Контент предназначен для лиц старше 18 лет.
Браузер в инкогнито или очистка кэша поможет всегда видеть самый свежий текст.
Эта книга содержит материалы, которые могут быть неуместными для детей и подростков. В ней может присутствовать жестокость, сексуальные сцены, насилие или другие элементы, которые могут вызвать дискомфорт. Пожалуйста, продолжайте чтение только если вам 18 лет и старше, и вы готовы к восприятию контента подобного характера.
Чтение данного материала означает, что вы осознаете свою способность к восприятию взрослого контента и принимаете полную ответственность за свои действия и последствия.
Этот текст не является самостоятельным произведением. Он часть текстового квеста. Начало можно найти тут
Цамтул ходит по лабиринту библиотеки, наслаждаясь атмосферой. Тишина, высокие стеллажи, бесконечные ряды корешков книг и фолиантов, местами даже свитки в потемневших футлярах. Редкие посетители так же неспешно прохаживаются между стеллажами, скользя взглядом по полкам, или тихо скрипят перьями за уютными столиками. В воздухе витает запах бумаги, пыли и старых чернил.
— Я тут столкнулась кое с какими трудностями со своим Духом, не мог бы ты помочь?
— Духом? Я не очень силен в Шаманизме, но давай попробую.
— Да нет, же, не именно ты! Можешь помочь мне получить консультацию с кем-то, кто разбирается в Духах?
— А, в этом смысле, — тянет Цамтул, раздумывая.
Темные волосы затянуты в тугую гульку, одета в обычную ученическую мантию. Хрупкие плечи, почти отсутствующая грудь, массивный пояс, подчеркивающий тонкую талию, на котором висит шаманский бубен и колотушка, и великолепная задница, хорошо смотрящаяся даже в ученической мантии.
— Мастер-ткач?
— Да, — улыбается Цамтул, — не та, что с артефактами.
— Да! Было бы здорово!
— Только с тебя тоже помощь мне в ритуале. Идет?
— Конечно! — радостно отвечает Шонфранэсс.
Цамтул начинает прикидывать где можно сейчас найти место под ритуал.
— Только если он не будет пошлый, — поспешно добавляет Шонфранэсс.
— Что? — Цамтул выплывает из планов.
— Говорю, что помогу в ритуале, если он не будет пошлый, — немного раздраженно повторяет Шонфранэсс.
— Всмысле не пошлый, — удивленно говорит Цамтул, — а какую, Бездна, ты мне пожешь оказать помощь в Ритуалах, если они не будут пошлыми?
— В пошлых — участвовать не буду! — Шонфранэсс складывает руки под отсутствующей грудью.
— Не вопрос, — раздраженно отвечает Цамтул, — шуруй листать книжки, — парень кивает на секцию Духов и Демонов.
— Цамтул... — растерянно тянет Шонфранэсс.
— Тебе нужна услуга, мне тоже. Я готов тебе помочь, а ты мне в ответ: "только я не помогу!". И после этого "Цамтул"!
— Ну, Цамтул, я готова помочь, просто можно без пошлостей?
— Шонфранэсс, извини, конечно, — Цамтул пытается взять себя в руки, — я не хочу тебя обидеть, но, Бездна, давай будем честны. А чем кроме своих дырок ты мне можешь быть полезной?
— Ну... — тянет Шонфранэсс.
Цамтул ждет пару секунд.
— Вот и тебе в голову ничего не приходит. Так может ты уже определишься: идешь сама себе помогать или подставишь свою мохнатку, да мы разбежимся довольными друг другом? — на словах про мохнатку, Шонфранэсс непроизвольно прикрывает пах ладошками.
— Я, — даже невооруженным взглядом заметно, что Шонфранэсс волнуется, — просто, я боюсь боли и что ты полезешь куда-то еще! — почти выкрикивает девушка.
— Тю, и из-за этого ты мне тут кишки мотаешь? — успокаивается Цамтул. — Тебе станет легче, если я обещаю, что аккуратненько трахну тебя в твою пушистенькую писеньку и никуда больше не полезу?
— Да!
— Ну и договорились тогда. Я пойду подготовлю сигил ритуала, а ты минут через десять-пятнадцать подходи на второй этаж в обеденный зал.
— А вдруг кто-то туда войдет во время ритуала? — взволновано замечает Шонфранэсс.
Цамтул смотрит на нее долгим взглядом.
— Тогда мы с этим разберемся. Все, хватит этим заниматься, я пошел.
— Чем?
— Завязыванием мозгов в узелок.
Цамтул спускается на пару этажей и заходит в обеденный зал.
Из-за позднего времени здесь пусто.
Прикинув где есть достаточно места на полу и, чтобы это было не видно со входа, Цамтул принимается за черчение сигила.
Вскоре приходит Шонфранэсс.
— Раздеваться обязательно? — девушка неосознанно переплетает пальцы и не знает куда деть руки.
— Нет, — спокойно отвечает Цамтул, — идем, просто становись в круг, — парень проводит Шонфранэсс к нарисованной печати, поворачивая ее спиной к себе.
Чувствуя как сила Духа проносится волной по всему телу и концентрируется в члене, заставляя его твердеть в возбуждении, Цамтул ловким движением сдвигает полу своей мантии в бок, оголяя торчащий член. Полушаг вплотную к вздрогнувшей Шонфранэсс и аккуратным движенем Цамтул берет ее хрупкие плечи в свои руки. Приобняв нежное тельце, давая почувствовать девушке всего себя, Цамтул нежно пробегается пальцами по покрывшимся мурашками рукам. Он охватывает изящные кисти своими. Слегка сжав их, он направляет их вперед, надавливая грудью на спину девушки, заставляя ту нагнуться. Уперев своими руками ее лудошки в белоснежные коленки, Цамтул, выпрямляется.
Оглаживая руки в обратную сторону, поднимаясь вновь к ее плечам, Цамтул, пробегается пальцами по спинке девушки. Оглаживая изгибы и спускаясь к шикарнейшей заднице, он цепляет большим пальцем полу мантии девушки. Ловким движением он сдвигает ее в бок, оголяя великолепные ягодицы.
Закрепив мантию на поясе Шонфранэсс, Цамтул оглаживает теплыми ладонями прохладную жопку.
— Согни слегка колени и оттопырь немного свою замечательную попоньку, — Цамтул легко похлопывает основанием ладони чуть ниже пояснички.
Шонфранэсс безмолвно выполняет требуемое, а Цамтул замечает как краснота расходится от ее оголенной шейки вниз, по белоснежным плечам.
— Вот так, молодец! — ободряюще шепчет Цамтул, а после берется за член, сочащийся скользкой смазкой.
Проведя несколько раз по горячей щели, скрытой за курчавыми волосками, Цамтул заодно смазывает всю пизденку Шонфранэсс. Увеличив давление, он заставляет разойтись в стороны пухленькие губки и, доведя член почти до высшей точки, плавно двигает тазом вперед. Скользкая головка легко раздвигает в стороны лепестки преграды, заныривая в горячую пизденку.
— Хо... — довольно выдыхает Цамтул, плавно продвигаясь вперед.
Чувство расходящейся тесной влажности, сквозь которую продвигается член, возбуждает еще больше, заставляя и так твердый член, становиться еще тверже. Двигаясь все дальше и глубже, Цамтул аккуратно упирается в шейку матки.
— Ах, — глубоко вздыхает Шонфранэсс.
Нежно прижавшись головкой к шейке матки, Цамтул плавным движением надавливает на нее, перехватывая дыхание девушке. А после неторопливо выводит член. Когда головка была готова покинуть горячее влагалище, Цамтул вновь начинает продвигаться вперед. Вновь он доходит до матки. Плавное нажатие, перехватывающее дыхание Шонфранэсс, и аккуратное отступление, только для того, чтобы вернуться вновь.
Плавные движения повторяются и повторяются. Шонфранэсс ведет себя тихо. Единственный шум, который она создает — это громкое дыхание, которое прерывается в самые сладкие моменты.
Со временем к звуку тяжелого дыхания добавляются приятные чмоки хлюпающей писечки.
Стараясь поддерживать аккуратный темп, Цамтул периодически оглаживает шикарные ягодицы, которые, к сожалению, скрывают от него всю происходящую прелесть. Но даже так, Цамтул вскоре чувствует подступающий оргазм.
— Я сейчас кончу! — говорит Цамтул и тут чувствует, как Шонфранэсс уже кончает.
Не сдерживаясь, он финальным толчком доводит себя до оргазма и выстреливает горячим семенем, заполняя кончающую пизденку Шонфранэсс.
— Фуух, — говорит Цамтул, вслушиваясь всеми ощущениями в завершенный ритуал. — Все, — с улыбкой говорит он, вынимая откончавший член.
— Ох! — выдыхает Шонфранэсс на звонко шлепнувшийся сгусток спермы, выскользнувший из ее влагалища.
— Можешь пока передохнуть, а я уберу сигил, — говорит Цамтул, — а потом пойдем в Ткацкую.
— Я тогда сейчас приду, — говорит Шонфранэсс и слегка неуверенной походкой направляется на выход из обеденного зала.
Стерев все линии и проверив, что ничего не выдает прошедшего ритуала, Цамтул замечает возвращение посвежевшей Шонфранэсс.
— Готова?
— Да!
— Тогда идем! — улыбается Цамтул, подхватывает посох и выходит из обеденного зала.
Коридор, поворот, лестницы на первый этаж, дорога по тому коридору, снова лестницы вниз и вот двор Школы. Через Школьную Площадь, на Северную. На первом перекрестке пара сворачивает к Ткацкой.
— Встань за деревом, чуть поглубже в проулок, — Цамтул указывает на дерево, растущее у главного входа в Ткацкую. — Я пойду внутрь один. Надеюсь фаданниэсс Сдавозкорэсс будет не занята. В любом случае, дождись моего выхода с ней или без нее. Ну а там — уже по ситуации.
— Хорошо! — кивает Шонфранэсс.
