Прежде чем дать расчет Якову, Варенька попросила его свозить ее в город. Яков тем временем вовсе не спешил исполнять поручение хозяйки, божась, рассказывал собравшимся на кухне слугам о том, что совсем недавно в одну из ночей сам слышал, как хозяин выл на ночное светило. Кухарка крестилась и твердила, словно заведенная, что надо, мол, всем уходить отсюда, покуда целы. Их разговор слушала напуганная Аленка. Ей-то некуда было податься из имения, приходилось терпеть страх и ужас.
Не выдержала Варенька, пришла на кухню за кучером. И в дверях услышала то, от чего ей стало не по себе. Ее мужа собравшиеся в кружок слуги открыто называли оборотнем.
-Яков, я же просила тебя подготовить экипаж, - с укором обратилась Варенька к кучеру.
Завидев хозяйку, слуги молча посторонились.
-Почему на кухне все вместе? - раздраженно спросила Варенька. - Заняться нечем?
-Дык, барыня, сейчас иду, - Яков нахлобучил шапку на самые глаза.
-Мне срочно надо в город, а ты, - она обратилась к няньке ребенка, - иди к малышу. Что глаза на меня выпучила? Семь раз повторять?
-Спит он, - с вызовом ответила нянька. - Загоняли совсем. Не нравится - уйду, нянькайтесь сами.
-Пора за вас всерьез браться, - в сердцах произнесла Варенька и направилась к кастрюлям. - Опять подгорело! Следить надо за огнем. Сколько можно!
- Ишь раскомандовалась! - услышала она за спиной.
Обернулась. Взоры, обращенные к ней, не сулили ничего хорошего. На кухню зашел Лодыгин. Оценив ситуацию, все понял. И когда Варенька вышла, показал собравшимся кулак.
-Смотрите у меня. Еще слово скажите про оборотня - мало не покажется. Без расчета вылетите. Поняли? А хозяйке дерзить - не сметь!
В городе Варенька попросила кучера остановиться у родительского дома. Купчиха увидела подъехавший экипаж в окно. Присмотрелась. Господи, то же Варвара! Всплеснула руками.
-Яков Соломонович! - крикнула на ходу Бронштейну, который с комфортом поселился в доме купца, ни в чем себе не отказывая. - Варвара приехала. Я встречу ее, а ты, голубчик, уж будь любезен, распорядись насчет чаю.
Бронштейн встрепенулся. Визит Вареньки был не случаен.
-С чем пожаловала? - купчиха троекратно расцеловала падчерицу.
-Дело у меня, маменька, к Бронштейну. Где он сейчас, не знаете?
Варенька стянула с головы пуховую косынку. И только сейчас купчиха заметила, что падчерица, поправившаяся было после родов, сильно похудела, выглядит неважно. Под глазами залегли темные круги, отчего в полутемных сенях глаза казались огромными впадинами на бледном лице.
-Здесь Яков Соломонович, - ответила купчиха с некоторой ноткой ревности в голосе. - Где ж ему быть? Не дает мне прозябать в одиночестве, храни его Господь. А ты совсем забыла старуху. Глаз не кажешь.
-Маменька, да кабы все ладно было, разве не навестила бы я вас? И Левочку привезла, и Петруша к вам просится.
-Потом расскажешь, что случилось, заходи в дом, снимай шубу. Танька! - крикнула купчиха горничной. - Прими у Варвары шубу.
-С приездом, мадам Новицкая, - Бронштейн встретил Вареньку на пороге столовой. - Наконец-то вспомнили про нас. Приятно созерцать ваш ангельский облик.
Показалась купчиха с самоваром. Бронштейн посторонился.
- Сейчас чаевничать будем, - сказал он, обращаясь к Вареньке. - Мне из столицы чудесный лукум друзья прислали. Что вы как чужая! Проходите!
Варенька поправила прическу, прошла в столовую, обвела взглядом знакомую с детства обстановку. Ничего не изменилось. Стало больно и обидно до слез за свою неудавшуюся семейную жизнь. Лучше в девках было остаться, шушукались бы наверняка за спиной соседки, да и шут с ними. На каждый роток платок не накинешь, замолчать не заставишь. Вскинула голову повыше и проплыла мимо них расписной ладьей. Неизвестно, кому больше повезло. Кто придумал девушек замуж отдавать? Ох, и каются бедняжки, став замужними бабами. Хорошо, если попадется добрый человек, сумеет вызвать к себе нежные чувства. О любви Варенька не думала. То девичьи грезы. А коли окажется суровым, угрюмым, на расправу скорым? Побивать начнет? Кто считал, сколько насилия происходит каждый день за высокими заборами, за глухими стенами? Или тюхой окажется, посмешищем. Гулякой или пьяницей, бездельником, хвастуном пустым. Или того хуже, какой ей достался - убивцем. Нет, в девках под родительским крылом лучше. Дрогнули ресницы, чуть не заплакала.
Бронштейн не спускал с нее внимательных глаз.
-Маменька, потом чай. - Варенька присела на стул. - Разговор у меня к господину Бронштейну важный имеется.
-Все поняла, - купчиха водрузила на стол самовар и, пятясь спиной, прикрыла за собой дверь.
-Так какое дело у вас ко мне? - испытующе посмотрел на Вареньку Бронштейн, присаживаясь рядом.
Судя по выражению ее лица, дело было серьезное.
-Яков Соломонович! Вы знаете, что отец на мой счет в банке положил триста тысяч рублей. По завещанию я пока не могу распорядиться данными средствами. Деньгами Петруши и Левочки также не могу воспользоваться. Ибо они положены в рост. Матушкино содержание не позволяет ей иметь в наличии крупную сумму. Всеми деньгами отца распоряжаетесь вы как его душеприказчик.
-Это деньги вашего папеньки, следовательно, ваши. Я лишь покорный слуга.
Бронштейн взял Вареньку за руку. Она поежилась, изо всех сил пытаясь преодолеть неприязнь. Он заметил ее состояние и еще сильнее сжал тонкие пальцы.
-Деньги нужны вам, чтобы избавить мужа от каторги? - прямо спросил Бронштейн, заглядывая Вареньке в глаза.
Сердце бешено заколотилось. Откуда он знает?
-Отчего вы так решили? - с вызовом спросила Варенька и выдернула брезгливо руку из его цепких, ставших влажными пальцев.
-Кто же всерьез поверит, что Вирсавий убил Василину? Вирсавий бы и курице голову не отрубил! Да-с. У него руки трясутся. А как он боготворил Василину! Прощал многочисленных любовников за одну только возможность находиться подле нее. Считал себя ее рабом. И вдруг - зарезать ножом? После того спокойно лечь спать? Он чуть с ума не сошел поутру, обнаружив на полу ее бездыханное тело! С перепуга сам вызвал полицию. Теперь ему грозит умереть на каторге. Думаете, справедливо?
-А справедливо, чтобы пострадали мы с Левочкой? - Варенька порывисто встала. - Вся жизнь моя рухнула в пропасть! Все мечты разбились в прах. И все из-за пропащей, гулящей девки, б.... Из-за муженька моего, кобеля ненасытного!
-Ого! - Бронштейн откинулся на спинку стула, с восхищением рассматривая свою собеседницу. - Люблю, когда женщины матерно ругаются. Это так мило.
-Ничего хорошего я в том не вижу, - присмирела Варенька, устыдившись своих слов. - Оставьте при себе глупые комплименты.
-Я думал, вы превратились в светскую барыню, а вы по-прежнему купеческая дочь,- с усмешкой сказал Бронштейн, перебирая кисти скатерти. - Не получилось выше ступенькой стать?
-В сущности, какое вам дело? Получилось, не получилось! - Варенька снова села и подперла подбородок рукой. - Господи! Я несчастная, наивная, так и не сумевшая ничего добиться дурочка. Отчего меня так треплет судьба? И никому, решительно никому меня не жалко!
В этот момент Вареньке вдруг захотелось, чтобы ее кто-нибудь пожалел. Пусть даже и Бронштейн. Неужели она недостойна простой человеческой жалости за душевные терзания и жизненные перипетии?
- Мне вас жалко, милая Варенька, дайте сюда свою руку, - Бронштейн протянул ей раскрытую ладонь.
-Зачем? - спросила Варенька и нерешительно протянула руку.
-Право, как вы не понимаете, что я ваш друг? Что ваша беда - моя беда. Я все сделаю для того, чтобы вы были счастливы.
Голос Бронштейна звучал бархатно, и Варенька заворожено склонила голову набок, подумав, отчего раньше она так презирала его?
-Мне не нужна ваша дружба, - сказала она опустошенно, - мне нужны деньги.
-Они будут у вас, - так же бархатно продолжал Бронштейн.
-Так потрудитесь достать их, и поскорее, - встрепенулась Варенька, отгоняя от себя навеянные его голосом чары.
-Вы их получите уже сегодня, - Бронштейн поднялся со стула, подошел к Вареньке, обнял ее за плечи. - Милая моя, если бы вы знали, как много я мог сделать для вас.
-Мне нужны только деньги, - с расстановкой произнесла Варенька, пытаясь высвободиться.
-Подождите малость, - Бронштейн оставил плечи Вареньки в покое. - Я - в банк. Скоро деньги будут у вас. И помните, чтобы ни случилось, у вас есть надежный и верный друг.
Оставшись в столовой одна, Варенька подошла к окну. Одернула занавес, бесцельно стала рассматривать немногочисленных прохожих. Но мысли вертелись вокруг одного: как жить дальше, что ей делать? Даст она взятку судебному следователю, избавит мужа от каторги. А дальше? Сможет ли с этим жить? Княгиня... Не дай-то бог узнает обо всем! Ведь правда - она, как вода, все равно, рано ли, поздно ли, просочится наружу. Может, уехать отсюда далеко-далеко? Хоть на край земли. Простить мужа трудно, конечно, все же простить надо, христианка она или нет? Добродетель христианина - в прощении. Попытаться сохранить семью и продолжать жить. Да, так, пожалуй, лучше. Надо поговорить с мужем, несмотря на его начинающееся сумасшествие.
В столовую почти бесшумно вошла купчиха.
-Чего это Яков Соломонович из дому сбежал? Неужто прогнала?
-Нет, маменька, что вы. По какому праву стану у вас распоряжаться? Яков Соломонович в банк за деньгами. Я его попросила о некотором одолжении.
-Эх, дочка, чует сердце - недоброе ты затеваешь. Расскажи старухе, что у тебя случилось.
Она подошла к падчерице, погладила ее по голове.
-Маменька, извелась я вся! - Варенька зарыдала. - Нет жизни! Пожалейте хоть вы меня, грешную!
-Рассказывай, - купчиха усадила Вареньку рядом с собой, вытерла ей, как в детстве, хлюпающий нос платком. - Рассказывай, доченька. Легче станет, когда болью своей поделишься.
Варенька рассказала ей все как на духу.
-Не советую мзду давать, - покачала головой купчиха. - Отец твой покойный, царствие ему небесное, подобного поступка не одобрил бы. Грехопадение это. Всю жизнь потом себя винить станешь.
-Как жить с пятном жены каторжника? - сквозь слезы спросила Варенька.
-Знать, крест твой такой. Каждому свой крест дается. Только разной тяжести. Нести его следует безропотно, как Христос на Голгофу нес. Иногда и падая под тяжестью. Вспомни страсти Спасителя. Кто мы, ничтожные, грехами обремененные, рядом с ним? Что наши страдания по сравнению с его страданиями?
-Мне, маменька, стыдно перед людьми. В чем я виновата?
-Люди тебя винить и не станут. Кто добрый - пожалеет, умный - поймет, а с дурака какой спрос? Сходи к батюшке на исповедь, он тебе то же самое скажет. Только мзду судейскому не давай, он сам падает и тебя в адову бездну увлекает.
-Я не за себя, за Левочку радею. Ему жизни не будет. Светское общество - оно знаешь какое!
-И бог-то с ним, с тем обществом. Наши купцы тебя в обиду не дадут. И мальца, как подрастет, не барчуком сделают, а к делу пристроят.
-На все-то у вас, маменька, ответ есть, - вытерла мокрые от слез глаза Варенька.
-Опыта житейского у меня поболее, - сказала купчиха. - Успокойся, хватит реветь. Подумай над моими словами.
Возвращалась домой Варенька в наемном экипаже. Деньги от Бронштейна взяла, поблагодарила, но решила немного повременить с дачей взятки, подумать над словами мачехи. Может, и впрямь не стоит давать следователю деньги? А там - будь что будет! За размышлениями о дальнейшей судьбе не расслышала, что сказал возница.
-Вы что-то сказали? - переспросила она, освобождая ухо от косынки.
-Я сказал, нонче волков в лесу тьма. Опять проклятые расплодились. Стреляют их охотники, стреляют, все одно серые пакостят по деревням.
-Вы не боитесь ездить? - Варенька слегка подалась вперед, словно искала за широкой спиной возницы защиту.
-Засветло еще ничего, а вот к ночи - страшновато. Волк - зверь какой? Один редко нападает, а от стаи - поди, отбейся. Хитрющая и подлая зверюга. Под брюхо лошади норовит шмыгнуть. Там у нее самое слабое место. Ишь, как я вас испужал. Не бойтесь! Домчимся с ветерком. Но, залетная!
27
На смену морозам пришла ростепель. Закапало с крыш, потекли слезами острые сосульки. Снег под ногами размяк, превратился в неприглядное серое месиво. Осели сугробы. У заборов, которые раньше заметены были метелями, зачернели неожиданные проталины с пучками пожухлой осенней травы. Дымы с крыш только слегка поднимались кверху и далее придавлено устремлялись вниз, совсем не желая уплывать в серое неприветливое небо. Деревья стояли потемневшие, сиротливые. Даже белые стволы берез, казалось, почернели. Что уж говорить про тополя! Сырой воздух тяжело наполнялся запахами мокрого дерева и конского навоза. К этим запахам прибавлялся аромат свежевыпеченного хлеба и зловоние гниющих кож. Унылая, безрадостная пора. Уж лучше бы мороз!
Лодыгин вышел на крыльцо и втянул ноздрями влажный воздух. Откашлялся. С самого утра он был раздосадован и обескуражен. Слуги все как один решили придти за расчетом. И сколько он ни убеждал их в абсурдности крестьянской молвы, все они в один голос твердили: стало страшно. Ему было жаль хозяйку. Сколько та ни упрашивала слуг остаться, никто не согласился. Последней ушла кормилица, поцеловав младенца в крошечный лобик, словно тот уже почил в бозе.
-Дядечка Иван! - на крыльцо выскочила босая Аленка. - Хозяйка кличет. Ой, что деется!
Вареньку Иван нашел в детской. После ухода кормилицы ребенок не унимался и уже посинел от громкого плача. Варенька растерянно качала его на руках и давилась слезами беспомощности.
-Иван, у тебя дети есть, почему он кричит? - спросила она и бросила младенца в колыбель. - Все, не могу больше! Он свел меня с ума!
-Барыня, ребенок есть хочет.
Лодыгин подошел к кричащему младенцу, погладил его по голове.
-У меня нет молока! - в отчаянье произнесла Варенька.
-Поеду в деревню, найду молока, а вы уж как-нибудь успокойте его.
-Как? - заломила руки Варенька. - Он не хочет успокаиваться.
-Вы же мать! - Иван взял ребенка на руки. Покачал его. - У нас ко всему прочему и пеленки грязные, - сказал он хозяйке, передавая ей сына.
-Пеленки? - Варенька в растерянности приняла младенца. - Меня тошнит от запаха грязных пеленок!
-Вы - мать! - грозно сказал Иван. - Привыкайте.
-Аленка, принеси воды и чистые пеленки, - Варенька стала трясти сына так, что тот испуганно умолк. - Никогда не думала, что материнство - тяжкий труд. Хотелось не тебя нянчить, малыш, по гостям ездить, благотворительностью заниматься. И поделом твоей мамаше! Привыкла на слуг надеяться. Забыла, что у нее сын есть, которому и кушать надо, и пеленки менять.
Ругая себя, Варенька успокаивалась. Притих и младенец у нее на руках. Аленка принесла теплой воды, тряпицы. Превозмогая отвращение, Варенька впервые вымыла сына. Поняла, что надеяться не на кого, а пачкать пеленки он будет с пугающей частотой. Впервые, увлекшись заботой о беспомощном маленьком существе, она прониклась к нему материнским чувством. Тем чувством, которое защищает, одаривает лаской и при этом не требует ответной любви. К вечеру она так устала, что уснула тут же, у детской колыбельки. И не услышала того, что случилось ночью.
Новицкий проснулся оттого, что услышал крики за окном. Он вскочил с постели и отдернул занавес. Флигель окружили незнакомые люди. В руках они держали зажженные факелы. От этого озаренная колеблющимися огнями ночная мгла за окном принимала вид сказочно-зловещий.
-Оборотень, выходи! - услышал Новицкий грозные, не сулившие ничего хорошего крики собравшихся людей.
-Шиш вам, - произнес Новицкий и опустился на постель. Его била нервная дрожь.
-Оборотень, выходи! - вновь донеслось до его слуха.
Новицкий встал, накинул на плечи пальто, взял в руки Гордеево ружье. Отбиваться решил до последнего патрона. "Мне терять нечего", - подумал он и с силой толкнул ногой тяжелую дверь.
Собравшиеся крестьяне не ожидали увидеть барина с ружьем.
-Ну, - грозно спросил Новицкий, - кто тут желал меня видеть?
Крестьяне молчали. Вся спесь их поутихла, как только увидели направленное на них дуло.
-Что, не было желающих? Тогда зачем пожаловали?
-Вроде как не оборотень, оборотень сейчас бы оборотился - и в лес, - тихо сказал один из крестьян.
-На то он и оборотень, чтобы облик менять. Сейчас человек, сейчас - зверь. Как ему удобно.
-Где здесь оборотень? - спросил Новицкий и нервно закурил, прислонив ружье к стене.
-Барин, про вас говорят, что вы оборотень, только засомневался я, - выступил вперед неказистый мужичок в драном тулупе.
-Так, - Новицкий по-мужицки сплюнул с крыльца. - Явились-то сюда зачем? Оборотня ловить?
-Давеча у деревни волка заметили. Пошли по его следу, глядят - волчий след обрывается, а вместо него отчетливые следы сапог. - Снова подал голос мужичок в драном тулупе. - Народ и подумал, что вновь волкодлак объявился. Следы-то аккурат в сторону имения вели.
-Я при чем? - спросил Новицкий, кутаясь в пальто. - Кому-то с пьяных глаз привиделась чертовщина, а вы ее на веру приняли, темнота.
-Нет, барин, волкодлак вновь объявился. Сказывают, в соседней деревне мужик пропал. Поехал в лес за дровами - и с концами: ни его, ни лошади.
-Расходитесь по домам, - как можно спокойней произнес Новицкий. - Найдется ваш мужик, верно, в соседнем трактире загулял или к куме в гости отправился. А мысли о волкодлаке - пустое. Нет его, не существует в природе.
-Нет, есть, - упрямо загалдели крестьяне. - Люди не брешут. Существует оборотень.
-Чем, барин, ты докажешь, что оборотня нет? - выступил вперед здоровенный мужик с топором за широким кушаком.
Вид топора смутил Новицкого. Он снова потянулся за ружьем.
-Почему я должен что-то доказывать? - занервничал Новицкий и придавил носком сапога недокуренную папиросу.
-Должон, потому как отрицаешь. А я говорю, что оборотень - не выдумка, и доказать могу.
-Докажи, Егор! - дружно загалдели крестьяне.
-Сам его видел, вот вам крест, - мужик перекрестился. - На Святом писании присягну, коли надо. В начале зимы волки к моему дому близко подходили, сами знаете - мой дом к лесу крайний. Каждое утро за ручьем - волчьи следы. Нет, думаю. Так они и во двор ко мне заберутся. Взял ружьишко - и в лес. Выследил серого, прицелился. Глядь - а вместо волка человек стоит. Откуда, думаю, он тут взялся? Кричу ему: "Ты кто?" Он морду спрятал в черный шарф - и тягу от меня в лес. Только я его и видел. Скажите, добрый человек по лесу в такую пору шастать будет? Кто это, как не оборотень?
-Верно, говоришь! - вновь загалдели крестьяне. - Оборотень и есть, раз морду прячет. Доброму человеку скрываться ни к чему.
-Вы что, меня на терпение испытываете? - не выдержал Новицкий. - А ну марш все из усадьбы!
-Ты, барин, того, не нервничай. Лучше приведи свой аргумент, - спокойно сказал мужик с топором и подбоченился.
-Ничего я приводить не стану! - выкрикнул Новицкий и направил на крестьян ружье. - Марш отсюда, иначе буду стрелять!
-Только попробуй, - раздались голоса из толпы. - За все разделаемся с тобой, кровосос. Нынче не то время, чтобы перед барами шею гнуть, скоро ваше время кончится.
-Ах так! - задохнулся Новицкий от возмущения. - Тогда пеняйте на себя!
Он выстрелил дважды. Один раз в воздух, другой - по толпе. Крестьяне вначале не поняли, что произошло. Выстрел в тревожной ночи прозвучал сухим щелчком. И если бы не пронзительный крик раненного в руку мужика в рваном тулупе, пожалуй, отступили. Погалдели бы возмущенно и ушли, так и не поняв до конца, в действительности ли барин стал оборотнем, или его слуги брешут. Ведь превращений его в волка никто не видел. Привидеться же может всякое. Но кровь раненого товарища, окрасившая видавший виды тулуп, заставила крестьян дружно оборотиться против Новицкого.
-Оборотень! Правду люди говорят! Смерть ему! Волкодлак!
Новицкий понял, что дело плохо. Он еще раз выстрелил в толпу, нисколько не заботясь о том, попал в кого или нет. Затем заперся во флигеле, забаррикадировавшись всем, что попадалось под руку. Крестьяне недолго ломились в неподатливую дверь. Поняли бесперспективность попыток достать оборотня, разбили окно и забросали флигель зажженными факелами. Только после этого удалились. Погасить огонь Новицкому не удалось. Он, задыхаясь в дыму, закрывая лицо от стремительно распространяющегося пламени, разобрал забаррикадированную дверь и с силой распахнул ее, спасаясь от невыносимого жара. Одежда на нем горела. Он упал в снег, с остервенением пытаясь сбить пламя. Флигель пылал свечой, золотом отражаясь в окнах старого помещичьего дома. Ветер дул в противоположную сторону, и искры от пожарища летели в сторону парка, не причиняя дому вреда. До хозяйственных построек они также не доставали, обошлось и с конюшней.
Новицкий встал на колени, обхватил голову руками и засмеялся. Он вспомнил, как поселил здесь Василину, заставлял ее страдать от одиночества. Как затем выдал замуж. Вспомнил первую встречу с Варенькой. Разве мог он предвидеть тогда, чем все обернется? Поднял глаза к небу, в котором летали искры от обрушившейся крыши флигеля. "Неужели это все, чего я достиг в жизни?" - подумал Новицкий, вытирая мокрым снегом черное от копоти лицо. "В сущности, я сам похож на этот флигель. Сгорел, и остался от меня один почерневший остов".
К нему подбежала встревоженная Аленка, разбуженная отсветом пожара.
-Барин, - девочка зябко куталась от сырого ветра в большую Лукерьину шаль. - Отчего все погорело?
-Свеча упала, - еле произнес Новицкий непослушными губами. - Иди в дом и приготовь мне постель. Грелки горячие не забудь. Холодно.
Поднялся и, спотыкаясь, нетвердым шагом двинулся к дому вслед за Аленкой.
28
Варенька с удивлением узнала о том, что ночью в имении был пожар. Аленка ничего вразумительного сообщить не могла, кроме слов Новицкого об упавшей свече. Сам же хозяин заперся в своей комнате и на просьбы жены открыть дверь не реагировал. Весь день Варенька разрывалась между детьми и хозяйством. Вечером, уложив Петрушу спать и убаюкав младенца, позвала Аленку в свою комнату.
-Аленка, - спросила она девочку. - Скажи мне, ты бы хотела учиться?
-А можно? - обрадовано воскликнула Аленка, но опустила глаза, решила, что барыня шутит.
-Я вижу, как тебе плохо живется. Ты любишь рассматривать картинки в книжках, но не знаешь грамоты, чтобы их читать. Помнишь наказ дедушки Гордея? Он хотел, чтобы ты стала учительницей. Чего молчишь?
-Кто будет с дитем нянчиться? - спросила Аленка, теребя кончик косы.
-Не думай об этом. Я найду выход. Тебе действительно надо учиться. Иначе какая тебя ждет судьба? Я о себе часто думаю. Лучше бы меня отец готовил не к замужеству, а к какому-нибудь служению. Дал полезную профессию. Я способная, многое бы смогла.
Варенька с сожалением вздохнула. Тяжела бабья доля. Никто не верит, что женщине настоящее дело по силам и по уму. Взять хотя бы рыбную торговлю. Попробуй с артельщиками, договорись! Они с бабой нипочем дело иметь не станут. Скажут: твоя забота - кастрюли, порядок в доме, а уж мы как-нибудь справимся без тебя.
-Разве для женщины выйти замуж - не главное? - шмыгнула носом Аленка, продолжая теребить кончик косы.
-Теперь уже и не знаю, - грустно произнесла Варенька. - Наверное, замужество очень важно, но не силком против воли. Когда вырастешь, ищи мужа близкого по духу, приятного по чувствам. Только такие браки угодны Богу. В остальных - боль и страдание.
-Я никогда не выйду замуж, - мотнула упрямо головой Аленка.
-Не говори глупости, - Варенька подошла к зеркалу и стала вынимать из прически шпильки. - Ты еще маленькая девочка и ничего не понимаешь. Я приняла насчет тебя решение. Будешь учиться в приюте у княгини. Я уже написала письмо их сиятельству. И не бойся. Там хорошее содержание, грамотные учителя. Добрые девочки, воспитанные в страхе божьем. Проявишь ум и прилежание - станешь учиться дальше, пойдешь в учительскую семинарию. Мы с их сиятельством позаботимся о твоем будущем.
-Мне не верится, - Аленка подняла глаза к потолку. - Неужели я стану учителкой?
-Станешь, если будешь прилежной девочкой, - Варенька распустила волосы. - Конечно же, станешь. Так хотел дедушка Гордей. А сейчас иди спать. Я слишком устала и тоже сейчас лягу.
После того как Аленка ушла, Варенька села на постель и задумалась. Отправляя Аленку в приют, она остается совершенно одна. Легла под одеяло, но сон не шел. Долго ворочалась в постели, пока до слуха не донеслись неясные звуки. Варенька поднялась, подошла к окну. В темноте позднего вечера колыхался непонятный отсвет. Она накинула халат и вышла из своей спальни. Из окна гостиной отчетливо было видно, какого рода свет ее встревожил. Под окнами спальни хозяина столпились с десяток крестьян. В руках они держали зажженные факелы. Варенька удивилась, чего это они пожаловали в такое время? Чего хотят?
-Оборотень, выходи! - услышала она грозные выкрики за окном.
-Господи, - Варенька схватилась за сердце и бросилась к спальне мужа.
-Дмитрий! - она стала бить кулаками в дверь, - отвори! Ну пожалуйста, я прошу тебя!
-Чего тебе? - Новицкий распахнул дверь. - Вот он я.
-Дмитрий, что происходит? - Варенька обессилено прижалась к косяку двери. - Чего от тебя хотят все эти люди?
- Ты про что? - невозмутимо спросил ее Новицкий.
-Я про крестьян, - Варенька кивнула в сторону окна.
-А, - протянул Новицкий. - Они крови моей хотят.
-Дмитрий, флигель - их рук дело? - Варенька впилась взглядом в мужа. - Только честно!
-Оборотень, выходи! - вновь раздались крики крестьян за окном.
-Их, - равнодушно кивнул Новицкий. - У тебя больше ко мне нет вопросов?
-Они не оставят нас в покое! - ужаснулась Варенька.
-Иди, Варя, спать. Тебе они не сделают ничего дурного.
-Причем тут я?! - в ярости воскликнула Варенька. - Ты - мой муж! Мы одна плоть! И у нас есть сын, если ты помнишь!
-Кто придумал такую чушь? - горько усмехнулся Новицкий. - Одна плоть... Отгниет скоро та плоть и отвалится. И не надо ее, Варя, жалеть.
-Дмитрий, что ты несешь! Ты болен, ты не в себе, я сейчас выйду к этим людям, поговорю с ними. Они должны понять, что ты никакой не оборотень. Ты просто человек с нездоровыми нервами. Что все выдумки насчет оборотня - это глупый навет недружественных слуг.
-Не делай глупостей! - Новицкий схватил Вареньку за руку. - Лучше иди в свою спальню. Я сам разберусь с крестьянами.
-Не уйду, - топнула ногой Варенька. - Хоть зарежь меня, как Васку.
-Дура! - Новицкий побледнел. - Вон отсюда!
-Не уйду! - Варенька схватилась за косяк двери. - Это и мой дом! И я не хочу, чтобы по твоей милости его подпалили.
-Я сказал - иди в свою комнату! - еле сдерживая ярость, произнес Новицкий, пытаясь отодрать руку жены от дверного косяка.
- Ненавижу тебя! - Варенька свободной рукой вцепилась в лицо мужа.
-Дрянь! - он со всей силы ударил ее по щеке.
От неожиданности Варенька обмякла. Схватилась обеими руками за лицо, испуганно глядя на мужа. Новицкий, воспользовавшись ситуацией, захлопнул перед ней дверь.
-Выходи, оборотень! - шумели крестьяне за окном.
Варенька обессилено опустилась по стене на пол. Если крестьяне начнут жечь дом, надо срочно разбудить Петрушу, взять Левочку, кое-что из теплых вещей и уходить. В голове у нее закружилось. Она в ужасе представила себя в объятом пламенем доме, услышала, как плачут испуганные дети в едком дыму. В следующий момент перед глазами все расплылось и потухло. Варенька в потрясении от пережитого без чувств упала на пол.
Очнулась она от того, что кто-то слегка бил ее по щекам, пытаясь привести в сознание. Открыла глаза и увидела Лодыгина.
-Иван? - до Вареньки с трудом дошло, что лежит она не перед дверью мужа, а в своей спальне на постели. - Иван, что случилось?
- Барыня, вы были без чувств. - Лодыгин помог ей сесть. - Вам уже лучше?
-Все нормально, - Варенька потерла лоб, - а где крестьяне?
-Ушли, - спокойно сказал Лодыгин, наливая из кувшина воду в стакан. - Выпейте, станет легче.
-Ты что здесь делаешь? - память, до этого спутанная, отрывочная, возвратилась к Вареньке.
Лодыгин поднес к самому носу барыни нюхательную соль. Варенька дыхнула из флакончика и слегка отпрянула от управляющего.
-Иван, это они подпалили флигель, - Вареньке хотелось плакать.
-Я знаю, - спокойно произнес Лодыгин и подал хозяйке стакан. - Все же выпейте.
Варенька взяла стакан дрожащими руками. Сделала глоток.
-Как они могут говорить, что Дмитрий Федорович...- недоговорив фразы, Варенька разрыдалась.
-Я поговорил с Яковом. Ему показалось, что барин ночью волком выл в своем добровольном заточении. Вот и измыслил бог знает что. А мужики наши, не разобравшись что к чему, решили, что барин - оборотень. Вы, барыня, их должны понять. Народ у нас шибко напуганный волкодлаком. Вот и придумывает всякие небылицы.
-Ты веришь в его существование? - Варенька всхлипнула.
-Кто знает? Нечисти много, может, какая из них и есть волкодлак...
-Где Дмитрий Федорович? - Варенька тревожно, словно внезапно о чем-то вспомнила, посмотрела на управляющего.
-В своей спальне. Как только мужики удалились, спать легли.
-А почему ты здесь? - Варенька только сейчас осознала, что она перед управляющим в одной ночной сорочке, и у той ворот расстегнут так, что видна вся шея и часть груди. Халат, который, как она помнила, был накинут на плечи до обморока, висел на спинке стула.
-Где же мне быть, когда вы в помощи нуждаетесь? - Иван взял из рук барыни стакан, поставил его на комод. - Мужики не делали тайны из того, что ночью в имение собираются. Я еле уговорил их разойтись. Увещевал, грозился зачинщиков сдать в полицию. Вы не беспокойтесь, дом они жечь не станут. Не дурные же на каторгу идти! Нонче, сами знаете, с полицией лучше не связываться. Лютует шибко и разбираться не станет. Шутка ли - барский дом подпалить! Всех за революционную деятельность привлекут.
-Иван, чего они хотят? - Варенька обхватила плечи руками.
Лодыгин присел на стул и посмотрел в глаза хозяйке.
-Если честно - не знаю. Только думается мне, что выжить они вас решили отсель. Барыня, на вашем месте я бы увез детей куда-нибудь. От греха подальше. Неровен час - напугают.
-Да, конечно, я уже думала о том, чтобы отправить их в город. У мачехи им будет хорошо. Она сама намекала, чтобы я к ней деток привезла понянчиться.
- Мне пора, - Иван встал со стула. - С вами все в порядке - и слава богу.
-Не уходи, мне страшно, - Варенька вскочила с постели. - Я прошу.
-Барыня, дык неприлично, ночь и все такое... Вы уж не вгоняйте меня в грех. Милостью божьей прошу!
Иван был явно смущен порывом хозяйки, почувствовал, что за ним кроется нечто большее, чем страх.
-А кто нас видит? - прошептала Варенька, внутри которой всколыхнулось странное чувство непонятного ей томления.
-Вам бы одеться, - Иван не знал, куда деть дрожащие руки.
-Иван, мне так одиноко и страшно, пожалей хоть ты меня!
Слезы хлынули из глаз Вареньки. Она подошла к управляющему и тесно прижалась к нему. Иван вздрогнул и нерешительно обнял барыню за плечи.
-Отчего я не знала тебя раньше, до замужества? - грудь Вареньки тяжело вздымалась. - Отчего?
-Так не могли знать, - промямлил Иван, пытаясь отстраниться от хозяйки. - Вы были купеческая дочь, девица образованная, с понятиями, а я - простой мужик. Прошли бы мимо и не глянули. Сурьмяной бровкой в мою сторону не повели.
-Неправда! - пылко воскликнула Варенька. - Очень даже и глянула.
Она еще теснее прижалась к управляющему. Иван, чувствуя совсем близко молодое упругое тело, начал терять самообладание. В душе у Вареньки смешались разные чувства: боль за измену мужа и желание отплатить ему той же монетой, любопытство и простое бабье желание отдаться в сильные мужские руки. Она понимала, что встает на скользкий путь греха, но ей было все равно. Сознание помутилось от страсти, доселе неизведанной в неудачном замужестве. Ее руки заскользили по плечам Ивана. Дыхание сделалось прерывистым. К своему ужасу, Лодыгин осознал, что хозяйка готова ему отдаться. Он сделал слабую попытку освободиться от ее рук.
-Ты меня боишься? - прошептала Варенька горячо в самое ухо Ивана и слегка прикусила ему мочку.
-Жалеть не станете? - спросил Иван и прижал к себе Вареньку так крепко, что она сдавленно охнула.
-Не стану!
Она прикрыла глаза и подставила губы для поцелуя. Он впился губами в ее влажный рот. Затем, опьяненный дозволенностью некогда запретного, повалил хозяйку на постель, страстно шепча ей в ухо о своей давней и безответной любви.