Глава 23
Аня и Валтах стояли по колено в тёплой фиолетовой субстанции, которая медленно булькала и пыталась засосать их глубже. Воздух был густым, сладким, как сироп, с отчётливым привкусом ванили... и паники.
- Фу-у... - Аня скривилась. - Это что, желудочный сок со вкусом "клубничный десерт"?
Валтах спокойно огляделся:
- Технически - да. Мы в пищеварительном тракте двери. И она уже начала нас переваривать. Медленно. С любовью.
Семь светящихся шариков - фрагменты Плазмы - закружились вокруг них, как встревоженные светлячки.
Плазмочка-Радость восторженно воскликнула:
- Мы внутри! Это так романтично! Как будто мы все вместе в огромном тёплом сердце!
Плазмочка-Истерика тут же завопила:
- Это не сердце! Это желудок! Мы сейчас растворимся! Я не хочу растворяться! Я ещё не наоралась!
Плазмочка-Обнимашка обвила Аню за ногу:
- Не бойтесь! Я всех обниму! Даже если мы растаем!
Аня, по колено в липкой жиже, рыкнула:
- Никто не будет таять! Держимся вместе!
В этот момент стены "желудка" сжались и начали пульсировать, выделяя ещё больше густой, тягучей жидкости. Дверь явно перешла к активному перевариванию.
Голос раздался сразу со всех сторон - сытый, довольный:
"Ммм... какие вкусные гости...
Сначала Плазма, теперь Воля и Ум...
Я стану совершенной".
Валтах быстро сказал:
- Процесс ускоряется. Через четыре минуты концентрация станет критической. Нужно двигаться к центру - там должно быть ядро, где удерживается основная Плазма.
Аня кивнула и двинулась вперёд, с усилием вытаскивая ноги из вязкой массы:
- Тогда не стоим. Вперёд.
Фрагменты тут же включились.
Плазмочка-Радость засияла ярче:
- Я освещаю путь! Смотрите, как красиво! Даже в желудке можно быть счастливой!
Плазмочка-Истерика, наоборот, заорала во всё горло:
- АААА! КИСЛОТА! ОНА НАС РАСТВОРИТ! БЕГИИИИМ!!!
Её крик оказался таким пронзительным, что стены дёрнулись и на мгновение перестали выделять сок.
Аня фыркнула:
- Молодец, истеричка. Продолжай. Это эффективнее, чем мои кулаки.
Валтах шёл рядом, продолжая считать:
- Левый путь - шестьдесят два процента вероятность ловушки. Правый - восемьдесят девять. Идём прямо.
Прямо по курсу стена внезапно раскрылась, и на них хлынула огромная волна фиолетовой жижи.
- Держитесь! - крикнула Аня.
В этот момент все семь фрагментов одновременно рванулись вперёд и образовали светящийся щит.
Щит вспыхнул ярким розовым светом. Волна ударилась о него и отскочила, как от упругой стены.
Аня рассмеялась:
- Вот это я понимаю - семейная терапия!
Валтах кивнул с лёгкой улыбкой:
- Их эмоциональная плотность выше, чем у самой двери. Они буквально отторгают процесс переваривания.
Дверь зарычала. Стены сжались сильнее, пытаясь раздавить их.
Плазмочка-Истерика снова завопила:
- Она нас давит! Я не хочу быть плоской! Я хочу оставаться объёмной и крикливой!
Крик оказался таким мощным, что одна из стен треснула и выпустила новый фрагмент - почти полноценный, размером с человека.
Он мгновенно оформился и закричал:
- Я Плазма-Злость! Кто посмел меня сожрать?! Я сейчас всех тут разнесу!
Она бросилась на стену и начала яростно "кусать" её светом.
Аня схватила Валтаха за руку:
- Бежим! Пока наши устраивают революцию внутри желудка!
Фрагменты - теперь уже восемь - неслись рядом, создавая полный эмоциональный хаос: кто-то орал, кто-то обнимал, кто-то философствовал, кто-то жёг всё вокруг.
- Всё будет хорошо! Мы почти дома! - повторяла Плазмочка-Радость.
Где-то впереди, в самой глубине, прозвучал голос - уже почти цельный, дрожащий:
- Ребята... я вас слышу...
Я здесь...
Только... быстрее... мне очень одиноко без вас...
Аня, с горящими глазами, крикнула в темноту:
- Держись! Мы уже идём!
И заберём тебя всю - даже ту часть, которая хочет обнимать эту жрущую дверь!
Валтах тихо добавил:
- Энтропия внутри достигла критической точки.
Внутри желудка двери стало тесно и очень обидно. Стены пульсировали, пытаясь переварить незваных гостей, а фиолетовая жижа доходила Ане до пояса. Валтах выглядел так, будто его только что окунули в дешевый мармелад.
Плазма-Злость, теперь уже крупный ярко-красный шар, вдруг зарычала:
- Да сколько можно нас переваривать?! Я эту дверь на молекулы разнесу!
И без предупреждения врезалась в ближайшую стену. Из места удара повалил густой фиолетовый дым, а стена начала шипеть и плавиться, как масло на раскалённой сковородке.
Аня подняла бровь:
- Ого. Злость не просто энергия. Она реально разъедает структуру. Кто бы мог подумать.
Валтах, стряхивая с рукава липкую субстанцию, сухо заметил:
- Логика простая: злость - концентрированная неудовлетворённость системой. А дверь - система. Поэтому она её и разъедает. Классическая химия эмоций.
Плазма-Обнимашка, самая светлая и мягкая из всех, сделала то, чего никто не ожидал. Она облетела края образовавшегося отверстия и начала... нежно обнимать разрушенные края.
- Не разваливайтесь, пожалуйста... - тихо ворковала она. - Держитесь... Мы почти выбрались... Не надо рушиться, вы такие красивые стены...
К удивлению всех, края тоннеля перестали крошиться и стабилизировались. Плазма-Обнимашка буквально склеивала дверь своими эмоциями.
Валтах тихо хмыкнул:
- Обнимашка стабилизирует. Злость разрушает. Истерика расширяет.
Мы только что изобрели эмоциональный туннельный бур. Патент нужно оформлять.
Аня посмотрела вперёд. В конце узкого тоннеля появился свет - слабый, но настоящий.
- Тоннель держится... но явно не на честном слове, - сказала она.
Плазма-Злость, всё ещё прожигая стену, рыкнула:
- Конечно, не на честном! На моей злости! Я тут корячусь, а вы болтаете!
Плазма-Истерика подлетела к Ане и Валтаху и трагично завопила:
- Вы идите! Мы останемся! Будем держать дверь! Пожертвуем собой! Это так красиво и грустно!
Плазма-Обнимашка мягко добавила:
- Мы будем держать коридор. Вы - идите за светом. Только... пожалуйста, не забудьте нас, ладно?
Аня остановилась. На лице у неё одновременно читались раздражение и тепло.
- Вы серьёзно? Семь мелких истеричек и одна обнимашка собираются удерживать целую дверь?
Плазма-Злость фыркнула:
- А ты думала, мы тут для красоты летаем? Иди уже, Воля-великая! Пока я не разозлилась по-настоящему и не прожгла всю дверь насквозь!
Валтах посмотрел на фрагменты, потом на Аню, и тихо, с лёгким цинизмом сказал:
- Они правы. Тоннель держится исключительно на их эмоциях. Если мы останемся все вместе - он рухнет. Если уйдём - у них будет шанс удержать его достаточно долго.
Аня сжала кулаки. Ей явно не нравилось оставлять кого-то позади.
- Если вы там растворитесь...
Плазма-Истерика театрально всхлипнула:
- Тогда напишите на моей могиле: "Здесь лежала та, которая орала до последнего".
Аня тяжело выдохнула, затем резко обняла ближайшие фрагменты (насколько можно обнять светящиеся шары):
- Ладно. Держитесь там.
И если эта дверь попробует вас обидеть... скажите ей, что я вернусь и лично устрою ей язву желудка.
Валтах кивнул фрагментам с редкой для него теплотой:
- Не геройствуйте слишком сильно. Мы скоро вернёмся за остальными.
Плазма-Злость рыкнула им вслед:
- Да валите уже! Пока я добрая!
Аня и Валтах побежали по узкому, дрожащему тоннелю к свету.
За их спиной семь фрагментов Плазмы продолжали держать коридор: Злость прожигала, Истерика орала, Обнимашка склеивала, остальные подбадривали, философствовали и иногда тихо паниковали.
Тоннель дрожал и потрескивал, но пока держался.
Аня, не оборачиваясь, пробормотала:
- Если мы их потеряем...
Валтах ответил спокойно, с лёгкой улыбкой:
- Не потеряем. Они слишком шумные, чтобы тихо раствориться.
Аня и Валтах бежали из последних сил. Липкая жижа уже доходила до груди. Свет в конце тоннеля становился всё ярче, но сам тоннель сжимался - словно дверь, умирая, пыталась удержать их внутри.
Валтах, тяжело дыша, крикнул:
- Ещё двадцать метров! Держись!
Позади раздался особенно громкий треск.
Плазма-Злость заорала:
- Всё! Я больше не могу! Уходите! Мы вас догоним!
Аня обернулась на бегу. В глазах у неё стояли злые слёзы.
Валтах схватил её за руку и резко потянул вперёд:
- Бежим!
Они рванули из последних сил.
И в тот момент, когда почти достигли света, тоннель за их спиной с отчаянным хрустом лопнул.
Их выстрелило наружу - как пробку из бутылки шампанского.
ФШШШШ!
Аня и Валтах вылетели из двери в открытый космос с такой скоростью, что у них перехватило дыхание. Следом вырвались семь фрагментов Плазмы - как разноцветные искры.
Но это было не просто выброс.
Это был выстрел.
Прямо в сторону огромного пульсирующего красного солнца, висящего в пустоте, как злой, живой глаз.
Аня, кувыркаясь в невесомости, заорала:
- Валтах! Это что за херня?! Нас запустили, как из катапульты!
Валтах уже пытался стабилизировать полёт:
- Дверь выплюнула нас с ускорением! Мы летим в корону звезды! Температура растёт!
Плазмочка-Радость закружилась вокруг них:
- Уи-и-и! Мы летим к солнышку! Как красиво! Давайте загорать!
Аня, вращаясь в пустоте, зарычала:
- Валтах, делай что-нибудь! Я не планировала сегодня стать шашлыком!
Валтах считал с бешеной скоростью:
- У нас около сорока семи секунд до критической температуры. Нужно замедлиться или изменить траекторию. Иначе мы действительно станем очень дорогим плазменным супом.
Плазма-Злость рванулась вперёд и начала тормозить их, словно реактивный двигатель, работающий в обратную сторону:
- Я вас замедлю! Злость - это тоже энергия! Только направленная!
Плазмочка-Философ, летя рядом, важно добавила:
- Законы физики порождают сложные системы... а сложные системы иногда очень хотят не сгореть к чертям.
Красное солнце стремительно приближалось. Уже было видно, как по его поверхности вздымаются гигантские протуберанцы.
Валтах крикнул:
- Двадцать три секунды! Нужно решение - прямо сейчас!
Солнце было уже совсем близко. Жара становилась невыносимой.
Аня схватила Валтаха за руку и крикнула, перекрывая рев плазмы и собственный страх:
- Держись!
Если сгорим - то хотя бы вместе!
Валтах ответил с редкой для него ухмылкой:
- Приемлемый план.
Семь фрагментов Плазмы собрались вокруг них плотным светящимся облаком...
Валтах, кувыркаясь в невесомости, сухо бросил:
- Семнадцать секунд до того момента, когда мы станем очень дорогим и очень эмоциональным пеплом.
Аня, пытаясь хоть как-то стабилизировать полёт, рявкнула:
- Валтах, если ты сейчас не придумаешь что-нибудь умное, я тебя первого скормлю этому огненному шару!
И тут Плазмочка-Обнимашка сделала то, чего от неё точно никто не ожидал.
Она оторвалась от группы, вспыхнула нежно-розовым и полетела прямо к поверхности солнца - с абсолютно безумной решимостью.
- Стой! - заорала Аня. - Ты куда?!
- Я его обниму! - радостно крикнула Плазмочка-Обнимашка. - Оно просто никогда не пробовало нормальных объятий! Все только боятся и убегают!
Валтах впервые за долгое время потерял свою фирменную невозмутимость:
- Плазмочка-Обнимашка, вероятность того, что звезда ответит взаимностью, - ноль целых, ноль десятых и ещё куча нулей! Немедленно назад!
Но было уже поздно.
Маленький розовый шарик влетел в корону солнца и с самым искренним энтузиазмом... обнял его.
На поверхности гигантского красного светила произошло нечто совершенно неприличное.
Протуберанцы, которые только что яростно бушевали, вдруг замерли, а потом начали извиваться странными, почти смущёнными движениями. Солнце словно покраснело ещё сильнее - хотя казалось, что это уже невозможно.
Плазмочка-Обнимашка восторженно верещала из самой короны:
- Оно такое тёплое! И одинокое! И ему тоже хочется, чтобы его иногда просто обняли, а не боялись!
Аня смотрела на это с выражением человека, который только что увидел, как его кошка пытается соблазнить трактор:
- Я... официально сдаюсь.
Наша обнимашка флиртует с красным гигантом.
Это новый уровень идиотизма даже для нас.
Валтах, наблюдая, как температура вокруг них резко падает, пробормотал с лёгким цинизмом:
- Поздравляю. Мы только что применили метод эмоционального домогательства к звезде.
Солнце, судя по всему, в шоке. Оно даже протуберанцы поджало.
Тем временем солнце, явно не зная, как реагировать на такую наглую нежность, начало мягко отталкивать их солнечным ветром - уже не агрессивно, а скорее неловко. Как человек, которого внезапно обнял слишком дружелюбный незнакомец в метро.
Плазмочка-Обнимашка вернулась к ним - вся сияющая и слегка смущённая:
- Оно сказало, что я очень милая... но чтобы я больше так внезапно не подлетала. У него, оказывается, комплексы по поводу своего размера.
Аня не выдержала и расхохоталась:
- Комплексы у солнца. Великолепно.
Их скорость наконец начала заметно падать. Красное солнце, всё ещё слегка "смущённое", медленно отдалялось, продолжая нервно пульсировать.
Аня посмотрела вперёд. Вдали уже проступало новое пространство - спокойное, светлое, без дверей и без жрущих пастей.