Толкин Дж.Р.Р.
Лэйтиан. Подстрочник. Песнь Vi
Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Исторический экскурс (от Клятвы до Топей Сереха); Берен идет в Нарготронд и приходит - и что из этого вышло в городе.
|
Лэйтиан, песнь VI, подстрочник
Когда Моргот в тот роковой день
Убил Древа и наполнил сумраком 1585
Сияющую землю Валинора,
Там Феанор и его сыновья принесли тогда
Могучую клятву на холме
Увенчанной башней Тун(ы), - ту, что до сих пор
Порождала в мире войны и горести. 1590
От темных морей туманы развернули
Свои слепящие тени, серые и холодные,
Там, где прежде Глингал цвел золотом
И Белтиль раскрывал серебряные цветы.
Туманы вились вокруг башен 1595
Белого города эльфов у моря.
Там горели бесчисленные факелы,
Дрожа и мерцая, когда Номы (= Нолдор)
Собрались к своим потемневшим домам,
Заполнив длинную извиващуюся лестницу, 1600
Что вела к широкой площади, полной эха голосов.
Там Феанор скорбел о своих божественных камнях,
Сильмарилах, что он создал. Подобно вину
Его дикие (/опрометчивые) и полные силы слова наполнили их;
Огромная толпа внимала ему в мертвой тишине. 1605
Но все, что он говорил - равно необдуманно и мудро,
Наполовину правда и наполовину плод лжи,
Что Моргот посеял в Валиноре, -
То в других песнях и в другом знании (lore)
Записано. Он просил их бежать 1610
Из божественных земель, пересечь море,
Равнины без дорог, опасные берега,
где ревут воды, смешанные со льдом;
следовать за Морготом в неосвещенные земли,
оставив свои жилища и прежнее благоденствие; 1615
вернуться во Внешние Земли
к войнам и рыданиям. И свои руки
они соединили в знак обета - те семь родичей, -
клянясь под звездами Небес,
Вардой священной, что создала их 1620
и наполнила каждую из них сиянием,
и поместила в глубинах неба, чтобы светить.
И священные высоты Тимбрентинг называли они,
где построены не знающие времени чертоги
Манве, господина богов. Тот, кто призывает 1625
такие имена в свидетели, не может нарушить
свою клятву, хотя бы небо и земля сотряслись.
Куруфин, Келегорм Прекрасный,
Дамрод и Дириэль были там
и Крантир темный, и Майдрос высокий 1630
(которого после ожидали мучения),
и Маглор Могучий, что подобно морю
низким (/глубоким? - deep) голосом поет в скорби.
"Будь он друг или враг, или скверное семя
Моргота Бауглира, или смертное дитя, 1635
что будет в последующие дни жить на земле, -
ни закон, ни любовь, ни союз преисподней,
ни мощь богов, ни недвижная судьба
не защитят его от гнева и ненависти
сыновей Феанора, - того, кто возьмет или украдет, 1640
или, найдя, удержит Сильмарилы,
трижды зачарованные шары света,
что сияют до самой последней Ночи".
О войнах и скитаниях Нолдор
Эта история не говорит. Вдали от своих домов 1645
Они сражались и трудились на Севере.
Фингон осмелился в одиночку отправиться
искать Майдроса - где он висит;
в ужасной муке раскачивался он, -
его запястье оковано полосой стали, - 1650
на отвесной стене пропасти, где вращались
в головокружении чувства, когда он смотрел
с каменной вершины Тангородрима.
Эльфы еще поют песнь о Фингоне,
вожде армий, короле Номов, 1655
что пал в конце концов в пламени мечей
вместе со своими белыми знаменами и своими лордами.
Они поют, как он освободил Майдроса
и остановил вражду, что еще дремала
между гордыми детьми Финна. 1660
Теперь, вновь объединенные, они заперли его
- даже могучего Моргота, и их воинство
осадило Ангбанд, и тогда они похвалялись,
что ни орк, ни демон даже не осмелятся
прорвать их осаду или пройти мимо них. 1665
Тогда начались на земле дни утешения
под новозажженным солнцем, и благоденствие
было во Внешних Землях, где Люди,
новая раса, распространились и странствовали тогда.
Это было время, которое песни называют 1670
Осадой Ангбанда, когда подобно стене
мечи Нолдор ограждали землю
от морготова разрушения, - время рождения,
цветения, цветов, роста;
но все еще оставалась бессмертная клятва, 1675
и все еще сильмарилы пребывали
глубоко во тьме подземелий Ангбанда.
Этому пришел конец, когда судьба переменилась
и загорелось пламя мести Моргота,
и вся та мощь, что он приготовил 1680
тайно в своей твердыне, вспыхнула
и разлилась на Равнине Жажды;
и черные армии следовали за пламенем.
Моргот сломал осаду Ангбанда;
его враги в огне и дыме 1685
рассеялись, и орки тогда убивали
и убивали, пока кровь не капала, как роса,
с каждого жестокого изогнутого лезвия.
Тогда Барахир смелый помог
могучим копьем, своим щитом и людьми 1690
Фелагунду, что был ранен. Отступая
в топи, там они скрепили свой союз,
и Фелагунд от всего сердца поклялся
в дружбе к его роду и семени,
в любви и помощи во времена нужды. 1695
Но тогда из четверых детей Финрода (= Финарфина)
были убиты Ангрод и гордый Эгнор.
Фелагунд же и Ородрет тогда
собрали остаток своих воинов,
дев и прекрасных детей; 1700
отказавшись от войны, они создали себе убежище
и пещерное жилище далеко на юге.
На высокий берег Нарога открывался
его вход; его они спрятали и скрыли,
и могучие двери, никем не штурмуемые 1705
до дней Турина, стояли внушительно и мрачно.
И с ними жили там долгое время
Куруфин и Келегорм прекрасный;
и могучий народ рос под их рукой 1710
в тайных чертогах и землях Нарога.
Там Фелагунд в Нарготронде
все еще правил, скрытый король, чья верность
была обещана Барахиру смелому.
А ныне его сын сквозь холодные леса 1715
пробирался один, как во сне.
Он шел вдоль темного и скрытого потока
Эсгалдуина, пока его холодные воды
не влились в Сирион, седой Сирион,
бледно-серебряные воды, что широко и свободно 1720
катятся во всем их великолепии к морю.
Затем Берен пришел к озерам,
обширным и мелким, где Сирион охлаждает
собранные им потоки под звездами,
где его дробят и разделяют 1725
заросшие тростником отмели, и огромные топи
он поит и орошает, погружаясь затем
в обширные подземные пустоты,
где на многие мили лежит его путь.
Умбот-Муилин, Сумеречные Озера 1730
так эти обширные воды, серые, как слезы,
называют эльфы. Сквозь падающий дождь
оттуда за Хранимой Равниной
увидел Берен Холмы Охотников,
их голые вершины, обдуваемые сырыми и холодными 1735
западными ветрами; но глядя в туман
и потоки дождя, что лился, сверкая и шелестя,
в озера, он знал, что там,
за этими холмами лежит вырубленный в камне путь
Нарога, и бдительные чертоги 1740
Фелагунда у водопадов
Ингвиля, падающего с лесистых холмов.
Вечную стражу несли они,
прославленные нолдор Нарготронда,
и каждый холм был увенчан башней, 1745
где бессонные стражи вглядывались вдаль,
охраняя равнину и все пути
между быстрым Нарогом и бледным Сирионом,
и лучники, чьи стрелы не знают промаха,
там ходили по лесам, и тайно убивали 1750
всех, кто пробрался туда против их воли.
И теперь он вошел в эти земли,
неся в руке сверкающее кольцо
Фелагунда, и часто выкрикивал:
"Это идет не бродячий орк или шпион, 1755
а Берен, сын Барахира,
что когда-то был дорог Фелагунду".
И когда он достиг восточного берега
Нарога, что пенился и ревел
по черным валунам, лучники в зеленом 1760
окружили его. Когда они увидели кольцо,
то склонились перед ним, хотя на вид
он был беден и оборван. Затем ночью
они повели его на север, потому что ни брода,
ни моста не было построено там, где Нарог тек 1765
перед вратами Нарготронда,
и ни друг ни враг, не мог перейти его.
На север, где еще юный поток
тек слабее, под мысом
обрызганной пеной земли, что отделял Гинглит, 1770
где его короткий золотой поток заканчивался
и соединялся с Нарогом, там они перешли реку.
И теперь весьма быстро направились они
к отвесным террасам Нарготронда
и его гигантским сумрачным залам. 1775
При свете серпа луны они пришли
к темным дверям, подвешенным и вырубленным
со столбами и притолокой из тяжелого камня
и огромными балками. Когда открылись
зияющие ворота, они прошли 1780
туда, где Фелагунд восседал на троне.
Прекрасны были речи короля Нарога
к Берену, и его скитания,
все его сражения и жестокие бои
вскоре были рассказаны. За закрытыми дверями 1785
сели они, и Берен рассказал свою историю
в Дориате; и слова оставили его,
когда он вспомнил Лютиен, танцевавшую
с цветами белого шиповника в волосах,
вспоминая ее эльфийский голос, что звенел, 1790
когда звезды в сумерках сияли вокруг нее.
Он рассказал о чудесных чертогах Тингола,
Освещенных силой чар, где струятся фонтаны,
и соловей всегда поет
для Мелиан и ее короля. 1795
Он рассказал о задаче, что Тингол возложил
на него в презрении; как за любовь девы
более прекрасной, чем рождавшиеся когда-либо среди людей,
ради Тинувиэль, ради Лютиен,
он должен отправиться в огненную пустыню 1800
и несомненно умереть, испытав мучения.
Это Фелагунд выслушал в удивлении
и с тяжестью сказал наконец так:
"Кажется, что Тингол желает
твоей смерти. Вечное пламя 1805
этих зачарованных камней, как все знают
проклят клятвой бесконечного горя,
и одни сыновья Феанора по праву -
повелители и хозяева их света.
Он не может надеяться среди своих сокровищ 1810
удержать этот камень, даже будь он повелителем
всего народа Эльфинессе.
И все же ты говоришь, что никак иначе
не может твое возвращение в Дориат
быть оплачено? Тогда поистине много 1815
ужасных путей лежит перед тобой -
а затем Моргот, чья быстрая
и не знающая усталости ненависть, насколько мне известно,
будет преследовать тебя от небес до преисподней.
Сыновья Феанора, если только смогут, 1820
убьют тебя прежде, чем ты достигнешь того леса,
или прежде, чем положишь на колени Тингола этот огонь,
или прежде, чем исполнишь наконец свое заветное желание.
Внемли! Келегорм и Куруфин