Первая пара - высшая математика - лекции по математике для первого курса судостроительного факультета (и судостроителям, и механикам) читались в самой большой институтской аудитории главного корпуса на первом этаже, как ее называли "поточной", аудитория No 101 в главном корпусе.
Преподаватель доцент Альтшуль Борис Аркадьевич.
- На экзамене будьте любезны предоставить полный комплект лекций.
Аудитория затихла.
Альтшуль - доцент, приглашенный из московского вуза в КТИРПих. Старый холостяк. Одно время жил в студенческом общежитии, затем получив квартиру в доме на ул. Леонова (на ул. Леонова предоставляли квартиры от института, тоже считался профессорским домом, но не таким элитным как дом на пр. Мира), перевез к себе маму, так и не женился.
Вспоминает Нина Федорова.
- Сын поступает в наш институт, пошли с ним в приемную комиссию сдавать документы. Как же без меня, - смеется Нина, - у раздевалки встречаем Альтшуля. Забыла как звать его, то ли Борис Аркадьевич, то ли Аркадий Борисович.
- Здравствуйте, я с такого-то потока. Забыла, как Вас звать.
Вы у меня были вторым потоком в институте, до этого в Москве преподавал. Предыдущий поток написал на меня жалобу в деканат. Зам.декана Николай Сергеевич благожелательно тогда ко мне отнесся, а я уже хотел возвращаться в Москву, несмотря на открывающиеся здесь карьерные перспективы. Кстати, сейчас я профессор, доктор наук.
Нина рассказывает: я и прибалдела: тридцать лет прошло, а Альтшуль до сих пор помнит ту боль. Представляете: московский доцент - и жалоба от провинциальных первокурсников? Вряд ли кто-то остался бы равнодушным к такому удару по репутации.
Предыдущий поток, вообще, был склочный.
Практикум по высшей математике вел Валерий Аполлинариев, двадцатишестилетний кандидат наук. Тогда он еще помнил "храните матроса в себе", а может, просто заигрывал со студентами, что и проявилось в дальнейшем, но к студентам семидесятых не имеет никакого отношения. Практикумы по высшей математике проходили в корпусе на Малом переулке.
На первом курсе проходили: технология металлов, материаловедение - читал Громыко Анатолий, о нем осталось впечатление: вечно спешащий мужчина; допуски и посадки - красивая высокая стройная блондинка. По технологии металлов сдавали в первую сессию экзамен, по допускам сдавали зачет в летнюю сессию. Как-то предметы, не связанные с выбранной специальности пролетали мимо.
Экзамены в первую сессию: начертательная геометрия, история КПСС, математика, технология металлов.
Допуски к экзаменам: математика, история КПСС (реферат писали)
Зачеты - черчение (в течение семестра - несколько заданий по машиностроительному черчению и пресловутая "змейка" - формат А2 - надо было тушью чертить - сколько ватмана и туши перевелось, прежде чем "змейку" зачли), физкультура, английский язык, термины в конструкции корабля.
Английский язык с первого по четвертый курс вела Макова, немецкий - Фролова. От обеих остались приятные впечатления.
Основы конструкции корабля читал Афанасьев Гелий Сократович.
Гелий Сократович производил впечатление человека из другой эпохи: благородно поседевший, одетый в добротный, но явно бывший в употреблении костюм. Аккуратность его наряда соседствовала с затаенной печалью на лице, в его взгляде не было озлобленности: только философское, почти сократовское принятие своей судьбы. Имя отчество говорят - мужчина из научных кругов, а в сорок лет преподает в провинциальном институте какую-то непонятную, хотя и важную для корабелов дисциплину. На лице застыла печать вечной усталости от несбывшихся надежд. Аристократическая бледность, седина и выражение лица человека, который устал, но не сдался.
На первом занятии от него многие студенты впервые услышали известную фразу: "двадцать лет - ума нет, и не будет, тридцать лет - денег нет, и не будет, сорок лет - жены нет и не будет". Старшекурсники про него говорили: очень строг при приеме зачета. Но на нашем потоке, кажется, все сдали с первого раза.
В конце первого занятия:
- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Следующее занятие - жду вас у проходной рыбного порта в 13-30.
В начале октября же обычно бабье лето, а тут - природа взбесилась! Ливень стеной, ветер зонты выламывает... Но вся группа - на месте, пришли все!
У трапа транспортного рефрижератора "Алмазный берег" Афанасьев посмотрел на своих подопечных и о чем-то переговорил с дневальным, дневальный позвонил, пришел мужчина в морской форме, отвел в кают-компанию: сейчас вам принесут чай с булками. В течение часа студенты немного обсохли и согрелись горячим чаем. Затем спустились в трюм.
Обилие терминов не укладывалось в голове: шпангоуты, рамные шпангоуты, флоры, пиллерсы, ширстреки...
В конце экскурсии Гелий Сократович сказал:
- В библиотеке возьмите книгу "Конструкция корпуса морских судов", автор Барабанов, с этой книгой вам будет проще запомнить все кораблестроительные термины.
Регистр СССР 1923 - 1992, Барабанов "Конструкция корпуса морских судов", Войткунский "Справочник по теории корабля" (3 тома), Шиманский "Справочник по строительной механике корабля" (3 тома) - настольные книги студентов-судостроителей.
Физкультура - все занятия проходили в залах на Малом переулке и в близлежащем парке (сдавали стометровку, кросс...). С нашей группой на протяжении двух курсов занимался Хоммер.
Вспоминает Света Маслова.
- Бабушке выделили путевку в санаторий, как раз во время сессии. Думаю, сдам досрочно экзамены и отвезу бабулю. За полторы недели до экзаменов сдала зачеты... кроме физкультуры. Все нормативы сданы, кроме прыжков в высоту. Фобия у меня перед планкой.
Рассуждаю сама с собой: пойду сдавать в толпе, авось пронесет. Не случился "авось".
Сказать Хоммеру про фобию. Он - молодой симпатичный парень, лет на пять нас постарше, - постеснялась.
Пошла в деканат просить поставить допуск к экзаменам без физкультуры. Тонька - ни в какую. Я ей как на духу все рассказала, она мне: "что там прыгнуть, я и то бы прыгнула".
А мне же и стипендия нужна, жили с бабушкой на ее пенсию и мою стипендию.
Дошло до того, что собиралась бросить учебу и пойти работать. Опять же, как бабуле сказать.
В конце концов с утра в субботу, хорошо запомнила, день недели, поехала на Малый, и преодолевая свой страх, часа три "прыгала"... удалось преодолеть 90 см.
Вся в мыле иду на кафедру к Хоммеру, чтобы он принял у меня норматив.
- Вы что бег сдавали?
- Нет, в высоту училась прыгать.
- Давайте вашу зачетку.
И на втором курсе мне зачеты ставил, не глядя.
Начертательную геометрию читал Быстров - доцент, кандидат технических наук. Быстров Юрий - меланхолик, каких свет не видывал. Читал курс для всего потока, в аудитории тихий гул, а Быстров у доски что-то бубнит, чертит эпюры. Надо отдать должное и экзамены так же принимал: студент нарисует заданные эпюры и получает оценку. Быстров оценивал знания студентов объективно, видя, "ну тупой, не понимает сущность эпюры", ставил неуд. Из-за начерталки после первой сессии отчислилось несколько человек.
Историю КПСС читал Бесчастный Иван Алексеевич - добрейшей души человек, давал советы по сокращению слов в конспектах.
К сожалению, забылись имя отчество многих преподавателей, наверное, эти люди просто не оставили никакой след - "...приходящие... уходящие... люди в жизни, как поезда... на мгновение..."
Перед началом экзаменом у некоторых, особенно живущих в общежитии, не было допуска (не сданы все зачеты). Старшекурсники просветили: "идите к зам.декана - Николай Сергеевич только может решить этот вопрос".
- Здравствуйте, я тут... вот... - блеет нерадивый студент
- Допуск пришел просить - строгим голосом спрашивал Николай Сергеевич, - Груздев по-отечески относился к своим студентам, поэтому "на ты", да и строгость-то была напускная.
Вот тебе лист бумаги, пиши письмо родителям, начинай с того, что ты такой-сякой и вот сейчас просишь зам.декана, чтобы тебя допустили к экзаменам...
Может, это студенческая байка, а может, и вправду такое было.
Экзамен по высшей математике.
Альтшуль приглашал по пять человек. Время на подготовку двадцать минут.
Первым пошел отвечать Игорь Ларин.
Преподаватель пролистал конспект, посмотрел ответы. Как-то быстро прошло. Игорь у двери показал: пятерка.
Следующая Вера Ширкаева.
Ответила все вопросы из билета, Борис Аркадьевич задал еще несколько вопросов, уже взял Верину зачетку... но что-то его смущало.
- А вы сможете доказать теорему Ферма?
- А в лекциях ничего не было про теорему Ферма.
- Ставлю вам хорошо за ваше усердие и старание, - усмехнувшись, сказал Альтшуль.
Ширкаева в коридоре у всех пыталась выяснить: говорилось ли что на лекциях о теореме Ферма.
- Ширкаева, ну ты и тупая, - не удержался Сережа Шумкин, - теорема Ферма до сих пор не доказана.
Третья шла Катя Бартенева. Ответила на все вопросы, дополнительно решила пару примеров, рассказала про теорему Лагранжа. Что-то преподавателю не понравилось в Катиной формулировке теоремы. Результат - удовлетворительно.
Бартенева расстроилась, два предыдущих экзамены сданы на отлично.
В коридоре пожелала всем удачной сдачи и отправилась в общежитие.
Как-то так сложилось, что в группе все поддерживали друг друга, ожидая, когда все сдадут (не сдадут) экзамен.
К двум часам к Кате в общежитие пришли Лена Градская, Витя Медведев, Валера Егоров и Лена Чернова.
- Катерина, радуйся, ты вошла в число счастливчиков. Альтшуль поставил только семь положительных оценок. Пошли в кино, в "Зарю", там идет "Лимонадный Джо".