Васька лежал на боку, как мешок с картошкой, и тяжело вздыхал:
- Скукота. Паранойя. Непонятки. И главное -пузо сводит. Так сводит, будто внутри кто-то маленький злой котёнок когтями скребёт.
Барсик сел и обхватил живот лапами:
- Я тоже хочу жрать. Но не эту пресную фигню из миски. Хочу чего-то такого, чтобы сразу мозг выключился и душа запела. Чтобы забыть про эту предательницу в платье хотя бы на полчаса.
Васька перевернулся на живот и посмотрел на Барсика горящими глазами:
- Согласен. Нам нужно необычное. Что-то, от чего у нормальных котов глаза на лоб полезут. Мы сегодня заслужили.
Они переглянулись и почти одновременно выдали свои предложения:
Барсик (мечтательно):
- Устрицы. Живые. Чтобы хлюпали. С лимоном и каким-нибудь дорогим соусом. Представь: глотаешь - и внутри сразу море, свобода и никакого предательства.
Васька (с плотоядной улыбкой):
- А я хочу утиную грудку в вишнёвом соусе. Или фуа-гра. Чтобы жирное, чтобы таяло во рту. Пусть хозяин почувствует, что мы - не простые дворовые коты, а коты с требованиями.
Барсик встал и начал ходить кругами:
- Или... креветки в чесночном масле. Но не варёные, а обжаренные так, чтобы хрустели. И чтобы мы их ели прямо с хвостами, как дикари.
Васька облизнулся так, что слюна чуть не потекла на пол:
- А можно вообще суши. Не эти дурацкие роллы с огурцом, а с жирным тунцом, с гребешком и с икрой морского ежа. Чтобы почувствовать себя японскими императорами.
Барсик резко остановился. Глаза загорелись безумной идеей:
- Слушай... а давай попросим что-то совсем запредельное? Например, лосося в сливочно-шампанском соусе. Или сырую говядину по-татарски с желтком и каперсами. Мы же сегодня страдаем. У нас моральная травма! Нам положена гастрономическая реабилитация!
Васька сел и торжественно поднял лапу:
- Решено. Сегодня мы не просим. Сегодня мы требуем. Будем смотреть хозяину в душу самым жалобным и одновременно самым наглым взглядом. Двойной прессинг. Если не сработает - устроим "голодный марш" по его клавиатуре.
Барсик кивнул и плотоядно улыбнулся:
- Идём. Пузо уже орёт гимн голода. Сегодня мы едим как последние аристократы перед концом света.
Барсик и Васька ворвались в комнату к хозяину, как два голодных спецназовца.
- Хозяин! - сразу начал Барсик, запрыгивая ему на колени. - У нас кризис! Моральный, душевный и особенно желудочный! Пузо сводит так, что мы уже слышим голоса!
Васька встал на задние лапы и театрально схватился за живот:
- Мы умираем. Нам срочно нужна утиная грудка в вишнёвом соусе, лосось в шампанском соусе (детском, мы же ответственные) и японский ужин премиум-класса. Мы готовы даже мурлыкать тебе за это.
Хозяин посмотрел на них сверху вниз и спокойно ответил:
- Нет.
- Как это "нет"?! - возмутился Барсик.
- Вы жрали час назад. Вы оба - толстые, как два диванных танка. У вас уже бока висят. Ещё кусок - и вы просто лопнете. Идите лежите.
Повисла пауза.
Барсик медленно слез с колен хозяина. Васька тоже сел. В их глазах загорелся опасный огонёк.
- Хорошо, - холодно сказал Барсик. - Значит, сами.
- Сами, - кивнул Васька. - Мы коты XXI века. Мы справимся.
Через десять минут на кухне начался настоящий апокалипсис.
Васька стоял на столе и гордо объявил:
- Я за японскую кухню! Японцы - технически развитые! У них роботы, суши-машины и всякие высокие технологии. Значит, и мы сможем!
Он с важным видом толкал лапой пакет с рисом, пытаясь его открыть зубами.
Барсик в это время пытался стащить с холодильника упаковку утиной грудки:
- А я хочу утку! Утка - это благородно! Мы аристократы, Васька!
- Тогда делаем фузион! - крикнул Васька, который уже полностью уверовал в свою японскую гениальность. - Утиная грудка по-японски с лососем в детском шампанском!
Они вдвоём запрыгнули на плиту (едва не включив газ).
Васька нашёл бутылку детского шампанского (яблочного) и начал её открывать. Пробка вылетела с громким "пшшшш!" и улетела в окно.
- Это духи свободы! - торжественно заявил он.
Барсик пытался разрезать утиную грудку когтями. Получалось плохо - куски летели во все стороны.
- Васька, быстро! Технически развитый японец! Как они там рис готовят?
- На пару! - ответил Васька и высыпал полпакета риса прямо в раковину, включив горячую воду. - Сейчас будет суши-рис по-васькиному!
Через пять минут кухня выглядела как после бомбёжки:
рис плавает в раковине,
куски утки разбросаны по всему полу,
Барсик сидит в луже детского шампанского и облизывается,
Васька пытается завернуть лосось в лист салата, но тот постоянно разваливается.
- Это не суши, - грустно сказал Барсик, глядя на получившееся нечто. - Это... катастрофа-ролл.
Васька, весь в рисе и соусе, гордо поднял лапу:
- Зато авторская кухня! Назовём блюдо "Преданная Мегера". Подаётся с чувством глубокого разочарования и запахом хаоса.
Барсик облизал лапу и философски добавил:
- Главное - мы пытались. А это уже почти как японцы. Те тоже, наверное, сначала всё разнесли, а потом придумали свои суши.
В этот момент на кухню зашёл хозяин и замер на пороге.
Васька икнул и поднял лапу:
- Добро пожаловать в ресторан "У Пьяных Гурманов". Сегодня у нас акция - всё, что не прибито, можно есть.
Хозяин постоял пару секунд в дверях, молча посмотрел на поле боя и тихо вышел, бормоча себе под нос: "Я этого не видел. Я просто хотел воды".
А Барсик и Васька остались наедине со своим кулинарным шедевром.
- Ну что, - сказал Барсик, облизываясь, - приступим к дегустации?
Они набросились на еду с таким энтузиазмом, будто это была последняя миска в их жизни.
Барсик жевал кусок утки вперемешку с сырым рисом и облизывал лапы, перемазанные детским шампанским.
- Божественно! - заявил он с набитым ртом. - Немного похоже на мокрый картон с рыбой, но с душой! Аромат свободы и предательства!
Васька пытался проглотить огромный ком "катастрофа-ролла" и чуть не подавился:
- Главное - текстура... необычная. Как будто японцы и французы подрались на кухне, а мы это съели. Пять баллов из десяти. Минус пять за то, что хрустит на зубах рис, который мы варили в раковине.
Они ели, чавкали, облизывали пол и друг друга. Через двадцать минут оба лежали на боку посреди кухни с огромными круглыми животами.
- Васька... - простонал Барсик. - Кажется, я сейчас лопну. Но оно того стоило.
- Жизнь... удалась, - выдохнул Васька и закрыл глаза.
Они заснули прямо на кухонном полу, как два счастливых, переевших тюленя.
Через полтора часа Барсик открыл один глаз.
- Васька... пузо опять просит.
- Невозможно, - простонал Васька. - Мы же только что съели полквартиры.
- А оно снова хочет. Видимо, наш организм в шоке и требует повторной терапии.
Они кое-как поднялись и доели всё, что осталось на полу. Потом снова рухнули спать.
Так и прошёл весь их вечер:
Еда → Сон → Еда → Сон → Еда → Сон.
В какой-то момент Васька, проснувшись в третий раз, лежал на спине и философски смотрел в потолок:
- Знаешь, Барсик... пока наша мегера где-то там показывает платье неизвестно кому, мы тут прожили целую жизнь. Мы готовили, мы ели, мы страдали, мы спали. Мы - коты эпохи.
Барсик икнул и лениво перевернулся на другой бок:
- Полностью согласен. Жизнь удалась. У нас есть рис в шерсти, утка между зубов и лёгкое шампанское в голове. Что ещё нужно настоящему коту?
Васька довольно зажмурился:
- Только чтобы жена не вернулась слишком скоро. А то она увидит этот бардак и устроит нам настоящую японскую казнь.
Они оба тихо засмеялись, прижались друг к другу толстыми боками.
Прошло время.
Барсик открыл глаза. Живот уже немного отпустило, в голове шумело от детского шампанского, а душа требовала продолжения банкета.
- Васька... - хрипло прошептал он. - Ты спишь?
- Теперь уже нет... - простонал Васька, переворачиваясь на живот.
- У меня внутри... поёт. Надо выпустить это наружу.
Васька пару секунд подумал, потом кивнул:
- Согласен. Мы сегодня столько пережили. Надо это как-то зафиксировать.
Они с трудом поднялись на лапы, перемазанные рисом и соусом, и торжественно обнялись посреди кухни. Два толстых, грязных, счастливых чёрных кота стояли в обнимку, как два старых алкоголика после удачного дня.
И затянули.
Барсик начал первым, низким, дрожащим от чувств голосом:
-Нааааша женаааа ушлаааа в плааатьицеее...
К тапконооосу илыи к кому-то ещёооо...
А мы тут жрёёём и спиииим, как королиии...
И нам, братан, все равно!
Васька подхватил фальцетом, прижимаясь к Барсику ещё сильнее:
-Мы сварили рис в раковииинеее!
Утку когтями порваааали!
Шампанское детское лаааакали...
И теперь мы сааааамые счастливые в мииииреееее!
Они начали раскачиваться в обнимку из стороны в сторону, как два пьяных матроса на палубе.
-Пуууууууууууууууусть она там вертит попой! - орал Барсик.
-А мы тут толстые и довоооольные! - вторил Васька.
-Если вернётся - скажем, что это был перформанс!
-Современное искусствоооо!
Они так воодушевились, что начали топать задними лапами по полу, продолжая крепко обниматься. От этого по кухне разлетались остатки риса и кусочки утки.
Васька, чуть не плача от чувств, закончил особенно громко:
-Мы - коты! Мы - легенды!
Мы съели кухню и не сдохлиии!
Да здравствует фууууузион и предательствоооо!
Барсик растроганно уткнулся мордой в шею Ваське:
- Брат... я тебя люблю. Даже если ты иногда храпишь и воняешь после сухого корма.
- А я тебя люблю... даже когда ты меня рулоном по голове бьёшь, - всхлипнул Васька.
Они ещё крепче обнялись и замурлыкали уже без слов - громко, фальшиво и невероятно довольные жизнью.
В этот момент в дверях кухни появился хозяин с лицом человека, который уже смирился с судьбой.
- Вы... серьёзно? - тихо спросил он.
Барсик повернул голову и гордо заявил:
- Не мешай. У нас тут душевный концерт. Билеты не продаются. Только для своих.
Васька икнул и добавил:
- Можешь присоединяться. Мы берём тебя в группу "Два толстых и один грустный".
Хозяин молча развернулся и ушёл обратно в комнату.
А Барсик и Васька снова крепко обнялись и тихо, уже почти шёпотом, допели последнюю строчку:
-Жизнь... удалась, братан...
Ночью, когда Барсик и Васька уже третий раз допевали свою пьяную оду в обнимку, в замке щёлкнул ключ.
В квартиру вошла Мегера. От неё вкусно пахло духами и... чем-то чужим.
Она сразу подошла к хозяину, который вышел в коридор, и начала что-то быстро шептать ему на ухо. Они оба улыбались. Хозяин даже тихо засмеялся.
Барсик приоткрыл один глаз.
- Васька... они шепчутся. Это плохо. Очень плохо.
Васька всё ещё обнимал Барсика толстым боком:
- Может, она ему рассказывает, как прекрасно провела вечер... без нас.