регулярно выезжала за рубеж. И обе эти категории были склонны к фрондерству и диссидентству. Но при всем этом из примерно тысячи шахматистов, побывавши за это время в капиталистических странах перебежчик был только один - Корчной. Примерно такие же показатели были и у нескольких тысяч представителей советской творческой интеллигенции (музыканты, литераторы, актеры, балет и т.д.).
Обозрев всю эту в целом безыдейную публику но, тем не менее, дававшую в загранпоездках мизерное количество перебежчиков, автор задается вопросом, а какие же тогда категории советских граждан, совершавших длительные загранкомандировки, давали наибольший процент перебежчиков и предателей. Ответ на него был таков - это сотрудники внешней разведки КГБ и дипломаты. Причем и здесь разведчики значительно опережали даже дипломатов. По его подсчетам из побывавших в 1954 - 1988 годах в зарубежных командировках примерно 5 тысяч разведчиков перебежали на Запад и были завербованы иностранными разведками (прежде всего западными) по очень приблизительным и оттого приуменьшенным подсчетам около двухсот из них. То есть у разведчиков КГБ доля перебежчиков и предателей в несколько тысяч раз превышала даже показатели диссидентствующей и фрондерствующей советской творческой интеллигенции.
Вот такой закономерный итог наглядного краха кадровой политики советских органов госбезопасности.
Ну а теперь вкратце рассмотрим данный вопрос применительно к двум основным нас вопрос применительно к двум основным наследникам бывшей советской госбезопасности, которыми являются Федеральная служба безопасности Российской Федерации и Служба безопасности Украины.
Если говорить о Службе безопасности Украины то надо отдать должное её сотрудникам и руководству в том, что в отличие от своих российских коллег они не озабочены поиском своих исторических корней. Они не пытаются выводить свою родословную не из чекистов и не из царских жандармов, понимая, что подобные изыскания могут прямиком вывести на 'лихих хлопцив' из Службы безпеки Организации украинских националистов Степана Бандеры, от методов работы которой порой мутило даже их немецких коллег.
В отличие от своих украинских собратьев по ремеслу россияне из ФСБ упорно заняты поиском своей профессионально - корпоративной самоидентификации. Одни из них по неразумению своему имеют наглость подобно своим предшественникам из КГБ именовать себя чекистами. Другие, насмотревшись на нынешние государственные символы Российской Федерации в виде двуглавого орла и триколора начинают выводить свою профессиональную родословную от царских жандармов.
По первому поводу я уже писал, что в силу особой специфики деятельности ЧК не имели никакого права именовать себя чекистами даже те сотрудники сталинской госбезопасности, которые приходили в её ряды после 1921 года. Тем более это профессиональное понятие неприменимо к КГБ и выросшей из него ФСБ. Что касается царских жандармов, то в отличие от сотрудников ФСБ они не крышевали тогдашних купцов 1 и 2 - й гильдий и весь прежний российский средний бизнес. Кроме этого они не возбуждали и не прекращали уголовных дел за соответствующую плату. Ну а самое главное, профессиональный уровень их превышал значительно показатели всех советских органов госбезопасности и по сравнению с ними офицеры ФСБ сейчас находятся даже не на уровне плинтуса, а гораздо ниже.
Поэтому если нынешние сотрудники ФСБ и имеют каких-то исторических предков, то это белогвардейские контрразведчики. Они, как и нынешняя ФСБ, представляли собой сборище пестрой, случайной и абсолютно безыдейной и беспринципной публики, для которой на первом месте стояло добывание для себя максимального материального благополучия, а служебные обязанности являлись лишь способом достижения этой главной цели.
Кстати, царских жандармов среди белогвардейских контрразведчиков были считанные единицы. А в контрразведке белогвардейских 'Вооруженных сил Юга России' их не было совсем, поскольку командовавший ими генерал Денники, будучи большим либералом - антимонархистом, своим специальным приказом запретил принимать их туда.
Впрочем, и сами жандармские офицеры в белогвардейские контрразведки совершенно не рвались. В силу своего прошлого служебного опыта они прекрасно видели либеральную суть белогвардейщины. Ну а к либералам, свергшим монархию и тем самым сломавшим им налаженную жизнь, у них были личные счеты и служить им они не собирались.
В советской литературе почти сразу после Гражданской войны целый ряд ав-торов начал раскрывать особенности психологии белогвардейских контрразведчиков. Прежде всего, это целый ряд рассказов и повестей Алексея Толстого первой половины 20 - х годов. Среди них особо выделяется повесть 'Похождения Невзорова или Ибикус'. В этом произведении есть монолог деникинского контрразведчика, когда он приглашает Невзорова поступить к ним на службу. Сейчас этот монолог звучит прямо - таки как манифест нынешнего пресловутого путинского 'чекизма'.
Так уже упоминавшийся Борис Лавренев в своем 'Рассказе об одной вещи' нарисовал подробные и реальные типы деникинских контрразведчиков. Спустя полсотни лет Юрий Кларов в своем романе 'Станция назначения Харьков' мимоходом показал пронизанный криминалом и коррупцией характер деятельности колчаковской и деникинской контрразведок.
Как ни странно, но в отличие от советской литературы - советский кинематограф совсем наоборот почти во всех своих художественных фильмах значительно идеализировал белогвардейских контрразведчиков. В качестве примера можно при-вести фильм 'Новые приключения неуловимых' и его продолжение 'Корона Российской империи', с обаятельным штабс - капитаном Овечкиным и рядом его коллег. Другими кинофильмами подобного рода стали 'Макар - следопыт', 'Адъютант его превосходительства' и, наконец, 'Срочно, секретно, губчека'.
И только в художественном фильме 'Бег' в той его части, где показывается процесс эвакуации врангелевских войск из Севастополя по казаны реальные белогвардейские контрразведчики. Я имею ввиду сцену выбивания из доцента компрометирующих показаний на жену одного долларового миллионера с целью его последующего шантажа и дальнейшего вымогательства у него крупной суммы денег в иностранной валюте.
У читателя после всего вышеизложенного неизбежно возникнет вопрос, а зачем и к чему это написано?
На это я отвечу словами одного из украинских литературных и общественных деятелей середины ХIХ века Пантелеймона Кулиша. Это высказывание я привожу в оригинале на украинском языке, поскольку, во - первых, в дословном переводе на русский оно потеряет свою выразительность, а во - вторых, оно в принципе понятно будет любому русскому, даже если он совершенно не владеет украинским. И так: 'Iсторiю неможливо змiнити. Треба тiльки мати вiдвагу знати її правду. Тiльки так можливо змiнити нашу нинiшню жорстоку реальнiсть'.
Данная работа была написана с 1 по 19 ноября 2008 года. Была опубликована в московской газете 'Дуэль' 2009 - ? 1 - 2 - с. 6.
Статьи и работы 2009 года
9. Битва с внешним врагом в годы Гражданской войны
В книге 'Если бы не генералы...', написанной уважаемым и известным современным российским публицистом и историком Юрием Игнатьевичем Мухиным есть одно утверждение, с которым я никак не могу согласиться.
Это мнение автора о том, что Гражданская война ничего не дала Красной Армии в плане боевого искусства и уважения в окружающем мире. Как он сам писал об этом в своей книге: 'Русскую армию во всём мире презирали и у мира были на то основания. Гражданская война 1918-1920 годов не в счёт, поскольку русские дрались с русскими и даже победители в Гражданской войне свои победы не ценили, как военные достижения. Не ценили уже потому, что первое же столкновение с иностранной армией, а это была армия всего-навсего Польши, окончилось крахом для красных полководцев'.
Но в реальности даже самое общее распространение данного вопроса показывает, что всё выглядит далеко не так, как это кажется уважаемому автору.
Первое военное столкновение между только что начавшей формироваться Красной Армией и вооружёнными силами такого достаточно крупного европейского государства, как Румыния, произошло в период января - февраля 1918 года. По сути, это была первая советско (русская) - румынская война.
В ней были два решающих события: разгром в январе 1918 года Дунайской флотилией под командованием матроса А. Г. Железнякова румынской Дунайской дивизии речных кораблей и освобождение городов Килия, Вилково и ряда других населённых пунктов Южной Бессарабии в устье Дуная, но решающим стало прошедшее 28 февраля - 1 марта 1918 года сухопутное сражение близ реки Днестр в районе города Рыбница, где примерно 6 - тысячная группировка красных войск во главе с бывшим подполковником русской армии левым эсером М. А. Муравьёвым наголову разгромила превосходящие силы румын, оккупировавших к тому времени почти всю Бессарабскую губернию (ныне Республика Молдова).
После этих поражений румыны подписали соглашение о выводе своих войск из Бессарабии. Но начавшееся к этому времени германское наступление на Украине позволило румынам избежать выполнения этого соглашения и оккупировать Бессарабию до лета 1940 года.
Следующим крупным боевым столкновением, зарождавшейся Красной Армии и сильнейшей армии Европы и мира того времени стала советско-германская война в феврале - июне 1918 года.
Если на участках Северо - Западного и Западного фронтов, где частей Красной Армии было очень мало, а действовали разложившиеся соединения прежней русской армии, немецкое наступление было стремительным и продолжалось около двух недель, то на Украине к началу германского наступлений в боях с украинскими сепаратистами из Центральной Рады, части Красной Армии сформировались и получили боевой опыт, поэтому наступление немцев шло медленно и с большими потерями. В результате для полного овладения территорией Украины и Крыма войскам германского блока понадобилось более двух месяцев.
В качестве примера этой упорной борьбы можно привести 17 - дневную оборону Херсона в период 19 марта - 5 апреля 1918 года и оборону Севастополя, когда германским войскам, занявшим 22 апреля Симферополь, понадобилось 9 дней, чтобы преодолеть оставшиеся 65 километров до Севастополя. В ходе эти девятидневных боёв матросские отряды дважды отбрасывали немцев к Симферополю. И был момент, когда командование германского корпуса готовило приказ об отступлении своих войск из Крыма.
В мае - июле 1918 года в ходе ожесточённых боёв под Батайском и на Таманском полуострове было сорвано германское наступление с целью захвата Северного Кавказа. В ходе этих боёв на Таманском полуострове решительными контрударами частей Красной армии 14 - 16 июня 1918, был блокирован высадившийся там немецкий пехотный полк численностью в 2500 солдат и офицеров со 150 пулемётами и артиллерией. Понеся тяжёлые потери, немцы 17 июня 1918, заключили там перемирие с красными войсками.
Во время боёв с немецкими войсками за Северный Кавказ части Красной армии вели активную оборону. Так 13 июня 1918, в окрестности Таганрога в глубокий тыл наступающим на Батайск немцам был высажен крупный отряд моряков во главе с бывшим офицером Черноморского флота В. П. Лебедевым. В ходе пятидневных боёв десант почти весь погиб, уничтожив около тысячи немцев. Этот эпизод позднее стал основой для пьесы В. Вишневского 'Оптимистическая трагедия' и затем снятого по ней одноимённого фильма.
Тем временем в Закавказье в этот же период части Красной Армии 10 июня - 31 июля 1918 года успешно обороняли нефтяную столицу России Баку от превосходящих сил турецких войск и поддерживающих их азербайджанских формирований. И только политический переворот в Бакинском Совете 31 июля - 1 августа 1918, организованный армянскими национал - социалистами из партии 'Дашнакцутюн' в пользу англичан привёл к окончанию этой обороны и вводу в город английских войск, прибывших морем из Персии. Но удержать Баку англичане в отличие от красноармейцев, не смогли. Под натиском турок они 15 сентября 1918, эвакуировались из Баку в Персию. В последующие три дня турки вместе с азербайджанцами практически полностью уничтожили 30 - тысячное армянское население тогдашнего Баку. При этом нужно отметить, что к русскому населению турки отнеслись достаточно лояльно, сразу осадив своих азербайджанских союзников, пытавшихся устроить в городе русскому населению если не резню, то по крайней мере погром.
Почти одновременно с боевыми действиями Красной Армии против германского блока, в том же 1918 году начались её бои с войсками Антанты. Наиболее показательным в 1918 году в этом плане стало сражение 9 - 15 октября 1918, вокруг железнодорожной станции Душак к юго - востоку от Ашхабада.
Здесь в наступление на позиции красных перешла группировка английских войск численностью более тысячи человек. В своём составе она имела 28 - й лёгкий кавалерийский полк (300 сабель), батальон Пенджабского пехотного полка, усиленного ротой из Хэмпширского пехотного полка (всего 760 человек). Части усиления этой группы: 12 орудий, 40 пулемётов, 1 самолёт.
Английские и англо - индийские части (сипаи) здесь поддерживала группировка белогвардейских войск, находившегося в Ашхабаде Закаспийского правительства в составе 1800 штыков, 1300 сабель, 2 бронепоезда, 12 орудий, 8 пулемётов и 1 самолёт.
В ходе четырёхдневных ожесточённых боёв англо - белогвардейским войскам удалось овладеть станцией Душак. Но 14 октября 1918, красные войска нанесли контрудар и к исходу дня 15 октября 1918, вновь вышли на свои прежние рубежи обороны.
В ходе этих недельных боёв англичане потеряли убитыми и ранеными половину своих войск.
По результатам этого сражения командование английских войск в Персии вывело свои вооружённые силы из Средней Азии.
Ещё более крупные сражения между частями Красной армии и войсками стран Антанты развернулись в следующем 1919 году.
Самой крупной сухопутной операцией этого года стал разгром в апреле 1919 года в Северном Причерноморье французских и греческих войск. Когда дивизия под командованием некоего Григорьева полностью уничтожила греческую дивизию в Николаеве и Херсоне, а затем обратила в бегство группировку французских войск под Одессой численностью в две расчётных дивизии.
Вот что писал по этому поводу в своих мемуарах высокопоставленный белогвардейский офицер, находившийся в то время в Одессе: 'Больно и стыдно было смотреть, как недавние главные победители в Первой Мировой войне бегут перед крестьянскими бандами атамана Григорьева'.
В отличие от французов греки держались стойко. И за эту свою стойкость они жестоко поплатились. Поскольку григорьевцы были не просто крестьянскими бандами, а украинскими крестьянскими бандами, а их атаман, бывший штабс - капитан царской армии, успел послужить всем украинским режимам - от Центральной Рады и гетмана Скоропадского до Петлюры, то в его дивизии господствовали настроения 'вiльного українського козацства', с его основным постулатом: 'Україна - це е традицiйно демократична козацька держава', что в той обстановке означало 'Пленных не брать!'.
В результате тогдашние Херсон и Николаев были на несколько дней, что называется, утоплены в греческой крови.
От подобной участи французов спасло поспешное бегство и срочная эвакуация из Одессы. Добычей григорьевцев стал, в том числе, десяток французских танков, пять из которых Григорьев с широкого атаманского плеча отослал в Москву в подарок Ленину, положив тем самым начало советским танковым войскам.
Кроме крупномасштабных сражений с франко - греческими войсками в Северном Причерноморье, Красная Армия и красные партизаны в 1919 году провели ещё целый ряд крупных сухопутных боёв с войсками США, Японии, Канады и Финляндии в различных концах бывшей Российской империи.
В январе 1919 года 18-я стрелковая дивизии разгромила на дальних подступах к Архангельску в городе Шенкурске группировку войск противника в составе 500 американцев и канадцев, а также 700 белогвардейцев. Подробности этого боя я описал в своей статье 'Забытая победа на Севере', опубликованной в московской газете 'Дуэль', - ? 3 за 1999 год, страница 6.
И так вашему вниманию 'Забытая победа на Севере'
Конец 1918 - начало 1919 года, стал переломным периодом, спустя год после Великой Октябрьской социалистической революции и начавшейся вслед за ней гражданской войной в России.
Продолжалось успешное наступление войск Красной Армии на Западе, завершались наступательные операции на Востоке в Приуралье.
Неустойчивое равновесие сил сохранялось на Северном фронте, где войскам 6-ой армии приходилось сдерживать натиск объединённой группировки американских и канадских войск, пытавшихся продвинуться от Архангельска на юг в направлении Перми, где они надеялись соединиться с Северной группой войск адмирала Колчака и облегчить колчаковской армии дальнейшее наступление на Москву.
В этой связи, особенно беспокоило Советское командование положение в районе города Шенкурска, где фронт противника вдавался клином в расположение войск 6-ой армии, создавая угрозу флангового удара.
Чтобы ликвидировать эту угрозу и создать предпосылки для дальнейших успешных наступательных операций, командование Северного фронта решило провести специальную операцию по ликвидации Шенкурского выступа.
В конце декабря 1918 года командующим 6 - й армией А. А. Самойло (генерал - майор царской армии, в феврале 1918 года добровольно поступил на службу в Красную Армию), была завершена разработка плана наступательной операции.
Согласно ему, разгром находившейся в Шенкурском выступе объединённой американо - канадской пехотной бригады, возлагался на 18 - ю стрелковую дивизию и Северодвинский партизанский отряд.
Занимавшие Шенкурск на протяжении пяти месяцев, американо - канадские войска, опоясали город тремя линиями траншей, по периметру которых располагались 16 дерево-земляных форта (блокгауза) с артиллерией и пулемётами.
Наступление началось 19 января 1919, в очень тяжёлых условиях. В 40 - градусный мороз, бойцы 18 - й дивизии, двигались по пояс в снегу, таща на руках артиллерию.
После пяти суток ожесточённых боёв, все три линии траншей были прорваны, блокгаузы взяты и Шенкурск оказался в полуокружении с трёх сторон. В боях на подступах к городу взяты в плен 400 американских и канадских солдат и офицеров.
На следующий день, 23 января 1919, Северодвинский партизанский отряд захватил село Шеговары в 30 километрах к северу от Шенкурска и перерезал дорогу Шенкурск - Архангельск, после чего американо - канадские войска, опасаясь окружения, в ночь с 24 на 25 января 1919, бросив всё тяжёлое оружие и боеприпасы, бежали из города, с помощью местных белогвардейцев выходя из кольца по лесной местности, пользуясь тем, что болота замёрзли.
Вошедшие утром 25 января 1919, в Шенкурск части 18 - й дивизии захватили в нём большие трофеи: 15 орудий, 60 пулемётов, 200 винтовок, 5 тысяч снарядов и 3 миллионов патронов, большие запасы продовольствия и обмундирования.
В результате успешного проведения Шенкурской наступательной операции, стратегическое положение на Севере резко изменилось в пользу Красной Армии. Через месяц после падения Шенкурска из Архангельска на родину были выведены американские войска, а в мае 1919 - английские и канадские контингенты. С иностранной оккупацией Севера было покончено.
В период с 27 июня по 28 июля 1919, советские войска, оборонявшие Петроград, силами 1 - й стрелковой дивизии, усиленной полком красных финнов, при поддержке Онежской флотилии ударом с суши и двумя десантами полностью разбили Олонецкую группировку финских войск (около одной расчётной дивизии). Кроме большого количества пленных в ходе этой операции были захвачены 11 орудий, 30 пулемётов, 2 тысячи винтовок, склады боеприпасов, обмундирования и продовольствия.
На Дальнем Востоке более крупными эпизодами боёв красных партизан с войсками Антанты стали уничтожение в начале июня 1919, у села Кролевец канадского батальона численностью 400 человек, и 23-27 июня 1919 - ликвидация объединённого американо - японского гарнизона в шахтёрском посёлке Сучан, в результате чего было убито 900 американских и японских военнослужащих.
Помимо сухопутных сражений в апреле - октябре 1919, на Балтике развернулось крупномасштабное морское сражение между английской эскадрой в составе 12 крейсеров, 26 эсминцев и миноносцев, одного монитора с крупнокалиберной артиллерий, одного авианосца, 4 канонерских лодок, 7 минных заградителей, 10 торпедных катеров и 12 подводных лодок с действующей эскадрой Балтийского флота в составе двух линкоров, одного крейсера, 12 эсминцев и миноносцев, двух минных заградителей, 8 тральщиков, 6 сторожевых кораблей и 4 подводных лодок.
В ходе боёв советского и английского флотов на Балтике, которые первоначально начались во второй половине ноября 1918, а затем после очистки Финского залива ото льда, возобновились в апреле 1919 и продолжались до конца октября того же года, потери англичан составили: 1 крейсер, 2 эсминца, 4 тральщика, 6 торпедных катеров и 1 подводная лодка. Потери Балтийского флота: 1 крейсер, 5 эсминцев, 1 тральщик. Более подробно об этом эпизоде гражданской войны я писал в статье 'Красная Балтика' против 'владычицы морей', опубликованной в газете 'Дуэль' - ? 5 за 1999 год, странице 6, а также в ряде других изданий:
'Красная Балтика' против 'владычицы морей'
Осенью 1918 года обстановка в мире была крайне напряжённой, продолжались сражения Первой мировой войны в Европе и Гражданской войны в России.
К этому моменту даже не искушённым в политике людям было ясно, что, несмотря на продолжающееся упорное сопротивление, Германия явно проигрывала войну.
Тем более это было ясно политическому и военному руководству Антанты (англо - франко - американского блока). Оценивая сложившуюся обстановку, руководство Антанты считало, что сразу после поражения Германии необходимо будет усилить вмешательство в Гражданскую войну в России, с тем, чтобы определить исход в пользу интересов европейского и американского финансового капитала.
И хотя Антанта уже с весны 1918, начала военную интервенцию против РСФСР на Севере и Дальнем Востоке, но их чрезмерная удалённость от стратегических центров России делала вмешательство в российские дела через эти районы недостаточно эффективным.
Более перспективным для военной интервенции представлялись черноморское и балтийское направления, через которые коротким и прямым путём можно было выйти к важным центрам России.
Одним из таких центров был Петроградский регион - единственная уцелевшая к тому времени военно - морская база, торговый порт и крупный индустриальный центр Советской России.
Однако в 1918 год, доступ на Чёрное море и Балтику Антанте преграждала Германия и её союзники. Поражение, сначала союзников, а затем и самой Германии в октябре - ноябре 1918, в Первой мировой войне, открыло дорогу флотам Антанты в Чёрное и Балтийское моря.
Спустя две недели после капитуляции Германии, в конце ноября 1918, английские и французские корабли вошли в Чёрное и Балтийское моря. Согласно заранее достигнутой договорённости, на Чёрном море действовала объединённая эскадра Антанты, включавшая французские, английские, американские, итальянские и греческие корабли. На Балтике действовала только английская эскадра.
Английские силы на Балтике включали: 1 авианосец, 12 лёгких крейсеров, 1 монитор с 15 - дюймовыми орудиями, 26 эсминцев, 4 канонерские лодки, 7 минных заградителей, 23 тральщика, 10 торпедных катеров, 12 подводных лодок, 35 вспомогательных судов. С воздуха эскадру поддерживало 100 боевых самолётов. Базами английской эскадры на Балтике были Гельсингфорс (Хельсинки) в Финляндии и Ревель (Таллин) в Эстонии.
С учётом того, что в силу сложившейся политической обстановки Англия вела боевые действия против РСФСР без официального объявления войны, а также из-за распространённых в этот период времени в английском флоте послевоенных демобилизационных настроений, английская эскадра на Балтике укомплектовывалась исключительно добровольцами, проходившими тщательный отбор по профессиональным и политико - моральным качествам. Все корабли эскадры были новейших конструкций и недавней постройки (1915-1917 гг.).
Противостоявший английской эскадре Балтийский флот РСФСР к январю 1918 года был весьма внушительной силой, имея в своём составе 4 линкора (дредноута), 3 броненосца, 4 тяжёлых и 3 лёгких крейсера, 62 эсминца и миноносца, 5 канонерских лодок, 23 минных заградителя, 89 тральщиков, 26 подводных лодок и около 200 вспомогательных судов. Воздушные силы флота составляли 50 самолётов. Но послереволюционная разруха привела к тому, что спустя десять месяцев, когда для борьбы с англичанами из боеспособных кораблей был создан 'Действующий отряд Балтийского флота' (ДОТ), в его составе оказались следующие силы: 1 линкор, 1 броненосец, 1 лёгкий крейсер, 12 эсминцев, 2 минных заградителя, 8 тральщиков, 6 сторожевых кораблей, 4 подводные лодки, 25 самолётов.
Своеобразным началом боевых действий между английским и советским флотами на Балтике можно считать 5 декабря 1918, когда на минном поле близ Ревеля (Таллина) подорвался и затонул английский крейсер 'Кассандра'. Но этот первый успех через три недели был омрачён серьёзной неудачей, когда 26 декабря 1918, при проведении разведывательного рейда близ Ревеля (Таллина), советские эсминцы 'Автроил' и 'Спартак', из - за некомпетентности 'пламенного революционера' и, разумеется - троцкиста, Ф. Ф. Раскольникова (в 1917 году только ставшего мичманом (младшим лейтенантом военного времени) во время боя с англичанами были посажены на мель и вместе с экипажами захвачены противником. Сам Раскольников, после того как была установлена его личность и уточнён его статус в политической иерархии РСФСР, был взят в заложники и позже обменен на группу английских офицеров, остальные члены РКП(б) и политработники из состава экипажей были расстреляны.
Боевые действия на этом прекратились в связи с установлением ледового покрова и возобновились только в конце апреля 1919, когда лёд полностью растаял, и английская эскадра под командованием адмирала Коуэна вошла в Балтийское море.
Интенсивные морские бои начались 15 мая 1919, когда английские корабли попытались начать высадку десантов в Лужской губе и Копорском заливе. 16 мая 1919, в этом районе подорвался на минах и получил тяжёлые повреждения английский крейсер, что заставило английские корабли отойти в море и прекратить высадку. Через два дня, 18 мая, в Копорском заливе произошёл бой между четырьмя английскими эсминцами и эсминцем 'Гавриил' (командир В. В. Севастьянов - кадровый офицер царского флота), прикрывавшим 4 тральщика. Бой длился около часа и 'Гавриил' нанёся тяжёлые повреждения одному английскому эсминцу, обеспечил отход без потерь тральщиков и сам, несмотря на несколько сот выпущенных по нему снарядов кораблями противника, потерь в людях и повреждений не имел.
В период с конца мая и до начала июля 1919, командование ДОТ БФ активизировало действия своих кораблей. 4 июня 1919, в Копорском заливе эсминцы 'Гавриил' и 'Азард' вступили в бой с 4 английскими эсминцами и 3 подводными лодками. Во время артиллерийского боя с английскими кораблями советские эсминцы несколько раз подвергались торпедным атакам подводных лодок противника, но каждый раз, умело маневрируя, уклонялись от выпущенных торпед, не прекращая боя. Во время очередной торпедной атаки одну из подводных лодок из-за небольшой глубины выбросило на поверхность, и она сразу же попала под огонь орудий 'Азарда', получила попадание снаряда в рубку и во время срочного погружения, уклоняясь от огня советского эсминца, попала на собственное минное поле и затонула со всем экипажем. Позднее, в 1926 году, она была обнаружена на дне, и когда в 1928 году поднята и помещена в док, выяснилось, что это английская подводная лодка L-55, постройки 1917 года. К 1930 году её отремонтировали, и она ещё десять лет находилась в составе Балтийского флота.
Спустя несколько дней 'Азард' и 'Гавриил' совершили набег на якорную стоянку английских эсминцев близ острова Стирсудден, нанеся значительные повреждения нескольким из них. Ещё через несколько дней вражеские потери опять увеличились: 16 июня 1919, при проведении боевого траления подорвались и затонули два английских тральщика. Но на войне потери не бывают односторонними. 18 июня 1919, группа английских торпедных катеров потопила на якорной стоянке крейсер 'Олег'.
Затем наступило двухмесячное затишье. Подводя итоги майско - июньских 1919 года боёв на суше и море под Петроградом, Сталин в одной из телеграмм Ленину отмечал, что морские офицеры показали себя большими патриотами и менее падкими на английское золото, чем их армейские коллеги.
В период затишья английское командование искало возможность покончить с основными силами ДОТ одним ударом. Для этого решили использовать новое в то время для Балтики оружие - торпедные катера, тем более что у них уже был удачный дебют - потопление крейсера 'Олег'.
Планом английской атаки предполагалось, что в одну из ночей отряду из 7 торпедных катеров удастся проникнуть на Большой Кронштадтский рейд и уничтожить 14 торпедами все более - менее крупные корабли действующего отряда. Для отвлечения внимания кронштадцев предусматривался налёт британской авиации на Кронштадт во время атаки торпедных катеров.
В ночь с 17 на 18 августа 1919, атака торпедных катеров состоялась согласно плану. Но из 14 выпущенных торпед в цель попало только две. В результате была потоплена база подводных лодок 'Память Азова' (в 1882-1907 годах - крейсер) и получил пробоину броненосец 'Андрей Первозванный'. После атаки уходящие с Кронштадтского рейда английские торпедные катера попали под огонь орудий эсминца 'Гавриил' и через несколько минут три катера были потоплены, а три других катера потеряли ход и были затоплены их экипажами, которые на единственном уцелевшем катере добрались до Гельсингфорса (Хельсинки).
Поблизости от Кронштадта подняли из воды и взяли в плен нескольких английских моряков, в том числе и командира отряда торпедных катеров лейтенанта Непира. Как тут же выяснилось, это был внук адмирала Непира, командующего английской эскадрой в Балтийском море, которая в 1854 году пыталась прорваться к Кронштадту, но отступила из-за мощного огня Кронштадских фортов и тогдашней русской новинки - морских якорных мин.
Словно в ответ на эту английскую акцию, 31 августа 1919, подводная лодка 'Пантера' потопила английский эсминец 'Виктория', а 4 сентября 1919, подорвался на минах и вышел из строя ещё один английский эсминец.
Но военное счастье, как всегда, переменчиво, и 21 октября 1919,, при выходе на постановку минного заграждения в Копорском заливе, попали на минное поле и затонули три советских эсминца, в том числе и прославленный к тому времени 'Гавриил'.
Последнее боевое столкновение между балтийцами и англичанами произошло 31 октября 1919 года, когда вооружённый двумя 381 - мм орудиями английский монитор 'Эребус' начал артиллерийскую дуэль с фортами 'Серая Лошадь' и 'Красная Горка'. Огонь монитора корректировал самолёт, огонь фортов - аэростат. Меткий огонь фортов заставил монитор вскоре прекратить огонь и уйти в море. Английский самолёт - корректировщик был сбит огнём ручного пулемёта воздухоплавателя В. Т. Конокоткина, когда пытался атаковать его аэростат.
Так завершилось первое и пока последнее в истории крупномасштабное столкновение русского и английского флотов.
Подводя цифровые итоги этого события, можно отметить примерно равные потери противоборствующих сторон. У англичан: 1 крейсер, 2 эсминца, 5 тральщиков, 6 торпедных катеров, 1 подводная лодка. У Балтийского флота: 1 крейсер, 5 эсминцев, 1 плавбаза, 2 тральщика.
Учитывая отмеченные в самом начале статьи элитные показатели английской эскадры в людях и технике, а также превосходство в количестве кораблей, в то время как Балтфлот после революционной лихорадки уступал противнику по всем этим показателям, можно смело заявить, что кампания 1918-1919 гг. украсила русскую военно-морскую историю победой над одним из исторически признанных сильнейших флотов мира.
В 1920 году главным событием на внешнем фронте Гражданской войны стала советско - польская война в апреле - октябре 1920 года. И хотя в этой войне Красная Армия потерпела поражение, но оно объяснялось не слабостью тогдашних советских вооружённых сил, а наличием во главе тогдашней Красной Армии западного агента влияния Троцкого, по приказу которого его ставленник - командующий Западным фронтом Тухачевский позволил полякам сначала опрокинуть свой левый фланг, а затем разгромить большую часть армий своего фронта.
О том, что неудача Красной Армии в советско-польской войне носила искусственный характер, а не была следствием мнимой 'военной бездарности' Тухачевского, свидетельствует и тот факт, что успешный рейд Первой Конной армии, входившей в состав соседнего Юго - Западного фронта после взятия ею Ровно, был прерван направлением её не на Варшаву, как это логически вытекало из прежнего направления её рейда, а в сторону Львова, который ещё перед Первой Мировой был превращён австрийцами путём постройки системы сухопутных фортов в город - крепость. А, как известно, крепости берёт пехота совместно с тяжёлой артиллерией, а отнюдь не конница.
В результате, вместо того, чтобы после Ровно идти на Варшаву или хотя бы повернуть юго - западнее на вторую польскую столицу Краков, Первая Конная армия увязла в бесплодной осаде Львова и тем самым позволила полякам сначала стабилизировать фронт, а затем перейти в контрнаступление.
Что касается названной мной мнимой 'военной бездарности' Тухачевского, то она действительно мнимая. Когда он не получал от Троцкого приказов воевать плохо, то он воевал хорошо. Наиболее наглядным примером полководческих способностей Тухачевского является проведённая под его руководством в период с 4 февраля по 27 марта 1920 года завершающая операция по разгрому основной группировки войск 'Вооружённых сил Юга России' генерала Деникина, оказавшейся на Северном Кавказе.
В составе этой группировки белогвардейских войск насчитывалось около или несколько более 200 тысяч человек, из которых порядка трети составляли конные соединения, что было особенно важно по условиям военной географии этого региона.
В результате этой наступательной операции Кавказского фронта, длившейся под руководством Тухачевского менее двух месяцев, эта самая сильная из белогвардейских группировок в России была разгромлена.
Белогвардейский Черноморский флот вывез из Новороссийска в Крым примерно 40 тысяч человек. Ещё 100 тысяч деникинцев попали в плен. Примерно 20 тысяч ушли в Грузию, столько же перешли к партизанской войне и 20 тысяч погибли перед этим в боях. Трофеями Кавказского фронта стали 330 орудий, 500 пулемётов, по нескольку десятков единиц бронетехники и самолётов, то есть практически все бронепоезда, танки, броневики и самолёты деникинцев.
Поэтому то, что всю свою военную карьеру в Советской России Тухачевский был ставленником Троцкого и его позднее военно - теоретическое и военно-техническое прожектёрство 1925 - 1936 годов вовсе не означают, что он лично не умел воевать.
Помимо регулярной армии, в 1920 году боевые действия на суше против иностранных войск продолжили партизаны Дальнего Востока.
Одна из операций получила в то время настолько широкий международный резонанс, что вопрос о ней включался несколько раз в повестку дня трёх международных конференций: Вашингтонской 1921 - 1922 годов, Дайренской 1921 - 1922 годов и Чанчуньской 1922 года.
Речь идёт о событии, которое в советской историографии почему-то застенчиво именовали 'Николаевский инцидент 1920 года'.
Суть его в следующем. Группировка красных партизан под командованием Якова Тряпицина, разгромив в конце февраля 1920 года колчаковский гарнизон, полностью овладела расположенным недалеко от устья Амура городом Николаевск - на - Амуре. В дальнейшем, столкнувшись с попыткой находившегося там японского гарнизона внезапным ударом уничтожить их, партизаны ответили контрударом. В ходе трёхдневных боёв с 12 по 14 марта 1920, был поголовно уничтожен находившийся в городе японский пехотный батальон вместе с его командиром майором Исикава.
В боях 1918-1920 годов дальневосточные партизаны иностранных интервентов брали в плен неохотно, а японцев в особенности. Это в полной мере проявилось и в Николаевске - на - Амуре.
Тот международный резонанс, который возник в связи с истерией японской дипломатии после этого события, объясняется тем, что данный партизанский отряд сумел сделать то, что до него всю русско-японскую войну не смогла сделать достигшая к концу войны на данном театре боевых действий миллионной численности регулярная русская армия. То есть окружить и затем уничтожить или пленить у японцев хотя бы полк. Только 19 лет спустя в 1939 году регулярная Красная Армия смогла превзойти достижение нижнеамурских партизан, окружив и уничтожив 30-тысячную группировку японских войск на реке Халхин - Гол в Монголии.
Морские сражения 1920 года не имели такого размаха, как годом ранее, но тоже представляют собой значительный интерес.
Это в первую очередь - десантная операция Каспийской флотилии против английских морских сил и сухопутных войск в персидском порту Энзеле 18 мая 1920 года.
Это была самая крупная десантная операция Советского флота в годы Гражданской войны, как по числу кораблей и судов, так и по количеству десантных сил. В ней приняли участие практически все боеспособные на тот момент корабли Каспийской флотилии - 2 вспомогательных крейсеров, 4 миноносцев, 2 канонерских лодок, 2 сторожевых катеров и 3 транспортов с десантом в 2 тысячи бойцов.
В ходе операции была разгромлена находившаяся в Энзеле и его окрестностях английская пехотная бригада численностью в 2500 человек, принадлежавшая 36 - й пехотной дивизии (её штаб и вторая бригада находились в 40 километрах южнее в городе Решт).
В результате операции Советской России был возвращён весь уведённый белогвардейцами в Энзеле российский портовый флот на Каспии. В качестве трофеев захвачены вся полевая и береговая артиллерия англичан, бронемашины и самолёты, а также пять торпедных катеров. Позже эти катера были доставлены на Чёрное море и стали основой для последующего создания самого массового типа советских торпедных катеров в период с середины 30 - х и по середину 40 - х годов - 'Г-5'.
Эти английские торпедные катера прослужили затем на Чёрном море до середины тридцатых годов, а затем по одним данным списаны на слом, по другим - проданы в воевавшую с мятежниками Республиканскую Испанию. Последнее мне кажется более вероятным.
Сама же английская пехотная бригада, пленённая советским десантом, на следующий день по приказу из Москвы была освобождена и отпущена из Энзеле на соединение со своими главными силами в Реште.
Неплохо развивались события с весны 1920 года и на Чёрном море, куда флоты интервентов перенесли свои усилия после поражения на Балтике в 1919 году.
На Чёрном море у Советской России практически полностью отсутствовал флот, а береговая оборона находилась в процессе становления. Тем не менее, личный состав 'Укреплённого района северо - западной части Чёрного моря', базировавшийся на морскую крепость в Очакове и прикрывавший Одессу и вход в Днепробужский лиман, возглавляемый бывшим артиллерийским унтер - офицером царского флота И. Д. Сладковым, с первых дней своего существования начал наносить противнику чувствительные удары.
Так, 3 мая 1920, приблизившаяся к Очакову с разведывательными целями французская канонерская лодка 'Ла Скарп', попала под прицельный огонь одной из батарей. После нескольких попаданий на ней вспыхнул пожар. Лодка лишилась хода, и экипаж спустил флаг. После этого на борт поднялся красный десант и её отбуксировали в Очаков как боевой трофей.
Но вскоре после этих событий к Очакову подошла вся французская эскадра в Чёрном море. В результате из - за слабости минных полей, не пополнявшихся новыми минами с конца 1917 года, и недостатка крупнокалиберной артиллерии, по приказу из Москвы 'Ла Скарп' с экипажем вернули французам.
Из случившегося были сделаны выводы, и началось восстановление или усиление системы морских минных полей и минно - артиллерийских позиций, созданных здесь ещё в годы Первой Мировой войны. Всего было дополнительно установлено около тысячи морских мин.
Результаты сказались довольно быстро. 21 июля 1920 близ Одессы попал на минное поле и затонул итальянский миноносец 'Раккия'. 9 августа того же года, опираясь на систему минно - артиллерийских позиций, береговая оборона Одессы своим огнём отогнала от берега подошедшую туда французскую эскадру.
Подводя итоги этой темы, нужно отметить, что она не была в должной мере разработана советской историографией и продолжает в таком виде оставаться по сей день, ожидая своих исследователей.
Как пример ещё можно привести также неизученность вопроса о боях между кораблями Черноморского флота и французской эскадры в Чёрном море уже после окончания здесь Гражданской войны. А именно в январе-марте 1921 года.
Данная работа была написана 2 - 9 января 2009 года. Была опубликована в московской газете 'Дуэль' 2009 - ? 5 и в московской газете 'Красная звезда' 18 февраля 2009 - с. 18.
10. История - это люди она не выносит фальши
Развал СССР и, как следствие этого, продолжающие сотрясать постсоветское пространство, вот уже скоро как два десятилетия различные политические и экономические катаклизмы вызвали у практически всех думающих людей небывалый доселе интерес к истории и, прежде всего, к её политической, военно - политической и военной составляющим.
Произошло осознание того факта, который выдающийся русский мыслитель второй половины ХIХ - Н.Г. Чернышевский сформулировал следующим образом: 'Без истории предмета, нет теории предмета, нет понятия предмета, а значит, и нет самого предмета'.
То есть, по Чернышевскому, способность получать и анализировать исторические сведения должна быть присуща каждому человеку, занимающемуся какой - либо отраслью знания или профессией. Это означает, что для того, чтобы стать профессионалом своего дела, а не ремесленником, необходимо знать историю возникновения и последующего развития, того, чем ты профессионально занимаешься.
В результате, например, в исторической науке возникла такая историческая дисциплина, как 'Историография', то есть история возникновения и последующего развития исторической науки.
Возвращаясь к началу данной темы необходимо отметить, что указанный массовый интерес к истории в последние два десятилетия имеет, к сожалению, и определенный, достаточно явный, негативный аспект.
Этот аспект заключается в том, что среди тех, кто увлекся историей, не имея при этом базового исторического образования, усилилось и окрепло очень легкомысленное мнение о том, что исторические исследования доступны практически любому человеку, решившему приложить в этой сфере человеческого знания хоть какие-то усилия.
Это заблуждение связано с тем, чем в отличие от точных наук и инженерных профессий, в большинстве гуманитарных дисциплин очень затруднена возможность объективной оценки достигнутых знаний и результатов.
Вот как ярко и образно описывал это М. Е. Салтыков - Щедрин: 'Ежели вы заказали сапожнику сапоги, то вы требуете от него именно сапог, а не подобие оных. И в то же время журналист может написать не передовую статью, а лишь подобие оной и при этом совершенно не потерять себя во мнении читателей'.
Другое его высказывание на эту же тему еще более близко к предмету истории, поскольку касаются политики, для которой история - это основа. Вот, что Салтыков - Щедрин отмечал по этому поводу: 'Среди толпы существует искреннее убеждение, что ежели вы можете незаметно вытащить из кармана ближнего кошелек, то вы тонкий политик и дипломат. Но на самом деле - это ваше искусство доказывает только то, что вы лишь искусный вор. Ведь сфера вора и политика, совершенно различна. Политик улавливает людей, в то время как вор, только принадлежащие им кошельки'.
Подобное обывательское представление о том, что для того, чтобы стать историком достаточно хорошей памяти, чтобы запомнить прочитанное, и терпение, чтобы прочитать много учебников и другой литературы по истории, в свое время высмеивала сочиненная в середине 70 - х годов на историческом факультете Симферопольского университета песня на мелодию и ритмику песни Высоцкого 'Утренняя гимнастика'.
И вот что в ней пелось по этому поводу:
Говорят, что на истфаке
Продержаться может всякий,
Нужен только минимум терпения.
Скажем прямо - это ложь,
Вот поучишься - поймешь,
А, поняв, дойдешь до облысения.
Приготовьтесь к семинарам,
Каждый день по три-то пары.
Ширится, растет образование.
Если хилый - в академ,
Чтоб не выгнали совсем,
Вовремя хватай заболевание.
Если вы в своей стихии,
Не страшны вам три - четыре,
Всякая латынь и этнография,
Новая, новейшая, древняя, древнейшая,
Палео и историография,
Иностранные языки,
Поначалу очень дики,
В них не произносится, а лается.
Но стерпится, и слюбится,
Сдастся и забудется
В жизни все течет, все изменяется
Аты - баты, люди-звери
До и после нашей эры,
Бурные восстания народные
Македонский, Роттердамский,
Даниленко и Домбровский
Вам заменят маму вашу родную
Если вы уже устали, отупели и отстали,
Вам до фонаря искусство Африки.
Марш на укрепляющую,
Нервы закаляющую,
Если жив пока еще педпрактику
Итак, ситуация в области массовых исторических исследований сейчас такая, как название одной из работ А. И. Герцена 'Дилетантизм в науке'.
В одном из самых наглядных примеров подобного дилетантизма - это творчество в сфере исторических исследований известного многим современного российского литератора Александра Бушкова.
Я лично его очень уважаю и высоко ценю за мастерство в области детектива, фэнтези, научной фантастики, с такими его персонажами, как Сварог, 'Пиранья - Мазур', но его попытки добавить ко всему этому еще и титул великого историка современности не могут не вызывать у людей, кое - что понимающих в этой области и обученных методике исторических исследований, ничего кроме раздражения различной степени тяжести.
Для того чтобы не быть голословным, я взял такой его 'кирпич', как книгу 'Сталин - красный монарх', которая в 2005 году вышла в виде двухтомника 'Сталин - схватка у штурвала' и 'Сталин - осень императора'.
Начнем анализ и критику бушковского воинствующего дилетантизма в исторической науке с его книги 'Сталин - схватка у штурвала' - СПб: 'Нева', 2005. В самом начале этой книги на стр. 10 - 11, такой вот пассаж: 'Черт возьми, какие только типажи не рождала Великая Смута. Вот вам дальневосточные партизаны. Атаман - бывший унтер, бывший питерский пролетарий Тряпицын. Начальник штаба у него (и по совместительству любовница) Нина Лебедева - Кияшко, анархистка - максималистка. Костяк отряда - освобожденные революцией местные каторжники и китайцы. Эта сладкая парочка со своей ордой захватила Николаевск-на-Амуре и за три месяца вырезала 10 тысяч человек из 12 - тысячного населения, и заодно оказавшихся там на свою беду японский гарнизон. Трагикомедия заключалась в том, что 'бригада' Тряпицына на бумаге считалась частью Красной Армии. Узнав об этаких художествах, Ленин отправил в приморье гневную депешу. Тряпицын (исторический факт) ответил Ильичу краткой телеграммой 'Поймаю - повешу''.
Итак, под борзым пером Сан Саныча несколькими красочными фразами группировка нижнеамурских партизан превратилась в каких - то предшественников кампучийских 'красных кхмеров', изничтожающих в первую очередь своих собственных соотечественников и лишь попутно иностранных оккупантов.
А, что же было на самом деле? Дабы это узнать откроем сначала ''нциклопедию Гражданской войны и военной интервенции в СССР'. В ней статья 'Николаевский инцидент 1920 года'. В этой статье сообщается следующее: 'Николаевский инцидент 1920 года - провокационное выступление японских войск в городе Николаевск - на - Амуре 12 - 14 марта 1920 года. Еще в начале февраля 1920 года партизанские отряды низовьев Амура захватили крепость Чныррах и до 28 февраля 1920, держали в осаде город Николаевск, занятый японцами и белогвардейцами. 29 февраля партизаны вступили в город, заключив соглашение с японским командованием, по которому последнее обязывалось соблюдать нейтралитет и не вмешиваться в жизнь освобожденного города. В ночь на 12 марта японский гарнизон под командованием майора Исикавы, напал на штаб и казармы партизан. В результате боев 12 - 14 марта 1920, японский гарнизон был разгромлен. Позднее, после очищения Амура ото льда, в Николаевск направились японские военные суда, и партизаны были вынуждены эвакуировать население города и отступить в тайгу'.
Далее в этой своей книге говоря о событиях Гражданской войны периода 1918 года на юге России, Бушков, описывая 'Донскую казачью державу' генерала Краснова продолжает столь же легкомысленно бросаться фразами типа: 'Всерьез воевать с большевиками донцы не собирались. Из примерно 35 тысяч строевых казаков в 'Добровольческую армию' Деникина вступили всего четыреста. Так и просуществовала недолгое время эта опереточная 'держава' - в конце концов, она все же послала воевать с большевиками несколько маленьких отрядов, которые бросили фронт в Воронежской губернии и повернули домой'.
Берем опять в руки 'Энциклопедию Гражданской войны', и в статье 'Донская армия (белогвардейская)' читаем, что в этой армии при её создании в мае 1918, находилось 17 тысяч бойцов при 21 орудии. Спустя месяц у Краснова уже 6 дивизий с общим количеством 39 тысяч человек при 93 орудиях и 231 пулемете. А еще месяц спустя, несмотря на большие боевые потери, в середине июля 1918, Донская армия имела численность 45 тысяч человек.
В статье 'Германо - австрийская интервенция на Украине и Юге России' эта же энциклопедия сообщает об источнике боевой мощи донских белоказаков, а именно массированных поставках трофейного русского оружия от немцев. В первые полтора месяца формирования своей армии Краснов получил от германских войск: 11600 винтовок, 46 орудий, 88 пулеметов, 100 тысяч снарядов и 11 миллион 600 тысяч винтовочных патронов.
Ну и насколько всё этот похоже на пресловутые бушковские 'несколько маленьких отрядов'?
Теперь пойдем далее по страницам этой книги Бушкова. На стр. 30, есть утверждение, что: 'Военной разведкой у красных одно время руководил генерал Бонч - Бруевич, брат ленинского сподвижника'.
Ну, вообще - то военной разведкой и контрразведкой генерал - лейтенант М.Д. Бонч - Бруевич руководил в царской армии в годы Первой Мировой войны. В Красной Армии о некоторое время занимал должность начальника 'Полевого штаба'. Об этом он сам писал в своих мемуарах 'За власть Советов', изданных в Москве во второй половине 50 - х годов 20 века.
От генерал - лейтенанта Бонч -Бруевича, автор на стр. 32, переходит к генералу от кавалерии Брусилову: 'Что касаемо Брусилова. Должно быть, сотрудничая с большевиками, он испытывал душевный дискомфорт. Евреев среди большевиков хватало, а его высокопревосходительство был антисемитом патологическим. Сохранились любопытные воспоминания академика Заболотного, бактериолога и эпидемиолога, встречавшегося в прифронтовой полосе с Брусиловым. Когда ученый пожаловался ему, что для его опытов очень трудно добыть обезьян, то генерал серьезно спросил: 'А жиды не годятся? Тут у меня жиды есть, шпионы, я их все равно повешу, берите жидов'. И не дожидаясь моего согласия, послал офицера узнать, сколько имеется шпионов, обреченных на виселицу. Я стал доказывать его превосходительству, что для моих опытов люди не годятся, но он не понимал меня, говоря: 'Но ведь люди все - таки умнее обезьян, ведь если вы впрыснули человеку яд, он вам скажет, что чувствует, а обезьяна не скажет'. Вернулся офицер и доложил, что среди арестованных по подозрению в шпионаже нет евреев, только цыгане и румыны. '' цыган не хотите? Нет? Жаль''.
В общем, на этом примере бушковской писанины видно, как евреи любят обсирать русских героев. И под бойким пером мэтра российского фэнтези прославленный русский полководец превращен в предтечу доктора Менгеле из Освенцима.
Далее в жанр исторического фэнтези Бушкова на стр. 33 попадает белогвардейский генерал Слащёв. Сообщая о причинах его помилования Советской властью после возвращения из эмиграции. Автор пишет: 'Оказалось, у Слащёва есть некоторые заслуги перед Советской властью. Вскоре после воззвания Брусилова он и еще тридцать генералов задумывали пробольшевистский переворот в Крыму'.
Ну, во - первых, Брусилов обратился со своим воззванием к русскому офицерству в связи с войной с Польшей в мае 1920 года. А Слащёв, как до этого, так и после этого, в течение четырех месяцев практически безвылазно находился на фронте, проводя сначала оборонительные, а затем наступательные операции против красных войск. И постоянно находясь на фронте, он мог организовать 'пробольшевистский переворот' только одним способом - открыв фронт красным и заставить свой корпус сдаться в плен.
В реальности же дело обстояло совершенно по - другому. Вскоре после 'воззвания Брусилова', Слащёв со своим корпусом в июне 1920, посредством Кирилловско -Мелитопольской десантной операции в тылу 13 - й армии красных разгромил её правый фланг и тем самым обеспечил успех наступления на Перекопе и прорыв из Крыма корпуса Кутепова, а затем и всей врангелевской армии. В конце июня 1920, он разгромил конный корпус Жлобы и тем самым сорвал общее контрнаступление 13 - й армии красных. Большую часть сентября 1920, его войска ожесточенно штурмовали Каховский плацдарм 6 - й армии Южного фронта. И если этот плацдарм Слащеву взять не удалось, то не из пробольшевистский симпатий, а из-за полного отсутствия тяжелой артиллерии, которую ну никак не могло компенсировать то небольшое количество танков, которыми располагала на этом направлении врангелевская армия. Так что пробольшевистский переворот в Крыму Слащев готовил как-то уж своеобразно, если не сказать больше.
А что касается теплого приема, оказанного ему Советскими властями, то он объясняется тем, что в Севастополь из Стамбула прибыл не один, а с остатками своего корпуса (около четырех тысяч человек) и кипами документов из штаба врангелевской армии, продолжавшей к тому времени функционировать в зоне черноморских проливов, оккупированных англо - французскими войсками. И оставив его в живых, большевики тем самым подавали четкий сигнал другим, находящимся в эмиграции белым генералам и белой эмиграции в целом.
Следующий пассаж на стр. 38: 'Врангель предлагал исключительно выгодный для белых (по компетентному мнению Троцкого) план. Закрепиться на небольшом участке между Днепром и Волгой, создать ударный кулак из конных частей, пробить им красный фронт и наступать на Москву, попутно соединившись с Колчаком. Однако Деникины распылил силы, наступая по трем направлениям. Причем главным из них выбрал самое выгодное для оборонявшихся красных - через Донбасс. Был разбит и отступил. Причина столь странного проведения? Да попросту командующим этим 'кавалерийским кулаком' следовало стать Врангелю, которому, возможно, досталась бы вся слава взятия Москвы. А Деникин хотел взять Москву сам. В результате проиграл все. Элементарная зависть погубила отличный план, успех которого допускало само большевистское руководство'.
Ну, во-первых, компетентность Троцкого в военном деле - это одна из множества фантазий его поклонников. По множеству свидетельств если Троцкий в Гражданской войне и проявлял в чем-либо компетентность, то только в организации показательных расстрелов.
Второе. Выражение 'Закрепиться на небольшом участке между Волгой и Днепром' - это звучит. 'Послушайте 'почтеннейший историк', ведь это расстояние около тысячи километров. Мне это высказывание напоминает один советский анекдот о китайской армии: 'Границу будем переходить скрытно, небольшими группами, не более миллиона человек в каждой'.
Третье. Деникин отнюдь не распылял свои силы, наступая по трем направлениям. Обезопасив свои фланги взятием Киева на Днепре и Царицына на Волге, он с августа 1919, развернул наступление своими главными силами - Добровольческой армией Май - Маевского, кратчайшим путем на центральном направлении строго на север по оси, образуемой железной дорогой и шоссе Харьков - Москва. А до этого, чтобы выйти к Харькову с Северного Кавказа, ему надо было взять Донбасс.
Четвертое. Пресловутый ударный кулак из конных частей был Деникиным таки создан и без стратегических рекомендаций Бушкова. Назывался он '4 - й Донской конный корпус' под командванием генерала Мамонтова. Этот корпус имел численность 10 тысяч человек при 12 орудиях и 3 броневиках.
10 августа 1919, конный корпус Мамонтова прорвал красный фронт на стыке 8 и 9 - й армий в районе города Новохоперск и устремился на север. Пройдя за восемь дней по тылам красных более 200 километров, мамонтовцы овладели Тамбовом. Пройдя затем еще 150 км - 22 августа 1919, взяли город Козлов (ныне Мичуринск) и оказались от Москвы в 400 километров, то есть, пройдя за 13 дней половину расстояния до неё. Но, посылая в глубокий рейд этот казачий корпус, Деникин не учел казачью грабительскую психологию. И в результате после взятия города Козлов, личный состав корпуса заставил своего командира прекратить дальнейший рейд на Москву и повернуть обратно, дабы сохранить награбленное в ходе рейда имущество и доставить его на Дон.
Вот что о причинах этого сообщает столь нелюбимая Бушковым официальная историческая наука, а именно 'Энциклопедия Гражданской войны', в статье 'Мамонтовский рейд': 'Белые казаки, обремененные большими обозами награбленного имущества, утратили прежнюю маневренность и дисциплину, и с трудом пробивались обратно к линии фронта'.
Так что Деникины не боялся отдать любому подчиненному генералу славу взятия Москвы. А что касается Врангеля, то он к тому времени уже длительный период командовал 'Кавказской армией' Вооруженных сил Юга России Деникина, и стать во главе конного корпуса для него было бы понижением, тем более что корпус Мамонтова перед рейдом находился в составе его армии.
Далее на этой же странице Бушков повторяет мемуарно - кинематографическую легенду о 'красном разведчике' капитане Макарове в качестве адъютанта командующего добровольческой армией вооруженных сил Юга России генерала Май - Маевского, якобы срывавшего его военные планы и спаивавшего его.
Эту легенду в своих мемуарах, вышедших вскоре после окончания Гражданской войны, запустил сам Макаров. Её тотчас стали гневно разоблачать другие участники этих событий в своих книгах, брошюрах и статьях. Официальное разоблачение этого мифа наступило в 1937 году, когда Макаров был арестован НКВД Крымской АССР и два года провел в следственном изоляторе.
В ходе этого следствия Макаров признал, что, будучи адъютантом Май - Маевского, он никаких связей с советскими разведывательными органами не поддерживал и ничего полезного для революции не сделал. То, что эти показания он сделал абсолютно добровольно, свидетельствует и до невероятности либеральный по тем временам приговор суда - два года лишения свободы, после вынесения, которого он был сразу освобожден с учетом времени заключения во время следствия.
Обо всем этом подробно рассказано в научной статье 'Адъютант Май-Маевского - чекист-нелегал или миф советской пропаганды', опубликованной в военно - историческом журнале 'Милитари Крым' 2005 - ? 2 - с. 46 - 48.
Ерничанье - это не метод исторических исследований, и в результате у историка Бушкова появляются фразы типа: 'Греки... Как я не ломал голову, так и не понял, за каким чертом в Крым занесло греческие части. Не иначе играли в аргонавтов, комики'.
В Крым, а еще больше в Северное Причерноморье (Николаев и Херсон) греческие войска зимой 1918 - 1919 года занесло по очень простой причине. Французы пообещали на предстоящей конференции в Версале по урегулированию последствий Первой Мировой войны передать им обширные территории собственно Турции, где со времен Древней Греции проживало к тому времени в больших количествах греческое население. Вот греки и отрабатывали предстоящий подарок под названием 'Великая Греция'.
Ну а чем дальше в лес, тем, как известно, больше дров. И вот на стр. 76, Сан Саныч доказывает, что и евреи пострадали от большевистской революции: 'Древнееврейский язык, иврит, был объявлен реакционным и запрещен, а с ним, легко догадаться, угодил род запрет и огромный пласт культуры'.
Александру Александровичу следовало бы получше знать новую и новейшую историю собственного народа. Я не располагаю информацией, точно ли запрещали большевики иврит или нет. Но даже если и запрещали, то вместе с ним никакой огромный пласт еврейской культуры под запрет не попадал, поскольку на иврите тогда была написана исключительно религиозная литература, а светские книги еврейских авторов выходили на идише или, что гораздо чаще, на языке той страны, где они проживали. Более - менее массовое распространение иврит приобрел только после 1947 года в Израиле, где он был объявлен государственным языком.
Или вот такое весьма странное утверждение на стр. 81: 'Мирбах тогда не подозревал, что и его судьба в руках русского народа, точнее, чекистов, которые его немного позже и пристукнули, разыгрывая какие-то не совсем понятые до сих пор комбинации'.
Ну, может Бушкову эти 'комбинации' и непонятны, но даже столь клеймимая им 'официальная историческая наука' давала этому вполне разумные объяснения. Например, что это убийство было одновременно и сигналом к антибольшевистскому перевороту со стороны партии левых эсеров, и попыткой сорвать Брестский мир и вновь втянуть Советскую Россию в войну с Германией.
Многие современные историки, в том числе и автор этих строк, существенно дополняют прежнюю официальную концепцию данного события, доказывая, что это попытка военного переворота со стороны левых эсеров была не антибольшевистской, а скорее антиленинской, поскольку за спиной заговорщиков стояли такие западные агенты влияния в большевистском руководстве, как Свердлов, Троцкий, Бухарин и ряд других.
Следующий пример бушковской 'легкости мысли необыкновенной', на стр. 87: 'Многим, как - то трудно осознать, что подавляющая часть этих басен, запущенных в обиход во времена Хрущева, была вызвана к жизни несколькими насквозь шкурными соображениями, прямо - таки вынуждавших Никиту к самой дикой и нелепой лжи. Во-первых, он стремился к абсолютной власти, но чувствовал себя неуверенно: как - никак был далеко не самой крупной фигурой из ближайшего окружения покойного вождя'.
Ну, насчет 'не самой крупной фигуры', очень явное невежество со стороны Бушкова. С 1949 года и до момента смерти Сталина в марте 1953, Хрущев занимал пост секретаря ЦК ВКП(б), курирующего работу правоохранительных органов, включая и министерство государственной безопасности. Этот пост после смерти Сталина помог ему довольно быстро стать первым секретарем ЦК КПСС.
Далее, обличая Хрущева, Бушков на стр. 88 утверждает: 'В Отечественную войну, будучи членом военных советов ряда фронтов, он прямо причастен к серьезным провалам вроде Киевской катастрофы'.
Во время окружения значительной части войск Юго - Западного фронта в 'Киевском котле' Хрущев не являлся членом его военного совета. Таковым тогда был один из секретарей ЦК КП(б)У Бурмистров, а Хрущев стал членом военного совета Юго - Западного фронта после гибели Бурмистрова в окружении в сентябре 1941 года.
Далее, говоря о создании Сталиным народного комиссариата по делам национальностей, Бушков на стр. 105 пишет: 'Сталину пришлось гораздо труднее: ничего, хотя бы отдаленно напоминающее министерство по делам многочисленных национальностей Российской империи в природе ранее не существовало'. Вообще - то в Российской империи подобная структура как раз таки существовала и намного дольше, чем просуществовал народный комиссариат по делам национальностей. Эта структура называлась Департамент по делам иностранных вероисповеданий Министерства внутренних дел. Такое его название объясняется тем, до свержения монархии в России в паспортах не было графы 'национальность', а вместо неё была графа 'вероисповедание'.
Очередное голословное утверждение Бушкова на стр. 173: 'Еще одной диверсионно-террористической организацией был 'Народно трудовой союз нового поколения' (НТС), созданный еще в 1930 году. О них мало что известно, но лезли они в СССР активнейшим образом'.
Уж не знаю почему Сан Санычу так мало что известно об НТС. За почти два десятилетия - с конца 60 - х и до середины 80 - х годов прошлого века - по этой организации в СССР вышло не меньше сотни книг и брошюр и даже один детективный роман. И все эти издания самым широким образом поступали во все библиотеки тогдашнего Советского Союза.
Теперь о второй книге А. А. Бушкова 'Сталин - осень императора' - СПб.: 'Нева', 2005.
На стр. 5: 'Грузин Сталин не мог не слышать в детстве этой легенды'. Не был Сталин грузином. В христианской традиции, в которой жил Сталин и в которой все еще живем мы, национальность детей определяется по отцу. А отец у Сталина был осетин, и его настоящая фамилия была Дзугаев или если уж совсем по осетински то Дзуготти. А Джугашвили он стал благодаря произволу царских чиновников грузинской национальности. Они, получая от русского государства деньги, вместо отстаивания его интересов занимались огрузиниванием различных национальных меньшинств в тогдашних Тифлисской и Кутаисской губерниях. Вот так Дзугаев и стал Джугашвили.
Это иранское происхождение по отцу особенно сказывалось в личных качествах Сталина, который представлял собой спокойного, выдержанного, рассудительного, вежливого человека. Что резко отличало его от таких характерных качеств других коренных кавказских народов - вечно экспансивных, нагловатых субъектов.
Так что по своему иранскому происхождению Сталин очень подходил к роли вождя русского народа, этническое ядро которого образовалось в раннем средневековье (IX - VIII века нашей эры) в процессе слияния на территории нынешней Украины пришедших с запада славянских племен и местного иранского и тюрко - иранского населения. В результате чего получилась древнерусская народность, говорящая на славянском языке, но с иранским менталитетом. Об этом более подробно я писал в своей статье 'Как создавалась русская нация', которая была опубликована в московской газете 'Дуэль' 2001 - ? 35 - с. 5. Её текст можно найти в Интернете.
Теперь еще об одной из неприятных черт в 'историческом творчестве' Бушкова - это его привычка что - либо утверждать только от своего имени, замалчивая истинный источник данных сведений.
Пример этому на стр. 25: 'Вот, к примеру, насквозь культурная и демократическая Франция. Во времена Первой Мировой войны там, защищая Париж, без суда и следствия арестовали несколько сот уголовников - всех тех, кто по делам оперативного учета проходил, как злостный рецидивист. Отвезли в один из фортов, согнали в ров и выставили пулеметы...'.
Ну, во-первых, странная фраза 'арестовали без суда и следствия'. Вообще - то по логике сначала арестовывают, затем ведут следствие, после чего следственное дело передают в суд. Без суда и следствия можно дать тюремный срок или расстрелять, как это произошло с парижскими рецидивистами в августе 1914, но арестовать без суда и следствия - звучит нелепо.
Во - вторых, главное здесь в другом. В том, что данный факт впервые ввел в исторический оборот не писатель А. А. Бушков, а являвшийся в годы Первой Мировой войны русским военным атташе во Франции, полковник затем генерал - майор граф Игнатьев. Вскоре после своего возвращения в СССР он написал книгу мемуаров '50 лет в строю', которая впервые была издана в Москве в 1939 году и затем много раз переиздавалась. И в ней первым среди историков Первой Мировой войны, подробно сообщает о данном факте.
Достаточно интересен на стр. 79, пассаж Бушкова о наркоме внутренних дел СССР Ежове: 'Мы же вернемся к Ежову, деятельность которого с определенного момента стала не просто вызывать опасения - дело принимало крайне опасный оборот. Ежов сломался! Не выдержал испытания абсолютной властью и полнейшей вседозволенностью'.
Ну, что можно сказать по этому поводу? Во - первых, ни 'абсолютной власти', ни 'полнейшей вседозволенности' у Ежова в 1937 - 1938 годах никогда не было. По опубликованным за последние 20 лет документам видно, что все аресты и дальнейшая судьба все более - менее высокопоставленных лиц решались Сталиным совместно с его ближайшим окружением и руководящих партийных органов. Во - вторых, Ежов печально кончил, потому что для партийных верхов, неприятно пораженных размахом и последствиями 'Большой чистки' 1937-1938 годов, нужен был 'козел отпущения', на роль которого Ежов в тех условиях подходил идеально.
По этому поводу спустя тридцать с лишним лет после этого, Владимир Высоцкий сочинил песню 'Мангусты' - весьма точно отражающую причины печального конца Ежова и ежовцев.
Её текст небольшой и я приведу его полностью:
Змеи, змеи кругом,
Чтоб им пусто, -
Человек в исступлении кричал.
И позвал на подмогу мангустов,
Чтобы, значит, мангуст выручал.
И мангусты взялись за работу,
Не щадя ни себя, ни родных.
Выходили они на охоту
Без отгулов и выходных.
Но человек вдруг пришел - с ним собака,
И мангустов поклали в мешок.
А мангуст отбивался и плакал,
И кричал - я полезный зверек.
И гадали они, в чем же дело?
Почему нас несут на убой?
И сказал вдруг мангуст престарелый
С перебитой передней ногой:
Мол, козы в Англии съели капусту,
Воробьи рис в Китае с полей,
А в Австралии злые мангусты
Истребили полезнейших змей.
И заканчивается эта песня весьма примечательной строкой: 'Видно люди не могут без яда, ну а значит, не могут без змей'.
Чем дальше идешь по страницам этой книги Бушкова, тем больше разного рода перлов обнаруживаем. Так на стр. 148, есть, например, такое, более чем 'смелое' утверждение: 'Первые гвардейские дивизии Красной Армии - это четыре дивизии войск НКВД'.
Поскольку, я не так сурово презираю официальную историческую науку, как Сан Саныч, то я не гнушаюсь пользоваться изданными ею энциклопедиями. А посему, берем в руки 'Советскую военную энциклопедию' - том 2 и там, на страницах 496 - 497 обнаруживаем статью 'Гвардия советская', которая сообщает, что 18 сентября 1941, 100, 127, 153 и 161 - я стрелковые дивизии Западного фронта получили звание 'гвардейские' и были переименованы соответственно в 1, 2, 3 и 4 - ю гвардейские стрелковые дивизии.
Помимо данной статьи в 'Советской военной энциклопедии' имеется и несколько книг по истории этих дивизий, изданных их советами ветеранов в 60 - 80 - е годы 20 века, где подробно расписано, где и как они формировались до начала Великой Отечественной войны.
Ну и, наконец, последнее, в этом опусе Бушкова свидетельство беспомощности историка-дилетанта, которая, прежде всего, заключается в неумении искать и работать с историческими источниками. На стр. 288 такие вот строки: 'Точно также по совершенно непонятным мне причинам из поля зрения не только историков и журналистов, но и всей нашей страны, такой падкой на сенсации, совершенно изгладилось существование некогда наркомата (а в последствии министерства) государственного контроля. А между тем это была контора с обширными полномочиями, отличавшаяся от МВД только тем, что сама никого не арестовывала. Пару недель назад, перерыв свою немаленькую библиотеку, я вдруг с несказанным удивлением обнаружил, что не могу сказать, когда это министерство прекратило существование официально. Не могу привести хотя бы крохотного малозначительного примера его деятельности. Некая тотальная информационная блокада, дымовая завеса, стена'.
Не знаю, какую свою немалую библиотеку перерыл Сан Саныч, я же лично не раз встречал информацию о наркомате (министерстве) Государственного контроля СССР и его предшественников в лице рабочее - крестьянской инспекции и комиссии советского контроля. На базе последней в 1940 году и был создан и наркомат государственного контроля. Прекращение же деятельности министерства госконтроля относится к 1954-1955 годам. Еще когда я был в пятом или шестом классе и отдыхал в пионерлагере, мне попади в руки несколько годовых комплектов журнала 'Огонек' за вторую половину 50 - х годов 20 века. И в одном из его номеров, кажется 1955 года, подробно расписывались преимущества и необходимость замены государственного контроля системой народного контроля.
Также, спустя 20 лет после этого, в одном из номеров академического журнала 'Вопросы истории' за период 1997 - 2000 годов была большая статья о комплексной проверке министерством госконтроля СССР в 1948 году Азербайджанской ССР.
Ну и, наконец, такой современный источник информации, как интернет. На мой недавний запрос о министерстве госконтроля СССР поисковая система Googl дала 16 тысяч ссылок, Яндекс - 36700 ссылок.
В общем, все это 'историческое творчество' А. А. Бушкова показывает, что главный недостаток современных историков - дилетантов это, прежде всего неумение работать с историческими источниками. В результате, вместо их систематизированного и аналитического изучения, они подобно сорокам хватают разного рода блестящие вещички. Потом сооружают из них разного рода причудливые конструкции и затем объявляют все это 'историческими открытиями'.
Даная работа была написана 17 - 31 января 2009 года.
11. 'Балаклавская бочка смерти': мифы и действительность
Многие севастопольцы и приезжие туристы, которым в окрестностях Балаклавы доводится, подниматься по так называемой 'Тропе здоровья', ведущей вдоль побережья к мысу Айя, постоянно обращают внимание на необычный объект на горе Спилия: железную 'бочку', висящую высоко над пропастью, которая является составной частью укреплений, находящегося на этой горе так называемого 'Южного форта'
.
Эта достопримечательность хорошо известна многим благодаря, появившейся где-то в конце 60-х годов прошлого века зловещей легенде о том, что с нее в 1941- 1942 годах немцы сбрасывали пленных матросов и красноармейцев, этот исторический миф затем закрепил севастопольский художник В. К. Коваленко, запечатлев эту мифологическую сцену в одной из своих картин.
Основой для возникновения этого образца современной исторической мифологии стало появление середине 60 - х годов в одном из номеров журнала 'Огонек' статьи одного ветерана органов государственной безопасности о том, что бочка использовалась для казни пленных моряков путем их сбрасывания с нее с 50 - метровой высоты вниз.
Первые долговременные укрепления в окрестностях Балаклавы начали строиться в период Первой обороны Севастополя 1854 - 1855 годов. Тогда на склонах горы Спилия (она же высота 386,6) британская бригада морской пехоты возвела первые земляные укрепления.
Именно с вершины горы Спилия начиналась линия тыловой обороны союзников 'Французский вал' или 'Турецкий вал', которая затем тянулась на протяжении 18 километров до Камышёвой бухты.
После окончания в 1905 году русско - японской войны, с учетом опыта сухопутной обороны приморской крепости в Порт-Артуре, в Военном и Морском министерствах Российской империи вновь вернулись к давней идее создания системы долговременных бетонных сухопутных укреплений вокруг Севастополя, на этот раз с учетом опыта боев за Порт-Артур.
Несколько лет шли проектно - изыскательские работы и наконец 21 мая (3 июня по новому стилю) 1911 года, последовало 'Высочайшего утверждения проекта переустройства Севастопольской крепости'. Но строительные работы начались только в апреле 1913, когда были заложены один бетонный форт на одном из холмов близ реки Бельбек и два форта на балаклавских высотах - высота 212,1 и высота 386,6 (гора Спилия).
Форты, сооруженные в Балаклаве со временем получили неофициальные условные наименования' форт 'Северный' (высота 212,1) и форт 'Южный' (высота 386,6)
К началу Первой Мировой войны в августе 1914 году готовность форта 'Северный составляла более 90%, форта 'Южный'- порядка 80 - 85 %.
Когда к концу 1914 года, выявилось полное господство Черноморского флота, делавшее невозможным германо - турецкий десант в Крым, строительство фортов сухопутной обороны и новых береговых батарей ( в советское время получивших номера 10, 30 и 35) Севастополе было прекращено и вся рабочая сила, строительные материалы, броневая сталь, вооружение были отправлены на Балтику на строительство различных объектов береговой обороны и прежде всего так называемой 'Морской крепости Петра Великого' вокруг военно-морской базы в Ревеле (ныне Таллин).
После окончания Гражданской войны, в 1921 - 1925 годах, эти балаклавские укрепления, условно именовавшиеся форт 'Южный' (высота 386,6 или гора Спилия) и форт 'Северный' (высота 212,1) вошли в состав 12 - го участка Балаклавской группы укреплений Севастопольской крепости. Они состояли из бетонных казематов, орудийных площадок, систем оборонительных бетонированных окопов (рвов) глубиной и шириной 2 - 4 метра.
Окончательно строительство долговременных укреплений на этих балаклавских высотах завершено не было, поскольку тогда посчитали еще до окончания строительства, что эти фортификационные сооружения морально устарели и не могут противостоять новым на тот момент видам вооружения.
После демилитаризации балаклавских фортов в 1925 году, в 30 - е годы 20 - го века, они использовались как полигон для испытания авиабомб, затем в качестве склада для хранения боеприпасов и взрывчатых веществ Балаклавского рудоуправления им. Горького.
Особенностью 'Южного форта', является необычное для человека несведущего в российской дореволюционной фортификации сооружение из листовой брони, сохранившееся до нашего времени - пресловутая 'Бочка смерти'. Это высотный наблюдательный пост в виде железной 'бочки' диаметром 1,8 метра и высотой 2 метра, которая висит на скале над пропастью.
В '6очке' в стенах и полу были оборудованы специальные прорези установки в ней артиллерийского дальномера. Изначально таких 'бочек' было две. Одна из них была либо сбита артиллерийским огнем в 1941 - 1942 или 1944 годах, либо срезана на металл в послевоенное время.
Вскоре после начала Второй героической обороны Севастополя в связи, с подходом со стороны Ялты за отступающими частями Приморской армии, на подступы к Севастополю 72 - й немецкой пехотной дивизии, в Балаклаве 9 ноября 1941, был сформирован Балаклавский сводный полк морской пехоты (БСПМП) под командованием майора И. Г. Писарихина до этого начальника Балаклавской морской пограничной школы.
Этот полк имел численность в 2188 человек личного состава и состоял из батальонов Балаклавской морской пограничной школы, Водолазного техникума ЭПРОН (ныне школа водолазов ЧФ), а так же Балаклавского истребительного батальона. Как только этот полк был сформирован, он сразу же был направлен в Варнутскую долину. Полк не имел на вооружении артиллерии и минометов и его артиллерийскую поддержку должны были обеспечивать береговая батарея ? 19 в Балаклаве (четыре 152 - мм орудия) и зенитная батарея в районе села Камары (ныне Оборонное) в составе четырех 85 - мм пушек.
На следующий день после прихода основных сил Приморской армии в Севастополь, а именно 10 ноября 1941, со стороны Ялты в Байдарскую долину вошли части 72 - й немецкой пехотной дивизии. Там с ней вступили в бой остатки 40 и 42 - й кавалерийских дивизий Приморской армии. Спустя сутки 11 ноября 1941, бои переместились из Варнутской долины на ближние подступы к Балаклаве. С 105 - м пехотным полком 72 - й немецкой пехотной дивизии вступил в бой Балаклавский сводный полк морской пехоты.
В ходе этого боя был тяжело ранен командир полка майор Писарихин и его заменил капитан Бондарь, до этого командир батальона морской пограничной школы. После этого, 12 ноября 1941, Сводный полк отступил на высоты 440,8 (у деревни Камары) и 386,6 ('Южный форт').
На следующий день 13 ноября 1941, 105 - й немецкий пехотный полк в ходе ожесточенных боев сбросил морских пехотинцев с этих высот, но затем 14 ноября, обе эти высоты и территория 'Южного форта' несколько раз переходила из рук в руки.
В результате этих боев противник потерял высоту 440,8, но сохранил за собой 'Южный форт', где прочно закрепился. Отсюда немцы на следующий день 15 ноября 1941, вновь начали наступление и 18 ноября 1941 вновь овладели высотой 440,8 и деревней Камары у ее подножья, а так же высотой 212,1 с находящимся на ее вершине 'Северным фортом'.
Однако, в ходе боев 19 - 20 ноября 1941, переброшенные в Балаклаву 2 - й полк морской пехоты и Местный стрелковый полк выбили немцев и вернули часть ранее утраченных высот.
Вечером 21 ноября, противник, в течение дня овладевший вновь деревней Камары и высотой 440,8, был выбит оттуда Местным стрелковым полком, который затем занял скаты и гребень высоты, обращенные к деревне. Уже на следующий день 22 ноября 1941, противник вновь захватил эту деревню и высоту 440,8, но вскоре вновь был отброшен на исходные позиции.
В ходе этих ноябрьских боев 'Южный форт' был полностью захвачен немцами, а территория 'Северного форта' оказалась поделена между советскими войсками и немцами примерно пополам. Противник закрепился в южной половине территории Северного форта, защитники Балаклавы соответственно в северной. После этого линия фронта под Балаклавой оставалась неизменной вплоть до 30 июня 1942, когда защитники Балаклавы по приказу отступили на мыс Херсонес.
В ходе начальной фазы операции по освобождения Севастополя в период 18 - 19 апреля 1944, после короткого боя, практически с ходу этими укреплениями овладели части 242 - й горнострелковой дивизии.
На стенах форта сохранились выцарапанные надписи, датированные еще довоенными временами. Есть и надписи времен обороны города. Нет только надписей, оставленных теми 'пленными матросами', о 'сбрасывании', которых с 'бочки', так много говорят. Более того, севастопольские скалолазы, к настоящему времени неоднократно обследовавшие подножье скалы под 'бочкой' не обнаружили там ни одной человеческой кости.
После окончания Великой Отечественной войны, Северный форт не использовался ни в каких целях, а часть территории Южного форта в 70 - 80 годы 20 - го века, использовалась для размещения, специальной группы связи Военно - морского флота СССР, которая с помощью аэростата обеспечивала подъем специальной антенны для связи, с помощью сверхдлинных радиоволн с находящимися в подводном положении, в любом районе Мирового океана советскими атомными подводными лодками.
К концу 80 - х годов 20 - го века Южный Балаклавский форт вновь был заброшен и остается в этом положении до настоящего времени, привлекая к себе в летний сезон внимание отдельных групп туристов.
Данная работа была написана в начале марта 2009 года. Вскоре после написания была опубликована в севастопольских газетах 'Севастопольский меридиан' - 2009 - ? 9 (14 - 20 марта) - с. 7 и 'Литературная газета + Курьер Культуры: Крым - Севастополь' - 2009 - ? 6 - с. 2. В июне 2016 года была опубликована в виде своеобразного фотоальбома.
12. 'И мы, с тобою сумели Истории послужить'
Вместо введения. 'Шагнуть за Горизонт и жить - интересно'
В начале июля 2008 года, исполнится 20 лет, с того момента, когда мне Константину Владимировичу Колонтаеву, и ещё примерно семидесяти бывшим студентам пятого курса исторического факультета, а, на тот момент выпускникам тогдашнего Симферопольского государственного университета имени М. В. Фрунзе (в настоящее время - Таврический национальный университет), в первых числах июля 1988 года, в торжественной обстановке университетского актового зала, вручили дипломы об окончании данного высшего учебного заведения.
Из нашего выпуска 1988 года, около десятка выпускников, составили иностранные граждане, из, почти всех населенных континентов Земли, за исключением Северной Америки и Австралии. Это были уроженцы, таких стран, как Коста - Рика (Центральная Америка), Афганистан, Греция, Южный Йемен (Народно - Демократическая Республика Йемен), Тибет, Палестина, Гвинея - Бисау, Мали.
Некоторые из этих стран, к настоящему времени, например как Южный Йемен, Демократическая Республика Афганистан, подобно моему СССР исчезли с политической карты мира, другие как Тибет и Палестина, всё ещё борются, за то, чтобы стать суверенными государствами.
В связи, с этим 20 - летним юбилеем выпуска 1988 года, я могу сказать, что повседневное общение, во время учёбы на историческом факультете Симферопольского университета, в течении пяти лет, с таким достаточно большим количеством, представителей различных народов и рас нашей планеты, как с учившимися непосредственно на моём курсе, так и на других курсах исторического факультета, а так же ряда других факультетов нашего университета, позволило мне, во многом раздвинуть горизонты своего мышления и научится мыслить глобально.
Да, как говорится: 'Мысли - глобально, действуй - локально'. Ну, так, в общем, у меня и получилось.
А, в целом, получилось то, что описано вот в этих строках. Одной из бардовских песен, написанных в начале 70 - х годов прошлого теперь 20 - го века в стенах исторического факультета Симферопольского университета, и вскоре ставшей его неофициальным гимном:
- А, жизнь, брат, такая штука,
- Всё в ней, далеко, не просто
- Пять лет, нам учиться, вместе
- Пять лет, нам, учиться жить
- И, трудность, большой науки
- И, радость, больших открытий
- За, это, нелегкое время
- Сумеем, мы пережить
- Мы, клятву Истории дали
- У горных костров Мангупа
- И знаем, что к смелым и сильным
- Удача, всегда придёт
- И, мы, с тобою сумеем
- Истории, послужить!
К сожалению, текст этого гимна сохранился в моей памяти в очень неполном виде, но вот текст другой шутливой песни популярной в то время на нашем историческом факультете на мелодию песни Высоцкого 'Утренняя гимнастика', сохранился в полном виде
'Говорят что на истфаке, продержаться может всякий'
Говорят, что на истфаке
Продержаться может всякий,
Нужен только минимум терпения.
Скажем прямо - это ложь,
Вот поучишься - поймешь,
А, поняв, дойдешь до облысения.
Приготовьтесь к семинарам,
Каждый день по три-то пары.
Ширится, растет образование.
Если хилый - в академ,
Чтоб не выгнали совсем,
Вовремя хватай заболевание.
Если вы в своей стихии,
Не страшны вам три - четыре,
Всякая латынь и этнография,
Новая, новейшая, древняя, древнейшая,
Палео и историография,
Иностранные языки,
Поначалу очень дики,
В них не произносится, а лается.
Но стерпится, и слюбится,
Сдастся и забудется
В жизни все течет, все изменяется.
Аты - баты, люди - звери
До и после нашей эры,
Бурные восстания народные.
Македонский, Роттердамский,
Даниленко и Домбровский
Вам заменят маму вашу родную.
Если вы уже устали,
Отупели и отстали,
Вам до фонаря искусство Африки.
Марш на укрепляющую,
Нервы закаляющую,
Если жив пока еще педпрактику.
Глава 1. Начало моего познания Истории
И, так, с чего же собственно, началось моё служение Истории? Я думаю, что именно с того, что имела место, прежде всего моя осознанность и целеустремленность к этому служению. И, к тому же этот процесс был во многом наследственным связанным с высоким уровнем гуманитарной культуры моих родителей, хотя они оба отец - Колонтаев (Колонтай) Владимир Константинович и мать - Колонтаева (Крылова) Галина Тихоновна, имели за плечами только среднее техническое образование. У отца - техникум сельской механизации, у матери Орловский гидротехнический техникум.
Продолжая тему своей хорошей наследственности в плане подготовки к будущему овладению мастерством по настоящему профессионального историка, могу сказать, что среди небольшого количества уцелевших к настоящему моменту в памяти картинок - воспоминаний раннего детства, остались кадры репортажей о начале арабо - израильской войны 1967 года, с экрана, находившегося тогда в нашей квартире в городе Николаеве, черно - белого телевизора марки 'Весна'. В том, 1967 году, мне было три года.
А, одно из воспоминаний 4 - летнего возраста, в 1968 году, касается рисунка на обложке одного из номеров, тогдашнего единственного в СССР дайджеста иностранной прессы предназначенного для так сказать, широких народных масс - еженедельной газеты 'За рубежом', посвященного отражению налётов американской авиации на территорию тогдашнего Северного Вьетнама (Демократической Республики Вьетнам). Эту газету тогда выписывал мой отец, служивший мичманом на противолодочном вертолетонесущем крейсере 'Москва' Черноморского флота, в должности старшины команды электриков электромеханической боевой части (БЧ-5).
Сентябрь 1973 года, запомнился мне 9 - летнему тогда пацану, шквалом статей и фотоиллюстраций, в тогдашней советской прессе всех уровней, от центральной до нашей местной севастопольской, в лице газет 'Слава Севастополя' и 'Флаг Родины', посвященных реакционному военному перевороту в Чили, под руководством генерала Пиночёта.
Ну, а ежедневно читать все выписываемые моими родителями газеты и журналы я начал спустя год, в десятилетнем возрасте в 1974 году. И, например, летом 1975 года, находясь в пионерском лагере на Северной стороне Севастополя вблизи пляжа Учкуевка, и получив за хорошее поведение от вожатых неофициальное право не надолго самостоятельно покидать территорию лагеря, я шел к ближайшему газетному киоску и покупал газету 'Известия' поскольку именно в ней был наиболее мощный международный раздел. Помню новости из Северной Африки, о боях в Западной Сахаре и военном перевороте в связи с этим в Мавритании.
Примерно в это же время начало вызревать и моё увлечение военным делом и военной историей в результате систематического чтения выписываемых отцом нескольких военных журналов, из которых сейчас в памяти, почему - то остался только узкопрофессиональный 'Старшина - сержант', в дальнейшем переименованный в журнал 'Знаменосец'.
Ну, а к постоянному чтению художественной литературы меня приучила моя матушка.
Вот, так и было предопределено моё увлечение сначала историей, а затем в дальнейшем и рядом других общественных наук. В полной мере, это определилось к 7 классу севастопольской средней школы ? 2, то есть в 1978 году.
Именно тогда в возрасте 14 лет я поставил перед собой задачу, стать профессиональным историком или политиком. С политикой как - то не вышло, а, вот с призванием к истории - вполне. Профессиональным историком я всё - таки стал.
Глава 2. Симферопольский университет - постижение Смысла Жизни и Смысла Истории
И так ещё в школе, я твёрдо решил стать профессиональным историком, хотя тогда вряд ли смог бы ответить на вопрос 'а зачем это тебе нужно?'. Ответ на этот вопрос я получил только тогда, когда в 1983 году стал студентом исторического факультета Симферопольского государственного университета имени М. В. Фрунзе.
Ответ на вопрос о том, зачем быть историком дал мне профессор - доктор философских наук Валерий Николаевич Сагатовский, который читал на лекции по одному из разделов курса диалектического материализма.
В 1992 или в 1993 году профессор В. Н. Сагатовский, уехал из Симферополя к себе на родину в Ленинград, и с тех пор я его больше не видел, но продолжаю до сих пор считать его одним из величайших философов конца 20 века, поскольку именно он открыл мне как Смысл Жизни, так и Смысл Занятия Историей.
Этот вопрос о Смысле Жизни, который сводил с ума, а то и в могилу многих интеллектуалов, к примеру Л. Н. Толстого, в изложении В. Н. Сагатовского имел очень простой ответ. Согласно Формуле Сагатовского, Смысл Жизни заключается в том, чтобы сначала, как можно больше узнать об окружающем тебя мире, понять его закономерности, узнать его человеческую и природную составляющую, а затем, основываясь на результатах этого познания начать пытаться изменять этот окружающий тебя мир в лучшую сторону, на основании полученных тобой представлений о нём.
В общем, Знание - Сила! Узнав одно, можно затем с его помощью узнать ещё больше, а узнав ещё больше можно подумать о том, как это Знание применить и какую из него можно извлечь пользу.
Получив от Сагатовского, эту Формулу Смысла Жизни, я понял, что главным способом познания окружающего меня мира является изучение его истории. Как сказал об этом другой великий мыслитель Николай Гаврилович Чернышевский 'Без истории предмета, не понятия предмета и значит, нет самого предмета'.
Вооружившись этим постулатом Н. Г. Чернышевского, я, будучи студентом исторического факультета Симферопольского университета, энергично взялся за Дело Служения Истории.
В результате, я, будучи только на втором курсе, в феврале - мае 1985 года, написал студенческую курсовую работу на тему 'Михаил Васильевич Фрунзе и создание территориальных войск Красной Армии в 1921 - 1925 годах'.
В ходе написания этой моей первой научной работы выяснилось, ни в отечественной, ни в зарубежной историографии нет ни одного обобщающего научного труда на эту тему и таким образом эта моя курсовая студенческая работа студента второго курса исторического факультета, и стала таким первым обобщающим научным трудом по данному вопросу. Подозреваю что спустя 23 года, на момент написания этих строк (апрель 2008 года), эта ситуация остаётся в том же самом виде.
Когда спустя два года, в 1987 году, эта моя работа по территориальным войскам Красной Армии, была направлена на Всеукраинский конкурс студенческих научных работ посвящённый 70 - летию Великой Октябрьской социалистической революции, то в представлении на этот конкурс от кафедры 'История СССР', писалось следующее: 'Данная работа представляет собой оригинальное исследование, основанное на использовании всех основных видов источников и литературы по данной теме'.
В курсовой работе 'Михаил Васильевич Фрунзе и создание территориальных войск Красной Армии в 1921 - 1925 годах', были подробно рассмотрены и обобщены следующие темы: 'переход к территориально - милиционной системе комплектования Красной Армии в 1921 - 1925 годах', 'организация территориальных войск и системы их боевой подготовки в 1921 - 1925 годах', 'формирование территориальных национальных соединений и частей Красной армии в 1923 - 1938 годах'.
Так же в этой работе было проанализирован вопрос использования опыта создания в 1921 - 1925 годах территориальных войск в Советском Союзе в современных на тот момент вооружённых силах СССР в плане допризывной подготовки, боевой подготовки, улучшения мобилизационной готовности сухопутных войск и их развёртывания в случае начала боевых действий всех видов их интенсивности.
В 1985 году, началось моё становление не только как профессионального историка и социолога, но и как профессионального журналиста и публициста.
Почему мне тогда в 1985 году, пришла в голову мысль стать не только профессиональным историком, но и профессиональным журналистом? Во - первых потому, что я решил с помощью журналистики начать реализовывать вторую часть Постулата Сагатовского, а именно о том, что окружающий тебя мир, надо не только познавать, но и преобразовывать, изменять в лучшую сторону, а профессия журналиста даёт для этого определённые возможности. Ну а во - вторых, как гласит раннесредневековая арабская пословица: 'Мудрец, который не делится своими знаниями с окружающими, подобен ослу везущему повозку с книгами'.
В результате, осознания мной, этих двух основных факторов смысла жизни, 6 марта 1985 года, в очередном номере печатного органа Симферопольского университета, газете 'Университетская жизнь', появился первый написанный мной печатный материал, в виде репортажа 'Имя Фрунзе на знамени нашем', о состоявшихся не задолго до этого в университете 'Фрунзенских чтениях', посвящённых отмечавшемуся тогда 100 - летию со дня рождения М. В. Фрунзе, имя которого тогда носил Симферопольский государственный университет.
С этого момента публикации различного вида публикации в средствах массовой информации стали неотъемлемой частью моего Научного Творчества и Испытующего Научного Духа.
А главным подтверждением стремительного достижения мной статуса опытного профессионального журналиста стало сначала получение в конце 1985 года удостоверения внештатного корреспондента газеты 'Крымский комсомолец' - печатного органа Крымского областного комитета Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи Украины (ЛКСМУ), а затем 1 декабря 1986 года, интервью с одним из самых на тот момент известных мастеров детективного жанра в Советском Союзе Юлианом Семёновым.
Взять это интервью удалось благодаря тому, что по инициативе администрации и партийного комитета Севастопольского приборостроительного института (на момент написания этих строк Севастопольский национальный технический университет), в одной из самых больших его аудиторий 1 декабря 1986 года состоялась встреча Юлиана Семёнова с преподавателями и студентами этого единственного на тот момент высшего учебного заведения Севастополя. И так получилось, что я оказался единственным журналистом на этой встрече в качестве внештатного корреспондента газеты 'Крымский комсомолец'.
После окончания встречи Юлиана Семёнова с публикой, я около часа беседовал с ним о разных аспектах его литературного творчества. Итогом этой встречи с маститым автором стал текст подготовленного мной интервью, который я на следующий день отнёс в редакцию 'Крымского комсомольца, на страницах которого оно было опубликовано 13 декабря 1986 года, к сожалению, в сильно урезанном виде. В дальнейшем, спустя 22 года это интервью было в более - менее полном виде опубликовано в севастопольской газете 'Колесо' - 2008 - ? 41 - с. 11. И, наконец, полностью, это интервью с Юлианом Семёновым было опубликовано в Севастополе в виде брошюры в октябре 2021 года.
В результате как потом оказалось это моё интервью с Юлианом Семёновым стало единственным в его жизни, которое он дал корреспонденту крымской газеты за всё время его посещений Крыма и Севастополя в 50 - 80 - е годы прошлого века.
В 1985 - 1986 годах я, занимаясь два курса в 'Группе конкретных социологических исследований' Факультете общественных профессий университета, так же получил дополнительное социологическое образование, по специальности 'Социолог конкретных социологических исследований'.
Причём получение этого дополнительного социологического образование было, отнюдь не формальным, поскольку помимо лекций оно включало в себя участие в конкретных социологических исследованиях, крупнейшим из которых стал проведённый 29 ноября 1985 года, круглый стол 'Ценности и Идеалы. Проблемы и Решения', Перед началом работы круглого стола профессор доктор философских наук В. Н. Сагатовский прочёл лекцию на эту тему.
Результатом этого дополнительного образование стало вручение мне 6 ноября 1986 года удостоверения социолога, а вскоре после этого30 января 1987 года я был принят в члены Советской Социологической Ассоциации (ССА) и 12 марта 1987, мне и нескольким другим студентам получившим дополнительное социологическое образование был вручен в торжественной обстановке членский билет ССА ? 15235.
После окончания учёбы в университете в 1988 году и возвращения в Севастополь я стал членом Севастопольского отделения Социологической Ассоциации Украины, возглавляемой Вячеславом Анатольевичем Бобыревым - основателем с конца 70 - х годов 20 века севастопольской социологии. Под его руководством я стал активно участвовать в проводимых в конце 80 - начале 90 - х годов в Севастополе, многочисленных социологических исследованиях, регулярно публикуя их результаты на страницах двух тогдашних городских газет 'Слава Севастополя' и 'Флаг Родины'.
Завершилась моя карьера социолога в 1993 году, работой по временному контракту в должности младшего научного сотрудника - социолога в находившемся в Севастополе 'Южном научно - исследовательском институте экономики'.
Следующим этапом подтверждением моего становления в качестве профессионального историка стало написание на 3 курсе обучения, в феврале - мае 1986 года, курсовой работы 'Создание М. В. Фрунзе военной доктрины Красной Армии в 1921 - 1925 годах'. И эта моя студенческая курсовая работа, так же спустя 22 года после её написания остаётся одним из немногих обобщающих научных исследований по данной теме. В этой работе, были подробно рассмотрены и проанализированы такие проблемы и вопросы, как: 'Что такое военная доктрина?', 'Две основные части военной доктрины и их разработка М. В. Фрунзе'.
Подведением итогов моего научного творчества в студенческие годы стала сначала курсовая (на 4 курсе - 1987 год), а затем после дополнительной доработки в феврале - мае 1988 года и дипломная работа 'Вторая Конная армия против белогвардейских войск генерала Врангеля'. В этой дипломной работе мне удалось первому и последнему в тогдашней советской и нынешней постсоветской исторической и военно - исторической науке, свести воедино и обобщить все имевшиеся на тот момент материалы по данной малоизвестной на тот момент теме Гражданской войны в России 1917 - 1922 годов.
Вот, что писал в 1988 году, в своей рецензии на эту мою дипломную работу доцент кафедры 'История Украинской ССР' исторического факультета Симферопольского университета В. А. Широков: 'Данная работа, посвящена наименее исследованному и забытому вопросу. В ней студент Колонтаев К. В. показал процесс формирования, состав и особенности боевых действий Второй Конной армии против врангелевцев. Особенно важным является обобщение о том вкладе в дело разгрома врага, который осуществила Вторая Конная армия. Таким образом, данная работа представляет научный интерес и может быть рекомендована к опубликованию'.
Таким образом, данная рецензия зафиксировала мой подъём на Должную Высоту Научного Уровня и зафиксировала моё становление в качестве Глубоко Образованной Личности, Исполненной Радостных Надежд и Веры в Будущее.
Что касается последней фразы из этой рецензии, то опубликовать эту мою работу по истории Второй Конной армии удалось только спустя 33 года после её написания, а именно в 2021 году в Севастополе, по следам празднования 100 - летнего юбилея освобождения Крыма и Севастополя от белогвардейских войск генерала Врангеля.
Попутно с завершением написания дипломной работы, мной 12 марта 1988 года, была написана ещё одна работа по истории гражданской войны на территории Крыма и Севастополя, которая называлась 'Печать Крыма и Севастополя при Врангеле'. Эта моя работа стала третьей и последней в советской историографии и в дальнейшем как советской, так и в постсоветской историографии данная тема никем больше не затрагивалась.
Первая попытка опубликовать работу 'Печать Крыма и Севастополя при Врангеле' была предпринята мной в 1994 году, тогда она появилась 22 февраля 1994 года на страницах севастопольской газеты 'Флаг Родины' (печатный орган Черноморского флот), но к сожалению в очень сильно урезанном виде. Затем в почти полном виде опубликована на страницах московской газеты 'Дуэль' - 1999 - ? 27 - с. 6. Потом опять частично публиковалась во 'Флаге Родины' 24 октября и 5 ноября 2002 года. Вновь в сокращённом виде появилась в 'Литературная газета: Севастополь - Крым' - 2007 - ? 2- с.2. И наконец, в полном виде была опубликована в Севастополе, в 2020 году, в виде брошюры в ходе проведения юбилейных мероприятий посвящённых 100 - летию освобождения Крыма и Севастополя от белогвардейских войск генерала Врангеля.
А за две недели до получения диплома об окончании исторического факультета Симферопольского университета, 14 июня 1988 год, я написал работу 'Перекоп - Белый Верден? Мифы и реальность'. Эта работа сразу же положила конец, существовавшему к этому времени на протяжении 68 лет историческому мифу о якобы 'неприступных врангелевских укреплениях на Перекопе, из бетона и стали'. Эта работа была впервые опубликована в газете 'Вечерний Севастополь' от 27 февраля 1996 года. Через два месяца она была опубликована в журнале 'Московский журнал' - 1996 - ? 4 - с. 57 - 58. Затем она появилась на страницах газеты 'Народная армия' (печатный орган министерства обороны Украины) 4 апреля 1996 года. Далее последовала её публикация в московской газете 'Дуэль' - 1999 - ? 10 - с. 6. А потом несколько публикаций в газетах 'Крымское время' от 9 ноября 2000 года, 'Севастопольский меридиан' - 2000 - ? 15 - с. 8, 'Красная звезда' (печатный орган министерства обороны Российской Федерации) от 6 января 2001 года. В последний раз эта работа была опубликована в виде брошюры в Севастополе в 2020 году, к 100 - летию освобождения Крыма и Севастополя от белогвардейских войск генерала Врангеля.
Моя деятельность в сфере социологии, достаточно быстро привела меня и к увлечению философией. В результате, в 1990 году, при подготовке к сдаче кандидатского экзамена по философии, мной была написана в январе - апреле 1990 года, первая в моей жизни философская работа - реферат 'Философия Н. Г. Чернышевского и его антропологический материализм'. В этой работе я первым и до сих пор единственным в тогдашней советской философии опроверг утверждения В. И. Ленина о социал - утопичности и вторичности материалистической философии Н. Г. Чернышевского.
Одновременно с подготовкой и сдачей кандидатских экзаменов в 1989 - 1991 годах, я в период с ноября 1988 по ноябрь 1990, собирал материал для написания кандидатской диссертации 'Создание и деятельность органов советской власти в Крыму в 1920 - 1921 годах и образование Крымской АССР', которая затем была написана, в 1990 - 1992 годах, но к сожалению так и не защищена, из - за социально - экономического хаоса возникшего после распада СССР.
В этой своей диссертации, я впервые в советской, а затем и постсоветской историографии, на примере Крыма и Севастополя 1920 - 1921 годов, раскрыл причины создания и структуру так называемых 'революционных комитетов (ревкомов) - чрезвычайных органов Советской власти периода гражданской войны 1917 - 1922 годов.
Кроме того в этой кандидатской диссертации были подробно раскрыты подлинные причины создания Крымской АССР в 1921 году. Впервые в советской и постсоветской историографии я в этой своей работе убедительно показал и доказал конъюнктурные исключительно внешнеполитические причины, которыми руководствовались в Москве, создавая Крымскую АССР.
Завершив работу над кандидатской диссертацией, я на основе полученного в ходе работы над ней опыта приступил к написанию своей первой фундаментальной исторической монографии 'История русской полиции'. Её написание было завершено к концу марта 1993 года. Эта монография состояла из двух книг: 'История уголовной полиции России' и 'История политической полиции России', охватывая период с момента создания древнерусского государства и до конца 1917 года.
По степени обобщения данной темы, подобной работы как моя монография 'История русской полиции' не было ни в дореволюционной России, ни в Советском Союзе, ни на нынешнем постсоветском пространстве. В дальнейшем эта монография была дважды издана ограниченным тиражом в Севастополе в 2003 и 2009 годах, но вскоре появилась в интернете, где её легко можно найти прочитать.
Глава 3. Когда мир меняется, то он меняет и всех в нём живущих.
Другим важным делом для меня в первый год после окончания университета, то есть в 1988 - 1989 годах, в свободное время от преподавания истории в севастопольской школе ? 18, стало освещение процесса зарождения в Севастополе движения ветеранов войны в Афганистане. Этому способствовало то, что в это время я выполнял функции внештатного пресс- секретаря организационного комитета этого движения и потому регулярно помещал материалы о его деятельности на страницах городских газет 'Слава Севастополя' и 'Флаг Родины'. И затем уже спустя 15 лет, на основе этих материалов мной 7 августа 2004 года была написана на эту тему большая обобщающая статья 'Зарождение движения ветеранов афганской войны в Севастополе', которая, была затем опубликована в газетах 'Севастопольский меридиан' - 2007 - ? 3 - с. 5 и 'Регион Севастополь - 2007 - ? 51 - с. 6.
Вполне понятно, что после всего полученного мной образования и выработанного мной научного потенциала, полученная после окончания университета должность учителя истории в севастопольской неполной средней школе ? 18 ну никак не могла меня удовлетворить. Поэтому буквально сразу после начала моей работы в ней я стал искать другую работу. Искать ту точку опоры, которая позволяла бы если и не перевернуть мир, то по крайней мере по формуле Сагатовского, приступить к его частичному переустройству на основании накопленных знаний о нём. Такой местной точкой опоры стал для меня тогдашний Севастопольский горком комсомола (Севастопольский городской комитет Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи Украины).
Нужно при этом отметить, что в условиях советской доперестроечной действительности, я бы не то что в горком, но даже ни в один из севастопольских райкомов комсомола не попал, поскольку на должности работников в них шёл по принципу 'тупой и ещё тупее', от чего собственно Советский Союз и прекратил своё существование в 1991 году.
Вышесказанное впрочем не означает. Что в горбачёвскую перестройку этот принцип изменился , просто в 1989 году, крысы почуяв что их корабль начал хоть и медленно, но неудержимо тонуть, стали не торопясь и организованно покидать тонущий партийно - комсомольский 'Титаник', хотя на неискушённый взгляд тогдашнего обывателя все вроде бы было ещё в порядке.
В этих условиях, когда так сказать прежние проверенные партийно - комсомольские кадры массово покидали свои прежние посты, готовясь заняться вскоре прибыльной приватизацией, а пока для начала тренируясь в кооперативах, 'малых предприятиях', 'научно - технических молодёжных центрах', то в тогдашних партийных и комсомольских органах образовалось множество свободных мест которые уже практически никто не стремился занять.
Так покинул тогда свой пост первый секретарь Севастопольского горкома комсомола Михаил Дрёмов, к тому моменту опытный партаппаратчик, отправившийся осваивать, так называемую 'хозрасчётную деятельность', так в 1988 - 1991 годах стыдливо именовали зарождавшийся будущий бизнес. Его место занял на тот момент мало кому известный Александр Спиваков.
Надо отдать ему должное Александр Спиваков, заняв пост нового первого секретаря Севастопольского горкома комсомола, искренне попытался оживить комсомольскую работу в городе и найти для неё новые формы. И на этом его стремлении и произошёл мой приход в августе 1989 года, в горком комсомола на должность инструктора сектора оборонно - массовой работы идейно - политического отдела.
Спустя два месяца после своего прихода в аппарат горкома комсомола я в ноябре 1989 года приступил к реализации достаточно давно вынашиваемого мной плана создания в Севастополе массового поискового движения.
До этого на протяжении предшествовавших 30 лет, в Севастополе действовали лишь отдельные поисковые отряды периодически появлявшиеся и исчезавшие. Их деятельность никем не координировалась и они не получали никакой помощи со стороны органов городской власти.
Поэтому, воспользовавшись своим новым официальным статусом и теми хоть и небольшими, но, всё же некоторыми возможностями, которые он открывал, я решил создать некое ядро вокруг которого в дальнейшем объединились бы остальные городские поисковые отряды.
И как говорится, кто ищет, тот найдёт и в ноябре 1989, в горком комсомола пришёл преподаватель истории и обществоведения Севастопольского медицинского училища, капитан 2 ранга в запасе Юрий Борисович Бреславский, с просьбой помочь ему найти новые методы военно - патриотического воспитания, которыми можно было бы увлечь учащихся этого училища. Его с этой просьбой направили ко мне и я предложил ему создать из учащихся училища поисковый отряд вокруг которого бы в дальнейшем объединились остальные севастопольские поисковики.
В результате этой встречи в декабре 1989, в медицинском училище был создан поисковый отряд под названием 'Долг', на базе которого спустя полтора года летом 1991 года, было создано Севастопольское городское объединение поисковых отрядов 'Долг'. Это объединение продолжает успешно действовать и на момент написания этих строк, несмотря на уход из жизни в августе 2000 года Ю. Б. Бреславского.
По этому поводу мной 2 июля 1996 года, была написана статья 'Как зарождался 'Долг', которая, была затем опубликована в севастопольской газете 'Флаг Родины' от 26 сентября 1996 года. А так же в первом и втором изданиях энциклопедического справочника 'Севастополь'. По данному же поводу, я 25 ноября 2002 года написал обобщающий материал 'Поисковое движение Севастополя', который был опубликован в севастопольских газетах: 'Севастопольский меридиан' - 2005 - ? 5 - с. 2, 'Слава Севастополя' 12 января 2007 - с. 2 и 'Колесо' - 2008 - ? 1 - с. 10.
Одновременно с созданием и руководством поискового движения в Севастополе, мне во время работы в Севастопольском горкоме комсомола, приходилось заниматься и более оперативными действиями в сфере военно - патриотического воспитания и увековечивания военно - исторической памяти.
Одним из таких на тот момент внеплановых и срочных дел стало спасение в период с конца осени 1989 и по март 1990 года от разрезки на металл морского железнодорожного орудия береговой обороны калибра 180 - мм.
Дело было в том , что летом 1989 года в ходе тогдашнего горбачёвского одностороннего разоружения перед Западом, в Севастополе была отправлена на металлолом находившаяся на консервации береговая батарея морских железнодорожных орудий, которая в 1939 году вошла в состав Черноморского флота, а осенью 1942 - весной 1943 принимала участие в боевых действиях Великой Отечественной войны на Северном Кавказе. Летом 1989 года из четырёх орудий этой батареи три были порезаны на металл и вот по данному поводу к концу лета этого года спохватилась группа ветеранов Черноморского флота и стали выступать с требованием спасти уцелевшую пушку из этой батареи. Из севастопольского предприятия 'Вторчермет' им на это ответили, мол соберите 140 тонн металлолома то есть столько сколько весит эта пушка и мы вам её отдадим.
В связи с общественным резонансом возникшем в городе по данному поводу я на одном из заседаний горкома комсомола, предложил вмешаться в это дело поскольку организовать сбор металлолома ветераны не умели и договорится через комитеты комсомола с администрациями школ, профессионально - технических училищ и техникумов, что ежемесячно собираемый им металлолом будет направляться в своеобразный городской фонд по спасению этой пушки.
К концу марта 1990 года необходимое количество металлолома было создано, и встал вопрос, где эту пушку установить в качестве памятника. В связи с этим я предложи простое и логическое решение данной проблемы, а именно установить эту пушку рядом с уже существующим паровозом - памятником на границе железнодорожного и автовокзала. В результате так и было сделано и 8 мая 1990 года к 45 - летию Победы в Великой Отечественной войне этот новый памятник в Севастополе был торжественно открыт.
Ну а концу этой эпопеи по спасению пушки, 21 марта 1990 года я написал об этом статью, которая была опубликована в газете 'Слава Севастополя' 31 марта 1990 года. Позже эта статья публиковалась в газете 'Вечерний Севастополь' 18 июня 1996 года и в московской газете 'Дуэль' - 2008 - ? 32.
Помимо поискового движения меня во время работы в горкоме комсомола, так же вскоре заинтересовала тема о разворачивающемся в стране новом, преимущественно молодёжным увлечением, именуемым военно - исторической реконструкцией военной униформы, а так же оружия прошедших эпох.
И когда в 1990 году, преподаватель Черноморского высшего военно - морского училища, капитан 2 ранга Александр Знаменский организовал инициативную группу по созданию в Севастополе клуба униформистов - реконструкторов, то я вскоре вошёл в её состав и добился от горкома комсомола поддержки её деятельности.
В результате в январе 1991 года в Севастополе был создан первый военно - исторический клуб униформистов - реконструкторов 'Клуб любителей истории Отечества', в дальнейшем преобразованный в 'Севастопольский военно - исторический клуб', который мне довелось возглавлять в 1994 - 1996 годах. В дальнейшем этот клуб был преобразовании в 'Севастопольскую ассоциацию военно - исторических клубов'.
По истории создания и деятельности военно - исторического движения в Севастополе мной 1 декабря 2004 года, была написана статья 'Становление и развитие военно - исторического движения в Севастополе, которая была затем опубликована в газете Флаг Родины' 29 июля 2006. - с. 7 и в этой же газете 19 января 2007. - с. 5, а таак же в газете 'Севастопольский меридиан' 2006 - ? 39 - с. 6.
Самое интересное заключалось в том, создание в Севастополе движения ветеранов войны в Афганистане, поискового и военно - исторического движения в 1989 - 1991 годах, происходило по инициативе отдельных энтузиастов, хотя ещё летом 1986 года в Севастополе на правах отдела Центрального Комитета комсомола Украинской ССР был создан 'Республиканский центр военно - патриотического воспитания молодёжи Украинской ССР', который возглавил вице - адмирал запаса Р. Н. Лихвонин, бывший начальник политического управления Черноморского флота.
За пять лет своего существования 'Республиканский центр военно - патриотического воспитания молодёжи', наплодил лишь кучу бумаг, а так же провёл массу совещаний, семинаров, конференций и прочего в том же духе с нулевым практическим результатом.
Впрочем, по другому и быть не могло, поскольку персонал этого центра был укомплектован отставными флотскими офицерами и небольшим количеством великовозрастных мальчиков и девочек из их семей или семей их гражданских знакомых или родственников. Так что в принципе результаты работы данной структуры можно было предсказать с момента её создания.
Как ни странно, но практически аналогичная структура появилась в Севастополе вновь спустя четверть века, вскоре после вхождения города в состав Российской Федерации в 2014 году, под наименованием 'Центр военно-патриотического воспитания учащейся молодежи Севастополя' и работающей такими же методами и с таким же практическим результатом, как и его предшественник времён Советского Союза.
Другой возможностью для меня изменить окружающий меня мир, стала работа в 1990 - 1992 годах в городской комиссии по топонимике Севастополя, где мне удалось придумать немало новых названий для многих новых севастопольских улиц.
При этом все новые наименования придумывались мной исходя из истории как Севастополя в целом, так и той местности на которой была расположена та или иная улица. Например, поскольку за многие тысячелетия через территорию нашего города прошло множество народов и племён, то с моей подачи на карте города появились улицы Византийская, Генуэзская, Готская, Греческая, Киммерийская, Скифская, Сарматская, Славянская, Российская.
Почти двухтысячелетнею принадлежность территории нашего города к зоне распространения греческой цивилизации, была по моему предложению закреплена в названиях улиц Античная, Афинская, Гераклейская, Дельфийская, Ионическая.
Так же тогда я предложил, чтобы улице Делегатской, которая до января 1921 года называлась Делагардской, в честь известного русского военного инженера, археолога и историка генерал - лейтенанта Бертье де Ла Гарда, вернули её прежнее названия, но городская топонимическая комиссия решила несколько иначе и в Севастополе появилась новая улица с именем Бертье де Ла Гарда.
Кроме этого я предложил двум новым улицам города присвоить названия Первой и Второй обороны, но почему - то в результате на карте Севастополя появилась только улица Второй обороны.
Другая группа названий улиц, была предложена мной исходя из участия в Первой и Второй обороне Севастополя, различных родов войск. В результате появились улицы Гранатная, Гренадёрская, Гусарская, Драгунская, Кавалерийская, Кирасирская, Окопная, Оружейная, Снайперская, Уланская.
Кроме этого я так же предложил давать название новым улицам по наименованиям воинских подразделений, частей и соединений, как например: Взводная, Ротная, Батальонная, Полковая, Бригадная, Дивизионная, Корпусная, Армейская, Фронтовая.
Для безымянного поселка возле высоты Горной я предложил название село Дивизионное, поскольку по его территории в период боев по освобождению Севастополя узким фронтом наступали сразу три стрелковых дивизии Приморской армии. Так же двум другим безымянным населённым пунктам я предложил названия Корпусное и Армейское. Но, к сожалению эти мои предложения, так и не были приняты.
Из того что было в дальнейшем принято, появилась улица Бригадная и посёлок Ушаковка на тех землях которые были в своё время подарены империатрицей Екатериной 2, адмиралу Ушакову.
Работая в топонимической комиссии, я решил, что в топонимике города необходимо дополнительно подчеркнуть его флотский характер и в результате моих предложений появились улицы Линкорная, Марсовая, Мачтовая, Фарватерная, Штилевая, Штурвальная, Эскадренная, проезд Фрегатный. К сожалению не были приняты мои названия улиц Авианосная, Крейсерская, Миноносная, Бригантинная.
Должное внимание в своей топонимической деятельности я уделил тем генералам и адмиралам, которые внесли значительный вклад в историю Севастополя, но о которых в то время, тогдашние официальные гражданские и флотские историки полностью забыли. Так благодаря мне появились улицы названные именами адмиралов Грейга и Клокачёва, генерала Соймонова.
По поводу моей деятельности в топонимической комиссии мной в период с 21 по 24 октября 2008 года, была написана статья 'Как появлялись новые имена на карте Севастополя', которая в 2018 году, была опубликована в Севастополе, в виде брошюры.
Так же во время работы в горкоме комсомола мне в январе 1990 года довелось впервые в жизни выступить и в роли политтехнолога, написав 11 января 1990 'Памятку в кандидаты в депутаты всех уровней' для тех комсомольских активистов, которых горком комсомола выдвинул кандидатами в депутаты в городской и районные советы Севастополя на выборах которые состоялись в марте 1990 года. Эта памятка была 18 января 1990 года издана горкомом комсомола тиражом порядка 100 экземпляров.
А в конце 1990 года мне впервые в жизни довелось возглавить печатный орган, каковым стал 'Информационный бюллетень Севастопольского городско комитета комсомола'. Всего с ноября 1990 по январь 1991 вышло три номера этого издания.
Прекращение выпуска данного бюллетеня было связано с тем, что в конце 1990 года новым первым секретарём Севастопольского горкома комсомола, разумеется с подачи руководства тогдашнего горкома партии стал некий Сергей Изотов. Он как двинувшие его на новую должность партийцы, был тогда озабочен исключительно коммерческими интересами и начавшейся тогда тихой приватизацией партийно - комсомольской собственности и денежных средств. Поэтому он вполне логично решил, что в данных условиях совершенно незачем тратить деньги на выпуск листочков бумаги заполненных буквами если появилась возможность положить их в свой карман.
Помимо этого он и тогдашний директор Музея героической обороны и освобождения Севастополя, бывший партийный аппаратчик Мазепов, в целях той же экономии средств в свой карман, в конце 1990 - начале 1991 года ликвидировали Музей севастопольского комсомола, созданный совместно горкомом комсомола и Музеем героической обороны и освобождения Севастополя 5 ноября 1977 года.
Другой разрушительной акцией Изотова за неполный год его правления комсомолом, стала фактическая ликвидация остатков городской системы оперативных комсомольских отрядов, которая была создана ещё в 1960 году. Эта система состоявшая из городского и районных оперативных комсомольских отрядов начала распадаться с 1989 года в самом начале разгара перестройки, когда их личный состав правильно рассудив, что глупо рисковать жизнью и здоровьем защищая партийно - государственных бюрократов начавших потихоньку растаскивать государственную собственность и потому начавших так сказать покидать ряды.
Как и в случае с поисковиками, но на этот раз весьма наивная или даже ошибочная идея возродить в городе движение оперативных комсомольских отрядов, исходила с моей стороны. Но тогда из - за непонимания, того, что Советскому Союзу осталось существовать всего два года, а так же некой ностальгии связанной с тем, что в 1982 - 1983 годах, когда я работая пионервожатым в средней школе ? 29, стал сначала рядовым бойцом оперативного комсомольского отряда по работе с несовершеннолетними Гагаринского района города Севастополя и вскоре стал внештатным сотрудником милиции инспекции по делам несовершеннолетних Гагаринского районного отдела внутренних дел.
Вот эта ностальгическая лирика и заставила меня, когда я оказался на работе горкома комсомола и в одной из комнат увидел груды папок с документами архива городской системы комсомольских оперативных отрядов начиная с 1960 года, попытаться возродить оперативный комсомольский отряд в сильно сокращённом виде, хотя бы на городском уровне.
Но, к сожалению, из этой попытки ничего не вышло. Те 60 тысяч рублей, которые были выделены на это дело оказались в карманах Изотова и очевидно каких - то его старших партийных покровителей, поскольку возбуждённое по факту исчезновения этих денег уголовное дело было быстро замято.
Вообще - то изучение архива системы оперативных комсомольских отрядов оказалось весьма полезным в плане познания окружающей меня на тот момент действительности. По этим архивам удалось проследить многих бойцов этих отрядов. Эти судьбы оказались весьма показательны для того времени и тогдашней правоохранительной деятельности .
Часть этих бойцов, но не очень большая в дальнейшем служили в милиции, но самое интересное, что не один из них за все 28 лет существования этой системы не попал на службу в КГБ.
Закончилась эта история на печальной ноте, осенью 1991 года, когда после тщетных попыток пристроить эти три мешка документов сначала в городской архив, потом в фонды Музея героической обороны и освобождения Севастополя потерпели неудачу и в один из ненастных дней октября 1991, я с матерью оттащил их в один из тогдашних глухих уголков парка Победы и сжёг, дабы эти бумаги, попав не в те руки не повредили бы судьбам людей в них упомянутых.
Ещё одним интересным эпизодом моей работы в горкоме комсомола стало участие в работе районных призывных комиссий, создававшихся при районных военных комиссариатах на время призывных кампаний весной - летом и осенью каждого года. За полтора года участия в работе этих комиссий мне пришлось пообщаться примерно с двумя тысячами призывников на срочную военную службу, которые представляли собой все социальные группы тогдашнего советского общества. Это сделало меня практическим социальным психологом и научило хорошо разбираться в людях.
Моё расставание с Севастопольским горкомом комсомола пришлось на драматические дни двадцатых чисел августа 1991 года. До этого в июле того же года когда как говорится ещё ничего не предвещало, я был направлен горкомом партии на учёбы в бывшую 'Одесскую высшую партийную школу, которая в 1990 году была переименована в 'Одесский институт политологии и социального управления'. Когда мы туда прибыли ставшие известными всему миру события в Москве закончились с известным результатом и потому послё трёх недель пребывания в его стенах мне и другим студентам первого курса пришлось в середине сентября 1991, отправиться по домам в связи с его закрытием. В дальнейшем на материальной и преподавательской базе этого института был создан факультет политологии и социологии Одесского университета.
Вот так завершился для меня этот недолгий (всего два года), но очень насыщенный событиями и свершениями период работы в Севастопольском горкоме комосомола, который если мне не изменяет память в октябре того же 1991 года превратился в Совет молодёжных организаций Севастополя.
Глава 4. Водоворот окаянных дней или моя жизнь на рубеже тысячелетий
В последние четыре месяца 1991 года, когда с грохотом стремительно начали рушится прежние устои общества и государства, мне среди прочего пришлось сделать достаточно важный жизненный выбор, который касался того каким образом и в качестве кого я буду продолжать свою научную деятельность.
Дело заключалось в том, что 23 мая 1991, я сдал последний кандидатский экзамен и одновременно с этим завершил в черновом виде написание текста кандидатской диссертации 'Создание и деятельность органов государственной власти в Крыму и Севастополе с середины ноября 1920 по конец 1921 года'.
В результате встал вопрос о её дальнейшей защите. После чего хорошо подумав и тщательно всё взвесив, я реши, что уж как нибудь обойдусь без её защиты и корочек кандидата исторических наук дабы не стать ещё одной единицей многочисленного постсоветского стада учёных ослов, прикрывающими разного рода регалиями свою научную бездарность. Ну, типа как там в опере Легара 'Продавец птиц': 'Пусть коллега шарлатан, пусть невежда и болван, но ответ у нас один - орден или знатный чин'.
То есть если я по настоящему талантливый историк, то об это те, кто интересуются соответствующим разделом исторической науки, всё равно узнают, благодаря результатам моего научного творчества, а не из - за выданной мне казённой бумажки.
И к тому же у меня на тот момент было и сейчас есть важное преимущество перед представителями казённой исторической науки - это помимо научных знаний и блестящих аналитических способностей, так же умение что называется владеть пером и самым доступным образом излагать свои мысли на бумаге, публикуя их затем в средствах массовой информации и тем самым знакомя с ними широкий круг читателей. Ибо как говорила средневековая арабская пословица: 'Мыслитель, который не делится своими знаниями с окружающими подобен ослу, везущему повозку с книгами'.
Поэтому, с конца 1991 года, помимо доработки своего фундаментального труда 'История русской полиции', я начал систематически публиковать в тогдашних средствах массовой информации по различным аспектам отечественной и зарубежной истории, с целью их научного осмысления.
Первым материалом такого рода, созданным вскоре после распада СССР, стала написанная 18 июля 1992 года, статья 'Буря лжи вокруг 'Бури в пустыне'. В ней я проанализировав большое количество открытых источников по иракско - американской войне 1990 - 1991 года, убедительно доказал, что никакой блестящей победы над Ираком у США не было, и что реальные потери американцев в этой войне убитыми превышали их официальную статистику по разным параметрам от 10 до 20 раз.
Первая публикация статьи 'Буря лжи вокруг 'Бури в пустыне', появилась в издававшейся в Новгороде газете 'Контраргументы и факты' 1993 - ? 4 - с. 3, которая тогда распространялась не только в Российской Федерации, Украине и Белоруссии, но и во многих других странах СНГ. Затем эта статья дважды публиковалась в севастопольской газете 'Флаг Родины' 4 августа 1993 - с. 3 и 13 февраля 2003 - с. 7. Дальнейшие публикации в киевской газете 'Народная армия' 16 марта 1995 - с. 2, московская газета 'Дуэль' 1997 - ? 16 - с. 7, газета 'Севастопольская правда' 2000 - ? 14 - с. 2.
Работая младшим научным сотрудником - социологом в 'Южном научно - исследовательском институте экономики', созданном в Севастополе в 1992 году на базе севастопольского филиала Московского института рыбного хозяйства, я 25 февраля 1993 года, подготовил аналитический материал 'Особенности современного политико - экономического развития африканских стран и его влияния на внешнеэкономические связи'. Затем на его основе 9 мая 1993 написал статья 'Агония Черного континента'. В этом аналитическом материале, а затем в статье, я подробно описал тот глубочайший кризис цивилизационного развития в котором оказались африканские страны к началу 90 - х годов 20 века и который в несколько смягчённом виде продолжается и в настоящее время. Как одно из ближайших последствий этого кризиса я предсказал появившийся вскоре феномен прибрежного пиратства с территории Сомали. Эта статья была опубликована в севастопольской газете 'Флаг Родины' 18 августа 1993 года, в киевской газете 'Народная армия' 28 марта 1995 года, в симферопольской газете 'Крымское время' 6 мая 1997 года, московской газете 'Дуэль' 1997 - ? 12 - с. 3.
В том же 1993 году, 9 мая, я написал статью 'Страна непуганых идиотов перед лицом грядущей перестройки', посвящённую нарастанию процессов цивилизационного кризиса в США, который рано или поздно должен привести к распаду этой страны и возникновению кровопролитной гражданской войны на её территории. На основе этой статьи мной был подготовлен доклад 'Мировой кризис и судьбы этносов', который я будучи делегатом от Южного научно - исследовательского института экономики, представил на международной научно - теоретической конференции состоявшейся 10 сентября 1993 года на базе Севастопольского приборостроительного института.
В дальнейшем эта моя статья о неизбежной гибели США, под названием 'Американская перестройка и горбачёвская судьба Клинтона', впервые была опубликована в издававшейся в Новгороде уже упомянутой газете 'Контраргументы и факты' 1993 - ? 7 - с. 4, а затем в московской газете 'Завтра' 1995 - ? 8 - с. 4, в севастопольской газете 'Флаг Родины' 20 июня 1995 - с. 3, в одесской газете 'Большевик' 1995 - ? 4, в московской газете 'Дуэль' 1997 - ? 12 - с. 3, в канадском журнале 'Нортстар компас' январский номер 2000 года, в севастопольской газете 'Колесо' 2008 - ? 4 - с. 10 - 11.
Но в этот период 90 - х годов 20 века, я не ограничивался только газетными и журнальными статьями, а старался продолжать стараться вносить посильные для меня изменения в окружающий мир.
Так 23 февраля 1993 года, я принял участие в создании в Севастополе общественной организации 'Союз городов - героев СССР' и проведении в Севастополе в 1993 - 1995 годах трёх ежегодных 'Слётов городов - героев СССР'.
Эта общественная организация была создана по инициативе адмирала в отставке Алексея Михайловича Калинина, командовавшего Черноморским флотом в 1983 - 1985 годах. Для руководства деятельностью 'Союза городов - героев СССР', был создан Исполком, а из членов Исполкома проживавших в Севастополе, было создано 'Бюро Исполкома, для оперативного руководства деятельность этой организации. По предложению адмирала А. М. Калинина, я был избран в члены как Исполкома, так и его Бюро и отвечал за информационное обеспечение деятельности Союза городов - героев СССР, возглавляя его пресс - центр.
К сожалению после отъезда летом 1995 года из Севастополя А. М. Калинина на постоянное место жительство в Ленинград, деятельность Союза городов - героев очень быстро перестала носить общественно - политический характер и из его названия исчезла аббревиатура 'СССР' и вскоре этот 'Союз' стал ещё одной аполитичной ветеранской организацией, контролируемой официальными властями. Обо всём этом я 1 июня 2005 года написал статью 'Создание 'Союза городов - героев СССР' в Севастополе'.
Другой моей практической акцией в это же время, стало активное участие в создании печатного органа Севастопольского горкома Коммунистической партии Украины (Крыма) - газеты 'Севастопольская правда', первым редактором которой я был с декабря 1993 по февраль 1994 года. И в результате под моим руководством вышло пять первых её номеров.
По данному поводу, я 7 сентября 2002 года написал статью 'Как начиналась Севастопольская правда', которая, была затем опубликована в газете 'Севастопольская правда' 2002 - ? 37 - с. 1.
Моё столь кратковременное редакторство 'Севастопольской правдой не было случайным. Развал СССР и вызванный им запрет КПСС и Компартии Украины, ничему не научил тех партийных функционеров среднего звена этих структур, которым вздумалось восстанавливать постсоветские псевдокоммунистические партии в странах СНГ. И потому серьёзно относится к талантливым людям они как не хотели прежде, так и не научились после. Поэтому нескольких месяцев общения с верхушкой севастопольской организации тогдашней Компартии Украины (Крыма), мне вполне хватило, чтобы понять это и в результате я по своей инициативе спустя три месяца покинул эту должность.
Что касается московской прессы того времени то важным и плодотворным этапом моей журналисткой карьеры того времени стало сотрудничество в период 1996 - 2009 года с издававшейся в Москве под редакторством Юрия Игнатьевича Мухина газеты 'Дуэль', в которой практически в каждом её номере на протяжении этого периода времени печатались мои материалы.
Горбачёвская перестройка, приведшая к развалу СССР и последовавшие затем процессы реставрации капитализма в странах СНГ, привели к достаточно серьёзному изменению моих политических взглядов. В результате я ушёл от классической советской версии идеологии марксизма - ленинизма и пришёл к идеологии национал - коммунизма, по своему типу примерно соответствующей той которая является государственной идеологией Корейской Народно - Демократической Республики, но понятное дело не с северокорейской а русской спецификой. Эту мою эволюцию политических взглядов ускорило то обстоятельство что я с января по декабрь 1995 года вдумчиво прочитал все тома Собрания сочинений Маркса и Энгельса, а так же большую часть томов последнего издания полного собрания сочинений В. И. Ленина.
Свой переход на идеологию русского национал - коммунизма, я отметил написанием ряда фундаментальных работ, первой из которых стала 'Основы Большевизма - доленинский этап', написанная к 1 ноября 1995 года, а одной из последних 'Нации революционные и контрреволюционные', которая была написана в первой половине ноября 2012 года.
Глава 5. Этапы постсоветского Жизненного Пути
С сентября 1991 по август 1992, отсутствие постоянной работы, случайные заработки.
С 1 сентября 1992 по 8 февраля 1993, преподаватель истории в Севастопольском политехническом лицее.
С 9 февраля по 18 октября 1993, младший научный сотрудник - социолог в отделе труда и социальных вопросов Южного научно - исследовательского института в городе Севастополь.
С октября 1993 по июнь 1996, журналист - аналитик в частном информационном агентстве 'Леус - информ' в Севастополе.
В 1994 - 1996 годах внештатный корреспондент на гонорарной основе газеты 'Вечерний Севастополь'.
С 17 июля 1996 по 1 ноября 2005 года - научный сотрудник, затем старший научный сотрудник отдела истории Великой Отечественной войны Музея героической обороны и освобождения Севастополя.
С октября 1996 по декабрь 2010 год - свободный журналист, а также социолог группы коммерческих социологических исследований Севастопольского отделения Социологической ассоциации Украины.
С 8 ноября 2005 по 16 июля 2007 - корреспондент отдела боевой подготовки и воспитательной работы газеты 'Флаг Родины' - печатного органа Черноморского флота Российской Федерации.
В 2008 - 2009 годах - журналист газеты 'Севастопольский меридиан'
В 2011 - 2012 годах, экскурсовод севастопольской туристической фирмы 'Зебра'.
С 19 марта 2013 по 1 августа 2015 года - вахтёр севастопольской школы ? 60.
В 2015 - 2017 годах - экскурсовод севастопольской туристической фирмы 'Зебра'.
С 12 декабря 2017 по 31 декабря 2019 года - сторож спортивной школы ? 2 в городе Севастополь.
С февраля 2020 по октябрь 2021 года - вахтёр севастопольской школы ? 14.
В ноябре 2021 - апреле 2025 года - сторож севастопольской школы ? 37
Данная работа была написана с 20 апреля 2008 по 29 мая 2009 года, с дополнениями в период 2024 - 2026 годов.
13. Сначала глупость, потом измена
1. Глупость или измена?
В 1915 - 1916 годах, тогдашний лидер кадетской партии, и ее думской фракции Милюков, идеологически подготавливая предстоящее отстранение от власти императора НиколаяII, произносил с трибуны Государственной Думы многочисленные речи, которые неизменно заканчивал вопросом: 'Что это? Глупость или измена?'.
Спустя двадцать лет руководитель тогдашнего СССР И.В. Сталин любил смущать своих соратников и подчиненных вопросом: 'Вы, дурак или враг народа?'.
На мой лично взгляд, такая постановка вопроса грешит чрезмерным упрощением. Умный враг, очень часто может косить под дурака, прикрывая этим свою враждебную деятельность. Поэтому этот вопрос следовало бы ставить в несколько иной форме: 'Вы действительно, дурак или им прикидываетесь?'.
Но впрочем тема данной моей статьи в том, что в отличии от вышеприведенных высказываний, подспудно выражающих мысль о том, что дурость является каким-то смягчающим вину обстоятельством, я считаю и собираюсь это доказать конкретными примерами, что в России ставить противопоставляющий союз 'или' между словами 'Глупость' и 'измена', нельзя. В реальной русской жизни, эти понятия не только не противоречат друг другу, но в абсолютном большинстве случаев вытекают друг из друга. Как самое общее правило, сначала идет глупость, а потом от нее происходит измена.
2. Мажоры - гэбисты: сначала глупость, потом измена
Что касается этого вопроса, то проблема того, как человеческая глупость в России, всегда является одной из главных причин измены Родине, интересовала меня давно. Но толчком к тому, чтобы разобраться в ней подробнее для меня стала публикация в начале осени 2008 года на российском сайте АПН (Агентство политических новостей), одного чрезвычайно интересного аналитического материала. Его автор решил проанализировать, какие профессиональные категории граждан СССР, имели в период между смертью Сталина и началом перестройки возможность систематически бывать в капиталистических странах и какие из них при этом давали наибольший процент предателей и перебежчиков.
Вначале автор этого исследования взял самую многочисленную из этих категорий - моряков и других членов экипажей советских судов, совершавших заграничные плавания. Таковых за указанный период он насчитал до 600 тысяч. Из них не вернулось на родину по его данным около 20 человек. Или тысячные доли процента. Но при этом автор добавляет, что это мизерное количество предателей среди загранплавающих можно уменьшить и еще вдвое, поскольку половина из этих двадцати пропало без вести и, скорее всего, стала жертвой припортового или городского криминала.
Такие даже более чем мизерные показатели по данной профессиональной корпорации очень удивляют, поскольку на фоне тогдашних своих соотечественников они, как правило, отличились наибольшим мещанством и определенной склонностью к некоторым видам считавшейся тогда криминалом деятельности (спекуляция, незаконные валютные операции и прочее) и значит автоматически наименьшей идейностью. Эта патриотичность моряков загранплавания вошла даже в тогдашний советский приблатненный шансон: 'Я узнаю тебя красавица - Одесса. Здесь Дерибассовскую левы стерегут. Сидел глазел я у фонтана с интересом, как мимо шмары задом фирменным трясут. Тут подошел ко мне шикарный иностранец и говорит: 'Май фрэнд поедем в Амстердам. Там жизнь блатная, там почти что нету пьяниц, но дела хватит и бандитам и ворам. Сымай штаны - он говорит - сымай колеса. В них не пускают в чудный город Амстердам. Я на тебя надену джинсы 'Леви Страус' и дипломат французский вместо торбы дам. А как приедешь, ты расскажешь про Россию о том, как трудно было жить среди волков и как у вас совсем замучили евреев, и что их ловят как в Китае воробьев. За это будут тебе доллары и франки, машины, виллы, много женщин и вина. Да ты представь себе француженки, испанки! Не то, что эта, вот одесская шпана. Мы этой ночью с пьедестала сымем дюка и увезем его с собою в Амстердам... Тут я не выдержал, сказал: Довольно сука! Одессу - маму грабить я тебе не дам!'.
Другой многочисленной корпорацией советских граждан регулярно бывавших в капстранах являлись спортсмены. За указанный период их там побывало несколько десятков тысяч. Количество перебежчиков из них около десятка. Доля, конечно, несколько поболее чем у моряков, но в принципе столь же мизерно.
Среди спортсменов можно выделить шахматистов, которые занимали промежуточное положение между спортсменами и творческой интеллигенцией, которая так же регулярно выезжала за рубеж. И обе эти категории были склонны к фрондерству и диссидентству. Но при всем этом из примерно тысячи шахматистов, побывавших за это время в капстранах перебежчик был только один - Корчной.
Примерно такие же показатели были и у нескольких тысяч представителей советской творческой интеллигенции (музыканты, литераторы, актеры, балет и. т. д.).
Обозрев всю эту в целом безыдейную публику но, тем не менее, дававшую в загранпоездках мизерное количество перебежчиков, автор задается вопросом, а какие же тогда категории советских граждан, совершавших длительные загранкомандировки, давали наибольший процент перебежчиков и предателей.
Ответ на него был таков - это сотрудники внешней разведки КГБ и дипломаты. Причем и здесь разведчики значительно опережали даже дипломатов. По его подсчетам из побывавших в 1954 - 1988 годах в зарубежных командировках примерно пять тысяч разведчиков перебежали на Запад и были завербованы иностранными разведками (прежде всего западными) по очень приблизительным и оттого приуменьшенным подсчетам около двухсот из них.
То есть у разведчиков КГБ доля перебежчиков и предателей в несколько тысяч раз превышала даже показатели диссидентствующей и фрондерствующей советской творческой интеллигенции.
Вот такой закономерный итог наглядного краха кадровой политики советских органов госбезопасности.
Причиной этого позорного краха в советской внешней разведке было то, что положение дел в советской госбезопасности и без того отнюдь не блестящее, вновь начало ухудшаться после смерти Сталина. Последовавшие вскоре этого чистки среди сотрудников ГБ вновь привели к массовым партийным мобилизациям туда для заполнения освободившихся должностей.
Кроме этого во внешнюю разведку созданного в сентябре 1954 года 'Комитета государственной безопасности', широким, и как вскоре стало ясно мутным потоком хлынули сынки партийных и государственных боссов различного уровня. Таким образом, их любвеобильные папаши пытались резко улучшить их материальный достаток за счет заграничных командировок. Так они неосознанно, задолго до появления знаменитой диссидентской формулы: 'Запад гниет, но хорошо пахнет', решили с помощью службы во внешней разведке устроить своим чадам роскошную в материальном плане жизнь, не дожидаясь обещаний своего вожака Хрущева о построении коммунизма в СССР, в 1980 году.
Не знаю почему, но в России в отличие от Запада, есть такое устойчивое правило, что почти все сынки начальников различных ведомств и различных рангов, почему-то вырастают редкостными дебилами. Причем, чем более высокий пост занимает батя, тем дебильней у него сынок.
И вот эта орава дебильных сынков, начиная с конца 50-х годов, массово хлынула в заграничные резидентуры при советских посольствах и торговых представительствах. Результатом этого стала сначала массовая дебилизация среди легальных советских разведчиков, а затем с момента перехода на сторону врага сотрудника внешней разведки КГБ - сына министра судостроения СССР Носенко, начались процессы массового предательства среди персонала внешней разведки, продолжавшиеся вплоть до распада СССР.
Таким образом, почти 100% предателей из числа сотрудников разведки КГБ и офицеров ГРУ составляли 'мальчики из хороших семей' они же 'сынки' или на жаргоне времен моей молодости 'мажоры'.
Давайте теперь рассмотрим самые характерные фигуры двух из этих категорий офицеров всех видов советской разведки в 60 - 80-е годы 20 века.
Одного из них, стечение обстоятельств сделало предателем, другой по тому же стечению обстоятельств предателем во времена СССР не стал, хотя имел все объективные предпосылки к этому.
Итак, первый из них - это бывший капитан советской военной разведки Виктор Резун, выступающий последние 25 лет под литературным псевдонимом 'Суворов'.
Так, вот, когда бывшие сослуживцы Резуна по ГРУ обличают его за предательство, то они все как один, почему - то предпочитают умалчивать о главном, а именно о том, как он вообще смог попасть в военную разведку с нарушением всех правил приема, которые в то время существовали? И как после этого попадания он столь же невероятно быстро отправился в заграничную командировку?
А ларчик - то оказывается открывался очень просто, как впрочем и бывает в таких случаях. Папа капитана Резуна был полковником того же самого ГРУ, причем с хорошими связями в центральном аппарате своего ведомства.
И в результате, дебильный папа почти сразу, после того как Витюня стал офицером ГРУ послал своего дебильного сынка в загранкомандировку. А почему папа дебильный? А потому, что отправил он его сразу не куда - нибудь, а в Швейцарию.
А, что бы было известно Швейцария вот уже лет сто, если не больше представляет собой один из самых крупнейших центров международного шпионажа. На ее территории в змеином клубке переплелись все не только ведущие, но и все сколь - нибудь крупные разведки и другие спецслужбы планеты, посылая туда самых опытных своих сотрудников. И как следствие, мажорный зайчик - попрыгайчик Витюня, оказавшись там, был быстро проглочен мудрым удавом Каа из британской разведки. А, дебильный папа - полковник, потом долго хватался за сердце, когда по ГРУ прокатился очередной из длинной череды скандальчиков, связанный с изменой его сынка. Хотя если и стоило ему за что - то хвататься, так это прежде всего за свою дурную голову.
Что касается второй характерной для 60 - 80 годов фигуры советского разведчика из числа мажоров, то это бывший российский президент, а на момент написания этих строк дважды премьер - министр Российской Федерации Путин.
Когда летом 1999 года, стоящие за кулисами видимой власти в Российской Федерации совковые партократы из числа бывших аппаратчиков ЦК КПСС начали лепить из Вовы Путина образ будущего 'великого и ужасного диктатора', сделав его для начала премьер - министром, то в связи этим была опубликована его официальная биография. При наличии элементарных аналитических способностей, даже из этого стерилизованного до предела текста вырисовывалась фигура Вовочки, как редкостного блатаря и дебила.
Посудите сами как я уже писал в своей статье 'Но, вот однажды к нам прислали очень честного чекиста верного и зоркостью известного', для приема выпускника любого советского высшего учебного заведения на службу в КГБ в обязательном порядке требовалось соблюдение следующих формальных условий:1) членство или кандидатство в партии 2) прохождение к этому моменту воинской службы по призыву 3) наличие законной жены. Так вот, на момент окончания юридического факультета Ленинградского университета и своего прихода после этого на службу в Ленинградское управление КГБ Вова Путин не соответствовал ни одному, подчеркиваю ни одному из этих трех формальных критериев отбора. Однако блатные чудеса для него на этом не закончились, а наоборот достигли прямо таки космических высот. Его не просто взяли на службу в КГБ, а сразу в разведку, а точнее в разведывательный отдел Ленинградского управления КГБ. Хотя все тогдашние служебные инструкции недвусмысленно требовали, что бы до приема в разведку начинающий сотрудник не менее пяти лет прослужил в других подразделениях КГБ.
Все, эти связанные с Вовочкой блатные 'чудеса' объясняются предельно просто - его папа к моменту его выхода из университета являлся генерал - майором разведки КГБ. Но при этом, вовочкиному папику все же надо отдать должное, он в отличии от полковника Резуна из военной разведки, отдавал себе отчет в умственном состоянии своего сынка и хорошо представлял себе, что его может ожидать во время служебной командировки в какую - нибудь из западных стран. Поэтому он направил его в братскую ГДР на тыловую должность и подальше от оперативной работы. Тем более что у гэдээроской 'Штази' все было, что называется схвачено, и никакие вражеские щупальца поэтому там до его сынка - мажора дотянуться не могли.
Одним словом, все как в строках одного из куплетов оперетты Легара 'Продавец птиц': 'Пусть коллега шарлатан, пусть невежда и болван, но ответ у нас один - орден или знатный чин!'.
Короче, в ГДР Вова прослужил 15 лет из 16 лет своего общего стажа в разведке КГБ и дослужился за это время только до майора. Звание 'подполковник' он получил в качестве, как сейчас модно говорить 'бонуса', по случаю увольнения в запас по собственному желанию в 1990 году. Да, это же, каким все же надо было быть недоумком, что бы имея столь суперблатные стартовые условия за 16 лет службы дослужиться только до майора?
В общем, как там пелось в одном из шлягеров конца 90-х годов: "Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы сниматься в кино...' или как говорилось в одном из серии 'чукотских" анекдотов': 'тенденция однако'.
3. Превращение глупости в измену - механизм реализации
Не знаю, как с этим в других странах, а в России есть такая давняя и устойчивая закономерность, что чем примитивнее в интеллектуальном смысле человек, тем больше круг его жизненных интересов сосредоточен на двух основных вещах: сексе и водке, точнее алкоголе вообще.
И как показала история советской разведки особенно в 60 - 80 - е годы, в этом плане не играет никакого значения, ни количество дипломов, ни количество знания иностранных языков и даже умение вести себя на приемах званных завтраках, обедах и прочих мероприятиях, требующих знания всех тонкостей дипломатического этикета. В плане этой истинно русской закономерности мальчики - мажоры из разведки КГБ работавшие под дипломатическим прикрытием практически ничем не отличались, от своих пролетарских соотечественниках из числа, например слесарей - сантехников и прочих категорий тогдашнего советского рабочего класса, которых они столь презирали и иначе как быдло не именовали.
Вся их 'пытливость ума' в заграничных командировках под дипломатическим прикрытием сводилась к выяснению столь животрепещущего для них вопроса, чем это к примеру американская манда отличается от отечественного аналога? А вдруг она не вдоль расположена, а поперек? В общем как говорил по этому поводу в одном из анекдотов поручик Ржевский: 'Можно конечно и в морду, но я все же предпочитаю впендюривать'.
И когда к подобным экспериментаторам - шалунишкам, заявлялись, "вдруг" представители, той или иной иностранной спецслужбы, прежде всего западной, а чаще всего американской, с ворохом соответствующих фоток, то они по глубинной тупости своей не знали, что им ответить. Типа: 'Предъявите билет. Что я мог сказать в ответ? Есть билет на концерт, на трамвай билетов нет'.
Самый наглядный пример подобной ситуации - случай с заместителем постоянного представителя СССР в ООН Шевченко. Когда к этому сатиру - проказнику явились американцы, с соответствующим набором 'веселых картинок', то он по своей врожденной умственной неполноценности не мог ответить им ничем путным, и был завербован. Хотя в его - то случае подходящий ответ мог бы быть известен даже коню поручика Ржевского. Типа: 'Парни, засуньте эти фотки себе в жопу, и валите отсюда в китайский город Нахуа, где живет грузин Обломидзе. Мне покровительствует сам член Политбюро ЦК КПСС и министр иностранных дел СССР Андрей Громыко. Поэтому даже если я сейчас отсюда выйду на Бродвей и начну там отстреливать прохожих, то мне и тогда ничего не будет'.
Но скажут, что не все офицеры - 'дипломаты' из КГБ имели столь уж очень высокое покровительство. Понятно, конечно, что не все. Но даже, если просто больному на голову человеку, страдающему чисто медицинской дебильностью задать простой вопрос, что лучше - рассказать начальству о попытке вербовки на компромате со стороны противника и быть после этого уволенным со службы с последующим значительным понижением своего социального статуса или ничего ему не говорить и быть завербованным, с последующим неминуемым разоблачением, и как следствие этого с последующим получением пули в основание черепа по приговору военного трибунала? Наверно все согласятся со мной, что любой, даже биологический дебил, без особых раздумий скажет, что увольнение с позором все же намного лучше, чем пуля в затылок.
Но, как это ни странно, что совершенно очевидно даже коню поручика Ржевского или точнее выпускнику советской средней специальной школы для детей с задержкой психического развития (они же ЗПР или 'запоры'), оказывалось совершенно неочевидным для мальчиков - мажоров из разведки КГБ, имевших по нескольку высших образований и со знанием нескольких иностранных языков.
В этом плане их бы еще можно было понять если бы они были сознательными убежденными ницшеанцами, живущими по принципу: 'Аут Цезар, аут нигиль' ('Или Цезарь, или никто'), и которым поэтому лучше пуля в затылок, чем должность заведующего отделом бытового обслуживания населения в Можайском райисполкоме, но вед они в реальности никогда столь принципиальными не были.
И более того их тупость была настолько беспредельна, что в момент вражеской вербовки им не приходила в голову элементарная профессиональная мысль, что в конторе к которой они принадлежат должна быть хоть и весьма хреновенькая, но все же действующая система по выявлению предателей.
Ведь, даже тогдашние простые советские граждане - любители 'чекистких романов', а так же аналогичных кино и телефильмов, благодаря им хорошо знали про массовое проникновение различных категорий сотрудников НКВД - НКГБ в годы Великой Отечественной войны в разведшколы и другие структуры различных немецких спецслужб типа Abwer, SD, GFP и ряда других и по аналогии наверняка предполагали, что похожие результаты имеет КГБ, и в те годы. То есть простые советские граждане если и не могли знать точно, то, по крайней мере предполагали, что у КГБ полно 'кротов' в западных спецслужбах, а вот "профессионалы" из разведки КГБ, в момент своей вербовки представителями этих самых западных спецслужб и ни о чем таком судя по всему даже не подозревали.
Вот, к чему приводило засилье мальчиков - мажоров в разведке КГБ и ГРУ, когда главным критерием для подбора кадров в это ведомство для работы под дипломатическим прикрытием служил блат, дополняемый умением сносно болтать по английски и различать столовые приборы. Одним словом, как в одном из поздноперестроечных шлягеров: 'Ален Делон не пьет одеколон. Ален Делон говорит по французски. Ален Делон, Ален Делон пьет тройной бурбон'.
По поводу столь 'профессиональных' умственных способностей мальчиков - мажоров из разведки КГБ по неволе вспоминается один из многочисленных 'еврейских анекдотов': ' Абрам ви таки слышали, что Наум пидорас? - А, что он взял в долг деньги и не отдает? - Да, что ви такое говорите! Наум - пидорас, в хорошем смысле этого слова!'.
Да, а вот о большинство разведчиков КГБ, такого не скажешь. Если они и были пидорасами, то исключительно в плохом смысле этого слова - пидорасами на всю голову.
В подтверждение этого вспоминается нынешняя звезда российской политологии и парламентаризма Сергей Марков. Данный гигант современной официальной российской политической мысли с лицом потомственного дегенерата, в советском прошлом один из сотрудников разведки КГБ являет собой одно из самых ярких воплощений ее убожества и дебилизма ее сотрудников.
Хотя впрочем, и у тех офицеров КГБ, которые работали внутри страны, а не украшали своими персонами дипломатические рауты, проблемы с интеллектом ощущались достаточно остро и весьма наглядно.
Ну например, был у забрасываемых в СССР агентов ЦРУ и некоторых других западных разведок очень нехитрый, но при этом весьма эффективный прием, с помощью которого они периодически проверяли не ведется ли за ними агентурного наблюдения со стороны КГБ. Этот прием заключался в том, что агент через определенные промежутки времени начинал вести со знакомыми и коллегами по работе разговоры о желании либо сменить работу. Либо вообще уехать из данного города. Если после этого вокруг него начиналась какая - то непонятная, но ощутимая возня, то это было верным признаком наличия за ним агентурного наблюдения со стороны КГБ. А если вести подобный разговор не со всеми, а по одиночке, то легко вычислялись и осведомители КГБ вокруг агента. И хотя об этом нехитром приеме советским гэбистам стало известно достаточно быстро, он тем не менее эффективно срабатывал раз за разом.
Ну, а теперь о другом скандальном случае, в котором как в капле воды отразился весь 'профессионализм' высокопоставленных офицеров КГБ, действовавших внутри страны. Он произошел в 1979 году, а стал известен в 1990, благодаря тогдашнему 'угару гласности'.
Этим случаем стало убийство в 1979 году в Москве на станции метро 'Ждановская'
( после 1990 года - 'Выхино') сотрудниками станционного линейного отдела железнодорожной милиции - высокопоставленного офицера Секретариата КГБ СССР майора Афанасьева.
По поводу этого события в 1992 году в Российской Федерации был снят художественный фильм 'Убийство на 'Ждановской'. Затем этому событию был посвящен один эпизодов сериала 'Следствие вели...', показанного на телеканале НТВ в 2008 году.
Суть дела заключалась в том, что майор Афанасьев, после завершения очередного рабочего дня, отправился не прямиком под сень домашнего уюта, а сделал длительную промежуточную остановку в одном из ресторанов. Дальше события начали разворачиваться первоначально почти прямо по куплету одного из тогдашних шансонов Александра Новикова: 'Однажды ночью он сменился купил бутылку коньяку, и так напился. Так напился, до помутнения в мозгу. У павильона 'Пиво - Воды' лежал счастливый постовой, он вышел прямо из народа, как говорится парень свой'.
Но в отличии от песенного персонажа майор Афанасьев, к своему, как вскоре выяснилось великому несчастью, после ресторана сохранил способность к самостоятельному передвижению и потихоньку почапал к станции метро 'Ждановская'. Там, он из-за своего сильно нетрезвого вида практически сразу попал в не очень дружеские объятия местных милицейских сержантов, а поскольку он тут же начал выражать недовольство подобным 'попадансом', то его по ментовскому обыкновению слегка помяли. В результате его возмущение усилилось, и с его стороны посыпались угрозы на извечную тему: 'Да вы знаете, кто я такой?'.
Ради хохмы сержанты возжелали узнать и к своему немалому удивлению смешанному с ужасом обнаружили у 'клиента', соответствующие очень крутые 'корочки'. .После чего естественно побежали озадачивать начальство традиционными истинно русскими вопросами: 'Кто виноват?' и соответственно 'Что делать?'
В результате, пробежав по не очень длинной иерархической цепочке, эти вопросы уперлись в начальника станционного линейного отделения, в том же майорском чине что и 'попаданец'.
Результатом недолгих размышлений милицейского майора, стало решение отправить на тот свет будущего высокопоставленного жалобщика.
Данное решение нельзя признать не то что оптимальным, а хотя бы даже разумным. Потому что, смысл любого убийства совершаемого психически здоровым человеком заключается не только в том, чтобы убить, но прежде всего в том, чтобы остаться за него безнаказанным. А для этого убийство должно подходить под категорию 'идеального преступления', то есть того, которое невозможно раскрыть. Поэтому для 'идеальных преступлений' есть два основных критерия: отсутствие свидетелей и отсутствие соучастников. Есть и третий фактор - не болтать и даже не намекать о его совершении никому и нигде.
В случае с убийством майора госбезопасности Афанасьева - эти два основных критерия были попраны его убийцами самым беззастенчивым образом. Убить высокопоставленного офицера, да еще и из центрального аппарата КГБ СССР с целой оравой свидетелей и соучастников из числа личного состава дежурной смены и при этом еще на что - то надеяться? Да, вот порой какие интересные извивы выписывает пытливая милицейская мысль!
Ведь, это тоже самое, что всем участникам и соучастникам данного убийства после его совершения поехать на Лубянку и развернуть перед ее центральным входом плакат 'Соседи, мы только что замочили вашего майора Афанасьева!'.
В общем, тупость ментовского майора попытавшегося 'решить проблему', с помощью еще более тупого убийства высокопоставленного офицера КГБ продолжает удивлять своей неописуемой тупостью даже сейчас, спустя более тридцати лет после этого.
Хотя что бы в данном случае безболезненно решить эту проблему, пусть по ментовски, но изящно, не надо было обладать милицейским лбом в семь пядей.
Причем для этого изящного решения существовало, как минимум два варианта. Первый, когда начальник линейного отделения высвистывает пару представителей своей внутристанционной агентуры. К примеру, дежурного электрика дядю Ваню и уборщицу тетю Груню. Они затем, в письменной форме дружно свидетельствуют о том, что данный задержанный гражданин в их присутствии устроил на станции ну просто невероятный пьяный дебош. Короче, максимум два часа работы с бумагами, и свидетелями для заучивания ими своих показаний наизусть, чтоб от зубов отскакивало. После чего: 'Мы скажем дружно: спасибо дядя Ваня! А тетя Груня? И тетя Груня!'. И, оставалось бы только слегка протрезвевшего к тому времени гэбэшника поставить к двери передом к себе задом, и дать ему напоследок ускоряющего пинка. Как там у Новикова: 'Меня лупили кованною пряжкой, но я молчал, и хочешь верь - не верь. И, наконец, со звездами на ляжках я был ментами выброшен за дверь'.
Правда, данный вариант не совсем идеален. Разозленные коллеги майора Афанасьева могли бы потом, в свою очередь допросить 'свидетелей' и достаточно быстро раскололи бы их. Но с учетом патологической неприязни тогдашнего министра внутренних дел Щёлокова к 'соседям', это бы ни к чему особо неприятному не привело. В самом крайнем случае ментовскому майору пришлось бы уйти со службы 'по сотоянию здоровья'.
Второй вариант был бы практически идеальным, и при этом, как это не странно гораздо более простым. Когда выяснилось бы кто есть кто, следовало бы влить в майора Афанасьева такое количество спиртного, которое привело бы его, к полной отключке. После чего позвонить дежурному ближайшего к станции районного отдела КГБ, сказав, что мы мол тут нашли одно 'тело', которое оказалось вашим офицером и в данный момент 'тело' начинает трезветь и что - то там такое бормотать, поэтому приезжайте как можно быстрее, а то мы не хотим стать невольными обладателями ваших страшных гэбистких тайн. После этого, все возможные жалобы майора Афанасьева о крайне непочтительном отношении к нему со стороны 'ментов - поганых', не стоили бы ломаного гроша даже у его коллег.
Таким образом, налицо какая - то, прямо - таки патологическая тупость со стороны достаточного высокопоставленного по тем временам офицера милиции с большим жизненным и служебным опытом. Но и его жертва - майор из центрального аппарата КГБ оказался ничуть не умнее своего убийцы. Ему следовало не скулить моля о пощаде, когда стало ясно, что его собираются убивать, а избрать две единственно возможных линии поведения. Либо попытаться, что называется на пальцах объяснить, что его убийство неизбежно будет раскрыто и в скором времени после этого отправятся в могилу и те, кто его убьет, поскольку в поисках своего сотрудника, тем более такого высокопоставленного центральный аппарат КГБ перевернет вверх дном всю Москву. Либо, если эти логические доводы не вразумят оппонентов попытаться совершить силовой прорыв. То есть схватить находящуюся поблизости початую бутылку, разбить ее об одну из ментовских голов, образовавшейся 'розочкой' полоснуть по лицу другого, и, воспользовавшись возникшим замешательством выскочить на станцию с воплем 'Помогите люди - добрые, мусора -позорные, заслуженного чекиста убить хотят!'.
Но ни того, ни другого не было сделано. В результате гэбисткий майор был убит ментами, которые в свою очередь после довольно быстрого раскрытия этого убийства были либо казнены (непосредственные участники убийства), либо получили максимальные сроки (остальной состав дежурной смены, проходивший в качестве соучастников).
Таким образом, ментовский и гэбисткий майоры, убийца и его жертва оказались вполне достойны друг друга по своему интеллектуальному убожеству, которое их обоих, и привело в конечном счете в могилу.
В общем, все получилось, как сказал по этому поводу Игорь Недозор - автор очень популярных ныне романов в стиле боевого фэнтэзи 'Плацдарм' и 'Гарнизон': 'Я знал много тупых майоров и умных сержантов. И знал много умных майоров, которые делали такие глупости, которые никогда не сделал бы даже самый тупой сержант'.
Данная работа была написана в феврале - декабре 2009 года.
2010 год
14. 'Как взрослые дяди играют в кораблики'
Что меня всегда поражало в украинских политиках всех уровней за все прошедшие 17 лет украинской независимости - это их какой - то вечный и неистребимый политический инфантилизм, заставляющий вспомнить известную миниатюру Райкина со словами 'вспомни детство золотое'.
В очередной раз я вспомнил эти райкинские слова, когда украинский вечно оранжевый президент, вечно не знающий, чем себя занять, помимо пасеки и скупки антиквариата, решил внести свой вклад в строительство отечественных военно-морских сил, как всегда с помощью своих американских друзей.
Эти самые заокеанские друзья накопили в своих Военно-морских силах целые горы корабельного хлама, от которого, по их мнению, настало время избавляться, но непременно с выгодой, либо денежной, либо политической.
В данном случае по отношению к Украине речь идет о фрегатах типа 'Оливер Перри', самые молодые из которых имеют к настоящему времени возраст 25 лет. Конструкция этих кораблей по результатам их эксплуатации самими американцами была признана не слишком удачной, а вооружение недостаточным. В результате они в последние 10 лет начали выводить их в резерв, продавать по дешёвке или 'безвозмездно' передавать своим союзникам из числа разного рода недоразвитых стран. На сегодняшний день из 51 фрегата данного типа около 20 уже проданы или 'подарены' флотам Турции, Польши, Бахрейна, Тайваня и ряда других.
Поэтому самые молодые из этих кораблей Украине вряд ли достанутся. Тем более, что по сообщению информационных агентств в Генеральном штабе Вооруженных сил Украины утверждают, что если передача кораблей данного типа станет реальностью, то она будет оформлена в виде гуманитарной помощи. Данный вопрос станет одним из основных в предстоящих переговорах украинского министра обороны Юрия Еханурова со своим американским коллегой Робертом Гейтсом.
За красивыми словами о 'военно - гуманитарной помощи' как всегда скрывается расчет американцев на то, что плата за поставляемые запасные части для текущего обслуживания и тем более для ремонта, боеприпасы и особенно ракетное вооружение, в течение нескольких лет полностью окупит всю остаточную стоимость этих кораблей, а затем начнет приносить прибыль. И это притом, что украинское судостроение, способное строить боевые корабли всех классов до авианосцев включительно, простаивает, не имея государственных заказов.
В общем, лишний раз получается доказательство того, что Украиной правит не её президент, а американский гауляйтер, тупо выполняющий любые приказы своих хозяев.
Данная статья была написана в 2010 году.
15. 'Я так вижу'
'Горит и кружится планета, над нашей Родиною дым...' Этой первой строкой из многим известной песни в кинофильма 'Белорусский вокзал' я хочу начать небольшой ликбез, который разъяснит моим нынешним и будущим читателям общий смысл и конкретные цели моих информационных проектов.
Итак, по поводу мною, обещанного общего смысла. У очень мной уважаемого классика русской литературы Михаила Евграфовича Салтыкова - Щедрина в книге 'Дневник провинциала в Петербурге' есть такой небольшой пассаж, который поможет прояснить смысл процитированной здесь в начале первого предложения, первого абзаца стихотворной строки.
Этот салтыковский пассаж звучит, так: 'Как ни величественно зрелище бури, уничтожающей все на своем пути, но от этой величественности немало не выигрывает положение того, кто испытывает на себе её действие. Вот почему благоразумные люди не вызывают бурь, а опасаются их. Они знают, что стоит им подуть, и их уже нет! Мы советуем нашим противникам подумать об этом. И ежели они последуют нашему совету, то быть может, поймут, что роль пенкоснимателя (то есть человека опасающегося по преимуществу), далеко не столь смешна, как это может показаться с первого взгляда, в этой роли есть даже очень много трагического'.
Таким образом зрелище 'Горит и кружится планета...' очень занимательное и при этом даже весьма поучительно, но при одном главном условии, - что над Родиной наблюдателя, данного зрелища и значит над ним самим в данный момент никакого дыма от этого всемирного пожара не наблюдается. Принцип 'Пусть земной охватит шар всероссийский наш пожар!' - это не наш принцип.
Наш принцип по поводу нашей роли в разгорающемся ныне всемирном пожаре, лучше всего сформулировал главный герой одного из произведений другого российского классика Ф. М. Достоевского 'Записки из подполья', сказавший: 'Миру провалится или мне чаю не пить? Лучше миру провалиться, а мне что б всегда чай пить!'
Если еще проще, то: 'Мы не погибли и не погибнем, ведь наша судьба в том, что бы губить других'
Так вот что бы руководствоваться, а еще лучше - следовать этим нехитрым житейским мудростям, нужно многое знать и уметь, а так же иметь инициативу и самоуважение. Испокон веку мы привыкли гордиться своим государством, а в нынешней непростой обстановке надо иметь еще и основания, чтобы гордиться собой лично, а для этого, ой как много надо иметь того, что наш нынешний средний русский человек считает совершенно излишним.
И среди этого 'много того' главным сейчас является то, что хорошо многим из нас известный на этот раз не литературный, а политический классик называл: 'Учиться военному делу настоящим образом'. Это фраза означает далеко не только, и даже не столько умение попадать врагу пулей в глаз, выстрелив от бедра или свернув ему шею хитрым приемом, но скорее умение больше разбираться в общих закономерностях военного дела и текущей военно-политической ситуации. А для этого нужны знания, а этих для знаний - информация. Чем больше твои знания по тому или иному предмету, тем больше ты в нем работаешь на себя и меньше работаешь на других. И тем самым свободнее становишься, значительно повышая свои шансы на выживание в случае экстремального развития ситуации в той системе, где ты в данный момент находишься.
Ежели совсем коротко, то: 'Если вы познаете истину - истина сделает вас свободными'.
Данная статья была написана 3 мая 2010 года.
16. Севастополь вспомнил о прежнем 'Марше энтузиастов'
Воскресным вечером 17 октября 2010 года, на площади Ушакова, у входа в Севастопольский Матросский клуб было весьма оживленно. Многочисленная публика со своими фото и видеокамерами металась из стороны в сторону, буквально разрываясь между тем, чтобы сфотографироваться рядом с ретроавтомобилем и двумя бравыми милиционерами. Прямо над автомобилем выпуска 1936 года со следами, что называется былой роскоши, висел лозунг 'Автопробегом по бездорожью'. Милиционеры же, облаченные в летнюю форму образца 1935 года деловито позировали, испытывая явное удовольствие от общения с 'гражданами и гражданками' Севастополя.
А тем временем среди публики то и дело сновал бойкий мальчуган, который по одежде и симпатичной мордашке, напоминал киношного Гавроша. Он распространял среди, собравшихся, очередной номер севастопольской газеты 'Маяк Коммуны'. При более детальном рассмотрении данный раритет оказался рекламным проспектом, который как раз и сообщал о причинах данной ретрообстановки. Так сказать раскрывал суть данного мероприятия, привлекшего столь большое количество жителей и гостей города.
И так 'Севастопольские рассказы' - всем! Таков был главный лозунг проходившей в этот вечерний час в Матросском клубе презентации второго, завершающего цикла, художественно - документальных фильмов 'Севастопольские рассказы'. Этот цикл снимался московской киностудией 'Лавр' в период с 2007 по 2010 год. В его в 15 частях рассказывается об истории Севастополя, начиная с момента его основания в июне 1783 года. Завершается же киноповествование серединой 50-х годов XX века.
Нынешняя презентация стала второй по счету, предыдущая проходила ещё в 2008 году, одним из спонсоров нынешней стал интернет магазин зонтов. Она была посвящена 225-летию основания нашего города. Тогда севастопольцам и гостям города - героя были представлены серии фильма об истории Севастополя с момента его основания и до окончания Первой героической обороны 1854 - 1855 годов.
Сегодняшний же антураж из периода 30 - х годов прошлого века перед входом в здание и внутри Матросского клуба был связан с тем, что в ходе презентации данного кинопроекта демонстрировался фильм 'Марш энтузиастов', повествовавший о Севастополе, как раз именно этого периода его истории.
Тем временем, не смотря на свою многочисленность, публика, получив приглашение, организованно начала проходить в фойе. Там была развернута выставка-продажа комплекта компактдисков DVD - со всеми 15-ю сериями цикла. А также книги севастопольского историка - краеведа Екатерины Алтабаевой 'Марш энтузиастов', ставшей основой для создания одного из фильмов данного цикла. Чуть дальше, в выставочном зале была создана атмосфера 30 - х годов. На импровизированной сцене, среди многочисленных агитационных плакатов, развешанных на стенах зала, пел дуэт вокалистов - молодая пара, юноша и девушка, с воодушевлением исполнявшая любимые песни севастопольцев тех лет.
Церемония презентации была оформлена в традициях запечатленной эпохи 30 - х: в белых гимнастёрках бравые милиционеры со свистками у массивных дверей ведущих в зал, на сцене зала строй пионеров, которых затем сменила шеренга создателей фильма - севастопольцев и москвичей с красным флагом, поначалу облачившихся в противогазы, необходимый атрибут довоенного Севастополя: генеральный директор киностудии 'Лавр' и генеральный продюсер кинопроекта - Светлана Резвушкина, авторы сценария - Елена Полякова, Алексей Литвин, Юрий Падалка, режиссеры - Александр Бруньковский. Марат Ким, оператор - постановщик Иван Макаров, ассистент - Станислав Адамов, композитор Юрий Алябов, исполнительные продюсеры Александр Савельев и Вера Камалова. Именно они вручали импровизированные Сталинские премии 1, 2, 3, степени тем, кто активно участвовал в процессе создания фильма.
Затем после церемонии торжественного представления киноцикла, собравшиеся в зале смогли увидеть одну из работ - фильм 'Марш энтузиастов', которую, по - общему мнению, зрители затем признали одной из самых удавшихся.
Данная статья была написана 17 октября 2010 года.
2011 год
17. Абвер команда 'Тамара' - грузинский спецназ для гитлеровской Германии
Промежуточное положение между спецназом и агентурной разведкой занимала действовавшая на территории Крыма разведывательно - диверсионная абверкоманда 'Тамара', которая состояла из завербованных в оккупированной немцами Франции грузинских эмигрантов и предназначалась для заброски на территорию тогдашней Грузинской ССР
За два дня до начала войны германии с Советским Союзом - 20 июня 1941 начальник отдела спецопераций 'Абвер-2' генерал - майор Лахузен, подписал секретное распоряжение ?53/41, в соответствии с которым предусматривалось создание под руководством абверштаба 'Румыния', команды 'Тамара' для подготовки антисоветского восстания на территории Грузии.
Команду 'Тамара' возглавил - обер - лейтенант Краммер (2-й отдел Абвера - диверсии, террор), его заместителем был назначен - фельдфебель доктор Хауфе. Команда 'Тамара' была сформирована во Франции из числа проживавших там грузинских эмигрантов при активном участии руководителя грузинского военного комитета Михаила Кедия.
'Тамара' состояла из двух групп. Первая группа в составе 16 человек 'Тамара - 1' под руководством унтер - офицера Э. Германна (ранее служил в 5-й роте полка спецназа 'Бранденбург -800') предназначалась для проведения диверсий и террористических действий, вторая группа 'Тамара - 2' в количестве 80 человек, была разведывательной и возглавлялась непосредственно руководителем всей команды.
Помимо грузин - эмигрантов, в группу входило около 30 человек немецких солдат и унтер-офицеров из диверсионного отдела Абвера, и опытных бойцов полка спецназначения 'Бранденбург-800'.
Вскоре после нападения Германии на СССР, 28 июня 1941 из Вены, группа 'Тамара' была направлена в столицу Румынии - город Бухарест. Расположившись лагерем в 20 км от Бухареста, личный состав в течение двух недель продолжал военное обучение. В это время будущих диверсантов посетил командир организации 'Тамара', обер - лейтенант Краммер, параллельно формирующий роту 'Тамара - 2' в Вене.
Две недели спустя 'Тамара - 1', следуя за штабом 51-й пехотной дивизии Вермахта, выехала в сторону Бессарабии, остановившись в только что занятом немцами Кишиневе, где так же находилась около двух недель. Продолжая заниматься стрелковой подготовкой, личный состав взвода выезжал на линию фронта, с целью приучить добровольцев к боевой обстановке.
В августе 1941 группа переместилась на территорию Украины, в город Николаев. После двухнедельного пребывания в Николаеве, спецподразделение выехало в город Мелитополь.
С целью соблюдения конспирации, членам группы было запрещено говорить по-грузински. Добровольцы должны были выдавать себя за эльзасцев, беседуя между собой на французском языке.
В Мелитополе 'Тамара - 1' была пополнена представителями германского кадрового персонала, а так же бывшими красноармейцами - грузинами, завербованными в лагерях военнопленных. В конце ноября группа прибыла в город Мариуполь. В начале декабря 1941, командир группы 'Тамара - 1' унтер-офицер Э. Германн, был произведен в чин фельдфебеля.
После прохождения личным составом курсов специальной подготовки в Германии в составе учебного центра полка 'Бранденбург - 800', в сентябре 1941 года 'Тамара-2' была переброшена в Румынию, где, получив оружие и разместившись в казармах за пределами города, приступила к разведывательно - диверсионной подготовке, изучению взрывного дела, особенностей движения с компасом по азимуту в услових горнолесной местности, а так же к усиленной альпенисткой и стрелковой подготовке. Процесс обучения проходил в предгорье Карпат, в село Одобешти, в окрестностях города Фокшаны. Там, в условиях приближенных к кавказским, спецподразделение продолжило курс усиленного обучения.
В конце ноября - начале декабря 1941, около двадцати входящих в группу 'Тамара-2' добровольцев - эмигрантов было направлено в Крым, в Симферополь, для зачисления в дислоцированную в окрестностях города 6-ю роту второго батальона полка особого назначения 'Бранденбург-800'.
17 декабря диверсанты 'Тамары', действуя в составе 6 - й роты полка 'Бранденбург' приняли участие в специальной диверсионной операции по прорыву фронта 8 - отдельной бригады морской пехоты Севастопольского оборонительного района в районе горы Азис - Оба, в ходе начала второго штурма Севастополя войсками 11 - армии.
5 - 6 января 1942 года личный состав команды 'Тамара' участвовал в уличных боях в городе Евпатория, в ходе операции по ликвидации десанта морской пехоты Черноморского флота.
Об активном участии немецких спецназовцев и грузинских диверсантов в ожесточенных боях с евпаторийским десантом свидетельствует в частности и тот факт, что, несмотря на малочисленность задействовано в этих боях грузинского спецподразделения (не более двух десятков человек) в ходе сражения за Евпаторию был зафиксирован факт гибели как минимум одного из грузинских эмигрантов - диверсантов, бывшего гражданина Франции, доктора каких - то там наук Георгия Чачиашвили.
После уничтожения евпаторийского десанта, бойцы группы 'Тамара-2' в течение месяца несли охрану морского побережья в районе Евпатория. Март и апрель 1942, группа находилась в Симферополе, а затем, в составе 6-й роты второго батальона полка 'Бранденбург-800', были направлена в село Субаш (окрестности города Старый Крым). После чего вскоре приняла участие в боях 11-й немецкой армии по разгрому армий Крымского фронта на Керченском полуострове. Это участие было весьма ценным для германского командования, поскольку грузины - красноармейцы составляли около четверти личного состава войск Крымского фронта.
В первых числах апреля 1942, 'Тамара' находясь в Крыму, была направлена в район горного массива Демерджи, между Симферополем и Алуштой. Находясь там вплоть до своей переброски в Грузию, добровольцы, в условиях максимально приближенных к кавказским, проходили усиленную разведывательно - диверсионную и горнострелковую подготовку, обучаясь тактике партизанских действий в горах. Особое внимание уделялось хождению с компасом по азимуту в ночных условиях и стрельбе из всех видов оружия. Эта подготовка была связана с предстоящим десантированием с воздуха на территорию Грузинской ССР, для готовившегося в это время немецкого наступления на южном крыле советско - германского фронта.
В июне - начале июля 1942, личный состав 'Тамары' принимал участие разведывательно - диверсионных операциях в ходе третьего штурма Севастополя войсками 11 - й армии.
После завершения боев за Севастополь, началась непосредственная подготовка личного состава 'Тамары' к десантированию по воздуху на территорию Грузии. В ходе этой подготовки, в начале августа 1942 несколько бойцов 'Тамара' из числа грузин - эмигрантов, осуществляли вербовку грузин - красноармейцев, в лагере военнопленных под Феодосией. Завербованные 120 человек были отправлены в Германию в учебные центры 'Бранденбурга'.
Примерно с 1 по 15 августа 1942, по мере приближения времени заброски взвода в Грузию, специально выделенный для этого дела инструктор приступил к обучению добровольцев парашютному делу.
К концу августа 1942, когда линия фронта непосредственно подошла к Главному Кавказскому хребту, руководством Абвера было принято решение о введении грузинского спецназа в действие.
С этой целью личный состав спецподразделения выехал в Симферополь, а оттуда, - на аэродром города Саки.
С учетом сложившегося оперативного положения, непосредственное решение об отправке 'Тамары' в тыл советских войск было принято начальником дислоцированной в городе Сталино (Донецк) абверкоманды-201 - майором Г. Арнольдтом, ведавшим заброской парашютистов - диверсантов на территорию Северного Кавказа и Закавказья.
Справедливо опасаясь, что из-за дальности полета из Крыма в Грузию, пилотами Люфтваффе могут быть допущены ошибки при определении местности и времени десантирования парашютистов, первоначально Э. Германн предпочитал, что бы личный состав 'Тамары - 1' был сброшен в местах их приземления с самолетов, базирующихся на аэродромах Северного Кавказа. Однако затем, под нажимом майора Г. Арнольдта - Э. Германн был вынужден согласиться на вылет своей группы из Крыма.
Решение руководства Абвера по заброске 'Тамары' в Грузию именно в это время определялось следующими основным причинам: 1) К началу сентября 1942. германские войска, захватив отдельные перевалы Главного Кавказского хребта были готовы для решающего броска в Грузию 2) При проведении упомянутой спецоперации, внутриполитическая обстановка в республике вполне позволяла надеяться на поддержку со стороны местного населения 3) Необходимо было предотвратить уничтожение стратегических объектов в Грузии, имеющих первостепенное значение для военных нужд вермахта
Принимая во внимание специфику районов действий 'Тамары-I', командованием Абвера была тщательно разработана структура подразделений, подготавливаемых к заброске в Грузию.
К началу сентября 1942 'Тамара' была разделена на четыре группы. В состав каждой из них, насчитывающей по 7 человек, были включены командиры-немцы, в звании унтер-офицеров вермахта, являвшиеся опытными бойцами полка 'Бранденбург-800'. Немцами же являлись радисты и подрывники групп. В функции первых из них входило поддерживать радиосвязь как друг с другом, так и с радиостанцией Абвера в Симферополе. Задачей саперов - подрывников, являлось проведение диверсий, включая подрыв железнодорожных мостов, шоссейных дорог, складов с вооружением и продовольствием, телефонных столбов и трансформаторных будок. Из числа грузин, в состав каждой из групп было включено около по два - три грузина - эмигрантов и один - два грузина из числа бывших военнопленных.
Основной задачей эмигрантов, являлось ведение среди местного населения пропагандистской работы. Разъяснение, что после свержения советов, колхозы будут распущены, а крестьянам, - вновь возвращена земля и право на частную собственность.
В сферу компетенции эмигрантов входила так же установка контактов с подпольным сопротивлением, ряды которого, по данным германской разведки, в значительной степени пополнились грузинами, дезертировавшими из Красной армии. Значительная часть дезертиров, скрывалась к этому времени в прилегающих к Главному Кавказскому хребту горных районах Грузии, куда в большинстве своем и планировалось забросить группы 'Тамары'.
Основным критерием при отборе для участия в данной спецоперации бывших советских военнопленных - грузин, служило хорошее знание ими районов, в которых, после высадки, предстояло действовать группам, поскольку в большинстве своем они были уроженцами этих мест.
Сохранились полные списки грузинских спецназовцев из 'Тамары', десантированых в начале сентября 1942 на территорию Грузинской ССР.
В частности первая группа, включала в себя: 1) Командир группы - фельдфебель Эдуарда Германна. 2) Заместитель командира группы, подрывник - ефрейтор Вальтер Фойерабенд 3) радист, ефрейтора Альфонса Грюнайс 4) ефрейтор, эмигрант Матэ Кереселидзе (псевдоним 'Керес') 5) ефрейтор, эмигранта Давид Харисчирашвили. (псевдоним 'Каленберг') 6) проводник, уроженца Ванского района Грузии, бывший красноармеец, ефрейтор вермахта Симон Лилуашвили7) проводник, уроженца Онийского района Грузии, бывший красноармеец, рядовой вермахта Рубен Майсурадзе.
Во вторую группу входили: 1) Командир, унтер - офицер Фриц Бухгольц 2) Заместитель командира группы, радист, ефрейтор вермахта Эрнст Губер, награжденный Железным Крестом 1 - го класса 3) подрывник, ефрейтор Георг Пеньковский 4) рядовой вермахта, эмигрант Георгий Иванидзе. (псевдоним 'Идо') 5) ефрейтор вермахта, эмигрант Валерьян (Хуза) Кочакидзе (псевдоним 'Кохет') 6) проводник, уроженец Цагерского района Грузии, бывший красноармеец и рядовой вермахта Гедеван Ахвледиани 7) проводник, уроженец Онийского района Грузии, бывший красноармеец и рядовой вермахта Вано Хидашели. (согласно другим источникам, - Хидишели или Хидишвили).
Личный состав третьей группы: 1) Командир, унтер - офицера Фридрих Гельмрайх.
2) радист, рядового вермахта Франца Бранднер 3) подрывник, ефрейтор Генрих Ципфа
4) ефрейтор вермахта, эмигранта Зураб Абашидзе (псевдоним 'Абах')5) ефрейтор вермахта, эмигрант Дмитрий Бартишвили. (псевдоним 'Барт') 6) рядовй вермахта, эмигрант Михаил Бурдзглы (псевдоним 'Бек') 7) ефрейтор вермахта, эмигрант Арчил (Кукури) Кочакидзе (псевдоним 'Кох')
В состав четвертой группы входили: 1) Командир, унтер - офицер Франц Егер
2) Заместитель командир группы, радист, унтер - офицер Эрнст Комианки 3) подрывник, рядовой вермахта Эрвин Циммерманн 4) ефрейтор вермахта, эмигрант Александр Канкава. (псевдоним 'Клеберг') 5) ефрейтор вермахта, эмигрант Шалва Маглакелидзе (псевдоним 'Карл') 6) рядовой вермахта, эмигрант Григорий Миротадзе (псевдоним 'Миро') 7) рядовой вермахта, эмигрант Георгий Тухарели (псевдоним 'Туха') .
Возлагая на эту операцию большие надежды, руководство Абвера основательно позаботилось о снаряжении и вооружении добровольцев. За десять дней до вылета на территорию Грузии, каждый из членов взвода особого назначения 'Тамара-I' был снабжен следующим набором оружия и боеприпасов: 1) пистолет - пулемет германского образца и 500 патронов к нему 2) пистолет системы 'Парабеллум', с четырьмя обоймами патронов 3) семь ручных гранат 4) запас взрывчатки (до 2-х килограммов) 5) кинжал 6) электрический сигнальный фонарь 7) обычный электрический фонарь 8) компас и карты района высадки и дальнейших действий 9) портативная пила для подрезки телеграфных столбов 10) комплект красноармейского обмундирования 11) фальшивые советские документами12) немецкие пропагандистские листовки (200 штук) 13) продовольствие из расчета на 10 дней 14) советские деньги (5 тысяч рублей).
Кроме этого, в каждой группе имелся один ручной пулемет, три снайперские винтовки, глушители для бесшумной стрельбы из них, бинокли и оптические подзорные трубы, а так же по одному радиопередатчику и фотоаппарату.
Командование Абвера поставило перед своим грузинским спецназом следующие цели: установив связь с национально настроенными лицами среди местного населения, создать на их основе повстанческие организации, способные оказать помощь вермахту во время вступления немцев в Грузию. При осуществлении данного задания, особое внимание следовало уделить налаживанию связей с бежавшими из частей Красной армии военнослужащими грузинской национальности, обладавшими вооружением. Развернуть на данной основе массовое партизанское движение против советских войск и местных органов власти и в конечном итоге организовать при приближении передовых частей вермахта к районам действий повстанцев, массовое национальное восстание.
Для выполнения поставленных целей, личный состав забрасываемых в Грузию групп был снабжен пронумерованными с обратной стороны эмблемами в виде кавказского кинжала. Точно такими же, которые, как уже отмечалось, носили на левой стороне своих кепи горных егерей военнослужащие задействованного к этому времени на Северном Кавказе соединения особого назначения 'Бергман', так же находившегося в подчинении Абвера. Данные эмблемы должны были выдаваться членам создаваемых десантниками местных повстанческих организаций, служа отличительным знаком их причастности к повстанческому движению.
В случае отступления советских частей из Грузии, в задачу парашютистов входило предотвращение вывода из строя заминированных ими стратегических объектов.
При необходимости планировалось проведение диверсионных акций, с целью дезорганизации тыла советских войск на территории Грузии.
Установив в районах своих действий местонахождение лагерей для германских военнопленных, парашютисты должны были осуществлять на них вооруженные налеты, с целью освобождения находившихся в них немцев и присоединения их к повстанческому движению.
Все добытые сведения разведывательного характера, добровольцы должны сообщать радистам групп для немедленной передачи их соответствующим службам Абвера .
С целью оказания психологического воздействия на местное население и создания у него представления о близости фронта, было сочтено целесообразным десантировать грузинский спецназ на территорию Грузии, в униформе военнослужащих вермахта.
Для того чтобы облегчить парашютистам поиск друг друга после приземления, непосредственно перед вылетом для каждой из групп был выработан свой пароль. В случае утери десантниками связи между собой, они должны были либо, скрываясь дожидаться прихода германских войск, либо двигаться в северном направлении, пробиваясь к боевым порядкам вермахта на Кавказе.
После встречи на земле, добровольцы должны были, закопав парашюты, как можно быстрее и дальше удалиться от места приземления. Разбив лагерь, радистам всех групп следовало, прежде всего связаться с командиром первой группы фельдфебелем Германом, для получения от него дальнейших указаний.
При остановке на привалах, категорически запрещалось оставлять за собой мусор или какие-либо другие следы. Передвигаться добровольцы могли только ночью, после тщательного изучения местности и маршрутов передвижения по карте. Днем следовало посменно спать и набираться сил. Стоянки, - менять как можно чаще. Предлагалось не брать с собой ботинок германских горных егерей, оставляющих на земле специфические следы. Для бесшумного хождения по скалам и камням, диверсанты имели особые суконные или резиновые чехлы для своей обуви.
Раненных диверсантов следовало либо взять с собой, либо, - если это невозможно, - оставить и спрятать у кого-либо из местных жителей, близких эмигрантам.
Сразу же после встречи с германскими войсками, парашютисты должны были явиться в разведывательный отдел Главного командования первой танковой армии, о чем сделана была соответствующая отметка в выданных им удостоверениях личности.
Районом действий первых трех групп, являлись горные районы Сванетии и Рачи, примыкающие к Главному Кавказскому хребту.
Объектом пропагандистского воздействия добровольцев должно было стать население Цагерского, Амбролаурского и Онийского районов, привлеченное как к самой обороне перевалов, так и к несению вспомогательной тыловой службы по снабжению задействованных там советских воинских частей и подразделений.
После приземления на территории Цхалтубского, Чиатурского и Ткибульского районов, где имелись подходящие природные условия для высадки десанта, три первые группы должны были подняться в горы. Местом встречи первой и второй групп являлась одна из горных вершин высотой в 2600 метров над уровнем моря, вблизи Цагерского района.
До начала германского прорыва на территорию Грузии, добровольцы в основном должны были ограничиться ведением пропаганды среди местного населения, сбором информации, фиксацией и изучением потенциальных объектов диверсий.
Активные повстанческие и диверсионные действия планировалось приурочить к моменту наступления Вермахта. В это время военнослужащим спецподразделения предписывалось проводить диверсии на шоссейных дорогах, ведущих к перевалам Главного Кавказского хребта, с целью нарушить переброску подкреплений и доставку снабжения для задействованных там советских войск. По некоторым данным, основные диверсионные операции должны были быть развернуты на Военно - Грузинской дороге.
Непосредственными объектами диверсий должны были стать мосты, трансформаторные будки, телефонные столбы и. т. д. После проведения диверсии, диверсанты должны были рассредоточившись вернуться в лагерь с разных направлений.
При приближении фронта, всем четырем группам 'Тамары' надо было объединиться, и, принять участие в боевых действиях, с целью предотвращения взрывов стратегических объектов.
Одной из наиболее важных задач, являлось проведение особых пропагандистских акций, целью которых было оказание морального воздействия на красноармейцев - грузин, в большом количестве находящихся в составе советских соединений и частей, задействованных при обороне перевалов.
В 19 часов 4 сентября 1942 , первая группа 'Тамары' в полном составе вылетела в Грузию с аэродрома Саки. После трехчасового полета, добровольцы в униформе Вермахта стали высаживаться в Цхалтубском районе. Затем, в течении 5 - 6 сентября 1942, в Грузию с сакского аэродрома была отправлены остальные парашютные группы 'Тамары'.
По свидетельству членов группы, ее командир Э. Германн был уверен, что на территории Грузии добровольцам придется действовать от одной до трех недель. По расчетам немецкого командования, именно столько времени требовалось соединениям германской армии для прорыва через перевалы Главного Кавказского хребта на грузинскую территорию.
Вследствие ошибки пилотов, выброска групп была проведена неточно, в результате чего парашютисты были разбросаны на большом радиусе расстояния друг от друга. Возможно, что отрицательную роль сыграл так же тот факт, что грузинские спецназовцы, судя по всему, прошли недостаточную, всего лишь недельную подготовку по парашютному делу.
Практически сразу же после высадки, грузинский спецназ стал нести ощутимые потери. Так 8 сентября 1942, был обнаружен и убит в бою недалеко от села Цхункури Цхалтубского района, командир первой группы - фельдфебель Германн. На следующий день 9 сентября, такая же участь постигла радиста этой же группы Грюнайса, в задачи которого входило поддерживать связь не только с радиостанцией в Симферополе, но и с радистами всех остальных десантных групп.
Гибель Германна, ответственного за координацию действий всех четырех групп 'Тамары', нанесла тяжелейший удар по всей операции. Лишившись своего командира, вскоре после высадки члены первой группы были вынуждены, рассеявшись уходить от преследователей. 15 сентября 1942 был арестован последний член германского персонала первой группы, - подрывник Фойерабенд, в функции которого входило так же быть связником между группами, в случае выхода из строя или утери рации. Впоследствии, находясь на допросе у следователя НКВД, сам Фойерабенд откровенно отмечал, что причиной невыполнения, поставленного перед ним задания, являлась утеря контакта с остальными членами группы, а так же грузового контейнера, содержавшего в себе взрывчатку.
В результате систематических прочесов местности и активной оперативно - розыскной работы местных органов НКВД, все четыре группы немецко - грузинского спецназа к концу сентября 1942 прекратили организованное существование на территории Грузинской ССР. Отдельные их бойцы пытавшиеся скрываться у родственников были, за исключением двух, чья судьба осталась неизвестной, либо убиты либо арестованы до конца декабря 1942 года.
Данная статья была написана в марте 2011 года.
18. Создание и боевые действия парашютного спецназа Черноморского флота в 1941 - 1944 годах
Глава 1. Первый парашютный десант Черноморского флота и рождение черноморского флотского спецназа в начале Великой Отечественной войны
Планируя высадку 22 сентября 1941, с моря в тыл осаждающим Одессу румынским войскам, в район села Григорьевка 3-го полка морской пехоты, командование Черноморского флота решило, в ходе этой десантной операции, предпринять, так же и выброску в тылы румынских войск, на тактическую глубину, в район деревни Шицли, небольшого парашютного десанта. Главной задачей этого десанта была дезорганизация управления войск противника, а так же психологического воздействия на румынские части, с целью создания среди них панических настроений.
К созданию, к созданию и подготовке первого в истории Черноморского флота парашютного спецназа приступили в большой спешке, примерно за две недели до начала высадки морского десанта. Личный состав морских парашютистов - спецназовцев набирался по добровольному принципу, из матросов и старшин, проходивших службу в наземном обслуживающем персонале авиационных частей флота, главным образом из 62-й истребительной авиационной бригады.
Всего в этот парашютный отряд, а точнее, по сути, отдельный взвод флотского спецназа было отобрано 23 человека. Командиром отряда был назначен старшина Анатолий Кузнецов, его заместителем - сержант Мстислав Богданов. С учетом специфики предстоящих действий каждый парашютист - спецназовец был вооружен пистолетом-пулеметом с несколькими запасными магазинами, кинжалом и несколькими ручными гранатами. Предполагалось, что все зачисленные в отряд бойцы уже имеют необходимую парашютную подготовку, что на самом деле не соответствовало действительности.
С учётом предполагаемой достаточной парашютной подготовки, главное внимание на занятиях уделялось основам общевойсковой тактики, приобретению навыков владения огнестрельным и холодным оружием, отработке приемов рукопашного боя. Личному составу не сообщались истинные цели усиленной подготовки отряда. Считалось, что он готовится для длительных партизанских действий в глубоком тылу врага. В результате, этот столь малочисленный воздушный десант, тем не менее, сыграл весомую роль в успехе высадки морского десанта и выполнения поставленной ему задачи.
За несколько часов, до начала высадки десанта морской пехоты в Григорьевке, поздним вечером 21 сентября 1941, 23 флотских парашютиста - спецназовца погрузились на аэродроме в крымском городе Саки на тихоходный четырехмоторный бомбардировщик ТБ-3 из 18 - го транспортного отряда ВВС ЧФ (командир экипажа старший лейтенант С. П. Гаврилов), который после взлета направился в сторону Одессы.
За 30 минут до начала высадки морского десанта, в 1 час 25 минут 22 сентября 1941, когда корабли открыли огонь по берегу в районе высадки у села Григорьевка, самолет с десантниками, находясь на траверзе Куяльницкого лимана под Одессой развернулся в направлении Аджалыкского лимана, и, находясь в воздухе в 4 километрах севернее села Шицли, приступил к выброске парашютистов в район высоты 57.3, примерно в 10 километрах от побережья.
Данное место выброски воздушного десанта было выбрано весьма удачно - оно находилось в центре пересечения линий связи и путей, выдвижения ближайших к участку высадки морского десанта резервов противника. Это позволяло парашютистам после приземления сразу приступить к выполнению своей задачи без длительных передвижений к месту атаки.
Выброска парашютистов за 30 минут до начала высадки морской пехоты, позволила отвлечь внимание противника от береговой черты, нарушило управление его войсками, а темная ночь и действия парашютистов в нескольких местах одновременно создали у командования 15 - й румынской пехотной дивизии преувеличенное представление о силах и возможностях воздушного десанта.
Поскольку десантную группу собирали в спешном порядке из воинов, имеющих опыт прыжков с парашютом, из различных частей, то на сколачивание подразделения и тренировки не осталось времени. Участники десанта почти не знали друг друга, среди добровольцев оказались даже, и не имеющие опыта парашютных прыжков. Во время высадки десантированию мешал сильный ветер. Всё это затянуло выброску парашютистов. Последнего, двадцать третьего парашютиста летчики не десантировали, так как самолет оказался уже над лиманом.
В результате, всего этого произошло рассеивание парашютистов на большой площади. Несколько десантников угодили в лиман. Есть сведения, о том, что вскоре после этого, местные жители обнаружили и похоронили поднятых из лимана парашютистов. Один десантник оказался по другую сторону лимана в районе села Старые Беляры, где был взят румынами в плен.
Ночное время благоприятствовало скрытности выброски десанта и его боевым действиям во вражеском тылу, но затрудняло сбор и действия, разбросанных по местности парашютистов в составе всей группы. В результате некоторым парашютистам пришлось вести боевые действия в одиночку, что привело к значительным потерям среди них: из 22 высадившихся, погибли и пропали без вести порядка десяти.
Однако, поскольку при подготовке спецназовцев к десантированию с ними были отработаны различные варианты самостоятельных действий, как в одиночку, так и небольшими группами, то они, оказавшись разбросанными по местности, не растерялись, а определившись на местности, приступили к выполнению боевого задания. При этом темное ночное время благоприятствовало скрытности выброски десанта и созданию паники во вражеском тылу, но затрудняло сбор и действия парашютистов в составе всей группы.
Флотские спецназовцы, оказавшись в тылу 15 - й румынской пехотной дивизии, в течение нескольких часов перерезали 5 линий проводной связи, уничтожили командный пункт одного из румынских пехотных полков, вместе с находившимися в нём офицерами, подорвали гранатами и зарядами взрывчатки несколько минометов и пулеметов, уничтожили несколько мелких групп румынских солдат и офицеров (в общей сложности около 30 человек), посеяли панику и неразбериху в тылу полков 15-й румынской пехотной дивизии, нарушив тем самым управление ими со стороны штаба дивизии.
В результате, этих действий немногочисленных флотских десантников - спецназовцев, румынское командование определило количество высадившихся советских парашютистов в несколько сот человек, с танкетками и мотоциклами. Эти румынские данные о советском воздушном десанте содержались в ряде трофейных оперативных документов, захваченных позже советскими войсками.
В результате, действия парашютистов - спецназовцев привели к срыву выдвижения ряда резервов противника против морского десанта, высадка которого из-за неорганизованного противодействия с берега прошла почти без потерь, а действия его на берегу были успешными. Таким образом, наступлению морского десанта оказывали сопротивлением лишь отдельные разрозненные части противника.
По показаниям пленных румын, в течение всей ночи и раннего утра 22 сентября 1941, командование 15 - й румынской дивизии не могло разобраться в обстановке, так как была нарушена связь между частями, а поступавшие сведения были самого противоречивого характера. Румынское командование, не могло понять, откуда атакуют советские части: с моря, воздуха или со стороны Одессы, а главное - какими силами.
После нескольких часов боев и выполнения, поставленных командованием задач, командир парашютной группы старшина Анатолий Кузнецов, его заместитель - сержант Мстислав Богданов и еще 10 десантников: старшина 1-й статьи Василий Чумичев, младший сержант Михаил Баклан, краснофлотцы Федор Воронков, Григорий Елесеев, Алексей Котиков, Петр Королев, Михаил Негреба, Роман Перепелица, Павел Литовченко, вынеся с поля боя тяжело раненного старшего краснофлотца Александра Леонтьева, утром 22 сентября соединились с частями 3 - го полка морской пехоты, а 23 сентября 1941, находясь в составе этого полка, вышли навстречу наступающим сухопутным частям восточного сектора Одесского оборонительного района.
По итогам этой операции краснофлотец Михаил Негреба за подрыв связкой гранат штаба румынского полка был награжден орденом Ленина, остальные, выжившие участники десанта - орденами Красного Знамени.
Вскоре после этого первого в истории Черноморского флота, высадки парашютного десанта и боевого применения спецназа, известный к тому времени советский писатель - маринист Леонид Сергеевич Соболев написал и опубликовал документальный рассказ 'Батальон четверых', посвященный этому событию.
Это произведение художественно и вместе с тем реалистично отразило атмосферу времени и принципы отбора бойцов в тот парашютный десант: 'Две недели назад в Севастополе формировался отряд добровольцев-парашютистов. Ни Королев, ни Негреба не могли, понятно, упустить такого случая, и оба на вопрос, прыгали ли они раньше, гордо ответили: 'Как же... в аэроклубе - семь прыжков'. Можно было бы для верности сказать - двадцать, но тогда их сделали бы инструкторами, что, несомненно, было бы неосторожностью; достаточно было и того, что при первой подгонке парашютов обоим пришлось долго ворочать эти странные мешки (как бы критикуя укладку на основании своего опыта) и косить глазом на других, пока оба не присмотрелись, как же надо надевать парашют и подгонять лямки'.
Глава 2. Отдельная парашютная рота, Парашютная группа особого назначения и Группа особого назначения Черноморского флота (Группа 017) в 1941 - 1942 годах
Высоко, оценив действия во время Григорьевского морского десанта под Одессой, созданной по его замыслу группы флотского парашютного спецназа, член Военного Совета Военно - воздушных сил Черноморского флота - бригадный комиссар М. Г. Степаненко решил предпринять меры к созданию в составе авиации Черноморского флота более крупного постоянного подразделения подобного типа.
С этой целью, по его инициативе командование флотской авиации, используя в качестве кадрового ядра, оставшихся в живых участников воздушного десанта под Одессой, приступило в начале октября 1941 в Севастополе, к формированию 'Отдельной парашютной роты ВВС ЧФ'
Сразу после формирования данной части флотского парашютного спецназа, в течении октября 1941, личный состав роты начал усиленно проходить все виды боевой, тактической и специальной подготовки. Однако после того как в конце октября 1941 немецкие войска прорвались в Крым и стали продвигаться по направлению к Севастополю, 1 ноября 1941 года эта рота была включена в состав батальона морской пехоты сформированного ранее из наземного состава авиационных частей флота (так называемый 'батальон ВВС').
Находясь в составе этого батальона - 3 ноября 1941, бывшая отдельная парашютная рота вступила в боевые действия, в ходе отражения первого немецкого штурма Севастополя. В ходе этих боев личный состав парашютной роты понес большие потери, а немногие, оставшиеся в строю оказались разбросаны по другим частям морской пехоты и дивизиям Приморской армии, оборонявшим Севастополь.
Однако необходимость иметь в составе флота подразделение воздушно - десантного спецназа осознавалась командованием флота и его военно - воздушных сил, и весной 1942 года в составе ВВС ЧФ был вновь сформирован парашютный спецназ под названием 'Парашютная группа особого назначения'.
Эта группа, первоначально состояла из 25 парашютистов. Среди них были и почти все из числа оставшихся к этому временив живых участников Григорьевского воздушного десанта. И в том числе, краснофлотцы М. Негреба, П. Королев, В. Богданов, С. Елисеев, о которых как уже говорилось ранее написал известный документальный рассказ 'Батальон четверых' писатель Леонид Соболев.
Первоначально группу готовили для десанта на захваченный немцами Сакский аэродром. Однако, вскоре эту операцию отменили, а 'Парашютную группу особого назначения' оставили в Севастополе в районе аэродрома на мысе Херсонес в качестве, его охраны от возможного немецкого воздушного или морского десанта.
После того как 29 июня 1942, в ходе третьего штурма немецкие войска ворвались в пределы городской черты Севастополя в районе Корабельной стороны, и командование Севастопольского оборонительного района решило эвакуироваться из Севастополя на Северный Кавказ, парашютистов - спецназовцев было решено использовать для непосредственного обеспечения данной эвакуации.
В этот же день 29 июня 1942, по приказанию командования СОР, один из транспортных самолетов типа ПС-84 (Ли - 2) из числа прилетевших с боеприпасами после разгрузки был поставлен в отдельный капонир под строгую охрану парашютистов - спецназовцев. Экипаж этого транспортного самолета находился в постоянной готовности ? 1 в самолете, как об этом свидетельствовал один из оставшихся в живых парашютистов старшего сержанта В. Е. Гурин.
30 июня 1942, Парашютная группа особого назначения ВВС ЧФ под командованием старшего лейтенанта В. К. Квариани, передислоцировалась с территории аэродрома на мысе Херсонес на находившуюся поблизости 35-ю береговую батарею и здесь была переименована в 'Группу особого назначения ЧФ' ( 'Группа 017'). Ее численность была доведена до стрелковой роты за счет личного состава 35-й батареи и нескольких оранных подразделений.
На 'Группу особого назначения', были возложены охранные и комендантские обязанности внутри батареи и на Херсонесском аэродроме. А после, последнего заседания Военного Совета флота и Приморской армии 30 июня 1942, принявшего решение о своем убытии на Северный Кавказ посредством самолетов и подводных лодок, перед группой была поставлена задача по охране и сопровождению командиров и ответственных лиц с посадочными талонами на рейдовый причал для посадки на подводные лодки, а также осуществлять охрану Херсонесского аэродрома во время прилетов транспортных самолетов и обеспечивать соблюдения порядка при посадке по посадочным талонам, в условиях нахождения там неуправляемой многотысячной вооруженной массы военных и гражданских лиц.
После завершения эвакуации командования СОР, в течении дня 1 июля 1942, произошло разделение парашютистов - спецназовцев на примерно две равных части. Одна группа, достав вместительную шлюпку, и, погрузив туда провизию, воду, боеприпасы ушла в открытое море, в направлении северокавказского побережья. Другая группа, оставшись на мысе Херсонес, приняла участие в проходивших там, завершающих боях за Севастополь.
Среди оставшихся на мысе Херсонес был и известный всей тогдашней стране благодаря рассказу Леонида Соболева 'Батальон четверых' - матрос - парашютист Михаил Негреба. Во время последних боев на мысе Херсонес он, был своего рода адьютантом полкового комиссар Бориса Михайлова, который остался на Херсонесском аэродроме после отлета последнего транспортно - пассажирского самолёта типа Ли-2. Борис Михайлов до конца оставался истинным комиссаром, находясь там, где было особенно трудно. Возглавляя борьбу оставшихся на Херсонесе, он служил примером бесстрашия и мужества. Один из бойцов, 'Группы 017' - ветеран ещё одесского десанта - Негреба, ставший свидетелем его героической гибели в бою, в дальнейшем рассказал о последних минутах жизни комиссара севастопольской авиагруппы ВВС ЧФ.
Другой герой - парашютист из рассказа 'Батальон четверых' - Алексей Федорович Котиков побывал во многих жарких схватках, получил за время войны 26 ранений, из них четыре тяжелых. Во время последних боев за Севастополь на мысе Херсонес товарищи видели его с гранатами в руках рядом с фашистским танком, который он подбил. Долгие годы его считали погибшим, но потом выяснилось, что, этот герой, к счастью, все же остался жив.
В ходе последних боев за Севастополь на мысе Херсонес, оставшимся там парашютистам - спецназовцам пришлось вступать в бой со своими немецкими 'коллегами' из 6 - й роты 2 - го батальона полка спецназа 'Бранденбург -800' и грузинской спецгруппы 'Тамара'.
По этому поводу, один из бойцов - парашютистов из группы особого назначения ЧФ Н. Монастырский, позднее отмечал, что 1 и 2 июля 1942, на Херсонесском аэродроме они вылавливали немецких диверсантов в форме матросов, которые подбивали одиночных бойцов стрелять по нашим самолетам, жечь боезапас, когда каждый патрон был на счету.
Другой боец этой группы старший сержант В. Гурин в своих воспоминаниях написал, что после подрыва батареи группы фашистов на шлюпках и катерах высадились на мысе с целью пленить командный состав. Фашисты были одеты в красноармейскую форму и сумели просочиться в район 35 - й батареи, при этом внесли панику среди бойцов.
Всю ночь шел бой и вылавливались немецкие спецназовцы, а утром после рассвета они стали хорошо заметны по своим холеным, гладко выбритым и сытым лицам и наглым уверенным взглядам, в результате чего их быстро обнаруживали и вскоре полностью ликвидированы. Их шлюпки и катера захватили счастливчики из числа бойцов, находившихся поблизости на берегу, которые затем их использовали для попытки самостоятельной эвакуации морем.
Глава 3. Формирование на северном Кавказе и подготовка к боевым действиям 2-й отдельной парашютно - десантной роты ВВС Черноморского флота
В мае 1942 года на Северном Кавказе была сформирована вторая по счёту отдельная парашютно-десантная рота ВВС ЧФ, общей численностью 160 человек. Её командиром был назначен капитан М. А. Орлов. Заместителем Орлова стал один из старейших парашютистов СССР, являвшийся до этого начальником парашютно - десантной службы 40 - го флотского авиационного полка - капитан А. П. Десятников, который к этому времени имел около тысячи прыжков с парашютом и опыт службы в 3 - й авиационной десантной бригаде особого назначения. Комиссаром роты был назначен старший политрук (старший лейтенант) Д. И. Дерябин, который до этого не имел отношения к парашютным частям, но вскоре неплохо освоил парашютное дело.
С первых дней создания второй по счёту флотской парашютно - десантной роты, командование военно - воздушных сил Черноморского флота, уделяло большое внимание, парашютной и боевой подготовке её личного состава. Помимо капитана Десятникова, парашютной подготовкой личного состава роты занимался другой ветеран парашютного спорта СССР - старший лейтенант А. А. Тарутин, имевший за плечами тысячу парашютных прыжков и полученное ещё в 1936 году звание 'Мастер парашютного спорта СССР' и до прихода в роту занимавший должность начальника парашютно - десантной службы 5 - го гвардейского авиаполка. Прибыв в роту, он получил в ней аналогичную должность.
За строевую, огневую и тактическую подготовку личного состава роты отвечал помощник командира роты старший лейтенант Г. И. Марущак, бывший армейский офицер, зарекомендовавший себя, как не только отличный строевик, но и всесторонне подготовленный командир, отлично владевший всеми видами стрелкового оружия, доказавший свои способности управлять подчиненными в любых ситуациях общевойскового боя.
Несмотря на начавшееся летом 1942 года, наступление немецких войск на всём протяжении южного крыла советского германского фронта и их последующий прорыв на Северный Кавказ, подготовка личного состава роты шла основательно и без спешки. В период с июня по сентябрь 1942, моряки - парашютисты сначала тщательно изучили материальную часть различных типов парашютов и произвели наземную отработку элементов парашютного прыжка. Затем последовали учебные вылеты, в ходе которых личный состав роты совершил по 10 - 12 парашютных прыжков в дневное и ночное время с полной боевой выкладкой.
Что касается этой самой боевой выкладки, то помимо парашютов, на момент десантирования в тыл противника, в снаряжение каждого моряка - парашютиста входили: пистолет - пулемёт (типа ППШ или ППД), пистолет ТТ, десантный нож, две ручные гранаты, компас, карманный фонарик и сухой паёк из расчета питания им в течении двух суток. Кроме того имелись пулемётчики вооруженные ручными пулемётами Дегтярева образца 1927 года (пулемёт ДП), а десантники из диверсионных групп, так имели в своём снаряжении универсальный топорик и различные типы взрывных и зажигательных устройств.
Поскольку, основным транспортным самолетом советской авиации, на тот момент был бывший бомбардировщик типа ТБ - 3, то при парашютной подготовке десантников, основное внимание уделялось специфике десантирования именно с него, как через бомболюки, так путем выхода на крылья данного типа самолета.
В ходе боевой и тактической подготовки парашютисты, отрабатывали мастерство в сбора в подразделение сразу после приземления, когда воздушный десант наиболее уязвим, совершали марш - броски по незнакомой горно - лесной местности и в ходе их производили преодоление различных природных и искусственных преград. Кроме того, тщательно отрабатывались действия по уничтожению различных объектов тылу противника.
Глава 4. Майкопская десантно - диверсионная операция морского прашютного спецназа ЧФ
Первой боевой операцией нового подразделения парашютного спецназа Черноморского флота стал воздушный десант 23 октября 1942, на немецкий аэродром близ города Майкопа, с задачей уничтожения на его территории, находившихся там самолетов противника, складов горюче - смазочных материалов, авиационных боеприпасов и других объектов материально - технического обеспечения.
Основная цель операции - ослабление воздушной поддержки немецких войск рвавшихся к перевалам Главного Кавказского хребта, поскольку господство немецкой авиации в воздухе было одним из главных преимуществ немецких войск в тогдашних боях на Северном Кавказе.
На Майкопском аэродроме, по данным разведки, находилось 28 истребителей типа Me - 109, четыре бомбардировщика типа Ю - 88, три транспортных самолета типа Ю - 52 и четыре самолета связи, управляемых опытными экипажами. Неоднократные попытки советского командования организовать и осуществить по нему удары с воздуха успеха не имели из-за его надежной защищенности средствами ПВО. Поэтому и было принято решение уничтожить находившуюся там группировку вражеской авиации силами отряда парашютистов-десантников, выброшенных ночью с транспортных самолетов.
В соответствии с планом данной десантной операции, разработанным штабом ВВС ЧФ и утвержденным Военным советом флота 13 октября 1942, из состава отдельной парашютной роты была сформирован специальный десантный отряд из 38 показавших себя наиболее опытными моряков - парашютистов.
Десантный отряд подразделялся на три группы: диверсионную - 20 человек, прикрытия - 15 человек и управления - 3 человека. Группа прикрытии и диверсионная в свою очередь состояла из пятерок, которые возглавили сержанты Михаил Типер, Василий Бережной, Павел Скибенко и Иван Грунский, младшие сержанты Яков Фрумин и Николай Безгубенко, старший краснофлотец Анатолий Терещук. Командовал отрядом участник боев за Севастополь старшина Павел Соловьев, а его заместителем был младший сержант Георгий Чмыга.
Парашютисты были одеты в комбинезоны и шлемы, имели при себе ранцы, компасы, карманные фонарики, по 12 плиток шоколада, одной пачке печенья, флягу со спиртом, по 2 индивидуальных пакета с йодом, по 5 пачек папирос и по 2 коробка спичек. Каждый был вооружен пистолетом, автоматом с двумя дисками патронов, кинжалом, пятью ручными гранатами.
Сразу после формирования десантного отряда его личный состав, почти десяти дней совершал ночные и дневные парашютные прыжки на местность, примерно аналогичную той, где ему предстояло действовать в боевой обстановке. В ходе этих прыжков, совершавшихся с транспортных самолетов ПС-84 (Ли-2) и ТБ-3, предназначенных для будущего боевого десантирования, моряки - парашютисты отрабатывали точность приземления с малых высот (500 метров), действия по максимально быстрому сбору после приземления и последующего ведения боя с силами аэродромной охраны и средств ПВО.
Операция началась 23 октября 1942, когда в 21 час 30 минут с аэродрома, в окрестностях Сухуми, в небо взлетели девять дальних бомбардировщиков ДБ-3 и два скоростных бомбардировщика СБ и взяли курс на Майкоп. Следом поднялись в небо два самолета с десантом на борту. Перед взлетом транспортный Ли-2 принял на борт 15 парашютистов. Тяжелый бомбардировщик ТБ-3, который частенько в годы войны использовали для выброски десанта, нес 22 парашютиста.
В 22 часа 50 минут 23 октября 1942, начался воздушным налет на Майкопский аэродром авиагруппы Черноморского флота в составе 11 бомбардировщиками ДБ-3 и СБ и двух легких бомбардировщиков на базе бывших устаревших истребителей типа И-15.
Сначала пять ДБ-3, поодиночке бомбили майкопский аэродром с целью подавить на нем средства противовоздушной и наземной обороны и при этом подожгли немецкий самолет.
Затем, в 23 часа 25 минут два самолета СБ сбросили бомбы на железнодорожную станцию Майкоп. Возникшие там пожары явились хорошим ориентиром для выхода на аэродром самолетов с десантом. С этого же времени до 0 часов 10 минут 24 октября 1942, два легких бомбардировщика типа И-15, произвели восемнадцать атак по прожекторам на аэродроме Майкоп. Из восьми прожекторов им удалось уничтожить три и два погасить.
Однако эта предварительная бомбардировка аэродрома, вместо помощи десанту резко осложнила процесс его высадки, поскольку авиудары по аэродрому хотя и нанесли некоторый ущерб системе его ПВО, однако не подавили её и в результате, готовые к бою немецкие зенитчики встретили приближавшие к аэродрому транспортные самолеты с десантом ожесточенным и прицельным огнём.
В 23 часа 30 минут 23 октября 1942, с высоты 500 метров при сильном зенитном огне противника начал высадку парашютистов самолет ПС-84, ведомый капитаном Малиновским. С самолета выбросилось 15 десантников из 18 находившихся на борту .
Если летевшему первым ПС -84, удалось в целом успешно произвести высадку десанта и затем вернуться на базу, то следовавший за ним с интервалом в две минуты огромный четырёхмоторный тихоходный ТБ-3, был подожжен зенитным огнём. В результате чего уцелевшим после зенитного обстрела 16 десантникам, а так же командиру самолёта и находившемуся на его борту капитану А. П. Десятникову - начальнику парашютно - десантной службы 63 - й авиабригады, пришлось прыгать из горящей машины под огненными струями бензина хлеставших из пробитых осколками баков горящего бомбардировщика.
В завязавшемся ночном бою на аэродромном поле группа прикрытия под командованием младшего сержанта Г. Ф. Чмыги, сумела отвлечь на себя основные силы аэродромной охраны, огнем пулеметов и автоматов умело отсекая её от стоянок самолетов, что позволило диверсионной группе разделившись на ударные звенья по 5 - 7 человек в каждом, начать забрасывать немецкие самолеты гранатами, закладывать термитные заряды в самолёты, через пробитые топориками отверстия в фюзеляже или крыльях.
Наиболее успешно действовала группа из семи человек, руководимая старшиной Соловьевым, которая уничтожила две пулеметные точки, около десятка гитлеровцев и подожгла два истребителя типа Me-109.
Вскоре, аэродром покрылся очагами пожаров, а в небо стали взлетать горящие об ломки самолетов. Поднявшуюся дымовую завесу не могли пробить даже уцелевшие прожекторы, которые постоянно освещали летное поле. Особенно смело и напористо действовали сержанты Владимир Гульник, Сергей Львов, Михаил Типер, младшие сержанты Дмитрий Голод, Иван Касьянов, Василий Муравьев, Яков Фрумин, старшие краснофлотцы Петр Павленко, Александр Прощаев.
Вся операция заняла около 40 минут, в результате было уничтожено 13 и серьезно повреждено 10 самолетов из 54 находившихся на аэродроме, так же было убито порядка 40 солдат аэродромной охраны.
В 00 часов 10 минут 24 октября 1942, в ночное небо взвились две зеленые ракеты. Это был условный сигнал командира десантного отряда старшины П. М. Соловьева на отход. После чего десантники отдельными мелкими группами и поодиночке стали прорываться в горы в намеченный район встречи с партизанами. Последней покидала аэродром группа прикрытия.
Ситуация при этом осложнялась тем, что погибли два партизана - проводника летевшие вместе с группой десантников на сбитом ТБ-3. К тому же к аэродрому прибыли немецкие мотоциклисты с собаками и несколько автомашин с пехотой. Тем не менее, уцелевшие десантники успешно покинули территорию аэродрома и вскоре после этого, объединившись в две группы, они начали движение к условленной точке встречи с одним из партизанских отрядов.
Двигались десантники, главным образом в ночное время, по направлению к населенных пунктам - станица Даховская и Хамышки. Несмотря на все меры предосторожности в ходе этого девятидневного перехода морякам - парашютистам, нередко приходилось вступать в бой с преследователями. В результате этих боёв было уничтожено 23 немецких военнослужащих и 12 предателей из созданных немцами кубанских казачьих формирований. Кроме, того на пути следования парашютистами были повреждены десять линий проводной связи противника. Большую помощь десантникам оказывали местные жители, которые снабжали их продуктами и указывали наиболее безопасное направление движения.
На девятые сутки скитаний по горам и лесам в район населённого пункта Хамышки, где размещался партизанский отряд 'Народные мстители', прибыла первая группа парашютистов в количестве 12 человек во главе со старшиной П. М.Соловьевым. Через 22 дня, проявив исключительное мужество, выдержку и выносливость, в Хамышки добрались еще 9 парашютистов, которых привел капитан А. П. Десятников. Последним пробился в одиночку в партизанский лагерь младший сержант И. М. Касьянов.
При этом оказавшийся самым старшим по званию капитан Десятников - начальник парашютно - десантной службы 63-й авиабригады, оказался в составе десанта случайно, он был 'выпускающим' на ТБ-3, отвечая за выброску личного состава, но после того как самолёт был сбит присоединился к десанту, вместе командиром этой машины старшим лейтенантом Гавриловым.
Эвакуация десантников из расположения партизанского отряда была произведена в середине декабря 1942 года несколькими рейсами самолётов типа У-2. Всего из 37 десантников вернулись с задания 24 человека, а так же не входившие в состав десанта уже упомянутые капитан Десятников и старший лейтенант Гаврилов.
В ходе десантирования и последующих боёв погибли 13 десантников, два партизана - проводника и семь членов экипажа самолёта ТБ-3.
Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский высоко оценил боевые действия десантников и в своем приказе ? 0704 от 19 ноября 1942, подводя итоги парашютнодесантной операции, поставил смелость, отвагу и дерзость ее участников в пример всему личному составу флота.
Согласно этому приказу 22 десантника были награждены орденом Красного Знамени, ещё двое орденом Отечественной войны I степени.
Глава 5. Последний воздушный десант парашютного спецназа Черноморского флота
Придя к выводу об успешности Майкопского воздушного десанта, командование Черноморского флота решило использовать Отдельную парашютно - десантную роту для воздушного десанта в тылу противника в ходе намеченной на 4 февраля 1943 года высадки морского десанта в районе прибрежной станицы Южная Озерейка, в ходе планируемой операции по освобождению города Новороссийска.
Согласно плану этой комбинированной десантной операции, основной морской десант высаживался в районе Южной Озерейки, вспомогательный (отвлекающий) морской десант в южном пригороде Новороссийска - поселке Станичка, воздушный десант планировалось высадить районе станиц Васильевка и Глебовка, поскольку в Васильевке по данным разведки располагался штаб 10 - й румынской пехотной дивизии, которая противостояла предполагаемому морскому десанту в Южной Озерейки.
Моряки - парашютисты, должны были уничтожить штаб 10 - й румынской пехотной дивизии в станице Васильевка, штабы её полков, а так же штабы полков находившейся поблизости 4 - й румынской пехотной дивизии.
Кроме того в их задачу было поставлено - уничтожение линий связи, разрушение мостов и блокирование иных коммуникаций противника в районе высадки южноозерейского морского десанта.
В соответствии с общим планом десанта в Южной Озерейки, четырём группам моряков - парашютистов, общей численностью 80 человек, предстояло высадиться с трёх самолетов типа ПС - 84 (Ли - 2) и одного типа ТБ - 3, ночью 4 февраля 1943, за 45 минут до начала морского десанта в районе станиц Глебовка и Васильевка, который должен был начаться в 3 часа 45 минут этого же дня.
После окончательного утверждения плана данной десантной операции, началась усиленная подготовка десантников - парашютистов. К этому времени личный состав роты пополнился новыми добровольцами, с которыми делились накопленным боевым опытом ветераны части.
Воздушно - десантная подготовка включала в себя, отработку навыков быстрой посадки десантников в самолеты, экипажи которых в свою очередь тренировались умении максимально быстро подготовить свои машины к взлёту, порядок взлета и сбор самолётов в воздухе после взлёта. Так же проводились регулярные тренировочные парашютные прыжки в дневное и ночное время в полной боевой экипировке.
Наземная тактическая подготовка включала в себя отработку сбора парашютистов в условленном месте после приземления, рукопашный бой, метание гранат и стрельба из всех положений тела, получение навыков подрывного дела, ориентирование на незнакомой местности, связь и координация подразделения в сложной боевой обстановке. На специальных занятиях оценивались все ранее проведенные ротой бои, и подробно разбирались совершенные в их ходе ошибки и недочёты.
2 февраля 1943, командир отдельной парашютно - десантной роты ВВС ЧФ майор М. А. Орлов доложил командованию операции о готовности моряков - парашютистов к выполнению поставленных им по плану предстоящей операции боевых задач.
Как и было запланировано, высадка воздушного десанта началась в 3 часа 35 минут 4 февраля 1943 года. Непосредственно перед выброской парашютистов, в район их предстоящего приземления с двух бомбардировщиков типа СБ было сброшено около 300 малых зажигательных бомб и четыре 100 - килограммовых зажигательных бомбы. Возникшие в результате этой бомбардировке на земле большие очаги огня стали хорошим световым ориентиром для самолетов десанта, появившихся над местом высадки спустя три минуты после завершения этой бомбардировки.
Отсутствие в этом районе сильной ПВО противника позволило провести выброску без потерь в технике и с минимальными потерями в людях. Однако было выброшено только три десантные группы, так какТб-3 отстал от основной группы самолётов и его экипаж не смог выйти на цель, чтобы высадить там четвертую группу. Таким образом, в запланированное место высадки было высажено 57 десантников, вместо вылетевших 79 парашютистов.
Все три группы высадились в намеченном районе на склоны Жень - горы, которая находилась между станицами Глебовка и Васильевка. В этом районе находили различные части 4 и 10 - й румынских пехотных дивизий и несколько немецких горнострелковых частей.
Во время высадки, противник заметил одну из групп десантников, когда те еще находились под куполами парашютов, и их обстрел, в результате, еще до приземления погибло трое двое бойцов, а командир отряда - лейтенант П. М. Соловьёв, который одновременно являлся и командиром первой группы, разбился при приземлении не рассчитав времени задержки раскрытия парашюта. После гибели Соловьёва, этой группой стал командовать его заместитель старший сержант Г. Ф. Чмыга. Вторую группу возглавлял лейтенант И. А. Кузьмин, третью старшина Н. А. Штабкин.
Сразу после высадки каждое десантное подразделение приступило к выполнению поставленных им по плану задач. Группа Чмыги должна была уничтожить штаб 10-й румынской пехотной дивизии в Васильевке, группа Кузьмина - уничтожить два моста и линию связи, группа Штабкина - вывести из строя несколько береговых батарей и вести боевые действия по непосредственному содействию начинающейся высадки морского десанта в Южной Озерейке.
После приземления и сбора, группа старшего сержанта Чмыги, не замеченная противником, начала выдвигаться в сторону Васильевки для выполнения поставленной задачи по уничтожению штаба 10 - й румынской пехотной дивизии. Однако выполнить ей эту задачу не удалось, сразу по двум причинам: как выяснилось позже, за несколько дней до высадки десанта штаб 10 - й румынской дивизии был переведен из Васильевки в соседнею Глебовку, а в районе предстоящей высадки морского и парашютного десантов противник на возвышенностях установил огневые точки и сосредоточил более двух полков войск.
Тем временем, посланный в разведку боец группы Штабкина - матрос В. Заяц, на подходе к Васильевке, наткнулся на группу румынских солдат, был ими обнаружен и вступил с ними в бой. Огнём из своего автомата Заяц уничтожил нескольких румын, а когда закончились патроны, вступил с остальными в рукопашную схватку, которую ему удалось удачно завершить с помощью подоспевших товарищей.
Одновременно с этим к Васильевке выдвинулась группа лейтенанта Ивана Кузьмина, которая так же вступила в бой с превосходящими силами противника. В ходе этого боя группа подавил несколько огневых точек противника, взорвала два моста и перерезала несколько линий связи.
В результате боя этих двух групп в районе Васильевки, кроме тяжёлой артиллерийской батареи было уничтожено около сотни румынских солдат и офицеров, а так же нарушена связь гарнизона Васильевки с другими частями своей дивизии.
Тем временем группа старшины Штабкина выдвигалась к станице Глебовка, с целью отвлечь противника от места высадки морского десанта и препятствовать подходу туда его резервов. Подойдя к окраине станицы моряки - парашютисты обнаружили огневую позицию тяжелой румынской батареи. В этот момент её личный состав укрылся от непогоды в блиндажах и лишь на постах находились часовые. Действуя ножами, матросы Олег Максимов и Василий Муравьёв, бесшумно уничтожили охрану, а матрос Алексей Ермолаев тем временем перерезал кабель связи батареи с её береговым наблюдательным пунктом. После этого группа в полном составе ворвалась на батарейную позицию, забросав гранатами блиндажи с румынскими артиллеристами и подорвала орудия, тем самым полностью уничтожив батарею.
Взбудораженный взрывами на позициях находящейся поблизости батареи, румынский гарнизон Глебовки, открыл по окрестностям беспорядочный огонь из стрелкового оружия и миномётов. Но вскоре разобравшись в обстановке румынское командование бросило на уничтожение группы Штабкина батальон пехоты. Но свою главную задачу парашютисты уже выполнили, в этот момент с моря в районе Южной Озерейки беспрепятственно высаживались морские пехотинцы.
В завязавшемся бою группы Штабкина с румынской пехотой матрос Муравьёв, оказавшись в тылу наступающего противника, быстро сориентировался и подкравшись к одному из румынских пулеметных расчётов уничтожил его, после чего открыл из трофейного пулемёта огонь противнику в спину, чем вызвал его замешательство. Это позволило группе Штабкина прорваться, к высадившимся в Южной Озерейке морским пехотинцам.
Тем временем пытаясь уничтожить окопавшуюся в районе Васильевки группу лейтенанта Кузьмина, румынское командование в течении дня 4 февраля 1943, неоднократно, атаковало её пехотой поддержанной артиллерией и бронетехникой. После нескольких часов боя, израсходовав большую часть боеприпасов командир группы принял решение прорываться в сторону высадки морского десанта.
Оторвавшись от противника, группа Кузьмина вдоль берега реки Озерейка двинулась к Глебовке. Выйдя к Глебовке и не обнаружив там ни своих товарищей из других групп, ни морских пехотинцев, Кузьмин повел группу дальше на восток, ориентируясь по звкукам боя. К концу дня 5 февраля 1943, группа вышла в район станицы Федотовка где соединилась с морскими пехотинцами из южноозерейского десанта державшими оборону на горе Колдун. И затем вместе с ними стала пробиваться дальше к основной линии фронта.
Тем временем, остальные парашютисты выходили из тылов противника на соединение со своими главными силами небольшими группами и в одиночку. К 12 марта 1943, из 57 бойцов парашютистов высадившихся 4 марта во вражеском тылу к своим смогли вернуться 28, при этом из них трое были ранены, а двое имели обморожение ног.
В результате боев в тылу противника в период с 4 по 12 марта 1943, парашютистами было уничтожено 220 румынских и немецких солдат и офицеров, одна тяжелая артиллерийская батарея, три минометных батареи, захвачено и уничтожено 5 ручных и станковых пулеметов, сожжено 3 автомашины.
Долгое время считалось, что все 29 парашютистов, не вышедших к свои погибли, однако
90 - х годах 20 - го века, при участии сотрудников Новороссийского исторического музея -заповедника, была проделана большая поисковая работа по установлению судеб десантников. В результате выяснилось, что четверо парашютистов, о судьбе которых ничего не было известно, попали в плен, и к концу войны остались в живых. Таким образом, погибло не 29 десантников а 25.
Глава 6. Создание и боевая деятельность 'Отдельного парашютно - десантного батальона Военно - воздушных сил Черноморского флота в мае 1943 - январе 1944 года
Несмотря на неоднозначные оценки применения парашютного десанта в ходе высадки морской пехоты Черноморского флота в районе Южной Озерейки в феврале 1943 года, командование флота не только решило сохранить это подразделение парашютного спецназа, но и значительно усилить его создав на базе прежней отдельной парашютно - десантной роты - 'Отдельный парашютно - десантный батальон' в составе четырех рот.
Командиром созданного в мае 1943 года 'Отдельного парашютно - десантного батальона', был назначен майор Н. Д. Алексеенко, начальником штаба капитан Г. И. Марущак.
Сразу же после создания батальона его личный состав начал усиленно готовится к новым воздушным десантам, больше десантироваться с воздуха батальону так и не пришлось. Свой последний бой он провел в качестве морской пехоты, в ходе высадки тактического морского десанта у мыса Тархан, под Керчью 10 февраля 1944 года.
Проведение данной десантной операции было связано с предшествующим оперативным Керченско - Эльтигенским десантом в ноябре - декабре 1944, которая не привела к полному выполнению поставленных перед ней задач: освобождение на первом этапе Керченского полуострова, а затем совместной с 2 - й гвардейской и 51 - й армиями 4 - го Украинского фронта наступательной операции по освобождению Крыма. В результате был только создан небольшой плацдарм к северо - востоку от Керчи и затем освобождено несколько кварталов в северных пригородах Керчи.
Для, расширения Керченского плацдарма и полного освобождения города Керчь, командующий Отдельной Приморской армией генерал И. Е. Петров поручил штабу своей армии подготовить новую тактическую десантную операцию.
Операция была подготовлена спустя месяц после неудачи высадки морского десанта на в районе горы Митридат. Возможно, по этой причине события в районе мыса Тархан привлекли к себе особое внимание Ставки Верховного Главнокомандования, чей представитель маршал К.Е. Ворошилов непосредственно наблюдал за высадкой и последовавшей затем двухдневной эпопее боя с наблюдательного пункта западнее местечка Юркино. Кроме него, все это время на НП находились также командующий Черноморским флотом вице - адмирал Л. А. Владимирский и сам командующий Отдельной Приморской армией генерал - полковник И. Е. Петров.
Для проведения десантной операции моряками Азовской флотилии были подготовлены все имевшиеся в их распоряжении исправные плавучие средства, в том числе порядка 40 тендеров и мотоботов, несколько сторожевиков и бронекатеров, баркасы и другие малые суда.
Согласно плану новой операции, предполагалась высадка основных сил десанта на мыс Тархан. Основной состав этого десанта численностью порядка 3 тысяч человек, состоял из 166 - го гвардейского стрелкового полка из состава 55 - й гвардейской стрелковой дивизии, которым командовал Герой советского Союза подполковник Г. К. Главацкий, а так же 143 - го отдельного батальона морской пехоты под командованием капитана Левченко.
В качестве дополнительных сил, этой десантной группировке под общим командованием подполковника Главацкого, были приданы: Отдельный парашютно - десантный батальон ВВС ЧФ, под командованием майора Н. Д. Алексеенко и 613 - й отдельный штрафной батальон Черноморского флота, под командованием старшего лейтенанта Ф. А. Аверченко. Эта дополнительная группировка десанта насчитывала в общей сложности 700 человек.
Непосредственная подготовка к участию парашютно - десантного батальона в морском десанте на мыс Тархан, началась во второй половине декабря 1943, когда его личный состав был переброшен в город Темрюк.
Особое внимание при подготовке к новой операции обращалось на обобщение опыта уже проведенных десантных операций в этом регионе, а также на морально - психологическую подготовку к наступательным действиям в условиях сильного огневого противодействия со стороны неприятеля.
С личным составом проводились занятия по тактике, тренировки по погрузке подразделений на различные плавучие средства и высадке их на берег. Работали напряженно, днем и ночью в различных метеоусловиях. Штаб батальона скрупулезно составлял нужные расчеты, отрабатывал другие важные документы.
Помимо этого, офицеры штаба батальона большую часть своего служебного времени находились в подразделениях, претворяя в жизнь решение командира и разработанные планы. Особой заботой командира и штаба была подготовка передового отряда, от действий которого во многом зависел успех батальона. В его состав подбирались лучшие, наиболее смелые и инициативные краснофлотцы и командиры, которые, по всей видимости, должны были усилить боевую устойчивость соединения, имевшего в своем составе не так уж много ветеранов и бойцов, обладавших боевым опытом.
Первоначально назначенная на 31 декабря 1943, высадка десанта была перенесена на десять суток по причине неблагоприятных погодных условий погодных условий. В это время на Азовском море шторм доходил до семи баллов.
Поэтому командование приняло решение перенести наступление. Десантная операция началась в ночь с 10 на 11 января 1944 года. Однако прежде вроде бы успокоившееся море к рассвету 10 января 1944, снова заштормило. Волнение достигло четырёх - пяти баллов. Для небольших судов, переполненных людьми, такая волна была опасной. Тем не менее, командование решило больше начало десантной операции не откладывать.
Перед началом погрузки десанта на суда, по приказу командующего Отдельной Приморской армией генерала Ивана Ефимовича Петрова был построен личный состав парашютно - десантного батальона. Перед строем десантников командующий сказал: 'Моряки, Керчь надо освобождать. Вы идете первые в десант, ваша задача захватить плацдарм любыми средствами'.
Ночью 10 января 1944, к северному побережью Керченского полуострова в районе мыса Тархан направились десантные корабли, на борту которых находились бойцы Отдельного парашютно - десантного батальона и 613 - й штрафной роты Черноморского флота.
Из-за штормовой погоды в Азовском море переход кораблей десанта затянулся до рассвета. Катера заливало водой, и перегруженные корабли становились на большой волне почти неуправляемыми. Не выдерживали и лопались буксирные тросы.
Из заливаемых волнами мотоботов непрерывно откачивали воду. Десантникам приходилось бороться за выживаемость, создавая из собственных тел своеобразный фальшборт, что бы перекрыть путь разгулявшейся волне и откачивать всем, чем только можно залившуюся в трюмы воду.
Подойти вплотную к берегу удалось далеко не всем, и десантникам пришлось высаживаться прямо в воду, неся оружие и снаряжение на поднятых рукax. Некоторых волна захлестывала с головой. Они с трудом выходили на берег и карабкались на высоту, где их товарищи уже сражались с врагом врукопашную.
Десантники подверглись интенсивному обстрелу из всех видов огневых средств и начали нести очень большие потери. Из 700 человек вспомогательного десанта удалось высадить только 374, а из 3000 основного - лишь 1765.
Тем не менее, попытки прорвать немецкую оборону не прекращались, несмотря на то, что личный состав десанта вступил в бой сразу же после длительного перехода морем и не имел собственной артиллерии. Корабли охранения эффективной огневой поддержки оказать не смогли. Авиация 4 - й воздушной армии прикрыть район высадки так и не смогла, в отличие от немецких ВВС, которые почти непрерывно бомбили атакующие советские части. Огонь батарей сухопутных сил с закрытых позиций был малоэффективен против множества небольших и хорошо замаскированных огневых точек противника.
Ситуация осложнялась еще и тем, что десантники стремились прорваться к высоте 71,3, на которой смогли ранее закрепиться части 2 - й гвардейской стрелковой дивизии наступавшие вдоль берега Азовского моря. Для этого им было необходимо захватить высоту 164,5, господствовавшую над районом высадки и основательно укрепленную противником. В результате 2 - я гвардейская стрелковая дивизия прорвала оборону противника, овладела вершиной высоты 71,3, но дальше продвинуться не смогла. Во второй половине дня в бой была введена 32-я гвардейская стрелковая дивизия. Две атаки, предпринятые гвардейцами, также успеха не имели.
Утром начали подходить суда с личным составом 166 - го гвардейского стрелкового полка подполковника Г. К. Главацкого. Не дожидаясь прибытия всего десанта, командование решило начать атаку. Гвардейцы высадились в районе между мысом Тархан и высотой 115,5 и вместе с парашютистами ринулись на врага и уже через несколько часов овладели прибрежной высотой 164,5, захватив небольшой плацдарм, несколько зенитных батарей, много стрелкового оружия, пленили 60 вражеских солдат и офицеров.
Однако при этом десант понес значительные потери. Еще при подходе к мысу Тархан отряды потеряли 7 мотоботов, одно судно затонуло вместе с личным составом. Были уничтожены штабы батальонов и полка со средствами связи и корректировки артогня. Потери были и среди высшего комсостава десанта. Погибли командир высадки капитан 2 - го ранга Н. К. Кириллов, начальник штаба парашютно - десантного батальона капитан Г. И. Марущак и штурман лейтенант Б. П. Бувин.
Парашютно - десантный батальон, пытаясь выйти к высоте 71,3 с запада навстречу 2 - й гвардейской стрелковой дивизии и оказать ей поддержку, непрерывно атаковал ее довольно крутые склоны, но из-за сильного огня противника отходил на исходные позиции. Личный состав после морского перехода, трудной высадки и прибрежного боя был утомлен, ослаблен, к тому же не имел собственной артиллерии.
Вдруг, впереди атакующих заалело, развеваясь на ветру, rрасное знамя. Это Василий Перевозчиков поднял его в левой руке, а правой стреляя из автомата, быстро поднимаясь на высоту, повел за собой с криком 'Полундра!' оставшихся в живых парашютистов-черноморцев. У самой вершины вражеская пуля раздробила кость руки отважного знаменосца. Тогда он, перекинув автомат за спину, подхватил знамя правой рукой и водрузил его на вершине высоты.
А десантники тем временем добивали фашистов, очищая высоту и закрепляясь на ее обратных скатах. Вместе с Перевозчиковым в том бою отличился и старшина 1 статьи Дмитрий Вонлярский. В ходе боя Вонлярский заменил убитого офицера, повел взвод вперед и овладел важной высотой.
Вот как отмечен этот эпизод в боевой летописи Черноморского флота: 'Среди моряков-парашютистов был Дмитрий Вонлярский. Пройдя через штормовое Азовское море на шлюпке, он высадился на берег и заменил выбывшего из строя командира десантной группы. Далее с другом Василием Перевозчиковым они первыми были на высоте 164,5, которая оказалась в центре борьбы и не раз переходила из рук в руки. Дело доходило до гранат и рукопашной. Василию Перевозчикову оторвало руку. За тот бой друзья были представлены к званию Героя Советского Союза'.
После этой атаки майор Алексеенко доложил командованию, что вспомогательный десант задачу свою выполнил, нужная высота захвачена. В ходе боя был уничтожен один из батальонов 290 - го пехотного полка 98 - й немецкой пехотной дивизии, захвачены штабные документы. В руки парашютистов-десантников попала немецкая противотанковая пушка с боеприпасами.
Парашютисты успешно отражали контратаки превосходящих сил противника, а затем контратаковали сами, приковывая к себе значительные силы врага и тем самым облегчая боевые действия частей 2 - й и 32 - й гвардейских стрелковых дивизий.
Гитлеровцы, подтянув резервы, мощно и непрерывно контратаковали. В течение дня по боевым порядкам десанта авиация противника наносила бомбовые удары. Вражеские танки, стреляя на ходу, медленно поднимались вверх. За ними двигалась пехота, поливая свинцом южные скаты высоты. Враг упорно пытался рассечь плацдарм и уничтожить десантников по частям. Но в этот критический момент с вершины высоты прогремел пушечный выстрел. Это корабельные артиллеристы, пришедшие добровольцами в парашютно - десантный батальон, открыли огонь из захваченной немецкой пушки по фашистским танкам. Вскоре головная машина задымила, а вторая стала поворачивать обратно.
После этого парторг батальона Якунин повел в контратаку моряков парашютистов. Контратака была внезапной и стремительной, около половины фашистских солдат было перебито в рукопашной схватке, а остальные спаслись бегством. В этом бою парторг батальона погиб.
Воспользовавшись наступлением ночи, немецкие автоматчики предприняли попытку пробиться в тыл десанту. Но замысел врага был сорван. С наступлением дня противник стремился любой ценой отрезать десант от моря, окружить и уничтожить его. Позиции десантников неоднократно подвергались ударам вражеской авиации. Одна за другой повторялись танковые атаки.
Учитывая создавшуюся обстановку, командующий Отдельной Приморской армией генерал И. Е. Петров приказал десантным отрядам прорвать оборону противника в районе высоты 115,5 и одновременными атаками вместе с частями 11 - го гвардейского стрелкового корпуса, наступавшими с фронта, разгромить противника, а затем соединиться. Вскоре после артиллерийской подготовки последовала решительная атака. Противник не выдержал стремительного удара и стал отходить. Десантники соединились с частями 32 - й гвардейской стрелковой дивизии, которая врезалась узким клином во вражескую оборону в районе высоты 164,5, выйдя на восточные склоны высот мыса Тархан.
Мужественно сражались с врагом бойцы и командиры парашютно-десантного батальона ВВС Черноморского флота. При прорыве вражеской обороны все десантники, способные идти, по сигналу бросились вперед. Противник растерялся и открыл беспорядочный огонь только тогда, когда наступающие парашютисты были уже рядом и стали забрасывать вражеские окопы гранатами. Завязались рукопашные схватки. Фашисты не выдержали и стали отходить.
В этом бою первым поднялся в атаку и ворвался во вражескую траншею краснофлотец Григорий Чуднов, прибывший в парашютно - десантный батальон с крейсера 'Молотов'. Автоматной очередью он сразил набросившегося на него вражеского солдата, и смело действовал в ходе всего боя.
За проявленные в этих боях мужество личный состав взвода которым командовал Николай Манченко, был представлен к различным боевым наградам, а сам командир был удостоен ордена Красного Знамени. Краснофлотец Чуднова был награжден орден Отечественной войны I степени.
Так же за бои на мысе Тархан был награжден третьим орденом Боевого Красного Знамени Василий Михайлович Муравьев, участник воздушных десантов на Майкопский аэродром и в районе Южной Озерейки
Хотя, в результате этой десантной операции, так и не удалось полностью освободить Керчь, однако на правом фланге Керченского плацдарма Отдельной Приморской положение заметно улучшилось, поскольку господствующие высоты мыса Тархан были взяты десантниками.
Глава 7. Завершение боевого пути Отдельного парашютно-десантного батальона ВВС Черноморского флота
После окончания морской десантной операции на мыс Тархан, остатки парашютно - десантного батальона были отведены в тыл на пополнение и переформирование. И вскоре, вновь приступили к боевой и парашютной подготовке, готовясь к новым воздушно - десантным операциям.
Однако вновь спуститься с неба в бой морякам - парашютистам уже больше не пришлось. Спустя, чуть более месяца, после освобождения Крыма и Севастополя - 19 июня 1944, командованием Черноморского флота отдало приказ о расформировании Отдельного парашютно - десантного батальона Военно - воздушных сил Черноморского флота.
После расформирования личный состав батальона был направлен на пополнение разведывательных рот бригад морской пехоты и разведывательного отряда разведотдела штаба ЧФ.
Данная работа была написана автором весной 2011 года. Впервые опубликована в августе 2011 года в специальном выпуске ? 2 крымского военно - исторического журнала 'Милитари Крым' (город Симферополь).
19. Как Лаврентий Берия вышел из доверия, и остались от Берии только пух и перья
Часть 1. Предыстория проблемы и темы
В 2002 году, в московском издательстве 'Крымский мост - 9Д' вышло в свет первое издание книги 'Убийство Сталина и Берия', написанной известным в 1997 - 2007 годах российским публицистом, Юрием Игнатьевичем Мухиным. Данное произведение было создано в жанре исторического расследования,
Первый тираж книги был быстро раскуплен распространителями, поэтому вскоре издательство выпустило ещё два тиража. После первого издания книга в издательстве 'Крымский мост - 9Д' переиздавалась практически каждый год.
Спустя четыре года после первого издания в московском издательстве 'Яуза' эта же книга в переработанном виде вышла под названием 'Убийцы Сталина. Главная тайна XX века'. По признанию самого автора, данное переиздание было рассчитано на перевод на ряд иностранных языков, и поэтому его содержанию была придана насколько это было возможно политкорректная форма.
Основной темой книги независимо от вариантов ее издания и названия, является доказательство автором выдвинутой им исторической версии, согласно которой И. В. Сталин не умер естественной смертью, а был убит в результате заговора партийно - государственной элиты СССР во главе которого стоял Хрущев. Последнего, автор также обвиняет, и в произошедшее вскоре после смерти Сталина убийстве Л. П. Берии.
Рассмотрение Ю. Мухиным в этой книге различных вариантов убийства Берии сопровождалось так же и его безудержной апологетикой. Со страниц данного публицистического произведения Берия представал не просто выдающимся организатором, лучший менеджер XX века, но и, нормальным, и даже душевным, чутким человеком. Ну, и, кроме того, там же у Мухина, так же Берия предстает верным соратником Сталина, убежденным коммунистом и советским патриотом.
Следом за Мухиным тему апологетики Берии продолжил известный современный российский писатель и публицист Александр Бушков в своей дилогии 'Сталин - красный монарх', и, прежде всего входящей в нее книги 'Сталин. Ледяной трон', которая впервые была издана в 2005 году.
После этого, в 2006 - 2010 годах апологетика Берии приобретает среди многих левых и патриотически настроенных российских авторов, прямо - таки лавинообразный характер, после чего начинает так же стремительно распространяться, и в соременной российской художественной литературе, в основном в жанре, того что именуют альтернативной историей, прежде всего описывающей феномен так называемого 'попаданчества'. Наиболее классическими в данном виде современного российском литературного жанра являются прежде всего книги Владислава Конюшевского, такие как: 'Попытка возврата', 'Все зависит от нас', 'По эту сторону фронта', 'Основная миссия', изданные в 2008 - 2009 годах.
Часть 2. Современная апологетика Берии и ее причины
Одну из причин этой современной апологетики Берии, как своеобразной реакции на прежнею 'иррациональную ненависть к Берии', довольно подробно раскрыл Бушков в уже упоминавшейся здесь его книге 'Сталин. Ледяной трон', в ней он писал следующее: 'Смело можно утверждать, что в качестве объекта для критики Лаврентий Павлович Берия представляет собой явление безусловно уникальное. Во-первых, оттого, что, собственно, даже нельзя назвать 'критикой' тот вселенский потоп жутчайших и совершенно бездоказательных обвинений, которые обрушились на него. Во-вторых, в отличие от многих других жертв 'проработки' и 'смены ориентиров' Берия с завидным (и неослабевающим) постоянством подвергался поношению при всех и всяческих извивах курса: и во времена XX съезда, когда низвергались отдельные личности и бичевались отдельные отступления от генеральной линии партии, но сами основы оставались незыблемыми, и во времена самого что ни на есть антикоммунистического разгула страстей. Личности Троцкого, Ленина, Сталина рассматривались по совершенно другой методике - они несколько раз меняли в глазах 'общественного мнения' полярность, знак. Троцкий был вождем революции и создателем Красной Армии - стал 'наймитом империализма', а потом вновь вождем и создателем. Ленин из гения превратился в вождя 'кучки заговорщиков'. Со Сталиным происходили схожие метаморфозы. С Берией обстоит совершенно иначе. Отношение к нему партийной верхушки, а впоследствии 'перестройщиков', сплошь и рядом детишек-внучков той самой партийной номенклатуры, выхлестывает за пределы обычных человеческих чувств, не умещается в категории мышления и эмоции, присущие хомо сапиенс. Скорее уж речь идет о какой-то жгучей, лютой, утробной, животной ненависти. Все аналогии, какие только приходят на ум, связаны исключительно с не наделенной человеческим интеллектом фауной: волк и собака, собака и кошка. А это странно. Предельно странно. Потому что эту лютую звериную ненависть демонстрирует не кучка умственно ущербных или одержимых кровной местью индивидуумов, а огромное количество вполне вменяемых и неглупых людей'.
Ну, и другой гораздо более важной причиной нынешней апологетики Берии является, то что его фигура оказалась вновь исторически востребована, причем силами, очень мягко говоря гораздо более чем влиятельными, по сравнению с нынешними отечественными публицистами и современными писателями из жанра 'альтернативной истории'.
Часть 3. 'За что?' или ключевой вопрос - вопрос о причинах
Для того, чтобы получить ответ на вопрос о реальных причинах политического краха и последующей физической смерти Лаврентия Берии, необходимо перед тем как его задать сначала его образно сформулировать. И, тут как нельзя лучше подойдет, глубокое, и пожалуй что, даже искреннее недоумение по этому поводу со стороны писателя Бушкова: 'С Берией обстоит совершенно иначе. Отношение к нему партийной верхушки, а впоследствии 'перестройщиков', сплошь и рядом детишек-внучков той самой партийной номенклатуры, выхлестывает за пределы обычных человеческих чувств, не умещается в категории мышления и эмоции, присущие хомо сапиенс. Скорее уж речь идет о какой-то жгучей, лютой, утробной, животной ненависти. Все аналогии, какие только приходят на ум, связаны исключительно с не наделенной человеческим интеллектом фауной: волк и собака, собака и кошка. А это странно. Предельно странно. Потому, что, эту лютую звериную ненависть демонстрирует не кучка умственно ущербных или одержимых кровной местью индивидуумов, а огромное количество вполне вменяемых и неглупых людей'.
И так, маститый писатель с одной стороны признает, что среди советской партийно - государственной элиты - 'эту лютую звериную ненависть демонстрирует не кучка умственно ущербных или одержимых кровной местью индивидуумов, а огромное количество вполне вменяемых и неглупых людей', а с другой выражает недоумение ее нечеловечески 'иррациональным характером'.
Вот тут налицо ясно видимое противоречие. Вменяемые и неглупые люди, никогда не испытывают сильных эмоций иррационального характера, особенно если эти эмоции вызываются какими - либо конкретными причинами или людьми. Таким образом, если правящая элита советского общества на протяжении своих нескольких поколений испытывала по отношению к Лаврентию Берии, 'какую-то жгучую, лютую, утробную, животную ненависть', если вновь процитировать Бушкова, то для подобных сильных личных чувств должны быть, какие - то очень и очень веские причины. И эти причины я здесь попытаюсь в данной своей работе максимально и подробно рассмотреть.
Часть 4. Смерть Сталина и яркий, хотя и кратковременный выход Лаврентия Берии на политическую авансцену СССР
Незавершенность процессов социалистических преобразований в Советском союзе в 30 - 40 - е годы XX века, и, в том числе сохранение в экономике, пусть и в сильно урезанном виде системы товарно - денежных отношений привели к концу жизни Сталина, к нарастанию комплекса фундаментальных негативных явлений в жизни тогдашнего советского общества.
В результате, этого вскоре после окончания Второй Мировой войны среди правящей элиты тогдашнего СССР и прежде всего среди партийного руководства, возобновились прерванные сталинскими чистками 1936 - 1939 годов, процессы скрытого созревания буржуазно - реставрационных отношений.
С ними, были, так же связаны, и начавшиеся вырисовываться среди определенной части партийно - государственной элиты тогдашнего СССР, стремления найти способы примирения с управляющими Западом международными финансовыми кругами, на тот момент прежде всего американскими.
Эти стремления были связаны как со страстью к личному обогащению, так с желанием спокойной жизни, что бы результатами данного обогащения воспользоваться. А, одним из основных условий такой спокойной жизни, по мнению тогдашней советской элиты, являлся отказ от противостояния с Западом и его тогдашней главной силой - Соединенными штатами Америки.
Конкретные проявления этих стремлений, хорошо показал и описал - очевидец, и в определенной мере участник тогдашних политических процессов Серго Берия (сын Лаврентия Берии), в книге своих мемуаров 'Мой отец - Лаврентий Берия', вышедшей первым изданием в 1994 году, в Москве, в издательстве 'Современник'.
Вот, как он описывал различия в реакции Сталина и своего отца на определенные кризисные явления в ходе, шедшей тогда на территории Северной Кореи, фактически советско - американской войны: ' Разговор в Кремле, о котором я хочу рассказать, состоялся накануне американского десанта в Корее. К тому времени, мы уже закончили испытания и запустили в производство противокорабельные ракеты. К тому моменту, их было изготовлено пятьдесят штук. Сталин сообщил присутствующим, что американцы готовятся высадить в тылу северокорейских войск очень крупный десант. Что скажут по этому поводу наши ученые и конструкторы? Сможем ли мы помешать американцам, имея новое оружие - противокорабельные ракеты? Было доложено, что существующего количества ракет и их тактико - технических характеристик достаточно, чтобы сорвать американский десант'.
Однако, после этого оптимистического вступления, в разговор вступил находившийся на этом совещании Лаврентий Берия. Вот, что дальше о содержании его выступления на этом совещании сообщает в своих воспоминаниях его сын: 'Холодным душем для собравшихся стало выступление моего отца: 'По данным разведки, в случае если мы ввяжемся в большую войну, американцы планируют нанести ядерные удары по нашим основным промышленным центрам. Будут бомбить и Москву. Поэтому полагаю, что любые действия должны быть предприняты с учетом этого непреложного факта'.
Это заявление Берии, по началу не произвело на присутствующих и прежде всего Сталина особого впечатления. Сталин, ответил на это, так: 'А, что пусть ударят, мы ответим'. Но после этого Берию в его данной капитулянтской позиции, сразу же поддержали его тогдашние ставленники: министр обороны маршал Василевский и начальник Генерального штаба генерал - полковник Штеменко. Они заявили, что противовоздушная оборона СССР, не готова отразить массированные налеты американской стратегической авиации даже на одну только Москву. (Серго Берия 'Мой отец - Лаврентий Берия' - М.: 'Современник', 1994. - с. 402 - 404.)
Данные утверждения этих двух представителей высшего военного руководства СССР были сознательной ложью. Как показали последовавшие вскоре события войны в Корее главная на тот момент ударная сила американской стратегической авиации бомбардировщики типа Б - 29, успешно сбивались тогдашними советскими истребителями типа МиГ - 15, на дальних подступах к объектам, несмотря на их мощное истребительное прикрытие.
Кстати, по поводу поддержки Берии со стороны высокопоставленных военноначальников на этом совещании, можно вспомнить, и вот такой пассаж из мемуаров его сына: 'Я уже говорил, что мой отец протежировал целому ряду военных. Назову лишь несколько фамилий: Жуков, Василевский, Штеменко, Толбухин, Артемьев'. (Серго Берия 'Мой отец - Лаврентий Берия'... - с. 195.)
Но, на пути стремлений тогдашней советской элиты к сытой и спокойной жизни как внутри страны, так и в плане внешней политики стояла личность Сталина, который после окончания Второй Мировой войны, своей целью ставил продолжение решительной борьбы с Западом, не останавливаясь, в случае необходимости и от ведения с ним крупномасштабных войн.
В результате, к концу 40 - х годов XX века, в тогдашней советской партийно - государственной элите сложились две основные антисталинские группировки, которые по их политическим взглядам можно было примерно определить как 'правые' и 'левые'.
Группировка 'правых', которую возглавлял Лаврентий Берия, и в состав руководства которой, так же входили Маленков и Микоян, выступала за почти неприкрытую реставрацию частновладельского капитализма внутри страны, по тогдашней югославской модели и сдачу Западу, восточноевропейских союзников СССР.
'Левая' группировка высокопоставленных антисталинистов, во главе с Молотовым, Хрущевым, и возможно Кагановичем, выступала против Сталина с позиций ортодоксального марксизма и готовившееся устранение Сталина оправдывала и объясняла необходимостью 'возвращения к ленинским принципам'.
Совместными усилиями этих двух антисталинских группировок в тогдашней партийной элите СССР, Сталин был убит, а скорее всего, отравлен, в период 1 - 3 марта 1953 года. Хотя официально о его смерти было сообщено только 5 марта 1953 года.
Сразу после официального объявления о смерти Сталина 'в результате болезни', тогда же 5 марта 1953 было объявлено о создании'Коллективного руководства СССР'. В его состав вошли лидеры обоих фракций антисталинского заговора, а именно: Маленков, Берия, Молотов, Хрущев и Микоян.
Часть 5. Вполне реальные и рациональные причины политического краха и физической гибели Лаврентия Берии
Вскоре после убийства Сталина и создания режима 'Коллективного руководства СССР', среди правящей в СССР партийной элиты началось оживленное обсуждение путей дальнейшего развития страны. При этом особо бурную активность развернул именно Берия. Он, с какой - то, прямо таки патологической откровенностью предложил как коллегам по 'Коллективному руководству', так и многим другим представителям правящей советской элиты рангом пониже наиболее радикальную и подробную программу реставрации в СССР режима частновладельческого капитализма и одновременно с этим практически уничтожение самого СССР.
В общих чертах, этот 'План Берии', предполагал начать возрождение частновладельческого капитализма в СССР с сельского хозяйства, путем роспуска колхозов, а последующий развал СССР, произвести путем одновременно проводимых процессов сдачи Западу просоветских режимов в Восточной Европе, начав это с передачи Германской Демократической Республики в состав Западной Германии (ФРГ), и перехода к устройству СССР на конфедеративных началах, путем предоставления союзным республикам максимальной самостоятельности и государственных полномочий.
Сын Берии в своих мемуарах сообщает некоторые подробности программы Берии по уничтожению тогдашнего СССР: 'Отец не мог примириться, что ЦК держит союзные республики 'в узде'. Он не раз доказывал, что имперские методы царской России нельзя использовать в современном государстве. Мысль о настоящем, а не навязанном союзе республик не оставляла его до самой смерти. Отец предлагал разрешить союзным республикам иметь свои армии. Но, это его предложение встретило резкие возражения министра обороны маршала Жукова. Помню, как Жуков убеждал отца: ' Ты Лаврентий, пойми, как только в республиках появятся армии - это конец Советской Армии и конец Советскому Союзу'. Отец отвечал: 'Ну, правильно, если мы душим друг друга. Мы должны подвести всю структуру государства к тому, чтобы оставаться едиными для внешних сил, но не давить при этом на республики'. ( Серго Берия... - с. 40 - 41.)
Далее в этих же мемуарах Серго Берия, достаточно подробно описывал буржуазно - реставраторскую программу своего отца в области сельского хозяйства: 'В сельском хозяйстве отец предлагал распустить колхозы в тех регионах и республиках, где склонность к фермерству имеет глубокие исторические корни: в Западной Украине, Прибалтике, Закавказье. Отец очень интересовался идеями Столыпина - сторорнника фермерского хозяйства. Оперируя цифрами из архивных источников, отец доказывал, что не надо бояться использовать опыт Столыпина и решиться на серьезные реформы'. (С. Берия ... там же - с. 41 - 42.)
Кроме этого Серго Берия, так же указывал на то, что именно его отец первым выступил против культа личности Сталина, уже, спустя несколько дней после его смерти. ( там же - с. 45.)
Давая подробный обзор политических взглядов и программы своего отца в последний период его жизни, Серго Берия и на ряд тех внешних сил, с которыми был связан Лаврентий Берия: 'Отец рассматривал Кагановича, как ренегата. Когда по инициативе отца были предприняты попытки использовать мировое еврейство в интересах Советского Союза, Каганович резко выступил против этого. Каганович заставлял лидеров еврейского движения в СССР подписывать антиеврейские манифесты'. (там же - с. 56.)
Сам, того, не понимая С. Берия в своих воспоминаниях, раз за разом раскрывает связь Лаврентия Берии с западным финансовым капиталом и его различными агентами на тогдашней международной арене, в том числе и с прозападным неотроцкистким режимом маршала Тито в Югославии. По этому поводу, он, например отмечал следующее: 'После разрыва с Югославией, органам государственной безопасности было поручено убить Тито. Помню реакцию отца на такое решение: 'Они хотят расправиться с Тито, таким же образом, как расправились в свое время с Троцким. Тогда, я ничего не мог изменить - дело тянулось с 1929 года, и зашло слишком далеко. Сейчас ситуация иная, и допустить убийство Тито ни в коем случае нельзя. (там же - с. 368.)
Аналогичным статусом Лаврентия Берии в качестве агента влияния западных и прежде всего американских банкиров в советском руководстве определялась и его позиция по тогдашнему германскому вопросу: 'Еще при жизни Сталина, отец отстаивал свою точку зрения, что Германия должна быть объединенной. И не надо, поэтому навязывать немцам социализм. Инициатива объединения германии должна исходить от нас - убеждал отец членов кремлевского руководства - Германия, это обязательно оценит. Два германских государства - это глупость'. ( там же - с. 360 - 361.)
Кстати вот эта фраза Берии: 'И не надо, поэтому навязывать немцам социализм', очень многое говорит о его умственном потенциале. Во - первых, странно само употребление 'интеллектуалом Берия' понятие 'навязывать немцам социализм'. Если Лаврентий Павлович интеллектуал, то должен был знать такую элементарную вещь, что этот самый социализм родился именно в Германии. Карл Маркс, Фридрих Энгельс и.т.д.
А, то ведь эта фраза прозвучавшая из его уст очень живо напоминает один более поздний советский анекдот: 'Я раньше думал, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс - это муж и жена, а оказалось, что это четыре совершенно разных человека'. И во - вторых, если ты кого - то в чем - то убеждаешь, то не надо считать объект своего убеждения совсем уж полным дебилом. И поэтому Лаврентий Павлович перед тем как использовать подобную фразу мог прикинуть что его собеседники по высшему партийному руководству СССР, то же представляю себе три источника и три составные части немецкого социализма. Но, это так, к слову. Хотя этот недостаток ума как у самого Лаврентия Павловича, так и еще больше, у его тогдашних американских хозяев и стали одной из главных причин его политической и физической гибели. Однако, вернемся непосредственно к теме.
Очень характерной иллюстрацией особенностей предлагаемой Лаврением Берия политической программы были его сподвижники, с помощью которых он был намерен ее реализовывать.
Так, например, в случае своего прихода к власти он собирался назначить министром иностранных дел бывшего к тому времени посла СССР в Великобритании И. М. Майского. Этот видный советский дипломат, вплоть до 1921 года был видным меньшевиком и откровенным врагом Советской власти. До революции, будучи в эмиграции, в 1912 - 1917 годах проживал в Лондоне. Там он познакомился с Литвиновым - одним из соратников Ленина, и, по совместительству одним из агентов влияния европейских банкиров в большевистком руководстве. В 1917 году, Майский занимал крупный пост в министерстве труда Временного правительства. В 1918 году, он был министром труда в меньшевистком правительстве Поволжья в городе Самаре. Затем в том же году министр иностранных дел в меньшевистком правительстве в Сибири. После взятия Сибири Красной Армией Майский поступил на службу к большевикам и в 1921 - 1922 годахявлялся председателем Сибирского комитета государственного планирования. В 1923 году Литвинов устроил Майского на работу в народный комиссариат иностранных дел. В советском дипломатическом ведомстве, Майский сразу занял видные посты, в том числе длительное время был послом СССР в Великобритании, а затем заместителем министра иностранных дел. Незадолго до смерти Сталина в феврале 1953 Майский будучи заместителем министра иностранных дел был арестован вместе с тремя своими подчиненными, как 'английский шпион', но вскоре после смерти Сталина по личному распоряжению Берии был освобожден. Официальную реабилитацию получил в 1955 году. (С. В. Юрченко 'Большая тройка' и другие официальные лица - Севастополь: 'Мир', 1999. - с. 34 - 39.)
Что касается уже не ставленника, а соратника Берии по антисталинскому заговору Анастаса Микояна, то его фигура еще более мутная. Он был одним из 27 членов большевисткого руководства Бакинской Коммуны ('бакинские комиссары'), которые были после ее падения арестованы английскими войсками. Из этих арестованных бакинских комиссаров 26 вскоре были убиты англичанами, а вот 27 -й бакинский комиссар, то есть Микоян, по каким - то до сих пор не проясненным причинам остался в живых. Эта, мягко говоря, странность в политической биографии Микояна была хорошо известна в советском руководстве, но вплоть до конца 40 - х годов никак не сказывалась на его судьбе. Слегка омрачали ему жизнь, только постоянные приколы Сталина по этому поводу, который при встрече с ним часто спрашивал: 'Ну, как поживаешь товарищ 27 - й Бакинский комиссар?'.
Только в 1949 году Микоян, оказался в угрожающем положении из-за готовившейся Иосифом Сталиным новой 'чистки'. В 1949 году был снят с поста министра внешней торговли, а в 1952 году Иосиф Сталин обрушился на него с нападками на пленуме ЦК после XIX съезда. На этом пленуме он был избран в Президиум ЦК, но не был включён в бюро Президиума, заменившее Политбюро.
После смерти Сталина начался пик политической карьеры Микояна. Он был вновь назначен на посты заместителя председателя Совета министров и министра внутренней и внешней торговли (с сентября 1953 года - и министра торговли). Вскоре после этого Хрущев в 1954 году поручил Микояну дипломатическую задачу: как человек, не ассоциировавшийся со сталинской внешней политикой, он был направлен в Югославию для урегулирования отношений с Тито.
Во время пресловутого XX съезда Микоян, поддержал начало антисталинской кампании Хрущева выступив фактически с антисталинской речью (хотя и не называя Сталина по имени), заявив в ней о существовании 'культа личности', и в ней же подверг критике труды Сталина - 'Краткий курс истории ВКП(б)' и 'Экономические проблемы социализма в СССР'. Кроме того, он в этой же речи особо подчеркнул необходимость мирного сосуществования с Западом и мирного пути к социализму, Вслед за этим, Микоян возглавил комиссию по реабилитации заключённых. На пленуме ЦК 1957 года твёрдо поддержал Хрущёва против антипартийной группы, чем обеспечил себе новый взлёт партийной карьеры. После 1957 года Микоян стал одним из главных доверенных лиц Хрущева: он совершает поездку по странам Азии, а в 1959 году для подготовки визита Хрущева посетил США, а также вел переговоры с Фиделем Кастро об установлении советско-кубинских отношений; в 1962 году активно участвовал в урегулировании 'Карибского кризиса'. Наконец Хрущев незадолго до своего отстранения от власти делает Микояна вторым человеком в государственном руководстве, когда 15 июля 1964 Микоян был избран на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР.
Во время Октябрьского (1964 года) пленума ЦК КПСС, где осуществлялся процесс отстранения Хрущева от власти Микоян пытался осторожно защищать Хрущева, подчеркивая его внешнеполитические заслуги. В результате, в декабре 1965 года Микоян был отправлен в отставку, как достигший 70-летнего возраста и заменен на лояльного Брежневу Николая Подгорного. При этом Анастас Микоян остался членом ЦК КПСС и членом Президиума Верховного Совета СССР (1965-74). При этом получил шестой орден Ленина. С 1974 года не участвовал в работе Верховного Совета СССР. В 1976 году не участвовал в XXV съезде КПСС и не был избран членом ЦК КПСС. Похоронен на Новодевичьем кладбище, что было знаком известной опалы
Ну, и наконец биография самого Берии, не менее если еще не более мутная, чем у Микояна, подчиненным которого он долгое время являлся и с помощью которого долгое время делал свою партийную и государственную карьеру. В 1918 Берия был сотрудником Бакинского совета (Бакинская коммуна), затем после ее падения помощником А. И. Микояна, который возглавлял большевистское подполье в Азербайджане, а Берия был его помощником по делам иностранных разведок. Уже тогда он старался обратить на себя внимание центральной власти. С этой целью Берия составил, так называемый 'политический трактат', который содержал план организации советской разведки в Баку и направил его наркому национальностей грузину Сталину-Джугашвили, в то время находившемуся в Царицыне. Вскоре Берию вызывали к резиденту Чека и ЦК в Баку Микояну. Лаврентий Берия вступил в партию большевиков в 1919 году двадцатилетним юношей (В официальной биографии он значится большевиком с марта 1917 года)
Осенью 1919 Берия поступил на службу в контрразведку при Комитете государственной обороны Азербайджанской республики. В азербайджанскую контрразведку Берия взяли по рекомендации его однокашника Мирзы Балы. Добытые данные Берия пересылал в Астрахань, в штаб 11 - й армии. Впоследствии этот период жизни Берии вызывал много кривотолков. Говорили, что он сознательно работал на азербайджанских националистов и даже был агентом англичан.
Но в биографических анкетах своей работы в буржуазной контрразведке Берия не скрывал, в письме к Г.К.Орджоникидзе в 1933 писал, что 'в мусаватскую разведку: был послан партией и что вопрос этот разбирался в ЦК Азербайджанской КП(б) в 1920 году', что ЦК АКП(б) 'совершенно реабилитировал' его, так как 'факт работы в контрразведке с ведома партии был подтвержден заявлениями тт. Мирза Давуд Гусейнова, Касум Измайлова и других'.
В апреле 1920 Берия был направлен на нелегальную работу в меньшевистскую Грузию в качестве уполномоченного Кавказского крайкома РКП(б). Почти сразу в Тифлисе был арестован грузинской контрразведкой, но вскоре освобожден с предписанием в трехдневный срок покинуть Грузию. Под фамилией Лакербая, Берия продолжал работать в посольстве РСФСР в Грузии (советским послом в Грузии был тогда С.М.Киров), в мае 1920 вновь арестован, заключен в кутаисскую тюрьму, затем выслан по этапу в Азербайджан. С августа 1920 управляющий делами ЦК Азербайджанской КП(б), ответственный секретарь Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих.
Весной 1920 года он перебирается в Грузию, которая тогда еще не присоединилась к Советской России. Однако там Берия сразу не повезло, его вновь арестовала в Кутаиси грузинская контрразведка. Советский посол Сергей Киров обратился к грузинскому президенту Ною Жордания с просьбой освободить арестованного. Выйдя на волю, Берия поехал в Тифлис и здесь сразу же вошел в контакт с грузинской политической полицией. Когда до Кирова дошли сведения об этих связях 'советского шпиона', Берия почел за благо бежать. Представитель Москвы тотчас телеграфировал в освобожденный Баку начальнику особого отдела штаба XI армии. 'Из Тифлиса бежал изменник Берия Лаврентий. Арестуйте немедленно. Киров'.
С 1921 деятельность Берии протекала в органах госбезопасности Закавказья. С 1921 на руководящих постах в Чрезвычайной Комиссиии - ГПУ Закавказья. С конца 1922 по 1930 год начальник ГПУ Закавказья.
Затем, с подачи Микояна начинается партийная карьера Берии. В 1930 он становится первым секретарем Коммунистической партии Грузии.
Потом, вновь возвращается в 'органы'. В 1938 - 1946 годах он народный комиссар и затем некоторое время министр внутренних дел СССР. В 1946 - 1953 - один из заместителей председателя Совета министров СССР. В марте - июне 1953 - министр внутренних дел СССР.
Подводя итоги политической биографии Берии, можно с очень высокой степенью уверенности утверждать, что во время своей службы в контрразведке 'независимого' Азербайджана он стал английским агентом, поскольку, все тогдашние азербайджанские спецслужбы контролировались английской разведкой столь плотно, что по сути являлись ее кавказскими филиалами. Да и покровитель Берии - Микоян столь таинственно помилованный англичанами в ходе организации ими операции по уничтожению 'Бакинских комиссаров', то же практически не вызывает сомнений в истинности своих настоящих хозяев. Другое дело, что как Берия так Микоян, по мере роста своего положения в правящей элите СССР из банальных английских шпионов, со временем выросли в агентов влияния сначала европейских банкиров, а после Второй Мировой войны стали работать на американский финансовый капитал.
Но вернемся к причинам, той 'лютой и звериной ненависти' к Берии, которая 'вдруг' после смерти Сталина овладела большинством тогдашней партийной элиты СССР, которая при этом не состояла из людей, что называется 'сильных страстей', а представляла собой по словам все того же Бушкова: 'огромное количество вполне вменяемых и неглупых людей'
А у 'вменяемых и неглупых людей', такое сильное чувство, как ненависть никогда не носит иррационального характера и если имеет место быть, то только по весьма и весьма обоснованным причинам.
Обоснованностью этих причин было то, что Берия по тупости своей и своих американских хозяев предлагал своим соратникам по партийному руководству и государственному руководству страной настолько откровенно убийственную для них, членов их семей и ближайших родственников программу буржуазной реставрации в СССР, что не требовалось быть особым интеллектуалом, что бы понять к чему она приведет для тогдашних советских партийных боссов в случае ее успешной реализации.
Так например, тогдашний министр обороны маршал Жуков, которого за его умственные способности именовали не иначе как 'Главное бревно Красной Армии', сразу и очень четко понял к чему неизбежно приведет предложенная ему Берией реформа в военной сфере. Повторю по этому поводу соответствующую цитату из мемуаров Серго Берии: 'Отец предлагал разрешить союзным республикам иметь свои армии. Но, это его предложение встретило резкие возражения министра обороны маршала Жукова. Помню, как Жуков убеждал отца: ' Ты Лаврентий, пойми, как только в республиках появятся армии - это конец Советской Армии и конец Советскому Союзу'. Отец отвечал: 'Ну, правильно, если мы душим друг друга. Мы должны подвести всю структуру государства к тому, чтобы оставаться едиными для внешних сил, но не давить при этом на республики'. ( Серго Берия... - с. 40 - 41.)
И так буквально по каждому пункту программы бериевских 'реформ'.В общем, предложенный Берией по приказу своих западных хозяев тогдашней советской элите план по стремительной реставрации частновладельческого капитализма и столь же стремительное разрушение СССР не нашел в тот момент, мягко говоря никакого понимания со стороны ее абсолютного большинства.
Несмотря на свой весьма и весьма невысокий интеллектуальный уровень, тогдашняя советская правящая элита все же смогла понять, что бериевская программа буржуазной реставрации в СССР, неизбежно приведет к гражданской войне внутри страны и иностранной военной интервенции, причем с использованием всех видов оружия массового поражения, что гарантировало практически полное уничтожение тогдашних советских элитариев, членов их семей и ближайших родственников.
То, что эти опасения были вполне основательными и очень весомыми свидетельствует содержание скандально известной 'Директивы 20/1' принятой Советом национальной безопасности США 18 августа 1948 года и определявшим будущую оккупационную политику США в отношении СССР после его военного разгрома.
В одном из ключевых разделов этого документа именовавшимся 'Проблема декоммунизации', по этому поводу в частности, достаточно четко и откровенно говорилось следующее: 'Нам предстоит принять решительные меры, чтобы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада в ней советского режима. Наилучший выход для нас - разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию и позаботиться о том, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть.
Как быть с Коммунистической партией - это в высшей степени сложный вопрос. На любой территории, освобожденной от Советского управления, мы столкнемся с человеческими остатками Советского аппарата власти. Вероятно, что в случае упорядоченного отвода войск с нынешней советской территории, местный аппарат коммунистической партии уйдет в подполье, как он проделал это в районах, захваченных немцами во время последней войны. Затем он снова всплывет в виде партизанских групп и отрядов.
На этой стадии проблема обращения с ним будет относительно простой; нам нужно лишь предоставить необходимое вооружение и военную поддержку любой некоммунистической власти, способной контролировать район, и разрешить этой власти обращаться с коммунистическими бандами в соответствии с традиционными методами российской гражданской войны.
Более сложную проблему будут представлять собой рядовые члены компартии или госаппарата, которые будут разоблачены и арестованы, либо сдадутся на милость наших сил или любой российской власти, существующей на территории. Здесь мы снова должны избегать брать на себя ответственность за распоряжение судьбой этих людей или за отдачу прямых приказов местным властям по этому поводу. Мы можем быть уверены, что такая власть будет более, чем мы, способна судить об опасности, которую эти экс-коммунисты представляют для нового режима, и обойтись с ними таким образом, чтобы предотвратить возможный вред от них в будущем.
И, так мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации. В целом, мы должны оставить, это на долю любых местных властей, которые придут на смену советской власти'. ( газета 'Знание - Власть' - 1998 - ? 31 - с.1, а так же Н. Н. Яковлев. ЦРУ против СССР - М.: 'Правда', 1983.)
Понятное дело что этот совершенно секретный для того времени американский правительственный документ, довольно быстро оказался в руках советской разведки и стал достоянием тех, кто в тогдашнем СССР, что называется 'принимал решения'.
Но американская тупость, это не злостная выдумка юмориста и шоумена Задорнова ('Ну, они же тууупыыыее'), это реальность. И, словно для доказательства этого непреложного факта, спустя три года данная совершенно секретная директива в художественной форме была фактически полностью опубликована тиражом в несколько сот тысяч экземпляров в специальном номере популярного в то время американского журнала Collier's ('Кольерс') вышедшего в свет 27 октября 1951 года. Тема, этого специального номера данного журнала звучала так: 'Разгром и оккупация России, 1952 - 1960 годы'.
Над подготовкой этого номера работали знаменитые американские писатели, историки, военные, политологи, экономисты, журналисты и даже сенаторы, а последнее 'добро' дал сам госдеп США. Цель данного спецвыпуска этого журнала определялась в нем же следующим тезисом: 'Советское правительство должно изменить свои взгляды и политику. Если этого не произойдет, то, несомненно, настанет день, когда это правительство исчезнет с лица Земли. Кремль должен принять решение. И если советские руководители не изменятся, им следует понять, что свободный мир будет бороться. Будет бороться и победит'.
На 132 - х страницах данного специального журнала под заголовком: 'Поражение и оккупация СССР, 1952 - 1960', был подробно расписал план третьей мировой войны и последующей оккупации СССР 'силами демократии', прежде всего США - с точным указанием дат, поводов, событий, даже настроений людей на бывших советских территориях. На захват Советского Союза и установление своей 'демократии' американцы отвели 8 лет, с 1952 по 1960 год.
Данный выпуск сразу же стал сенсацией в мире. В Европе эксперты заявили, что это почти 'официальный американский план третьей мировой войны'. Советские публицисты назвали проект 'бредовыми фантазиями'.
И, так краткое содержание данного специального выпуска журнала 'Кольерс'. В 1952 году, после покушения советских спецслужб на главного югослава Тито, войска СССР и соцстран Восточной Европы вторглись в Югославию.
Западная Европа выступает категорически против оккупации, и тогда советская армия начинает воевать уже со всей Европой. В то же время советские спецслужбы организуют провокации в США. И тогда при одобрении ООН Америка наносит удары по Советскому Союзу.
В ответ СССР бомбит Нью-Йорк, военные базы на территории США, Лондон. А потом Советы сбрасывают атомную бомбу на Вашингтон.
Обозленные наглостью Сталина, Штаты сбрасывают атомную бомбу на Москву (в журнале опубликована картинка, как это будет выглядеть). Уничтожены Кремль, Красная площадь, собор Василия Блаженного.
Через три года после начала Третьей мировой войны Советский Союз побежден и оккупирован.
Сталин умирает, его сын и приемник на посту лидера СССР генерал - лейтенант Василий Сталин, по воле авторов рисунка из журнала Collier's, добровольно сдался сдается в плен американцам. Далее американский журнал сообщал, о том кто предложит США официальную капитуляцию СССР: 'Во главе СССР становится Лаврентий Берия. Он и подписывает с американцами акт капитуляции СССР'.
В Сибири и на Урале выпускают из тюрем политзаключенных, и они помогают американцам свалить советский режим. На Колыме бывшие заключенные создают 'Автономную республику зеков' и сотрудничают с новыми оккупационными властями.
Американцы устанавливают оккупационный строй. СССР расчленен. Украина, Белоруссия, Прибалтика отваливаются от СССР. Японцы забирают Курилы. Литва - Калининград.
О жизни в бывшем СССР после победы над ним Америки подробно описал в журнале Collier's знаменитый тогдашний английский писатель Артур Кестлер. В правительство 'новой России' входят диссиденты, с которыми боролся Сталин. Появляются новые партии, КПСС почила. Русских детей, которые выигрывают это право в лотерее, в которой с радостью участвует все население России, Украины, Белоруссии, расселяют в американских семьях, чтобы они учились жить в демократии. Всем бесплатно раздают мини-приемники, настроенные только на 'Голос Америки'. Все промышленные предприятия страны переданы иностранцам. Писателей учат писать правильные произведения американские и английские писатели. Учатся сочинять по-новому Шолохов, Фадеев, Эренбург. Шолохов теперь пишет бестселлеры о красивой жизни 'новой России'. Эренбург заклеймил сталинский режим в романе 'Великий обман'. Московская газета вместо 'Вестей с полей' печатает на первой странице воспоминания звезды Голливуда 'Как я любила и разлюбила'. Бывшие советские женщины рвутся на показ мод на стадион 'Динамо' в Москве и Республиканский стадион в Киеве. На них все еще печать 'совка', но они с горящими глазами рассматривают модные одежды.
После всего вышеизложенного в данном секретном американском государственном руководящем документе наверно нетрудно понять причины появления по отношению к личности Лаврентия Берии со стороны остальных советских партаппаратчиков, той самой 'жгучей, лютой, утробной, животной ненависти', которой, потом так удивлялся писатель Александр Бушков.
Единственное что странно, что этого не понимал сам Берия, предлагая своим коллегам по руководству СССР, принять план своих буржуазно - либеральных реформ, и тем самым произвести самоубийство себя и убийство своих близких, причем в самой изощренно мазохисткой форме, в том числе от рук, выпущенных на свободу зэков.
Еще, мягко говоря более странным, а если точнее откровенно дебильным является поведение американских хозяев Берии, которые его на страницах популярного многотиражного журнала, в наглую засветили как человека, который возглавит марионеточный проамериканский режим в СССР после его разгрома США и одновременно предлагали правящей элите СССР добровольно перед ними капитулировать обещая ей в обмен на это максимально мучительную садисткую смерть.
Понятно, что единственным ответом на подобные, очень мягко, говоря шизофренические предложения американцев переданные правящей советской элите через Берию мог быть один ответ - публичная ликвидация самого Берии.
Данный материал был написан в августе - сентябре 2011 года.
20. Критика анархизма
Несмотря на достигнутые европейскими банкирами успехи в деле развития европейского утопического социализма в 20 - 30 - е годы 19 века, в целом европейский рабочий класс, продолжал оставаться вне сферы их идеологического контроля, в виде уже упомянутого европейского утопического социализма.
В 30 - е годы 19 века в Европе при продолжавшемся отсутствии влияния утопического социализма в рабочей среде, продолжали усиливаться после Революции 1830 года во Франции революционные настроения в рабочем классе этой страны, а так же продолжало нарастать чартисткое рабочее движение в Англии и в это же самое время шел, и общий непрерывный рост повышения уровня самоорганизации западноевропейского пролетариата, в виде появления влиятельных тайных рабочих обществ во Франции, особенно возглавляемых Огюстом Бланки, и усиливался рост влияния профессиональных союзов среди рабочего класса Великобритании.
Особенно сильным раздражителем для евробанкиров стали, совершенно неожиданные для них крупномасштабные рабочие восстания во Франции в 30 - е годы 19 - го века организованные уже упомянутыми тайными рабочими обществами, возглавляемыми Огюстом Бланки.
Все, это показало евробанкирам, сначала ограниченность, а затем и полную неэффективность созданной ими идеологии утопического социализма, в качестве средства контроля и манипулирования европейским рабочим движением.
Поэтому, в связи со всеми этими обстоятельствами, перед европейским финансовым капиталом встала необходимость создания новой более радикальной псевдореволюционной идеологии, чем прежний утопический социализм, с тем чтобы вновь установить над европейским рабочим движением, полный сначала идеологический, а затем и партийно - организационный контроль.
В результате подобного осознания, в первой половине 40 - х годов 19 - го века, задача выработки подобной идеологии взамен обветшавшего социал - утопизма, была возложена, на уже довольно известного к тому времени во Франции публициста и интеллектуала Пьера Прудона, который к тому же в юности был рабочим и выходцем из среды простого народа.
Выполняя, возложенную на него евробанкирами задачу, Прудон пишет фундаментальный труд под названием 'Система противоречий или философия нищеты', который был издан в 1846 году.
В этой книге, Прудон сформулировал основные положения созданной им новой идеологии - анархизма. В связи с чем, он эпиграфом к этой своей книге взял фразу из евангелия: 'Разрушу и воздвигну', которая в дальнейшем стала одни из главных анархистких девизов. ( С. Н. Канев 'Революция и анархизм' - М.: 'Мысль', 1987. - с. 3, 36 - 37.)
Изложенные в 'Философии нищеты', взгляды Прудона, на самом деле, ничего революционного, кроме демагогической фразеологии не содержали. Главной его идеей была реформа кредита и денежного обращения, с целью некоторого повышения жизненного уровня трудящихся слоев населения. При этом, Прудон, крайне резко выступал против участия рабочих в политической борьбе, вплоть до того, что требовал от них не вступать в профсоюзы, под предлогом того, что членство в профсоюзе нарушает право каждого конкретного рабочего распоряжаться своей личностью и своим трудом.
По этому поводу, можно добавить, что если Прудон, прямо запрещал рабочим всякое участие в политической борьбе, то Маркс и Энгельс, внешне выглядели на его фоне более 'революционно', поскольку, они разрешали, и даже требовали от рабочих политической борьбы, но одновременно, основоположники марксизма, под самыми различными предлогами, фактически запрещали переводить эту политическую борьбу в насильственные формы, и тем более вести её вооруженным путём, а так же создавать для этой цели нелегальные, и тем более тайные (подпольные) рабочие организации.
В изложенных Прудоном основах анархизма, очень четко проявлялась его генетическая связь с классическим либерализмом, прежде всего в виде, такого классически - либерального постулата, как 'свобода личности'. Причем, этот главный либеральный принцип был развит анархизмом до самых крайних пределов, вплоть до нелепости.
Опираясь, на одну из ключевых либеральных идей - идею 'свободы личности', Прудон вслед за Сен - Симоном, Оуэном и Фурье, отрицал необходимость участия в политической борьбе. Так же, принципом 'свободы личности', Прудон обосновывал и необходимость сохранения частной собственности, и свою проповедь необходимости сотрудничества классов в капиталистическом обществе.
В связи с этим, весьма характерно у Прудона то, что, проклиная в своей основной книге 'Философия нищеты', капиталистическую эксплуатацию, он вскоре после нее написал и издал новую книгу 'Руководство биржевого спекулянта', которая гораздо более точно выражала его истинные политические взгляды и роль в обществе.
О том, насколько тесно был связан Прудон со своими хозяевами - европейскими банкирами, очень наглядно свидетельствует его поведение в период Французской революции 1848 года, а затем и в период 'Второй империи' 1851 - 1870 годов.
Сразу же после Февральской революции 1848 года во Франции, Прудон выдвинул свою программу 'анархисткой революции'. В ней, он выступал категорически против не только национализации независимого в то время от государства 'Французского банка' (Центральный банк, тогдашней Франции), но, и против даже хотя бы государственного регулирования его деятельности.
Прудон, в то время, демагогически призывал, вместо национализации, преобразовать этот частный акционерный банк, контролировавший практически всю финансовую систему страны, в некий 'Народный банк', при этом, старательно обходя вопрос, о том, кому этот самым 'народный банк', будет реально принадлежать, и, кто им будет управлять.
Другим важным для Прудона, вопросом, в его идейно - политическом отстаивании интересов европейских банкиров был национальный вопрос. Поскольку, в принципиальном плане финансовый капитал негативно относится к существованию национальных государств, то и Прудон последовательно формулировал различные принципы нигилистического отношения к нациям и создаваемых ими национальных государств.
Так, в своей брошюре 'Перестали ли существовать договоры 1815 года? Акты будущего конгресса', написанной им, в 1863 году, Прудон, категорически отрицал право народов на создание своих национальных государств. Это свое несогласие, он аргументировал тем, что создание национальных государств, противоречит интересам развития мировой цивилизации и подрывает равновесие в мире.
Отражая интересы евробанкиров по национальному вопросу, Прудон с самого начала заложил в свою теорию анархизма, идею крайнего федерализма, который должен был развалить все государства мира на аморфные скопища, так называемых 'сообществ свободно самоуправляющихся общин', подверженных практически любому внешнему военному или экономическому воздействию. По поводу этой созданной Прудоном анархисткой концепции, В. И. Ленин, в частности отмечал, следующее: 'Из воззрений анархизма - федерализм, вытекает принципиально. В то время, как коммунисты - это централисты'. (В. И, Ленин ПСС - т.33 - с. 53.)
Данная статья была написана 28 ноября 2011 года.
2012 год
21. Нации Революционные и Реакционные (Контрреволюционные)
Вместо Введения.
Теория о революционных и реакционных (контрреволюционных) нациях является одним из немногих научных достижений Маркса и Энгельса, пригодных для новой русской социалистической революции, если, разумеется, её очистить от присущей марксизму патологической русофобии.
Часть 1. Классовое и национальное в теории и практике социалистической революции
Любая, настоящая революция, и тем более, революция социалистическая - это дело рук, того или иного, вполне конкретного народа. Действие, этого правила, с неизбежностью означает, что любое свершение социалистической революции в реальной жизни, а не в чьем - нибудь доктринёрском воображении, то есть не в мировом, а национальном масштабе, неизбежно ведёт к тому, что начинается война между революционными и контрреволюционными странами, и значит, в подавляющем большинстве случаев между революционными и контрреволюционными нациями.
В результате, этого, классовая борьба внутри отдельной страны переходит в войну между народами революционной страны или стран и народами стран ставших после этого контрреволюционными, то есть между народом или народами революционными и народами реакционными (контрреволюционными). То есть классовая война внутри одной страны, как показывает опыт прошедшей мировой истории, довольно часто - быстро переходит в войну между нациями.
Эта, закономерность, полностью соответствует, всей прежней истории человечества, которая чётко показывает, что различные более - менее крупные народы, в качестве единого национального целого, являются носителями различных устойчивых комплексов национальных качеств и признаков, в состав которых так же входят и такие достаточно конкретные понятия как революционность и контрреволюционность (реакционность).
Вот что, в частности, отмечал по данному поводу, в своё время, известный американский этнограф и политолог К. Янг - специалист по этническим и политическим конфликтам, в своём выступлении на проходившей в Москве международной научной конференции 'Этничность и власть, в полиэтнических государствах': 'Широкомасштабное насилие, имевшее место в последние десятилетия в рамках в рамках политических сообществ, в огромном большинстве случаев, развязывается по линии культурных, а не классовых различий. В экстремальных случаях, геноцид является патологическим проявлением культурного плюрализма, то есть этничности, а не классовой борьбы' (К. Янг 'Диалектика культурного плюрализма: концепция и реальность' - Сборник статей 'Этничность и власть в полиэтничных государствах' - М.: 'Наука', 1994.)
Так же, исторический опыт человечества, показывает, что, начиная с Русских Революций 1905 - 1906 и 1917 годов, все по настоящему самостоятельные социалистические революции, предпринимались, прежде всего, для спасения национального суверенитета, и даже выживания той или иной нации.
В связи с этим, можно привести очень подходящее к данной теме высказывание, известного испанского философа Хосе Ортега - и - Гасет: 'Вера в то, что бессмертие того или иного народа, в какой - то степени гарантировано - наивная иллюзия. История - это арена, полная жестокостей, и многие народы как независимые целостности сошли с неё. В истории народу невозможно жить, как ему вздумается. Жить народу - это значит, серьёзно и осознанно заниматься жизнью, как если бы, это было профессией. Поэтому, каждое поколение должно заботиться о будущем своей нации'. (С. Кара - Мурза 'Маркс против Русской революции' - М.: 'Яуза', 'Эксмо', 2008. - с.6.)
Часть 2. Позиции Маркса и Энгельса в вопросах о национальной революционности и контрреволюционности
Что же касается первоначальной позиции по данному вопросу Маркса и Энгельса, то у них, её не было, поскольку они не интересовались национальным вопросом, вплоть до начала Европейской революции 1848 - 1849 годов. В их совместной работе, написанной за несколько дней, до начала этой революции - знаменитом 'Манифесте Коммунистической партии', царил полный интернационализм: 'История, всех до сих пор существовавших обществ, была историей борьбы классов', 'Пролетарии всех стран соединяйтесь!'.
Все, эти выдвинутые на тот момент Марксом и Энгельсом, лозунги, логически вытекали из их тогдашних убеждений о том, что практически единственным творцом истории являются общественные классы, того или иного народа, а так же борьба между ними, вызванная, прежде всего экономическими противоречиями.
Первые понятия, а затем и собственно теория о революционных и контрреволюционных нациях, начала появляться у Маркса и Энгельса, в разгар событий Европейской революции 1848 - 1849 годов.
Первоначально, этот процесс перехода от абстрактного интернационализма, к конкретике революционного европейского национализма, было связано, с тем, что сигналом к началу этой первой общеевропейской революции стала Февральская 1848 года Революция во Франции.
Эта, очередная французская революция, носила явно выраженный национальный, буржуазно - республиканский характер, свергнув космополитическую конституционную монархию тогдашнего французского короля Луи - Филиппа, возведенного на престол евробанкирами, в ходе так называемой 'революции', а по сути государственного переворота 27 июля 1830 года.
Затем, в ходе революционных событий в других европейских странах, вкупе составивших Европейскую революцию 1848 года, резко обострились, не только и даже не столько классовые, сколько национальные противоречия. В дальнейшем, по мере развития этих революционных событий, как классовые, так в особенности, и национальные противоречия в тогдашней Европе в период 1848 - 1849 годов, не только обострились, но и, неразрывно переплетались между собой. Всё это, и положило начало, со стороны Маркса и Энгельса, по созданию теории о революционных и реакционных (контрреволюционных) нациях.
Основы данной теории были заложены, прежде всего, в работах Маркса и Энгельса, написанных, в период с ноября 1848 по июль 1849 года. Из этих работ, в первую очередь, надо отметить, те, которые посвященные событиям революции 1849 года, в Венгрии и её подавления русской армией, такие как: 'Борьба мадьяр', 'Демократический панславизм', 'Борьба в Венгрии', ''Коlnische Zeitung' о борьбе мадьяр', 'Война в Италии и Венгрии', 'Венгрия'. Все, эти работы находятся в шестом томе Сочинений Маркса и Энгельса, изданных в Москве на русском языке, в 60 - 70 - е годы 20 - го века.
Таким образом, к концу лета 1849 года, помимо прежней 'борьбы классов', виденье Марксом и Энгельсом движущих сил исторического процесса, дополнилось, так же и 'борьбой наций', само собой 'революционных и контрреволюционных': 'День великих решений, день битвы народов, приближается, и победа будет за нами!' (К. Маркс, Ф Энгельс Собрание сочинений - т.41 - с.226.)
Однако из этих, обнаруженных ими и в целом верных закономерностях политической борьбы в период исторического перехода человечества из эпохи промышленного капитализма к социализму, Маркс и Энгельс, в силу своей западной культурно - цивилизационной зашоренности, сделали, крайне ошибочные выводы, объявив, главной контрреволюционной силой тогдашней Европы Россию и русских.
Однако, вернёмся к вопросу о создании Марксом и Энгельсом, теории о революционных и реакционных (контрреволюционных) нациях. Наиболее общим и кратким содержание данной теории, выражено в одном из высказываний Энгельса содержащимся в уже упомянутой его работе 'Революция в Венгрии' (Соч. - т.6.): 'В ближайшей мировой войне с лица земли ИСЧЕЗНУТ не только реакционные классы и династии, но и ЦЕЛЫЕ РЕАКЦИОННЫЕ НАРОДЫ. И это тоже БУДЕТ ПРОГРЕССОМ'.
В более, развернутом плане, эту же мысль Энгельс, развил в своей статье 'Борьба мадьяр' (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т.6.): 'Нет такой страны в Европе, где в каком-нибудь уголке нельзя было бы найти один или несколько обломков народов, остатков прежнего населения, оттесненных и покоренных нацией, которая позднее стала носительницей исторического развития. Эти остатки нации, безжалостно растоптанной, по выражению Гегеля, ходом истории, эти обломки народов становятся каждый раз фанатическими носителями контрреволюции и остаются таковыми до момента полного их уничтожения и стребления (bis zu ihrer gänzlichen Vertilgung), либо до их полной денационализации, как и вообще уже самое их существование является протестом против великой исторической революции. Таковы в Австрии южные славяне. Среди всех больших и малых наций Австрии только три были носительницами прогресса, активно воздействовали на историю и ещё теперь сохранили жизнеспособность; это - немцы, поляки, мадьяры. Поэтому они теперь революционны. Миссия всех других крупных и мелких племен заключается, прежде всего, в том, чтобы погибнуть в революционной мировой буре. И потому-то они теперь контрреволюционны. При первом же победоносном восстании французского пролетариата, австрийские немцы и мадьяры освободятся и кровавой местью отплатят славянским народам. Всеобщая война, которая тогда вспыхнет, сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций'.
В другой своей крупной работе того же периода 'Демократический панславизм', помещенной в том же Собрании сочинений - т.6, и так же, посвященной разработке теории революционных и контрреволюционных наций, Энгельс, отмечал следующее, основное положение, создаваемой им совместно с Марксом, данной теории: 'Речь идет не о братском союзе всех европейских народов, а о союзе революционных народов против контрреволюционных, союзе, который может быть осуществлен не на бумаге, а только на поле сражения'.
Далее в этой же статье данный тезис раскрывался им более подробно: 'В то время, как французы, немцы, итальянцы, поляки, мадьяры подняли знамя революции, славяне, как один человек, выступили под знаменем контрреволюции. Впереди шли южные славяне, которые давно уже отстаивали свои контрреволюционные сепаратисткие поползновения против мадьяр, далее чехи, а за ними русские, вооруженные и готовые появиться в решительный момент на поле сражения. На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контрреволюционных наций Европы, мы отвечаем: ненависть к русским была и продолжает еще быть у немцев их первой революционной страстью; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам и хорватам, и только при помощи самого решительного терроризма против этих славянских народов (чехов и хорватов), можем мы совместно с поляками и мадьярами оградить революцию от опасности. Мы знаем теперь, где сконцентрированы враги революции: в России и в славянских областях Австрии; и никакие фразы или указания на неопределенное демократическое будущее этих стран не помешают нам, относится к нашим врагам, как к врагам. Беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть, со славянством, предающим революцию, борьба на уничтожение и беспощадный терроризм - не в интересах Германии, а в интересах революции!'
Да, это Сочетание Классовой и Национальной Ненависти - вещь можно сказать ядрёная. И от того: 'Пред нами все цветет, за нами все горит. Не надо думать с нами тот, кто все за нас решит!'
В целом, получилась, очень интересная картина. С одной стороны, Маркс и Энгельс, говорили западному пролетариату о классовой борьбе, о том, как эта классовая борьба, достигнув своего результата, в виде пролетарской революции покончит с отчуждением людей не только по экономическому, но и по национальному признаку, и таким образом установит на земле братство свободных личностей. А, с другой стороны, они при этом же попутно объясняли, что вне Запада, эта мировая, а точнее западная социалистическая революция будет войной на уничтожение против целого ряда так называемых реакционных (контрреволюционных) народов, и, прежде всего против русских, которые, этой самой западной мировой социалистической революцией, будут попросту сметены с лица земли.
Неудивительно, что из подобных проповедей таких великих представителей германского народа, как Маркс и Энгельс, в дальнейшем, очень логически последовала сначала гитлеровская пропаганда о германской 'белокурой бестии', совершающей 'Дранг нах Остен', а затем практика массовых военных преступлений на временно оккупированных германской гитлеровской армией русских территориях.
Ну а что же произошло в конечном результате? В конечном результате, русский народ, объявленный Марксом и Энгельсом, воплощением, чуть ли не всемирной реакционности и контрреволюционного ада, первым в мире, осуществил, ту самую пролетарскую социалистическую революцию, о которой так много говорили и писали на Западе, но так там её и не совершили.
А затем, оказавшейся, вопреки этой злобной русофобской болтовне Маркса и Энгельса, очень и очень революционной русской нации, пришлось в 1941 - 1945 годах спасать, весь остальной мир от соотечественников Маркса и Энгельса - германских рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции в солдатских и офицерских мундирах гитлеровского вермахта и войск СС.
А, перед этим, незадолго, до начала этой великой войны с нацистки настроенными германскими трудящимися, подобные ожесточенные войны - революционной русской нации в лице одетых в красноармейскую форму русских рабочих и колхозных крестьян, пришлось вести с 'братьями по классу', в рядах сначала японской, а затем и финской армии. Ну, а после, Второй Мировой войны, роль главной реакционной нации мира, с энтузиазмом взяли на себя соответственно американские пролетарии и трудовая интеллигенция.
Вот что, кстати, по этому поводу, был вынужден отметить леволиберальный западный историк Л. Люкс, в своей работе 'Коммунистические теоретики о фашизме: озарения и просчёты': 'После 1917 года, большевики пытались завоевать мир, как для идеала русской интеллигенции о всеобщем равенстве, так и для марксисткого идеала пролетарской революции. Однако, оба этих идеала, не нашли в Европе, того понимания, на которое рассчитывали русские коммунисты. Европейские массы оказались втянутыми в движение противоположного характера, которое рассматривало идеалы равенства, как знак упадка и утверждало неодолимость неравенства рас и наций. Русские коммунисты, не поняли европейского пессимизма. Они, считали его явлением, присущим только буржуазии. Они закрывали глаза, на то, что европейский пролетариат был охвачен пессимизмом, в такой же мере, как, и другие слои общества' (журнал ПОЛИС - 1991 - ? 4 - с. 74 - 75.)
Да, вот такие, они западные пролетарии, очень тонкочувствующие, вечно душевноранимые, и, от того пессимистично настроенные. Но, при этом, как - то всё же интересно, а откуда у западных пролетариев, такая вот, их вечная пессимистическая грусть? А, не от исконного ли западного паразитизма и тесно связанного с ним аморализма, который, давно уже привел западную цивилизацию к хроническому гниению?
Но, однако, вернёмся, к созданной Марксом и Энгельсом теории революционных и контрреволюционных наций, несомненная научная ценность, которой оказалась в дальнейшем изрядно подпорченной прямо - таки патологической русофобией её создателей.
Часть 3. Бакунин о подлинной революционности и контрреволюционности европейских наций в Европе 19 - го века
В ответ на русофобские взгляды и концепции Маркса и Энгельса, родившиеся в период Европейской революции 1848 - 1849 годов, и которые затем развились и окрепли во время Крымской войны 1853 - 1856 годов, а так же в ответ на их концепцию, о так сказать исконно - посконной контрреволюционности русской нации, один из тогдашних русских революционеров Михаил Бакунин, в 1871 году, написал книгу 'Кнуто - германская империя и социальная революция'.
Хотя в политическом плане Михаил Бакунин - это крайне мутная личность, поскольку был масон и один из создателей идеологии политического анархизма, но, тем не менее, в этой своей книге, он сумел, доказательно и строго аргументировано опровергнуть бредовые утверждения Маркса и Энгельса, о какой - то особой революционности германской нации и исконной контрреволюционности русской нации.
В своей книге 'Кнуто - германская империя и социальная революция', Бакунин очень четко показал, что основным источником революционности или контрреволюционности, той или иной нации, являются особенности её менталитета и менталитета её правящей элиты, даже если сама нация или её элита и не подозревают об этом.
Касаясь в связи с этим, особенностей менталитета, тогдашней элиты германской нации и прежде всего германской буржуазии, Бакунин, отмечал следующее: 'Что касается немецкой буржуазии, то, судя по её чувствам и поступкам, ничего не остаётся, как признать её предназначенной к осуществлению идеалов добровольного рабства. Немецкая буржуазия, никогда не любила свободу, и не стремилась к ней. Она живёт в своём рабстве спокойная и счастливая, как крыса в сыру. Единственное, что ей хочется - это, только чтобы, сыра было побольше'.
Говоря, в противовес Германии, о менталитете правящей российской элиты, Бакунин, отмечал следующие факты: 'С 1818 по 1825 год, мы видим, как цвет российского дворянства, подготовил заговор, серьёзно угрожавший императорскому деспотизму. С тех пор, не было в России, ни одного заговора, в котором бы не участвовала дворянская молодёжь, часто очень богатая. Пусть господа немецкие патриоты, перед лицом этих неоспоримых фактов, соблаговолят сказать мне, много ли было в Германии дворян, восставших против государства, за освобождение народа? Можете ли вы вообразить себе немецкого бюрократа или офицера, который был бы способен составить заговор и восстать за освобождение народа? Несомненно, нет. Ну, а русская бюрократия и офицерство насчитывают в своих рядах многих заговорщиков, борющихся за благо народа. Вот разница, и она, всецело в пользу России'. (М. А. Бакунин Философия, социология, политика - М.: 'Правда', 1989. - с.260, 290.)
Далее, Бакунин, задаёт, вполне логичный вопрос: 'Отчего же происходит, эта бедность, чтобы не сказать отсутствие либеральных и демократических чувств в дворянстве, буржуазии и духовенстве Германии? А, потому, что раболепство, присущее этим представителям немецкой цивилизации стало системой, наукой, чем - то вроде религиозного культа, и, именно вследствии этого, и превратилось в неизлечимую болезнь. Германия, сама произвела, воспитала и исторически развила в себе эти элементы своего нынешнего рабства'. (М. А. Бакунин Философия, социология, политика... - с.267 - 268.)
Оказавшись, не в состоянии, ничем опровергнуть, данную доказательную аргументацию как Бакунина, так и затем многих других русских революционеров, и при этом, совершенно не желая отказываться от своей западной цивилизационной русофобии, Маркс и Энгельс, на эту аргументированную критику, этих своих взглядов, отвечали бурными эмоциями и бездоказательной руганью.
Больше всех 'полемизировал' с Бакуниным и рядом других русских революционеров, на данную тему Энгельс, постоянно используя разного рода 'аргументы', типа этого: 'Совершенно невозможно, полемизировать, с тем поколением русских, которое всё ещё верит, в стихийно - коммунистическую миссию, якобы отличающую Россию, истинно Святую Русь, от других неверных народов'. (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т. 39 - с. 344.)
Часть 4. Теория и практика национальной революционности и контрреволюционности, в первые четыре десятилетия 20 - го века
Со смертью сначала Маркса в 1883 году, а затем Энгельса в 1895 году, тема революционных и контрреволюционных наций, как - то сразу и незаметно исчезла из числа общественно - политических проблем, волнующих тогдашнею европейскую социал - демократию. Наступил длительный период общеевропейского мира, который начался с 1878 года, когда завершилась очередная русско - турецкая война, и продолжался, вплоть до 1912 года, когда начались 'Балканские войны', которые затем плавно переросли в 1914 году, в Первую Мировую войну.
А, вот, Первая Мировая война, резко обострившая все противоречия тогдашней Европы, так же вновь обострила проблематику национального вопроса.
Отвечая, на вновь вставшие перед тогдашними европейскими и российскими социал - демократами вопросы межнациональных отношений, Ленин в 1915 году, в своей тогдашней ключевой работе по проблематике Первой Мировой войны - 'Крах Второго Интернационала', был вынужден вспомнить и о проблеме наличия революционных и контрреволюционных наций, правда отделавшись, от нее всего одной, и не очень длинной фразой: 'Мы, марксисты, всегда стояли и стоим за революционную войну против контрреволюционных народов. Мы будем за наступательную, революционную войну с ними'. (В. И. Ленин статья 'Крах Второго Интернационала' (1915 год), Полное собрание сочинений (5 - е издание) - т. 26 - с. 226).
Но, в этот период начала 20 - го века даже, по сравнению с Первой Мировой войной, наиболее остро и конкретно, поставила проблему революционных и контрреволюционных наций Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 года в России.
Как, вскоре отметил по этому поводу Н. А. Бердяев: 'В России в мифе о пролетариате, по - новому, восстановился прежний миф о русском народе. Произошло отождествление русского народа с пролетариатом, прежнего русского мессианизма, с пролетарским мессианизмом'. (Н. А. Бердяев Истоки и смысл русского коммунизма - М.: 'Наука', 1990. - с.88 - 89.)
И так, как сказал Бердяев социалистическая революция в России 1917 года и последовавшая затем гражданская война в стране с массированным участием в ней западных стран, включая в их число и Японию, вызвала появление в русском народе - русского национально - революционного мессианизма. И, вот бы тут товарищу Ленину, сразу бы вспомнить, вот эти, свои недавние строки, насчёт того, что: 'Мы, марксисты, всегда стояли и стоим за революционную войну против контрреволюционных народов. Мы будем за наступательную, революционную войну с ними'. (
Но, вот, эти же, его строки насчет ' революционной войны против контрреволюционных наций' Ленину, потом почему - то не вспоминались, даже тогда, когда два года спустя после начала гражданской войны, последовало нападение на Советскую Россию буржуазной Польши, которая с самого начала объявила для себя эту войну национальной.
Вот тут бы Ильичу и заявить о революционной национальной войне - революционного русского народа против польской контрреволюционной нации. Но, вместо этого, совсем наоборот - Ленин, тут же озаботился, как бы подобные мысли не приняли массового распространения. В результате, в разгар этой войны с Польшей, Ленин строчит следующее послание в Секретариат ЦК РКП (б): 'Предлагаю директиву: все статьи о Польше и польской войне просматривать редакторам под их личную ответственность. Не пересаливать, то есть не впадать в шовинизм, всегда отделять панов и капиталистов от рабочих и крестьян Польши' (В. И. Ленин ПСС - т.51 - с.193.)
Вот и отделяли, вплоть до конца 30 - х годов, когда для СССР грянули первые зарницы Второй Мировой войны в виде войн сначала с Японией, а затем с Финляндией, когда соответственно японские и финские пролетарии одетые в военную форму, ожесточенно и фанатично сражались за свои национальные буржуазные государства.
Ну, а затем последовала Вторая Мировая война, непосредственным зачинщиком, которой выступила гитлеровская Германия. Выступила потому, что в 1933 году германский рабочий класс предпочел гражданской войне с гитлеровцами - 'классовый мир', а этот самый 'классовый мир' внутри Германии мог быть обеспечен только с помощью грабежа других стран и народов, а, стало быть, войной за мировое господство.
Как сказал почти по этому же поводу Гегель: 'Каждый народ достоин того правительства, которое он имеет'. Ну, а известный русский, а затем советский историк Е.В. Тарле, по аналогичному поводу, в своей книге 'Европа в эпоху империализма 1871-1919 годов', отмечал: 'Что касается Англии и Германии, то, при всем различии их политических систем в указанный период, решительно невозможно вообразить себе, что в вопросах войны и мира английское или германское правительство долгие годы могли бы вести политику, осуждаемую большинством рабочего класса'.
Ну, а что касается революционности русской нации, то в России: 'Русской буржуазии не удалось подкупить рабочих именно в силу исторически присущих русскому народу качеств борца с характерным для этого типа человека чувством высокого нравственного достоинства. Тот, кто готов рисковать жизнью ради высокого идеала, не кинется, подобно собаке, на кость с барского стола. Поэтому рабочему было нужно не улучшение рабского состояния, а избавление от него. Избавление не только для себя, но и для всего народа. Именно поэтому была установлена в России диктатура пролетариата'. (Ф. Нестеров, 'Связь времен', М., 'Молодая гвардия', 1984. - с. 186 - 187).
После войн с Японией и особенно с Финляндией в период 1939 - 1940 годов и итогов завоевания Германией большей части Европы в тех же 1939 - 1940 годах, в высшем руководстве Советского Союза, началось появление каких - то проблесков здравого смысла по данному вопросу. Например в журнале 'Известия ЦК КПСС' - 1990 - ? 5 - с. 191-192 - была опубликована докладная записка 'О состоянии военной пропаганды среди населения', направленная в январе 1941-го начальником Главного управления политической пропаганды Красной Армии А. Запорожцем секретарю ЦК ВКП (б) по идеологии А. Жданову.
В этой докладной записке отмечалось следующее: 'Глубоко укоренился вредный предрассудок, что будто бы в случае войны население воюющих с нами стран обязательно и чуть ли не поголовно восстанет против своей буржуазии. Пропагандисты, в том числе и военные, ударившиеся в эту крайность, забывают указание товарища Сталина о недопустимости недооценки силы влияния буржуазии, и её агентов среди трудящихся. Они не понимают, что в условиях капитализма идея социалистического интернационализма близка и понятна лишь передовым слоям пролетариата, а широкие массы ещё подвержены влиянию буржуазного национализма и могут быть подняты на войну против Советского Союза. Поэтому Красная Армия в любой войне выполняет свои интернациональные обязанности, но далеко не всегда выполнение этих обязанностей является главной задачей. Где и при каких условиях Красная Армия ни вела бы войны, она будет исходить из интересов своей Родины и из задач укрепления силы и могущества Советского Союза. И только в меру решения этой основной задачи Красная Армия выполняет свои интернациональные обязанности'.
Таким образом, в этой докладной записке А.Запорожца содержится неосознанное и очень уж запоздалое признание теории наличия 'революционных и контрреволюционных наций'.
Следующим проявлением такого осознание стало появление в мае 1941 года на страницах девятого номера главного партийного теоретического органа - журнала 'Большевик', статьи Сталина 'О статье Энгельса 'Внешняя политика русского царизма', которая была написана им ещё 19 июля 1934 года, но до мая 1941 года, нигде не публиковалась.
Имеет смысл привести содержание данной статьи Сталина полностью: 'Рассылая членам Политбюро ЦК статью Энгельса 'Внешняя политика русского царизма', считаю нужным предпослать ей следующие замечания. Товарищ Адоратский предлагает напечатать в ближайшем номере 'Большевика', посвящённом двадцатилетию мировой империалистической войны известную статью Энгельса 'Внешняя политика русского царизма', впервые опубликованную за границей в 1890 году.
Я считал бы вполне нормальным, если бы предлагали напечатать эту статью в сборнике сочинений Энгельса, или в одном из исторических журналов. Но нам предлагают напечатать её в нашем боевом журнале 'Большевике', в номере, посвящённом двадцатилетию империалистической войны. Стало быть, считают, что статья может быть рассматриваема, как руководящая, или во всяком случае глубоко поучительная для наших партийных работников с точки зрения выяснения проблем империализма и империалистических войн. Но статья Энгельса, как видно из её содержания, несмотря на её достоинства, не обладает, к сожалению, этими качествами. Более того, - она имеет ряд таких недостатков, которые, если она будет опубликована без критических замечаний, могут запутать читателя.
Поэтому я считал бы нецелесообразным опубликование статьи Энгельса в ближайшем номере 'Большевика'.
Но что это за недостатки?
1. Характеризуя завоевательную политику русского царизма и воздавая должное мерзостям этой политики, Энгельс объясняет её не столько потребностью военно-феодально-купеческой верхушки России в выходах к морям, в морских портах, в расширении внешней торговли и овладении стратегическими пунктами, сколько тем, что во главе внешней политики России стояла, якобы, всемогущая и очень талантливая шайка иностранных авантюристов, которой везло почему-то везде и во всём, которой удивительным образом удавалось преодолевать все и всякие препятствия на пути к своей авантюристической цели, которая удивительно легко надувала всех европейских правителей и добилась, наконец того, что сделала Россию самым могучим в военном отношении государством.
Такая трактовка вопроса в устах Энгельса может показаться более чем невероятной, но она, к сожалению, факт. Вот соответствующие места из статьи Энгельса: 'Внешняя политика, - говорит Энгельс, - это, безусловно та область, в которой царизм очень и очень силён. Русская дипломатия образует своего рода новый иезуитский орден, достаточно мощный, чтобы превозмочь в случае надобности даже царские прихоти и, широко распространяя коррупцию вокруг себя, пресечь её в своей собственной среде. Вначале этот орден вербовался по преимуществу из иностранцев: корсиканцев, как, например, Поццо ди Борго, немцев, как Нессельроде, остзейских немцев, как Ливен. Иностранкою была его основательница - Екатерина II. До сих пор только один чистокровный русский, Горчаков, занимал высший пост в этом ордене. Его преемник фон Гирс опять же носит иностранную фамилию. Это тайное общество вербовалось первоначально из иностранных авантюристов, и подняло русское господство до его нынешнего могущества. С железной настойчивостью, неуклонно преследуя намеченную цель, не останавливаясь ни перед вероломством, ни перед предательством, ни перед убийством из-за угла, ни перед низкопоклонством, не скупясь на подкупы, не опьяняясь победами, не падая духом при поражениях, шагая через миллионы солдатских трупов и по меньшей мере через один царский труп, - эта шайка, настолько же бессовестная, насколько и талантливая, сделала больше, чем все русские армии, для того, чтобы расширить границы России от Днепра и Двины за Вислу к Пруту, Дунаю, к Чёрному морю, от Дона и Волги за Кавказ, к истокам Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. Это она сделала Россию великой могущественной, внушающей страх, и открыла ей путь к мировому господству'.
Можно подумать, что во главе внешней политики России, в её внешней истории, дипломатия составляла всё, а цари, феодалы, купцы и другие социальные группы - ничего, или почти ничего. Можно подумать, что если бы во главе внешней политики России стояли не иностранные авантюристы, вроде Нессельроде или Гирса, а русские авантюристы, вроде Горчакова и других, то внешняя политика России пошла бы другим путём.
Я уже не говорю о том, что завоевательная политика со всеми её мерзостями и грязью вовсе не составляла монополию русских царей. Всякому известно, что завоевательная политика была также присуща - не в меньшей, если не в большей степени - королям и дипломатам всех стран Европы, в том числе такому императору буржуазной формации, как Наполеон, который, несмотря на своё не-царское происхождение, с успехом практиковал в своей внешней политике и интриги, и обман, и вероломств, и лесть, и зверства, и подкупы, и убийства, и поджоги. Понятно, что иначе и не могло быть.
Видимо, в своём памфлете против русского царизма (статья Энгельса - хороший боевой памфлет) Энгельс несколько увлёкся и, увлёкшись, забыл на минутку о некоторых элементарных, хорошо ему известных, вещах.
2. Характеризуя положение в Европе и вскрывая причины и перспективы надвигающейся мировой войны, Энгельс пишет: 'Современное положение Европы определяется тремя фактами: 1) аннексией Эльзаса и Лотарингии Германией; 2) стремлением царской России к Константинополю; 3) борьбой между пролетариатом и буржуазией, всё жарче разгорающейся во всех странах, - борьбой, термометром которой служит повсеместный подъём социалистического движения. Двумя первыми фактами обуславливается современное разделение Европы на два больших военных лагеря. Аннексия Эльзаса-Лотарингии превратила Францию в союзницу России против Германии, царская угроза Константинополю превращает Австрию и даже Италию в союзницу Германии. Оба лагеря готовятся к решительному бою, - к новой войне, какой ещё не видывал мир, к войне, в которой будут стоять друг против друга от десяти до пятнадцати миллионов вооружённых бойцов. Только два обстоятельства препятствовали до сих пор взрыву этой ужасной войны: во-первых, неслыханно быстрое развитие военной техники, при которой новоизобретённый образец оружия, прежде чем его успеют ввести хотя бы только в одной армии, обгоняется новыми изобретениями, и, во-вторых, абсолютная невозможность рассчитать неизвестность, кто же, в конце концов, выйдет победителем из этой гигантской борьбы. Вся опасность мировой войны исчезнет в тот день, когда дела в России примут такой оборот, что русский народ сможет поставить крест над традиционной завоевательной политикой своих царей и вместо фантазий о мировом господстве заняться своими собственными жизненными интересами внутри страны, интересами, которым угрожает крайняя опасность. Русское национальное собрание, которое захочет справиться, хотя бы с самыми неотложными внутренними задачами, должно будет решительно положить конец всяким стремлениям к новым завоеваниям. С возрастающей быстротой, как по наклонной плоскости, катится Европа в пропасть мировой войны неслыханного размаха и силы. Одно только может остановить её: перемена строя в России. Что это должно произойти в ближайшие годы, - не подлежит никакому сомнению.В тот день, когда падёт царская власть, эта последняя твердыня общеевропейской реакции, - в этот день совсем другой ветер подует в Европе'.
Нельзя не заметить, что в этой характеристике положения Европы и в перечне причин, ведущих к мировой войне, упущен один важный момент, сыгравший потом решающую роль, а именно, - момент империалистической борьбы за колонии, за рынки сбыта, за источники сырья, имевший уже тогда серьёзнейшее значение, упущены роль Англии, как фактора грядущей мировой войны, момент противоречий между Германией и Англией, противоречий, имевших уже тогда серьёзное значение и сыгравших потом почти определяющую роль в деле возникновения и развития мировой войны.
Я думаю, что это упущение составляет главный недостаток статьи Энгельса. Из этого недостатка вытекают остальные недостатки, из коих не мешало бы отметить следующие:
а) Переоценку роли стремления царской России к Константинополю в деле назревания мировой войны. Правда, первоначально Энгельс ставит на первое место, как фактор войны, аннексию Эльзас-Лотарингии Германией, но потом он отодвигает этот момент на задний план и выдвигает на первый план завоевательные стремления русского царизма, утверждая, что 'вся эта опасность мировой войны исчезнет в тот день, когда дела в России примут такой оборот, что русский народ сможет поставить крест над традиционной завоевательной политикой своих царей'. Это, конечно - преувеличение.
б) Переоценку роли буржуазной революции в России, роли 'Русского национального собрания' (буржуазный парламент) в деле предотвращения надвигающейся мировой войны. Энгельс утверждает, что падение русского царизма является единственным средством предотвращения мировой войны. Это - явное преувеличение. Новый, буржуазный строй в России с его 'Национальным собранием' не мог бы предотвратить войну хотя бы потому, что главные пружины войны лежали в плоскости империалистической борьбы между основными империалистическими державами. Дело в том, что со времени Крымского поражения России (пятидесятые годы столетия) самостоятельная роль царизма в области внешней политики Европы стала значительно падать, а к моменту перед мировой империалистической войной царская Россия играла, в сущности, роль вспомогательного резерва для главных держав Европы.
в) Переоценку роли царской власти, как 'последней твердыни общеевропейской реакции' (слова Энгельса) Что царская власть в России была могучей опорой общеевропейской (а также азиатской) реакции - в этом не может быть сомнения. Но чтобы она была последней твердыней этой реакции - в этом позволительно сомневаться.
Нужно отметить, что эти недостатки статьи Энгельса представляют не только 'историческую ценность'. Они имеют, или должны были иметь ещё важнейшее практическое значение. В самом деле: если империалистическая борьба за колонии и сферы влияния упускается из виду, как фактор надвигающейся мировой войны, если империалистические противоречия между Англией и Германией также упускаются из виду, если аннексия Эльзаса - Лотарингии Германией, как фактор войны отодвигается на задний план перед стремлением русского царизма к Константинополю, как более важным и определяющим фактором войны, если, наконец, русский царизм представляет оплот общеевропейской реакции, - то не ясно ли, что война, скажем, буржуазной Германии с царской Россией является не империалистической, не грабительской, не антинародной войной, а войной освободительной, или почти что освободительной? Едва ли можно сомневаться, что подобный ход мыслей должен был облегчить грехопадение германской социал демократии 4 августа 1914 года, когда она решилась голосовать за военные кредиты и провозглашала лозунг защиты буржуазного отечества от царской России, от 'русского варварства' и т.п.
Характерно, что в своих письмах на имя Бебеля, написанных в 1891 году (через год после опубликования статьи Энгельса), где трактуется о перспективах надвигающейся войны, Энгельс прямо говорит, что 'победа Германии есть, стало быть, победа революции', что 'если Россия начнёт войну, - вперед на русских и их союзников, кто бы они ни были'.
Понятно, что при таком ходе мыслей не остаётся места для революционного пораженчества, для ленинской политики превращения империалистической войны в войну гражданскую.
Так обстоит дело с недостатками статьи Энгельса. Видимо, Энгельс, встревоженный налаживавшимся тогда (1890 -1891 гг.) франко-русским союзом, направленным своим острием против австро-германской коалиции, задался целью взять в атаку в своей статье внешнюю политику русского царизма и лишить её всякого доверия в глазах общественного мнения Европы и прежде всего Англии, но, осуществляя эту цель, он упустил из виду ряд других важнейших моментов, результатом чего явилась однобокость статьи.
Стоит ли после всего сказанного печатать статью Энгельса в нашем боевом органе, в 'Большевике', как статью руководящую, или, во всяком случае, глубоко поучительную, ибо ясно, что напечатать её в 'Большевике' - значит дать ей молчаливо такую именно рекомендацию? Я думаю, что не стоит'.
Да, эта написанная Сталиным работа, несомненно, правильная и нужная, однако сам Сталин, так и не избавившись от марксистких заблуждений, очевидно, очень боялся этого своего теоретического озарения. Только этим можно объяснить тот факт, что появление данной статьи в мае 1941 года в журнале 'Большевик', при жизни Сталина было её единственной публикацией и она, не смотря на свой обобщающий характер, так и не вошла в состав многотомного собрания сочинений Сталина, ежегодно выходившего при его жизни.
Часть 5. Вторая Мировая и Великая Отечественная война - как момент истины в вопросе о реальной национальной революционности и контрреволюционности
Однако, это робкое прояснение сознания правящих верхов Советского Союза, накануне начала войны с Германией по поводу наличия в реальном мире революционных и контрреволюционных наций, до самого нападения Германии на СССР, так и осталась, совершенно неизвестным широким народным массам страны, и, прежде всего основной государственнообразующей нации, которой являлся русский народ, и, который руководство тогдашнего Советского Союза на протяжении предшествующих двадцати лет, настойчиво и надо сказать, небезуспешно превращало в сборище, слюнявых интернационалистки настроенных совков.
Результаты этого двадцатилетнего, с позволения сказать интернационалистического воспитания, сказались после начала войны с Германией, очень быстро, а точнее - практически моментально. В результате этого интернационалистического воспитания, около двух миллионов бойцов Красной Армии, добровольно или после минимального сопротивления сдались немцам в плен, только в первые шесть месяцев после начала войны, и примерно столько же лиц из числа военнопленных и гражданских лиц, оказавшихся на оккупированной немцами территории, и затем активно сотрудничавших с оккупантами и воевавших на их стороне в 1941 - 1945 годах. Вот, реальные последствия, того насаждения национального нигилизма среди русского народа которым занималась Советская власть с 1917 по 1939 год.
И, так последствия прежней политики насильственного насаждения национального нигилизма проявили себя буквально с первых же дней после начала войны СССР с гитлеровской Германией, но, только спустя год, после начала войны, во время летнего 1942 года, стратегического наступления немецких войск на южном крыле советско - германского фронта, эти крайне негативные последствия предшествующего оголтелого интернационалисткого воспитания, начали хоть, как - то реально учитываться в тогдашней советской пропаганде. Апофеозом этого осознания правящей советской элиты стала статья 'Убей!', очень известного в то время советского публициста - пропагандиста Ильи Эренбурга.
Как позже описывал сам Эренбург, поводом для статьи 'Убей!', написанной и опубликованной в разгар летнего наступления 1942 года немецких войск на Дону, всего за две недели до появления в августе 1942, знаменитого приказа Сталина, получившего известность как 'Ни шагу назад!' (Приказ N 227), стали, по словам автора, письма из Германии, обнаруженные убитых солдат вермахта, из которых становится очевидным намерение немцев 'превратить наш народ в рабов'.
Из этого автор в своей статье 'Убей!' сделал следующий вывод: 'Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово 'немец' для нас самое страшное проклятье. Отныне слово 'немец' разряжает ружьё. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих родных и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоём участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!'
В своих послевоенных воспоминаниях Эренбург, появление этой своей статьи объяснял целью развеять существовавшие у значительной части советских солдат иллюзии о том, что, если 'рассказать немецким рабочим и крестьянам правду, то они побросают оружие', что 'миллионы немецких солдат идут в наступление только потому, что им грозит расстрел'.
Более, развернутое объяснение, данное Эренбургом, по поводу цели написания им статьи 'Убей!', выглядело следующим образом 'В начале войны у наших бойцов не только не было ненависти к врагу, в них жило некоторое уважение к немцам, связанное с преклонением перед внешней культурой. Это тоже было результатом воспитания. Помню тяжелый разговор на переднем крае с артиллеристами. Командир батареи получил приказ открыть огонь по шоссе. Бойцы не двинулись с места. Я вышел из себя, назвал их трусами. Один мне ответил: 'Нельзя только и делать, что палить по дороге, а потом отходить, нужно подпустить немцев поближе, попытаться объяснить им, что пора образумиться, восстать против Гитлера, и мы им в этом поможем'. Другие сочувственно поддакивали. Молодой и на вид смышленый паренек говорил: 'А в кого мы стреляем? В рабочих и крестьян. Они считают, что мы против них, мы им не даем выхода...' Конечно, самым страшным было в те месяцы превосходство немецкой военной техники: красноармейцы с бутылками шли на танки. Но меня не менее страшили благодушие, наивность, растерянность. Я помнил 'странную войну' во Франции - торжественные похороны немецкого летчика, рёв громкоговорителей... Война - страшное, ненавистное дело, но не мы её начали, а враг был силён и жесток. Я знал, что мой долг показать подлинное лицо фашистского солдата, который отменной ручкой записывает в красивую тетрадку кровожадный, суеверный вздор о своем расовом превосходстве, вещи бесстыдные, грязные и свирепые, способные смутить любого дикаря. Я должен был предупредить наших бойцов, что тщетно рассчитывать на классовую солидарность немецких рабочих, на то, что у солдат Гитлера заговорит совесть, не время искать в наступающей вражеской армии 'добрых немцев', отдавая на смерть наши города и села. Я писал: 'Убей немца!''
Однако в этом своём объяснении Эренбург, изрядно лукавит. Эта, его статья - манифест, под названием 'Убей!', появилась спустя более года, после начала войны, однако в реальности, для простого русского народа, это осознание национального характера войны между им и народом Германии, войны на уничтожение проигравшего появилось гораздо раньше, чем у тогдашней правящей советской элиты, включая Эренбурга, а именно, где - то к концу августа - началу сентября 1941 года.
Последствием этого осознания, стал тот факт, что через год после начала Великой Отечественной войны, к 1 августа 1942, в советских лагерях для военнопленных находилось чуть больше одной тысяч немцев.
И, я думаю, что дело было вовсе не в том, что немецкие солдаты в плен не сдавались. Если они не попадали в плен в здоровом состоянии, то должны были массово попадать, будучи ранеными.
Возьмем, к примеру, окружение и последующее уничтожение 6 - 15 декабря 1941, немецкого 34 - го армейского корпуса под городом Елец. Две его пехотные дивизии были изрядно потрепаны предыдущими боями и, дай бог, чтоб имели несколько больше половины своей штатной численности, то есть 8,5 - 9 тысяч человек каждая. Плюс части корпусного подчинения. Итого не меньше 20 тысяч во всем корпусе.
Допустим, что личный состав корпуса дрался исключительно стойко и в плен здоровыми или легкоранеными не сдавался. При стандартном соотношении убитых и раненых в сражениях Первой и Второй мировых войн, как 1 к 3, это означает, что в случае полного уничтожения корпуса его потери - 5 тысяч убитыми и 15 тысяч ранеными. Это, значит, что немецкие раненые должны составить 15 тысяч пленных. Но, если бы такое количество, тогда, на фоне предшествовавших военных катастроф Красной Армии, было бы взято в плен, то об этом бы минимум месяц трубила вся тогдашняя советская пресса, и эта цифра до сих пор бы гуляла по страницам военно-исторических монографий.
Однако, хотя немецкий 34 - й армейский корпус был в окружении полностью уничтожен, и этого никто не отрицает, в том числе и западные историки, но, при этом, так же, никто и не говорит, сколько же немцев после этого должно было оказаться в советском плену?
Поэтому, здесь, всё очень просто. По всей линии советско-германского фронта, начиная, примерно, с августа - сентября 1941 года, красноармейцы и младшие офицеры в самовольном порядке прекратили брать немцев в плен. И продолжалось это вплоть до капитуляции немецких войск под Сталинградом, когда ощущение, наступающей победы в войне, несколько смягчило настроения рядового и младшего командного состава Красной Армии.
А пытались, защищать немцев попавших в плен от справедливой красноармейской мести, как ни странно именно те, кого немцы после пленения очень быстро расстреливали, а именно - комиссары и политруки. Как ни парадоксально, особенно усердствовали в спасении немцев и обличали русские зверства те комиссары, про которых в немецких листовках писалось: 'У жида - политрука морда просит кирпича'.
Читал я 'политические донесения' подобных 'красноармейских воспитателей', датируемые апрелем - маем 1944, когда шли бои по освобождению Севастополя, в которых они постоянно жаловались на тему, типа, что вот, мол красноармейцам Пупкину и Дыркину поручили отконвоировать 40 пленных немцев с передовой в штаб дивизии, а они, мерзавцы такие, доставили к месту назначения всего 15. Кстати, подобные приглушенные завывания о постоянных расстрелах красноармейцами конвоируемых ими немецких пленных имеются и в романах о войне Константина Симонова.
Другой известный в свое время советский поэт, комиссарствовавший в 1942 - 1946 годах, Борис Абрамович Слу́цкий, так же заполнял свой военный дневник жалобами на красноармейские зверства.
Такое же лицо комиссарской национальности - Лев Копелев, обличал 'русские зверства' в оккупированной Красной Армией восточной части Германии, так громко, что в конце войны угодил за это в лагерь. Откуда ему затем удалось перебраться в шарашку, где он трудился вместе с Солженицыным. При Хрущеве он стал, разумеется, диссидентом, эмигрировал в Германию. Оставил после себя трехтомник мемуаров, кстати, довольно небезынтересных.
Кроме комиссаров и политруков защищали пленных немцев от расправ со стороны красноармейцев также и офицеры военной разведки и контрразведки, но те, понятно, что из чисто утилитарных соображений.
Часть 6. Невыученные уроки Второй Мировой и Великой Отечественной войны, в плане национальной революционности и контрреволюционности и последствия этого
Стоило, закончиться Великой Отечественной войне, как правящая советская элита стала вновь возвращаться в прежнее состояние марксистко - интернационалисткого маразма. Самым наглядным проявлением этого стала отмена в СССР летом 1947 года, смертной казни.
С точки зрения, самой элементарной логики, для такого решения, в тот момент, не было никаких объективных оснований. Начиналась 'холодная война', Западная Украина и Прибалтика были охвачены массовым антисоветским повстанческим движением. В старых советских землях процветал массовый вооружённый уголовный бандитизм, и для борьбы с ним ещё в конце войны в составе МВД было создано 'Главное управление по борьбе с бандитизмом', имевшее свои подразделения во всех местных органах внутренних дел. Что же тогда заставило Сталина в такой обстановке отменить смертную казнь?
Дело в том, что в это время Сталин был увлечён разработкой и попыткой осуществления ряда крупных внешнеполитических проектов. Главным из них был план создания объединённой нейтральной буржуазно - демократической Германии. Эта идея была основой политики СССР в Западной Европе в 1945-1948 гг. Но на этом пути возникло одно досадное препятствие - дальнейшая судьба находившихся в СССР в местах заключения нескольких тысяч немецких военнослужащих - офицеров и генералов, обвиняемых в военных преступлениях и ожидавших суда.
Предварительное следствие по делам большинства из них к началу 1947 года, как раз и было завершено, и вскоре должна была начаться массовая передача этих дел в военные трибуналы, которые по тогдашним законам неизбежно выносили бы почти 100% обвиняемым смертные приговоры. А это, по мнению Сталина, серьёзно подорвало бы позиции СССР среди правящих кругов будущей объединённой нейтральной Германии. А поскольку сталинское государство было либеральным, то оно было государством правовым, и поэтому отменить смертную казнь только для немецких офицеров и генералов, обвиняемых в военных преступлениях, Сталину показалось невозможным, и он, исходя из своих субъективных внешнеполитических расчётов, летом 1947 отменил смертную казнь в СССР вообще.
Как известно из истории, сталинский план создания объединённой нейтральной буржуазно-демократической Германии оказался грандиозной внешнеполитической авантюрой и в сентябре 1949 года, потерпел сокрушительный крах, когда послевоенный раздел Германии стал свершившимся фактом. И как результат этого в январе 1950 в СССР была восстановлена смертная казнь.
Отсюда, простой вывод: без элементарной ответственности вождя перед своим народом не может быть успешной внешней политики. Любой геополитический замысел самого умного вождя потерпит крах, если вождю либо не приходит в голову, либо плевать на то, как бы к этому плану отнёсся демоболизованый красноармеец Пупкин, у которого 'враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью', но зато этого вождя очень волнует мнение политических кругов за пределами его страны.
И, невозможно отделаться от этой проблемы так, как это попытался сделать Сталин своей известной марскистской либеральной фразой, что 'Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся'. Гитлер-то ушёл, но взамен его германский народ породил по отношению к России его вполне достойных преемников - типа Конрада Аденауэра, Фнарца Штрауса, Гельмута Коля, Герхарда Шрёдера, Ёшки Фишера и других.
Так, что марксист Хрущёв, освободив в 1955 - 1956 годах всех находившихся в советских тюрьмах германских военных преступников, которые уцелели и дожили до этого освобождения благодаря отмене Сталиным смертной казни в 1947, чтобы установить дипломатические отношения с ФРГ, ничего нового не изобрёл. Он всего лишь шёл по проложенному Сталиным пути безответственности либерального политика перед своим народом. Как тут не вспомнить характеристику либерализма и либеральных политиков, данную в своё время Писаревым: 'По понятиям Платона, со стороны правителей не существует обязанностей по отношению, к управляемым. Законы нравственности, обязательные для частных лиц, теряют обязательную силу для государственных деятелей. Они должны быть мудрыми, но право судить об их мудрости предоставляется только богу'.
Кроме нескольких тысяч немецких военных преступников, Хрущёв в это же время освободил и несколько десятков тысяч бандеровцев, оказавшихся не в могиле, а в лагерях благодаря отмене Сталиным в 1947 году смертной казни. Теперь же несколько тысяч из них, дожив до распада СССР и независимости Украины, настойчиво добиваются статуса ветеранов Второй Мировой войны.
В целом же бандеровское движение на Западной Украине в 1944-1953 гг. - лучший разоблачитель мифа о 'сталинском тоталитаризме'. Так, например, непосредственный руководитель западноукраинского повстанческого движения - главнокомандующий 'Украинской повстанческой армией' Шухевич в 1945-1950 гг. свободно разъезжал по всей Украине и несколько раз поправлял здоровье в кардиологическом санатории одного из одесских курортов. А одна из телохранительниц Шухевича в июне 1949 две недели жила в Москве, в элитной гостинице 'Метрополь', которая буквально кишела сотрудниками госбезопасности и ещё более их осведомителями из числа персонала. Она хранила в номере взрывное устройство и искала в районе Красной площади подходящий объект для взрыва. (П. С. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль. - М.: 'Олма-пресс', 1999. - с. 416 - 419.)
Архив 'Организации украинских националистов' в конце лета 1944 года, после взятия г. Львова советскими войсками, был оттуда вывезен в г. Ленинград и спрятан в отделе редких рукописей Государственной библиотеки имени М. Е. Салтыкова - Щедрина. С момента их вывоза из Львова в центральном аппарате Министерства государственной безопасности СССР знали, где этот архив спрятан, но разыскали его только через 4 года в 1948 году. (П. С. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и кремль... - с. 416, 419.)
Так что в этом плане сталинский СССР поразительно напоминает ельцинско - путинскую Российскую Федерацию, по которой, во время чеченских войн, свободно разъезжали лидеры чеченских сепаратистов. Но, всё же, при этом, нужно отметить, что в некоторых отношениях в борьбе с чеченскими сепаратистами ельцинско - путинский режим действовал даже более радикально, чем сталинский режим в отношении тогдашних западноукраинских сепаратистов. Например, против чеченских сепаратистов активно и широкомасштабно использовались регулярная армия с тяжёлой артиллерией, танками, авиацией и тактическими баллистическими ракетами. Тогда, как части и соединения Советской Армии на Западной Украине в 1946 - 1953 годах в боях с бандеровцами участия практически не принимали, ограничиваясь лишь самообороной в местах постоянного размещения.
Постоянную же борьбу со 100 - тысячной 'Украинской повстанческой армией' вели, только внутренние и пограничные войска, а так же оперативные группы местных органов госбезопасности и милиции. Да и то даже сил внутренних войск в Западной Украине в самый разгар борьбы с бандеровщиной было совершенно недостаточно - 2 дивизии и 12 отдельных бригад, то есть около 60 тысяч человек.
Поэтому и результаты этой самой настоящей войны МВД и МГБ СССР с УПА - ОУН были вначале, мягко говоря, весьма скромными. Из 100 тысяч боевиков, состоявших в рядах УПА к началу осени 1944, к концу 1944 года было уничтожено или пленено 5 членов главного руководства, 138 руководителей местных организаций ОУН и 4698 боевиков УПА (киевская газета 'Зеркало недели'. - 2000 - ? 28. - С. 18). Зато потери советской стороны былит весьма велики даже на завершающем этапе в 1948 - 1955 гг., когда шло добивание бандеровского движения на Западной Украине. В этот период было убито 436 партийных и советских работников, 329 председателей сельсоветов, 231 председатель колхоза, 4500 солдат и офицеров внутренних войск, 2500 членов 'истребительных батальонов' (газета 'Зеркало недели'. - 2000 - ? 28 - с. 18)
Это потери в период борьбы в период добивания бандеровщины. А что же тогда творилось в начале, в разгар бандеровщины? Вот что писал об этом Судоплатов: 'Бандера прибег к террору, ставшему повседневным явлением в жизни Западной Украины. Местные власти, по существу, потеряли контроль над сельской местностью. Бандеровцы запрещали молодёжи идти на призывные пункты для службы в Советской Армии. У тех, кто шёл на службу вопреки запрету, вырезались семьи'. (П. С. Судоплатов. Спецопераци. Лубянка и Кремль.... - с. 412.)
Вообще, в разгар бандеровщины местные власти на Западной Украине не контролировали не только сельскую местность, но и в ночное время районные центры, за исключением тех их кварталов, где находились здания органов местной власти и местных силовых структур.
При этом, не имея в 1944 - 1948 годах, контроля, над примерно 90% территории Западной Украины, сталинский режим так и не удосужился объявить здесь военное или, как минимум, чрезвычайное положение и ввести комендантский час в населённых пунктах. И, при такой ситуации, в 1945 - 1950 годах в сельскую местность и райцентры Западной Украины, как ни в чём, ни бывало, из восточных областей Украины и РСФСР направлялись по распределению выпускники медицинских, педагогических и культурно-просветительских высших и средних специальных учебных заведений, а также практически без охраны отправлялись геологические экспедиции.
Отправляя, таким образом на убой, в лапы бандеровцев лояльных советских граждан, сталинский режим проявлял большую осторожность в отношении поддерживавшего бандеровцев подавляющего большинства населения Западной Украины.
Одним из самых наглядных и ярких проявлений этого стала встреча в 1949 году, во Львове, тогдашнего первого секретаря ЦК КПУ Хрущёва и представителя Министерства государственной безопасности СССР в Западной Украине генерал-лейтенанта Судоплатова.
Во время этой встречи Хрущёв, являвшийся намного более последовательным и убеждённым марксистом, чем Сталин, тем не менее предложил для борьбы с бандеровцами принять целый ряд довольно энергичных мер, а именно: введение специальных паспортов для жителей Западной Украины и массовую мобилизацию западноукраинской молодёжи на работу и учёбу в Восточную Украину, чтобы лишить бандеровцев возможности получать пополнение. В ответ на это Судоплатов, по его словам, заявил, что подобные меры лишь ожесточат местное население, а молодёжь, уклоняясь от трудовой мобилизации в восточные области Украины, побежит в леса и вольётся в повстанческое движение. (П. С. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль... - с. 415.)
Думается, что Судоплатов в своих мемуарах несколько привирал, передавая этот разговор с Хрущёвым. Не настолько он был высок в тогдашней иерархии, чтобы так прямо оспаривать предложения Хрущёва. Скорее он приписал себе тот ответ, который последовал на предложение Хрущёва из Кремля. Но, тем не менее, всё это звучит крайне показательно.
В результате, подавить бандеровское движение удалось не военной, а финансовой силой. Дело в том, что, отступая летом 1944 с территории Западной Украины, немцы оставили бандеровцам не только громадные запасы оружия, боеприпасов и продовольствия, обмундирования, бумаги и типографского оборудования, но и, что самое главное, громадные денежные средства - около 50 миллиардов тогдашних советских рублей. Именно эти деньги помогли существовать бандеровскому движению в 1944 - 1948 годах в условиях почти полной изоляции от Запада и от его помощи.
Решающая роль этих денег в выживании бандеровского движения в 1944 - 1948 годах свидетельствует также и о том, что в сталинском СССР этого периода отсутствовал не только социализм (в котором крупные суммы наличных денег невозможно использовать негосударственным структурам), но и всеобъемлющая государственная собственность, так называемый государственный капитализм. Но, при этом очевидно, имели место довольно развитые рыночные отношения, без которых, например, Шухевич вряд ли смог бы регулярно лечиться на одесских курортах, а его телохранительница - снимать номер в московском 'Метрополе'.
В результате бандеровское движение постепенно пошло на спад, начиная с конца 1948 года, но не в результате операций МГБ, МВД, внутренних войск, а в результате проведённой в СССР в декабре 1947 денежной реформы. В ходе этой реформы какую-то часть старых рублей бандеровцам удалось обменять на новые, но основная масса их денежных капиталов превратилась в никому, не нужные груды бумаги. Лишившись финансирования в прежних объёмах, бандеровское движение начало хиреть и распадаться под ударами органов госбезопасности СССР.
Ну, что можно сказать по поводу всего вышеприведённого? Только вспомнить слова известного русского революционного мыслителя XIX века Д. И, Писарева, дававшего следующую характеристику либералам, которая вполне применима и марксизму, как разновидности левого либерализма: 'Они были очень довольны собой, противоречия их не смущали. Они, то отвергали принцип, но допускали его последствия, то отвергали последствия, но допускали принцип'. Далее Писарев показывал ещё один показатель либерализма, когда провозглашаемые либералами принципы начинают вдруг давать неприятные для них результаты: 'Тогда либералы закричали караул и кинулись под защиту полицейского сержанта'. (Д. И. Писарев. Избранные философские и общественно-политические статьи. - М.: Госполитиздат, 1949. - С. 605, 608 - 609.)
А теперь - ещё одна цитата из Писарева, о политике - либерале и о либерализме вообще, как левом, так и правом. И пусть читатель сам посмотрит, насколько Сталин и его режим подходят под даваемое в ней определение.
Эта цитата из работы Писарева 'Идеализм Платона': 'Когда говорят о Платоне, то всякий развитый человек понимает, что от него нельзя требовать того, что мы требуем от любого современного студента. Но, признавая его сыном своей эпохи, мы не можем относиться с почтительностью и вежливостью к его нравственным и политическим теориям. Платон захватывает в своих исследованиях такие вопросы, которые постоянно на очереди и которые каждое поколение решает по - своему. Платонизм есть религия, а не философия, вот почему он под различными наименованиями живёт и теперь. На всех сочинениях Платона лежит печать самой фантастической и, в то же время, спокойной веры в непогрешимость своей мысли и в действительность вызванных ею призраков. Пока Платон остаётся в сфере отвлечённой мысли или, вернее, свободного вымысла, он является чистым поэтом. Когда он входит в область уже существующего он становится доктринёром. Доктринёрство Платона идёт вразрез с действительностью и даже собственным жизненным опытом. Платон не смотрит на то, что даёт жизнь, он не ощущает естественных стремлений человеческой природы. Да и к чему её изучать? Абсолютная истина, в существование которой он верит, находится в тех сферах, куда может залететь только пылкое воображение, но куда не приведёт критическое исследование, основанное на изучении фактов. Вследствие этого Платон говорит, нужно думать так-то, делать то-то, стремиться к тому-то. Эти приказания отдаются человечеству с высоты философской мысли и не допускают никаких комментариев, возражений, и требую безусловного повиновения. Черты народного характера, коренные свойства человеческой природы возмущаются против этих указов Платона, но это нисколько не смущает гордого мыслителя, упоённого созерцанием своих теорий. Всё, что несогласно с его инструкциями, признаётся ложным, случайным, незаконным, препятствующим общему благу всего человечества. Не будучи в состоянии внести строгое единство даже в мир собственной мысли, он хочет подчинить неизменным законам все явления человеческой жизни. На место живого развития жизни Платон хотел поставить неизменное и неподвижное создание своей мысли. Колоссальные ошибки в области отвлечённой мысли происходят от сознательного презрения к свидетельствам опыта. Стремясь вынести истину из глубин духа вместо того, чтобы рассмотреть и изучить её в конкретных явлениях, Платон не понял, что, пренебрегая опытом и конкретными являниями, нельзя понять истинного смысла исторической и государственной жизни. Он взялся за решение практических вопросов, не умея их даже поставить как следует. Его попытки в этой области слабы и несостоятельны, они распадаются от малейшего соприкосновения с критикой. В этих попытках нет ни разумной любви к человечеству, ни уважения к отдельной личности, ни единства цели, ни нравственной высоты идеала. Платон даёт обществу такое устройство, которое делает невозможным не только существование идеала, но даже стремление к нему. Пресловутый идеал Платона поэтому есть игрушка праздного воображения. Демократическая форма правления ему противна как человеку, считающему себя неизменно выше массы по умственному и нравственному достоинству. Платон прямо высказывает убеждение, что если нужно согласие масс народа, то никакие самые благоразумные учреждения не могут быть никогда приведены в действие. Сознающий свои обязанности правитель должен поступать с зависимыми от него людьми как благоразумный врач, не спрашивающий их согласия на даваемое им горькое, но полезное лекарство. Платон не мог считать, что большинство народа будет покорно терпеть власть мудрецов, а поэтому для своего государства он предусматривает отдельное сословие воинов, которые не столько бы защищали государство извне, сколько бы поддерживали порядок внутри него. Поэтому Платон, запрещая ложь частному человеку, допускает обман как средство управления в руках властителей. По понятиям Платона, со стороны правителей не существует обязанностей по отношению к подданным. Обман, насилие, произвол допускаются как средства управления. Законы нравственные, обязательные для частных лиц, теряют обязательную силу для государственных деятелей. Они должны быть мудрыми, но право судить об их мудрости предоставляется одному только богу. Сумасброднейшие деспоты, к счастью для своих народов, не были философами. Они казнили людей для развлечения, но, по крайней мере, они не старались систематически развращать своих сограждан. Просвещённые деспоты оказывали на своих подданных сознательное влияние. Им, как и Платону, были ненавистны критика и сомнения. Нравственной опорой им, как и Платону, служила вывеска народного блага, материальной поддержкой служило войско. Эти правители, подобно мудрецам идеального государства Платона, считали себя людьми, призванными быть воспитателями и врачевателями неразвитого и больного человечества. Принцип, проведённый Платоном в его трактатах о государстве и законах, является основой европейской цивилизации'. (Д. И. Писарев Избранные философские и общественно-политические статьи... - С, 39, 42, 45-46, 60, 63 - 66.)
Часть 7. Подводя итоги или о том, что интернационализм уместен только в отношении к интернационалистам, а национализм к националистам
Подводя итог всему вышеизложенному, можно отметить, что по настоящему социалистического тоталитарного государства, о котором думал ещё в своё время Пётр I, называя его 'регулярным государством', в СССР никогда ещё не было. Попытка его создания в СССР, в 1917 - 1920 и в 1937 - 1938 годах потерпела неудачу.
Причина этой исторической неудачи, заключалась именно в том, что в теле русского коммунизма (большевизма), оказалось слишком много вирусов европейского левого либерализма в виде марксизма и более поздней его разновидности - троцкизма. И если троцкизм удалось преодолеть и уничтожить, то марксизм не только остался, но и его продолжали объявлять одним из краеугольных камней официальной идеологии в СССР.
Этого всего не произошло бы, если бы были сохранены те основы русского коммунизма, которые заложили в 18 веке Десницкий и Радищев, развивали в 19 веке левые декабристы во главе с Пестелем, а затем Белинский, Чернышевский, Добролюбов, Писарев, Ткачёв, Салтыков-Щедрин, Некрасов. Но, откат от этих тенденций начали ещё в 60-70-е годы 19 - го века народники, позаимствовавшие на Западе в качестве философской основы своей идеологии либеральную философию позитивизма Конта и аналогичную социологию Спенсера.
Продолжили этот откат, сначала провозгласивший себя 'первым русским марксистом' Плеханов, а затем, как это ни печально, также и Ленин. Ленин, говоря о том, что 'Чернышевский его всего глубоко перепахал', тем не менее, отнёс его и Белинского к 'утопическим социалистам' и 'основателям народничества'.
Такой глубокий разрыв с русской коммунистической традицией и привёл к леволиберальному перерождению СССР, вершиной чего стала горбачёвщина, а затем гибель самого СССР.
Что же касается интернационализма, то он имеет право на существование, но в очень ограниченном спектре политического применения. На практике интернационализм может существовать, только со стороны одной революционной нации по отношению к другим революционным нациям. В то время, как по отношению к контрреволюционным нациям, со стороны нации революционной, возможна только беспощадная борьба.
Что, касается конкретной степень беспощадности этой борьбы, то она определяется исключительно, степенью контрреволюционности той или иной нации. И если степень этой 'национальной контрреволюционности' очень высока, то дело может дойти и до полного уничтожения 'контрреволюционной нации'. Короче говоря, интернационализм можно проявлять только по отношению к интернационалистам.
Данная статья была написана в 2012 году.
22. 'Истинно Русский Человек, и его отражение в Зеркале для Героя'
Многие люди, убивают из-за денег и власти, многие по другим еще гораздо более низменным причинам. Но, обычно, самые безжалостные убийцы - это, те, кто убивает за идею. Их девиз: 'Не за деньги - за идею!'.
И от этого следующий их принцип: 'Пощады не давать и не просить!'
Это, именно, про них говорится: 'Если не для себя лично и, с риском для жизни, то можно абсолютно все'.
Да, дипломатия - качество в русских людях, весьма редкое. Богу - богово, а йогу - йогово. Жизнь, у нас новая, а песни старые. Так что, необходимо существенно пополнить и расширить словарный запас, а местами, наоборот, жёстко ужать.
Если говорить прямо, безо всяких дипломатических увёрток, то - Простонародье дерется, но не убивает. Благородные убивают, но не дерутся. Настоящие господа всегда дерутся насмерть. Потому они и настоящие господа.
Да, есть такая привычка, у Истинно Русских Людей - отвечать на клевету или оскорбления, ударом меча, или если по - современному, то выстрелом из огнестрела. Мы, конечно, гуманисты, но, только в соответствующей обстановке.
Есть враг. Врага надо убить. Есть друг. Друга надо спасти. Все! Всех остальных - не трогать, пока не станет ясно, друг - это или враг. Подчеркиваем, не 'доказано', а 'ясно'!
Каждый из Истинно Русских Людей сам по себе и прокурор, и адвокат, и судья, и палач. Разбирательство проходит в доли секунды, а приговор приводится в исполнение немедленно и обжалованию не подлежит. Здесь жалость попросту неуместна. До завоевания мира ещё очень далеко, а жизнь Истинно Русского Человека, зачастую коротка и, поэтому, она стоит таких моментов.
Есть, очень много, в жизни вещей, которые никому нельзя доверить и которые надо делать, только самому. Если хочешь, что бы мерзавца, гарантировано, не стало - убей его сам! Чтобы здесь и сейчас, и тогда - рука не дрогнет! Ни страха, ни отвращения, ни сомнений Чем радикальнее рубанешь, тем на дольше хватит. С врагом не болтают, врага уничтожают. Тихо, мирно, культурно, без зверств. Наш лозунг: 'Убей, но не мучай!' - рулит. Вот что значит, с первых дней правильно себя поставить - 'Неблагодарные выскочки, с рефлексом патологического убийцы'. Ну, а если точнее, то - битый жизнью, умный, ничего не боящийся хищник. Лучшая защита - это, всегда, нападение. Подобная определенность, всегда нас сплачивает. Равными правами обладают только те, кто способен причинить друг другу равный ущерб. Мальчик сам для себя выбрал цель жизни. И он, безусловно, прав. Парень, мы в тебя верим!
Когда разложена игральная доска и на ней расставлены фигуры, когда определились Игроки и ставки, когда сделан, наконец, самый первый Ход, тогда приходит назначенное время, и Истинно Русские люди вступают в Игру.
И, что бы понять правила этой Игры, надо узнать, 'Основные признаки Истинно Русского Человека':
1. Достойные предки в длинной генеалогии
2. Высокий рост и сила
3. Правильная речь, отличающаяся от простонародного говора и учтивость
4. Личная храбрость, обязательная привычка отвечать на клевету или оскорбления ударом меча (Уметь, принимать быстрые решения)
5. Подчеркнутая правдивость, забота о твердости данного слова, ненависть к любой форме обмана.
6. Демонстративная независимость от чужого мнения (сильного мало заботит, что о нем думают)
7. Спокойная уверенность в поступках и словах ('Не торопится тот, кому мало, что важно'). Всегда невозмутимый, с бесстрастным лицом и недрогнувшей рукой.
8. Склонность действовать явно, открыто любить и ненавидеть (сильный человек ничего не боится)
9. Равнодушие к капризам судьбы и сохранение достоинства в любой обстановке ('Я не плачу о судьбе, лучшее храня в себе...') Признавать, не отчаиваясь, пределы своих возможностей. Но, при этом, искать возможности, даже тогда, когда кажется, что возможностей больше нет, находя, в случае необходимости другие пути для выхода из положения
10. Умение постоянно и непрерывно контролировать себя, оценивая людей и распознавая опасность
11. Презрительное отношение к материальным благам, показной роскоши и бытовым удобствам
12. В его, повседневном поведении, всегда видно постоянное преимущество Принципов над интересами.
Если более подробно, то в отличии от быдла - Истинно Русский Человек в своей жизни руководствуется прежде всего принципами, а не интересами. Движению требуется динамика и ясно поставленная цель.
Поэтому, у него принципы определяют интересы, а, не так, как, у быдла, у которого исключительно и только - интересы определяют, принципы.
"ИБО НЕХУЙ". Эти слова нужно поместить на нашем гербе в качестве девиза. А то нехорошо как-то: герб есть, а девиза - нет.
Написано 23 февраля 2012 года
23. Русофобия марксизма и её последствия
Знакомясь, с комплексом работ Маркса и Энгельса, написанных ими на протяжении всей своей научной и политической жизни, практически сразу обнаруживаешь, что одним из основных элементов их содержания, является последовательная ненависть к России и русским, естественным образом переходящая, в почти ничем не прикрытую, патологическую русофобию.
В основах, обществоведение Маркса и Энгельса, ценности свободы и социальной справедливости, борьбы с эксплуатацией человека человеком, никогда не были приоритетными, как это всячески пропагандировало официальное советское обществоведение. Гораздо выше них находится прогресс, понимаемый как приращение благосостояния Запада. Страдания угнетенных народов (эксплуатируемых трудящихся) являются для Энгельса несущественным фактором, если угнетатели и эксплуататоры принадлежат к тем нациям, которым марксизм присваивает титул носителей прогресса.
Пропаганда того, что Россия стремится покорить Европу и увековечить свое 'монгольское господство' над цивилизованным западным обществом', присутствуют в слишком многих рассуждениях основоположников марксизма, и присутствует очень уж устойчиво. Для объяснения своих установок о России как хищной деспотической силы Маркс и Энгельс создали целую культурологическую доктрину, мягко говоря, крайне странную для мыслителей, которые постоянно подчеркивали научный характер своего учения. Самым коротким выражением этой марксисткой доктрины можно считать вот такое высказывание Энгельса, сделанное им в1849 году: 'О немецких интересах, о немецкой свободе, о немецком единстве, немецком благосостоянии НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ, когда вопрос стоит о свободе или угнетении, о счастье или несчастье ВСЕЙ ЕВРОПЫ. Здесь кончаются все национальные вопросы, здесь существует ТОЛЬКО ОДИН ВОПРОС ХОТИТЕ ЛИ ВЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ или ХОТИТЕ БЫТЬ ПОД ПЯТОЙ РОССИИ ?' (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т.37 - с. 570.).
Если говорить, о более - менее ранних работах основоположников марксизма и, прежде всего, о тех, которые были написаны ими, в период Европейской революции 1848 - 1849 годов, и, тогда же, в основной своей части опубликованных, то их русофобию еще можно, хоть как - то объяснить глубоким разочарованием, наступившим у Маркса и Энгельса, в результате поражения этой революции. Хотя, в этом поражении, тогдашней Европейской революции, роль Российской империи, была более чем минимальной, и это, должен был видеть любой более - менее, разбирающийся в политике человек.
Однако, несмотря на эту, более чем незначительную роль России, в событиях, которые привели к краху эту революцию, тем не менее, данное событие является, до сих пор, практически единственным оправданием для русофобии Маркса и Энгельса, в кругах отечественных сторонников марксизма, начиная с Ленина, и, продолжая затем советской официальной историографией, и, наконец, завершая современными стыдливыми марксистами, конца 20 - начала 21 - го веков в Российской Федерации, Украине и ряде других стран СНГ. Ну, а современные отечественные марксисты, которые, не стыдливые, а что называется ортодоксальные, эту русофобию откровенно до сих пор используют и всячески поддерживают.
Однако, при выслушивании подобных оправданий, тут же возникает закономерный и неизбежный вопрос, а как можно объяснить, продолжение русофобского накала в работах и письмах Маркса и Энгельса, спустя несколько десятков лет после поражения Европейской революции 1848 - 1849 годов? И, всё, это при том обстоятельстве, что в дальнейшем внешняя политика Российской империи, совершенно никаким образом не влияла на неудачи и поражения европейских марксистов.
Дальней шее, после Европейской революции 1848 - 1849 годов поэтапное развитие марксисткой русофобии, выглядело следующим образом.
На протяжении 1854 - 1855 годов, в американских и европейских газетах Маркс и Энгельс призывают к превращению локальной Крымской войны в мировую, или как они сами говорили - 'в войну наций против России'. С разрешения Маркса, тогдашний английский буржуазный газетный трест 'Freedom Press' принадлежавший Дэвиду Уркарту (David Urquhart, 1805 -1877), широко перепечатывает эти статьи для шовинистической агитации среди английского рабочего класса. Кроме того, Энгельс даже разрабатывает и публикует военное обоснование похода английских и французских войск на Москву, которое позволило бы европейским союзникам избежать ошибок Наполеона.
В 1865 году, предлагая Лондонской конференции Первого Интернационала набросок программы для Женевского конгресса Интернационала (Международного Товарищества рабочих), Маркс во всем разделе 'Международная политика' оставил всего один вопрос: 'О необходимости уничтожения московитского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановления Польши на демократических и социальных основах' (К. Маркс, Ф Энгельс Соч. - т. 26 - с. 409.) В повестку дня Конгресса это предложение вошло как пункт 9: 'Московитская угроза Европе и восстановление независимой и единой Польши'.
Других проблем, тогдашней международной политики, кроме польской, в тот период жестоких колониальных войн и становления мировой системы империализма, Маркс как - то не разглядел. Таким образом, принцип права наций на самоопределение Маркс выдвигал только для Польши, и даже вовсе не ради нее, а, лишь, как средство 'уничтожения московитского влияния в Европе'. Маркс: 'Я спрашиваю вас, что же изменилось? Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет. Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела... Путеводная звезда этой политики - мировое господство, остается неизменным. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы... Итак, для Европы существует только одна альтернатива: либо возглавляемое московитами азиатское варварство обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев' (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т.34 - с. 206, 208.)
В связи, со всеми этими, вышеизложенными обстоятельствами, даже чисто научное и политически беспристрастное рассмотрение, оголтелой русофобской пропаганды, содержащейся, почти во всех известных, к настоящему времени работах Маркса и Энгельса, позволяет придти к непреложному выводу, что их русофобия лежит, отнюдь не в сфере чистой идеологии и политики, а гораздо глубже - в сфере цивилизационной, являясь составной частью, глубокой цивилизационной враждебности Запада к России и русским. Маркса и Энгельса, питала мощная традиция европейской русофобии, в которой агрессивность и страх по отношению к 'огромной варварской стране на Востоке' сформировали устойчивый психический комплекс в самых широких слоях европейской общественности и политического класса.
Именно в 'русском вопросе' наиболее откровенно проявились самые серьезные, даже фатальные, изъяны марксистского движения в Западной Европе. Ненависть к России заставила Маркса и Энгельса, в отношении к ней и ее народу, изменить принципам материалистического понимания истории и прибегнуть к теоретическому оппортунизму как в форме метафизического идеализма, так и позитивистского расово - национального детерминизма. Что, например очень четко показывает, вот, это высказывание Энгельса:
'Русским обеспечены ненависть всей Европы и кровавая революционная война Запада против них...На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых контрреволюционных наций Европы, мы отвечаем: ненависть к русским была и продолжает еще быть у немцев их первой революционной страстью; со времени революции к этому прибавилась ненависть к чехам и хорватам, и только при помощи самого решительного терроризма против этих славянских народов можем мы совместно с поляками и мадьярами оградить революцию от опасности. ...тогда борьба, 'беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть' со славянством, предающим революцию, борьба на уничтожение и беспощадный терроризм - не в интересах Германии, а в интересах революции!' ( Ф. Энгельс статья, 'Демократический панславизм' - 'Новая Рейнская Газета', номера от 14-16 февраля1849 года) - К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т.16 - с. 306.)
В связи с этим можно вспомнить создателя российской геополитики Николая Яковлевича Данилевского, который говоря об уроках русско - турецких войн, 1853 - 1856 и 1877 - 1878 годов, проходивших после Европейской революции 1848 - 1849 годов, отмечал как русофобия примеряет в Европе самых крайних революционеров с самыми крайними реакционерами: 'Война эта, однако же, не осталась без действительно благодетельных последствий. Она показала нам, что ненавидела нас не какая-либо европейская партия, а, напротив того, - что, каковы бы ни были разделяющие Европу интересы, все они соединяются в общем враждебном чувстве к России. В этом клерикалы подают руку либералам, католики - протестантам, консерваторы - прогрессистам, аристократы - демократам, монархисты - анархистам, красные - белым, легитимисты и орлеанисты - бонапартистам. Общая, поглощающая все различия партий и интересов, ненависть к России которую и словом и делом обнаружила Европа. На стороне Турции выступила не только банкирствующая, биржевая Европа, но и Европа демократическая, революционная, социалистическая' (Н. Я Данилевский 'Россия и Европа' - глава 11.)
Сам Маркс, как бы подтверждая эту мысль Данилевского вовремя Крымской войны 1853 - 1856 годов, заявлял следующее: 'В войне с Россией, совершенно безразличны мотивы людей, стреляющих в русских, будут ли мотивы черными, красными, золотыми или революционными... Ненависть к русским была и продолжает быть первой революционной страстью'.
Что касается того как патологическая русофобия заставляла Маркса и Энгельса постоянно изменять ими же самими провозглашенным и разработанным принципам научного материалистического понимания истории и прибегать к теоретическому оппортунизму как в форме метафизического идеализма, так и позитивистского расово - национального, а зачастую и биологического детерминизма, то в связи с этим очень характерен следующий факт.
Так Маркс с восторгом прочитал, а затем еще более восторженно сообщил Энгельсу и Кугельману о новой книге Пьера Тремо 'Происхождение и изменение человека и других существ' (Париж, 1865). Восторг Маркса был вызван тем, что Тремо давал ему против русских тяжелую артиллерию естественных наук.
По этому поводу Маркса написал Энгельсу 7 августа 1866 года, письмо следующего содержания: 'Посылаю тебе очень важную работу....'P. Trémaux, Origine et Transformations de l'Homme et des autres Êtres, Paris 1865. Несмотря на все отмеченные мной недостатки, она представляет собой очень значительный прогресс по сравнению с Дарвином. Два главных тезиса следующие: перекрещивание ведет не к разнообразию, как обычно считается, а напротив к единству наподобие родового. С другой стороны, физические особенности планеты дифференцируют (это основной, но не единственный базис). Прогресс, который Дарвин считает просто случайным, здесь становится существенным признаком на основе стадий развития земли, дегенерация (dégénérescence), которую Дарвин не может объяснить, здесь становится ясной; то же самое и быстрое исчезновение просто переходных форм по сравнению с медленным развитием родового типа. Таким образом, пробелы в палеонтологии, которые тревожат Дарвина, здесь становятся необходимыми. То же самое и родовая фиксированность как только она устанавливается, становится необходимым законом (в отличии от индивидуальных и т.п. вариаций). У Тремо гибридизация, которая для Дарвина представляет проблему, наоборот поддерживает систему, так как показывается, что род основывается как только перекрещивание с другими перестает давать потомство или быть возможным, и т.д.
В приложении к истории и политике Тремо намного важнее и плодотворнее Дарвина. На некоторые вопросы, вроде национальности, и т.д. только у него можно найти природное основание. В частности, он поправляет поляка Дучинского, чью версию геологического различия между Россией и западными славянами он, кстати, подтверждает. Но не тем, что говорит, что русские это татары, а не славяне и т.п., как делает последний. А указывая, что почвенной формацией, которая преобладает в России, славяне были татаризованы и монголизованы; таким же образом (он провел много времени в Африке) он показывает, что обычный тип негра есть только дегенерация более высокого типа.
Тремо пишет, что неподкрепленные великими законами природы, человеческие начинания ведут к бедам. Посмотрите на усилия царей сделать из московитов поляков [...] Та же почва породит тот же характер и те же свойства. Настоящая граница между славянской и литовской расами, с одной стороны, и московитами с другой, идет по великой геологической линии, которая лежит к северу от бассейнов Немана и Днепра... К югу от этой великой линии, таланты и типы свойственные этому району будут всегда отличаться от русских'. (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т. 26 - с. 209-210.)
И во всех случаях такой восприимчивости Маркса и Энгельса, к идеям крайнего биологического детерминизма, тогдашней европейской 'расовой науки', речь шла о 'политически плодотворных' доказательствах либо расовой неполноценности великороссов, либо их непринадлежности к индоевропейской расе. Все основные темы, которые присутствуют в этих теоретических заимствованиях Маркса и в 'культурном расизме' Энгельса (расовая и культурная неполноценность русских, их вырождение, цивилизационная граница между Европой и Азией и т.п.) вскоре после его смерти вошли в Ostforschung - псевдонауку орусских, которая стала идеологическим инструментом германского империализма, а затем и нацизма.
Вслед за русофобий основоположники марскизма и их последователи затем, вполне логично, откровенно скатились к оправданию создания западными странами колониальных империй и безудержной эксплуатации населения колоний. А в советском обществоведении и историографии потом всё удивлялись: как, мол могли западные социал-демократы в начале ХХ века принять расизм империалистов.
Так чему тут удивляться почитав такой, вот например комментарий Энгельса по поводу империалистической войны США против Мексики в 1848 - 1849 годах:: 'И бросит ли Бакунин американцам упрек в 'завоевательной войне', которая, хотя и наносит сильный удар его теории, опирающейся на 'справедливость и человечность', велась, тем не менее, исключительно в интересах цивилизации? И что за беда, если богатая Калифорния вырвана из рук ленивых мексиканцев, которые ничего не сумели с ней сделать? И что плохого, если энергичные янки быстрой разработкой тамошних золотых россыпей умножат средства обращения, в короткое время сконцентрируют в наиболее подходящих местах тихоокеанского побережья густое население, создадут большие города...? Конечно, 'независимость' некоторого числа калифорнийских и техасских испанцев может при этом пострадать; 'справедливость' и другие моральные принципы, может быть, кое-где будут нарушены; но какое значение имеет это по сравнению с такими всемирно-историческими фактами?' (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. т.1 - с. 292-293.)
О том что подобное высказывание Энгельса не было тогда случайностью доказывает его гораздо более поздняя по времени позиция в 1866 году, когда он так разъяснял принципиальную установку Первого Интернационала в этом вопросе, отмечал, что право на независимую государственность должны иметь только большие (по выражению Гегеля, 'исторические') народы Европы. В связи с этим Энгельс говорил о 'о праве крупных европейских наций на отдельное и независимое существование' (заметим мельком, что речь постоянно идет о европейских нациях). Здесь биологизация этничности подкрепляется у Маркса и Энгельса, откровенно идеалистическим представлением, будто изначально данной народам сущностью становится дух, наличие или отсутствие которого и делит народы на две категории - исторические и неисторические. Тем народам, которые 'не имеют истории', в национальном существовании, по мнению Энгельса, будет отказано.
Но ведь самостоятельных и равных наций в конце ХIХ века было в мире немного, и это были нации империалистического Запада. Они были равны по критерию их жизнеспособности и уровня развития капитализма. Именно пролетариат, только этих наций и призывался, Марксом и Энгельсом, к соединению.
Далее, в том же 1866 году Энгельс, пишет: 'Право больших национальных образований Европы на политическую независимость, признанное европейской демократией, не могло, конечно, не получить такого же признания в особенности со стороны рабочего класса. Это было на деле не что иное, как признание за другими большими, несомненно жизнеспособными нациями тех же прав на самостоятельное национальное существование, каких рабочие в каждой отдельной стране требовали для самих себя. Но это признание и сочувствие национальным стремлениям относилось только к большим и четко определенным историческим нациям Европы; это были Италия, Польша, Германия, Венгрия... Что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты'. (К. Маркс, Ф Энгельс Соч. - т.39 - с.160.)
В письмо Каутскому написанном спустя 16 лет, а именно - 7 февраля 1882 года, Энгельс, по данному вопросу пишет: 'Интернациональное движение пролетариата вообще возможно лишь в среде самостоятельных наций... Интернациональное сотрудничество возможно только между равными' (Соч., т. 35, с. 220 - 221.).
А, вот слова одного, одного из лучших учеников Энгельса - одного из лидеров Второго Интернационала, идеолога германских социал-демократов Бернштейна: 'Народы, враждебные цивилизации и неспособные подняться на высшие уровни культуры, не имеют никакого права рассчитывать на наши симпатии, когда они восстают против цивилизации. Мы не перестанем критиковать некоторые методы, посредством которых закабаляют дикарей, но не ставим под сомнение и не возражаем против их подчинения и против господства над ними прав цивилизации... Свобода, какой либо незначительной нации вне Европы или в центральной Европе не может быть поставлена на одну доску с развитием больших и цивилизованных народов Европы' (E. Bernstein. La socialdemocracia y los disturbios turcos. - A.Cheroni. La ciencia enmascarada. Montevideo: Universidad de la República, 1994. P. 89-90.) Но ведь Бернштейн почти слово в слово повторяет утверждения Энгельса, это вышеприденное вассказывание Энгельса 'Интернациональное движение пролетариата вообще возможно лишь в среде самостоятельных наций... Интернациональное сотрудничество возможно только между равными'.
Отбрасывая в реальной политике классовую риторику и представляя историю как 'борьбу народов', Маркс и Энгельс прибегали к биологизации общественных отношений, предвосхищая идеологию социал-дарвинизма. Для характеристики народов и разделения их на 'высших' и 'низших', он вводит натуралистическое понятие жизнеспособности. Как богатство в учении о предопределенности является симптомом избранности, так и в концепции Энгельса 'жизнеспособность' служит признаком прогрессивности нации и подтверждает ее права на угнетение и экспроприацию 'нежизнеспособных'. Стоит заметить, что понятие жизнеспособности как критерий для наделения народов правами Энгельс употреблял до конца жизни.
Каковы же показатели жизнеспособности? Прежде всего, для Энгельса, это способность угнетать другие народы и 'революционность' (имеются в виду 'прогрессивные революции'). Вот как иллюстрирует Энгельс эти показатели:'Если восемь миллионов славян в продолжение восьми веков вынуждены были терпеть ярмо, возложенное на них четырьмя миллионами мадьяр, то одно это достаточно показывает, кто был более жизнеспособным и энергичным - многочисленные славяне или немногочисленные мадьяры!'. Здесь критерием служит сам факт угнетения. Жизнеспособен именно угнетатель - значит, он и прогрессивен, он и выиграет от мировой революции.
Как же вяжется со всем этим призыв Коммунистического Манифеста 'Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'? Ведь Манифест был написан более чем за год до цитированных выше статей Энгельса 1849 года. Этот призыв вяжется с установками Энгельса только если признать, что он обращен лишь к пролетариям тех прогрессивных стран (наций), которые в классификации Энгельса имеют право на жизнь (сейчас сказали бы 'золотой миллиард').
Таким образом, Маркс и Энгельс не только не были интернационалистами, но, напротив, на основе своей русофобии стали самыми ярыми проповедниками шовинизма и расизма, в тогдашней Европе. В этом смысле, они мало, чем отличались от своего будущего соотечественника Гитлера. Вот, например одно из признаний товарища Энгельса, сделанное им в одном из писем к Каутскому в 1882 году: 'Необходима безжалостная борьба не на жизнь, а на смерть с предательским по отношению к революции славянством, истребительная война и безудержный террор'.
Таким образом, видение реальной истории у Маркса и Энгельса, в отличие от их футурологических рассуждений о всемирной пролетарской революции, вовсе не опирается на представления классовой борьбы как отражения противоречий между производительными силами и производственными отношениями. Романтический образ грядущей, как Второе пришествие, революции пролетариата - это всего лишь образ идеологии, что-то вроде 'нового опиума для народа'. В критические моменты этот образ отодвигается в сторону, и история предстает как борьба народов. В этой картине нет и следа объективности, гуманизма и даже универсализма. Главный критерий для Энгельса - 'для нас будет лучше'. Интересы Запада превыше всего (термин 'прогрессивные нации' - лишь прикрытие этих интересов).
Критерии, с которыми Маркс и Энгельс подходили к определению судьбы народов, совершенно ясны. Он - на стороне угнетателей, на стороне 'высшей расы', которая не только имеет право, но и обязана 'поглощать умирающие нации', выполняя тем самым свою цивилизаторскую миссию. В 1866 году, Энгельс разъясняет принципиальную установку Первого Интернационала в этом вопросе - право на независимую государственность должны иметь только большие (по выражению Гегеля, 'исторические') народы Европы. Энгельс говорит о 'старом положении демократии и рабочего класса о праве крупных европейских наций на отдельное и независимое существование'. Заметим мельком, что речь постоянно идет о европейских нациях.
Энгельс откладывает в сторону понятия классовой борьбы и мыслит в понятиях войны народов - для объяснения современных ему или исторических общественных процессов. И, всего через 30 лет после его смерти к власти в Германии во главе с Гитлером, приходят люди, совершающие эту операцию по 'войне народов', на практике.
Завершая тему марксисткой русофобии, нужно отметить главное - с её помощью Маркс и Энгельс стремились предотвратить саму возможность произвести в России самостоятельную русскую социалистическую революцию. Страх Запада и Маркса и Энгельса как основоположников одной из ведущих западных идеологий перед самостоятельной русской социалистической революцией был вызыван тем, что, эта революция, в своем дальнейшем развитии, неизбежно должна была поставить под угрозу, прежде всего цивилизационные интересы Запада, а, в дальнейшем, угрожать самому существованию западной цивилизации, в целом.
Как отмечал по этому поводу современный политический публицист Александр Панарин: 'Русский народ, по целому ряду признаков, является природным или стихийным социалистом, пронося сквозь века и тысячелетия идею социальной справедливости. Советский народ был идеологической концентрацией, основных смыслов заложенных в русском народе - социальном правдолюбце и тираноборце. А, следственно, и советская империя есть не просто империя, а способ мобилизации всех явных и тайных сил, не принявших буржуазную цивилизацию и взбунтовавшихся против нее. Именно, совпадение идеального коммунистического этноса советского типа с уже существовавшим русским народом, и вызвало величайшую тревогу на Западе перед 'Русским вызовом'. Были в прошлом и возможны в будущем и более могущественные в военном отношении и при этом враждебные Западу империи, но, они не вызывали и не вызывают, такой тревоги на Западе'. (А. Панарин Народ без элиты - М.: 'Алгоритм', 2006. - с.244.)
По поводу качественного превосходства в сфере общей и особенно политической сознательности русских пролетариев, над западными, лидер одной из, тогдашних большевистких фракций А. Богданов в 1912 году, ссылаясь на беседу с английским профсоюзным лидером, отмечал, что в те годы в России, в заводских рабочих библиотеках были, помимо художественной литературы, книги типа 'Происхождение видов' Дарвина или 'Астрономия' Фламмариона - и, все они были зачитаны до дыр. В заводских же библиотеках английских профсоюзов были только футбольные календари и хроники текущей жизни англиского королевского двора.
Рабочий класс России, в отличии от европейских пролетариев, не пройдя через горнило протестантской Реформации и длительного раскрестьянивания, так и не обрел мироощущения пролетариата, то есть - класса, утративших жизненные корни индивидуумов, торгующих на рынке своей рабочей силой. И, тем самым по своей психологии, по сути, ничем не отличающихся к примеру от банальных проституток.
Возвращаясь к теме борьбы Маркса и Энгельса с русской национальной социалистической революцией, можно отметить, что одним из самых известных доказательств этой их, борьбы с самой возможностью будущей русской социалистической революции независимой от Запада, является, ставшее знаменитым, публичное идеологическое столкновение, первого создателя теории русской социалистической революции Петра Никитовича Ткачева с Марксом и Энгельсом в середине 70 - х годов 19 - го века.
В 1875 году, П. Н. Ткачев, написал брошюру 'Открытое письмо господину Фридриху Энгельсу'. В ней, он, очень подробно объяснил, почему будущая социалистическая революция в России, будет происходить без какого - либо использования марксистких рецептов.
Вскоре после своего выхода в свет эта брошюра попала в руки к Марксу, который к тому времени, как и Энгельс довольно хорошо знали русский язык. Прочитав эту работу Ткачева, Маркс переслал ее Энгельсу с соответствующими комментариями в письме. В свою очередь, ознакомившись с данной брошюрой Ткачева, Энгельс, был так возмущен ее содержанием, что стремительно по меркам того времени написал на нее ответ, в виде статьи 'О социальном вопросе в России'. В этой статье, Энгельс под влиянием захлестнувших его эмоций возмущения, с небывалой до этого случая откровенностью, обозначил свою и Маркса позицию по вопросу возможной в России социалистической революции: 'Русские, должны будут покориться, той неизбежной международной судьбе, что отныне, их движение будет происходить на глазах и под контролем остальной Европы'. (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т.18 - с.526.)
До этого, как Маркс, так и Энгельс высказывали свои подобные мысли в гораздо более научно - замаскированной форме. Так в своей совместной работе 'Немецкая идеология', являвшейся своеобразным резюме всей теории марксизма, Маркс и Энгельс, категорически отвергая саму возможность социалистической революции вне западной цивилизации, и тем более в отдельно взятой не западной стране, следующей аргументацией: 'Коммунизм возможен, как действие господствующих народов, произведенное сразу и одновременно, что предполагает универсальность развития производительных сил, и связанных с ними мирового общения. Пролетариат может существовать, только во всемирно - историческом смысле, подобно тому, как коммунизм - его деяние - вообще возможен, как всемирно - историческое существование'. (К. Маркс, Ф. Энгельс Соч. - т.3 - с.33 - 34.)
Из вышеприведенного фундаментального положения марксизма, прямо и выходила марксисткая наукообразная русофобия, поскольку, согласно этому основному положению марксизма: 1) Русские, не входят в число господствующих народов мира 2) Россия, не включена в 'универсальное развитие производительных сил', то есть в систему западного капитализма 3) Русский пролетариат, по результатам двух этих вышеприведенных положений, не существует 'во всемирно - историческом смысле'.
Таким образом, если отбросить дипломатическую псевдонаучную фразеологию, идейно - политическую маскировку, столь присущую марксизму, как разновидности либерализма, то Маркс и Энгельс, выступали против русской социалистической революции, и по мере своих сил пытались ее предотвратить, вовсе не потому что, согласно их высказыванием в России для нее не хватало развития капитализма, а по гораздо более приземленной и прозаической причине, они как и другие западные идеологи совершенно не желали, чтобы ее осуществление положило конец владычеству Запада на планете, что затем означало и конец западной цивилизации в целом.
Именно, отсюда, и проистекала, та их бешеная ненависть к тем революционным силам в России, которые сопротивлялись западному и тесно с ним связанному отечественному крупному капиталу, объявление их 'реакционными', под демагогическими предлогами, что подобное сопротивление, дескать 'препятствует прогрессу промышленности, невольным носителем, которого является буржуазия'.
Но, кстати, к концу 19 - го века марксизм стал блокировать разработку русской революционной социалистической доктрины, не только по выше приведенным глобальным причинам, но в силу того, что, будучи по происхождению левой частью либерализма, в последние десять лет жизни Энгельса (1885 - 1895 годы), и вместе с ним самим кстати, стал неудержимо праветь, превращаясь в идеологию откровенного социального реформизма, отказываясь даже от словесной революционности.
В этот период 1885 - 1895 годов, Энгельс, сначала осторожно, а затем буквально с каждым годом все смелее и откровенней, выступал, как неприкрытый реформист, продолжая требовать дальнейшего развития капитализма, даже в Европе, не говоря у же обю остальных регионах планеты, а так же занимаясь регулярными подсчетами сроков, когда германская социал - демократия, победив на очередных выборах в рейхстаг придет в Германии к власти, при этом, как - то странно забывая то обстоятельство, что эта страна не является республикой, а монархией, причем хотя и конституционной , но, с правом решающего голоса императора по вопросам формирования правительства, не говоря уже о влиянии на государственное управление тогдашнего реакционного и политизированного германского генералитета.
В связи с такими, тогдашними установками Энгельса, уже любая социалистическая революция в России, даже без национального колорита, представлялась ему, совсем уж реакционной, поскольку, с его точки зрения уничтожала бы неразвившийся до конца капитализм не только в России, но и угрожала бы существованию капитализма, в тогдашней Европе, где он, по тем взглядам Энгельса, все еще не исчерпал потенциала своего дальнейшего развития.
Подводя итоги марксисткой русофобии, можно отметить, что в тот период вся тогдашняя интеллектуально - политическая элита Запада, к которой принадлежали и Маркс, с Энгельсом, прекрасно понимала, что самостоятельная, неподконтрольная ей русская социалистическая революция, даже если ее будущие вожди, будут искренне придерживаться марксистких лозунгов, на деле будет означать, появление самостоятельного и неподконтрольного им русского социалистического государства, которое по логике своего развития, даже само того, не желая, будет проводить позитивную национальную реконструкцию русского народа, придав ему новый гигантский духовный и организационный импульс, превосходящий все прежние коренные преобразования, имевшие место быть в российской истории во времена Ивана Грозного и Петра Великого, в результате чего, вся прежняя западная монополия на мировое цивилизационное господство будет необратимо подорвана.
После, смерти Маркса и Энгельса, наиболее четкое понимание подобного результата социалистической революции, продолжали демонстрировать по преимуществу именно германские идеологи и мыслители различных политических направлений. Так, германский мыслитель Вальтер Шубарт, в своей написанной в 1938 году и, затем популярной на протяжении около трех десятков лет книге 'Европа и душа Востока', например отмечал следующее: 'Смысл немецкого фашизма, заключается во враждебном противопоставлении Запада и Востока. Когда Гитлер, в своих речах, и особенно речи в рейхстаге 20 февраля 1938 года, заявляет, что Германия стремится к сближению со всеми государствами, за исключением Советского Союза, он ясно показывает, как глубоко ощущается на немецкой почве противостояние Востоку - как судьбоносная проблема Европы'. (В. Шубарт 'Европа и душа Востока' - журнал 'Общественные науки и современность' - 1992 - ? 6.)
Более четко, по данному поводу, высказался, один из лидеров нацисткой Германии - Геббельс, незадолго перед нападением Германии на СССР: 'В русских кроется целый ряд возможностей. И, если, их действительно реорганизовать, как народ, то, они, несомненно, представят огромную опасность для Европы. Стало быть, этому, нужно воспрепятствовать, и, это является, одной из целей, которые мы хотим достигнуть в ходе предстоящего наступления'. (Ю. Я. Орлов Крах немецко - фашисткой пропаганды в период войны против СССР - М.: издательство МГУ, 1985. - с.98 - 99.)
Другой германский деятель, идеолог нацисткой партии Розенберг, за сутки до начала войны с Советским Союзом, сформулировал ее цель, следующим образом: 'Оградить и одновременно продвинуть на Восток, сущность Европы'. (Сборник документов 'Преступные цели - преступные средства' - М.: 'Политиздат', 1968. - с.46.)
Теперь, на основании всего, что было здесь выше изложено осталось, только подвести итоги, и они получились следующие:
1) Маркс и Энгельс не только не были интернационалистами, но, напротив, выступали самыми ярыми проповедниками шовинизма и расизма, в особенности русофобии, в её самых, оголтелых и агрессивных формах. В этом смысле, они мало чем отличались от своего соотечественника Гитлера.
2) По указанным причинам европейские основоположники научного коммунизма крайне презрительно и пессимистично смотрели на саму возможность социалистических преобразований в России. Ни кто иной, как истинные марксисты в лице, так называемых 'меньшевиков' в 1917 году развязали на ее территории кровавую гражданскую войну с целью задушить не вписывающуюся в их догматические каноны русскую народную социалистическую революцию.
3) Руководство Коммунистической партии Советского Союза и контролируемые им официальная общественная наука, тщательно утаивали неприглядные факты патологической и агрессивной русофобии марксизма от государствообразущего русского народа, что и стало в дальнейшем одной из основных причин уничтожения СССР..
4) Советский Союз развалился потому, что в результате длительного сокрытия подлинного характера марксистского учения, так называемые 'романтики шестидесятых' и их преемники - 'чикагские мальчики' девяностых годов 20 - го века - призвали общество 'вернуться' к Марксу, и с помощью 'прогрессивного Запада - родины марксизма' реализовали самоубийственную для страны антирусскую доктрину на практике.
Данная работа была написана в марте - апреле 2012 года.
24. Троцкизм - особенности его происхождения и суть
Часть 1. Два источника и две составные части первоначального 'троцкизма'
Если, рассматривать, то, что именуется троцкизмом, как политическое явление, и говорить о нем высоким стилем, то понятие 'троцкизма', можно определить, следующим научно - историческим образом, а именно: 'Троцкизм - это, марксизм эпохи империализма, и мировых империалистических войн первой половины 20 - го века'.
А, если после этого, определения, выполненного, в возвышенно - научном стиле, перейти, к просто научному, то история возникновения, данной новой леволиберальной идеологии, которая получила странное название 'троцкизм', хотя сам Троцкий, внес в его создание наименьший вклад, будет выглядеть, следующим образом.
Подготовка европейскими банкирами, на рубеже 19 - 20 - го веков, глобального переустройства, тогдашнего мира, которое по их замыслам, должно было быть произведено, с помощью мировой войны, и, последующей мировой революции, для своего успешного осуществления, требовало среди прочего, так же и соответствующей новой идеологии, и новой политической силы, которая стала бы данную идеологию, практически применять, с тем чтобы возглавить и довести до конца, процесс подведения политических итогов, этих предстоящих глобальных военно - политических потрясений.
А, поскольку, эти готовящиеся глобальные или как минимум всеевропейские потрясения, должны были иметь, небывалый до этого революционный характер, то, и эта новая идеология и выражающая ее политическая сила, так же должны были быть, с одной стороны революционными, и даже ультрареволюционными, а, с другой, в то же самое время, полностью подконтрольными и оперативно управляемыми, со стороны своих реальных создателей - евробанкиров.
Создание новой псевдореволюционной идеологии, было для европейских банкиров, тем более актуальным, что прежние европейские левые идеологии, созданные ранее в середине 19 - го века, по их заказу, в лице анархизма и марксизма, для этой цели уже не подходили, и могли играть в предстоящих грандиозных событиях только вспомогательную роль.
Причины, этого заключались в том, что европейский марксизм, никогда изначально, не будучи по - настоящему революционным, к этому времени по потерял последние остатки, даже своей внешней революционности, выродившись, в чисто реформисткую социал - демократию, которая в реальности, боялась любой революции как огня, и, в лучшем случае мечтала о приходе к власти, исключительно мирным путем, а, то, во многих случаях, и не мечтала, о такой вот, перспективе, и вовсе.
В свою очередь - анархисты, хотя и сохраняли внешнею боевитость, приобретенную, после Прудона усилиями Бакунина, по своей, заложенной при их создании сути, не имели для этой предстоящей цели, необходимых качеств, а именно: централизации, дисциплины и массовости.
Исходя из всего этого подгоняемые как субъективными, так и объективными причинами, евробанкиры решили, что называется, не мудрствовать лукаво, а пойти по самому простому пути, начав создавать как новую революционную идеологию, так и ее политических носителей и выразителей, из уже имеющихся под их контролем левых политических сил, то есть социал - демократов и анархистов, путем выделения из них еще более левых фракции, их объединения, и последующего политико - идеологического синтеза.
По замыслу своих реальных создателей, это новая европейская левая идеология и политическая сила, взяла бы от анархистов радикальную революционность, а от социал - демократии - солидную теоретическую подготовку, массовость, централизованность и партийную дисциплину.
Для выработки подобной, новой синтезированной революционной идеологии, евробанкирами, довольно быстро, была найдена очень подходящая для подобной цели фигура. Это был Карл Каутский (1854 - 1938), который по своей политической биографии был прямо - таки личным воплощением, этого предстоящего синтеза. В довольно - таки юном возрасте, он, проживая в Вене, вступил там в одну из анархистких организаций, затем спустя несколько лет, уже в 20 - летнем возрасте, там же в Вене, стал социал - демократом. Вскоре, после этого, покинул Австрию и переехал на постоянное место жительство в Германию, в Берлин, где стал уже германским социал - демократом.
В рядах германской социал - демократии Каутский довольно быстро несмотря на молодой возраст проявил себя как видный теоретик, и вскоре попал, под персональную опеку самого Энгельса, став вместе с Бернштейном, одним из его последних учеников.
Все, это позволило ему, сделать в германской социал - демократии стремительную карьеру, став в последние годы жизни Энгельса, наряду с ним, неофициальным идеологом Социал - демократической рабочей партии Германии, а так же, в определенной степени, и всей тогдашней европейской социал - демократии. (Большая Советская Энциклопедия (1-е издание) - М., 1937 - т.31. - столбцы 803 - 804.)
Подводя итог данной части нельзя, не отметить, что подобные особенности рождения будущего 'троцкизма', все же не ускользнули от внимания, некоторых, пусть и отдельных представителей советского обществоведения. Так, например Махмуд Худайкулов. В своей, докторской диссертации, изданной позже в виде монографии, анализируя работу В. И. Ленина 'О новой фракции примиренцев или добродетельных', написанную в 1911 году, сделал вывод, что даваемые в ней характеристики троцкизма, вполне применимы и к анархизму. (М. Худайкулов Из истории борьбы большевисткой партии с анархизмом - Ташкент: издательство 'Узбекистан', 1984. - с.9.)
Так же, к аналогичным выводам пришел и такой известный советский исследователь анархизма как Серафим Никифорович Канев, в своей, фундаментальной работе 'Революция и анархизм' - М.: 'Мысль', 1987., которая получила, очень широкую известность среди исследователей данной темы.
Часть 2. Теория 'ультраимпериализма' Карла Каутского и Рудольфа Гильфердинга, как политэкономическая и политическая основа троцкизма
Основой для разработки Каутским, в интересах евробанкиров, новой европейской революционной идеологии, стала, созданная им еще до этого банкирского заказа, совместно со своим учеником Рудольфом Гильфердингом (1877 - 1941), так называемая 'теория ультраимпериализма'.
Согласно, этой теории, создание на рубеже 19 - 20 - го веков европейским финансовым капиталом, целой сети транснациональных банков и промышленных корпораций, дает возможность примирить, а в перспективе и полностью ликвидировать, соперничество и противоречия между всеми более - менее развитыми капиталистическими государствами, и тем самым устранить причины войн между ними.
Каутский полагал, что капитализм, способен в ближайшее время, достичь полного объединения мирового рынка. По его мнению, такое объединение выльется в создание единого мирового финансового треста (ведь финансовый капитал наиболее подвижен и менее других привязан к конкретным производствам). Он вытеснит соперничество и борьбу, связанную с функционированием национального капитала, взломает политические и экономические границы государства и станет регулировать, всю мировую экономику и политику.
На основе, своей 'теории ультраимпериализма' Каутский отрицал, не только обострение, но даже и само наличие неравномерности развития капитализма в различных странах в эпоху империализма, и прежде всего наличия подобной неравномерности развития, в тогдашних великих империалистических державах.
Свою 'теорию ультраимпериализма' Каутский, использовал для реанимации, одного из основных положений марксизма, о неизбежности мировой социалистической революции или как минимум, для начала социалистической революции в масштабах Европы.
Что, касается ученика Карла Каутского - Рудольфа Гильфердинга, то он, помимо политэкономии 'ультраимпериализма', так же занимался в рамках этой теории и тем, что в СССР, именовалось - теория научного коммунизма. Этим двум направлениям своих научно - политических интересов, он посвятил свою книгу 'Финансовый капитал', которая была завершена им в 1910 году и тогда же издана. Многие его современники, прежде всего конечно, из числа партийных товарищей, сразу же назвали этот, довольно - таки фундаментальный труд, прямым продолжением марксова 'Капитала', применительно к эпохе империалистической стадии капитализма.
Эта книга, практически с самого начала стала почти неприкрытой апологией тогдашнего европейского финансового капитала, когда Гильфердинг, в ней, указывал на то, что с развитием капитализма различные монополии наделяются властными полномочиями, и в результате национальные границы становятся все менее проницаемы для иностранных товаров. В результате, по его мнению, этот протекционизм может обернуться жесточайшим экономическим кризисом и мировыми войнами. И, только лишь вмешательство 'Мирового Центрального банка' способно сгладить данное противоречие или даже свести его к нулю.
Одним из главных элементов содержания данного труда Гильфердинга, стала назойливая пропаганда, того, что можно назвать 'банкирским социализмом'. Эту свою проповедь теории 'банкирского социализма' в книге 'Финансовый капитал' Гильфердинг, начал вот с такого, сравнительно невинного пассажа: 'С развитием, банковского дела, с углублением связи между банками и промышленностью, усиливается тенденция, к устранению конкуренции между банками и концентрация всего капитала, в виде денежного капитала. В своем последовательном развитии, эта тенденция привела бы к тому, что один банк или группа банков, получила бы в свое распоряжение весь совокупный денежный капитал. Такой 'Центральный банк', осуществлял бы, контроль над всем производством'. (Р. Гильфердинг Финансовый капитал - М.: 'Соцэкгиз', 1959. - с.243.)
То есть, таким образом, Гильфердинг, ненавязчиво подводил читателя к мысли, что фактическая национализация крупных капиталов, начинается банками, без всякой насильственной социалистической революции, еще при империализме.
Ну, а дальше - больше: 'Но если капитал, не в состоянии, проводить теперь, никакой политики, кроме империалистической, то пролетариату не приходиться противопоставлять ей политику, той эпохи, когда промышленному капиталу принадлежало единодержавие. Социализм, престает быть, отдаленным идеалом, перестает быть даже конечной целью, он становится общественным элементом, непосредственной практической политики пролетариата'. (Р. Гильфердинг Финансовый капитал ... - с.474.)
Далее, проповедь 'банкирского социализма' у Гильфердинга, идет, что называется по нарастающей: 'По своим общим тенденциям, финансовый капитал, означает установление общественного контроля над производством. Выполняя функции обобществления производства, финансовый капитал, чрезвычайно облегчает преодоление капитализма. Раз финансовый капитал, поставил под свой контроль, важнейшие отрасли производства, то достаточно, чтобы общество, через свой исполнительный орган - завоеванное пролетариатом государство, овладело финансовым капиталом. Создавая, организационные предпосылки социализма, финансовый капитал, облегчает переход к нему, и, в политическом отношении'. (там же - с.475 - 476.)
И, наконец, полный апофеоз - это, последний абзац данной книги Гильфердинга, в которой сосредоточена вся суть 'теории ультраимпериализма', вообще: 'Финансовый капитал, в его завершении - это, высшая ступень полноты политической и экономической власти, сосредоточенной в руках капиталистической олигархии. Он, завершает диктатуру магнатов капитала. Но, он же делает диктатуру национального капитала одной страны, все более несовместимой с капиталистическими интересами другой страны, и господство капитала в любой стране, все более несовместимым с интересами народных масс, эксплуатируемых финансовым капиталом, им же пробуждается к борьбе. В мощном столкновении враждебных интересов, диктатура магнатов капитала, превращается в диктатуру пролетариата' (там же - с.478.) Последние строки данного последнего абзаца, этой книги Гильфердинга, можно вообще оставить без комментариев.
Что касается Каутского, то, помимо разработки по заказу евробанкиров, основных элементов новой революционной идеологии, в его задачу, так же входила и кадровая работа в этой сфере, а именно - подготовка идеологов и теоретиков рангом пониже и способных не только теоретизировать, но и воплощать, его и свои теории в политическую практику.
Часть 3. Теория 'перманентной революции' Розы Люксембург и Александра Парвуса
Первым из таких кадров, подобранных Каутским, который гармонично сочетал в себе все вышеуказанные качества, стала Роза Люксембург, его ученица и давняя сподвижница.
По поводу, роли Люксембург в создании и дальнейшем развитии того, что впоследствии получило неверное название - 'троцкизм', первое издание Большой Советской Энциклопедии, сообщает следующее: 'Роза Люксембург (1871 - 1919), родилась в городе Замостье (русская часть Польши) в буржуазной еврейской семье. В 1886 - 1888 годах - член польской партии 'Пролетариат'. После разгрома, этой партии властями, в 1888 году, эмигрирует в Швейцарию. В 1888 - 1897 годах - студентка Цюрихского университета. В 1897 году, получила в этом университете степень доктора экономических наук. В том же году переехала в Германию, где вступила в социал - демократическую партию, и вскоре стала видным деятелем её левого крыла. По отношению, к борьбе русских большевиков с оппортунизмом, Люксембург, неоднократно занимала, политически вредную позицию, скатываясь к меньшевизму. Она, долгое время находилась под влиянием Каутского, от которого заимствовала, изрядный груз, центристких, полуменьшевистких взглядов. В 1905 году, Люксембург, вместе с Парвусом, сочинила утопическую схему 'перманентной революции'. В дальнейшем, эта схема была подхвачена Троцким, и превратилась в орудие борьбы с ленинизмом'. (Большая Советская Энциклопедия (1 - е издание) - М., 1938. - т.37 - столбцы 548 - 550.)
Тут сразу надо отметить, что годом ранее, в 1937 году, Сталин, в своем докладе на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года, о политической и идеологической деятельности и роли Розы Люксембург, выразился намного более, резче: 'Политические теории Люксембург - это, основа идеологии троцкизма' (И. Сталин 'О недостатках партийной работы и мерах, по ликвидации троцкистов и иных двурушников' - М.: Госполитиздат, 1937. - с.11.)
Правда, в связи со столь откровенным высказыванием Сталина по поводу того, что Люксембург, является основоположницей - троцкизма, очень странным выглядит тот факт, что после этого на протяжении последующих 16 лет, то есть до самой смернти Сталина, во всех более - менее крупных населенных пунктах тогдашнего Советского Союза, одна из улиц обязательно носила имя Розы Люксембург. И, кстати, улицы с этим именем продолжают так сказать топонимику многих городов бывшего СССР и в настоящее время, спустя более 20 лет после его распада.
Но, вернемся к теме. Из всего вышеизложенного следует, что знаменитая теория 'перманентной революции', создание которой советское обществоведениеприписывало целиком и исключительно Троцкому, на самом деле создали совершенно другие люди. Это, прежде всего Роза Люксембург, которая воздвигла в общих чертах её здание на основе теории 'ультраимпериализма Каутского и Гильфердинга, с последующими, очень немаловажными, но все же, только дополнениями Александра Парвуса.
Как тут, по этому поводу, не вспомнить один из анекдотов брежневской эпохи, про это самое официальное советское обществоведение. Анекдот очень короткий, но на редкость содержательный и выразительный: 'Я, раньше думал, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс - это муж и жена, а оказалось, что, это четыре совершенно разных человека'.
После создания Розой Люксембург, в общих чертах теории 'перманентной революции', дальнейшая главная роль в ее развитии и создании ряда других основ, того, что позже получило наименование 'троцкизма', принадлежало, другому политэмигранту из пределов Российской империи - Александру Парвусу (Гельфанду).
Первое (сталинское) издание Большой Советской Энциклопедии, биографию Парвуса (Гельфанда), дает почему - то не в пример скупее и намного суше, чем Розы Люксембург: 'Парвус (Гельфанд) А. А. (1869 - 1924). Родился в России. В 1886 году эмигрировал из России в Швейцарию, затем переехал в Германию, где стал членом социал - демократической партии. Примкнул к её левому крылу. Боролся с правыми ревизионистами из группы Бернштейна. Быстро выдвинулся, как крупный марксисткий теоретик и специалист по вопросам мировой экономики. До 1903 года поддерживал ленинскую группировку среди российских социал - демократов. С 1903 года стал поддерживать меньшевиков. Один из руководителей Первой Русской революции 1905 - 1907 годов. В её выдвинул лозунг 'Без царя, а правительство рабочее', который позже стали приписывать Троцкому'. (БСЭ (1 - е издание) - т.44 - столбцы 159 - 160.)
Гораздо более подробную и красочную, но ужасно неполиткорректную политическую биографию Парвуса, с точки зрения официальной советской историографии, дала в своей книге 'Железная женщина', известная дореволюционная российская масонка Нина Берберова.
В изложении Берберовой политическая биография Парвуса, и его участие в создании той идеологии, которую позже, почему - то нарекли 'троцкизм', выглядит следующим образом: 'В 1886 году Парвус уехал из России в Швейцарию, где учился в университетах Базеля, Бёрна, Цюриха. В Цюрихе, он знакомится с российскими социал - демократами Плехановым, Засулич, Аксельродом, которых он покорил своим энтузиазмом и ненавистью к царской России. Они, как впрочем и все, кто знал его в молодые годы, удивлялись его уму, энергии, фанатизму, который впрочем, не мешал ни ясности мысли, ни способности к теоретическому мышлению. Переехав затем в Германию, он вступил в социал - демократическую партию, и уже, через год был своим человеком в доме Розы Люксембург, где познакомился с Бебелем, Каутским, спорил с Бернштейном. Вскоре, он стал редактором, одной из германских социал - демократических газет 'Арбайтер цайтунг'. (Н. Берберова 'Чайковский. Железная женщина' -М.: издательство имени Собашниковых, 1999. -с.374.)
Говоря о создании Парвусом 'троцкизма', Берберова писала о нём, следующее: 'Он покровительствовал, прибывшему в 1903 году. в Германию, молодому Троцкому. От Парвуса, Троцкий позаимствовал идею 'перманентной революции'. Перманентная революция должна была начаться всеобщей политической стачкой. Всеобщая политическая забастовка и разрушение государства должны были начаться в России. Затем, её примеру должны были последовать другие страны. Парвус говорил, что через несколько лет в Европе должна будет начаться война, и эта война будет способствовать распаду капитализма. Россия, эту войну проиграет, и тогда Россией будет дан сигнал, к падению европейских монархий. Парвус и Троцкий, стали настолько близки, что в 1904 году, в Мюнхене, Троцкий жил у него с женой'. (Н. Берберова 'Чайковский. Железная женщина'... - с.374 - 376.)
Далее, Берберова указывала, на ведущую роль Парвуса, в организации и проведении Первой Русской революции 1905 - 1907 годов, в ходе которой, он на практике отрабатывал созданную Каутским, Люксембург, и им самим, эту самую новую революционную идеологию и политическое направление, которые, в дальнейшем стали назвать - 'троцкизм'. По этому поводу, Берберова, писала следующее: ' Когда наступил 1905 год, Парвус и Троцкий, по фальшивым паспортам прибыли из Германии в Россию, в Петербург. В мае и октябре 1905, по их рецептам в России состоялись первые в мировой истории всеобщие политические забастовки. Вскоре Троцкий стал председателем Петербургского Совета, а Парвус, его заместителем. После ареста Троцкого, Парвус занимает его место и становится председателем Петербургского Совета, но вскоре, он был так же арестован. Вместе с Троцким его ссылают в Сибирь, откуда они поочередно бегут в Германию'. (Н. Берберова... - с.376 - 377.)
Дальнейшая деятельность Парвуса в интересах, подготавливаемой евробанкирами Первой Мировой войны, выглядела следующим образом: 'Вскоре после бегства из России, Парвус перебирается из германии в Турцию, где живет в Стамбуле, представляя интересы Круппа. Вскоре, там, он одновременно с Крупом, начинает представлять интересы международного торговца оружием - греческого коммерсанта Базиля Захарова. Он наладил тесные связи, с только что пришедшими в Турции к власти националистами - 'младотурками'. Он становится экономическим редактором центральной газеты 'младотурок'. Затем, он получил высокую должность в турецкой военной разведке'. (Н. Берберова... - с.380.)
Непосредственно перед началом Первой Мировой войны, Парвус был назначен евробанкирами, главным координатором их политики в отношении России. Вот, как, это событие своим живым и образным языком характеризовала Берберова: 'В партиях ему разбираться было некогда. Поддерживая отношения с русскими эмигрантами в Швейцарии, он искал среди них пораженцев и сторонников раздела России по национальностям, и финансировал их. Главной задачей Парвус считал - оторвать от России, Украину. (Н. Берберова... - с.380 - 381.)
Для дальнейшей разработки своих теорий и геополитических проектов, а так же обработки и анализа поступающей информации, вскоре после начала Первой Мировой войны, Парвус, открыл в Копенгагене - столице, нейтральной тогда Дании, так называемый 'Научно - исследовательский институт по изучению последствий войны'. Затем, подобные 'институты', а точнее группы экспертов численностью от 5 до 15 человек, были созданы им в Германии, Швеции и Турции. (Н. Берберова... - с.381.)
В 1917 году, Парвус начал осуществлять новый гигантский проект, с целью реализации, необходимых для евробанкиров, последствий Первой Мировой войны. Суть этого проекта, заключалась в создании первого, в тогдашнем мире международного газетного концерн, состоявшего из более, чем двухсот газет, которые бы издавались на территории стран образовавшихся бы на обломках бывшей Российской империи, а так же в Китае, Японии и Афганистане. (Н. Берберова... - с.384.)
Так же по утверждению Берберовой, к 1917 году, Парвус создал в руководстве партии большевиков, сплоченную антиленинскую группу своих марионеток в лице Бухарина, братьев Пятаковых, Шляпникова и некоторых других. После свержения монархии в России, к этой группе присоединились, вошедшие в состав руководства большевиков, такие бывшие левые меньшевики (социал - демократы), как Коллонтай, радек и Раковский. (Н. Берберова... - с.382, 384.)
Отдельно вошел в руководство партии большевиков в мае 1917 года, прибывший месяцем ранее из США Троцкий, с группой своих сторонников.
Часть 4. 'Троцкизм' Троцкого
Если Парвус, занимался Россией, так сказать вообще, глобальном геополитическом аспекте, то его ученик и соратник Троцкий (Бронштейн), занимался исключительно, тогдашней российской социал - демократией, с целью сделать её послушным инструментом в руках европейских банкиров.
С этой целью, он в период 1906 - 1913 годов, постоянно инициировал, в её среде, так сказать 'объединительные процессы', пытаясь объединить на основе своей центристкой программы, в некую аморфную и рыхлую массу её правое и левое направления, и, прежде всего все разновидности и течения, тогдашних большевиков и меньшевиков.
Потерпев, неудачу в своих первых попытках на этом поприще, Троцкий решил, в дальнейшем осуществить этот процесс, путём раскола большевиков и последующей изоляции, наиболее независимых и радикальных из числа сторонников Ленина.
В 1908 году, Троцкому, частично удалось добиться этой цели, когда из числа отколовшихся от партии большевиков членов так называемой фракции 'отзовистов' ему удалось создать группу 'Вперёд', в которую вошли, такие известные в то время большевики, как Алексинский, Луначарский, Богданов, Покровский и ряд других. (Очерки по истории СССР - М.: 'Учпедгиз', 1954. - с.134, 'Деятели СССР и революционного движения в России - М.: 'Советская Энциклопедия', 1989. - с.270.)
После этого, Троцкий вновь принялся сгребать в одну массу, различные фракции меньшевиков, антиленинские течения среди большевиков, а так же польских и украинских социал - демократов. Подобным образом, в период 1912 - 1913 годов, ему на этой базе, удалось создать, так называемый 'Августовский блок', который стал прообразом троцкисткой партии в России, а точнее среди русских политэмигрантов в Европе.
Несмотря на эти, очень скромные успехи, Троцкого, вслед за Европой в России, к началу Первой Мировой войны, усилиями Каутского, Розы Люксембург, парвуса и отчасти Троцкого, наконец - то сложилась в общих чертах, новая леволиберальная радикальная идеология и политическое направление, которое, спустя десять лет, в 1924 году, наконец обрело название 'троцкизм'.
Таким образом, окончательно созданная накануне Первой Мировой войны, данная идеология и политическое течение, в тогдашней левой части европейской и прежде всего германской, а затем и российской социал - демократии, отражало стремление евробанкиров, использовать, этот искусственно созданный левый радикализм и его новую революционную фразеологию для переустройства тогдашней Европы, а затем и остального мира в своих интересах.
Вот, что по данному поводу отмечалось, в статье 'Троцкизм', в энциклопедии 'Великий Октябрь и Гражданская война на Украине' - Киев, 1987, - с.556: 'Троцкизм - враждебное ленинизму течение в рабочем движении. Маскирует, свою контрреволюционную сущность псевдореволюционной фразеологией. Для троцкизма, характерна социальная демагогия, авантюризм, безответственность. На этих элементах и основывается 'теория перманентной революции', троцкизма. Революцию троцкизм видит, как волевой акт, не связанный с объективными условиями. Отсюда, установка на 'экспорт революции', посредством 'революционных войн'. После Февральской революции 1917 года в России, Троцкий снова выступил с 'теорией перманентной революции', утверждая, что русскому рабочему классу нужен союз, не с русским крестьянством, а только лишь с международным пролетариатом, без победы которого невозможна социалистическая революция в России'.
Другой энциклопедический источник, отмечает по данному вопросу, следующее: 'Для троцкизма характерны резкие переходы от ультрареволюционности к капитулянтсву перед буржуазией'. (Большая Советская Энциклопедия (3 - е издание) - т.26 - с.741 - 742.)
Тождество троцкизма с другими леволиберальными идеологиями и в первую очередь с марксизмом и основанной на нем европейской и значительной части российской социал - демократии начала 20 - го века, советская историография, сама того не подозревая определяла следующим образом: 'Троцкизм для победы социалистической революции и установления диктатуры пролетариата, требует, чтобы рабочий класс составлял большинство населения страны'. (БСЭ (3 - е издание) - т.26 - с.741 - 742.)
Целый ряд других признаков троцкизма, в конкретных ситуациях особенно чётко показывают его роль в качестве политического инструмента, тогдашних европейских банкиров. Так к примеру, стремление евробанкиров подольше затянуть Первую Мировую войну, с целью получения дополнительных прибылей, вызвало к жизни один лозунгов тогдашнего троцкизма: 'Ни побед, ни поражений!'. Аналогичным признаком, является тезис троцкизма о мировых войнах как локомотивах мировой революции.
Использование троцкизма для разжигания в интересах евробанкиров различных войн, кроме событий Первой мировой войны так же подтвердила и последовавшая затем Гражданская война в России в период 1917 - 1922 годов.
Началом этой войны стал вспыхнувший 25 мая 1918 года, мятеж чехословацкого корпуса, который с советской стороны был организован Свердловым и Троцким. Причем Свердлов в этом деле выдвинул Троцкого для сокрытия своей руководящей роли в этом событии.
Троцкий спровоцировал, этот мятеж, послав местным Советам 25 мая 1918 года следующую специальную правительственную телеграмму, озаглавленную 'Всем Советам по линии от Пензы до Омска'.
Эта телеграмма Троцкого, гласила следующее: 'Все Советы по железной дороге обязаны под страхом тяжкой ответственности разоружить чехословаков. Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на железной дороге, должен быть выброшен из вагона и заключен в лагерь военнопленных. Местные военные комиссары обязуются выполнить этот приказ. Всякое промедление будет равносильно измене и обрушит на виновных суровую кару. Всем железнодорожникам сообщается, что ни один из вагонов с чехословаками не должен продвинуться на восток'. (В. Цветков 'Мятеж' // журнал 'Родина' - 2001 - ? 6 - С. 59.)
Для нормального мыслящего историка роль Свердлова в появлении этой телеграммы видна очень явно. Троцкий, будучи, на тот момент народным комиссаром по военным и морским делам, по своему положению в тогдашнем советском государстве, просто не имел права отдавать такой приказ местным Советам, тем более в столь угрожающей форме. Такой приказ он мог дать только местным военным комиссарам. Советы Троцкому никак не подчинялись. Вертикаль Советов возглавлял Свердлов, будучи в тот момент председателем Всероссийского Центрального исполнительного комитета (ВЦИК). Очевидно, что председатели местных Советов, получив подобную телеграмму Троцкого, начали её исполнять только потому, что хорошо знали, о её подлинном авторе - своем непосредственном начальнике Свердлове.
Подводя итоги всему вышеизложенному, можно вычленить, следующие характерные черты, той идеологии и политической практики, которая получила не совсем точное название 'троцкизм', которые бы указывали на его функции политического инструмента, сначала в руках европейских, а затем с начала 20 - х годов - американских банкиров.
Это, прежде всего: 1) Постоянное отрицание необходимости политического союза рабочего класса и трудящегося крестьянства, поскольку согласно троцкизму крестьянство - сила консервативная, а зачастую и реакционная. Поэтому, утверждали, троцкисты -русскому рабочему классу нужен политический союз не с русским крестьянством, а только лишь с международным пролетариатом, в первую очередь западным, без победы которого невозможна подлинная социалистическая революция в России.
Данный троцкисткий постулат связан с давним и устойчивым взглядом их банкирских хозяев на крестьянство, как консервативную массу, хранящую самые глубинные национальные традиции, и поэтому объективно являющимся препятствием на пути к одной из главных банкирских целей по переустройству окружающего мира - уничтожению национальных государств.
Кроме того, в случае с тогдашней Россией, по мнению сначала европейских, а затем в 20 - 30 - е годы американских банкиров, политический союз русского рабочего класса с русским трудовым крестьянством, неизбежно привёл бы к тому, что социалистическая революция в России, решала бы только проблемы своей страны, вместо того чтобы служить интересам международного банкирства.
В общем - то подобные опасения были вполне оправданы. Уже, в декабре 1924 года, выдвинув лозунг первоначального построения социализма в одной отдельно взятой стране в лице, тогдашнего СССР, Сталин, сразу осторожно намекнул на это: 'Неверие в силы и способности российского пролетариата - такова почва для теории перманентной революции'.
Близкий друг и соратник Сталина - Киров, был тогда же, на этот счет гораздо более откровенен: 'Оппозиция обвиняет нас в том, что мы с вами настоящая кацапня, и дальше того, что есть в нашей стране, мы ничего не видим, мы, дескать, узкие националисты, ограниченные люди. А вот Троцкий и Зиновьев - это, настоящие интернационалисты'.
Но, в дальнейшем Сталин, тоже начал высказываться достаточно открыто по этому вопросу: 'Мы, должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, а была самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом на внутренний рынок, на смычку нашей индустрии с крестьянским хозяйством, нашей страны'. ( И. Сталин Собрание сочинений - т.6 - с.378.)
В ответ основатель 'троцкизма' Каутский, сразу же определили большевизм как 'азиатизацию Европы'. В дальнейшем эти идеи развил Л.Д.Троцкий, в отношении Сталина и его сторонников. А после эти же идеи развивала и обосновывала пропагандисткая машина гитлеровской Германии.
2) 'Революцию троцкисты видят, как волевой акт не связанный с объективными условиями'. Данная позиция троцкизма связана с тем, что сначала европейские, затем и американские банкиры, а в настоящее время и глобальные банкиры устраивают те или иные революции исходя исключительно из своих личных интересов и возможностей, а не наличия или отсутствия объективных условий для необходимых им революций.
3) Троцкисткий тезис о подталкивании 'мировой революции' с помощью мировой войны, является ключевым в троцкизме, поскольку отражает соответствующие взгляды банкирских хозяев троцкизма, на допустимые способы влияния на ход исторического процесса.
4) 'Для троцкизма характерны, резкие переходы от ультрареволюционности к капитулянтству перед буржуазией'. Эта особенность троцкизма объясняется тем, что когда его хозяева - банкиры разжигают с его помощью выгодную им революцию, то тогда троцкисты революционны и если нужно, то и ультрареволюционны. Когда же цели той или иной радикальной революции, затеянной банкирами, по их мнению, достигнуты, и настало время её сворачивать, то банкиры дают троцкистам сигнал 'отбой', и те для постороннего неискушенного взгляда 'вдруг' начинают 'стремительно праветь'.
Даная статья была написана в апреле - мае 2012 года.
25. Современный троцкизм (неотроцкизм): его особенности и разновидности в конце 20 - го - начале 21 - го веков
События, протекающие в современном мире, на рубеже 20 - 21 веков, складываются таким образом, что судьбы государств нашей планеты и народов, их населяющих, во всё более решающей степени определяются внешними факторами.
Главным и решающим из этих внешних факторов, является набирающий силу в настоящее время мировой цивилизационный кризис или лучше сказать - общемировой кризис развития.
Нынешний мировой кризис развития - это целый комплекс кризисов охватывающих все стороны жизни, как развитых, так и развивающихся стран. Поэтому преодоление его традиционными средствами становится невозможным, поскольку он является кризисом исчерпавшей себя модели современной западной цивилизации.
Основная причина, вызвавшая данный кризис - это крах под тяжестью внутренних противоречий 'общества потребления', являющегося основой существования западной цивилизации, когда высокий уровень жизни населения основан на искусственно завышенном уровне потребления, который не соответствует имеющимся у этих государств ресурсно-сырьевой и производственной базе.
Дело в том, что в современной западной цивилизации, начиная с конца 50-х годов 20 - го века, уровень потребления в два раза превышает уровень производительности труда, а разница покрывается за счет стан 'третьего мира'. Единственным объяснением этого парадокса может быть только паразитическая эксплуатация сырьевых и трудовых ресурсов развивающихся стран. Вот, такой 'цивилизованный национал - социализм', без концлагерей и трудовых мобилизаций населения оккупированных стран.
Вполне понятно, что удержаться на этом пути долгое время невозможно, поскольку паразитизм ставший принципом существования, неизбежно обрекает на гибель того, кто ему следует.
Поэтому тип 'общества потребления' - это не просто тупиковый вариант цивилизации - это угроза существования человечества вообще, поскольку по данным современной науки, если бы все человечество вдруг получило бы уровень жизни развитых стран, то имеющихся на планете природных ресурсов хватило бы только на 50-70 лет.
Таким образом, объективное содержание современного мирового кризиса развития состоит в происходящем стихийно общемировом процессе приведения в норму искусственно завышенного уровня потребления в развитых странах мира.
В свою очередь кризис в развитых странах неизбежно вызывает новые и усиливает старые кризисы во всем остальном мире. Так, например 'перестройка' в СССР, была во многом, вызвана стремлением Запада получить доступ к новым дешевым источникам сырья и квалифицированной рабочей силы.
Пока шло противостояние в мире, между капитализмом и социализмом, международный финансовый капитал был вынужден мириться с такой вопиющей несообразностью, когда основная масса населения западных стран получает больше, чем производит, поскольку внутренняя стабильность была жизненно необходима в ходе внешнего противостояния.
Когда же к 1991 году, мировая социалистическая система была ликвидирована, тут же встал вопрос о преодолении данного вопиющего с точки зрения всех основ капитализма - противоречия.
До середины 90-х годов ХХ в. решение данной проблемы откладывалось за счет того, что достигнутый в западной цивилизации жизненный уровень поддерживался за счет использования результатов распада СССР, т.е. грабежа и вывоза на Запад советских стратегических запасов сырья и материалов, накопленных в период 1945 - 1988 годов.
Но, к 1996 году, и этот резерв был исчерпан. Тогда кардинальное решение этой проблемы попытались отсрочить, путем организации финансового кризиса в странах Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока в 1997 - 1998 годов. Из экономики этих стран, таким образом, было изъято несколько сот миллиардов долларов.
Одновременно с этим начались массовые слияния в экономике Запада, промышленных, торговых, финансовых корпораций-гигантов, с целью сокращения персонала и связанных с ним расходов на зарплату и целого ряда других накладных расходов.
Но эти меры, так же кардинальным образом не решали проблему необходимости значительного понижения жизненного уровня населения Запада. Этому снижению препятствует сложившаяся в последние полвека социально-политическая структура западных общества, с их традиционными политическими конфессиями, профсоюзами, религиозными конфессиями и другими формами организации и самоорганизации общества и государства.
Для достижения поставленной цели международному финансовому капиталу, нужно уничтожить традиционную общественно-политическую структуру современных западных государств. То есть произвести грандиозную мировую социальную революцию или, как сейчас говорят некоторые: 'Произвести обрезание мировой и национальных элит'.
А, поскольку распад любого общества приводит к выделению энергии не меньшей, чем распад атомного ядра, то подобная 'мировая революция', не может не привести к новой мировой войне.
Эта третья мировая война будет значительно отличаться от двух предыдущих, являясь как бы слиянием наслаивающих друг на друга крупномасштабных межгосударственных и гражданских войн, с различной степенью применения оружия массового поражения.
Практическая отработка сценария этой новой 'мировой революции' была произведена в 1997-1998 годах в Индонезии. В этой стране, крах фондовой и валютной бирж, привел в течение полугода к трехкратному понижению жизненного уровня населения, что в свою очередь вызвало массовые беспорядки, а затем смену политического режима и начало процесса распада страны, который затем, с трудом, удалось остановить.
Распад крупных государств - это вторая по важности цель инициируемой мировым финансовым капиталом - 'мировой революции', поскольку закабалять, а затем эксплуатировать малые государства, намного легче и удобнее, чем крупные и средние.
Другая цель сопутствующей 'мировой революции' - мировой войны, это решение с точки зрения мирового финансового капитала, так называемой проблемы 'перенаселенности планеты'. Например, ядерная война Индии и Пакистана или применение запасов оружия массового поражения различными противоборствующими сторонами, в ходе предстоящей гражданской войны, например, в Китае.
Если рассматривать данную мировую тенденцию применительно к Российской федерации, то в ней процесс постепенного перехода к этапу 'обрезания элиты', начался в августе 1998, после финансового кризиса и прихода к власти правительства Примакова. Второй этап этого процесса начался с момента премьерства, а затем президентства Путина, приход которого к власти был намечен в конце лета 1997 года, когда стало ясно, что Лебедь для этой цели не подходит в силу личных качеств. Приход Путина к власти был обоснован в книге С. Норка 'Инквизитор' - М.: 'Вагриус', 1997.
Цель 'обрезания элиты' в Российской Федерации, а в 2005 - 2010 годах и в Украине ('Оранжевая революция') - переход от этапа 'воровского капитализма' 1992-1998 годов. к этапу 'цивилизованной эксплуатации' посредством 'закона и порядка'. Но этого ни в Российской Федерации, ни в Украине так и не удалось добиться, результатом чего стало резкое революционное обострение политической обстановки, в обоих странах в 2011 - 2012 году.
Отражением данного всемирного процесса, в идеологии и политике, стал на рубеже 20 - 21 веков, всё более набирающий силу, в современном мире, так называемый 'троцкистский ренессанс'.
Так например, с 1998 года, с момента прихода к власти президента Уго Чавеса в Венесуэле, основным полигоном по возрождению троцкизма, в его самых различных видах стала Латинская Америка. Однажды, формируя очередной кабинет министров, венесуэльский президент Чавес, отметил среди своих новых министров, нового министра труда Хосе Рамона Риверо, которого он представил, как: 'молодого, рабочего лидера. При этом, сам чавес потом вспоминал об этом, так: 'Когда я вызвал его к себе и предложил занять пост министра. Он сказал мне: Президент, я сперва, хочу Вас предупредить. Я - троцкист'. Я ответил: 'Хорошо. Это вовсе не проблема. Я тоже троцкист! Я выступаю за линию Троцкого, за Перманентную революцию'.
Незадолго до публичного провозглашения себя социалистом, на встрече в Мадриде, где он выступал на собрании рабочих и молодежи в штабе Рабочих Комиссий, Чавес приобрел книгу Троцкого 'Перманентная революция'. Как по этому поводу, затем восторженно писал один из троцкистких публицистов: 'Он заинтересовался идеями Троцкого, поскольку они показывали социалистический идеал, развенчивая сталинскую карикатуру на социализм, существовавшую в СССР. Примерно в то же время, в своем интервью Аль-Джазире, он пояснил, что, по его мнению, в СССР 'не было социализма, что в нем были искажены идеи заложенные Лениным и Троцким, особенно после возвышения Сталина'. (http://www.1917.com/International/Lat_Am/1168787171.html)
И так, этот самый мировой ренессанс, а говоря проще - возрождение троцкизма, как основной идеологии, подготавливаемой мировым финансовым капиталом 'мировой революции', происходит сразу в нескольких направлениях. Первое - в виде 'классического троцкизма', сторонники которого клянутся именем своего вождя везде, где только можно.
Второе - в виде разного рода организаций, подчеркнуто именующих себя марксистскими. Предшественниками, этого второго направления, ещё во времена СССР, была идеология так называемого 'еврокоммунизма'.
Это, возникшее, в конце 60 - первой половине 70 - х годов 20 - го века, идеологическое направление, представляло собой политико - теоретическое обоснование деятельности ряда коммунистических партий Западной Европы, в 70 - 80-х годах критиковавших руководство Коммунистической партии Советского Союза за сохранение концепции диктатуры пролетариата и связанную с этим недостаток политических свобод в СССР и, в странах, принявших советскую модель социализма.
При этом, еврокоммунизм декларировал верность марксизму, но не ленинизму. Еврокоммунисты формально не идентифицировали себя с социал - демократией, хотя и, отказались от большинства идеологических позиций научного коммунизма.
Предшественником еврокоммунизма была неотроцкисткая идеология 'титоизма', возникшая в Югославии в 50 - е годы 20 - го века, в виде так называемого 'югославского соиализма'.
Название - этой идеологии происходит от фамилии, тогдашнего югославского лидера Тито. Идеология титоизма, возникла в Социалистической Федеративной Республике Югославии в результате разногласий между Тито и Сталиным и последующего политического раскола между СФРЮ и СССР.
Политика 'титоизма' отличалась ориентацией на мирное сосуществование с капиталистическими странами, так называемым 'неприсоединения' в отношениях с другими государствами и, прежде всего великими державами, социал-демократическим направлением внутренней политики (стремление ограничить власть компартии и так называемая 'борьба с бюрократией', 'рабочее самоуправление' и 'рыночный социализм').
Внутриполитической основой титоизма являлась, практика так называемого 'самоуправления рабочих коллективов' теория коллективного труда предполагала, что решение о прибыли предприятия должно приниматься рабочим коллективом. Именно за это сторонники научного коммунизма обвиняли Тито в троцкизме и даже в фашизме итальянского образца ('корпоративное государство' Муссолини)
Еврокоммунистическое течение в мировом социал-демократическом движении поддерживали наиболее популярные компартии Западной Европы. Среди них, были в первую очередь,такие крупнейшие европейские компартии того времени, как: Итальянская коммунистическая партия, Французская компартия.
После восстановления своей легальной деятельности в 1977 году к еврокоммунизму пришла и Коммунистическая партия Испании. Тогдашний лидер испанских коммунистов Сантьяго Карилльо выступил со страниц своей книги 'Еврокоммунизм и государство', как главный теоретик данного учения. В то же время лидер Итальянской компартии Энрико Берлингуэр, считал создателем еврокоммунизма, Антонио Грамши - основателя Итальянской коммунистической партии в начале 20 - х годов 20 - го века.
Еврокоммунизм поддерживался также компартиями Швеции, Голландии, Великобритании, Австрии, а так же имел влияние и вне Европы - например, в политике компартий Японии и Австралии, а так же ряда левых партий в Венесуэле и Мексике.
Конкретными практическими проявлениями еврокоммунизма стали: политика 'исторического компромисса' с христианскими демократами в Италии, поддержка французскими коммунистами социалиста Франсуа Миттерана во втором - решающем туре на президентских выборов 1974 и 1981 года, и принятие испанскими коммунистами пакта о национальном примирении (пакт Монклоа).
В дальнейшем на идеологию еврокоммунизма, как идейно - методологический источник перестройки и гласности в СССР, ссылался Горбачёв в своих мемуарах.
Третье направление современного троцкизма - это, так называемый, 'правый троцкизм'. Он, в отличии от двух предыдущих форм, не утруждает себя маскировкой из коммунистической фразеологии и является концентрированным выражением истинного лица троцкизма, как такового, то есть левореформаторского крыла мирового либерализма - идеологии мирового финансового капитала.
На мировой арене 'правый троцкизм' к концу 90 - х годов 20 - го века представляли финансовый магнат Сорос и компьютерный магнат Гейтс. В Российской Федерации, 'правый троцкизм', в тот же период времени представляли, партия 'Яблоко', редактор 'Независимой газеты Третьяков, ее публицист Белоцерковский. Был близок к 'правому троцкизму' и один из очень влиятельных в то время российских олигархов - Березовский.
Среди примеров нового левого троцкизма в Российской Федерации с 1994 года и до настоящего времени (2012 год), в качестве одного из ярких примеров можно привести очень активную политическую деятельность Эдуарда Лимонова (Савенко). Он, эмигрировав в 1974 году из СССР в США, вскоре сблизился там с местными троцкистами, и, в период 1975 - 1976 годов, проживая в Нью - Йорке, был там активистом, одной из самых крупных, на тот момент, американских троцкистких партий, в лице, так называемой Социалистической рабочей партии (Socialist Workers Party). Свою деятельность в рядах американских троцкистов Лимонов, вскоре достаточно подробно описал своем скандально известном романе 'Это я - Эдичка', написанном там же в Нью - Йорке в 1976 году.
Вернувшись в Москву на постоянное место жительство вскоре после падения СССР, Лимонов по заданию своих западных хозяев приступил, к созданию новой новой левой партии, идеология которой представляла пеструю смесь собственно троцкизма и различных обломков левоэсеровской идеологии, для маскировки прикрытых спешно сконструированной идеями так называемого 'национал - большевизма'.
Однако русский народ, довольно быстро, на инстинктивном уровне, почуствовал эту замаскированную троцкисткую гниль и 'Национал - большевисткая партия' Лимонова начала стремительно терять свое прежнее влияние в среде российских левых традиционалистов, еще за несколько лет до того как российские власти решениями своих судебных инстанций запретили её в 2005 году, и затем подтвердили этот запрет 19 апреля 2007 года, объявив решением суда НБП, в качестве экстремистской организации.
Спустя, несколько месяцев после полного официального запрета партии Лимонова, ей на смену в качестве политического лидера движения российского левого неотроцкизма, пришла группа, ряда бывших идеологов и журналистов Коммунистической партии Российской Федерации во главе с Анатолием Барановым.
Это, событие произошло в июле 2007, когда Центральная контрольно-ревизионная комиссия КПРФ обвинила Баранова в 'неотроцкизме'. А затем 25 августа 2007 года его вместе с группой сторонников исключили из КПРФ, по обвинению в 'неотроцкизме'.
В этот день 25 августа 2007 года специально созданная комиссия Московского обкома КПРФ приняла решение рекомендовать первичной организации, в которой состоит А.Ю.Баранов, исключить его из партии с формулировкой 'за антипартийную деятельность'. Комиссия выяснила, что якобы Баранов никогда не вступал в КПРФ даже формально, его прием в партию не обсуждали на партийном собрании, ему никто не давал рекомендаций в партию для вступления - в общем, его членство в партии одно сплошное недоразумение.
Впрочем эта попытка продлить политическое существование левого неотроцкизма в Российской Федерации, не принесла особого успеха . Группа Анатолия Баранова, несмотря на мощную финансовую подпитку, так и не смогла превратиться в партию, не говоря уже о том, чтобы заменить собой потерпевшую до этого полный крах - Национал - большевисткую партию Лимонова.
Да, всё же сильны в русском народе здоровые политические инстинкты, и понимание, на инстинктивном уровне, того, что неотроцкисты Российской Федерации, своей склонностью к левой революционной фразе, прикрывают свое же упорное стремление к союзу с различными либеральными течениями, вплоть до крайне правых, и тем самым, циничное и демонстративное игнорируют, коренные интересы и права русского народа.
Кроме, и помимо троцкизма, для идеологического обеспечения процессов своей очередной 'мировой революции', мировые банкиры возрождают и такую ветхозаветную политическую древность, как анархизм и одновременно пытаясь создать и нечто новое, как, например, так называемый 'антиглобализм'.
Подводя итоги всему здесь изложенному, можно отметить, что в целом, в современном мире второго десятилетия 21 века, как 'классические троцкисты', так и современные марксисты, а так же и различные 'неотроцкисты', анархисты и 'новые левые' в лице антиглобалистов, которых в современном русскоязычном политическом пространстве именуют термином 'лефтеши', от английского 'left' - 'левый', в своей идеологии и общественно - политической практике, уже давно, практически ничем не отличаются друг от друга, представляя собой одну сплошную леволиберальную массу.
Вот что по этому поводу говорилось в одном из материалов опубликованном в российском интернетпространстве в 2010 году: 'Коммунисты защищают интересы рабочих и крестьян, борются за создание социалистического общества. Они интернационалисты - для них нет национальностей, а есть конкретный трудящийся или буржуй. Для них нет абстрактных 'прав' и абстрактных 'народных обычаев'. А вот господа лефтиши... Эти защищают, кого попало: этнические наркомафии и этнические бандформирования, считая это интернационализмом, религиозных фанатиков с их 'правами' на 'национальные особенности' - от резанья баранов на улицах Парижа и ношения мешков ака хиджабы на головах и до клитероэктомии с калымами и педофилией. Это же ведь, 'национальные обычаи', а их лефтиши шибко уважают. Уважают лефтеши так же и вечных сидельцев на пособии (нет, не безработных, эти их мало интересуют), а обычных бездельников и тунеядцев не желающих работать. Ни при капитализме, ни при социализме. Любят они, так же и разного рода сексуальных извращенцев и их 'права' на публичную пропаганду оных извращений. 'Права животных' тоже их беспокоят. Особенно стай бродячих собачек, к примеру. В общем можно заметить - лефтиши это отвратительное извращение принципов интернационализма и пролетарского гуманизма и доведение этих идей до абсурда. Это пародия на коммунистов. И, я считаю, что лефтиши специально подкармливаются буржуазным обществом для дискредитации в глазах трудящихся всех социалистических и коммунистических идей'.
Данная работа была написана в апреле - мае 2012 года.
26. Создание Одесского морского батальона, как начало воссоздания российской морской пехоты в начале 20 - го века
Главным толчком к началу процесса возрождения в Российской империи в начале 20 - го века, постоянно действующих частей морской пехоты стала Русско - японская война 1904 - 1905 годов, и в частности, такое её заметное событие, как оборона морской крепости Порт - Артур - главной базы, тогдашнего российской Тихоокеанской эскадры.
В самом начале обороны Порт - Артура (9 февраля 1904 - 2 января 1905 года (по новому стилю)), из состава экипажей находившихся там поврежденных кораблей Тихоокеанской эскадры было сформировано несколько морских стрелковых батальонов, которые в сухопутных боях показали свои великолепные боевые качества.
Под влиянием опыта обороны Порт - Артура, а так же общего хода боевых действий русско - японской войны, в том же 1904 году, вскоре после начала этой войны, в Одессе, была так же сформирована новая постоянная часть морской пехоты - 'Одесский морской батальон'.
Эта первая в России, в начале 20 - го века, постоянно действующая часть морской пехоты, была создана 4 (17) августа 1904 года, утверждением в этот день императором Николаем II - 'Положения об Одесском морском батальоне'. Спустя четыре дня 8 (21) августа 1904 года, это положение было введено в действие приказом военного министра под ? 470.
Согласно этому положению: 'морской батальон назначается для службы при перевозке войск морем и для подготовки в мирное время в войсковых частях личного состава, технически ознакомленного с условиями и порядком производства этих перевозок'.
Реальным назначением Одесского морского батальона, в качестве инженерной части морской пехоты было обеспечение проведения морской десантной операции, непосредственно осуществляя высадку армейских частей на необорудованное для приема крупнотоннажных транспортов побережье. То, есть батальон был создан для обеспечения проведения главной стратегической операции Черноморского флота и войск Одесского военного округа - захвата у Турции, черноморских проливов.
После своего создания, и вплоть до начала Первой Мировой войны, батальон находился в Одессе, где был размещен в так называемых 'Сабанских казармах', построенных ещё в 1827 году (тогдашняя улица Канатная,23).
Согласно штату, батальон состоял из двух рот: гребной и технической, учебной команды, школы машинистов, склада плавучих средств и технического имущества. Батальон был оснащен 36 стальными катерами и 40 деревянными десантными баркасами.
Обе роты батальона имели следующий состав, при котором, каждой роте полагался: командир роты в чине капитана, 2 офицера, 1 фельдфебель, 1 каптенармус, 1 горнист, 4 старших и 4 младших унтер-офицера, 12 ефрейторов, 112 рядовых.
Командовал батальоном полковник, при нем находились его помощник (заместитель - по современной терминологии) в чине подполковника. Командиру батальона и его помощнику подчинялись, несколько батальонных офицеров: адъютант, казначей и заведующий оружием и мастерской. Кроме того, при батальоне имелась специальная учебная команда переменного состава, в которую в летнее время солдаты, унтер - офицеры и офицеры армейских частей Одесского военного округа для обучения навыкам необходимым для участия их частей в морских десантных операциях.
Первым командиром батальона с 11 сентября 1904 и до 6 февраля 1906 года, был полковник Есаулов Александр Алексеевич. Из числа офицеров начавших службу в батальоне, сразу после его создания, кроме его командира известен, так же заведующий хозяйственной частью батальона подполковник В.И. Набоков.
Таким образом, Одесский морской батальон, по поставленным перед ним задачам и структуре, являлся не стрелковой, а инженерной частью морской пехоты. Кроме того, хотя нижние чины батальона носили матросскую форму, батальон не входил в состав Черноморского флота, он находился в ведении Главного штаба Военного министерства и подчинялся Одесскому военному округу, с 1910 года - находился в подчинении командира 8-го армейского корпуса Одесского военного округа. Одесский морской батальон комплектовался и содержался военным, а не морским министерством, с 1910 года, считаясь понтонной частью Российской Императорской Армии
Особый статус батальона, был отражен в особенностях формы его личного состава, которая была утверждена, вскоре после его создания - 11 октября 1904 года императорским высочайшим повелением 'Об установлении формы обмундирования для Одесского морского батальона'.
Согласно данному документу, нижние чины батальона носили морскую форму, но отложные воротники на матросских форменках были не синего, а красного цвета. Погоны, на мундирах, бушлатах и шинелях нижних чинов, были алого цвета с белым кантом.
Так же этим документом, для нижних чинов Одесского морского батальона назначаемых на некоторые отдельные специальные должности: рулевого, электротехника и машиниста на левом рукаве мундира и шинели нашиваются выкраиваемые из алого сукна знаки, обозначавшие данную воинскую специальность.
В целом, обмундирование личного состава батальона, как офицеров, так и нижних чинов, представляла собой сочетание различных элементов, армейской и флотской униформы.
Спустя два года, после создания батальона - 10 (23) апреля 1906, императором Николаем II, был утверждён кормовой флаг для катеров и других плавучих средств Одесского морского батальона. Флаг имел красный цвет, в его левом верхнем углу находилось изображение андреевского флага, на остальном красном фоне, были изображены два перекрещенных якоря.
Спустя десять лет, приказом военного министра ? 439 от 8 (21) августа 1916 года, батальон получил новый флаг. Этот флаг представлял собой полотнище белого цвета, в верхнем правом углу которого было помещено изображение корабельного гюйса, а в нижнем правом углу, находилась выполненная красным цветом эмблема батальона, в виде перекрещенных на фоне якоря кирки и топора.
Помимо своих непосредственных функций инженерной части морской пехоты Одесский морской батальон, принял самое непосредственное участие в создании в России военной авиации, отечественного самолетостроения и подготовки летных кадров.
В Сабанских казармах, где располагался батальон, 15 июня 1910 года, по инициативе и финансовой поддержке Артура Антоновича Анатра - одесского банкира, и одновременно с этим - председателя, созданного в 1908 Общества авиаторов и воздухоплавателей Украины и Крыма, был открыт Одесский военно-авиационный класс, а в ремонтных мастерских батальона начали строить первые в тогдашней России аэропланы отечественной конструкции. Кроме того, личный состав батальона обеспечивал подготовку и полеты одесских авиаторов.
В 1914 году, Артур Анатра купил в Симферополе, участок пустующих земель, для постройки авиационного завода.
Строительство, этого нового авиастроительного предприятия в Симферополе было частью большой самолетостроительной программы, данного отечественного предпринимателя. Первый заказ на изготовление пяти самолетов 'Фарман - 4', был выполнен к ноябрю 1913 года на самолетостроительном заводе в Одессе, созданном на базе мастерских Одесского морского батальона.
Помимо производства лицензионных самолетов по французским образцам, изготавливались аппараты и по собственным проектам: 'Анатра-Д', 'Анатра', 'Анатра-Декан', 'Декан' и 'Анаде'. Самолет типа 'Анаде', выпущенный в конце 1915 года был признан лучшим даже в сравнении с иностранными аппаратами.
Строительство симферопольского завода шло быстро, и уже в 1915 году он начал давать продукцию - это был серийный, общепризнанный истребитель 'Ньюпор-4', а затем 'Ньюпор-17'. В 1916 году завод выпустил 5 машин, в 1917 году - 45. При этом следует учесть, что шла Первая Мировая войны, и, построенные истребители прямо из цеха отправлялись на фронт.
Ну, а раз речь зашла о Первой Мировой войне, то нужно отметить, что Одесский морской батальон принял в ней очень активное участие.
Вскоре после начала боевых действий Первой Мировой войны, осенью 1914 года, батальон вместе со своими катерами и другими плавсредствами был отправлен в состав Западного фронта, где на реке Висла, вместе с Вислинской и Наревской речными минными ротами, а так же рядом других понтонных частей обеспечивал перевозку войск и военных грузов через Вислу.
В январе 1915, Одесский морской батальон был на Висле сменен Гвардейским Экипажем, после чего был отправлен в Севастополь, для подготовки подготовку к Босфорской десантной операции. Прибыв в Севастополь, батальон вскоре, из состава армии, передан в оперативное подчинение командующего Черноморского флота.
В Севастополе, батальон получил пополнение, и его численность достигла 1400 человек. Из Севастополя роты батальона периодически отправлялись для участия в боях на Кавказский фронте, а так же и в Прибалтику (Северо - Западный фронт).
Находясь в Севастополе, личный состав Одесского морского батальона, продолжал отрабатывать навыки обеспечения десантирования с моря, а так же участвовал в обеспечении морских перевозок войск, ремонтируя для этого различные высадочные средства: шлюпки, баркасы, боты, катера и другие плавсредства.
Десант на Босфор, так и не состоялся, но Одесский морской батальон, выполнил все свои положенные функции, приняв участие в 1916 году, в крупномасштабной Трапезундской десантной операции, совместно проведённой Черноморским флотом и сухопутными соединениями Кавказского фронта.
К сожалению, в завершающий период Первой Мировой войны, в ходе процесса ликвидации после Октябрьской революции 1917 года - дореволюционной русской армии, путем её всеобщей массовой демобилизации в январе - марте 1918 года, Одесский морской батальон прекратил своё существование.
Данная статья была написана с 2 сентября по 1 октября 2012 года
27. Создание и деятельность в Российской империи единого органа военной разведки и контрразведки в 1810 - 1831 годах
Часть 1. Экспедиция секретных дел
Став, в январе 1810 года военным министром генерал от инфантерии М. Б. Барклай де Толли доложил российскому императору соображения о необходимости наращивания усилий по сбору сведений о французской армии.
Для этих целей в составе Военного министерства он предложил создать отдел, который организовывал бы эту работу, а так же руководил деятельностью русских офицеров, входивших в состав посольств, определял им задачи по сбору сведений о французской армии и вооруженных силах других государств. Кроме того, эта структура должна была выполнять и контрразведывательные функции.
Предложения Барклая де Толли, были одобрены императором. Вскоре, в том же 1810 году, при военном министерстве была создана 'Экспедиция секретных дел'.
Сотрудники экспедиции секретных дел занимались организацией переписки военного министра с военными агентами и русскими послами, занимались рассылкой указаний и военного министра командующим русскими армиями по ведению их штабами разведывательной деятельности в сопредельных странах.
В посольства Российской империи, находящиеся в ряде европейских стран, были направлены офицеры русской армии, которых до 1917 года, стали называть военными агентами. В частности, в Дрезден был направлен майор В.А. Прендель, в Мюнхен - поручик П.Х. Граббе, в Мадрид - поручик П.И. Брозин. В Париже действовал полковник А.И. Чернышёв. В Вене и в Берлине - полковники Ф.В. Тейль фон Сараскеркен и Р.Е. Ренни.
Эти офицеры были опытными командирами, знали военное дело и иностранные языки, были любознательными и наблюдательными людьми. В дипломатических миссиях они официально состояли в качестве адъютантов послов, которые имели генеральские чины.
Стремясь активизировать сбор военных сведений, главным образом о наполеоновской армии, Барклай де Толли лично направлял по данному поводу письма русским послам, действовавшим в странах Западной Европы.Так, 26 августа (7 сентября) 1810 года в письме к посланнику России в Пруссии графу Х. Ливену - Барклай направил развёрнутый перечень интересующих военное министерство разведывательных данных.
В этом письме, военный министр исходя из того, что Пруссия и соседние державы, в том числе и Франция, по его словам: 'во взаимных между собою отношениях заключают все виды нашего внимания', выразил интерес в добывании российским посольством в Пруссии, сведений 'о числе войск, особенно в каждой державе, об устройстве, образовании и вооружении их и расположении по квартирам, о состоянии крепостей, способностях и достоинствах лучших генералов и расположении духа войск', просил посла максимально внимательно отнестись к потребностям вооруженных сил в соответствующей разведывательной информации.
Военный министр также регулярно просил российских послов и военных агентов 'закупать издаваемые в стране карты и сочинения в военной области' и обещая: 'Сколько же на это потребно будет суммы, я не премину своевременно выслать'.
Барклай был заинтересован в получении и других сведений разведывательного характера. Так, он просил послов 'не менее ещё желательно достаточное иметь известие о числе, благосостоянии, характере и духе народа, о местоположениях и произведениях земли, о внутренних источниках сей империи или средствах к продолжению войны'.
Убеждая посланников в необходимости добывания военных сведений, Барклай писал: 'Настоящее ваше пребывание открывает удобный случай доставать секретные сочинения и планы'.
Подобные письма, в конце 1810 года были, так же направлены военным министром и другим российским послам, в том числе: в Австрию - графу П.А. Шувалову, в Саксонию - В.В. Ханыкову, в Баварию князю И.И. Барятинскому, в Швецию фон Сухтелену и во Францию князю А.Б. Куракину.
Однако усилия Барклая и экспедиции секретных дел были не очень результативными. Главы дипломатических миссий и состоящие при них военные агенты, недостаточно обращали внимания к военным приготовлений в Европе. Те же военные сведения, которые доходили дипломатическим путём в министерство иностранных дел, не всегда сообщались, оттуда военному министру.
Часть 2. 'Особенная канцелярия' и 'Высшая военная полиция' в 1812 - 1815 годах
Помимо нежелания министерства иностранных дел и его посольств в европейских странах заниматься военной разведкой, в этот период, когда шёл процесс нарастания военной угрозы со стороны Франции, военному министру нужна была такая собственная структура военной разведки, которая не просто бы осуществляла канцелярские функции, но непосредственно занималась и руководила разведывательной и контрразведывательной деятельностью в вооруженных силах., а так же самостоятельно организовывала и повседневно контролировала работу военных агентов, обобщая поступающие от них сведения, количество которых, непрерывно увеличивалось.
В результате, в качестве такой структуры новой военной специальной службы, стала 'Особенная канцелярия' при военном министре, в которую была преобразована прежняя 'Экспедиция секретных дел' военного министерства.
Непосредственный процесс создания новой военной спецслужбы происходил следующим образом. В январе 1812 года при непосредственном участии генерала Волконского в Петербурге была завершена разработка важного уставного документа, который получил название 'Учреждение для большой действующей армии'.
Согласно, этому документу, предусматривалось создание в военном министерстве 'Особенной канцелярии'. В связи с этим 'Экспедиция секретных дел' при военном министерстве, 27 января (8 февраля, по новому стилю) 1812 года была переименована в 'Особенную канцелярию', но не в составе военного министерства, а при военном министре, что дополнительно повышало её статус.
Первым директором 'Особенной канцелярии', был назначен флигель-адъютант полковник Алексей Васильевич Воейков, который в начале своей военной карьеры был ординарцем А.В. Суворова.
'Особенная канцелярия', на момент своего создания, была очень немногочисленной и имела следующий штат сотрудников: директор, три экспедитора и один переводчик. Фактическим первым заместителем директора канцелярии, стал один из её экспедиторов подполковник Пётр Андреевич Чуйкевич.
Вскоре после создания 'Особенной канцелярии', ей были подчинены все офицеры - военные агенты, находившиеся в составе российских посольств в европейских странах.
Спустя два месяца, после создания Особенной канцелярии ее вторым по счёту директором в середине марта 1812, был назначен полковник Арсений Андреевич Закревский, боевой офицер, имевший одновременно и большой опыт штабной работы.
С самого начала деятельности Особенной канцелярии был придан особо секретный характер. Результаты её деятельности, не включались в традиционные ежегодные отчёты Военного министерства, а круг обязанностей её сотрудников определялся согласно закону 'Об учреждении Военного министерства': 'особо установленными правилами'.
Особенная канцелярия решала важнейшие задачи: ведение стратегической разведки, путем сбора стратегически важных секретных военных сведений за рубежом, сбор сведений об армиях иностранных государств, анализ добытых сведений, оценка их и разработка на основе этого анализа рекомендаций для военного министра, оперативно-тактической разведки (сбор данных о войсках противника на границах России), а так же военная контрразведка (выявление и нейтрализация агентуры противника действующей в отношении вооруженных сил).
Контрразведывательные функции в 'Особенной канцелярии', выполняли две структуры. Помимо военной разведки, внешней военной контрразведкой занимались военные агенты, которые по своим каналам и источникам получали информацию о лицах направляемых в Российскую империю для ведения разведывательной работы, как из Франции, так и из других европейских государств, и сообщали об этом в 'Особенную канцелярию'.
Для ведения контрразведки, непосредственно в войсках, была создана подчинявшаяся 'Особенной канцелярии', так называемая 'Высшая военная полиция', первым начальником которой был назначен французский аристократ - эмигрант Яков Иванович де Санглен.
Кроме небольшой собственной канцелярии, в состав 'Высшей военной полиции', так же входили десять оперативных сотрудников из числа гражданских и полицейских чиновников. Часть, этих гражданских чиновников были отставными армейскими офицерами.
Эти оперативные сотрудники 'Высшей военной полиции', были разделены на три группы и направлены в расположение трех находившихся в пограничной полосе армий для ведения в них контрразведывательной деятельности.
После начала Отечественной войны 1812 года, направленные в три действующие армии чиновники Высшей военной полиции, помимо контрразведки стали заниматься так же и тактической военной разведкой.В их задачу входило создание агентурных групп на оккупированных французами русских территориях. Такие резедентуры были в частности созданы в Полоцке, Могилеве и ряде других городов захваченных противником.
К примеру, сотрудники Высшей военной полиции П.Ф. Розен и Е.А. Бистром действовали в районе Динабург - Рига, А. Барц - в районе Белостока, где попал в плен к французам. В Подмосковье действовал - Ривофиннол. Шлыков оперировал под Полоцком и Смоленском, затем в полосе 3-й армии, позднее выявлял агентуру противника в Москве. И.А. Лешковский был прикомандирован к корпусу генерал-лейтенанта П.Х. Витгенштейна. Е.Г. Кемпен послан в Мозырь в корпус генерал-лейтенанта Ф.Ф. Эртеля для развертывания агентурной работы на территории Белоруссии. К.Ф. Ланг с приданными ему двумя казаками, специализировался на захвате 'языков' (всего взял их десять), и, при этом был ранен. Вейс пропал без вести. В.П. Валуа на короткий срок попал в плен.
В результате, этой напряженной деятельности военных контрразведчиков, в канцелярию Высшей военной полиции постоянно поступала обширная информация о движении войск неприятеля, положении в его тылу.
Кроме ведения разведки и контрразведки, Высшая военная полиция так же занималась выявлением должностных преступлений офицеров - интендантов и поставщиков товаров для армии.
В сентябре 1812, после отставки Барклая де Толли с поста военного министра, де Санглен и его сотрудники, находившиеся в прямом подчинении главы военного ведомства, вместе с канцелярией министерства отбыли в Санкт - Петербург.
Новым директором Высшей военной полиции, был назначен бывший чиновник Министерства полиции - надворный советник барон П.Ф. Розен, до этого являвшийся помощником де Санглена.
В 1810 - 1812 годах российскими спецслужбами и, прежде всего, Особенной канцелярией и подчинявшейся ей Высшей военной полиции, на территории западных губерний было установлено и объявлено в розыск 98 французских и ряда агентов других европейских государств, в том числе и союзной Великобритании, из которых за этот же период было задержано 39 человек.
Часть 3. Создание и деятельность 'Военно - секретной полиции' в 1815 - 1831 годах
Вскоре после окончательного разгрома наполеоновской Франции в битве при Ватерлоо 18 июня 1815 года, в ходе перевод русской армии на положение мирного времени, были упразднены Особенная канцелярия, и входившая в её состав - Высшая военная полиция.
Однако, это означало не полную ликвидацию системы военных спецслужб в тогдашней Российской империи, а их децентрализацию, поскольку персонал обоих этих военных спецслужб был использован для создания аналогичных структур при штабах пограничных армий, петербургского генерал - губернатора и русского оккупационного корпуса во Франции. Эти структуры получили наименование 'Военно - секретная полиция'
В особых условиях действовала военная контрразведка русских войск находившихся тогда во Франции. После полного завершения войны с Наполеон в 1815 году, во Франции был установлен режим военной оккупации союзными войсками. Русскую армию во Франции в период её военной оккупации союзниками, с 1815 по 1818 год, представлял 'Отдельный оккупационный корпус', численность 35 тысяч человек.
При штабе русского оккупационного корпуса во Франции, так же была создана отдельная служба военно - секретной полиции. Её весь период оккупации возглавлял подполковник Иван Липранди. В задачу военно - секретной полиции русского оккупационного корпуса во Франции входила разведка и контрразведка, а так же борьба с дезертирством среди личного состава, профилактика и расследование уголовных преступлений, совершенных как самими военнослужащими корпуса, так и против них.
Наиболее крупным структурным подразделением, тогдашней реформированной военной контрразведки была военно - секретная полиция созданная, в 1815 году, в Варшаве - столице так называемого 'Царства Польского'. Эта новая административно - политическая единица, была создана на базе тех польских территорий которые после окончания войн с наполеоновской Францией по условиям мирных договоров отошли к Российской империи.
Центральный аппарат военно-секретной полиции, находившийся в Варшаве, состоял из её начальника я, чиновника по особым поручениям, прикомандированного жандармского офицера и канцеляриста, ведавшего делопроизводством, а так же нескольких офицеров занимавшихся оперативной работой в войсках. Но и при столь небольшом штате руководящих сотрудников секретная полиция добивалась хороших результатов.
Варшавская военно-секретная полиция находилась в подчинении начальника Главного штаба 'Его Императорского Величества' генерал-лейтенанта барона Ивана Ивановича Дибича, а непосредственное руководство ее деятельностью осуществлял начальник Главного штаба великого князя Константина Павловича генерал-лейтенант Дмитрий Дмитриевич Курута.
Основное внимание сотрудников этого органа было сосредоточено на польской армии Царства Польского (правителем Царства Польского в 1815-1830 годах, юридически был русский император, а его наместником, и непосредственным правителем русской части Польши, являлся его брат - великий князь Константин Павлович). Кроме того, сотрудники Варшавского отделения военно - секретной полиции, выполняли фнукции военной разведки и контрразведки в соединениях 1 - й армии, которая располагалась на территории нынешней Белоруссии и Литвы.
Обязанности военно-секретной полиции в Царстве Польском были чрезвычайно широки. Прежде всего они касались ведения агентурной разведки и внешней контрразведки на территории соседних стран - Австрии и Пруссии, сбор военной и политической информации об этих странах,. отслеживали на их территории государств их собственных агентов, а так же агентов других европейских стран намеревавшихся проникнуть Российскую империю.
Кроме чисто военных аспектов розыскной деятельности, в компетенцию Варшавской военно - секретной полиции, входил политический сысксреди гражданского населения, а также борьба с контрабандистами, фальшивомонетчиками, религиозными сектами и масонскими ложами.
Для выполнения всех этих функций Варшавская военно-секретная полиция имела разветвленную сеть резидентур. В 1823 году, среди ее резидентов значились: подполковник Засс, полковник Е.Г. Кемпен, генерал Рожнецкий, руководивший Заграничной агентурой, начальник 25-й пехотной дивизии генерал-майор Рейбниц, организовавший ведение разведки в австрийской Галиции, прежде всего в стратегически важном пограничном округе Лемберг (Львов).
Чтобы не раздувать бюрократический штатный аппарат, для выполнения отдельных поручений регулярно привлекались армейские и жандармские офицеры, фельдъегеря, гражданские чиновники. Это были опытные и проверенные люди, которых посылали для ревизии деятельности агентуры на местах. Командиры воинских частей, расквартированных в западных губерниях Российской империи, также имели свою агентуру, выполнявшую задания Высшей военно-секретной полиции.
Аналогичные функции выполняла и военно - секретная полиция действовавшая при штабе 2 - й армии, соединения и части которой, были расположены на территориях нынешней Украины, в том числе и в области политического сыска.
О выполнении структурами военно - секретной полиции помимо разведки и контрразведки, так же и функций политического сыска, свидетельствует инструкция - опросник 'О предметах наблюдения для тайной полиции в армии', подготовленный, как для офицеров, самой военно - секретной полиции, так и предназначенной для командиров корпусов и дивизий 2 - й армии, которые должны были вести наблюдения за настроениями личного состава во взаимодействии с военной контрразведкой.
В этой инструкции, по поводу осуществления политического сыска в армии, говорилось, в частности следующее: 'Не существует ли между некоторыми офицерами особой сходки, под названием клуба, ложи и прочего? Вообще, какой дух в полках и нет ли суждений о делах политических и правительства? Какие учебные заведения в полковых, ротных или эскадронных штабах; учреждены ли ланкастерские школы, какие в оных таблицы: печатные или писанные и если писаные, то не имеют ли правил непозволительных'.
Особенно интенсивно занималась политическим сыском военно - секретная полиция при петербурсгском генерал - губернаторе, который тогда был одновременно и командующим войсками находящимися в Петербурге и его окрестностях.
Это было связано с тем, что в период 1816 - 1818 года в Петербурге возникли первые тайные военные организации, позже получившие название - движение декабристов. Слухи о их появлении довольно быстро достигли императора и тогдашняя военная контрразведка, получила приказ заняться расследованием.
В результате, целенаправленных розыскных действий военно - секретной полиции при петербургском генерал - губернаторе, в 1821 году, произошел самороспуск, крупнейшего из тайных военных обществ - 'Союза Благоденствия'. Однако, в целом, предотвратить восстание декабристов, тогдашняя военная контрразведка, оказалась не в состоянии.
В целом работа структур военно-секретной полиции благодаря использованию офицеров армейских частей и чиновников местной администрации была довольно эффективной. Она не только организовывала разведку в приграничных государствах, а также контрразведку на своей территории за рубежом, но и по мере сил пресекала деятельность всевозможных сепаратистских националистических организаций, действовавших из-за границы.
Однако, последовавшие друг за другом, с достаточно коротким интервалом- восстание декабристов в 1825 году, а затем восстание в Царстве Польском в 1830 году, когда наместник этой территории - брат тогдашнего императора Николая I - великий князь Константин Павлович, едва не был убит в Варшаве, и ему, затем, с трудом удалось отвести русские войска в пределы Российской империи, после чего началась крупномасштабная российско - польская война, привели к тому, что вскоре после подавления польского восстания в конце октября 1831 года, структуры военно - секретной полиции в вооруженных силах Российской империи были расформированы.
Данная работа была написана в ноябре - декабре 2012 года
Содержание 7 - го тома
Статьи и работы 2008 года
1. 'В бараке Обамы'
2. Археологический сезон 2008 года
3. Праздник Бульвара к 225 - летнему юбилею Севастополя
4. Защищая Историю - защищаем Будущее
5. Севастопольский археологический парк: проблемы и перспективы
6. Создатель российского кинематографа
7. Как появлялись новые имена на карте Севастополя
8. 'Но вот однажды к нам прислали очень честного, чекиста верного и зоркостью известного...'
Статьи работы 2009 года
9. Битва с внешним врагом в годы Гражданской войны
10. История - это люди она не выносит фальши
11. 'Балаклавская бочка смерти': мифы и действительность
12. 'И мы, с тобою сумели Истории послужить'
13. Сначала глупость, потом измена
Статьи и работы 2010 года
14. 'Как взрослые дяди играют в кораблики'
15. 'Я так вижу'
16. Севастополь вспомнил о прежнем 'Марше энтузиастов'
Статьи и работы 2011 года
17. Абвер команда 'Тамара' - грузинский спецназ для гитлеровской Германии
18. Создание и боевые действия парашютного спецназа Черноморского флота в 1941 - 1944 годах
19. Как Лаврентий Берия вышел из доверия, и остались от Берии только пух и перья
20. Критика анархизма
21. Нации Революционные и Реакционные (Контрреволюционные)
22. 'Истинно Русский Человек, и его отражение в Зеркале для Героя'
23. Русофобия марксизма и её последствия
24. Троцкизм - особенности его происхождения и суть
25. Современный троцкизм (неотроцкизм): его особенности и разновидности в конце 20 - го - начале 21 - го веков
26. Создание Одесского морского батальона, как начало воссоздания российской морской пехоты в начале 20 - го века
27. Создание и деятельность в Российской империи единого органа военной разведки и контрразведки в 1810 - 1831 годах