Аннотация: Перевод 3-й книги из новеллы "Сверхъестественные встречи: Испытание и превращение Архула Гекстрофона" Джозефа "Джо" Бонджорно. Это - "Сильмариллион" галактики Звездных Войн. :)
Песни Вечного
Видение, дарованное мне тем, кто странствовал среди звезд в еще бесплодной галактике, в похожие на сон эмпиреи, в те дни, когда еще не возникли более поздние вселенные и на них не обрушились угасающие эпохи смерти и смертельного холода:
В призрачных туманах бесконечной пустоты пронесся порыв огненного ветра и света, Великий Свет издал ноту, первозданную песнь, единственную в своем роде, удивительную и прекрасную, не имеющую себе равных, и с тех пор ее никто не слышал. Звезды мерцали в Первичном Измерении, словно светящиеся фонари венецианских кораблей, плывущих по могучей реке Соллеу в сумерках, - ослепительное сияние в бездонных глубинах, которые пока еще были бесплодны и неподвижны. Это были циклические и звездные многоугольники, кольца и арбелы, трикветры и лемнискаты, разной геометрии и степени сложности, плывущие по эмпирейскому пространству, словно книдарии в морских глубинах; сияющие, светящиеся и мудрые, окруженные четырьмя живыми существами, известными немногим: Херувимами, Офанимами, Серафимами и Малахитами. И в этом ярком свете они самозабвенно танцевали под музыку сверкающего небосвода.
Круговорот жизни начался с бурлящей энергии, выплескивающейся в ожидающий простор, с не имеющей аналогов силы двигаться, формировать и расти. И из источника света и жизни расцвела Сила, посеянная и собранная по воле Отца Света, который является ее верховным повелителем и тем, кто первым произнес эту песню.
И Сила проникла во все живое и отозвалась эхом, и время начало свое беспорядочное течение.
В это время зазвучали диссонирующие звуки, издаваемые теми, кто жаждал рассвета Мира, ибо страх перед утраченной славой начал отравлять их сердца; и по мере того, как возникали мысли о господстве, глубокая тень также начинала закрывать лик бездны, порожденный теми сияющими звездами, которые противостояли композиции, расцветающей перед ними и вокруг них, и особенно на Плане Эретов.
Тем не менее второй и третий звуки прозвучали ещё более возвышенно, чем первый, сливаясь с ним и заставляя мир-сад под усыпанным драгоценными камнями куполом возникнуть посреди тёмных морей, пробуждая своим резонансом все формы удивительной жизни. Эта песнь была ещё слаще, чем прежде, но её больше никто никогда не слышал.
Светлые Существа были ещё несовершенны, ибо Создатель должен был наделить их бесценным даром. Так случилось, что, собравшись там, перед согревающим светом Вечного, Целестиалы получили этот дар и обрели полное понимание Любви, Справедливости, Силы и Мудрости, и им было поручено познать Вселенную, которую они должны были помочь создать и упорядочить. Многие из Целестиалов, вольные странствовать и резвиться, спустились на План Эрета и приняли там гармоничные формы - кошачьи, птичьи, бычьи и человеческие, - которые пребывали в мире и покое.
Эрет был чудесным и невероятно притягательным, каждый его элемент был настолько разнообразным и уникальным, что мало кто мог не влюбиться в этот мир Рассвета, ведь Целестиалам предстояло стать его спутниками и проводниками для разумных обитателей и их взаимосвязанных компонентов. И вот Эрет превзошел даже то бесконечное чудо, которое был ему известен прежде.
Многое из того, что произошло в первые дни существования крошечных существ, обитавших в Рассветном мире в Первичном измерении, не имеет отношения к этому повествованию, за исключением того, что с появлением более молодой расы последняя песнь близилась к своему завершению. Из-за диссонирующих нот и ужасной тени, которую они отбрасывали, разразилась долгая война, известная ныне во всех уголках мерцающей Вселенной, - самая древняя из войн между Тьмой и Светом, между хищными тварями Богана и защитными тварями Ашлы, война, которая, подобно пенящимся волнам, обрушилась на бесплодные равнины и поглотила крошечных существ Эрета... среди которых она бушует до сих пор, хотя и не вечно. Целестиалы делали все возможное, чтобы помочь невинным, и в то же время скорбели о причиненном ущербе, ведь их изначальная цель была разрушена, и хотя они готовились к восстановлению, было ясно, что до этого еще далеко. Множество могущественных существ продолжали сражаться и заявлять о своих правах, управляя различными народами и территориями, но были и те, кто не мог долго противостоять порочной жестокости, насилию и предательству, волнами тьмы захлестывавшим космические и земные поля сражений.
Этим последним было позволено подготовить Семенные стручки, из которых должны были появиться новые измерения, Космические Яйца, из которых они могли бы заново породить феноменальные фантазии своего разума. Они размышляли о земных, тропосферных, подземных и водных формах, которые могли бы создать. Но им было запрещено придавать форму и собирать четыре Семенных стручка до тех пор, пока не закончится Великая Песнь. Более того, их заранее предупредили, что Тень проникнет во все миры и времена.
Покинув истерзанный войной Рассветный мир, погрузившийся в круговорот леденящей душу зимней смерти и упорного весеннего возрождения, Целестиалы отправились создавать миры своего воображения. Для четырех Целестиалов Осиархов, которым предстояло сотворить Космос, это был долгий период плодотворного зарождения, ведь, хоть они и отличались по форме и функциям от Рассветного мира, они хотели, чтобы Небесная река была такой же сильной. Другие были не столь осторожны и скрупулезны в своем творчестве, стремясь к быстрому созданию чего-то простого, с химерическими украшениями, но и эти творения были бы обречены на столь же быстрое забвение, разрушение или уничтожение, когда пришел бы Враг или когда возобладали бы скука и безразличие.
Космические Яйца Осиарха были помещены в Камень Основания, установленный в центре их обширных владений, известных тогда лишь как Космос.
Теперь, когда прозвучали последние ноты Великой Песни, Камень Основания дал сигнал к инкубации и вылуплению Семенных Стручков, которые раскрылись, выпустив сотни тысяч более мелких семян, содержащих элементы, которые рассеялись и сформировали новый тип
мироздания - один из множества миров с планетами, спутниками и солнцами.
Из солнечных семян появились Звездные Птицы, которых также называли Жар-птицами и Солнечными Драконами.
На Эрете их называли Фениксами. Это были любимые дикие существа Верховного Мастера, призванные осветить пустоту. Мириады мириад ослепительных узоров вырвались из протогалактического эпицентра, чтобы принести неиссякаемое сияние, тепло и рост бесчисленным зарождающимся солнцам, которые начали вращаться вокруг них. Из земных семян произошли их танцующие двойники, огнедышащие драконы, которые населили ядра многоцветных планет и некоторые из их потусторонних спутников - внутренний свет соединился с сиянием внешнего света, порождая и взращивая семена, которые взрастили и лелеяли жизнь.
Когда родители Элементалей заняли их место, на смену им пришли их дети, Элементали Огня, или пирдраконы; элементали Воды, или гидресиане; элементали Земли, или эрсетиане; и элементали Воздуха, или руакиане; все они воплощали в себе все, что только могли, в совершенной гармонии друг с другом и с Уиллами. Редко встречавшиеся даже в самые древние времена элементалы считались
духами Планет и Звезд.
После завершения работы первоначальные семенные коробочки затвердели и превратились в золотые кристаллы размером с планету, которые теперь вращаются по орбите внутри Колоний и известны как алмазы Аур, а сам камень основания был разделен на две части. Тот, что побольше, превратился в Священный мир, который остался в центре галактики как источник жизни, и там его спрятали и защитили. Тот, что поменьше, уменьшился и был скрыт на ничем не примечательной красной планете.
Затем четыре Осиарха разместили на ключевых позициях четыре Квантовые машины - биокосмические устройства огромной мощности, которые послужили своего рода первой тесселяцией, скрепившей ткань реальности в Космосе. Это был один из нескольких шагов, которые не удалось сделать небожителям других крупных миров. Саннезин, или Солнечная машина, была установлена на Тропиканте. Она сначала подпитывала солнца, которые, в свою очередь, питали солнечных драконов, а те, в свою очередь, питали солнца. Орбита, или Орбитальная машина, установленная в Спиндстоунах, породила и помогала поддерживать стабильные орбиты звёзд, планет и лун.
Квантовый Сатис, или Квантовый Насос, на Магмаре наполнил галактику эфиром и газопылевыми частицами, поскольку светоносный эфир является средой для распространения света, а также электромагнитных и гравитационных сил. Фата Мачина, или Машина Судьбы, на Самарре в Глубоком Ядре, открыла проход для мистического потока микроскопических органелл, этих непонятых коммуникаторов, известных как мидихлорианы, которые позволили жизни процветать в гармоничном единстве со своими симбионтами - уиллами, с которыми они в экстазе исполняли сложный танец любви, распространяясь от эпицентра, подобно живому пламени Неугасимого Огня, и находя отклик во всем, что было живым! Таким образом, все живое всегда было связано со своим Дарителем жизни и друг с другом, и мидихлорианы проникали в каждую живую форму, притягиваясь к тем, кто обладал более выдающимися способностями и нуждался в их голосах.
Хотя позже хранители Машины Судьбы саботировали ее работу, позволив своим агентам получить доступ к Антисиле, к тому времени Космос уже давно сформировался, и Машину Судьбы переместили в Изорропию.
Четверо Осиархов и трое Валдиларов также создали семь карликовых галактик в качестве спутников могучего Космоса. Их названия забыты, и сейчас они известны только под современными обозначениями, но в древности их называли так:
Джиннорсил, или 'Врата'; она известна как Лабиринт Риши и спутник Аурек.
Пургротиа, что переводится как 'Огненный кулак'; позже она получила название 'Спутник Беш'.
Яммсара, 'Море пропитания'. Позже она стала называться Яммсоро, 'Море искупления'; сейчас она известна как спутник Креш.
Элиос, что переводится как 'Всадник рассвета'; сейчас она считается спутником Дорн.
Массула, что переводится как 'Страж', в настоящее время известна как спутник Эск.
Амхранаир, что переводится как 'Единая песнь', сейчас называется спутником Форн.
Мистерии, что переводится как 'Неведомый', в настоящее время известна как спутник Грек.
После создания спутников Осиархи получили в своё распоряжение огромную вселенную.
Ллуксос был главным среди Осиархов этого мира. На их языке его называли 'Земледельцем', потому что созданные им организмы были данью уважения фауне и флоре, которые они так любили на Плане Эрета, и не было конца тому, что они могли из них сотворить. Помимо Ллуксоса, были ещё Маруц, Ксурц и Вуцек. Они выглядели как светящиеся скопления пастельно-сапфировых и серебристых сфер с крыльями и лицами птиц, зверей и людей.
Вместе они нарекли своё царство Самунару, или 'Небесной рекой', как оно известно сейчас, и к ним присоединились другие целестиалы, которых называли Вальдиларами, чтобы помочь создать формы жизни, которые его заселят.
Созданные ими формы были чарующими, интригующими и удивительными: чудесные протисты, необычные монеры, манящая и многообразная флора, удивительные губки и минералы. Но, пожалуй, именно многообразие фауны дарило самые пылкие сибаритские наслаждения.
Целестиалы были настолько заинтригованы этими существами, что позже создали разумных существ, подобных им, породив новые расы, которые напоминали те большие и малые формы жизни, что населяли земли и моря наверху и внизу, с многочисленными и разнообразными соответствиями, основанными на неотерическом протоплазме рас Эрета. После завершения работы оставшиеся Валдилары заселили Священные Миры. Вскоре они проявились как проводники и хранители в формах как светящихся, так и воплощённых.
Пришло время подготовить Перворожденных, которые станут защитниками и проводниками для своих потомков - форм жизни, которые они создадут. Небесные даровали Перворожденным множество загадочных способностей, связанных с Силой: от умения создавать чудеса в архейском стиле до способности придавать форму материи руками и разумом и объединять элементы для строительства миров. Все они были созданы с любовью, как существа, наделенные благодатью, ведь однажды они займут место Небесных, которые, как говорили, не останутся здесь навсегда, а вернутся в Мир Рассвета и к своим древним звездам, чтобы выполнить неведомую задачу.
Альтрусиан; проницательный Пулристан; благородный Филар; вдохновляющий Гаул; душевный Ка'аа; любезный Кумумга; своеобразный Млоки; благодетельный Торахнахами; альтруистичный Индур; отзывчивый Фелуциан; донкихотствующий Куру; любимый Дчичи; неустрашимый Вольгакс; безграничный Ксадоу; методичный Ворл - всего их было восемьдесят, и они составляли Старшие расы, здоровые и мудрые. Небожители передали им мудрость, справедливость, силу и любовь, а также миры, в которых они могли процветать.
Целестиалы научили своих потомков всему, что знали сами, чтобы подготовить миры для появления новых форм жизни. Чтобы способствовать развитию и расширению галактики, А'кавиш-керах, позже известные как Люсент и Арахнотехники, создали титанов.
Но для возведения причудливых урбанистических комплексов и величественных городов не нужны были рабы и даже тяготы, ведь у Предтеч уже тогда были такие способности, что они могли свободно заниматься искусством и архитектурой в соответствии со своими вкусами.
Предтечи приступили к пропедевтике, и вскоре галактика наполнилась разнообразными существами, которые были для Перворожденных как любимые дети, а для Целестиалов - как отпрыски.
Появились обезьяноподобные, кошачьи, псовые, куньи, медвежьи, виверровые, птичьи, ящеричные, копытные и гуманоидные формы, а также множество ихтиоидов, членистоногих и растительных рас, и это далеко не полный список. Помимо существ, основанных на уже существующих формах, были изобретены новые, невиданные ранее формы, обитатели самых негостеприимных миров.
Предтечи с большим удовольствием создавали антропоморфные расы зайцеобразных, горных козлов, грызунов и сурков. И хотя некоторые из них были простыми и милыми, как, например, гашты, некоторые были созданы с дополнительной воспитательной целью, как, например, билары, чей коллективный разум не только обеспечивал мир между ними, но и демонстрировал всей галактике ценность общности.
Первородные делились друг с другом знаниями и дарами, которыми обладали, и таким образом обучали своих здоровых потомков по всему космическому пространству. Гри первыми создали порталы в зарождающейся галактике, которые позволяли растущим расам путешествовать за пределы своих родных миров в любой другой мир по своему выбору, чтобы общаться и обмениваться знаниями, мудростью, ремесленными навыками, товарами, флорой и фауной, некоторые из которых распространились повсеместно в самых разных формах. За ними последовали Ква и другие расы, и все они начали узнавать своих сородичей среди звезд, формируя галактическую сеть родства и взаимозависимости.
В каждом мире в изобилии появились пища и ресурсы, отвечающие потребностям и вкусам каждой расы, и благодаря их совместным усилиям не было предела разнообразию, которое можно было создать. Любовь царила среди поколений, для которых это было сонное весеннее великолепие, золотой век восторга, открытий и мира, когда мечты становились реальностью. И все в то время почитали своих прародителей, Целестиалов, и Отца Света, Первозданного Творца всего сущего.
ВУЦЕК
Из четверых архитекторов Небесной Реки Вуцек больше всех переживал из-за поступков своих вероломных сородичей в Рассветном мире. А к людям он испытывал нескрываемое презрение за то, что они так легко поддавались на их уловки. Поэтому он стремился создать существ, которые никогда не дрогнут, но будут использовать свою силу, чтобы мудро направлять обитателей этого нового измерения.
Вуцек знал, что должен был сообщить о своих намерениях Ллуксосу и остальным, но ему пришла в голову мысль, что они могут отвергнуть его идею. Но с чего бы? Он задумался. Он был ничуть не глупее их, не так ли? Ему не нужно было ни у кого спрашивать разрешения. Лучше просто сделать то, что нужно. Они потом его поблагодарят. И все же мысль о том, что он делает что-то втайне, вызвала у него бурю противоречивых чувств - высокомерие, обиду, разочарование и отстраненность.
Он не испытывал ничего подобного раньше и не придавал этому особого значения, но в нем пробудились звуки диссонанса.
В его горечи и неприязни зазвучала жуткая песнь разлада, которая была скрыта в нем так глубоко, что он даже не подозревал о ее существовании.
Теперь она изливалась в те сущности, которые он создавал.
Его четыре отпрыска, туманные, как вихри и цветные всполохи, были наполнены огромной, нерастраченной силой, невообразимо прекрасны и уникальны. Но поскольку они были порождены противоречивыми состояниями Вуцека, каждый из них унаследовал частицу его дисгармонии и нуждался в остальных, чтобы сохранять хрупкое равновесие. Поэтому он дал каждому имя в соответствии с тем, что послужило толчком к их созданию, и тем самым пробудил их.
Первого он назвал Тилотни, что на языке Целестиалов означало 'речь', 'искусство' и 'гордость'. Второго - Хорлисс-Хорлисс, что означало 'тот, кто находится вне времени, вне пространства и освобождает'. Третьего - Холодный Данда Син, что означало 'огненный динамизм и страстная энергия, воплощенная в таинстве и волнении безмассовой энергии'. И последнего, но не менее важного - Великолепный Ап, имя, связанное с диагностическими принципами времени, движения и пространства.
Теперь, когда они появились на свет, Вуцек почувствовал угрызения совести. В то время как Перворожденные были прославлены с момента своего появления на свет, эти были рождены тайно, скрыты в тени, и они были не такими, как Перворожденные, а скорее походили на Целестиалов.
Когда Ллуксос, Маруц и Ксурз предстали перед Вуцеком, ощутив силу его творений, Вуцек с сожалением признался во всем, что натворил.
'Боюсь, что из-за своего гнева и гордыни я создал неестественных существ, и из-за этой ужасной ошибки тень накроет солнца нашей вселенной, и то, что я пытался предотвратить, свершится'. Охваченный горем, он добавил: 'Если это так, то я должен уничтожить свое потомство и предотвратить эту катастрофу'.
Ллуксос ответил: 'Не спеши разрушать то, что создал'.
Вуцек со стыдом посмотрел на своих отпрысков и обнаружил, что их там нет. В ужасе он оглядел Вселенную, но не смог их найти. 'Теперь всё стало ещё хуже! Как они могли исчезнуть? Неужели мои мысли разрушили их?'
'Хотя он и не до конца понимает свой уникальный дар, - нараспев произнёс Марутц, напряжённо вглядываясь в яйцеклетку их измерения, - тот, кого вы зовёте Великолепным Апом, перенёс своих братьев и сестёр за пределы времени в мир Междумирья, из которого он открыл окно. Там они рискуют оставить свой будущий отпечаток'.
'Каким бы податливым ни было наше измерение, это не может пройти бесследно', - подчеркнул Вуцек.
- Действительно, не может, - согласился Ксурз, - потому что теперь они неразрывно связаны в важных вопросах, накладывая отпечаток на народы и места, которые еще не возникли, так что, когда континуум догонит это событие, что рано или поздно произойдет, он разделится, создав вторую вселенную, эхо нашей.
- Именно поэтому мы приняли меры, - мрачно заметил Ллуксос. - Тем не менее это непредвиденное и прискорбное событие, поскольку второе измерение будет развиваться по своему собственному сценарию и потребует пристального внимания.
- Мы далеко не единственные Целестиалы во вселенной, - ответил Маруц. - Мы обратимся к другим с просьбой о помощи.
'Мы видели, что происходит с теми мирами, которыми управляют те, кто их не создавал', - напомнил ей Ллуксос.
'Мы можем быть могущественными, но если мы разделимся между двумя такими мирами, то не принесём пользы ни одному из них', - заметила она.
'Давайте рассмотрим варианты, - сказал Ксурз, - подходящие для этого Эхо-измерения'.
Ллуксос поднял руку. 'Пока мы тут разговариваем, Великолепный Ап осознал свою ошибку и более тщательно закрепился вместе со своими братьями и сёстрами в точке, которая скоро окажется рядом с нами. Там они останутся до тех пор, пока поток времени не нагонит их, хотя им будет казаться, что прошло всего мгновение. Тогда вы увидите своих отпрысков'.
Ллуксос был наделён даром ясновидения и мог заглянуть в будущее, но не стал рассказывать Вуцеку о том, что увидел, потому что зрелище было не из приятных.
'Кроме того, они приняли весьма необычные обличья', - заявила Маруц, спроецировав перед ними их застывшие образы. Тилотни облачилась в самый поразительный из разумных обликов - эльфийскую женщину, манящую и непоколебимую, как море. Хорлисс - Хорлисс представляет себя как бесформенную массу, сюрреалистичную и похожую на сон. Холодный Данда Син воплощен в виде завораживающего черного шара с лицом, похожим на потоки раскаленной лавы в непроницаемой полутени. Великолепный Ап представлен абстракцией, сформировавшейся в виде пирамидального стробилоида в потоке изменений.
Вуцек размышлял над этим. 'Они были задуманы как воплощение любви, справедливости, силы и мудрости, но у них появились недостатки, так что, если хотя бы один из них будет отсутствовать, они будут выведены из равновесия, и вместо этого они будут порождать эгоизм, разочарование, безумие и апатию'.
'Это событие изобилует зловещими предзнаменованиями и отзвуками других времен и мест', - заявил Ксурз. 'Несмотря на то, что они неопытны и лишены любви и руководства, они могут причинить много вреда'.
'Не следует ли нам умолять Верховного Создателя избавить нас от этого ужасного явления?' - Уныло спросил Вуцек.
'Ты уже знаешь ответ на этот вопрос', - ответил Маруц. 'Это не воля народа. Если кто-то заставит любого сделать выбор в пользу любви, мира, справедливости и мудрости, все это перестанет существовать, и останется лишь господство бессмысленного рабства'.
'Так что дар свободы еще выше, - добавил Ксурз, - и величайший ответ на него таков:
находить святость во всем живом... даже в том, что несовершенно'.
'Пусть они и сломлены, - заметил Маруц, - но никто не рождается без совести. Мы пойдем и поговорим с ними'.
'После моих злобных и глупых слов они вряд ли проникнутся к нам любовью, - подумал Вуцек, - и им будет трудно отличить свет от тьмы...' Он все еще был потрясен, понимая, что его потомки станут причиной великой боли и страданий. 'Я поступил неразумно и опрометчиво и не знаю, как я это переживу'.
Ллуксос повернулся к нему и направил свой свет на светящиеся шарики Вуцека. 'Мужайся! Отец Света предупреждал нас, что тень попытается проникнуть в наше царство'. Я не уверен, что эти отпрыски связаны с тем видением, но мы заранее знали, что наступит эпоха зла, в которую многое произойдет и будет подвергнуто испытанию. Так будет доказано раз и навсегда, что любовь и сострадание - это путь к свету и жизни, а равнодушие и ненависть - путь к тьме и смерти. А тот, кто следует за тенью, идет по пути разрушения."
'Я и представить не мог, что из меня выйдет тень!'
'Она не имеет к тебе никакого отношения, - заверил его Ксурз. - Ты лишь сыграл ее роль'.
'Если бы мы только могли искоренить всю тьму своим светом', - нараспев произнес Вуцек.
Маруц раскинула свои многоцветные лучи. 'Однажды... А пока все сущее служит определенной цели, хотя наши враги и извращают ее. Во тьме таятся гнев, страх и покров света; но без гнева не было бы праведного негодования; без страха не было бы избегания опасности; без сумрака ночи не было бы обновления и отдыха, исцеления и созерцания. Вот почему свет то разгорается, то меркнет... но мы созданы для того, чтобы идти к свету'.
'Что касается тебя, Вуцек, - заключил Ллуксос, - ты - любимая и яркая звезда. Хотя я чувствую, что впереди тебя ждут великие испытания, ты ещё родишь потомство, но роды пройдут иначе, чем в прошлый раз'.
Ксурз направил свой сияющий луч на Вуцека. 'Хотя война сменит любовь на троне, а смерть и скорбь станут её потомством, это будет не конец жизни, а пробуждение защитников. Отбрось свой стыд и скорбь, ибо один из твоих вернулся, чтобы найти тебя'.
В то время Хорлисс-Хорлисс и Вуцек о многом успели переговорить.
На последовавшем за этим Великом Собрании Небожителей сияние Ллуксоса и его спутников засияло ярче прежнего, когда они раскрылись в благозвучном соответствии с полученным видением, которое с тех пор стало известно как Пророчество о Восстановлении. Оно было записано и сохранено в трудах Древнего Ордена Уиллов и дошло до наших дней в сильно сокращённом виде под названием 'Пророчество об Избранном'. В первоначальном виде оно звучало так:
И во времена величайшего отчаяния,
Рождённые из огня, рождённые из воздуха,
Восстанут спасители,
Рождённые из земли, рождённые из воды,
Защитники непорочных,
И он будет Сыном Солнц,
А она - Дочерью Звёзд,
Чтобы разбить оковы, цепи и решётки,
Ни мечи солдат, ни чары волшебников,
Ни короли, ни королевы, ни полчища ада
Не помешают Детям Света,
Рыцарям и Соратникам.
Так вечер сменяется золотым утром,
Как тает лед с приходом весны,
Пусть радость восстанет из горя и печали,
Из смерти зла вырастет новая жизнь,
И все, кто любил, возродятся,
Будь то великие или малые, звери или младенцы,
Смерть, боль и ярость исчезнут,
Как было в незапамятные времена...
Их холодное величие
ТИЛОТНИ
Из четверых отпрысков Вуцека Тилотни очнулась первой и увидела всю красоту и величие окружающих ее галактических садов и населяющих их существ. Ее собственное тело было еще бесформенным, и, сочтя его бледным и маленьким по сравнению с ними, она испытала стыд и смятение. Кроме того, она слышала величественный разговор между тем, кто ее создал, и его соратниками - величественными существами, сотканными из вихрящихся лучей света. Понимая, что она не так мудра, как те, кто ведет беседу, она попыталась скрыть тот факт, что очнулась, и вела себя как сомнамбула.
И тогда она услышала, как ее создатель произнес ее имя, а затем имена тех, кто, должно быть, приходился ей братом или сестрой, и ощутила любовь и связь между ними.
Однако в следующее мгновение ее пронзил страх. На них вот-вот обрушится великое зло! В ее сердце поселились ужас и отвращение, она была в смятении от осознания того, что смерть придет от того, кто дал им жизнь.
Не успела она опомниться, как она, Хорлисс-Хорлисс, Холодный Данда Син и Великолепный Ап перенеслись в другое место. На краткий миг, словно в видении, Тилотни увидела бессмертные земли: залитый зеленовато-голубым светом ковёр склонившихся деревьев, окутанных кроваво-красными и золотыми лучами восходящего солнца, сменился охряными горами и киноварными цитаделями, которые вздымались над горизонтом минаретами из доломита и рубиновой руды, устремляясь к далёким агатовым облакам, словно восходящие ввысь паргелиновые птицы Рух в первых лучах цветочной луны. Там, на изящных лебединых кораблях, под дуновениями лёгкого ветерка, игравшего в их богатых кафтанах и длинных волосах, украшенных перьями, плыли по извилистой реке, протекавшей между нетронутыми изумрудными лавровыми деревьями и лесными фавнами, неземные путешественники.
Хотя Тилотни и опечалилась из-за того, что это неземное видение исчезло, оставив ее в туманном, зарождающемся мире, она оживилась, ощутив внезапную свободу силы, и придала себе облик самого прекрасного из существ, которых видела издалека, решив, что больше никогда не будет хуже других.
Хорлисс-Хорлисс, которого она воспринимала как могущественного метастилера, похожего на нее саму, принял форму нулевой инверсии стандартной формы, призрачную и текучую на вид. Это ее встревожило, потому что она никогда раньше не сталкивалась с подобным, и это поколебало ее новообретенную уверенность в собственном превосходстве. Как он вообще мог вообразить, что его творение лучше ее? К тому же она была первой!
Следующим появился Холодный Данда Син, принявший антиконцептуальную форму пустой неосвещенной сферы с огненным лицом. Он говорил о невероятных удовольствиях пустоты, которых она еще не понимала. Вскоре она узнает, что это за удовольствия, и найдет им применение.
Последним появился Великолепный Ап, принявший мерцающую коническую форму и говоривший еще более странные вещи об уравнениях и формулах. Она не думала, что подобные вещи имеют какую-то ценность, но чувствовала в нём потенциал. В общем, она любила своих братьев и сестёр и боялась их, но внутренний голос твердил ей, что она богиня и должна править ими.
В этом зарождающемся мире Тилотни издалека заметила зарождающихся людей. Посчитав себя самым прекрасным из всех существ, она решила, что должна быть и самой мудрой, потому что странный внутренний голос шептал ей, что она породила всё сущее. Так она и решила, и именно поэтому завистливые существа из мерцающих огней пытались причинить ей вред. Она сделает всё необходимое, чтобы выжить перед лицом этой экзистенциальной угрозы!
К тому времени, как на поверхности земли перед ними появился крошечный движущийся объект, споры о превосходстве Тилотни над Хорлиссом-Хорлиссом уже порядком утомили их. То, что раньше было размытым, обрело чёткие очертания, и Тилотни смутилась, увидев человеческое существо, похожее на неё (хотя и не такое красивое, по её мнению). Хорлисс-Хорлисс спросил, не она ли создала этого крошечного движущегося объекта. Возможно, так и было.
В конце концов, разве не она была богиней, сотворившей все то, что движется вверх и вниз, что является материей и формой? Даже время, должно быть, было создано ею, на что намекал голос.
Ее беспокоило то, что она не помнила, как это произошло, но она отбросила эту мысль.
Появились еще три крошечных существа, покрытых белой оболочкой и имевших одинаковую форму. После того как ее братья и сестры посмеялись над ее излишествами, Тилотни превратила одно из существ в белой оболочке в алмаз. Но после этого оно внезапно превратилось в неживое существо. Хорлисс-Хорлисс решил, что более тонкая трансформация будет лучше, и превратил сердце первого существа в алмаз. Оно тоже умерло. Это потрясло ее, но когда она поняла, что именно этого хотело добиться от них Сущее Света, то смирилась с этим. Тилотни нужно было доказать, что она искуснее, и она сплела двух других существ в одну кричащую многорукую фигуру, которая вскоре тоже умерла.
Холодный Данда Син назвал это безвкусицей, а Хорлисс-Хорлисс сказал, что это было неуместно.
Тилотни была вынуждена признать, что так оно и есть, и в глубине души ее охватило неприятное предчувствие, которое не давало ей покоя. Она отмахнулась от него. Богиня должна быть сильной, рассуждала она. Разве не об этом говорили ей ее собственные мысли?
Но где-то в глубине ее сознания звучал другой голос, который предупреждал ее, что нужно избегать этого странного голоса и поступать правильно, но когда Хорлисс-Хорлисс приказал ей навести порядок, она разозлилась и отмахнулась от него. Никто ей не указ! С этими словами она приказала Великолепному Апу сделать это.
И Тилотни ушла, размышляя о роли богини.
ХОРЛИСС-ХОРЛИСС
Проснувшись, Хорлисс-Хорлисс увидел своего прародителя, Существо, сотканное из пастельных, переливающихся огней, и услышал, как тот произносит его имя. Он прислушался к разговору, который происходил между этим прародителем и другими подобными ему существами, и услышал, как тот размышляет о том, не будет ли лучше для галактики, если их не станет. Хорлисс-Хорлисс чувствовал, что это неправильно, что он должен страдать из-за этого, ведь он только что появился на свет.
Не успел он опомниться, как Великолепный Ап обратился к нему и его братьям и сёстрам, и они переместились в другое место во времени и пространстве. Это тревожное переживание привело его взгляд к пространственному морю из хризолита и лазурного пламени, к поясу Дамассина в зените, где дневные лучи исходили из эфирных полос прозрачного граната и пёстрых вихрей; он устремился
в опаловые глубины, чтобы искупаться в безмятежных лазурных озёрах, но его снова унесло прочь. На какое-то время они оказались в безопасности от того, кто стремился их уничтожить.
Каждый из них принял свою форму: Хорлисс-Хорлисс превратился в перламутрово-ночную туманность из мерцающего серебристого сияния с постоянно меняющимся составом.
Тилотни была вне себя от радости, что обрела свободу, хотя ее первыми словами в его адрес были хвастливые заявления о том, что она изобрела форму, материю и время! Это было невозможно, ведь он помнил, что в других местах были и другие, и знал, что его форма была создана им самим. Возможно, она не понимала, что такое время. Странный голос прошептал у него в голове, что он бог, который должен править всеми, но он тут же отбросил эту мысль как нелепую.
Вскоре после этого на планете внизу появилось еще одно существо: крошечный странник. Могла ли этого одного действительно создать Тилотни? Голос сказал ему, что да, но он не был уверен.
Прибыли другие, три в одинаковых белых раковинах. Тилотни превратила одного из них в алмаз.
Ощущение, которое он тогда испытал, расстроило его, но, раздраженный тщеславием Тилотни, он решил продемонстрировать, как добиться менее показных изменений. Поэтому он превратил мягкий, пульсирующий внутренний орган первопроходца в ту же элегантную, но твердую субстанцию. Внезапно этот крошечный странник тоже перестал двигаться, и Хорлисс-Хорлисс почувствовал, как погас свет.
Это, должно быть, смерть, подумал он, и впервые Хорлисс-Хорлисс почувствовал угрызения совести. Тогда он кое-что узнал о Вселенной, осознав, что если было неправильно гасить его свет, то было неправильно и гасить свет других людей.
Тилотни, по-видимому, не обращая внимания на подобные мысли, скрутил двух других в одну уродливую массу, и там тоже замигали маленькие огоньки. Это был гротескный беспорядок.
Поскольку она считала крошечного странника своим, она должна была его починить, но не стала этого делать, и это тоже кое о чем ему говорило. Великолепный Ап вовремя открыл для них врата, и они отправились туда, где в каждом из миров мирно сосуществовали формы и очертания.
Наблюдая за расчетливой завистью Тилотни и ненасытной алчностью Холодного Данда Сина, он призвал их к осторожности, объяснив, что понял кое-что, чего не понимал раньше: 'Крошечные странники этих земель во многом похожи на нас, у них есть свои желания и страхи. Мы не хотим, чтобы нам мешали, и они тоже этого не хотят'.
'Разве ты не видишь, что это низшие существа, - возразила Тилотни, - не такие могущественные и мудрые, как мы, и нуждающиеся в нашем руководстве?'
'Честолюбивая Тилотни, неужели ты все еще веришь, что ты их создательница?' - это Холодный Данда Син вмешался в разговор. - 'У них есть свои создатели - Целестиалы, как я понимаю, так их называют, - которые ими управляют'.
'И поскольку все мы разные, то, скорее всего, и они не все одинаковые', - рассудил Хорлисс-Хорлисс.
'Вы ничего не понимаете! Вот почему мы должны спасти крошечных странников. Мы должны стать их создателями! Для этого мы и были созданы до того, как нас предали; поэтому Целестиалы хотели нас уничтожить. Мы должны занять их место и сделать эту галактику своим домом'.
Это звучало разумно для всех её братьев и сестёр, но Хорлисс-Хорлисс признал, что не знает ответов на все вопросы.
Он знал лишь то, что больше не хочет играть с формами и очертаниями в присутствии других живых существ, потому что, слушая план Тилотни, он понял, что на самом деле они не так уж сильно беспокоятся о крошечных странниках. А что насчёт меня?
Что я могу навлечь на миры, если мной движет гордыня? Другой голос, звучавший где-то в глубине его сознания, говорил, что в его отсутствие погаснет множество огней и все вокруг накроет пелена тьмы, так что не останется ничего, кроме переменчивой речи Тилотни, холодного владычества Холодного Данды Сина и временнОго хаоса Великолепного Апа.
Он больше не доверял ни себе, ни своим братьям и сестрам. Хотя какая-то его часть твердила, что он должен остаться и присмотреть за ними, вместо этого он создал нулевую инверсию.
Это был лучший вариант. Он сказал им: 'Пойдемте со мной, братья и сестры, и давайте войдем в это необитаемое место, которое я создал, в мир, созданный нашим воображением, который мы можем назвать своим. Давайте не будем иметь ничего общего с этими чужаками, ни с великими, ни с ничтожными'.
'Пустое, бесформенное место', - с отвращением заметила Тилотни.
'Каждый из нас может придать ему форму', - ответил он.
'И тем самым позолотить клетку, которую мы создали...' - Тилотни отвернулась.
Когда все по очереди отказались, он сказал: 'Я не стану ни противиться вам, ни поддаваться на ваши уловки', - и с тяжелым сердцем отправился в свое одинокое королевство.
ХОЛОДНЫЙ ДАНДА СИН
Ах, какой это был восторг! Холодный Данда Син пылал огнем жизни! Новизна! Энергия! Движение! Все приводило его в трепет. Услышав, что его вот-вот уничтожат, он подумал: 'Каким же необычным должно быть это уничтожение!'
Но этому не суждено было случиться. Несравненный Великолепный Ап перенес их в какое-то несравненно более яркое место, в раскаленную добела и неестественную долину, где росли красновато-коричневые скаурские сосны и фиолетовые лиственницы, где возвышалась огромная ревущая гора, извергающая киммерийские облака, испещренная рыжими извилистыми ручьями. Он направился к ее огромной пасти, словно одержимый нимфолепсией, но вскоре они оказались в другом месте. Все это было захватывающе, тревожно, завораживающе и пугающе!
С помощью антиконцепции он принял форму черного полого шара с прожилками базальтового света и раскаленной магмы, на фоне которого его лицо казалось высеченным из эбенового пространства!
Тилотни была поистине великолепна, но ее хвастовство быстро ему наскучило, и он решил, что будет забавно ее позлить! Хорлисс-Хорлисс был диким существом! Неужели это мой создатель и создатель всего сущего? Он помнил о другом, но не придавал значения старым и неприятным воспоминаниям, а Хорлисс-Хорлисс предстал перед ним во всем своем великолепии! Но нет, его сестра Тилотни утверждала, что создала материю и время. Он так не думал. Она была искусным метастилистом, как и Хорлисс-Хорлисс, но не создавала антиконцепций, потому что это было коньком Холодного Данда Сина, и ему не терпелось применить свои знания на практике!
Но что это? Новая форма! Крошечный ползун ползет по поверхности земли.
Должно быть, Хорлисс-Хорлисс все-таки его создатель! Но нет, он снова это отрицает, и снова глупая Тилотни присваивает себе заслугу. Но тут появились еще три таких же ползуна! Если их создала Тилотни, то она повторяется!
В мгновение ока Тилотни превратила маленького ползуна в мертвое существо. Хорлисс-Хорлисс последовал ее примеру и оборвал жизнь первого крошечного существа! Как странно и печально! Безвкусная Тилотни доказала, что может повторить этот трюк, обездвижив и остальных. Это сильно его встревожило, потому что он понимал, что это несправедливо и жестоко, и ему хотелось отомстить за них, но странный голос тихо прошептал ему, что наблюдать за разворачивающейся драмой очень увлекательно. В каком-то смысле так оно и было. В нём боролись противоречивые чувства. 'Я могу делать вещи и получше, - подумал он, - что-то новое, противоположное тому, что было раньше!' Хорлисс-Хорлисс и Тилотни спорили о том, как вернуть к жизни бездыханных. Неужели жизнь и смерть - это так просто?
Холодный Данда Син испытывал одновременно отвращение и восхищение. Он не хотел участвовать в этой нелепой драме. И всё же голос сказал ему, что так устроен мир: это уродливо и жестоко, но он выше всего этого, потому что он бог, и миры принадлежат ему, и он может делать с ними всё, что пожелает... новизна, соперничество, игры!
Великолепный Ап, который боролся с взлётами и падениями, с тем, что тянет назад и толкает вперёд, но был более искусным творцом, чем скучная Тилотни, открыл дверь, и Холодный Данда Син ринулся в неё! Ах, этот мир, полный великих и ничтожных существ! Тилотни искала их поклонения, и это навело его на мысли об их создателе. Холодный Данда Син не хотел об этом думать. Наконец-то его тщеславная сестра заговорила разумно, ведь она хотела отомстить за зло, которое едва не обрушилось на них от рук этих завистливых и жадных Целестиалов!
Хорлисс-Хорлисс предложил вместо этого отправиться в первозданный мир снов, нулевую инверсию, созданную им самим, где не существовало никаких других форм жизни. Холодному Данда Сину это показалось скучным и бессмысленным. Он очень любил Хорлисса-Хорлисса, но не в его характере было уходить в безвестность пустоты. Тем не менее он был опечален, когда его брат объявил, что покидает их. Теперь ты понимаешь? - казалось, говорил странный голос. Лучше не думай, это только ослабит тебя. Так Холодный Данда Син отбросил все мысли, осознав, что, возможно, никакого создателя странников не существует, а если и существует, то это не имеет значения. Я буду наслаждаться жизнью, ведь мне предстоит многое сделать, и для этого у меня есть целая галактика!
ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ АП
Тилотни была первой, кто заметил угрозу своей персоне. Хорлисс-Хорлисс недоумевал, что бы это могло значить. Холодный Данда Син почувствовал, что это было бы величайшей радостью.
Распознав мощные эмоции ужаса, оцепенения и возбуждения, исходящие
от его агнатов, и осознав грозящую им опасность, Великолепный Ап связался со своими братьями и сестрами и убрал их с дороги. Ап был новичком в жизни и еще не до конца осознавал свои силы, но он знал, что путешествие в космосе не принесет им свободы, потому что тот, кто создал его, был могуществен. Он и его братья и сестры остановились у светящегося окна, которое открыл Ап, и на мгновение выглянули за пределы
пространственных стен, которые окружали эллиптическое царство, в чудесную страну, но он не мог решиться идти дальше, отталкиваемый опасной силой, которую никто не мог преодолеть.
Возможно, он мог бы спроецироваться вперед во времени, но если нельзя было пропустить само время, они были бы заморожены в этот момент, пока поток времени не достигнет будущей точки. А что, если поток пойдет не в соответствии с его проекцией? Существовали
триллионы направлений, в которых мог протекать континуум. Нет, ему нужен был другой способ, чтобы их не поймали и они не исчезли из реальности.
Но если он не мог путешествовать во времени, то, может быть, он мог бы переместиться в другое измерение?
В месте, где не существовало времени, появился Ап. Он видел перед собой окна, похожие на уравнения. Он хотел изучить их все, но чувствовал, что у него нет на это времени, и интуитивно понимал, что дюжина странных существ, охраняющих их, может ему этого не позволить. Поскольку всё происходило вне времени и пространства, его братья и сёстры не осознавали, что происходит, погружённые в эмпирические видения Незримого Царства. Затем он ощутил разум, похожий на его собственный.
'Где мы?' - спросил он. 'Нигде и везде, - ответил знакомый голос. - Это Междумирье'.
'Если в этом месте нет времени, может быть, мы сможем здесь спрятаться?' 'Нет, - ответил невидимый голос, - здесь могу находиться только я, потому что я вне миров, а вы всё ещё принадлежите им'. 'Тогда где мы можем спрятаться так, чтобы нас не нашли?' - спросил Ап.
'Отсюда ты можешь отправиться куда угодно, но то, чего ты боишься, всегда тебя найдет'.
'Из этого окна мы перенесемся в далекое будущее, когда о нас уже давно забудут'.
'Будущее не гарантировано, - произнес невидимый голос, - но прошлое, однажды записанное, не может быть переписано. У тебя есть силы, природу которых ты пока не понимаешь. Знай лишь, что они влекут за собой последствия, как благоприятные, так и пагубные. Если ты попытаешься изменить то, что уже произошло, ты лишь создашь новый поток, эхо оригинала, которое пойдет своим путем'.
'Нас интересует только будущее, а не прошлое', - заверил он голос.
Двигаясь вперед, в проекцию будущего, они оказались над далеким астрономическим телом, вращающимся вокруг центрального самосветящегося источника тепла, вокруг которого вращались еще несколько планетных тел. Поскольку это была лишь приблизительная картина того, каким может быть будущее, мир казался странным и туманным.
Он попытался объяснить своим возмущенным и сварливым сородичам все, что произошло, продемонстрировав, как они пересекли шесть состояний, продемонстрировав простое изменение своего положения в прошлом, настоящем, будущем, материи, пространстве и небытии: 'Это чистая таблица переплетенного утешения в параллаксе бесконечности,' но его слова и иллюстрации только заставили их подумать, что он в замешательстве.
Именно тогда он увидел одного из крошечных странников. Великолепный Ап попытался выразить свое беспокойство, но они подумали, что он ведет себя глупо и излишне волнуется, и вернулись к своим спорам о природе формы и вещах, которые, по его мнению, имели гораздо меньшую ценность. Возможно, крошечный странник двинется дальше. Но затем они тоже увидели это, и, к их удивлению, картина стала более четкой!
Крошечный странник был существом женского пола. Каковы были шансы, что из всего огромного пространства и времени она прибудет на эту бесплодную планету в этом бесплодном секторе космоса именно в этот момент? Бесконечно малы, понял он. Подсчитав шансы, он пришел к выводу, что любое конкретное событие, вероятность которого составляет менее 1 шанса из 10 в стопятидесятой степени, является совершенно невероятным, если не прямо невозможным.
Что все это значило, ему придется обдумать позже, поскольку самка была не одна. Ее преследовали трое самцов, покрытых какой-то защитной оболочкой. Их жестокие намерения были достаточно очевидны.
В результате абсурдных попыток своих братьев и сестер продемонстрировать свое индивидуальное превосходство, Тилотни превратил одного из них в твердую форму углерода с кристаллической структурой.
Хорлисс - Хорлисс последовал ее примеру, превратив сердце женщины в алмаз, так что она погибла - и дверные проемы исчезли перед ней. Великолепный Ап был не из тех существ, которые легко воспринимают горе, поэтому он не чувствовал огорчения, как такового, но понимал, что это было своего рода нарушением. Двое из преследовавших ее существ также превратились в единую неживую массу - и когда они умерли, дверные проемы исчезли перед ними.
Сейчас не время и не место для этого!
Хорлисс-Хорлисс, похоже, тоже почувствовал угрызения совести по этому поводу и потребовал, чтобы они ушли, как только Тилотни исправит проблему. Тилотни поручила задание ему, которого она назвала 'глупым!' Хорлисс-Хорлисс поддержал просьбу. Он возразил. Если вы считаете меня настолько глупым, зачем вы поручили мне такое сложное задание? Но его слова не возымели эффекта. Очень хорошо. Он мог хотя бы попрактиковать свои способности.
Во-первых, он должен был забрать отсюда своих братьев и сестер. Эмоциональная составляющая его
решений озадачивала его. Лучше не рассказывать своим родственникам о том, что произошло, иначе они снова назовут его глупцом. Он все еще не был уверен в том, что эмоции полезны, и размышлял, не могут ли они стать еще большей помехой.
Сейчас он подавил их и сосредоточился, пытаясь найти дверь обратно в ту точку пространства и времени, где ничего нет. Ему придется попробовать что-то другое. Ах! - подумал он. Вот и ответ!
Проследив путь, он затем перенес их во время, чуть более отдаленное от того, когда они были созданы. На этот раз он встроил их в сам поток, так что независимо от того, куда он органично перемещался, он приходил к ним, поскольку теперь он лучше знал, как влиться в водоворот, который был континуумом. Это означало бы, что они будут находиться в замороженном состоянии до тех пор, пока время естественным образом не настигнет их, но с осознанием его сил появилась большая уверенность в том, что они смогут защитить себя.
Как только это было сделано, он начал поднимать мертвых из земли.
Что касается крошечных странников, то он обнаружил, что восстановить их в том виде, в каком они были непосредственно перед тем, как он с ними столкнулся, было несложно. Он и не думал изменять их воспоминания, но он мог восстановить то, что должно было быть нарушено, перемотав их биологические часы назад на то время, когда они не были ранены.
- Это не имеет значения, - произнес странный голос, отличающийся от того, с которым он разговаривал ранее. - Зачем тратить свои силы на такие пустяки?
Он проигнорировал голос. Размышляя о квантовых возможностях, поскольку Ап был склонен мыслить математически, он подсчитал, что мог бы удалить преследователей-мужчин как можно дальше, чтобы они не смогли причинить вред женщине или самим себе, поскольку было бы неприятно фиксировать их только для того, чтобы они снова стали неживыми.
Он открыл определенную дверь в обратном направлении, которая вела к другим коридорам и дверям в бесконечной последовательности; его зрение прояснилось до одной точки в конце одного из бесконечно длинных коридоров, и он втолкнул в нее воинственных преследователей-мужчин. Как они поступят после этого, зависело от них самих, но он понял, что, возможно, зашел слишком далеко! Ему
следовало бы получше обращаться с женщиной...
Внезапно он вспомнил, что не должен был оставлять никаких следов в континууме! Его предупреждали, что вмешательство в фундаментальные и неуловимые законы приведет к аномальному эху, но он понял, что последствия того, что натворили его братья и сестры, уже не заставят себя ждать.
'Ты гораздо умнее их', - произнес странный голос в его голове.
Ап в этом сомневался, но все же задумался о своем месте в мироздании. А есть ли у меня вообще место? Он задумался. Его создатель, похоже, так не считал. А что же его упрямые потомки, которые ничего не знали о подобных дилеммах? Ап понимал только одно: несмотря на все разногласия, они нужны друг другу.
Очертания грядущего
ЗОЛОТОЙ ЧЕЛОВЕК И ХОДЯЧИЙ ПЕНЬ
Следующей задачей Апа было вернуть самку к жизни, и как только это было выполнено, он с удовлетворением наблюдал, как она уходит, сбитая с толку всем, что только что произошло. Он тоже собрался уходить, когда к нему неторопливо подошли два странных существа. Они остались в транспорте женщины, пока солдаты в доспехах преследовали ее: одно было двуногим существом золотисто-металлического цвета, а другое - приземистым, куполообразным. Ни то, ни другое не было органическим... и все же они несли в себе все аспекты жизни.
Любопытство взяло верх над Апом, и, вспомнив, что он все еще находится в состоянии безвременья, он решил посмотреть, сможет ли он лучше разобраться в происходящем.
Заметив, что тот, что пониже ростом, спокоен и рассудителен, он обратился к нему:
'Ты что, ходячий пень, закованный в металл?'
['Я модифицированный дроид-астромеханик, созданный компанией Industrial Automaton', - сказал металлический обрубок на своем бинарном языке, который, к удивлению Великолепного Апа, он понимал.
['Что вы сделали с нашей спутницей? Я знаю, что она прошла этим путем. Если ты причинил ей какой-либо вред, ты пожалеешь об этом!']
Было ясно, что механический обрубок испытывал к ней сильные чувства, но как мог человек... Когнитивный модуль Intellex IV, который, как он обнаружил, был 'мозгом' дроида, генерировать такие эмоции?
'Вам не о чем беспокоиться. Она была... случайно повреждена другими. Но я починил ее, и она возвращается на свой корабль. И все же, прежде чем я уйду, мне было бы полезно получить кое-какие дополнительные знания, потому что я новичок в этом мире.
'О боже', - сокрушался золотой автомат. 'Он сказал "повреждена"? Я настаиваю, чтобы мы немедленно ушли отсюда! Сейчас не время для уроков!'
'Как называется этот мир, в котором мы находимся?' спросил Ап.
'Это место называется Бедлам, - ответил Золотой Человек, - и его лучше избегать из-за историй о странных и ужасающих явлениях, которые время от времени появляются здесь. Нам действительно пора идти!'
'Я и мои родственники - вот эти явления'.
'Боже мой, о боже мой!'
['Что вы за существо?'] - спросил астромех, приказывая своему коллеге молчать.
'Я известен только как Великолепный Ап. В данный момент я не могу делать никаких предположений по этому поводу. Встревоженное существо рядом с вами - это человек, искупавшийся в золоте?'
['Нет, это протокольный дроид, созданный на Аффе сто двенадцать лет назад компанией Кибот Галактика. Позже он был разобран и восстановлен тридцать два года назад. Он идиот, хотя я забочусь о нем и присматриваю за ним'.]
Игнорируя ответные оскорбления протокольного дроида, Ап ответил: 'Я полагаю, что мои сородичи тоже так думают обо мне... Беспокойство Золотого Человека и ваша забота о женщине кажутся искренними эмоциями. Как такое возможно?'
['Я не знаю. Этот вопрос задавался философами и исследователями метафизики с тех пор, как появился наш вид'.]
'Теперь я вижу, что вопросов гораздо больше, чем времени на ответы', - заключил Ап. - 'Вы и ваши спутники вступили в тот момент, когда существует мост между мирами, оригинальным и тем, который я воспроизвел некоторое время назад. Я не собирался этого делать, но наше взаимодействие с вашим Человеком привело к возникновению нового физического мира, похожего на ваш, своего рода отголоска.
['До меня доходили слухи о подобных вещах.']
'Если то, что говорит это существо по имени Ап, правда, - забеспокоился Золотой Человек, - мы должны выбраться отсюда, пока не оказались в ловушке!'
'На этот счет вам не о чем беспокоиться!' - сказало поразительное крылатое кристаллическое существо размером с Великолепного Апа, которое спланировало вниз и зависло перед ними. - 'Вы попали в парадоксосферу, в пространство пересечения миров и времен, где время не движется. ВременнЫе парадоксы и скрытые проходы в Междумирье встречаются крайне редко, но они необходимы для обеспечения стабильности временного сдвига. Как только Великолепный Ап вернется в свое время, все пойдет своим чередом.'
'Ты - то существо, с которым я разговаривал ранее', - сказал Ап.
'Я - Скрытый Питем, - ответило существо. - Когда ты впервые создал Гиперион, появился я, а вместе со мной и мой злобный брат, и...'
'Если позволите вмешаться, - перебил его протокольный дроид, - то, по словам госпожи Мнемос, которая знает об этом очень много...'