Контент предназначен для лиц старше 18 лет.
Браузер в инкогнито или очистка кэша поможет всегда видеть самый свежий текст.
Эта книга содержит материалы, которые могут быть неуместными для детей и подростков. В ней может присутствовать жестокость, сексуальные сцены, насилие или другие элементы, которые могут вызвать дискомфорт. Пожалуйста, продолжайте чтение только если вам 18 лет и старше, и вы готовы к восприятию контента подобного характера.
Чтение данного материала означает, что вы осознаете свою способность к восприятию взрослого контента и принимаете полную ответственность за свои действия и последствия.
Этот текст не является самостоятельным произведением. Он часть текстового квеста. Начало можно найти тут
Цамтул заходит в Ткацкую мастерскую.
В паре метров от входной двери, прямо перед Цамтул, расположена стойка регистрации, из-за бортиков которой видна копна темных волос и желтые глаза Каушкорэсс — финансового помощника фаданниэсс Сдавозкорэсс. Узнав Цамтул, широкие губы Каушкорэсс расплываются в слегка льстивой улыбке.
— Фаданлэшни Цамтул! — приветственно отзывается женщина.
— Совершенно верно, фаданлэшни Цамтул! Фаданниэсс Сдавозкорэсс недавно закончила очередную покраску материала и сейчас отдыхает у себя. Ей что-то передать?
Получив понятливый кивок от женщины, чья улыбка, стала немного натянутой, Цамтул обходит стойку с левой стороны и сворачивает в коридор. Поднявшись на второй этаж по лестнице, расположенной в конце коридора, Цамтул проходит к самому дальнему кабинету.
Пожилая, пусть и сохранившая темноту волос женщина с некогда прекрасной огромной грудью и шикарной задницей. Но время не щадит никого. Пусть грудь и сохранила размер, но совершенно потеряла форму, свисая чуть ли не до живота. Задница тоже проиграла схватку со временем, потеряв былую форму. Мягкая, чуть рыхловатая стариковская кожа, но до сих пор сияющие золотом глаза и развратная улыбка матерой бляди.
Фаданниэсс Сдавозкорэсс облачена в очень открытую бирюзовую мантию с глубоким декольте. Шелковые отрезы прикрывают свисающие груди, но структура ткани прекрасно очерчивает широкие ареолы и крупные расслабленные соски. Все еще сохранившуюся талию очерчивает замысловатый тканевый пояс, на котором висят шаманский бубен и колотушка. Ноги пожилой женщины полностью открыты: только по центру от пояса идет тонкая полоса сверкающей ткани, прикрывающая старую пизду.
— Да какие у меня дела, — добродушно отмахивается фаданниэсс Сдавозкорэсс, — рутина. Соткать, проверить, покрасить, отдохнуть и снова за работу.
— Сам как?
— Ха, так-то очень похоже, пусть и не тку...
Так за приятной беседой время довольно быстро и прошло. Солнце зашло окончательно, на улице сгустилась тьма, разгоняемая фонарями у дверей, а фаданниэсс Сдавозкорэсс, так же как и другие сотрудники, начала собираться домой. Тепло попрощавшись с пожилой ткачихой, Цамтул еще некоторое время стоит у закрытой мастерской, витая в своих мыслях.
— Я слышал, что фаданниэсс Сдавозкорэсс только закончила покраску?
— Да, ты же знаешь, заказов много и все просят уважить, сделать лично или хотя бы проконтролировать. Так что Кантэ хо Лакридвэ Раданзог доволен, а вот я уже не такая резвая, как раньше.
— А что арэсс Каушкорэсс, неужели не справляется?
— Ох, эта арлэшэсс довольно старательна, но, ты же знаешь меня, я бы с большим удовольствием предпочла что-то более пробирающее, — фаданниэсс Сдавозкорэсс заговорщицки наклоняется поближе к столу.
Цамтул не скрывая переводит взгляд на глубокое декольте. Обвисшие, но все еще тяжелые, груди женщины настолько оттянули ткань, что если бы не пояс, Цамтул бы увидел складки ее пизды.
— Ох, Цамтул, — польщенно отзывается фаданниэсс Сдавозкорэсс, замечая наглый взгляд парня, — умеешь же ты поднять мне настроение!
Откинувшись на спинку кресла, женщина открыто смеется, обмахивая ладонью порозовевшие щеки, а от внимания Цамтул не ускользают встопорщившиеся бугорки сосков, легко проступающие через шелковую ткань.
— Как и фаданниэсс Сдавозкорэсс мое! — говорит Цамтул вставая.
Заметив, что взгляд пожилой женщины прилипает к его мантии, встопорщенной от вставшего члена, Цамтул продолжает:
— И, как видишь, не только настроение!
— Но сейчас то альтернатива есть! — ухмыляется Цамтул. — Или мой вариант недостаточно пробирает?
С этими словами парень встает, а его улыбка становится еще шире.
Не отрывая взгляда от очерченного мантией члена, фаданниэсс Сдавозкорэсс облизывает вмиг пересохшие губы.
— Если ты уверен, — начинает женщина, но Цамтул ее перебивает.
— Если ты закроешь свой рот и вместо этого оголишь пизду, то мы перестанем тратить время.
Сказав это, Цамтул привычным жестом цепляет край своей мантии и отдодит ее в сторону, закрепляя у пояса. Горячий крепкий член вырывается на свободу, устремляясь своей полыхающей головкой в потолок кабинета. На самом кончике члена начинает образовываться маленькая капелька смазки.
Фаданниэсс Сдавозкорэсс тяжело сглатывает не отрывая взгляда от набухшего члена, а после заторможенно становится раком, упираясь руками в массвный стол. Торопливым жестом она сдвигает узкую полосу бирюзового шелка, устраняя даже столь незначительное препятствие. Чуть согнув колени расставленных ног, фаданниэсс Сдавозкорэсс оттопыривает свою некогда шикарную задницу, подставляя пизду Цамтул.
Под чуть-ли не физически ощущаемым взглядом Цамтул, пизда фаданниэсс Сдавозкорэсс пускает тягучую каплю прозрачной смазки.
— Вот теперь я вижу, что мне действительно рады! — говорит Цамтул, подходя к стоящей раком ткачихе.
Звонко шлепнув по рыхлой задницу, Цамтул подхватывает членом струйку тянущейся смазки и с размаху всаживает в раздолбанную пизду до самого упора.
Фаданниэсс Сдавозкорэсс вскрикивает, но Цамтул уже с силой ухватывается за дряблые, но до сих пор объемные ляжки. Дряблость влагалища, Цамтул компенсирует своим напором, энергично вгоняя член. Каждый раз доставая до матки старухи, он с удовольствием таранит ее своей головкой.
— Давай, старая блядь, выставляй пизду! — рычит Цамтул, под влажные шлепки его лобка о ручьем текущую пизду. — Нравится, подставлять пизду под молодой член?
— Да, Цамтул! Да! Я обожаю твой крепкий член!
Цамтул начинает еще яростнее долбить хлюпающую дыру и фаданниэсс Сдавозкорэсс вцепляется скрюченными пальцами в дерево столешницы.
— Я, я сейчас кончу! — только и успевает выкрикнуть женщина, в следующий миг подворачивая таз, из-за чего чуть не соскакивает с члена Цамтул.
Под дикий вой, тугая струя лисмиэсс бьет из пизды кончающей старухи. Сильный поток на мгновение прерывается, а потом возобновляется с новой силой, так же как и бессловестный стон-рычание-крик. За вторым следует еще один и последний, почти без лисмиэсс — только судороги кончающего тела.
— Ты уже кончила, старая блядь? Но я-то еще нет!
Цамтул толкает тазом обессиленную женщину на стол и продолжает вбивать член в только что кончившее влагалище.
Бессвязный стон уставшей фаданниэсс Сдавозкорэсс довольно быстро переходит в возбуждающие охи, а сама женщина более крепко становится на ноги и вновь старается лучше подставить пизду под член Цамтул.
— Ааа! — хрипит фаданниэсс Сдавозкорэсс в свои растрепанные волосы, — моя пизда сейчас кончит!
— Кончай! — сипит Цамтул, яйца которого скручиваются от приближающегося оргазма. — Кончай, старая блядь! Кончай на моем члене!
И фаданниэсс Сдавозкорэсс кончает, вновь исторгая из пизды залп лисмиэсс, оббрызгивающий ноги обоих партнеров. Цамтул совершенно не обращает на это внимание, потому что он тоже кончает. Со сдавленным стоном он изливается в хлюпающую пизду пожилой женщины, заливая ту всю своей горячей спермой.
Весь пол обильно залит лисмиэсс фаданниэсс Сдавозкорэсс. Сама бабка лежит животом на своем рабочем столе с голой задницей, выставленной в сторону Цамтул. Ноги женшины безвольно подогнуты, а из малиновой-опухшей пизды стекают струи скользкой смазки. Периодически оттуда же выпадают сгустки спермы, шлепась в лужу лисмиэсс.
Отдышавшись, Цамтул приводит себя в порядок и подходит к фаданниэсс Сдавозкорэсс. Шлепнув ту по заднице, он с улыбкой говорит:
— Ну как?
— Великолепно, — с усталой, но довольной улыбкой говорит фаданниэсс Сдавозкорэсс, продолжая лежать на столе.
Желтый глаз смотрит на Цамтул сквозь спутанные волосы.
— Ты, как всегда, великолепен. Мои Лисми и Анзог почти опустошены. Мне кажется, что я потяну две, а может даже три покраски с Кантэ хо Лакридвэ Раданзог! Спасибо тебе, аввэ арлэш!
— Всегда пожалуйста, фаданниэсс Сдавозкорэсс! — с улыбкой говорит Цамтул. — Всегда пожалуйста! Не нужно позвать арэсс Каушкорэсс?
— Нет, Цамтул, дальше я со всем справлюсь, — спокойно заверяет фаданниэсс Сдавозкорэсс, но при этом не делает ни малейшей попытки сменить позу.
— Что ж, тогда не буду мешать, — Цамтул встает и направляется на выход.
— Заходи еще, как видишь, эта хослэшхоанзогвэ каэсс всегда тебе рада!
— Обязательно!
В паре метров от входной двери, прямо перед Цамтул, расположена стойка регистрации, из-за бортиков которой видна копна темных волос и желтые глаза Каушкорэсс — финансового помощника фаданниэсс Сдавозкорэсс. Узнав Цамтул, широкие губы Каушкорэсс расплываются в слегка льстивой улыбке.
— Фаданлэшни Цамтул! — приветственно отзывается женщина.
— Совершенно верно, фаданлэшни Цамтул! Фаданниэсс Сдавозкорэсс недавно закончила очередную покраску материала и сейчас отдыхает у себя. Ей что-то передать?
Получив понятливый кивок от женщины, чья улыбка, стала немного натянутой, Цамтул обходит стойку с левой стороны и сворачивает в коридор. Поднявшись на второй этаж по лестнице, расположенной в конце коридора, Цамтул проходит к самому дальнему кабинету.
Пожилая, пусть и сохранившая темноту волос женщина с некогда прекрасной огромной грудью и шикарной задницей. Но время не щадит никого. Пусть грудь и сохранила размер, но совершенно потеряла форму, свисая чуть ли не до живота. Задница тоже проиграла схватку со временем, потеряв былую форму. Мягкая, чуть рыхловатая стариковская кожа, но до сих пор сияющие золотом глаза и развратная улыбка матерой бляди.
Фаданниэсс Сдавозкорэсс облачена в очень открытую бирюзовую мантию с глубоким декольте. Шелковые отрезы прикрывают свисающие груди, но структура ткани прекрасно очерчивает широкие ареолы и крупные расслабленные соски. Все еще сохранившуюся талию очерчивает замысловатый тканевый пояс, на котором висят шаманский бубен и колотушка. Ноги пожилой женщины полностью открыты: только по центру от пояса идет тонкая полоса сверкающей ткани, прикрывающая старую пизду.
— Я слышал, что фаданниэсс Сдавозкорэсс только закончила покраску?
— Да, ты же знаешь, заказов много и все просят уважить, сделать лично или хотя бы проконтролировать. Так что Кантэ хо Лакридвэ Раданзог доволен, а вот я уже не такая резвая, как раньше.
— А что арэсс Каушкорэсс, неужели не справляется?
— Ох, эта арлэшэсс довольно старательна, но, ты же знаешь меня, я бы с большим удовольствием предпочла что-то более пробирающее, — фаданниэсс Сдавозкорэсс заговорщицки наклоняется поближе к столу.
Цамтул не скрывая переводит взгляд на глубокое декольте. Обвисшие, но все еще тяжелые, груди женщины настолько оттянули ткань, что если бы не пояс, Цамтул бы увидел складки ее пизды.
— Ох, Цамтул, — польщенно отзывается фаданниэсс Сдавозкорэсс, замечая наглый взгляд парня, — умеешь же ты поднять мне настроение!
Откинувшись на спинку кресла, женщина открыто смеется, обмахивая ладонью порозовевшие щеки, а от внимания Цамтул не ускользают встопорщившиеся бугорки сосков, легко проступающие через шелковую ткань.
— Как и фаданниэсс Сдавозкорэсс мое! — говорит Цамтул вставая.
Заметив, что взгляд пожилой женщины прилипает к его мантии, встопорщенной от вставшего члена, Цамтул продолжает:
— И, как видишь, не только настроение!
Не отрывая взгляда от очерченного мантией члена, фаданниэсс Сдавозкорэсс облизывает вмиг пересохшие губы.
— Если ты уверен, — начинает женщина, но Цамтул ее перебивает.
— Если ты закроешь свой рот и вместо этого оголишь пизду, то мы перестанем тратить время.
Сказав это, Цамтул привычным жестом цепляет край своей мантии и отдодит ее в сторону, закрепляя у пояса. Горячий крепкий член вырывается на свободу, устремляясь своей полыхающей головкой в потолок кабинета. На самом кончике члена начинает образовываться маленькая капелька смазки.
— Но сейчас то альтернатива есть! — ухмыляется Цамтул. — Или мой вариант недостаточно пробирает?
С этими словами парень встает, а его улыбка становится еще шире.
Фаданниэсс Сдавозкорэсс тяжело сглатывает не отрывая взгляда от набухшего члена, а после заторможенно становится раком, упираясь руками в массвный стол. Торопливым жестом она сдвигает узкую полосу бирюзового шелка, устраняя даже столь незначительное препятствие. Чуть согнув колени расставленных ног, фаданниэсс Сдавозкорэсс оттопыривает свою некогда шикарную задницу, подставляя пизду Цамтул.
Под чуть-ли не физически ощущаемым взглядом Цамтул, пизда фаданниэсс Сдавозкорэсс пускает тягучую каплю прозрачной смазки.
— Вот теперь я вижу, что мне действительно рады! — говорит Цамтул, подходя к стоящей раком ткачихе.
Звонко шлепнув по рыхлой задницу, Цамтул подхватывает членом струйку тянущейся смазки и с размаху всаживает в раздолбанную пизду до самого упора.
Фаданниэсс Сдавозкорэсс вскрикивает, но Цамтул уже с силой ухватывается за дряблые, но до сих пор объемные ляжки. Дряблость влагалища, Цамтул компенсирует своим напором, энергично вгоняя член. Каждый раз доставая до матки старухи, он с удовольствием таранит ее своей головкой.
— Давай, старая блядь, выставляй пизду! — рычит Цамтул, под влажные шлепки его лобка о ручьем текущую пизду. — Нравится, подставлять пизду под молодой член?
— Да, Цамтул! Да! Я обожаю твой крепкий член!
Цамтул начинает еще яростнее долбить хлюпающую дыру и фаданниэсс Сдавозкорэсс вцепляется скрюченными пальцами в дерево столешницы.
— Я, я сейчас кончу! — только и успевает выкрикнуть женщина, в следующий миг подворачивая таз, из-за чего чуть не соскакивает с члена Цамтул.
Под дикий вой, тугая струя лисмиэсс бьет из пизды кончающей старухи. Сильный поток на мгновение прерывается, а потом возобновляется с новой силой, так же как и бессловестный стон-рычание-крик. За вторым следует еще один и последний, почти без лисмиэсс — только судороги кончающего тела.
— У меня есть замечательная идея! — Цамтул звонко шлепает по дряблой заднице. — Но для этого нужно выйти на улицу!
Парень резко выдергивает член из чавкнувшей пизды, вызывая громкий вскрик фаданниэсс Сдавозкорэсс.
— Давай, давай, пошевеливайся! — новый шлепок по другой части задницы и Цамтул хватает женщину за спутанные волосы.
Потянув, вверх, он заставляет не доконца отошедшую от оргазма фаданниэсс Сдавозкорэсс встать и начать двигаться в сторону двери.
Спутанные волосы прилипли к губам и щекам. Обвисшие груди вывалились из шелковых отрезов и беспомощно свисают. Сгорбившись, пожилая женщина семенит, пытаясь успеть за тянущим ее за волосы парнем.
— Давай, пошевеливайся! — повторяет Цамтул и, наконец-то, отпускает волосы фаданниэсс Сдавозкорэсс.
Чуть не споткнувшись о заплетающиеся ноги, женщина выпрямляется и, пока спускается по лестнице, заправляет вывалившиеся груди обратно за отрезы шелковой мантии. Кое-как приведя в порядок волосы, она сворачивает с лестницы в коридор.
Каушкорэсс, сидящая за стойкой регистрации, замечает эту процессию и ее желтые глаза расширяются. Цамтул уверенно направляется к выходу, а фаданниэсс Сдавозкорэсс послушно следует за ним. Уже находясь в дверях, Цамтул слышит, как скрипит отодвигающийся стул, но решает не обращать на это внимания.
Выйдя из Ткацкой, Цамтул берет фаданниэсс Сдавозкорэсс под руку и направляет влево от входа — к высокому дереву, что ютится между Ткацкой и жилым домом.
Углубившись в проулок, фаданниэсс Сдавозкорэсс замечает ученицу, что стоит там и с огромными глазами смотрит на приближающуюся парочку. Приотстав на пол корпуса, Цамтул прикладывает палец к губам, заставляя захлопнуть рот уже набравшей воздух девушки.
— А это и есть моя идея! — самодовольно говорит Цамтул. — Трахнуть анвэ хослэшхоанзогвэ каэсс прямо на глазах у этой прелестной ученицы. Правда здорово?
И не дожидаясь реакции обеих участниц, Цамтул левой рукой удерживает пожилую женщину за пояс, а правой толкает ее в спину, заставляя тем самым нагнуться.
В следующий момент он направляет свой стоящий член во все еще разгоряченную пизду и вновь засаживает его с размаху по самые яйца. Головка таранит матку, вырывая стон болезненного удовольствия у старой шаманки, а колыхнувшиеся груди выскальзывают из ненадежной мантии.
Звук удара паха Цамтул о бедра женщины оказывается глухим из-за мантий обоих. Резким жестом, Цамтул задирает задний подол мантии фаданниэсс Сдавозкорэсс, закидывая полу ей на плечо, а свою — закрепляет у пояса. Все это проделывается с большой сноровкой, не прекращая мощный протрахивающих движений.
С каждым новым толчком, фаданниэсс Сдавозкорэсс расслабляется все больше и больше, начиная с удовольствием постанывать в такт шлепков.
— Ну как тебе? Замечательная идея, да? — говорит Цамтул, акцентированно вбивая член в хлюпающую раздолбаную пизду.
— Да, Цамтул, да! — выкрикивает фаданниэсс Сдавозкорэсс.
Судя по застывшему взгляду ученицы — смотрит она прямо в глаза фаданниэсс Сдавозкорэсс. В глаза пожилой и уважаемой женщины, которую прямо сейчас на улице долбят в пизду, заставляя развратно стонать и кричать.
— Вот так и стой, старая сука, вот так и выставляй свою пизду!
— Стою! Вот моя старая пизда! — выкрикивает фаданниэсс Сдавозкорэсс.
Заметив, что женщина прижимает к себе начавшие сильно раскачиваться сиськи, Цамтул шлепает фаданниэсс Сдавозкорэсс по заднице.
— Отпусти их! Я хочу, чтобы твои блядские сиськи раскачивались как у старой бляди! Чтобы ты чувствовала каждый удар моего члена!
Выполнив приказ, фаданниэсс Сдавозкорэсс сдавленно хрипит:
— Я сейчас! О, Духи, я сейчас кончу! — и с этим выкриком она кончает.
Как буд-то и не было недавних финалов. Фаданниэсс Сдавозкорэсс изливается мощной струей лисмиэсс прямо на брусчатку. За первым залпом идут новые, а за ними еще.
Выкончав все, Цамтул резко вынимает член из еще подрагивающей фаданниэсс Сдавозкорэсс.
Звонко шлепнув по дряблой заднице, Цамтул весело говорит:
— А еще, фаданниэсс Сдавозкорэсс, эта ученица также как и вы, следует путем Шамана и хотела бы пообщаться с такой выдающейся представительницей данного пути. Найдется у фаданниэсс немного времени для нее? — с улыбкой спрашивает Цамтул.
— Ох-ха-ха! — начинает смеяться фаданниэсс Сдавозкорэсс, выпрямляясь и окидывая взглядом девушку. — Ты должен был быть Мизэт, а не Цамтул! — довольная женщина поворачивается к парню и качает головой. — Идем, дорогая, расскажешь что тебя волнует, — фаданниэсс Сдавозкорэсс незаметно подмигивает Цамтул и переключает свое внимание на оробевшую девушку.
Не обращая внимание на то, как женщина сноровисто приводит себя в порядок, Цамтул оставляет их наедине. Выйдя из-за дерева, он еще успевает мельком заметить женский силуэт, мелькнувший в дверях Ткацкой.
Зрелая женщина с темными, распущенными волосами, ниспадающими за плечи. Одета в светло-голубое конопляное платье. Без рукавов, с открытыми плечами и тонкими лямками. Верх облегает почти отстутствующую грудь, делая заметными выпирающие через ткань темные соски.
Зрелая женщина с темными, распущенными волосами, ниспадающими за плечи. Одета в светло-голубое конопляное платье. Без рукавов, с открытыми плечами и тонкими лямками. Верх облегает почти отстутствующую грудь, делая заметными выпирающие через ткань темные соски.
