Раса Василиса
Кашитул

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 8.25*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    И не поймёшь, то ли приквел, то ли сиквел. Часть 2, в общем. Предупреждаю, эта вышла совсем про любовь

    Живые горы не отпустят сердца. Мечта, к которой удалось прикоснуться, не даст покоя.
    Да и выбора не оставит. Только ждут ли там, на другой стороне? А если ждут, то те ли, о ком грезишь?
    Эта часть совсем другая. Героиня юна, влюблена И далека от здравомыслия.
    Выложена полностью

Свет сердца твоего

Часть II

Кашитул

Пытаясь сложить Храм Своей Судьбы из камня,

не лишай Бога возможности сделать его из чистого Света

Пролог


  Эмма Петровна охнула и схватилась за левую грудь. Зря, наверное, она собралась за ягодами именно сегодня. Говорили же ей в прогнозе, что граница атмосферного фронта пойдет аккурат через их дачу. Ну, не прям так сказали. Но по карте-то она прекрасно видела, что точнёхонько над их загогулиной и нарисованы волнистые неприятности. Эмма Петровна присела на землю, вытянув ноги, закинула в рот таблетку Валидола. Да охнула снова, шумно выпустив ветры. Теперь самочувствие испортилось ниже. Женщина стыдливо пощурилась в стороны, но вокруг, к счастью, или, напротив, к несчастью, совсем никого не было.
  - Не хватало ещё, - покачала головой Эмма Петровна. - И кто ж вас донесёт-то? - сочувственно сказала она бидончику с земляникой. - И детям сплошная забота. И не найдут ведь, и сил сколько потратят, - взмахнула руками, встала кряхтя, поправила косынку. Поклонилась даже ниже, чем позволял ревматизм, и сказала, как бабка учила, - Помогай, хозяюшко, доведи старую, - и пошла потихоньку, торопиться зря нечего, часа два идти.
  Валидол не подействовал. Минут через пятнадцать сердце сильно сжало снова. Эмма Петровна прислонилась к дереву. По лбу скатилась капелька пота. Страшно ей не было. Пожила уже. И-их, улыбнулась. А вот и осталась бы тут. Лес здешний она любила, добрый он, даром, что дремучий.
  Отдышалась, двинулась дальше. Что за чудеса? До старого скита, что на опушке, идти ещё километров пять, не меньше, а вон же он, да и деревня в прогалинке видна. Не иначе умом повредилась. Совсем плохо, видать, было, раз не помнит, как дошла, или... Да нет, её деревня, вон и огород их со старым флагом на высокой жерди, что флюгером для всей деревни служит. Остановилась. Подумала. Обернулась.
  - Иди с Богом, милая, - сказали за плечом.
  Озноб пробежал по позвоночнику. Эмма Петровна выпрямилась и благоговейно прижала руку к груди.
  - Спасибо, батюшко, век не забуду, - сказала вверх, достала из-за пазухи кусочек ржаного хлеба, положила под куст с поклоном и пошла к дому, да опять ойкнула, засмеялась - толкнул кто-то тихонько по заду.
 

Глава 1


  Парило. Будь я дома, решила бы, что сейчас середина июня, наверное. Или начало? Сине-фиолетовые свечки люпина расплывались озёрами в низинах, текли ручьями по опушкам, кое-где в них мелькали белые мазки альбиносов, робко выглядывающих из весёлого синего гомона собратьев. Упоительно пахло нежной сладостью и летом. Дождь прошёл совсем недавно, добавив миру яркости и контраста, и мои кеды совсем промокли. Я поморщилась - надо было переобуваться.
  По всему выходило, что я в Рулуюнии - стране, что в полутора мирах от нашего. Во всяком случае, карта в кристалле показывала именно так. Хоть и соскакивала время от времени то во вторую плотность, то снова возвращалась на рулуюнгский уровень. Я никак не могла зафиксироваться в одной точке. От волнения, вероятно. В конце концов, сознательно и одна я делала это впервые, а поправить или удержать меня на месте сейчас было некому. Артём с Анькой и моими родителями остались на Иремеле, а с Иллаем мы, кажется, ещё не были знакомы.
  Я поджала губы и решительно оглянулась. Мне уже не было так отчаянно больно, как тогда на Куперле, у водопада, когда я узнала, что Иллай, удивительный, хранитель порталов из следующего мира и, судя по всему, юноша моей мечты, любит меня. Но мы вынуждены избегать друг друга, чтобы со мной не случилось несчастье. Сейчас происходящее раскладывалось по нужным ячейкам в голове, вот только солнечное сплетение всё ещё предательски ныло. Хотя, от того, что я, в принципе, что-то делаю, и уже снова здесь, на Урале, с каждым вздохом становилось всё легче.
  Вокруг не было ни одного знакомого ориентира. Деревья, деревья... и деревья. Кажется, я опять сильно промахнулась - понятия не имею почему, мне ещё ни разу не удалось попасть точно в нужное место и время.
  Заставить себя уехать отсюда неделю назад было очень непросто. Первые пару дней после возвращения к водопаду я была словно оглушена или будто находилась под прозрачным колпаком. Звуки и события доносились до меня, как через толстый слой защитной ваты. Любые прикосновения теперь были болезненны и неприятны. Я была оголённым нервом, растерзанным зверем, раздавленным цветком. Было плохо. Очень плохо. Больно было даже дышать.
  Анька говорила, что это невралгия от слишком долгого пребывания в ледяной воде и под холодным дождём. Но я-то знала, что нет. Душа болит больнее. Слёзы кончились давно. И я действительно вся съёжилась, словно и вправду высохла. Наверное, надо пить воду. Но я не могла. Ничего не хотела. Только спать. Погрузиться в спасительное забытье: там я могу видеть его.
  Люди и пейзажи сливались в плотную, серую массу, а звуки и голоса в еле различимый гул. Я не помню, как мы оказались на турбазе, где нас ждали однокурсники. Кажется, нас привезла какая-то машина.
  Я отчаянно сопротивлялась отъезду и настаивала на том, что непременно желаю остаться здесь жить и работать ничего не понимающему археологу, Владимиру Николаевичу, который привёз нас сюда и отвечал за меня перед родителями, университетом и уголовным кодексом.
  Я силилась придумать любые, даже отдаленно правдоподобные причины. Выходила показательно-бодрая нелепица.
  - Я точно знаю, что в Тюлюке вакантна должность библиотекаря! Я бы хотела остаться там работать.
  - В Тюлюке? Что это? Это где вообще? Это же на... Ты ещё скажи разводчиком мостов! - едва не брызгал на меня слюной багровый профессор.
  - Оставьте меня здесь, я поговорю с родителями непременно, сегодня же, - умоляла я.
  - Я не знаю, что вас так переменило, Лайге, - профессор потел лысиной и блестел очками, - Но давайте все нелепые решения принимать из дома. Я брал пятнадцать студентов. Пятнадцать и должен вернуть! Это не обсуждается, если я неясно выражаюсь. Вы едете домой!
  Я сникла окончательно. Он был прав, конечно, и мне действительно требовался тайм-аут для передышки, и чтобы собраться с мыслями. К тому же, когда нашлась сеть, посыпались встревоженные сообщения от мамы: "Где ты?", "Что с тобой?". Пять, все отправлены второго. "ЧТО ПРОИСХОДИТ?!" Шесть. Я ответила: "Все ок, приёма почти нет. Целую". Пожалуй, вернуться хотя бы ненадолго стоило. Родители не заслужили такого.
  Да и спланировать действия совсем не помешает. К тому же, есть одно важное дело, которое надо успеть закончить. Только вот советоваться было почти не с кем.
  - Вы же всегда были таким разумным студентом, Делия, - неожиданно сказал археолог совсем другим, отеческим тоном, глядя на меня почти с мольбой и взяв за плечи. - Поезжай домой, а там, хоть в Африку.
  - Ладно, ладно. Поняла, - я тоскливо посмотрела на серого профессора. Видно, мы и вправду сильно его истрепали за две недели похода: сначала Валерка с Борькой, потом ещё я.
  - Вот и славно, - он похлопал меня по плечу. - Вот и славно. Но глаз с тебя не спущу, так и знай! - Владимир Николаевич серьёзно погрозил мне пальцем и ушёл в домик, держась за сердце.
  По водохранилищу плыл теплоход.
  Здесь, конечно же, тоже было очень здорово и красиво, и пёстрые солнечные скалистые берега, поросшие разноцветным лесом. Но я, погруженная в свои переживания и мысли, не замечала вокруг практически ничего. Сокурсники были счастливы, что тащиться больше никуда не надо и в оставшиеся до отъезда часы лениво тянулись на пляже турбазы.
  Артём принёс копии отметок как раз вовремя, к самой собирательной суматохе, когда все бегали из домика в домик, разбирая зарядники, чашки и детали одежды.
  - Носки мои где? - ревел Борька. - Ладно, тельник нашёл, а эти все по одному, непарные остались!
  - Сообщество "Одинокий носок" тебе в помощь, - равнодушно посоветовал ему Игнат, аккуратно ставя два компактных, давно уложенных рюкзака к выходу.
  - А ну, покажь, чего у тебя там! Наверняка, и мои прихватил!
  - Уверяю тебя, Борис, твоих носков там точно нет, - маленькая Алина испуганно выставила вперёд руку, обоснованно беспокоясь за безопасность своих вещей.
  - А у меня тут чьё-то бельё под подушкой! - Валерка радостно держал перед собой двумя пальцами кружевной лоскут.
  - Это не твоя постель, Гедройц! - кипела Орлова Арина, краснея и бледнея одновременно. - Они стоят целое состояние!
  - Ах... - только и смог выдохнуть Валерка, колеблясь, отдавать нежное розовое хозяйке или уже удрать с добычей? Неожиданно выбрал первое, чем совершенно размазал отвлекшегося было от поиска носков Борьку.
  Словом, мы заменили с Анькой отметки без особого труда. Справедливости ради, надо сказать, что копии были отменные. Три дня и три ночи над ними трудилась целая команда хранителей, собранная на подмогу со всей Башкирии, кропотливо расписывая камень за камнем настоящей лазурью и охрой, и сверяясь с фотографиями, которые мы с Анной сделали за время нашей экспедиции. Всего шестнадцать камней.
  Проблема случилось позже, когда выяснилось, что отметок у Владимира Николаевича семнадцать. Мы с минуту растерянно смотрели с Анькой друг на друга, после чего она залезла в свой рюкзак и достала такой же плоский круглый камень. Только пустой, без рисунков.
  - Сувенир, - коротко сказала она, и добавила его к копиям.
  Ещё полчаса у меня бешено колотилось сердце. С одной стороны, было чудовищно несправедливо поступать так с Владимиром Николаевичем, к которому я, как и все, относилась с трепетным почтением, и свести на нет все результаты экспедиции. С другой - прекрасно понимала, что иначе нельзя. И даже, если мы не будем возвращать отметки туда, где они были найдены, их место здесь - под присмотром специально обученных людей. С третьей - я искренне надеялась, что копии окажутся действительно достойными, и хранителям удалось наколдовать с материалами так, что анализы образцов подтвердят их достоверность. А уж к чему приведет их изучение, и какие невероятные теории сложатся из всего этого, я даже не бралась предположить. И менее всего мне хотелось бы нести за это ответственность.
  Дорога пролетела незаметно, я просто отдалась золотой нити, что настойчиво тянула меня домой. Четыре часа микроавтобусом до Уфы я пропустила в пустом забытьи. Мы приехали к вокзалу как раз к самому отправлению поезда.
  Настя всхлипывала, что у неё колет в боку и бежать она больше не может, Борька чертыхался, отнимая у неё распухший к концу похода рюкзак, Игнат тащил за собой Алину и Дашу. Валерка первым вскочил в вагон и орал на всю платформу:
  - Не сс...ть, держу ручник! - одновременно закрывая собой разворачивающую флажок проводницу и затаскивая в тамбур всех, кто попадался под руку. Попадались нужные.
  Маму обмануть я и не пыталась. Ещё на вокзале, увидев из окна поезда её встревоженные глаза, я поняла - она уже прекрасно знает, что с её девочкой всё не так.
  - Что случилось? Я третий день тащу тебя домой! - мама трогала моё лицо и руки, осматривая со всех сторон, а я мотала головой, растерянно улыбаясь и стараясь не плакать. В конце концов она прижала меня к себе, вздрагивая тонкими плечами, со слезами шепча: - Я думала, ты не приедешь!
  Отец, только взглянув на меня дома, проревел:
  - Скажи мне, кто он, и я убью его!
  Я горько усмехнулась:
  - Этого не потребуется. Он погибнет, если я не вернусь, - пробормотала тихо, надеясь, что никто не расслышит. Расслышали.
  - До вечерней зари? - мрачно пошутил папа.
  Поэтому, просто рассказала историю, как есть. Родители молча слушали, не перебивая, смотрели друг другу в глаза, словно переговариваясь. Было жутковато.
  Я ещё не закончила рассказ, когда они опять коротко переглянулись и, бросив мне:
  - Продолжай, - начали собираться.
  Сердце подпрыгнуло, стукнув в ключицах, и я громко сглотнула, не веря ушам. Мама закрыла глаза и спустя минуту коротко сказала:
  - Через два дня, - и я увидела колдовской блеск в её глазах, который почти забыла с детства.
  - Что происходит? - я не могла сдержать радостного возбуждения. - Ну ладно я, можно списать всё на чрезмерную впечатлительность и галлюцинации, в конце концов. Но вы-то? Я думала, меня запрут в деревне или что-то вроде того.
  - Не теряй времени, детка, отдыхай, - ласково сказала мама. А я, растерянно улыбаясь, хлопала глазами.
  Господи, мамочка, я люблю тебя! Спасибо, что ты такая!
  - Это не мне спасибо, это ты такая из-за меня, - ответила она на мои мысли, улыбаясь дрожащими губами.
  - И ты туда же, - я прижала к себе мою волшебную маленькую маму. - Я рада, что это так. Не смей винить себя ни в чем, слышишь? Я тебя выбрала! На другую я не была бы согласна, - я с мольбой заглянула в её глаза, они были печальны. - Я была там совершенно счастлива. И не хочу другой судьбы! Я верю, что справлюсь, ты поможешь?
  Мама кивала мне в мокрое плечо, крепко стискивая в объятьях.
  Я была поздним ребёнком, и, по словам папы, отчаянно любимым. В детстве меня не оставляли даже под присмотром моей благонадежной бабушки, а гораздо позже, в клуб я ходила, как случайно выяснилось, в компании отца - застукала его однажды, неприметно громоздящегося за барной стойкой, потягивающего коктейль. Молочный. А тут, отпускали в неизвестность - спасать человека, которого они даже не знали. Я была потрясена.
  - И я верю тоже. Я подержу, - шептала мама, - Я буду рядом.
  - Но почему?
  - Я видела все варианты событий. Ты счастлива только в одном. Я сделаю всё, что нужно, - она судорожно вдохнула и сжала мои ладони. - А сейчас, отдыхай.
  - Ты сумасшедшая, и я вся в тебя, - шепнула ей так, чтобы не услышал папа, - И я тебя обожаю
  - Можешь не шептать, я с тобой полностью согласен. Твой брат встретится с нами уже там. У него какие-то дела на работе.
  - Мы и Данилу берём?
  - Попробовали бы мы его не взять, - усмехнулся отец.
  - Па, мотоэкипировка-то зачем?
  - Ну, мало ли..., - отец невозмутимо пожал плечами, - Аквапаки же пригодились.
  Анька заявила, что на неопределённое время оставаться в неведении она не намерена, и к тому же, на будущей неделе у неё назначено свидание, точнёхонько там, куда мы направляемся. И после короткого согласования с её родителями она отправилась с нами.
  Приблизительную стратегию мы разработали ещё дома с Анной и Артёмом, который непрерывно был с нами на связи с того самого момента, как посадил нас на поезд.
  Согласно плану, я должна была найти кого-то из хранителей. Лучше всего, конечно же, Иллая, хоть я и не говорила этого вслух. И предупредить о том, что порталы будут закрываться, а на странников начнётся охота. Как именно это сделать, у меня не было ни малейшего представления. Я снова шла туда-не-знаю-куда объяснять, что я не сумасшедшая.
 
  Стоя у действующего Иремельского портала и выслушивая инструкции Артёма, я мысленно складывала в голове самый подробный образ города, где хотела оказаться, какой только могла вспомнить.
  - Помнишь, как подать сигнал?
  Я кивнула. Только инструкция к сигналу опять была бессмысленным набором звуков, а не конкретным руководством к действию. Возможно, хранители специально выражаются так туманно, чтобы простые люди чувствовали себя недалёкими.
  - Сначала возвращайся сюда, на Иремель, в сегодня - одиннадцатое июля. Здесь грани тонкие, мы тебя услышим, даже, если ты будешь во втором мире.
  Я махнула, там разберусь.
  - Если что-то не так, возвращайся немедленно.
  - А если я приведу за собой вирит?
  - Мы к этому готовы, - спокойно сказал Андрей, невысокий молодой человек с добрым взглядом и красивой бородкой на худом лице, хранитель Иремельского портала. - В любом случае, всегда лучше возвращаться сюда. Иремель - особое место. Здесь всегда есть помощь в обоих мирах.
  Мы были на южном склоне горы, как раз почти в том самом месте, где я впервые встретила Иллая. Это было, словно вчера, будто я и не уходила отсюда вовсе.
  - И не увлекайся транзитом по порталам, пешком лучше, - добавил Андрей, потерев курчавый затылок, - для здоровья. Во всяком случае, пока.
  - Пока?
  - Привыкни сначала. Опыта-то нет совсем, - он сочувственно посмотрел на меня и, кажется, в его взгляде промелькнуло то ли сочувствие, то ли жалость.
 

Глава 2


  Я ещё раз взглянула на солнце, было около десяти утра, и, судя по тени, склон под ногами спускался к западу.
  Вообще-то метила я в Дадитар. Вернее, куда-то совсем рядом, чтобы не спеша осмотреться и в случае необходимости спокойно прийти в город. Лучше, конечно же, было бы начать с Радоглаза, и я, собственно, так и планировала сначала. Но учитывая, что охота на странников, возможно, уже велась, этот вариант был запасным и отложен на тот случай, если меня выставят из Дадитара.
  Как узнать дату из карты, я не знала. Мне надо было бы попасть ближе к июлю. Как раз к тому времени, когда мы напортачили с отметками. То, что я появилась слишком рано, было понятно, судя по синим свечкам вокруг. Да и листва была ещё слишком молодой и свежей. Не понятно было, что теперь с этим делать. Пробовать вслепую передвинуться ещё раз, но куда, вернее в когда? Или оставаться здесь и "порхать" прямо отсюда, заодно и освоюсь? В любом случае, надо было выяснять обстановку.
  Мне было страшно, конечно. Потому что неизвестно, удастся ли осуществить задуманное или я просто следую к своей судьбе, и обстоятельства несут меня, как водопад тростинку к сбросу. Но пока не проверишь - не поймёшь. Я подпрыгнула, поправляя давно ставший родным рюкзак, и продолжила изучать окрестности.
  Очевидно, я не дотянула до Дадитара километров пятнадцать, оказавшись на склоне к юго-востоку от города, заметно левее того места, куда мы пришли с Бадрой - невысокая гора, что виднелась за озером или рекой, была почти по правую руку. Надо отметить, что и тогда мы не были достаточно близко и быстро добрались в город только благодаря рулуюнгскому транспорту - летающей полупрозрачной платформе.
  Идти целый день не хотелось. Хотелось скорее найти. Я виновато вздохнула и, сосредоточившись, снова открыла портал.
 
  Вот это было совсем другое дело - озеро было совсем рядом и до города рукой подать. Я спустилась в Дадитар к полудню. Людей было мало, в основном только те, что шли с верхнего уровня. Но они сразу скрывались внутри домов и спросить дорогу было не у кого. Я пошла, руководствуясь исключительно наитием в сторону планетария, как мне казалось.
  Бадру я заметила случайно. Неожиданно длинная, тень метнулась поперёк улицы, и я узнала образ, энергетический слепок, а не внешность. Потому что выглядел он совсем не так, как я помнила его. Юный, длинный и худой, с колючим светлым взором и крылатым носом, почти чёрные волосы были взлохмачены и торчали в стороны влажными пучками. Бадра куда-то спешил. Я окликнула его.
  - Делия?! - юноша сначала замер и только потом обернулся, - Ты наконец пришла!
  Кажется, он был рад мне. И мы были знакомы! Что ж, прекрасно, значит, он сможет помочь.
  - Ты спешил?
  - Нет-нет. Ради такого... Ты нашла Борея?
  Что? Эээ... Он молод, доброжелателен и мы, кажется, друзья, а ещё я ищу кого-то.
  - Нет пока. У меня прицел сбился, - я смешно похлопала правым глазом.
  - Опять много перемещаешься? Ты же знаешь, что это страшно вредно! Давай-ка, прекращай это безобразие, - он смотрел на меня очень по-деловому. Пожалуй, мы были почти ровесниками сейчас. Возможно, он несколько старше.
  - Спасибо, что беспокоишься обо мне, - вот только информация сейчас нужна была мне куда больше.
  Он фыркнул и двинул плечом.
  - А ну, пойдем; ты, наверняка, устала и проголодалась!
  Я протестующе воскликнула, но Бадра уже тащил меня куда-то.
  - Вовсе нет, - попыталась я упираться. - Я только что из дома!
  - Да брось, я не видел тебя почти год! Или даже больше! Можешь ты остановиться хоть на денек?
  Что?
  - Ну, разве, ты освежишь мою память, - я старалась обратить свою неосведомленность в шутку. Год! Я была здесь раньше, совершенно точно. И Бадра не заметил, что мне об этом ничего не известно.
  - Не притворяйся, - Бадра остановился и склонил голову, пристально на меня глядя. - Я, например, помню каждую минуту из нашей встречи.
  О, Боже! Только этого не хватало. Улыбка оставила моё лицо, и я сглотнула.
  - Идем, Лиллайа будет тебе рада.
  О, Боже - два! Я стукнула себя ладонью по лбу. И Бадра втащил меня в дом.
  - Ты с ума сошел? - отчаянно бормотала я. - Что за чушь ты несёшь?
  - Не стоит раньше времени отказываться от предложения, - самоуверенно заявил Бадра, - Я никогда не скрывал, что ты девушка моей мечты! К тому же, из родного мне мира!
  - Что?
  - Привет, мати. Смотри, кого нашёл!
  - Делия? - если женщина и изумилась, то легко скрыла это под маской радости. - Детка, вот так встреча! Давно ты в Дадитаре? - Лиллайа выглядела совершенно так же, как я помнила её. Защита на мысли встала сама собой.
  - Минут двадцать, - ошалело отвечала я, совершенно ничего не понимая, - Пять из которых он тащит меня к вам в гости. Извините.
  Я была не просто смущена и растеряна, я была в панике. Это не вписывалось ни в один из придуманных нами планов.
  Бадра - брат Иллая, юноши, которому принадлежит моё сердце, вдруг проявил внимание ко мне и даже привел к матери! Что дальше? Оставит на ужин? А в прошлый раз был таким страшным и серьёзным. И голос молчит. Ни одного комментария за неделю, а мне было так плохо всё это время. Только откликнулся однажды: "Я занят", и больше не пингуется даже.
  Я не заметила, как от волнения оторвала заусенец, и закусила губу - больно.
  Лиллайа с минуту смотрела на меня с улыбкой, будто прислушиваясь, наконец, указав на кресло рядом, спросила:
  - Как там Борей? Ты нашла его?
  - Пока нет. Похоже, это не так-то просто, - наобум пожала плечами, коротко оглянувшись.
  Дом был светлым и очень просторным. В комнате были только диван и пара кресел. Никаких столов, шкафов и телевизоров. Странно. Где-то же надо хранить вещи!
  "Все в стенах".
  Чёрт! Кто-то всё-таки слушает меня! Или моё зеркало сдулось. Я усмехнулась.
  - Похоже, что так, - опять улыбаясь, вздохнула Лиллайа, отвечая непонятно на какой из моих вопросов. - Иллай сейчас как раз у него, и, думаю, его отец уже знает, что нужен тебе. Возможно, он найдет Борея поблизости, у ближнего отрога. И тебе не придется искать его в Иринаме. Это у Долины ручьев, - пояснила она.
  Я с трудом сдержалась, чтобы не зажмурить глаза, укладывая в голове весь этот сумбур.
  - Наверное, было бы здорово, - пробормотала отвлечённо, - А вы не могли бы рассказать обо всем подробней, возможно, тогда мне легче было бы сориентироваться и не ходить кругами.
  - Понимаю. Мальчики, наверное, перебивали друг друга и выкладывали все, что помнили с детства, - она улыбнулась Бадре, тот вышел из комнаты, - Что именно ты хочешь узнать?
  - Раз уж Бадра ушёл, скажите, почему он сказал, что я из его мира?
  - Потому что я потерялся в детстве! - крикнул Бадра откуда-то издалека.
  Лиллайа только ухмыльнулась.
  - Это невежливо. Если хочешь участвовать в разговоре, то хотя бы будь видимым, пожалуйста.
  Что?
  - Бадра владеет способностью проецировать себя в желаемое место и, - она со смехом прикрыла рот рукой, - подслушивать чужие разговоры.
  - Не подслушивать, а находиться в двух местах одновременно, - самодовольно заявил Бадра, вернувшись обратно. - А подслушивать, ну разве только совсем чуть-чуть.
  - Как же тебе это удалось, раз ты из нашего, обычного мира без способностей?
  - Сказал странник из обычного мира, - засмеялся Бадра, развалившись в кресле. - Так же, как и тебе! Способности есть у всех. Просто у тех, кому они не нужны, они отмирают. Поверь мне, научиться видеть мысли оказалось куда проще, чем об этом принято думать. К тому же, здесь эфир чище и слышно лучше! У меня всё легко получилось.
  Бадра был невероятно собой доволен и выглядел потрясающе комично.
  - Борей с Лиллайей нашли меня. И мы выросли с Иллаем, как братья.
  - Давно это случилось?
  - Я был совсем маленьким, когда исчез в горах.
  - Мы пытались его вернуть, но он так и не смог объяснить, где живёт. Пришлось ему остаться у нас. Но, думаю, он был не очень разочарован.
  - А Борей?
  - Ты сказала в прошлый раз, что тебе нужен тот, кто у хранителей главный. Борей как раз их глава. Старейшина, - пояснил Бадра.
  - И он отец Иллая, - уточнила я.
  - Да, кажется, тогда мы тебе не сказали, - почесал лоб Бадра.
  - Борей, - проговорила задумчиво. - Странное имя для ваших мест. Оно же греческое, вроде.
  - Так его звали в вашем мире. Он сохранил его после перехода.
  - Так он тоже из наших? - удивилась я.
  Лиллайа засмеялась:
  - Борей так давно живёт здесь, так, что трудно сказать, из "чьих" он сейчас. Он, несомненно, величайший хранитель. Не зря он зовётся старейшиной.
  - Хм, а вы не царская дочка, случаем? - поинтересовалась не очень тактично.
  Лиллайа только усмехнулась в ответ.
  Бог северного ветра. Интересно. Думаю, ураганы обходят эти земли стороной. И неудивительно, что у них такой необыкновенный сын. Я вспомнила нежное розовое облачко Иллая, и сердце моё забилось быстрей. Да и Бадра тоже хорош. Кичится слишком уж по-нашему, а так, молодец, конечно.
  - Так что, какие бы вопросы у тебя ни возникали, двигаться сначала следует к Борею, - заключила Лиллайа, внимательно глядя на меня, и добавила, - Обед готов, оставайся, Делия.
  Кажется, это была не просьба. Я осторожно кивнула.
  - Почему же - Бадра? - поинтересовалась я за обедом. - Неужели, тебя так и звали?
  - Нет, конечно, - засмеялся мой соплеменник, - Это означает бодрый. Я был подвижным ребёнком, - пояснил юноша.
  - Даже чересчур, - улыбнулась Лиллайа.
  - И ты умеешь проецировать свое сознание в любое место, куда захочешь? - я прекрасно помнила, что может. И даже видела это своими собственными глазами, спускаясь с Иремеля.
  - Пока нет, но я тренируюсь. Будь уверена, у меня скоро получится. Если хочешь, я научу и тебя, - его глаза странно блеснули.
  Идея была не так уж плоха.
  - Я подумаю над твоим предложением, спасибо, - напористость Бадры меня немного смущала. - Сколько лет тебе сейчас?
  - Двадцать четыре, я только что закончил учёбу и теперь работаю в Управлении Миграций. А почему ты спрашиваешь?
  - Чтобы сориентироваться, где нахожусь.
  - Так ты, похоже, заплутала! - воскликнула Лиллайа.
  - Так и есть.
  - Надо больше ходить пешком. И не перемещаться слишком часто. Телу нужен отдых. И голове тоже, - она повторяла то же, что и все остальные. - Это не шутки, Делия.
  - Да, я понимаю. И стараюсь именно так и поступать, - на самом деле, я даже не сказала неправды, потому что я переместилась всего дважды, а на мой взгляд, это было не так уж и много. - Проблема в рюкзаке, - я пыталась обратить назидания в шутку, - Он слишком тяжелый.
  - О, думаю, тебе нужно слегка его переоборудовать и заменить некоторые вещи, - неожиданно воодушевленно заявила Лиллайа.
  - В смысле? - совсем не ожидала такого поворота.
  - Ты позволишь мне взглянуть? Мы могли бы что-нибудь вместе придумать, - Лиллайа выглядела необоснованно заинтересованной.
  - Не хочу вас обидеть...
  - Это твои вещи, и мы сохраним их, - поспешила успокоить она меня. - Только заменим некоторые на менее громоздкие и те, что будут полезнее, - она посмотрела на меня с нажимом. - Соглашайся, - и добавила, обернувшись к юноше, любопытствующему не меньше, - Бадра, брысь. И не вздумай прокрасться сюда тайком. Отнесись к женскому пространству с почтением.
  - Да, мама. К тому же, у меня дела, - сухо ответил Бадра и засобирался из дома.
  Я никак не могла решить, что же мне делать. Перспектива перебрать все мои вещи с мамой Иллая совсем меня не воодушевляла. В конце концов, существуют же какие-то рамки доверия и границы допустимого сближения. Рюкзак с вещами в них совершенно точно не входил. И дело было не только в моём белье. Хотя, если подумать, уже оно одно, выставленное на обозрение, меня бы очень смутило.
  Всё это - было тотально моё. Раз уж я была брошена Бог весть куда, не имея вокруг ничего знакомого, привычного и надежного, нужно же мне было хоть на что-то опираться. В этой ситуации, те немногие вещицы, что имелись у меня с собой и были моими друзьями, и такой необходимой мне поддержкой. Вощеный шнурок с круглой глиняной бусиной, любимый дезик, мамина крошечная книжечка, меньше моей ладони, с японскими стихами, почти сточенный икеевский карандаш, которого мне так не хватало в прошлый раз, мешочек с рунами и бледно-фиолетовый кристалл. Я тащила с собой не просто свои вещи - свой мир, часть себя. Как улитка свой домик-раковину. Выложить содержимое рюкзака было бы всё равно, что остаться совершенно голой перед практически незнакомым мне человеком. Я затаилась, стараясь скрыть мучительную гримасу.
  - Кажется, я тебя понимаю, - произнесла Лиллайа, только взглянув на меня. - Поступим иначе. Я предложу тебе то, что может тебе помочь, а ты решишь, какие из своих вещей заменишь. И мы вообще можем всего этого не делать, если ты не хочешь. Но думаю, это будет совсем неразумно, - привычно добро улыбнулась женщина.
  Я кивнула.
  - Можно спросить? - на этот раз я попыталась быть вежливой.
  - Конечно.
  - Что означает ваше имя? Раз уж сегодня речь идет об именах.
  - Легкая, ласковая, - улыбнулась она.
  - О, это многое объясняет, - интересно, она получила его сразу после рождения или гораздо позже?
  - Говори мне "ты". Думаю, так будет правильней.
  - Боюсь, это будет непросто. Я с трудом смогла сказать "ты" Иллаю, - засмеялась я, слегка поморщившись, произнося его имя.
  - Кажется, с Бадрой у тебя таких проблем не возникло.
  - Это только потому, что он сейчас молод, - улыбнулась я.
  Она приподняла вверх брови, но ничего больше не сказала.
  Мы заменили свитер и толстовку на тонкие, лёгкие рулуюнгские кофты, одна из которых была со свободным просторным капюшоном, в который можно было завернуться и как в шарф. Обе они были как вторая кожа и садились прямо по мне, красиво, чешуйчато переливаясь на свету. Вместо худи и коротенькой джинсовой куртки Лиллайа настояла на плотном сером жакете с воротником, разворачивающимся в высокую стойку, защищающую от ветра шею и, кажется, даже уши. Я доверилась ей, надеясь, это будет удобно.
  - Это легче и универсальней. В нём тебе будет не жарко и ветер его не возьмет, если такой случится. А он случится. К тому же, его не промочит дождь.
  Точно. У Иллая был совершенно такой. Только с капюшоном. Или капюшон был у кофты? Я не могла вспомнить, хотя думала, что каждая мелочь впечаталась мне в память.
  - От дождя у меня есть папин дождевик. Правда он мне почти до колен, но тем лучше.
  - Оставим и его тоже, - снова улыбнулась Лиллайа. - И вот, возьми ещё это, - она протянула мне то самое тонкое, согревающее бельё, что дал мне Иллай, когда меня смыло в реку. Я положила его обратно ему в рюкзак, когда укладывала вещи перед возвращением в лагерь. Теперь ясно, откуда оно у меня появилось. - И меня беспокоят твои брюки, - задумчиво произнесла она.
  - Не понимаю...
  - Не лучшая одежда для девушки. Нет-нет, я не настаиваю, чтобы ты немедленно сменила одежду, - поспешно добавила она, заметив мое вытягивающееся лицо. - Пожалуй, я просто приготовлю для тебя пару платьев. Да, так и сделаю. И ты сможешь воспользоваться ими, когда захочешь. - Она засмеялась, взглянув на мою растерянную физиономию.
  О, нет. Я ещё дома устала воевать на эту тему с бабушкой. Нельзя сказать, что платья я не любила. Очень любила, и даже хотела иметь в своём гардеробе. Просто всегда была слишком тощей для них, и приходилось прятаться в чехлы пообъёмней. Я, собственно, так и называла свою одежду - чехол для Делии.
  - Почему? - спросила я, всё ещё не понимая. - Зачем вы делаете это для меня?
  - Разве тебе не нужна помощь?
  - Очень нужна. Но, по-моему, платья - это перебор, - я улыбнулась, извиняясь.
  - Оставь это для моего удовольствия, - махнула Лиллайа.
  Я, помедлив, кивнула. Раз ей так хочется, пожалуйста. В конечном счёте, я совсем не была против. К тому же, я сомневалась, что мне когда-нибудь придется воспользоваться её предложением.
  Мы заменили и снаряжение: капсулы с парафиновым сухим топливом на твердые, понятия не имею из чего. К обычной газовой зажигалке добавили жёлтый порошок, который воспламенял любой материал без каких-либо усилий, как я поняла, являлся аналогом жидкости для розжига. Я боялась, что это порох, но Лиллайа убедила меня, что вещество совсем не взрывоопасно. Про бесконечную верёвку и упоминать не стоит - её она сунула мне в боковой карман без комментариев.
  Я и не заметила, как пролетели несколько часов. Хотя, казалось, мы не тратили время попусту. В любом случае, я была благодарна Лиллайе. Кажется, именно такая помощь и была мне сейчас нужна.
  - Я бы предложила тебе ещё много всего, но, боюсь, ты не согласишься, да и цель наша - облегчить твою ношу, а не наоборот, - она взглянула на меня с прищуром.
  Мою ношу хотелось облегчить мне самой. И дело было не только в рюкзаке. Хотела бы я, чтобы всё складывалось легко, а действия мои были бы очевидны. Я грустно вздохнула.
  - Думаю, что дальше тебя сегодня не отпущу, - задумчиво проговорила Лиллайа, всё так же глядя на меня.
  - Но я не успела устать, честное слово. Я вышла из дома совсем недавно.
  - Это я поняла. И где именно ты намерена остановиться сегодня? Учитывая, что ты понятия не имеешь, куда направляешься.
  Я поразилась её проницательности, но виду не подала.
  - Вообще-то, я ещё не думала о ночлеге. Думаю, что могла бы вернуться домой, в крайнем случае.
  - Не знаю, что ты называешь крайним. Сколько раз ты уже переместилась сегодня?
  - Только два.
  Женщина несколько раз возмущённо моргнула.
  - Да ты с ума сошла! Один раз в два дня, не больше! И то, это чудовищно много!
  - Мне казалось, это совсем не так. В прошлый раз мы перемещались с... - я чуть было не сказала "с Иллаем", но вовремя остановилась. Она ведь ещё, наверное, не знает, что мы... то есть я... Я покачала головой, - неважно. Каждый день, и иногда дважды. Возможно, однажды было даже трижды. Не могу сказать точнее. Это был калейдоскоп настоящий, - я покружила руками над головой и наигранно весело посмеялась. - И меня тогда только учили.
  - Это безобразие, - нахмурилась Лиллайа. - Не вздумай повторить этот опыт. Поразительная беспечность. Хотела бы я посмотреть в глаза тому, кто это сделал!
  Я незаметно улыбнулась, наклонив голову вниз.
  - Объясните толком. Пожалуйста, - стоило прояснить её внезапную тревогу.
  - Твоя юность оказалась твоей защитой. Без тренировки, у человека постарше полопались бы сосуды, и сердце не выдержало бы такой перегрузки. Я уже не говорю о нервной системе. Представь, что было бы, если бы нервные окончания перестали проводить импульсы? Или мозг передавать сигналы. Для этого тело должно быть натренировано постепенно для таких перепадов, и научиться пропускать мощные потоки энергий.
  - Ну как раз это моё тело, кажется, тренируется делать с детства, - успокоила я её.
  Лиллайа примирительно улыбнулась.
  - Полагаю, что так и есть. Иначе бы ты не была странником, - она осторожно похлопала меня по плечу и качнула головой, приглашая наверх - туда, где, располагались отдельные комнаты, наверное. - Кстати, Иллай означает - "тот, кто идёт".

***


  Благодарность Лиллайе я испытала в полной мере утром, когда вышла из Дадитара. Бадра проводил меня на гору, объяснив примерный маршрут, которым я должна была следовать, чтобы найти Борея. Идти мне нужно было приблизительно дней... восемь! Я чуть не расплакалась, услышав об этом.
  Разумеется, ни о каком пешем походе, в действительности, не могло быть и речи. Я просто не в состоянии была бы одолеть это в одиночку. Кроме того, что это было жуть как далеко, идти столько времени совершенно одной мне было попросту страшно.
  Лиллайа настаивала, чтобы я большую часть пути всё-таки двигалась пешком, уступив мне, однако, и согласившись, что я могу переместиться завтра в Иринам, сегодняшний день посвятив пути к ближнему отрогу - там я могла встретить Борея с Иллаем, если повезёт.
  Бадра показал мне все нужные точки на карте, отметив их кружочками. К сожалению, действующих порталов поблизости ни в том, ни в другом направлении не существовало, и попасть туда мне, судя по всему, было не так-то просто. Я даже немного запаниковала, испуганно обернулась на Бадру.
  - Эй-ей, Делия, да ты неважно выглядишь. Ты разве плохо спала? - участливо поинтересовался ненастоящий рулуюнг.
  - Совсем нет, - чудовищным усилием не покраснела я.
  Спала я как раз отлично. Особенно учитывая то, что ночевать мне пришлось в комнате Иллая. Когда Лиллайа сказала, куда собирается отправить меня на ночь, я не смогла скрыть краски, залившей моё лицо, став на пару долгих минут принцессой Земляничкой.
  Лежать в его постели или вдыхать запах его небрежно брошенной на стул кофты было совершенно нереальным, словно я в запретном лесу на волшебной поляне, исполняющей мечты. В самом деле, я искала его. И почти нашла. Вот его дом, я могу почувствовать его рядом. Но его нет. Будто он за невидимой стеной, вне досягаемости.
  "В безопасности", мрачно откликнулось подсознание, и сердце болезненно сжалось. Я провела рукой по кромке окна, по тонкому столу на прозрачных гнутых ножках, опустилась на светлого дерева пол, приятно ребристый под ногами. В белой комнате было светло и спокойно. Безмятежно!
  Отчего же ты покинул это место? Неужели, я разрушила твою жизнь, лишив тебя даже дома? Думать об этом было мучительно. Но, видимо, благодаря тому самому якорю, что заставлял меня засыпать в присутствии Иллая, как по команде, неделей раньше, то же самое произошло и сейчас. Я просто закрыла глаза, а открыла их уже утром, когда разноцветные блики прокрались сквозь окна в комнату.
  Бадра сочувственно улыбнулся:
  - Заблудишься снова, возвращайся. И помни, я не теряю надежды.
  Я покачала головой.
  - Я серьёзно. Не отказывайся, я - выгодная партия, - он смотрел на меня, нисколько не смущаясь.
  - Никак не могу понять, ты на самом деле такой или придуряешь? - спросила, искренне недоумевая. Я знала совсем другого Бадру. Петушился он, пожалуй, не меньше, вот только не был таким утомительно нескромным. Возможно, это от того, что пока он гораздо моложе.
  - В каком смысле?
  Я закатила глаза и устало вздохнула.
  - Будем друзьями, Бадра.
  - И все же.
  - Я пошла. Привет маме, - и, не оглядываясь, двинулась на юг. Вверх. В гору.
  Меня хватило часа на три. Даже с сильно полегчавшим рюкзаком, это было очень непросто. В конце концов, я не выдержала, сверилась с картой, настроилась как можно точнее и открыла портал.
 
 
  И не смогла сделать и шага, как меня сбило с ног. Раздался жалобный визг и немедленно следом громкий возглас:
  - Нет, нет! Стой, Солар! Прекрати! Да стой же!
  Я вскочила и тут же упёрлась взглядом в Иллая. В животе вспыхнуло, и я мучительным усилием сдержала порыв - оставь, Делия, нельзя. Он, казалось, был растерян и взволнован, с побледневшими щеками и испариной на лбу.
  - Ты, - мой хранитель смотрел на меня непонимающим взглядом, - Откуда ты здесь? - спросил требовательно и резко.
  Солар продолжала жалобно подвывать и метаться в траве.
  - Что случилось? - я сбросила рюкзак, и пыталась поймать кошку.
  - Ты что делаешь?! Она же разорвёт тебя!
  - С чего бы? - я недоверчиво посмотрела на Иллая. Меня он знал, но что-то было не так.
  - Гадюка, - юноша неровно дышал, явно запыхавшись, - За мгновение до того, как ты появилась.
  У меня округлились глаза:
  - В любом случае, надо поймать её. Знаешь, что делать?
  - Боюсь, мы не успеем добраться до города.
  - Далеко?
  - Очень, - коротко ответил Иллай.
  - Не дай ей уйти, я скоро.
  Не то что бы я рассчитывала на другую реакцию. Вовсе нет, я предполагала, и даже знала, что встречусь с ним ещё до нашего знакомства, втайне от самой себя надеясь сделать для него то же, что он пытался сделать для меня - не дать влюбиться в меня. Я думала появиться сейчас, предупредить об опасности и ещё раз взглянуть в любимые глаза. Затем махнуть к Радоглазу в август, выяснить подробности катастрофы, что произошла, и вернуться туда, чтобы в нужное мгновенье помочь Иллаю спастись. И потом уж сразу домой. План был стройный и, на мой взгляд, осуществимый, хоть и сильно отличался от плана Артёма, который предполагал только первую из трех частей. В любом случае, рыси, укушенной гадюкой, ни в одном из них не было. Как, впрочем, и Лиллайи с Бадрой. Придётся использовать план "Д" - "Делай, что можешь и будь, что будет".
  Я оглянулась. Вокруг была осень. Тёплый ветерок легко промчался по верхушкам деревьев, усыпая золотыми медальонами желтеющий склон. Мох на серых камнях почти совсем почернел. Жарко пахло горькой полынью и прелой листвой. Как же это некстати. Всё должно было быть совсем не так.
  Я металась от куста к кусту по осеннему лесу, но нужной травы нигде не было. Возможно, уже не сезон и я просто не узнаю её, в отчаянии думала я.
  Еще во время источниковедческой работы, на втором курсе нам попалась статья 1886 года про спасение охотничьих собак и домашнего скота после укушения гадюками в Екатеринославской губернии. Эта та, что была прежде на юге, со столицей в нынешнем Днепропетровске. А там, в степи, змеи куда опасней, чем должны быть здесь. Спасением стала обычная луговая герань, которую изжевывали и прикладывали к поражённому месту, обмазывая его соком травы.
  Её я и искала сейчас. Я знала, она должна расти вдоль ручьёв и озёр, в низинах и сырых местах. Здесь же сплошь было сухо, только далеко-далеко, прямо на горизонте, узкая бликующая дымка то ли озера, то ли реки. Я на мгновение задержалась взглядом за картинку - Дадитар где-то там, далеко внизу.
  Мне посчастливилось в неглубокой тенистой расщелине - кто-то скосил или срезал тут траву еще летом. И на небольшом клочке в маленьком овражке над чуть подёрнутыми ржавчиной зелёными ладошками резных листьев, кое-где торчали ещё отцветшие голубые пятилепестковые цветки. Осторожно, чтобы самой не потревожить возможно притаившуюся в траве змею, я нарвала большущий пучок и поспешила обратно к Иллаю с кошкой.
  Солар тяжело дышала и уже не пыталась убежать, левую переднюю лапу раздуло, отёкшие пальцы растопырились и торчали в разные стороны толстыми кругляшами. Отёк переходил на лопатку. Она хрипло почти по-человечески стонала, медленно моргая влажными глазами.
  - Давай, Солар, держись. Ты уж постарайся, - шептала я, осматривая лапу. Место укуса было уже не разглядеть.
  - Может, она справится сама... - Иллай осторожно сочувственно гладил её между ушами. - Змеи здесь не так ядовиты. Часа через три ей должно стать лучше. Только надо её всё время поить.
  - Если не случится шок, и она не задохнется от отёка - мрачно сказала я, помня, как нашу собаку чудом спасли после укуса пчелы в нос. И сунула ему в руку половину пучка травы. - Жуй!
  - Откуда ты знаешь?
  - Случайно помню статью, - коротко махнув рукой, быстро пояснила в ответ на его взгляд. - Сок травы поможет снять отёк и вывести яд, - я засовывала в рот листья, - Ну же, жуй!
  Трава была вязкой и очень терпкой, но и жевалась довольно легко. Мы обкладывали лапу зелёной кашицей, поливая отжатым соком. В мгновения, когда наши пальцы случайно касались друг друга, едва заметно задерживаясь, я задыхалась. И не могла понять от чего больше: от счастья или горечи.
  - Она охотилась на тетерева, - расстроено произнёс Иллай. - И почти поймала его. Я ничего не успел сделать. Змея прыгнула из травы одновременно с ней.
  - Это поможет, поверь, - ободряюще сказала я. Хотя, откуда мне было знать. Мне была известна только теория, и сама я её никогда прежде не проверяла.
  Однако, через несколько минут Солар перестала хрипеть, и отек, хоть и медленно, начал уменьшаться. Иллай взглянул на меня одновременно изумлённо и с благодарностью. Он был тот же, мой необыкновенный хранитель, может моложе. Пожалуй, да, складка между бровей ещё почти не видна. И кожа не щеках совсем юная, не обветренная, как я помню. Хотя, такая же смуглая. И глаза живым огнём пылают, в прошлый раз они были всё больше грустные и... нежные. И этот блеск исчез из-за меня. Как ужасно.
  Не влюбиться в него было совершенно невозможно. И если бы не тогда, то прямо сейчас, потеряла бы голову без колебаний. Я тайком улыбнулась своим мыслям, стараясь не смотреть в его яркие глаза.
  - Спасибо, - сказал он и протянул мне зелёную по локоть от сока травы руку. Я подставила ему наименее испачканную часть предплечья.
  Прикосновение привычно укололо меня, сладко отозвавшись внутри, а юноша неожиданно смутился.
  - Скажи мне, хранитель, где именно я, и когда? - спросила я, чтобы заполнить неловкую паузу.
  - Я не хранитель, ты ошиблась, - его щеки едва заметно порозовели, и он смутился ещё больше. - Почему ты опять называешь меня хранителем? Быть может, ты ищешь моего брата?
  Значит, это точно не первая наша встреча.
  - Нет, я ищу совсем не его, - тихо ответила я. - Но, может, ты сможешь помочь мне. Когда Солар станет легче, - я раздумывала, что же он имеет в виду, и как мне попасть туда, куда нужно.
  Солар дышала ровнее и лежала, прикрыв глаза. Я тихонько позвала её.
  - Солар, это я, Делия, посмотри на меня.
  Рысь тяжело вздохнула, но глаз так и не открыла.
  - Откуда ты знаешь её? - Иллай, казалось, удивился.
  - Мы знакомы... в будущем. Она хороший друг.
  - Хороший, - тихо согласился юноша, тепло глядя на кошку. - Я нашел её котёнком. Она была измождена и очень ослабла. Неудачно свалилась в расщелину у Бакты.
  - Это же около Зигальги, - удивлённо пробормотала я.
  - Угу, - согласился хранитель, осторожно поглаживая Солар пятнистый лоб, - не так уж далеко отсюда. Росомахи разорили гнездо, и она единственная спаслась, - юноша чему-то нахмурился. - Я вытащил её едва живую, и с тех пор мы вместе.
  - Ты-то как туда попал? - пробормотала себе под нос. Но он расслышал.
  - Отец часто берёт меня с собой для проверки порталов, - пожал плечом с нарочитым равнодушием. - Говорит, так я буду крепче. По мне, так разницы никакой. Только путаюсь во времени постоянно из-за всех этих переходов.
  - Вот и я тоже, - я невесело вздохнула.
  - Правда? - Иллай странно улыбнулся, - Я думал, я один такой неловкий.
  Я засмеялась:
  - Нет, не один, - и, кажется, не смогла скрыть обожание во взгляде. Поэтому поскорее добавила - Мы должны сменить компресс.
  Солар смогла идти спустя полчаса и ещё пару перемен герани. И выглядела вполне здоровой. Лапа вернулась в почти нормальное состояние. Дыхание было ровным и глубоким, и сердце стучало чётким правильным ритмом.
  Иллай подал мне руку.
  - Попробуем пройти немного. Надеюсь, ей не станет опять хуже.
  - Ты проводишь меня к Борею? - поинтересовалась, поднимаясь, и на самом деле не очень-то на это рассчитывая.
  - Я не нашел его здесь. Тебе всё-таки нужно в Иринам.
  То есть, кажется, в этот раз я переместилась только в пространстве и времени, а не между мирами.
  - И?
  - Это далеко, а ты сегодня уже перемещалась.
  - Раньше тебя это не беспокоило! - мрачно буркнула я, - Ладно, сама справлюсь.
  - Я не сказал, что не отведу тебя, - Иллай опять выглядел отстраненным, будто и не было этой короткой доверительной беседы.
  - Наверное, действительно не стоит. К тому же Бадра отметил мне путь на карте.
  - Ах, Бадра... - Иллай поморщился и нахмурился одновременно, - Тогда, конечно.
  - Не похоже, что вы ладите, - усмехнулась я.
  - Отчего же? - он приподнял одну бровь и недовольно отвернулся.
  Я подняла рюкзак.
  - Пока, Солар, - и мысленно добавила: "Доведи этого... хорошего человека домой, чтобы с ним ничего не случилось. Тут может быть опасно".
  - Куда это ты собралась, - резко одернул меня Иллай.
  - В Иринам, конечно.
  - Ты же не думаешь, что сможешь добраться туда в одиночку?
  - Нет. То есть, не знаю. То есть, я, наверняка, встречу кого-нибудь, кто сможет мне помочь, - я отчего-то расстроилась и занервничала, и слова выходили не те, что нужно.
  Он был такой чужой. Далёкий. Резкий. И я не была уверена, что с этим надо что-то делать. Быть может, если он всё время будет таким, это излечит и мою одержимость им тоже?
  - Если мы поторопимся, успеем добраться к порталу до темноты, - сказал он, бесцеремонно отбирая у меня рюкзак. Я пару секунд возмущенно пыталась выдернуть его обратно. Иллай оказался сильнее. - Двигаться нужно в темпе, - сказал мне сверху вниз, и, не оглядываясь, пошёл по тропе на север.
  Странно, я думала, Иринам на юге.
  - Но Солар ещё не поправилась, чтобы идти так быстро. И я могу и сама открыть портал, куда и откуда угодно, - я бежала за ним вприпрыжку.
  - Солар уже в порядке. А на открытие портала нужно немало сил. К тому же, портал и так есть. Нет нужды напрасно стараться, - он даже не замедлил шага. И вдруг, обернувшись, с кривой усмешкой добавил, - Это не обсуждается, коротышка.
  - Ты такой, такой... - я сжала выпяченные губы, подбирая слова.
  - Да? - Иллай опять поднял брови, все ещё усмехаясь.
  Да он издевается!
  - Заносчивый и... противный!
  А мы ведь были почти ровесниками сейчас, чтобы так задаваться.
  - Я думал, тебе нравятся как раз такие, раз ты всё-таки явилась к Бадре, - он цокнул языком и, опять развернувшись, быстро пошел вперед.
  Что?
  - Что ты сказал?
  - Ничего, - резко ответил он мне.
  Я едва за ним поспевала.
 

Глава 3


  Иринам был не городом, как я думала вначале. Это был, скорее, монастырь. Или маленькая крепость, или ашрам. Приземистый дом, с причудливой крышей и маковками широких куполов по углам, цеплялся за самую вершину пустынной горы, подобравшись одним краем к крутому светло-охристому обрыву. Хотя, вблизи он оказался довольно высоким и ещё более впечатляющим. Резные барельефы украшали деревянные колонны и окна. Я отметила алконоста - птицу Сирин и Лантикуса. Остальных я не знала, как, впрочем, и узоры. Хотя нет, некоторые были мне знакомы, повторяя различную ритуальную символику народов, населяющих Россию.
  Удивительно, но, невзирая на разнообразие этносов, входящих в состав нашей страны, символы эти были довольно схожи, заметно изменяясь к востоку и обретая более округлые черты. Обитель хранителей, словом. Что же они охраняют кроме порталов, в таком случае? Я протянула руку к резному барельефу, но прикоснуться не решилась, так и застыв перед знаком Небесного Вепря - двойной левосторонней свастикой, означающей среди прочего соединение прошлого и будущего. Вот и Рысич, берегущий святилище. Знаки из коротенького спецкурса символики писанки нехотя всплывали в памяти. По телу побежали мурашки, и я поёжилась, наконец опустив руку.
  Пушистые кубышки облаков корабликами проплывали рядом, на глазах клубясь, и то превращаясь из медвежонка в щепку, то сталкиваясь, то исчезая вовсе.
  Куда ни обернись, до горизонта было бежево однообразно. Сухие ветренные горы. Острые и каменистые.
  - Какие же это ручьи... - буркнула я себе под нос.
  На Иллая даже смотреть не хотелось. Впрочем, как и ему на меня. Вообще не думаю, что эту пропасть между нами после сегодняшнего ужасного утра когда-то удастся перешагнуть.
  Вчера мы шли в бешенном темпе часа четыре. Я не хожу с такой скоростью даже в городе, по асфальту, опасаясь запутаться в собственных ногах. А тут мы спешили по пересеченной местности с уклоном, всё ближе подбиравшимся к лицу.
  Иллай двигался словно эльф, не сбавляя темпа. Легко перескакивая через поваленные деревья и небольшие камни. Я же то и дело спотыкалась, падала и задевала за всё, что можно и нельзя не заметить.
  - И ты утверждаешь, что ты не хранитель?
  - Нет. Я только сказал, что ты ошибаешься, и я не тот хранитель, которого ты ищешь.
  Я фыркнула.
  - Но ты и вправду не похож на хранителя, которого я ищу, - и мысленно показала ему язык. Потому что на того Иллая, которого я знала он действительно был похож очень мало. Хотя, если задуматься, вначале, наверное, он был почти таким же. Я не заметила, как усмехнулась.
  - Конечно, не похож, раз ты пришла к Бадре, - язвительно отозвался он, всё же чуть-чуть запыхавшись.
  - Во-первых, это не так. А во-вторых... - я хотела сказать, что прекрасно знаю, что Бадра никакой не хранитель, но неожиданно закипая, ответила - это - не так! - кажется, я начинала сердиться.
  Вечерело, и в лесу становилось темно. От земли веяло холодной сыростью, и я всё чаще поскальзывалась на влажных листьях. Мы были среди серых гранитных скал в почти осыпавшемся осиновом лесу. Огромные каменные глыбы были хаотично навалены друг на друга и густо усыпаны чернеющими листьями осинок, соседствующих с сердитыми тёмными елями. Место было жутковатым и откровенно страшным.
  - Пришли, - к моему ужасу, сказал Иллай, внезапно остановившись. И бросил мне рюкзак, чуть не сбив мой еле живой организм с ног. Я едва успела выставить руки. - Портал закрыт, - насмешливо равнодушно заявил он мне, даже не потрудившись его проверить. - Откроется завтра. Прекрасно, что ты поторопилась, и мы успели до темноты.
  Я не верила ушам. Острые ощущения этой ночью были гарантированы. Я никогда особенно не скрывала, что была трусишкой.
  - Ты что, знал об этом с самого начала??? - я ткнула в окружающий хоррор рукой.
  Рядом прокричала какая-то птица, и я подпрыгнула, взвизгнув.
  Иллай тихонько засмеялся, усевшись прямо на земле.
  - Да ты просто... просто... невыносимый... негодяй! - выкрикнула в отчаянии.
  - Неужели? - ответил он с вызовом. И я вспомнила, что на Куперле на то же обвинение он ответил совершенно так же. Только тон его был тогда совсем другим. - Почему всё время меня оскорбляешь? - поинтересовался, вконец развеселившись.
  Я насупилась, смешно раздувая ноздри, и отвернулась.
  - Не дуйся, - примирительно мягко сказал он мне вдруг, - Полезай в дом, - и опять тихо засмеялся.
  - Что?! - это что ещё за фокусы? Я была просто очень сердита.
  - Ночлег там, вверху, - он показал на небольшую скалу, у которой мы стояли. Я подняла голову и недовольно выдохнула. Конечно, мне нужно было быть готовой к чему-то подобному.
  В довольно узкой расщелине, между двух невысоких скал, метрах в четырёх над уровнем земли, в воздухе висела то ли избушка, то ли огромная борть, сверху прикрытая, словно крышей, каменным накидом. Вдоль отвесной скалистой стены к избушке шла деревянная кривенькая, вся покосившаяся, заросшая мхом и сорняками лестница. Я даже смогла разглядеть одну маленькую рябинку - двухлетку, не старше. Задний край избушки наполовину опирался на скалу. Так, что она оказалась не такой уж и воздушной. И над пропастью нависала только нежилая её половина.
  Внутри было достаточно места, чтобы комфортно разместиться двоим, и даже очаг у дальнего края, того, что как раз являлся частью скалы. Ни стола, ни кроватей не было. Только стены, пол и печка. Наверное, достаточно, чтобы переночевать или переждать непогоду.
  - Здесь часто бывают сильные дожди. И ночлег над землей - необходимость, - словно оправдываясь, пояснил Иллай. - Всё, что строили на земле, вода разрушала раз за разом, а эта стоит уже лет двадцать, а может, и больше, - он вдруг весело рассмеялся. - Да не паникуй ты так! Вполне надёжная развалюха!
  - Знаю я ваши надежные развалюхи, - скривившись, ответила я и поёжилась, вспомнив Радоглазовы мосты.
  Мы согрели почти всю воду, что была у меня. Оставалось только ещё на один раз и умыться, не больше. Еды же не было вовсе. А после такого изматывающего дня есть хотелось ужасно.
  Иллай достал из кармана банку, и я усмехнулась:
  - Мм. Соленый зефир, - мечтательно произнесла я.
  Он вопросительно взглянул на меня.
  - Давай сюда эту гадость, иначе я умру с голоду.
  - Чего ж ты раньше не сказала? - непривычно растерялся мой юный хранитель.
  - А ты не спрашивал.
  Отчего-то, сейчас я с ним не очень церемонилась. Но наши перепалки меня даже забавляли.
  Он достал ещё маленький сверток - в нём оказался хлеб и беспокойно протянул мне.
  - Ешь!
  - Спасибо.
  В прошлый раз он оказался прав. Действительно, если очень хотеть есть, сладко-солёные зефирины были съедобны. Однако, я помнила предостережение и не стала есть больше двух.
  Солар говорила только с Иллаем, утверждая, что чувствует себя сносно и собирается продолжать с нами путь, хоть он и настаивал, чтобы она осталась ждать его где-то на склоне горы, которым мы шли ещё днем.
  Меня она игнорировала, а может, пока не научилась меня слышать. Во всяком случае, на моё предостережение насчет опасности ничего не ответила.
  - Делия, - позвал Иллай, когда мы уже устроились спать по разным сторонам избушки, и угли в очаге почти перестали отбрасывать оранжевый свет.
  - Да? - слишком поспешно откликнулась я и мысленно чертыхнулась.
  - Зачем ты здесь?
  На этот раз я немного помолчала.
  - Почему ты спрашиваешь?
  - Потому что мне интересно, - кажется, искренне ответил Иллай.
  Тогда буду искреней и я тоже.
  - Пришла предупредить об опасности.
  - Мм... - думаю, он смотрел сейчас в каменную крышу избушки и размышлял о том, что бред, который я излагаю, вероятно, является результатом избыточного посещения порталов. - А зачем?
  - Наверное, ты уже спишь и поэтому задаешь такие дурацкие вопросы.
  - Нет. Не сплю, - и, помолчав, спросил: - Так что за опасность?
  - Зираны.
  - Хм, - усмехнулся незло. - С этой новостью ты опоздала лет на триста.
  - Не думаю, - я опять чуть-чуть помолчала, сомневаясь, стоит ли говорить. - Вириты начали похищать странников, - произнесла я наконец.
  Я услышала, как он повернулся. И, спустя некоторое время, снова спросил:
  - Зачем им странники?
  Я вздохнула.
  - Чтобы владеть миром, конечно. И не только этим. Наверное.
  - Хм, - повторил он. - Это жестко. И неправильно. Я думаю.
  - Поэтому я и пришла, - повернула голову и посмотрела туда, где был он.
  Мы встретились глазами. Он долго смотрел на меня и, наконец, сказал:
  - Я рад, что ты здесь. Со мной. Сейчас, - и добавил почти неслышно: - Я скучал.
  Я не смогла сдержать улыбки, закрыла лицо руками, уставилась сквозь пальцы в каменный потолок, и прошептала:
  - Ты сумасшедший. Спи! Хватит с меня одержимого Бадры.
  - Ты спи! - не очень довольно отозвался он.
  Отчего-то, я была совершенно счастлива этой ночью. Я дышала одним воздухом с ним, и он был совсем рядом. Если бы мы протянули друг к другу руки, наши пальцы бы встретились. А больше ничего и не надо - рядом и живой.
  Спалось, тем не менее, плохо. Я была все ещё голодна и в животе отчаянно урчало. Честно говоря, никогда не могла заснуть на голодный желудок, к тому же, от голода я становилась язвительной, злой и совершенно несносной.
  Утро, будто нарочно, выдалось сырым и промозглым, чем совсем испортило моё настроение. Я вышла умыться, стараясь не шуметь и никого не разбудить.
  Голова закружилась некстати, когда я подняла взгляд к небу за внезапно блеснувшим солнечным лучом. Который, повинуясь преследующему меня наваждению, сверкнул точно над самой головой Иллая, стоящего в дверях избушки. Я хмыкнула и в следующее мгновение уже видела его лицо над своим. Я хотела спросить, но язык не слушался меня. Я, кажется, даже не смогла открыть рот.
  - Говорили же тебе, что нельзя столько перемещаться, - отчаянно бормотал Иллай, растирая мои ладони. - Нет-нет, не закрывай глаза. Ты и так долго... Делия, не надо! - он нажал мне над губой, у самого основания носа, и я широко открыла глаза. - Так-то лучше. Давай, выпей воды.
  - Еда. Мне надо поесть, - прохрипела я, ощущая, как тело покрывается липкой испариной, а желудок затягивается узлом, - Это от голода.
  - Это просто невероятно! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? А если бы ты шла по этой... лестнице? - Он почти выкрикнул это, усаживая меня. - Я чуть не умер, когда ты упала прямо на камни!
  - Прекрати истерику, - пробормотала я равнодушно. - И принеси мой рюкзак. У меня там был кусок шоколада. Это должно помочь.
  Я сидела с закрытыми глазами, прислонившись к толстой, почти без веток осине, и рассасывала горький квадратик, слушая, как постепенно прекращается звон в голове. Если я в ближайшее время не поем, съеду в обморок снова. В любом случае, многокаллорийные нагрузки мне пока противопоказаны.
  Иллай заварил мне чай из остатков воды и отправился с Солар поискать ручей или родник.
  От горячего питья мне стало заметно лучше, а выглянувшее из-за туч солнце приятно согрело лицо. Я размышляла, стоит ли вставать или дождаться Иллая здесь. Подумав, всё-таки неторопливо поднялась и услышала его возглас:
  - Делия!
  Скрытые ресурсы организма активируются всегда внезапно. Так и сейчас я вскочила, не помня о себе.
  - Что? - и тут увидела среди деревьев его...
  - Дели, - выдохнул он, измученно улыбаясь. - Я нашел... Наконец-то...
  Небритый, обветренный, взъерошенный, усталый. Он. Боль шла за ним следом, и я согнулась, почувствовав её тоже.
  - Нет. Нет-нет, - я бросилась вверх по склону, - Это не я. Не она. Нет.
  Порывисто подняла руки, сплетая свои пальцы с его. Он прижался лбом к моему.
  - Дели... - шептал еле слышно.
  - Нет... Прости. Я не она... Прости...
  Он отшатнулся и закрыл руками лицо. Взглянул на меня сквозь раскрытую ладонь с ужасом:
  - Быть не может... Нет. Я не верю! Ты знала? Ты обо всем знала?! - его глаза были безумны. - Скажи мне, ты знала? - Иллай схватил меня за плечи.
  Я кивнула.
  - Почти. Я знаю почти.
  - Я не понимаю, - простонал он. - Ты знала, что это произойдет и всё равно сделала? - Он издал пугающий сдавленный звук, впившись пальцами в лицо.
  Мне было нечем дышать. Чувствовать эту боль было невыносимо.
  - Именно поэтому я и пришла, чтобы не дать тебе погибнуть, - тихо произнесла я.
  - Смотри же, - прошипел он, - смотри, что тебе удалось! Ты убила нас обоих!
  Он буквально ударил меня взглядом поддых. Я сжалась, шепча:
  - Я люблю...
  - Не смей говорить, что любишь, - хрипел он, согнувшись, оперевшись рукою на дерево и мотнул головой. - Не смей... Ты бы не поступила так со мной, если бы любила. Ты лишила меня возможности жить дальше, неужели... - он почти задохнулся, - ...неужели, ты не понимаешь?!
  - Ты должен мне верить. Пожалуйста, - я почти его умоляла.
  - Верить? Я ищу тебя по всем семи мирам. Я обошел их все! Нет никаких даже признаков... - он зажмурился в отчаянии и сильно прижался к дереву головой.
  - Я прошу тебя верить, - я опять вплела свои пальцы в его ладони, крепко сжав их. - Разве когда-то я заставляла в себе сомневаться?
  Он взглянул на меня, потом неожиданно притянул к себе и горько усмехнулся:
  - Ты пахнешь шоколадом. Значит, именно сейчас он и будет сомневаться, - Иллай распрямился. И зашептал, уткнувшись в мои волосы, - Ты голодна, я помню. А он не найдет ничего кроме воды.
  Потом медленно отстранился, не отводя от меня усталых, с красными прожилками глаз, вытащил из рюкзака холщёвый мешочек и протянул мне.
  - Ты должна поесть. Чтобы тебе опять не стало плохо.
  У меня задрожал подбородок, и я бросилась ему на шею, шепча:
  - Умоляю тебя, дождись. Я буду готова и смогу, слышишь, я справлюсь. Только, пожалуйста, верь.
  Он покачал головой, глядя на меня безжизненным взглядом.
  - Это... трудно.
  - И всё же.
  Моё сердце разрывалось.
  - Не делай этого, прошу. Ты же ещё можешь всё изменить, - Иллай выглядел очень усталым.
  - Ты сильнее меня. Я не смогу это пережить, - неловко улыбнулась я.
  - Господи...
  - И ты ещё должен будешь спасти меня, к тому же. Первый раз я исчезну у Куперлинского водопада в середине августа, примерно. И ты должен будешь помочь мне вернуться, иначе мне грозит опасность. Ты слышишь? - я смотрела в его глаза, они были затуманены, и было непонятно, слушает он меня или нет. - Четырнадцатый год будет.
  - Да, - прошептал он, бессильно уронив плечи. - Не делай этого, умоляю.
  - Кто же тогда спасет меня? - улыбнулась я ему, уговаривая, словно ребенка, чувствуя себя при этом самым дурацким образом.
  Он поднял на меня напрочь лишённые искры глаза.
  - Где же ты...? Ты так нужна мне...
  Мы стояли среди сырых серых камней, голых стволов деревьев, мха, редкой тощей травы и чернеющих листьев, вцепившись в пальцы друг друга, сжав до белых костяшек. Лбом ко лбу, сердцем к сердцу. Тяжелый воздух было почти не вдохнуть. Или это легкие отказывались дышать от горького спазма и невыносимой боли?
  Чтобы заставить его двигаться дальше, чтобы жить, нужна надежда, нужно что-то впереди. Я тихо прошептала:
  - Ты должен встретить её.
  - А ты должна остаться жива.
  - Я постараюсь.
  - Ты обещала.
  - Люблю.
  - Он возвращается. Я должен идти, - обветренные губы сухо скользнули по губам. Не поцелуй, короткое дыхание. - Поешь, - разжал медленно пальцы. Остались белые следы. - И помни, ты обещала.
  - Я помню. И помни ты. Я люблю. Что бы ни случилось.
  - Не сердись на него сильно, - улыбнулся криво, отвернулся. Пошёл. Отпустил мою руку только, когда шагнул уже слишком далеко.
  Я смотрела на белые полосы на ладонях, готовая выть и кричать. Боль, что было унялась, вспыхнула снова. Как с этим жить? Всё ещё хуже, чем казалось. Во что я превратила его? Неужели, он прав и я убила нас обоих? И, кажется, его смерть оказалась куда мучительней и страшнее.
  Дурнота подступила к горлу. Где-то вдалеке грянул гром. Я медленно отступала назад, вниз, прижав к себе обеими руками холщёвый мешочек, когда услышала за спиной сбивающийся голос:
  - Кто это был?!
  - Какая разница? - устало ответила я.
  - Что значит, какая? Кто это был, чёрт побери! Делия!
  - Ты чертыхаешься? Это новость, - вяло пробормотала я, медленно бредя к хижине.
  - Ты рассказываешь мне про охотников и тут же встречаешь кого-то, после чего на тебе лица нет! - Иллай схватил меня за руку и с силой развернул к себе. - И как ты можешь поступать так с Бадрой? Этот человек, кажется, целовал тебя!
  Ну, это уж слишком!
  - Да причем тут Бадра?! - закричала я, резко выдернув руку. - Он мне не интересен и откровенно неприятен! И что с того, что тебе показалось, что меня кто-то там целовал?! Какое тебе дело?!
  - Какое мне дело?! - яростно выкрикнул он. - Какое МНЕ дело?!
  - Уходи! - безразлично прошептала я. - Я справлюсь и одна.
  Так будет лучше для всех и для тебя в особенности.
  Белая вспышка оглушила меня, опрокинув на землю. Молния ударила совсем рядом. Электрический треск прошуршал за спиной, обнимая жаром. Я выронила мешочек и, оглушённая, зажмурилась, зажала уши руками.
  Иллай смотрел на мешок несколько секунд, меняясь в лице, потом схватил меня за руку и, резко дёрнув, выкрикнул:
  - Идём! Ну же, скорее!
  Мы едва успели взобраться в хижину, как небо изверглось сплошным безудержным потоком.
  Иллай отпустил мой локоть, который крепко держал, пока мы поднимались, и сунул мне в руки мешок.
  - Ешь! - рявкнул он. - Воду мы принесли с Солар.
  Я вжалась в каменную стену, дрожа от холода. Аппетита не было совсем.
  Юноша посмотрел на меня и, сердито вздохнув, завозился около печки.
  Я с трудом проглотила пару бутербродов - в мешочке оказался хлеб и завернутый в просоленную ткань сыр. Вкусный ужасно. Но и от этого мне стало лучше. А от горячего чая я перестала трястись.
  Иллай от еды отказался. Вероятно, принимать еду из рук другого мужчины было для него оскорбительным. Я усмехнулась про себя. Он кивнул на мешочек и тихо сказал:
  - Такие носят хранители. - и, помолчав, добавил, - Солар сказала, что мешок с едой пахнет только мной.
  Конечно. Кем бы он мог пахнуть еще?
  - А мой запах она не почувствовала? - ехидно спросила я.
  - Она не смогла различить больше ничей. Так она сказала.
  - У неё слабый нюх, - мрачно отозвалась я.
  "Не настолько", - услышала я знакомо рычащий голос.
  "Ну, тогда и оставь своё мнение при себе"! - мысленно улыбнулась я Солар. И, подумав, добавила, - "Драная ты кошка"!
  "Сама такая"!
  "Я рада, что ты наконец-то разговариваешь со мной. Иначе, я бы умерла от отчаяния".
  "Ты спасла меня. Я тоже рада".
  - Или у него хорошая маскировка, - совсем тихо пробормотал Иллай, так, что я едва расслышала. - Кажется, он и вправду очень любит тебя, твой хранитель, - сверкая глазами, с вызовом поднял подбородок.
  Я сделала то же самое.
  - Любит. Очень! Будь уверен.
  - Откуда мне знать, что это не шпион, как, впрочем, и ты?
  - Что? - я не могла поверить в то, что только что услышала.
  - Если это война, а ты говоришь, что зираны ни перед чем не останавливаются, похищая даже странников, почему бы тебе не быть их шпионом? И этот, как он появился здесь, если портал ещё закрыт?
  Действительно, как? И куда он ушёл в таком случае?
  Я смотрела на такого нужного мне юношу самым презрительным взглядом, на который была способна. Пусть даже не думает об этом.
  - К тому же, вириты всегда были только разведчиками или грузовиками, но никак уж не похищали кого-то.
  - Всё когда-нибудь случается.
  - И как же ты сможешь доказать это?
  - Просто убедишься сам, когда это произойдет, - резко ответила я.
  Треск и грохот раздались снова.
  - А вот и доказательства, - ужаснулась я, вскочив.
  - Это гром! Или... нет? Пожалуй, нет.
  Я помотала головой. Я знала, что это.
  - Затуши огонь, чтобы не было дыма, - выкрикнула я.
  - Ничего не будет, они не могут видеть сквозь предметы и наша одежда защищает.
  - Уже нет. Теперь защитит только камень!
  Иллай рассмеялся.
  - Может, твоя одежда не такая. Но... откуда ты знаешь? - он смотрел на меня с ясно различимым подозрением.
  - Я знаю, потому что видела!
  - Так это ты и этот парень привели сюда вирит?
  - Ты с ума сошел? Я, наоборот, пытаюсь уберечь тебя от них!
  - Не похоже!
  - Так ты затушишь огонь или нет?! - я давно уже кричала.
  - Нет, я выйду и докажу, что ты лжёшь!
  - Солар! - выкрикнула я, спешно заливая очаг. - Беги! Для тебя они не опасны, уведи их отсюда!
  Иллай схватил меня за руку, свирепо сверкая глазами:
  - Ты что себе позволяешь?
  Солар выскользнула из избушки и быстро помчалась прочь.
  - Не больше, чем ты! - теперь за руку схватила его я. Главное, не дать ему выйти. Ведь не зря же я закрывала его от кого-то там, в будущем. Вполне возможно, это был вирит.
  Он резко дернул плечом, с омерзением стряхивая мою руку. Ох, как это было... Как же тебя остановить? Я размахнулась, как учил брат, и попала снизу, слева. К этому он готов не был. Голова с глухим звуком стукнулась о каменную стену, и он легко, как подпиленная в двух местах жердь, осел по скале на пол.
  - Прости, - я подвигала кистью. Кулак я сложила правильно, и было почти не больно. Для серьёзной травмы силёнок у меня маловато, так что, думаю, зубы на месте, - Прости, - повторила, сочувственно морщась. - Я должна была тебя остановить, это и вправду очень опасно. К тому же, надеюсь, теперь тебе не придет в голову влюбиться в девушку, что лупит тебя кулаками по лицу.
  Он был без сознания. И внутри у меня сжалось от тревоги, безысходности и... нежности. Я осторожно провела пальцами по его красивому высокому лбу, коснулась юной щеки. Не удержалась, поцеловала краешек брови. И ещё в уголок губ, - Я так скучаю по тебе.
  Боль в запястьях я почувствовала прежде, чем сообразила, что произошло. Непонимающе вытаращила глаза на перекошенное, пылающее гневом лицо хранителя надо мной.
  - Прости, - мой шёпот был почти неразличим на фоне удаляющегося рокота вирита.
  - Ты что это делаешь? - он задыхался от гнева.
  Боже, как он сейчас выглядел! Я могла только восхищенно смотреть на него снизу-вверх.
  - Что! Ты! Делаешь?! - заорал он, ещё сильнее прижав мои руки к полу. И волосы скользнули ему на лицо.
  Я тихо вскрикнула. Кажется, тонкие кости хрустнули. Он чуть заметно ослабил хватку. Я тихо проскулила:
  - Пусти, - пытаясь высвободиться, и снова вскрикнула от боли.
  Он перехватил меня за предплечья. Было не легче. Пошевелиться под его весом я так и не могла.
  - Как... ты... такая..., - он окинул меня, распластанную на полу, взглядом. - Как ты можешь поступать так? Выходит, я прав? - презрительно выдохнул он, и тепло коснулось моей щеки. - Ты, всё-таки, шпионка и... Что ты там ещё собираешься наплести отцу?
  - Дурак, - прошептала я и почувствовала, как горячая капля скатилась по шее за шиворот.
  - О, да. В этом ты несомненно права, - язвительно прошипел Иллай, чуть встряхнув меня. - Другой бы даже разговаривать с тобой не стал! - его волосы почти касались моего лица, так близко он был. А я не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. - Жаль, здесь я не слышу тебя. О, будь я дома, я бы вывел тебя на чистую воду! Что?! - он обернулся и рявкнул: - Нет!
  Мокрая Солар стояла, широко расставив лапы, била коротким хвостом и рычала, не сводя жёлтых глаз с Иллая.
  - И не подумаю даже!
  Солар махнула лапой, и Иллай отдёрнул руку. Я вырвалась, вжавшись в угол комнаты у печки. Сквозь одежду хранителя проступала кровь. Он непонимающе переводил взгляд с неё на меня, ошарашенно вымолвив в конце концов:
  - Что? Быть не может, - потом закрыл ладонью глаза и тихо сказал, - Прости. Она сказала, вириты теперь устроены по-другому. Кажется, ты оказалась права, - и уже отвернувшись, повторил, - Прости.
 

Глава 4


  Борей встретил нас сам. Нам даже не пришлось стучать. Он вышел из здания ещё до того, как мы подошли. Бог ветра, вероятно, должен был выглядеть именно так. Высокий, даже выше Иллая. Огромный, широкоплечий с открытым, резким лицом и пугающе чёрной бородой. Цвет кожи Иллая был от отца, как и волосы, только у Борея длинные, с ручейками серебряных нитей. По бокам вдоль лба и лица спускались две чёрные аккуратные тонкие косицы. Видимо, это было удобно с густыми волосами подобной длины. Впрочем, я и сама обычно предпочитала разного рода косы.
  Борей коротко обнял сына и перекинулся с ним парой фраз на незнакомом мне языке. Они о чём-то посмеялись и снова заговорили серьёзно.
  - Так значит, ты новый странник? - голос Борея звучал обволакивающе и густо.
  Я неловко кивнула.
  - Иллу, у нас Расвен.
  Иллай чуть заметно поморщился. И с видимой неохотой открыл дверь в дом.
  - И ты утверждаешь, что странники будут пропадать? - продолжил Борей и взглянул на меня с высоты своего нечеловеческого совсем роста.
  - Да. Только не могу сказать точно, когда именно это случится, потому что во времени я не могу сориентироваться никак, - признаваться в этом было вообще-то стыдно.
  - Думаю, тебе следует рассказать мне подробнее, что случилось, вернее случится.
  Я помедлила, обдумывая, с чего именно начать.
  - Примерно в то же самое время, как мы случайно собрали отметки в первом мире, во втором начали пропадать странники. В нашем времени это произошло в июле две тысячи четырнадцатого.
  Борей, казалось, был совершенно спокоен.
  - То есть у нас - примерно через полтора года.
  - Значит, я промазала не очень сильно?
  - Ну, с некоторой натяжкой, не очень, - засмеялся старейшина.
  - И мы думаем, что среди странников или, может, хранителей, или даже рулуюнгов, есть предатель.
  - Смелое предположение.
  - Потому что странники стали пропадать как раз почти в то самое время, когда порталы начали закрываться.
  Сейчас мне пришла в голову аналогия с обрушением электрических сетей: если отключить одну подстанцию, нагрузка удваивается на соседнюю, и она, не справляясь, отключается тоже. И так может продолжаться до бесконечности.
  - Не исключено. Зиранам выгодно закрыть проходы и иметь собственные механизмы их открывающие, когда им это необходимо.
  - Честно говоря, я так до конца и не понимаю, зачем им это нужно. Сколько можно накапливать ресурсы и прочее. Даже если это и сделает счастливыми отдельно взятых людей, почему другие идут у них на поводу и позволяют превращать себя в орудие труда или войны? Им мало земель? Или воды? Или топлива? Или...? Чего им вообще не хватает?
  Борей вздохнул.
  - Всегда есть кто-то ещё, детка. Кто руководит теми, кто руководит, - усмехнулся он моему недоумению. - Наша задача - сохранить планету.
  - Так что же делать мне? - решиться сказать то, что рвалось с языка, всё никак не получалось.
  - Ну же, смелее, - ровным, добрым голосом подбодрил Борей, осторожно взял меня за руку.
  - Я пришла не только поэтому.
  Он погладил мне по руке огромной смуглой ладонью, и глаза его тепло улыбнулись стрелочками морщинок.
  - Иллай... - я обернулась убедиться, не слушает ли он нас сейчас.
  - Он с Расвеном, - я вопросительно взглянула на мужчину. - Это странник. Они неплохо знакомы, хоть и неважно ладят, - басом усмехнулся Борей.
  Качнула головой, не понимая.
  - Иллу - день, Расвен - ночь, - пожал плечами Борей. - Да и не нуждаются они в этом.
  - Иллу - день... - неуверенно кивнула. - Быть может.
  - Разве нет? Не зря же над ним всегда солнце, - улыбнулся отец. - Так, что Иллай?
  У меня сжался от волнения желудок, я забрала у него свою руку и, пару раз вдохнув, решительно выпалила:
  - Ему угрожает опасность, - и добавила мысленно: "Возможно из-за меня".
  - Делия, - вздохнул Борей, - Он сын мой и Лиллайи, опасность ему угрожает всегда.
  - Но почему? Вернее, причем тут вы?
  - Он - последний наследник владык стихий.
  Я поморщилась. Звучало, как издевательство вообще-то.
  - Он может невероятные вещи, но почти никогда этого не использует. Ему подчинялась бы сама природа, а он только ходит по лесам с кошкой, всё ищет чего-то.
  За рёбрами болезненно заныло.
  - А владыка стихий - это вы?
  - Не совсем, - засмеялся Борей. - Но ты почти права на счет ветра.
  - Как вы узнали?
  - Жена рассказала мне, - всё ещё посмеивался Борей.
  Интересно, сколько времени прошло с нашей прошлой встречи с Лиллайей? И, может быть, они теперь ждали меня специально?
  - А Лиллайа? Вы сказали, он сын ваш и её, и поэтому ему грозит опасность.
  - Она - необыкновенный целитель. Она может исцелять целые земли и леса, даже жизни.
  Ничего себе. Хотя, ожидать чего-то меньшего было бы глупо, конечно. У меня чуть заметно тряслись руки. От волнения, наверное. Что я, убогая, делаю с этими людьми рядом?
  - Хранителей стихий почти истребили. Иллай - последний. Его защищает сейчас только то, что его дар не активен. И тем, кто ищет, его не разглядеть.
  Сердце бумкало слишком высоко в груди. Что же делать? Это же такая ответственность. Как меня вообще угораздило? Ладно, хоть не какой-то там принц.
  "Именно этого ты всегда у меня и просила", - голос был безаппеляционно серьёзен.
  Верно. Или, наверное. Я рада, что ты вернулся.
  - Поэтому, пусть бегает по своим лесам до поры. Крепче будет, - Борей хитро блеснул глазами.
  Я смотрела на огромного, почти устрашающего мужчину передо мной из неприкрытого шока, понимая - Ангел прав. Всё ведь так и есть. Я просила у него того, кто будет близок мне, понимая мои причуды, и сам владеть какими-то чудесами. Это нужно было мне, как влага дереву, как воздух огню, чтобы он был необычным. И сейчас я видела, что вот именно таким он и должен был быть, с такими мыслями, голосом, глазами, ртом, руками. Таким я мечтала его в своих мыслях. Я не могла не влюбиться с первого взгляда. Потому что я уже любила его много лет. Именно его. Только его.
  Борей нахмурил брови и вдруг произнес:
  - Идём, я всё-таки покормлю тебя. Совершенно непонятно, как с такой конституцией тебе удаётся хоть куда-нибудь перемещаться. Готов поспорить, ты легче этого облака, если его отжать в кадушку, - он показал на плывущий мимо завиток и втащил меня в дом.
 
  За столом Расвен с усмешкой смотрел на меня и на Иллая, в конце концов заявив, кивая на повязку на его руке и на фиксаторы на моих запястьях:
  - Да ты подрался с девчонкой!
  Мы впервые с утра переглянулись. Хранитель сидел напротив, чуть заметно хмурясь.
  - Мы попали в сильную грозу утром, - быстро произнесла я.
 
  Тогда Солар не отходила от меня ни на секунду, защищая в уголке, куда я забилась. Она грозно рычала, не давая Иллаю приблизиться, и посторонилась только, когда он что-то показал ей.
  Я была чудовищно зла и взволнована, и хотела только одного - чувствовать его губы на своих, жар его тела рядом. Извинения поцелуем - единственные, которые я теперь бы приняла. Но знала - этого не будет.
  Он осторожно приблизился - Солар только посторонилась, но не ушла - и аккуратно приподнял мою руку, осматривая запястья. Они уже почти не болели. Я даже не открыла глаза, зная, что непременно расплачусь и сразу же перестану сердиться, стоит встретиться с ним взглядом. Он осторожно смазал чем-то сустав, отодвинул мой большой палец и одел что-то тонкое и плотное мне на руку. Это и был фиксатор запястья. Медленно сделал то же самое со второй рукой, осторожно ведя пальцами по ладони. И ушёл к другой стене комнаты. Начал обрабатывать разодранную Солар руку.
  Я подошла так же, не глядя в глаза. Молча подал руку. Я осмотрела глубокие царапины на загорелой руке.
  Что за сабли у тебя, Солар?!
  "Он спросил то же самое", - усмехнулась кошка.
  Промыла жидкостью, что приготовил, и так же медленно, как и он, обернула тонкой тканью. Тоже мне, танец ухаживания. С трудом удержалась, чтобы не фыркнуть.
  Потом не очень деликатно повернула его голову к свету и вверх. Опустил ресницы, прикрыв глаза. Как же ты невероятно красив, аж щемит... Взглянула на подбородок - даже не покраснело. Хмыкнула про себя: что с меня взять - чахлик. Или, как ты сказала, Солар? Тщедушный котёнок? Ушла на свою половину.
  "Когда это я такое говорила"?
  Потом. Однажды. Скажешь потом.
  С Иллаем мы не произнесли ни слова.
 
  - Я испугалась, когда рядом ударила молния и упала. Повредила руки. А Иллай поранился о камни, когда помогал мне выбираться, - уточнила я все ещё хихикающему Расвену.
  Он был альбиносом. На вид лет тридцати. На голову ниже Иллая. Белые редкие длинные волосы, ресницы и брови, и почти белые глаза. Весь такой розовенький, в веснушках. Даже щетина на щеках, и та была белой! Понятно, почему ночь - попробовал бы он выйти днём на солнце, усмехнулась я.
  Черный Иллай - день, белый Расвен - ночь. Интересно.
  Расвен воспринял усмешку, как добрый знак.
  - Куда ты собрался отправить нас, Борей, - спросил он у старейшины.
  Иллай коротко, беспокойно взглянул на отца.
  - Я бы хотел кое-что проверить. Думаю, вдвоём вам удастся разузнать больше, - Борей заговорщицки прищурился. - В Сарантам. Заодно и оценим твою теорию, - повернулся ко мне.
  Иллай выпрямился, глядя на стол прямо перед собой, и крылья его носа угрожающе раздувались. Но спустя мгновение, всё прекратилось. Возможно, мне показалось.
 

***


  Расвен оказался невероятно болтлив. Но проблема была не только в этом. Болтал он в основном сам с собой, а ещё с кустами, грибами, деревьями и камнями, при этом сам себе же за них отвечая. Это был откровенный дурдом.
  Боже мой, неужели, меня ждёт то же самое?
  - Расвен, - попытка дурацкая, но попробовать стоило, - мы надолго в этот поход?
  - Да уж постараемся поскорее, - не очень адекватно хихикнул альбинос.
  Мы шли через светлый лес и в сочной июньской траве путались ноги.
  - Хоть ты-то знаешь, чего нужно делать, потому что я ничегошеньки не поняла.
  - Так слушать надо было Борея-то, а не этого сопляка, - Расвен сначала поморщился, а потом совершенно издевательским образом заржал.
  - Тогда зачем нас отправили сейчас, если ничего ещё не произошло?
  - Ну, как это не произошло? Хмурого Луня же мы не можем найти. Может, его как раз и украли?
  Кого-кого?
  - И как мы будем его искать? - вдохнула глубоко. Воздух был почти сладким. Тепло.
  - Это оставь мне. Я Хмурого Луня хорошо знаю. Если он жив, мы его найдем.
  - Я-то тебе зачем? Я ни в одном из этих миров не то что не разбираюсь, ходить могу с трудом, - взглянула вниз. Ботинки успешно маскировались в буйной зелени.
  - А вот мы и узнаем, засланная ты или нет.
  - А так-то не видно, - с трудом удержалась, чтобы не рявкнуть это зло, - что я из первого мира вывалилась с выпученными глазами и всего боюсь.
  - Нормально ты вывалилась, парня-то вон как приложила, - уверил меня Расвен.
  - С чего ты взял? Это несчастный случай, - голос предательски дрогнул, а при мысли о парне, в солнечное сплетение плеснуло тонким волнением.
  - Ну-ну, заливай кому больше! - странник рассмеялся совершенно детским смехом. - На морде-то синяк за тряпками не спрячешь,
  - Какой синяк? - растерялась и очень некстати покраснела. - Не было там никакого синяка!
  - Ага! - Расвен хохотал так, что ему пришлось схватиться за свой тощий живот, словно опасался, что хлипкие ребра не выдержат и треснут. - Не было... Ха-ха-ха! Синяка... Ха-ха-ха-ха... Ух... - в конце концов ему пришлось сесть в траву, потому что к передвижению странник был временно не способен.
  - Хватит ржать, - грубо одёрнула его я. - Лучше объясни мне кое-что на счёт порталов.
  - Что именно? - он всхлипывал, утирая слёзы.
  - Я всё время сбиваюсь во времени и не очень точно попадаю в нужные места.
  - Ну не знаю даже, - он, уже совершенно серьёзный, пожал плечами и, кажется в задумчивости, выпятил губу, - я и не помню, как у меня стало получаться. А сейчас просто вижу, мне нужно вон туда, прямо в конкретную точку, и точно туда попадаю.
  - Не очень понятно, но я попробую, - пробормотала, морщась. Начинала болеть голова.
  - Получится, конечно, не переживай. Лет через десять, - и, сильно хлопнув меня по плечу, так, что я согнулась. Обнадеживающе рассмеялся. - Используй время, как четвертую точку координат.
  Я вопросительно и непонимающе скривила лицо.
  - Да просто всё. Представь картинкой объёмной просто и добавь время. Точку во времени. Ну, поняла?
  Я помотала головой.
  - Пока нет.
  Расвен махнул рукой и поднялся:
  - Тренируйся, в общем.
  - Да как тренироваться, - натурально возмутилась, - если больше одного портала в два дня проходить не разрешают?
  - Ну, в общем, правильно делают, конечно. Так ты тренируйся тренироваться.
  - ?
  - Ну, зарядка там и всё такое.
  - А, физическую форму?
  - Ну!
  - Вот что терпеть не могу, так это дело.
  - Ну уж, тут без этого никак, - развёл руками Расвен.
  Я недовольно вздохнула.
  Поток пришёл неожиданно. Расвен остановился и прислушался.
  - Чувствуешь?
  - Я чувствую, что мне хреново.
  - Разувайся-ка, - Расвен резво сбросил обувь, и утопил стопы в траве. - Давай!
  Я недоверчиво присела на камень и расшнуровала ботинки. Привычные ощущения разрывали на части. В голове гудело, а тело начинало трясти. Хотелось сбежать, скрыться, чтобы душа перестала метаться и вновь наступила тишина и покой.
  - Холодно же. Босиком, - я тихонько шмыгнула носом.
  - Ну, и что ж теперь, - пожал плечами белобрысый.
  - Что мы делаем?
  - Пытаемся остаться живы, - усмехнулся Расвен. Кажется, он тоже не был в восторге от своих обязанностей. Хотя, я против своих, в принципе, не возражала.
  - Вместе?
  Расвен кивнул:
  - Ты могла бы вместить всю эту энергию - ту, что приходит, в себя и перенести туда, где она необходима, - он, пошире расставил ноги и выровнял позвоночник. - Главное, не передержать слишком долго, - сказал уже немного хрипло. - И не заполняться под завязку. Лучше не спешить и сделать спокойно парочку рейсов, - выдохнул резко и замолчал.
  Вдвоём поток проводить было гораздо быстрее. Зелёный на этот раз, столб света в несколько сот метров шириной извивался над нами, и я видела - через нас как через воронки, энергия вливается в землю.
  - Что с тобой, девочка? - Расвен недоверчиво окинул меня взглядом. - Полегче! Сколько страсти. Надо поберечь организм и не нужно так торопиться.
  - Я думала, мы спешим, - пожала плечами, искренне недоумевая, о чём он.
  - А я думал, ты пробьёшь дыру в земле. Поберегла бы ты себя, Делия, мальчишка-то не переживёт ведь, если с тобой что случится, да и мне попадёт...
  Я вспыхнула: боюсь, что так и есть.
  - Что он сказал тебе, когда мы уходили?
  - Что тебя нужно вовремя кормить и ещё... - Расвен поёжился, - Обувайся, девочка. Холодно же!
 
  Тогда, в Иринаме, мы стояли у портала, слушая наставления Борея. Вернее, слушал их Расвен. Я, не отрываясь, смотрела на Иллая. А он смотрел на меня. И хмурился. Прочитать что-то в его глазах было невозможно. Нельзя было сказать, что они были пусты. Напротив. В них был лёд. А, может, расплавленный в плазму огонь. А, может... Собственно, какая разница, что в них было? Я хотела смотреть в них и никогда не отрываться, раз уж и он смотрел на меня тоже. Он был невесел. Да и мне, впрочем, было не до шуток.
  Расвен ухмылялся рядом. Борей махнул рукой, и я перестала их слышать, чувствуя трепет ветра в моих волосах. Наконец, Борей сказал:
  - Самое время.
  Расвен с очередной ухмылкой повернулся ко мне, и Иллай шагнул вперёд. Подошёл, без паузы взял за подбородок и поцеловал. Прямо на глазах у застывшего Расвена и незаметно улыбающегося Борея. Ещё раз. И ещё. А когда я ответила ему, медленно отстранился. Сказал тихо, коротко вспыхнув взглядом:
  - Будь осторожна, - потом Расвену жёстко, - Ты за неё отвечаешь! - и добавил что-то на том незнакомом языке, на котором говорил с отцом.
  Гадкая ухмылка сползла, наконец, с розовой физиономии, и Иллай повернулся и встал рядом с Бореем. Его взгляд изменился.
  Что это было? Я дотронулась до губ пальцами, посмотрела изумленно на них, на Иллая, опять на пальцы. Что это ты делаешь? Пометил территорию? Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию, а правый уголок предательски дрожит. Ты играешь? Но с кем? Со мной или с Расвеном? Я прикрыла глаза, чтобы не улыбнуться тоже. В конце концов, я ещё сердилась.
 

***


  Сарантам меня удивил.
  Обычный город с обычными людьми. Другими были только машины. Они двигались над землёй, очень похожие на рулуюнгские платформы, только совсем непрозрачные. Видно, это тоже была заслуга похищенных учёных. Рулуюнгские кофты я оставила в Иринаме, переодевшись в футболку без надписей. Мы вообще с собой не взяли никаких вещей, кроме...
  - Расвен, у нас есть с собой что-то, чтобы себя защитить?
  - А что тебе для этого нужно, кроме тебя самой, - усмехнулся белобрысый странник.
  - Я не знаю, - растерянно дёрнула плечами, - Что нам делать, если нас схватят или нападёт вирит?
  - Вириты здесь не нападают, Расвен незаметно оглянулся, - это их территория и тут им это не нужно. Старайся только выглядеть естественно, и всё.
  - Издеваешься? Я тут впервые. Откуда мне знать, как быть естественной?
  - Так же, как и дома, - Расвен коротко глянул по сторонам и потянул меня в переулок. - Люди здесь ходят по земле и дышат воздухом. Едят овощи, рыбу и молоко. Что еще? Ах да, только говорить, если что, буду я. Языка ты, скорее всего, не знаешь.
  Да уж, пожалуй. Я неплохо знала английский и совсем чуть-чуть латынь. На параллельных северных наречиях я, конечно, не изъяснялась.
  - Как ты собираешься найти, кто там у вас пропал?
  - Как всегда, - он беззаботно пожал плечами. И добавил важно: - У меня есть карта.
  Карта была и у меня тоже.
  - А что, разве из Рулуюнии это не видно? Или из Иринама что, эту местность не разглядеть?
  - Сейчас нет, - Расвен неожиданно был очень доброжелателен и подробен. По сравнению с тем, каким я нашла его вначале. Тогда я серьёзно опасалась, что весь путь превратится в пререкания. - Борей подозревает, что сигнал искусственно заглушен.
  - Интересно, что это значит? - пробормотала себе под нос.
  - Мы больше не видим маяки на их территориях и вынуждены приходить сюда вслепую. Да, - он поджал губы, - не очень приятно.
  - И что же вам тут может быть нужно? Не ходите просто, - на мой взгляд, решение было очевидным.
  - Постоянные пространственные порталы иногда сбоят и выводят не туда, куда договаривались, - усмехнулся Расвен.
  - Точно, - хлопнула себя ладонью по лицу, я вспомнила, об этом говорил и Иллай.
  - Но я не вижу тут никаких военных или боевых машин. Все звучало так, что весь народ в состоянии войны.
  - Да ну, брось. Воюют политики и торговцы. Причем, зачастую, между собой, - усмехнулся Расвен. - Людей же только настраивают должным образом, чтобы в нужное время получить поддержку для смены правящих кланов или без шума поднять налоги. Эти, например, считают, что рулуюнги хотят захватить их несметные богатства. При том, что у них и ресурсов своих толком-то и нет, - он брезгливо поморщился. - Одна вонизма, словом. Люди как коровы, пережёвывают всё, что им дают.
  Я угрюмо кивнула.
  - Ну что, поищем вредного крючконоса? - Расвен выдохнул и достал свою карту. Его кристалл был белым, как и у Иллая. Только у странника - совершенно непрозрачным.
  Мы находились на окраине города, в какой-то полулесной зоне. Казалось, поблизости никого, и Расвен открыл карту.
  - Смотри, - медленно произнёс он, увеличивая изображение. - Угу. А вот и старый мошенник. Вернее, его сигнал, - Расвен почесал небритую щёку и показал на точку на юго-востоке карты. Там моргало серой палочкой. - Всё-таки, он здесь. Это на другом краю города. Пешком не добраться. Интересно, что бы это значило? - он взглянул на меня с видимым интересом. - Предложения?
  - Нашёл, у кого спросить. Я вообще не понимаю, что происходит и где мы.
  - Ну, мы можем вернуться за ним, скажем, завтра, чтобы тебе не пришлось проходить сегодня ещё два портала. А можем прямо сейчас пойти и проверить его. Что скажешь?
  - Я за завтра, - мне было неподдельно страшно, к тому же, жутко хотелось вернуться назад, к Иллаю. Я заметила, как снова коснулась пальцами губ.
  - Пусть будет так, - и посмотрел на меня, прищурившись, - Нет, не тянешь ты на шпиона.
  - Потому что я и не он! - воскликнула, пожалуй, чересчур громко. - Разве, сразу не было понятно?
  - Ладно, давай возвращаться, - Расвен спрятал карту и нас кто-то окликнул.
  Это были мужчины, кажется, похожие на полицию или охрану. Люди в форме что-то спросили у Расвена, он что-то ответил и, повернувшись ко мне, прошептал:
  - Я сказал, что ты моя беременная жена и тебе стало плохо.
  Я немедленно приняла измученный вид и взглянула на мужчин, прижав руку ко рту. Они брезгливо замахали на нас и удалились. Мы подождали ещё некоторое время, и, пройдя немного, открыли портал в Иринам.
 
  Иллай сидел, прислонившись к стене обители, и поднялся, только завидев нас.
  - Вы быстро, - сказал коротко и хмуро.
  - Здесь приятней, - непонятно почему съязвил Расвен, что не совсем соответствовало правде.
  В отличие от солнечного утра, в Иринаме сейчас дул жуткий ветер, было серо и космато от рваных взъерошенных туч. Ветер то бил в лицо, то задувал сбоку, то трепал мои волосы, заставляя меня сутулиться и дрожать. Я стояла, не решаясь спросить, а в дом меня никто не приглашал. Наконец, поёжилась и робко шагнула к двери. Иллай распахнул её для меня, всё также, не говоря ни слова.
  Я услышала, как Расвен коротко ухмыльнулся, но тут же затих. За спиной слышалась молчаливая возня.
  В обители тоже было холодно. Расвен отправился обсуждать что-то с Бореем. А я пошла поискать в рюкзаке во что утеплиться.
  В просторной светлой комнате, у дальней от входа стены, в открытом очаге горел огонь. Помещение было круглым, с восемью красивыми резными деревянными колоннами. Чудные лампы из прозрачных кристаллов украшали промежутки между ними, роняя мягкий рассеянный свет. Едва заметно пахло деревом и совсем немного дымом. В правой части комнаты стоял большущий, длинный белый стол с множеством стульев с низкими спинками. Такие я видела в прошлый раз в Дадитаре. Наверное, здесь собирается много людей. Вдоль левой стены с окнами, ближе к середине, стоял светлый диван человек на восемь, не меньше, с низким столиком и узким топчаном с другой стороны. На нём я и нашла свой рюкзак.
  - Так и будешь молчать? - услышала я позади тихий голос. В солнечном сплетении ёкнуло, а свитер оказался теперь совершенно не нужен.
  Я обернулась. Иллай стоял, небрежно облокотившись на деревянную колонну и вертел что-то в руках. Волосы непослушными прядями закрывали половину его лица так, что я видела только один прищуренный глаз, угловатый резкий подбородок и левый уголок губ. Невероятно. Он выглядел просто невероятно. Я вонзила ногти в ладони, отвлекая себя и силой заставила сделать вдох.
  - Я думал, - сказал он и оттолкнулся от колонны, сделав шаг в мою сторону, - Что мои извинения приняты, - Иллай смотрел на меня, склонив голову и выразительно приподняв бровь. Кажется, мои глаза расширились против желания.
  - Что? - пробормотала, ничего не понимая, и судорожно сглотнув.
  - Разве не так ты сказала? Что извинения поцелуем - единственные извинения, которые ты примешь, - тихо произнес он. В его глазах плескался опасный, завораживающий сине-зелёный омут, искрясь от пламени открытого очага за моей спиной.
  Воздух вокруг неожиданно разогрелся, и мне сделалось жарко.
  - Что? - ошарашенно повторила я. - Но откуда ты...
  Он же сказал, что не слышит меня! Только дома...!
  - Солар! О, нет... - простонала я и закрыла лицо раскрытой ладонью, стараясь не улыбнуться.
  Иллай приблизился ещё на шаг.
  - Нет? - уголки губ дёрнулись, и он чуть качнул головой.
  - Нет, - я закусила предательски растягивающиеся в улыбку губы и покачала головой, будучи ничего не в силах поделать с глазами. В конце концов, мне тоже следовало извиниться.
  - Ты ответила на поцелуй, Делия, - сказал он вкрадчиво, подойдя близко. Слишком близко. И тоже закусил расползающиеся в красивую линию губы.
  Невидимое, жаркое, электризующее притяжение настойчиво влекло меня к нему, парализуя волю.
  - Я только... хотела убедиться, что Расвену не придет в голову ничего подобного... - прошептала я, глядя туда, куда смотреть в этой ситуации совсем не следовало.
  - И что же? Ему не пришло? Надеюсь, потому что..., - правый уголок губ дёрнулся одновременно с бровью.
  - Не знаю, что ты сказал ему, - я отступила на шаг, - но нет. Не пришло. Он, конечно, абсолютно ненормальный, но вёл себя вполне корректно. К тому же, Расвен, категорически не в моем вкусе.
  Боже мой, я говорю очевидные глупости. Мне бы поскорее заткнуться.
  - Расвен - бабник, каких поискать! И не останавливается ни перед чем. У него есть подружки во всех обитаемых мирах. И... - он коротко ухмыльнулся, совсем как я, - подозреваю, что в необитаемых тоже.
  - Так что же ты сказал ему, прежде чем мы ушли? - мне действительно было интересно.
  Иллай вспыхнул взглядом и, фыркнув, ответил:
  - Что и как именно ему оторву, если он только подумает к тебе прикоснуться.
  Я ахнула, не поверив.
  - Так и сказал? Поверить не могу!
  - Вот именно! - Иллай медленно кивнул, явно веселясь, и шагнул за мной следом. Приблизился вплотную.
  - А ты, оказывается, грубиян, - прошептала я.
  - Не такой, как Бадра, - его глаза опасно блеснули.
  - Мы, что же, обсуждаем Бадру теперь? - я давно не пыталась сдерживаться и теперь открыто улыбалась.
  - А ты хотела бы обсудить что-то другое? - брови едва заметно приподнялись.
  Я чувствовала его тепло, видела каждую черточку на его губах, как пульсирует вена на шее. Для меня это было слишком.
  - Так ты приняла мои извинения? - неожиданно серьёзно спросил Иллай, осторожно убирая прядку волос мне за плечо, одним-единственным движением лишая меня опоры.
  - Не уверена, что все их расслышала, - почти беззвучно ответила я, абсолютно убежденная, что стук моего сердца сотрясает воздух на квадратную сотню метров вокруг.
  - Тогда, я повторю... - прошептал невозможный хранитель, медленно запуская руку в мои волосы.
  То, что Борей и Расвен вернулись не вовремя, как раз, когда я оказалась в объятиях Иллая, было вполне закономерно. Просто потому, что так всегда бывает. Мне даже показалось, что они как раз поджидали удобного момента, чтобы зайти. Но нет, конечно же, это была чистая случайность.
  Он разжал руки, неохотно выпуская меня. А я отчаянно покраснела, поймав на себе короткий взгляд Борея.
  Как же мне было неловко! А ведь я собиралась действовать совсем иначе. То есть, вообще наоборот! Но сейчас понимала, что Иллай, кажется, уже влюблен в меня так же, как и я в него. Непонятно было только, когда мы успели настолько сблизиться. Или хотя бы просто познакомиться. Хотя, наверняка, я узнаю об этом в будущем.
  А, может, я ослеплена гормональным всплеском, и он лишь выясняет мою причастность к истории с виритом? Или, что ещё хуже... Господи, да этих "хуже" может быть сколько угодно! Мысль жгуче полоснула меня, оставив косой след у сердца, и я осторожно вытянула руку из его ладони.
  Расвен криво улыбался, неприлично двигая бровями.
  Было решено: назавтра отправить нас двоих на юго-восток города за Хмурым Лунем, если он окажется ещё там. Иллай недовольно морщился, время от времени вставляя какие-то замечания отцу. Что утром, что сейчас, я мало чего понимала и начала неприятно волноваться. А учитывая, что день оказался длинным и эмоционально напряжённым и то, что я чудовищно устала, волнение моё было заметно нервным.
  Иллай буквально сводил меня с ума, причем во всех возможных смыслах. За весь этот долгий день он был разгневанным, покровителем и даже, как сейчас, обаятельным парнем. Что я сейчас должна была со всем этим делать, и как всё это воспринимать, я понятия не имела. Мне не давалась ни одна разумная мысль на этот счёт. Я думала исключительно о его руках, губах и объятиях. Совершенно позабыв обо всех своих планах, я готова была отдаться ему вся без остатка, всем своим существом желая только одного. Быть его - полностью. Немедленно.
  От ужина со всеми я отказалась, опасаясь, что присутствующие поскользнутся в розовой луже, позорно заливающей всё пространство вокруг меня, или у кого-то случится несварение от моей блаженной улыбки, то и дело всплывающей на физиономии. Счастье, что в этом состоянии меня не видел отец, потому что путешествие, в лучшем случае, на другой материк, а, в худшем - под присмотр бабушки на дачные грядки, было бы мне обеспечено. Причём, второй вариант представлялся куда более перспективным.
  Я искренне подозревала, что выгляжу как настоящая влюблённая идиотка, млеющая и противно краснеющая вблизи объекта обожания, источая романтические флюиды зомбеобразным взглядом. Поэтому сидела, забившись в угол, забравшись с ногами на диван и обхватив колени руками. И отчаянно пыталась не смотреть на Иллая. Вернее, я вообще ни на кого пыталась не смотреть. Потому что на Борея смотреть было неловко, на Расвена - противно, а на Иллая - опасно.
  Сославшись на усталость, я отправилась в предложенную мне для ночлега комнату и честно, как и обещала, немедленно заснула. Мне даже не удалось хоть сколько-то порассуждать или помечтать, потому что я закрыла глаза, и тут же наступило утро.
 

Глава 5


  Расвен странно наклонился вбок и замедлился. Я чуть проскочила вперёд и коротко обернулась. Он начал отставать.
  - Ну же, Свен! Мы уже почти.
  - Беги, глупая, - выдохнул Расвен и отпустил мою руку.
  - Давай же, - я снова вцепилась в его ладонь, дёрнула, и странник почти упал на меня. - Ты чего?
  Что-то было пугающе неправильно, вопиюще не так. Расвен всё сильнее клонился в бок. Я обхватила его за спину, помогая выровняться, и отдёрнула руку. Сбоку было липко и мокро. Странник упал на колени.
  - Беги, - прошептал он снова.
  Портал я открывала на виду у всех, не обращая внимания на безопасность. Не знаю, откуда взялось столько сил, чтобы затащить бледнеющего на глазах Расвена в дрожащее пространство перед нами. Мы ввалились в Иринам, и портал закрылся в последнюю секунду перед тем, как прозвучал следующий выстрел. Я видела зависшую над нами коричневую платформу и уже наведённый прицел.
 
  Утром, мы вышли к Сарантаму рядом с той точкой на северо-востоке, где должен был быть Лунь. Вчера её указала карта Расвена. Окраина была пустынна, город ещё спал, поэтому мы появились совершенно конспиративно, выйдя из дерева в лесу. Пешком добирались к нужному месту около часа. Город был сер и однообразен. Мрачные высокие дома сползали грязным полотном на мостовую. Бездушная, сухая архитектура пугала и давила. Ни деревца, ни цветочка - только разогретые серые камни. Тревожно и неуютно.
  А вот люди, что постепенно появлялись вокруг, казалось, совсем не были этим удручены, в отличие от меня. Пёстрая разношерстная толпа спешила от здания к зданию совсем так же, как и у нас. Люди. Это были обычные люди. Не какие-то чудовища, которых я представляла себе раньше, поработившие этот мир.
 
  Мы оказались около невысокого здания. Дом выглядел вполне обычно.
  - Что же тебе понадобилось здесь, старый мошенник? - бормотал Расвен.
  - Он часто бывает у зиран? - спросила, надеясь, что сейчас выяснится, что как раз Хмурый Лунь-то во всём и виноват.
  - В том-то и дело, что он чурался любых двуногих, - Расвен странно хохотнул. - Только со зверьём и общался.
  - Совсем, как ты с лопухами, - пробормотала, на мой взгляд, почти неслышно.
  - Ну, что-то в этом роде, - странник порывисто заозирался. - Постой-ка тут, я проверю.
  Он зашёл за угол дома, в узкий промежуток между этим и соседним, и отвернулся лицом к стене. Я закатила глаза и ухмыльнулась. Мужчины во всех мирах устроены одинаково.
  - Ничего не понимаю, - сказал, вернувшись спустя минуту. - Его здесь нет. Мы же видели его вместе, ведь так? - Расвен растеряно смотрел на меня. Я кивнула. - Ну ладно я, чокнутый, но ты то?
  Я помотала головой. Ему необязательно знать степень моей собственной чокнутости.
  - Я видела его тоже. Дай-ка, посмотрю.
  - С ума сошла?
  - Где он сейчас?
  - На самом юге. Ничего не понимаю. Луня из норы мог вытащить только чудовищный поток. И то, он только высовывает пятки, и будет с него. Ох, как бы не беда.
  - Далеко идти?
  - Не сказать, чтобы очень, - Расвен наклонил голову к плечу и зажмурился, видимо, прикидывая маршрут.
  - Может, домой, за подмогой? - жалобно попросила я. - Мне вобще-то страшно - и это была совершенная правда. С маленькой поправкой - я ощущала необъяснимый ужас. Руки мои были холодны и в ногах совсем не чувствовалось уверенности, а живот сжала странная тревога.
  - Давай, одним глазком, и, если хоть что-то не так, сразу домой.
  - И ты знаешь тот район? Чтобы из него выбраться?
  - Шутишь? Я тут впервые, - самодовольно взглянул на меня. - Странники на то и странники, чтобы легко ориентироваться где угодно. Ты, я уверен, тоже с пути не сбиваешься.
  Я недовольно вытаращилась на него. На мой взгляд, это было совершеннейшее безрассудство.
  - Тогда, пошли скорее. Я есть хочу.
  - Тогда побежали, - Расвен взволнованно встрепенулся. Похоже, угроза вышла достаточно страшной.
  До нужной точки мы добрались быстро, двигаясь напрямую через город, а не огибая его по окраине. Мы вполне аутентично вписались в пешую толпу. Меня немного смущали только мои почти чёрные милитари штаны. Таких тут ни на ком не было. Расвен же вообще никак из окружающих не выделялся - одежда его, как и у зиран была простой и функциональной. Хотя, мне всегда казалось, что может быть функциональней брюк милитари?
  Я отчаянно бурлила голодным животом. Расвен смеялся и подначивал меня:
  - Вот, не пошла вчера ужинать! И к завтраку опоздала, - он провокационно подвигал безнадёжно прозрачными бровями. - Может, здесь со мной позавтракаешь?
  - Я была не голодна вчера, - ответила сухо.
  - Я помню. Ты была сыта любовным восторгом, - гаденько захихикал.
  Отвернулась и сердито закатила глаза.
  - Не красней! Вы выглядели прекрасно. Ты, не зная, куда бежать. И сопляк, весь такой пышущий жаром. Я б заржал, да Борей не любит.
  - Когда смеются?
  - Чего? Да не. Когда ковыряют, - опять засмеялся альбинос. - Не обижай мальчишку, смотри, - он вдруг пристально прищурился мне в глаза, - Ты ведь не предатель. Нет?
  Так они всё ещё меня проверяют.
  - Нет, - очень серьёзно ответила я и, выдержав его взгляд, спросила, - Они ведь велели тебе убедиться?
  Расвен не ответил.
  - И как ты намерен это проверить?
  Он опять выпятил губу и пожал плечами:
  - Без малейшего понятия. Но я, скорее, тебе верю, чем не верю.
  Что я могла сделать, чтобы доказать, что вириты приходят не из-за меня? Я не знала.
 
  - Скажи мне Расвен, а Борей, он кто? - спросила я после долгой паузы. Надо же мне было у кого-то узнать.
  - Что значит, кто, - удивился Расвен.
  - Ну, да. Кто?
  - Что же ты делаешь в Иринаме, если и не знаешь, кто он?
  - Я и про Иринам-то узнала только позавчера утром, - я недобро усмехнулась.
  Расвен почесал облупленный нос и прищурился, глядя на меня.
  - От кого узнала?
  - Какая разница? Из вас троих я знала раньше только Иллая. Правда, немного другого, - пробормотала себе под нос. И добавила, глядя на озадаченного странника, - Лиллайа мне сказала, что Борей сможет помочь мне.
  - Помочь в чем? - Расвен заметно заинтересовался.
  - Я хотела предупредить про всё это, - я обвела вокруг себя руками. - А Иллу не поверил мне, - болезненно поморщилась.
  - Хм, Иллу, - Расвен незло усмехнулся.
  - Угу. Только сейчас мы ещё не очень знакомы. И, вряд ли, уже будем, - усмехнулась в ответ грустно.
  - Вчера всё выглядело как раз наоборот.
  - Это ошибка, - прошептала, дрогнувшим голосом.
  - Ну-ну, - донеслось сбоку, и странник неожиданно похлопал меня по плечу. - Борей - маг, - вдруг коротко и строго произнёс Расвен. И добавил на мой изумленный взгляд: - он управляет погодой, ветрами, - словно это было само собой разумеющимся, обыкновенным, будничным делом.
  Я медленно моргнула. А ведь маг - это выход. Возможно, мне нужно рассказать ему все подробнее, и тогда он сможет помочь сыну не попасть в ту историю. Предусмотреть или изменить события.
  - И он отец Иллая, - добавил Расвен.
  - Это я как раз знаю, - отмахнулась, погружённая в свои мысли.
  - Ну и вроде главный хранитель. Он следит, чтобы связи между мирами поддерживались в порядке. Чтобы имеющиеся проходы были в достаточно скрытых местах, чтобы люди не попадали в них постоянно. Ну, чтобы не создавать лишних проблем и тут, и там.
  - Поэтому большинство порталов в воздухе, деревьях или прямо в камнях?
  - Вроде того, - коротко кивнул Расвен.
  - Кстати, почему мы можем ходить, куда хотим?
  - Я, на самом деле не знаю, - Расвен уверено вёл меня вперед, - Я просто могу делать это довольно давно. Почему ты спрашиваешь?
  - Я пытаюсь понять, зачем мы нужны зиранам.
  - А мы им нужны? - усмехнулся Расвен.
  - Там, откуда я пришла, нас, вернее вас пропало уже пятеро, - серьёзно сказала я.
  - Действительно странно, - он покачал головой, задумавшись о чём-то.
  - Рассказал бы мне, как это все работает, - попросила, не особо, впрочем, на откровенность надеясь. - Я почти ничего не понимаю. Просто потерялась в горах, а потом выяснилось всё вот это, - я смотрела на Расвена с искренним отчаянием, в надежде, что он поверит мне и сможет помочь хоть чем-то.
  - Ты и вправду ничего не знаешь?
  - Ни-че-го! - качнула головой, морщась. - Почти ничего.
  Расвен замедлил шаг и провёл ладонью по лицу.
  - Нда. Ну... мы... Ну, портал ты сама открыть можешь, так?
  Я кивнула.
  - Это значит, что ты или странник, или бродяга.
  - Бродяга?
  - Да. Но ты нет, - Расвен покачал головой, - Ты странник. Потому что можешь энергию получать и проводить. И ещё уносить с собой, куда и сколько нужно.
  - А-а, - протянула я. Это я уже знала. - А почему не бродяга? - хотя, странником мне быть нравилось гораздо больше. Да и звучало, на мой взгляд, куда приличнее.
  - Бродяга может только открывать порталы.
  - И много таких?
  - А я не знаю, - пожал плечами Расвен, - Мне известны двое, может трое. Они обычно не очень общительны. Сами по себе.
  - А странники, я заметила, просто пример дружелюбной коммуникабельности! Весельчаки, да и только.
  - Вроде того, - засмеялся Расвен. - Все мы со странностями.
  - Ну, во мне странного точно ничего нет, - я уверенно мотнула головой.
  - Бродяги открывают проходы между мирами, иногда через несколько сразу. Это, между прочим, любопытно. Я однажды попал в такой портал. Чуть жив остался. Он вёл через три ступени вниз. И, кроме того, что там было очень тяжело находиться физически - мир очень плотный и само пребывание там лишает сил - там была абсолютная, безводная, каменная пустыня.
  - Странно, разве у Борея не такая же? И как же тот, кто это сделал, смог там выжить?
  - Они, как и странники предназначены для разных групп миров. Я, например, могу перемещаться только на три вверх и сюда. Эти энергии мне доступны и близки, а более грубые меня убивают, - весело пояснил Расвен, словно рассказывал о правилах игры в футбол.
  Я опять тонула в вопросах, как когда-то с Иллаем. Удивительно, каким тонко организованным существом оказался Расвен. Ему подходят три ступени вверх от этого мира! А так с виду и не скажешь. Я тихонько усмехнулась себе под нос.
  - А некоторые, наоборот могут выносить только более низкие энергии, а от более высоких их тело быстро изнашивается, будто перегорает. Это всё относится, как к бродягам, так и к странникам - продолжал объяснять Расвен.
  - Те порталы, которые мы открываем, действуют потом постоянно?
  - Не все и не у всех. Это зависит от силы того, кто его открывает. Фактически ты поддерживаешь, питаешь каждый открытый тобой, когда бы то ни было, портал. Поэтому твоё тонкое тело, которое этим управляет, закрывает их вовремя, прежде чем ты начнёшь истощаться. Обычно так и происходит. Но следить за тем, чтобы утечек не было всё равно нужно. Ну, мало ли что там. Вдруг пропадет в дыру кто, - снова засмеялся Расвен. - За мной вон однажды беркут пришёл.
  Я недоверчиво взглянула на странника и недоверчиво округлила глаза.
  - Да я за ягодами ходил, - пояснил улыбаясь, - И уже домой вернулся, а окно не закрыл, только обернулся у дома, а глядь, он в моё окно взлетает. Прямо с зайцем в когтях, представляешь? Он его там, у себя в тундре поймал, и сюда ко мне в мой портал выскочил! Живёт теперь у Борея. - Расвен, радостно заблестел глазами.
  - Кересс? - наобум спросила я, прекрасно понимая, что беркутов в горах, как и во всех этих мирах, достаточно.
  - Откуда ты знаешь Кересса?
  - Что? - даже остановилась.
  - Так я его назвал, - странник подхватил меня за локоть и потащил вперед снова.
  - Вот, ёлки. Кересс твой беркут?
  - Нет, он Борея. Так откуда?
  - Потом. Я узнаю его потом, - я очень по-дурацки, ошарашенная, улыбнулась. Получилась довольно кислая гримаса. Как я могла объяснить всё Расвену?
  - Потом?
  - Он и Солар вели меня, когда я ещё только училась всему. Они меня оберегали. Но это произойдет, если произойдет, через несколько лет.
  - Так ты нелинейные порталы можешь открывать? - теперь Расвен остановился сам.
  - Какие?
  - Не только между мирами, пространственные. А ещё и во времени?
  - Видимо, - ответила растеряно. - Только путаюсь сильно и постоянно промахиваюсь мимо нужного места
  - Да как ты без опыта вообще смогла это сделать?
  - Я не знаю, - прошептала я.
  Может, мне удалось, потому что я очень хотела?
  - Я думал, ты спрашивала, потому что пытаешься делать это давно, и у тебя не выходит.
  - Это был мой третий самостоятельный опыт, - серьёзно сказала я.
  - Делия, - Расвен принял комично торжественный вид, став на мгновение похожим на Радоглаза, - я поражён!
  Хихикнула в ответ:
  - Ты сейчас издеваешься, наверняка, я знаю.
  - Самую малость, но ты и правда молодец! - Расвен по-свойски приобнял меня одной рукой за плечи.
  Спасибо, мне приятно.
  - Так Борей, главный хранитель? - вернулась к первому вопросу.
  - Вроде того.
  - А Иринам, что такое? Алтарь? Храм?
  - Это верхний мир. Он следующий после этого. Пространство более высокой плотности. Там собираются хранители и некоторые странники. Там проходит Совет. Он очень высоко - виритам не добраться. Есть миры ещё выше, но туда уже не все пройти могут. Да и в Иринаме довольно безопасно.
  Совет же был на Иремеле, насколько я помню. Я мучительно складывала разрозненные факты вместе.
  - А при чём тогда Иремель?
  - Как при чём?
  - Иллай ходил на Совет на Иремель.
  - Ну, так и есть. Это то же самое место, - улыбнулся Расвен. - Только ещё выше.
  А я вспомнила бесконечные высокие горы, что показывала мне Земля. Наверное, это и был тот самый мир.
  - На моей памяти Советов не было, - почесал бесцветные лохмы Расвен, - А, может, я их прогулял, - весело засмеялся.
  Кажется, он вполне мне доверял.
  - Зачем тогда зиранам странники, если они не могут удерживать порталы открытыми? - рассуждала я.
  - Мне тоже это не очень понятно. Возможно, чтобы забирать энергию одного мира и переносить в другой. Но они её не собирают. Они её получают сверху и так. Просто переносят её туда, где она нужнее. И с этой энергией ничего нельзя сделать.
  - Непонятно. Зачем мы им всё-таки нужны?
  - Если я правильно помню карту, мы пришли, - сказал Расвен, прерывая мои размышления.
  Я оглянулась. Вокруг мне не понравилось очень. На улице было совсем пустынно, и это нервировало ещё больше. К тому же, солнце палило, что есть мочи, и от жары трудно давалось дышать.
  Улица была широкой с однотипными, как и везде прежде, домами. Эти -четырехэтажные, с узкими амбразурами окон. Расвен зажмурился одним глазом и показал рукой в сторону перекрестка:
  - Второй дом справа, видишь? Там. Пошли.
  - Там нет совсем промежутков между домами. Вся улица сплошной дом.
  - У них разные крыши, - пригляделся Расвен.
  - Я вижу крыши, - язвительно ответила я. - Промежутков нет! Бежать куда?! И карту смотреть будешь где?
  - Что за истерика? Вокруг никого, - он смерил меня шутливым взглядом и двинулся через дорогу.
  Я осматривалась кругом, и мне тут было тревожно. Дома были странными. Я не сразу поняла, в чём именно дело, а потом удивилась. Не было дверей, только окна.
  - Сталкер какой-то. Свен!
  - Ты сказала, как моя бабушка, - шёпотом обрадовался Расвен, изучая разбитую мостовую.
  - Похоже, это какое-то производство. Это не жилые дома!
  - Ну, не знаю, даже, - он пожал плечами, выпятив губу, и ясно улыбнулся, - Кто их разберет? Может, они как раз такие и любят?
  - Ты сказал, мы уйдем, как только поймем, что что-то не так, - с надеждой напомнила я.
  - Думаешь? Да вроде тихо и нет никого, - оглянулся Расвен.
  - Вот именно. Во всех фильмах всегда, как только становится тихо, обычно как раз так и говорят: "Слишком тихо", и тут начинается.
  - Да ладно, - засмеялся мой блёклый спутник и открыл карту, пристроив кристалл в трещине в дороге. - Плохо работает. Город почти не проводит сигнал. Невероятно. Его снова тут нет. Он в движении. Кажется...
  - ...это ловушка.
  Расвен поднял на меня искаженную физиономию и схватил за руки, закручивая на пол оборота, как в детской игре. Я услышала влажный шлепок и Расвен прошептал:
  - Бежим.
  И мы побежали. Он тащил меня за руку, что есть силы.
  - Дотянуть... до следующей улицы, - задыхаясь, торопил он, - Там людно. В первый... попавшийся... дом, и в Иринам. Только бы дотянуть.
  Остановился на секунду и припустил снова.
  - Почему... мы... прям тут, - мне не хватало воздуха, тренировки то никакой, - не можем открыть?
  - Могут за нами.
  Я обернулась, следом, приближался аппарат, похожий на летающую платформу, только коричневый, не прозрачный. Если сравнение было уместным. А сравнить мне больше было не с чем. Небольшого размера, примерно два на два метра, и на высоте второго этажа. То есть не самолет точно. И не такой шумный как вирит. Расвен потянул меня дальше. А потом стал заваливаться на бок.
  Память не сохранила момента, как именно мне удалось открыть портал. Вероятно, ум блокирует воспоминания, так или иначе вызвавшие шок. Остаётся неясным, почему он сохраняет другие, не менее болезненные, а порой и вовсе ужасающие, вызывающие потрясение и мучительную боль. Почему, защищаясь, не вытирает белым каучуковым ластиком те картинки событий, что выжигают рубцы на сердце и оставляют рваные дыры в тонком эфирном полотне души?
  Я знала, что это - мокрое, и отчаянно старалась успеть, зная, нас спасут. Нам помогут, потому что нас ждут. Расвен был тяжёлый. Очень тяжёлый. Страшно было смотреть, как краска уходит с его и без того слишком белого лица.
  - Нет, Свен, держись, мы уже на месте, - я стояла на коленях пытаясь сдвинуть его красными дрожащими руками.
  Не паникуй, Делия, соберись.
  Попыталась перевернуть его на бок, чтобы разглядеть, что с ним. Не смогла. Отчаянно закричала вверх, прямо в радостный ветер:
  - Кто-нибудь, помогите! Помогите же!
  Спустя несколько мгновений из обители выскочил Борей, Иллай показался следом почти сразу. На мгновенье запнулся, глаза расширились, бегом бросился к нам.
  Я только мельком заметила расплывающееся по моей белой футболке чудовищное алое. Не томатный сок, не киношная краска. Оно было слишком алое с тёмным, почти бордовым отливом.
  - Нет, Свен, пожалуйста, нет. Я должна посмотреть, что там.
  Расвен открыл глаза, еле улыбнулся и сказал:
  - Береги мальчишку.
  Иллай подоспел первым. Я не могла ничего сказать, я только сидела с дрожащими губами и держала перед собой окровавленные руки, глядя то на Иллая, то на Расвена. Иллай схватил меня за плечи тревожно заглядывая в глаза.
  - В п-п-порядке... я... Он-н-н... - меня трясло, и я почему-то заикалась.
  - Расвен, Расвен, - Иллай перевернул его, и я едва удержалась в сознании. Подбежавший Борей пытался остановить кровь.
  - Ты, - вдруг отшатнулся от меня Иллай, глядя невыразимым взглядом, в нём одновременно было столько, что если бы я взялась расшифровать, не сомневаюсь, он убил бы меня быстрее, чем неведомый выстрел Расвена. - Ты! - прошипел Иллай. - Я всё-таки оказался прав! И ты заманила в ловушку Расвена!
  - Ч-ч-что? - прошептала, все ещё трясясь и не веря тому, что только что услышала.
  - И вирит тогда пришел за тобой. И теперь Расвен! Что вы сделали с Лунем? - он опять схватил меня за плечи, - я, не веря, в отчаянии мотала головой, не заметила, когда глаза наполнились слезами.
  - Иллу... - прошептал Расвен.
  - Что произошло, Рас? - в голосе Иллая слышалась мольба.
  - Лунь... скорее всего, мёртв. Нас вели... его сигналом, - медленно произнес Расвен. Иллай держал его руку. - Иллу, - странник еле шевелил синеющими губами, - Убийство любви... - страшный грех. Не делай... этого.
 
  Я мотала головой, не веря, ни в то, что Расвена больше нет - он ведь закрыл меня собой, он, совершенно чужой мне человек, только что спас мою жизнь, ни в то, что только что произнес Иллай. Это было невозможно. Это не могло быть правдой, настолько это было ужасно. Нет. Впервые смерть была так близко. Человек умер у меня на руках. Человек, который, не раздумывая, защитил меня. Для чего? Он был опытнее и полезней. Зачем же я? Почему осталась я?
  Иллай смотрел на меня презрительным, уничтожающим взглядом. Я медленно отползала подальше от этого кошмара. Покачиваясь, поднялась, отступая куда-то назад. Он не сводил с меня глаз. Они убивали, а потом яд во взгляде уступил место пустоте. Безразличию. Он смотрел сквозь меня. Словно меня и нет вовсе.
  - Нет, - шептала я, все ещё мотая головой. - Прошу, не надо, - слёзы застилали глаза, бежали грязными ручейками по измазанным кровью щекам.
  Он ещё с минуту не отводил от меня взгляда, потом медленно покачал головой, и я поняла. Все. Игра окончена. Нас никогда не было. И теперь уже больше не будет. Это была только игра. Моё воображение. Проверка. И он получил то подтверждение, которого ждал. В жизни всё как раз так и бывает. Мужчина не будет докапываться до правды и разбираться до конца. У него просто нет на это времени. Он выбирает первый подходящий, по его мнению, ответ, и дальше живет из этого момента, исходя из новой данности и новых условий уравнения.
  Что ж, надеюсь, мне удалось исполнить эту часть плана. И Иллай никогда не полюбит меня, а значит... Осталось теперь к Радоглазу и дальше... Мамочка, как же ужасно. Слёзы хлынули снова. Бедный Расвен. Он оказался славным парнем.
  Расвен - ночь, белая северная ночь... Ра - означает "солнце". Выходит, он был ночным северным солнцем. Бедный белый чудак Расвен...
  Я всё смотрела на Иллая. Так и стояла посреди огромного ровного пространства перед обителью, трясясь от ветра, а может, ветер тут был вовсе не при чём. В глазах его опять мелькнуло презрение и, кажется, брезгливость. Одна я больше не могла этого выносить. Ноша оказалась не по плечу. Больше не могу. Больше нет. Хватит. Пожалуйста, хватит.
  Я открыла портал, и Иллай дернулся, видимо, желая остановить меня. Оставить как улику. Борей задержал его рукой. Мелькнувший было быстрый калейдоскоп мыслей в глазах хранителя, опять сменился безразличием. Значит, так тому и быть. Значит - всё. И я шагнула в движущееся пространство впереди.
  Надеюсь, будущее изменено. Надеюсь, ничего больше не случится. Надеюсь, больше...
 

Глава 6


  - С ней всё в порядке. Это не её кровь. Держи. Осторожнее.
  - Делия, - мама гладила меня по лицу, - Ты слышишь меня, крошка?
  Я не хотела возвращаться, я хотела обратно в темноту. Как тогда, где ветви берёзы. Где это было? Я даже не знаю, где мы тогда были. Я медленно открыла глаза и снова закрыла. Я не знала, как я оказалась здесь. И почему именно здесь. Мама. Здесь была мама. Наверное, это она привела меня сюда своей золотой нитью. Или я всё-таки подала этот дурацкий сигнал. Хоть, и вообще не помнила, что это такое.
  Мама долго-долго качала меня, держа на коленях, крепко прижимая к себе. Вела рукой по волосам и спине, унимая боль.
  Как плохо, мама. Дай мне умереть.
  Только после меня, дурочка. Только после меня. Поехали домой?
  Нет, мама, я не смогу дальше.
  Сможешь, он просто один из многих.
  Нет, мама. Он волшебник, так же как и ты.
  Боль утихнет, малышка. Всё пройдет.
  Холодно.
  Всё пройдет.
  И ничего не прошло. Ни завтра, ни послезавтра, вообще никогда. Сколько это длилось?
 
  Два дня я просто спала, вставая только, чтобы попить. Болела голова. И сердце. Обрывки произошедшего преследовали меня. Белое лицо Расвена. Борей, преграждающий Иллаю путь, убивающие глаза и бежевые крошки камня. Вспышки слов, куски фраз, всё сплелось в бесконечный болезненный бред.
  "Ты!", "Береги мальчишку", "Ты приняла мои извинения?", "Пожалуйста, не надо...", "Сначала вирит, теперь Расвен!"? "Не надо, прошу", "Убийство любви - страшный грех".
  Холодно.
  Пару раз мне даже казалось, что я вижу в дымке посреди комнаты Иллая, пристально глядящего на меня, но я закрывала глаза, а когда открывала снова, ничего не было. Только холодно. Очень холодно.
  Я спала тревожно и неглубоко. Когда вставала в туалет, вооруженный самыми немыслимыми вещами отец передергивал воображаемый затвор на бейсбольной бите, бормоча:
  - Пусть только сунется, забудет зачем нужны...
  Я сонно ухмылялась, понимая, папу не переубедить. Бита не поможет тебе, если появится вирит, папа. И валилась спать дальше.
  Борей тихим басом тянул монотонную песню. Или это была не песня? Слова сливались в размеренный ритм. Или это ветер гудел за окном? Да, верно, ветер. Голос Иллая может теперь мне только сниться. Пусть снится. Умоляю, снись.
  Далёкие звуки лились, сплетаясь в призрачные слова:
  - Что мне делать, Борей?
  - Если любишь, значит веришь. Если веришь, значит любишь. Не веришь - не любишь. Не любишь - забудь. Оставь ей возможность найти свое счастье.
  - А моё? Моё счастье невозможно?
  - Весь мир принадлежит тебе. Нужно только захотеть.
  - Мне не нужен весь мир. Ждать столько лет, и теперь всё испортить.
  - Ты испортил, тебе и исправлять.
  - Но как?
  - Для начала, оставить в живых.
  - Что ты говоришь такое, отец?
  - Ты убиваешь её. Жизнь уходит. Только мать удерживает её сейчас. Её собственная энергия истощена полностью. Она всё оставила тебе.
  С ужасом:
  - Но мне не было нужно!
  - Ты не увидел, как взял. Ты должен управлять своим даром. Сейчас он управляет тобой. Ты можешь навредить кому-то.
  Отчаянным шёпотом:
  - Тому, кого люблю. Он включается, когда рядом она.
 
  Кто-то осторожно поднял меня на руки, и стало тепло. Какой чудесный сон, наконец-то. Не буду просыпаться. Так хорошо. Дыхание на губах. Совсем хорошо. Останься так. Я буду спать вечно.
 
 
  Утро разбудило болтливыми скворцами. Папаша семейства яростно притворялся то соловьём, то щеглом, то трясогузкой и щебетал на все мыслимые голоса, отгоняя потенциальных конкурентов с территории. Пернатые чада отчаянно повторяли за родителем. Звучало нецензурно и оглушающее. Мне отчего-то было смешно, и я отправилась посмотреть, что происходит.
  - Делька? - папа поднялся с узкой постели, едва завидев меня в дверях.
  - Отличное утро, па, - улыбнулась ему и чмокнула в щёку. Потянулась, мышцы недовольно отозвались.
  - Ты как? В порядке? - папа встревожено пригладил сильно растрепанные волосы.
  - Зарядку надо бы сделать, а так - ничего. Куда это мы вчера лазили, что всё так задеревенело? Ты, кстати, почему спрашиваешь?
  Папа почесал за ухом, наморщив лицо, мучительно что-то соображая.
  - Па, ты сам в порядке? Мама где?
  - Я позову.
  Мы были в небольшом охотничьем домике на склоне Иремеля. С нами была Анька и какой-то бородатый улыбчивый парень, который готовил нам еду и, кажется, был из туристического агентства. Он приветливо помахал мне рукой и позвал Аньку.
  - Рад, что ты проснулась, спящая красавица, - у юноши был мягкий красивый голос и тёплые карие глаза. Он говорил с едва заметным, приятным уральским, акцентом. - Ей бы нужен сейчас осторожный массаж, - сказал Аньке.
  - Это ещё зачем? - усмехнулась я и села на скамейку около стола.
  - А теперь попробуй встать, - со спокойной улыбкой сказал странный бородач.
  Получилось с трудом и мычанием. Парня звали Андрей, и он с моего разрешения осторожно нажал на мне несколько болезненных точек, после чего двигаться стало гораздо легче.
  Мама меня напугала. Маленькая, худенькая, она съёжилась ещё больше и словно посерела. Тревожно стукнуло и сжалось внутри.
  - Что с тобой, мамочка?
  - Ничего, зайка. Как ты?
  - Я? А, что со мной? - недоумевая ответила я. - Я - отлично,
  - Тогда всё хорошо, - улыбнулась мама, - Я прилягу.
  Мы были дома через три дня, после того, как мама тихо сказала:
  - Я доеду.
  И мы доехали. Весело и, кажется, быстро. Анька сказала:
  - Если захочешь поговорить, звони в любое время.
  - О чём? - спросила, искренне удивляясь.
  Она пожала плечами в ответ:
  - Вот о чём захочешь, о том и поговорим, - и коротко обняла меня на прощанье.
 
  Это странное сырое лето вдруг неожиданно закончилось, и наступил сентябрь. Осень пронеслась дымным запахом листьев, смутно напоминая о чём-то. Хлюпающим, мокрым, дождливым вихрем капала за шиворот, заставляла сердиться и ёжиться от волнующей дрожи. Зима усыпляла и вьюжила мысли. Ветер колюче дул в спину, словно толкая куда-то. Но я не могла вспомнить куда. Лютая стужа колола лицо и пробиралась к телу, знакомо щипала кожу, когда я возвращалась в тепло, напоминая о чём-то тревожном и сладком. То возникали в тихом сумраке мыслей неясные и пустые тени, то таяли, разбредаясь рваными краями в разные стороны. К февралю странная тоска мешала мне спать. Я копалась в себе и ещё глубже зарывалась в учебники. Завитушки древнегреческого алфавита расплывались, складываясь в странные слова незнакомой вязью и совсем не греческие буквы.
  Я боялась пожаловаться маме, чтобы её не беспокоить. Она несколько месяцев болела и поправилась только к зиме. С Анькой мы были дружны больше, чем когда бы то ни было прежде. Однако, и с ней поделиться о предчувствии и томлении я не решилась, в конце-концов определив, что скоро весна, и я в сезонном депресняке, хотя и настроение моё было отменным.
  Получив зачёты и покончив с экзаменами, по моему обыкновению, досрочно (терпеть не могу растягивать сессию на месяц), я, в предвкушении долгого отдыха и крепкого сна, медленно шла по коридору университета. На непривычно высоких каблуках и в узкой бежевой юбке я чувствовала себя взрослой и успешной. А в новом топе с открытыми плечами ещё и привлекательной. Вроде бы следовало радоваться. А у меня никак не получалось.
  Остался ещё год, и, наверное, я двинусь дальше в аспирантуру, как когда-то брат. Или, быть может, пойду работать куда-то. Например, в искусство, как мама. Или уеду куда-нибудь далеко-далеко, к примеру, в горы.
  Стоп, почему, в горы? Обычно положено хотеть к морю. Вот во Владивосток, например, к океану! Там тоже горы. Точно! Или в Питер, или... Нет, вода должна быть маленькой. И спокойной, и пахнуть утренней свежестью и росой. И чтобы ёлки и нежарко. Байкал? Нет, слишком далеко. Хотя, Владивосток ведь ещё дальше?
  Снова смутно заныло за рёбрами. Опять душа мается. Вроде, и нет причин. Вроде, все уже хорошо. И впереди целое свободное лето.
  Меня окликнула Анька, и наваждение развеялось. Я подумаю об этом потом, может, завтра. Мы вместе неспешно двинулись домой, гулко шагая каблуками по старому стертому паркету факультета.
  На широком подоконнике у высокого полукруглого окна в просторном коридоре третьего этажа сидел грустный Борька Арсеньев в обнимку с ноутбуком и сердито ел пончик.
  - Ты чего, Борь, - участливо спросила я его.
  Борька поднял глаза, вздрогнул и хлопнул глазами.
  - Так Белый же до междисциплинарки не допускает, - он странно посмотрел на меня. Потом тряхнул головой, пробормотав что-то.
  Нервничает, наверное, очень.
  - Да быть не может. Хороший человек хорошего человека всегда к экзамену допустит.
  - Да не был я почти ни разу у него, - насупившись пробурчал Борька.
  - Тогда сдавайся в рабство, - Анька со смехом похлопала его по плечу.
  - Лайге, Арха... фух..., - услышала я знакомый голос, - Как быстро! Постойте! Борис... - Анька странно побледнела.
  - Ты чего? - шёпотом спросила я. Анна в ответ помотала головой и сглотнула, глядя на спешащего археолога. Все связанное с кафедрой археологии мы сдали окончательно ещё на третьем курсе, и волноваться было совершенно не о чем.
  Профессор никак не мог отдышаться и остановился, тяжело пыхтя, промокнул лысину большущим клетчатым платком. Потом ещё дважды глубоко вздохнул и махнув рукой скомандовал:
  - За мной!
  Анька тихо застонала.
  - Да, что такое-то? - прошипела я подруге в плечо.
  Анька помотала головой, заходя вслед за Владимиром Николаевичем на кафедру. Мы с Борькой неспеша поплелись следом.
  - Во-первых, где ваши отчеты по проделанной работе? Второй семестр жду, ну сколько можно!
  - Господь с вами, Владимир Николаевич, о какой работе? - Борька маячил в дверях, не решаясь зайти, обоснованно ожидая внеплановой нагрузки.
  - Что значит, о какой? - опешил профессор.
  - Мы не с вашей кафедры, - осторожно напомнила Анька.
  - Как не с моей? Вы же со мной ездили...
  - С вами поехали в прошлом году все магистранты. Вы набирали в экспедицию четырнадцать, а нас всего пятнадцать человек. И историков, и археологов. Я и Борька на зарубежке, Дели на отечественной, а ваши - только Игнат с Алиной, да ещё Женька Бобров и Рамиль с Колей, - улыбалась рассеянному профессору Анька.
  Мы с Борькой тихонько хихикнули.
  - Невероятно, - знакомым тоном воскликнул Владимир Николаевич. И Анька поспешила его успокоить.
  - Но если вы так нуждаетесь в нашем материале, я, например, с радостью покажу вам всё, что смогла разузнать на эту тему, движимая своим любопытством. Радиоуглеродный анализ не обещаю, а вот отметки в гугле и переписку с местными жителями на форумах вполне могу предоставить.
  Я смотрела на подругу, как на существо из другой звёздной системы. Примерно так, как если бы у неё внезапно оказались зелёные волосы и ярко синяя кожа.
  - Хорошо-хорошо, - потирая подбородок, задумчиво пробормотал Владимир Николаевич. - А вот, если я попрошу...
  - Всё, что угодно, - перебила его Анька, опять не давая ему договорить.
  - У меня утеряны данные по одному из образцов, - сказал профессор, делая небрежный жест рукой, по видимому, означающий, "Найдите себе какое-нибудь место". - Возможно, вы сможете мне помочь.
  - По какому именно? - Анна по своему обыкновению перетянула всю инициативу на себя. Я не возражала.
  - Помните самый первый?
  Анька хмуро смотрела на него, ожидая продолжения.
  - Нет ни точного места находки, ни схемы, ни фотографий. Вся папка по образцу пропала. Может, удалил кто-то случайно.
  Я переводила взгляд с профессора на Аньку, ничего не понимая.
  - Странно то, что бумажный архив тоже утерян.
  - Действительно странно. Кому это могло бы быть нужно? Кроме вас? - сказала Анна и очень тихо добавила: - И нас.
  Я удивленно взглянула на неё. Подруга хмурилась.
  - У меня фотографий места находки нет, но я поспрашиваю, у кого они остались. Наверняка, есть кто-то, кто всё ещё хранит их. На память я помню только, что это двенадцатое октября...
  - Четырнадцатого года, - закончила я за неё.
  Анна с ужасом взглянула на меня. Я пожала плечами:
  - Понятия не имею, откуда знаю. Я даже не в курсе, о чём речь.
  - Да как же это, Лайге? А вы ведь даже просились у меня там остаться, - заулыбался профессор, - Ох, молодость! Переменчивая и непостоянная, - он подмигнул сильно побледневшей Аньке и открыл шкаф.
  - О чём это он? - шёпотом спросила я у нее.
  Анька только сглотнула, не отрывая взгляда от Владимира Николаевича.
  - Вот об этом, - сказал Владимир Николаевич и повернулся к нам. В руках он бережно, как яйцо, держал плоский круглый камень.
  Я протянула ладони и профессор вложил его в мои пальцы.
 
  Только камень коснулся моих рук, тонкая, сдерживающая грань не выдержала и прорвалась, выбивая воздух из легких, скручивая внутренности и разрывая сердце. Клянусь, я чувствовала вкус крови во рту.
  - Как же это? - еле дыша прошептала, дрожащими губами. И слёзы застыли меня на ресницах.
  - Нам надо к врачу, - коротко отрезала Анька. - У неё давление упало, или наоборот. Такое с ней бывает.
  Владимир Николаевич растерянно моргнул, соглашаясь. Борька чуть не выронил из подмышки ноутбук, вжался в косяк, освобождая нам дорогу и бормоча:
  - Нахрен всю эту учебу, лучше с недопуском ходить.
  Анька схватила меня за руку и тащила вон из здания. Ноги не слушались, да ещё каблуки эти.
  - Скорее, пожалуйста, - она торопила меня, запихивая в машину, одновременно набирая кого-то в телефоне.
  Реальность оглушала и ослепляла. Всю дорогу до дома я просидела, закрыв руками лицо. На их месте я поступила бы так же. Наверняка. Возможно, я не пережила бы этот год, если бы помнила обо всём, как сейчас. Я просила "format C", его и получила. Всё правильно. И сейчас всё выглядит не таким страшным. Хотя нет, очень страшным. Я должна была уйти и забыть обо всём, решив не возвращаться. Как он того хотел. Когда же я на это решилась? Как я могла? Я не знала.
  Теперь же вспомнила, кажется, всё. Куперля, Иринам, Борей, Сарантам, выстрел, кровь, ужас, избушка, Солар, Зигальга, прекрасный юный вождь, с волосами, закрывающими половину лица, вирит, пупы, запястья, поцелуй, и ещё один, Бадра, Лиллайа, рюкзак и страшный убивающий взгляд. Я почти задохнулась, шёпотом крича в ладони.
  Могла ли я сердиться на родных, что они не напоминали мне? Что оберегали и любили? Нет, конечно, нет. Мамина странная болезнь теперь выглядела объяснимой. И чрезмерная, ещё больше, чем прежде, забота отца. Ох, как мне жаль. Но я не смогу по-другому.
  Как же это произошло, что я не могла вспомнить? Ведь все эти тени и мысли, они всегда были рядом. Как же я не понимала этих пристальных Анькиных взглядов? И я перестала слышать голос! Да. Я не слышала вообще ничего в этот год. Ни чужих мыслей, ни событий, как прежде.
  - Кто? - гулко прохрипела я из-под ладони, и впилась в неё зубами, почти уже не сдерживая рыдание.
  - Никто из нас, - сухо ответила Анька, не отрываясь от дороги. Она мчалась в плотном послеобеденном потоке, резко перестраиваясь и сбрасывая скорость только перед камерами. - Мы тут не при чём, просто поверь.
  У меня не было ни одной причины усомниться в её словах. В конце концов, эти люди были рядом со мной днём и ночью. Даже не представляю, насколько им было тяжело.
  Я медленно повернула к ней голову. Она выглядела строгой и, возможно, сердитой.
  - Ты сердишься? - прошептала я.
  - Что? - она коротко повернулась ко мне и тут же резко нажала на тормоз, едва не задев синий Фольксваген мини-вен. - Фух. Нет, конечно, нет. Вернее, на тебя - нет. Я сержусь на обстоятельства, - Анька хмурилась и кусала губы. - Возможно, если бы профессор Мартынов не встретил нас сегодня, всё так и было бы хорошо.
  - Хорошо? - ошалело прошептала я. - По-твоему, это - хорошо?
  - Думаю, да, - неожиданно громко ответила Анька, уверенно кивнула. - Всё это время ты была вполне счастлива и довольна.
  - Но ты не знаешь, - сдавленно зашипела я.
  - Что? - Анька снова бросила на меня раздражённый взгляд.
  - Я думала, я свихнулась и боялась рассказать.
  - Чёрт! - я не поняла к кому был обращен возглас, ко мне или к блондинке на бежевом Матизе, с немыслимыми ресницами на фарах, не пропустившей нас. - Не ожидала этого от тебя. Я думала, ты мне доверяешь, - Анька обиженно сжала губы. - Не выходи, - она быстро выскочила из машины, не трудясь аккуратно занять место на стоянке.
  - Ты паркуешься, как блондинка, - вяло бросила ей.
  - Я и есть блондинка! - рявкнула она, вытаскивая меня и раздражённо хлопнув дверцей. - Идём, - она потащила меня домой, крепко сжимая руку, словно я собиралась сбежать.
 
  Мама встретила нас на пороге. Я попробовала улыбнуться, получилась мучительная гримаса.
  - Всё в порядке, - пролепетала я, оказавшись в привычной безопасности гостиной. В светлой, просторной комнате осторожно сквозил ветер. - Я просто растеряна немного... Выпей воды, мам, ты неважно выглядишь.
  - Что ты намереваешься теперь делать? - шёпотом спросила она, проигнорировав мой неуверенный пассаж.
  - Давайте-ка выключим это скорбное царство и спокойно поговорим, - Анна решительно потащила меня на диван и усадила среди разноцветных квадратиков подушек.
  Иногда она была такой своевременно взрослой и правильной.
  - Конечно, - неожиданно согласилась мама, и осторожно присела рядом со мной.
  В приоткрытое окно неожиданно дунуло сильнее. Мы синхронно повернулись. Тонкие белые занавески надулись, поднялись и прохладный воздух рывком бросил мне в лицо мои волосы.
  Повисла тяжёлая пауза. Никто не знал, кому и с чего следует начинать.
  - Что я пропустила, - спросила я, наконец.
  - Думаю, не так уж и много, - медленно откликнулась Анька. - Зависит от того, что ты помнишь сама. До какого именно места? - уточнила она.
  - Как я вернулась оттуда.
  - Первый или второй раз? - мне показалось, маму снова оставили силы.
  - Это было дважды?
  Невозможно! Я прекрасно помню, что больше туда не возвращалась.
  Мама с Анькой одновременно кивнули.
  - Я знаю только об одном.
  Судя по всему, моя амнезия оказалась выборочной и совершенно искусственной. То есть, рукотворной. Невероятно. В моей жизни имелся кусок, который я по необъяснимым причинам полностью потеряла. Это было волнительно и очень тревожно.
  - Ты буквально выпала на Иремель вся в крови и без сознания. Это всё, что мы знали. На тебе не было ни царапины, но ты была абсолютно истощена.
  - Обесточена, - поправила её мама. - Ты вернулась полностью лишённая энергии. В ноль. Я не видела такого никогда ни до, ни после. В таком состоянии не живут, - мама морщила нос, борясь со слезами.
  - Всё в порядке, мам, - я взяла её руку и крепко сжала, - сейчас всё в порядке. Я здесь. Это было давно.
  Мама всхлипнула и обняла меня, сильно стиснув плечи.
  - И мы не знали, что же там произошло, - продолжила за неё Анька, - и удалось ли тебе сделать хоть что-то. Тебе нужна была помощь, но нести тебя на руках больше пятнадцати километров через перевал мы не решились, чтобы тебе не стало хуже. Артём ушёл за подмогой, но так и не смог найти кого-то, кто был бы готов поднять в небо вертолет ради нас. Вернее, он нашел, но было уже поздно. Мы пришли сами, когда были готовы идти.
  Я высвободилась из маминых рук и погладила её спину, а она - мою.
  - Расвен погиб, он заслонил меня, - я смотрела назад в прошлое лето. - И они... - я сглотнула, не в силах продолжить.
  - Сейчас мы знаем. Тогда - нет. Тогда было вообще ничего не ясно. Жив ли парень? Чья это была кровь и, самое главное, что случилось с тобой? Ты проспала без движения четверо суток. Это было страшно.
  - Четверо? - встрепенулась и посмотрела сначала на Аньку, потом на маму. - Ерунда какая-то. Сутки, ну, может, пару, не больше. Я же вставала, помню папу. С битой. И ещё кто-то, кажется, пел. Басом, - я убеждённо кивнула.
  Они опять вместе покачали головами.
  - Не вставала. А потом исчезла. Тебя не было несколько бесконечных часов. Я чувствовала, что тебе лучше, и, самое ужасное, что тебя открепили от меня. Но так и не увидела кто. А потом ты вернулась живая и бодрая, - мама слабо улыбнулась, - И ты ничего не помнила. Совершенно ничего обо всей этой истории, связанной с хранителем, - они обе почему-то избегали называть имя. - Все остальное - да, а это - как и не было вовсе.
  Белесая пелена медленно, лениво, неохотно отдавая спрятанные картинки, сползала с моей памяти. Я увидела, как Иллай бережно поднял меня на руки. Легко, словно я была семечком одуванчика.
  Он шагнул в портал, осторожно прижимая меня к себе. Склонил свою голову к запрокинутой моей, со спутанными тёмными волосами. Я видела, как он уложил меня в высокую траву у ручья, сплетая мои волосы с осокой и крошечными белыми водяными цветами, обернул руки розовыми ростками дербенника, приклонив их к земле. Ручей на глазах изменил русло: теперь он омывал нас с двух сторон, почти касаясь моих побелевших пальцев, образуя маленький остров со мной и Иллаем в центре.
  Синее пламя вспыхнуло и разошлось в большой круг. Над нами был широченный столб света. Иллай склонился прямо над моим лицом, шепча что-то. Близко. Слов было не разобрать. Или это не шёпот, и он дышит за меня? Долго. Медленно. Поднял лицо и руки вверх, собирая свет, и медленно опустил, коснулся моего лба, сердца, солнечного сплетения и чуть ниже пупка. Голос его сделался громче, странные слова сплетались в токающий ритм. Он снова поднял к небу руки, направляя ко мне бесконечный золотой поток. Я была не в состоянии не пошевелиться, не произнести ни звука, наблюдая за происходящим как-будто со стороны.
  Господи, да он же делал то же самое, что и я для него там, на Юрюзани! Только я действовала по наитию, а он точно знал, что делал! Я чувствовала это. Выходит, мы оба спасали друг другу жизнь?
  Иллай вновь склонился над моим лицом, отчаянно шепча:
  - Прими. Я прошу. Умоляю, - взял за руку. - Я требую, Делия, принимай! - я видела, как сильно выступили вены на руках, лбу и висках. Собрал свободную ладонь в воронку и в неё влился, засиял ослепительный свет. Выпустил к моему горлу. Свет вошёл в яремную впадинку и моё тело дернулось. И снова застыло, и лицо Иллая совсем побелело. Он судорожно сглотнул и прошептал:
  - Ты ведь не пропустишь ни один поцелуй, верно? - не улыбнулся странно, осторожно коснулся губ и задержался на мгновение. Проскрежетал, словно был лишен воздуха: - Прости.
  Круг пламени взвился к небу, и розово-золотой вихрь захватил меня и втянул куда-то. Я шумно вдохнула. Иллай широко распахнул глаза и медленно осел назад, бессильно уронил плечи, усмехнулся едва заметно, потом коснулся трясущимися руками своего лица. А я услышала тихо со стороны:
  - Вот так-то. Знал, что сработает.
  С трудом посмотрела сквозь ресницы: Иллай убрал дрожащими пальцами мокрые волосы со лба и судорожно вздохнул. Уголки губ почти незаметно дрожали.
  Свет мягко лился, медленно наполнял меня. Я чувствовала бесконечную любовь и умиротворение. И ровное счастье внутри. А потом я оказалась со своею семьей.
 
  Сейчас я задыхалась. Еле сдерживаясь, чтобы не застонать от отчаяния, и закрыла глаза.
  - Они сделали это для тебя, моя девочка, - мама гладила мои пальцы. - Позволь ему тоже жить дальше.
  - Но он не будет, - простонала, и слёзы застилали мои глаза.
  - Ты не можешь этого знать наверняка, - с мольбой проговорила Анька, - Теперь - не можешь.
  - Но я почему-то знаю.
  - Что ты собираешься делать? - устало спросила мама.
  - Я не знаю, - я помотала головой, глядя перед собой невидящим взглядом.
  - Боюсь, ты уже ничем не можешь там помочь. Судьба не в твоей власти, Делия.
  Я встрепенулась.
  - Точно так же сказала ему Терлина тогда!
  Мама с Анькой одновременно посмотрели на меня.
  - И он ответил, что именно сейчас он так не считает, - я помнила тот дождь, точно он был сейчас. - Он боролся за меня до последнего мгновения! Он и сейчас борется! Там, где я оставила его! Там, за стеной дождя. Ох, Боже мой! - Я прислонила руку к губам, потрясённая открытием. - Ведь, я могу... нет, должна что-то сделать! Но что?
  - Ну почему всё не может быть просто? - простонала Анька и откинулась на спинку дивана. - Я вообще ничего не понимаю! И нам там даже некому помочь теперь! Моя переписка с Артёмом затухла ещё осенью. Любовь на расстоянии оказалась не для меня.
  - Твой брат, Даниил в Зюраткуле сейчас с группой учёных, - вдруг уверенно произнесла мама. - Это рядом.
  - Что он там делает? И что такое Зюраткуль?
  - Хребет. Озеро. Национальный парк, в общем.
  - Так, что делает-то?
  - Геоглиф, кажется, они изучают.
  - Какой ещё геоглиф? Откуда у нас... Геоглифы в Наска, в Перу!
  Мама снова переглянулась с Анькой.
  - Лося, конечно! Чистенько они тебе всё протёрли, - Анька легонько постучала меня по голове костяшками пальцев.
  - Почему лося? Почему не рыси, или не белки, например? - нахмурилась я. Ни о чём подобном данных в своей памяти я не находила.
  - Вопрос не к нам, а к ранее живущим инстанциям, - Анька выразительно ткнула пальцем в направлении неба.
  - Ну да, оттуда всегда виднее, - буркнула мрачно.
 
  А как бы сейчас хорошо было забраться повыше и взглянуть на весь этот бардак сверху, чтобы всё сразу и как на ладони. И кто, где, кого спас, и кто, где, кого предал, и кто всем этим управляет. И кто, в каком мире живет. Бред, конечно.
  - Как в этом вообще можно разобраться? - спросила я у себя самой.
  - Я думаю, что кроме тебя и Иллая это врядли кому-то по силам, - тихо сказала мама. - Только вот нужно ли? Столько времени прошло...
  - Словно один день, - прошептала я.
  - Целый бесконечный год, - медленно покачала головой мама. - Я не могу тебя отпустить, ты же знаешь?
  - Я знаю так же, что я совершеннолетняя и на основании конституции могу принимать решения самостоятельно, - недобро улыбнулась я. - Но я не собираюсь испытывать судьбу и удирать вопреки твоей воле. Я буду просить у тебя разрешения только присоединиться к Даниной экспедиции. Возможно, мне удастся повидать Радоглаза. Это большее, о чём я прошу. К тому же, я буду там под присмотром... в сколькером они поехали?
  - Наших двое, четверо из других регионов.
  - Под присмотром шестерых очень умных мужчин.
  - Ученых, дочка. Шестерых увлечённых ученых, - вздохнула мама, - Я не удивлюсь, если из леса, в результате, их выведешь ты.

Глава 7


  Через день, в четверг в шесть сорок семь утра я выехала на восток, напевая "Maybe Tomorrow".
  На самом деле, на завтра я не рассчитывала, прекрасно понимая, что тратить все силы на дорогу мне сейчас не следует и ночевка в Набережных Челнах будет верным, взвешенным решением. Слова песни успокаивали, обещая. Попав только в пару долгих пробок и ремонтов, и около восьми вечера, поборов соблазн рвануть всё-таки в Уфу, я, руководствуясь своевременно присланными Анькой координатами, свернула с М7 в гостиницу в Набережных Челнах с забронированным для меня двухместным номером.
  Уезжая, я даже не стала ни с кем прощаться, чтобы не думалось самой. К тому же, с детства была отучена посвящать в свои планы посторонних, искренне веря, что чужие мысли не приносят успеха в дела. Только сказала маме, как настоящий Корбан Далас:
  - Позвоню, когда всё закончится.
  Мама усмехнулась, "Пятый Элемент" был одним из её любимых кухонных фильмов прошлого тысячелетия.
  - Остальные твои родственники меня линчуют.
  - Мы им не скажем, - подмигнула я ей. - В конечном счете, официальную версию никто не отменял, и я еду к брату, - я ободряюще улыбнулась родительнице. - Не беспокойся. Никаких дурных предчувствий или хотя бы волнения у меня нет. Уверена, всё будет в порядке.
  - Неужели ты думаешь, я выпустила бы тебя за порог, чувствуй я хоть на мгновение что-то другое, - мама крепко прижала меня к себе. - Пусть твоё сердце останется целым, дочка. Пусть всё получится. И помни, если что-то случится, то не только с вами двоими, - она с отчаянием заглянула в мои глаза, и я поняла, что ничего более трудного и ужасного она не делала в своей жизни.
  Моя мама, которая не отпускала ни меня, ни брата от себя ни на шаг, мама, которая была нерушимой крепостью для всей семьи во всех реальных и гипотетических опасностях, зачастую воображаемых ею самой, отпускала меня в рискованное и заведомо непредсказуемое путешествие, давая мне уникальный и, возможно, единственный шанс обрести своё счастье. Сказать, что я была благодарна, было бы неправильной, сухой оговоркой. Я была потрясена и ликовала, как орган, который только что собрали на новом месте. Если бы я была им, я бы дула и пыхтела во все восемь или десять тысяч труб одновременно, настолько счастлива и признательна я была.
  - Я тебя обожаю, мамочка, - растрогано прошептала я.
  - И я тебя, - она ещё чего-то не сказала вслух. А я не стала тянуть.
  Чмокнула собаку в нос и взяла маленькую дорожную сумку. Остальные свои вещи я искренне надеялась получить у Борея. Да и, в конце-концов, я всегда могла попросить гуманитарной помощи у брата, поэтому о всяческом барахле беспокоилась меньше всего.
  Все дни перед поездкой я размышляла о странной истории, что со мной приключилась, и которую я забыла и вспомнила. Мы рисовали с Анькой сложные многоуровневые схемы, которые должны были помочь мне сориентироваться, что и когда именно произошло. Сначала в компьютере, потом, запутавшись, плюнули и перешли на бумагу. По всей комнате были разбросаны склеенные простынями листы. Я чувствовала себя школьницей, разгадывающей карту сокровищ.
  Начальной точкой был прошлый август, где я встретила Иллая из времени Икс. Потом попала в начало июня, откуда перепрыгнула в раннюю осень позапрошлого или, возможно, ещё более раннего года, где встретила молодого Бадру, Лиллайю, Иллая и Борея с Расвеном. Там же начались нападения на странников.
  То есть, история с похищениями началась ещё до моего первого появления во втором мире. Вернее, она, возможно с моим первым появлением уже и закончилась.
  Мы рассуждали с Анькой, пытаясь сложить вместе скудные крохи известной нам информации.
  - Зираны, судя по всему, охотились именно на странников, а не на хранителей и их приводил к ним сигнал, который посылал кристалл, в котором была карта. Вероятно, к нам с Иллаем, когда мы были в избушке, привела вирит я сигналом своего кристалла, - задумчиво рассуждала я, медленно отпивая горячий кофе.
  - Но ведь у Иллая он был тоже, как и у любого другого хранителя, - Анька поставила свою чашку в центре, отметив ею срединный мир, - Ерунда какая-то выходит. Быть может, они охотятся и на хранителей тоже? Но зачем?
  - Понятия не имею. Может, чтобы не путались под ногами?
  - Какую они вообще опасность могут представлять, кроме того, что знают о том, где находятся порталы?
  - Не знаю, может кто-то просто убирает конкурентов? Или тех, кто владеет информацией? - я поперхнулась кофе, отхлебнув сразу слишком много.
  - То есть теория о негодяе внутри этого высокоорганизованного сообщества остается в силе? - Анька вытащила карандаш из собранных на макушке волос и пометила что-то на большом листке, лежащем между нами.
  - Пожалуй, - пожала плечами я.
  Расвен, по моему мнению, предателем точно не был. Хмурый Лунь? Возможно, но Расвен утверждал, что это не так, и он вне подозрений. Причин не доверять у меня ему не было. Сейчас Расвен был единственным из всех, чьему мнению я верила на все сто процентов. Человек, спасший тебе жизнь, особенно, таким образом, каким это сделал Расвен, у меня лично вызывал безусловное доверие и раз и навсегда расположил к себе. Анька кивнула и поставила около него жирный плюсик.
  Борей? Нет. Я помотала руками и головой. Он тоже выглядел вполне благонадежным и вообще не сделал мне пока ничего плохого, к тому же Иллай из более позднего момента предупредил бы меня, будь с ним что-то не так.
  - Кстати, на счет предупредил. Что ты можешь вспомнить из августовских ваших разговоров, когда он мог рассказать тебе о чем-то важном? Быть может, ты что-то упустила?
  - Их было не так уж и много, - я подтянула колени к груди и потерла руками лоб, - Он сказал ещё почти в самом начале, что Земля выбрала меня, чтобы я была рядом. Тогда я подумала, что рядом с Землёй. Чтобы я была рядом с Землёй, - пояснила я Аньке, внимательно разглядывающей меня. - А потом, что рядом... - я сглотнула и тихо договорила, - рядом с ним.
  - Возможно, ты была права, как раз в самом вначале, - Анька прищурилась и записала фразу на отдельном листке. - Вспоминай-ка дальше.
  - Но я не помню больше ничего особенного, ничего такого, что могло бы подходить, - я пожала плечами.
  - Постарайся вспомнить что-нибудь странное, нелогичное, неправильное, особенное, вызывающее недоумение. Чего-то, чего не должно было бы быть. Ну?
  - Ну, не знаю, ты говоришь, как мамин педагог по гомеопатии, - засмеялась я. - Нетипичным мне показался только Бадра со своим павлинизмом.
  - Кстати, это вписывается в концепцию, вполне. Он близок к административным кругам и владеет информацией. Он, вероятно, не очень расположен к Иллаю и расположен к тебе. И он вполне может оказаться тем, кого мы ищем, - Анька поставила знак вопроса напротив Бадры, - И ты ему не доверяла, когда вернулась в самый первый раз, - она посмотрела на меня, широко распахнув свои почти синие аниме-глаза, и поджала губы.
  - Ну, не знаю, - я дёрнула плечом, - Во второй раз он показался мне очень даже милым.
  - Это потому что он оказывал тебе знаки внимания, женщина, - издевательским тоном произнесла она. - И, как всем известно, женщина любит ушами, а умная женщина ушам не доверят.
  - А я думала, сердцем, - прошептала я, мучительно сжавшись.
  Не время, Делия. Сначала действовать, потом всё остальное.
  - Ты же поняла, что я хотела сказать? - улыбнулась Анька, так привычно ткнув меня в рёбра.
  Я сидела, положив подбородок на колени, спрятав лишние мысли.
  "Не так" было всё. И всё было нелогично. Хотя нет. По крайней мере, две вещи были нелогичнее других. Во всяком случае, для меня.
  - Он сказал про поцелуй тогда "Твой первый и мой последний". Я помню, как внутри меня всё буквально закричало "Нет!". А ещё, что он у меня будет всегда, даже если я не вернусь. Но это же невозможно!? - внутри больно сдавило и стало трудно дышать.
  Анька в задумчивости коснулась пальцами лба.
  - Ну, про поцелуй всё вполне объяснимо, тут даже и останавливаться нечего.
  - А мне нет, - искренне возмутилась я. - Я в это не верю. Не хочу верить!
  - Ну, он, вероятно, имел в виду, что у тебя их ещё будет некоторое количество. А у него, раз ты уйдешь, - она развела руками.
  - Но если бы я ушла, как он того хотел и не возвращалась, то это тоже был бы мой последний, - чуть слышно проговорила я.
  - Не знаю, - нахмурилась Анька. - У меня впечатление, что вы оба тогда были в горячечном бреду. А вот, что он у тебя будет, даже если ты не вернешься, это действительно странно.
  - Может, он имел в виду что-то, чего мы не знаем, или тогда не знали?
  - Интересно, что?
  - Ну, например, тогда я не знала кто он, - задумчиво произнесла я.
  - И кто? - Анька нетерпеливо хмурилась.
  - Наследник владыки стихий. Так, кажется, сказал Борей, - медленно, осторожно выговаривая каждое слово, словно сам факт того, что я говорю это вслух, может подвергать Иллая опасности, сказала я. - Но я не помню наверняка и могу ошибаться в формулировках.
  - Сильно, - Анька на мгновенье даже перестала тереть лоб. - Не больше и не меньше, - она улыбнулась. - Ну, ты даешь, Лайге!
  - Я тут совершенно не при чём, - испугано прошептала я.
  Анька покачала головой.
  - И я не хотела бы, чтобы об этом ещё кто-нибудь знал, - так же шёпотом добавила я.
  Анька коротко серьёзно кивнула.
  - Может быть... - Анька в задумчивости повернулась к окну, - Может быть, он имел в виду, что, когда его не станет, он всегда будет рядом в качестве одной из них? Одной из стихий? Нет-нет-нет, - испуганно добавила она, увидев моё изменившееся лицо, - Это только идиотская гипотеза.
  Лютый холод ослепил и обездвижил.
  - Может, хватит на сегодня догадок, пока ты меня не убила? - проскрипела, с трудом удерживая вертикальное положение.
  - Нет уж, давай покончим с этим и собираться.
  Придти к какому-то однозначному выводу нам так и не удалось. Кроме того, что Радоглаз, Олень, Мышь и Лиллайа с Бореем были точно вне подозрений, а делегация из Дадитара, в которую входили Терлина, Самана и прочие рулуюнги, включая Бадру, были под вопросом. По всему выходило, что хранители выглядели благонадежнее остальных. Однако, было решено, что опасаться надо всех и не доверять никому, что у меня и без этого условного мозгового штурма неплохо получалось.
 
  Ночь в гостинице прошла ужасно. Надо заметить, что я никогда прежде не оставалась на ночь вне дома одна, и уснуть, несмотря на усталость, оказалось чрезвычайно трудно. Ещё было неуютно, и, если уж говорить откровенно, просто страшно, а слишком широкая для меня одной кровать была холодной и чужой. В голове никак не выключалась какая-то дурацкая мелодия, видимо, что-то из того, что попалось по радио в дороге. Я долго и безнадёжно ворочалась, и так и лежала, сердито уставившись в потолок на свет фонаря.
  Уже глубоко после полуночи, раздраженная тем, что так и не могу заснуть, я решила встать выпить воды и вдруг физически ощутила, что в комнате кроме меня есть кто-то ещё, пространство будто изменилось. Я осторожно приоткрыла глаза, на всякий случай готовая закричать и слова застряли у меня в горле. У окна был темный силуэт. Фигура тенью метнулась ко мне, я вдохнула, намереваясь отчаянно визжать, и человек мягко прислонил пальцы к моим губам. Я узнала его. Села на кровати, облегченно засмеялась, выдохнув в темноту его имя. И услышала около уха встревоженный шёпот:
  - Беги!
  Глаза расширились, сердце ускорилось в три раза, я рванулась из комнаты, распахивая дверь. Из ослепительной желтизны коридора на меня был направлено странно широкое дуло не менее странного оружия.
  - Этого не может быть, - пробормотала я вслух.
  Не может. Потому что я в гостинице в Набережных Челнах. И у меня с собой никаких наводок нет. Ни кристалла, по которому можно определить местоположение, ни отметок из прошлой экспедиции. То, что я здесь, знает только мама и Анька. Не знает даже мой брат, который будет встречать меня завтра вечером. Этого не может быть и потому, что Иллай не придет ко мне. Это сон! Это только кошмар! Какое счастье!
  Прицел растаял, я помотала головой и проснулась. Как хорошо. Это только сон. Надо встать попить. И я вдруг всё-таки почувствовала кого-то рядом. Невероятно. Немыслимо! Неужели Иллай действительно здесь? Он шагнул ко мне из темноты, и резко скомандовал: Беги! Снова дверь и снова угроза, и опять я поняла, что всё ещё сплю. В отчаянии тряхнула головой, и всё повторилось сначала.
 
  Я просыпалась в этом кошмаре восемь раз! И никак не могла его прекратить. Это был самый настоящий, невероятно реальный, физически ощутимый кошмар. Я могла трогать предметы, чувствовать прикосновение Иллая, ощущать движение. Всё было реальным. Слишком настоящим. И я не могла это закончить...
  Голос. Я должна идти на голос, осенило меня. И я чудовищным, почти невозможным усилием заставила себя закричать. Прямо во сне. Сознание ухватилось за спасительный звук. Сначала он был похож на еле различимый скрежет. Я слышала, как мой собственный голос звучит со стороны, теперь напоминая то ли рык, то ли стон, наконец, выводя из захватившего меня пространства.
  Я проснулась. Включила свет и всё-таки налила воды. Выпила стакан. И ещё. Плеснула в лицо. В голове зудело.
  Неужели, вот так это и начинается? Или так меня встречают? Или ты пытаешься предупредить меня? Но о чем? Или я много о себе думаю? Захочешь ли ты вообще говорить со мной теперь? Или просто моё астральное тело так спешит?
  Взглянула на часы. Два сорок шесть. Сна совсем не осталось. И вставать ещё рано. Усну ли после такого? Вроде бы тихо и ничего не угрожает. И тут полно людей вокруг, - успокаивала себя, - Надо ещё поспать. Да. Завтра ещё целый день дороги. Надо спать. Спи, Делия. Пусть тебе присниться он.
  И я поспала. Крепко и быстро. Будильник зазвонил через минуту. Было даже немножко обидно. Я нехотя поднялась, и уставилась в окно. Мама говорила, что если хочешь сохранить в памяти сон, то ни в коем случае нельзя смотреть в окно, иначе он сразу забудется и его будет уже не восстановить. Не понятно почему, но со всеми хорошими и интересными снами всё было именно так. Стоило присниться чему-то чудесному, красивому, забавному, и потом незадачливо посмотреть в окно - сна как не бывало, словно он улетучивался, отправляясь жить в мир. Но, видимо, к кошмарам это совсем не относилось. Потому что я помнила его во всех самых страшных подробностях, невзирая на окно и ясное небо в нём.
  Поёжилась и отправилась рассказывать сон на бегущую воду.
  Я долго собиралась и тянулась, пытаясь войти в нужную колею. В результате выбилась из графика почти на час. Из Набережных Челнов я выехала почти в восемь, опасаясь, что сегодня дорога окажется тяжелее. Всё-таки второй день в пути и после такой непростой ночи. Однако, всё вышло совсем наоборот. Меня словно вели, помогая выбирать нужное окно в движении. Убирая грузовики с дороги - они просто сворачивали на обочину, кто обедать, кто заправляться, кто по другим очень важным делам. Даже ремонты я проезжала исключительно под зелёный. К обеду я была не только благодарна невидимому водительству, но и заинтригована, и, пожалуй, слегка взбудоражена, не понимая пока, чего же именно от меня ждут.
 

Глава 8


  Брат встретил меня в Сатке вечером понедельника.
  Я не видела его лет сто, не меньше. Он был абсолютной копией отца. Только с огромными каре-зелёными глазами, как у мамы. Большой, красивый, широкоплечий, как гора. И бесконечно весёлый. Ученый!
  Данила схватил меня в охапку, чуть не раздавил, смеясь. Я уткнулась в его широченную грудь лбом, даже не доставая макушкой ему до плеча. Он всегда был моим оплотом, надёжной стеной и самым верным другом, без осуждений и надежд.
  - Выкладывай, козявка! От чего бежишь? - и взлохматил мне волосы.
  Я покачала головой, радостно улыбаясь, и прошептала:
  - Не от чего. Куда.
  - И куда же? Неужто прямо в Зюраткуль? - недоверчиво усмехнулся он.
  - Нет, не прямо, - честно ответила я, одновременно ощущая, что говорю не совсем правду. Коротко нахмурилась, прогоняя странную мысль, и воодушевлённо спросила, - Так, куда мы едем-то? - надо же мне было где-то переночевать. А к Радоглазу завтра.
  - Недалеко совсем. Мы в лагере сейчас живём. Рядом с Лосем, - ободряюще улыбнулся он, радостно распахнув глаза.
  - Супер, - пробормотала, вежливо улыбнувшись. Видимо, о душе не могло быть и речи.
  - Но ты можешь остановиться здесь. У нас тут есть пара приличных гостиниц. И в Зюраткуле тоже, например.
  Я покачала головой.
  - Мне не нужна гостиница. Мне вообще, на самом деле, ничего из этого не нужно. Прошу тебя, не беспокойся, - я поспешила успокоить Данила, видя его вытягивающееся лицо, - Просто, должна же я кому-то оставить машину.
  - А подробнее? - строго нахмурился Даня.
  - Я уйду сегодня вечером дальше. А, может, завтра утром, - постаралась улыбнуться как можно веселее. - К друзьям. Не волнуйся.
  - А-а, - протянул брат. И добавил: - А-аа.
  Я радостно кивнула. Всё-таки, как славно было видеть родного человека чёрте где от дома.
 
  Мы приехали в Зюраткуль ещё засветло, и по пути заскочив в магазин за всяческой провизией, оставили мой автомобиль под присмотром у знакомых брата, хозяев турбазы. Он уверил меня, что они люди надёжные и проверенные и знакомы с ним довольно давно. Посёлок был расположен на самом берегу одноименного озера. А сам хребет Зюраткуль было ещё прекрасно видно. Почти уже синим пунктиром он выделялся на севере вверху. Я искренне надеялась, что идти не очень далеко, потому что сил было всё меньше.
  Данька увлечённо рассказывал мне про Лося, геоглиф, который нашёл на гугловых картах любопытный местный краевед. И как Лось оказался настоящим, выложенным камнями рисунком двести восемнадцать на сто девяносто пять метров! Правда, спортсмены в сети потешались, что это проложенная ими лыжня так "отразилась от света Венеры", и никакой это не лось. Но самые же первые данные с раскопок подтвердили, что это действительно рукотворный рисунок, возрастом гораздо более старший, чем все известные геоглифы мира, и ему по разным данным аж от четырёх до восьми тысяч лет. И теперь его изучают три археолога, астроном, математик и геолог, Причем, один из ученых, я не запомнила какой именно, из Норвегии. Даня потрясал руками и фактами, ободрённый моим изумлением и интересом.
  Геоглифы я видела до этого только на картинках, и взглянуть на настоящий, к тому же единственный известный российский было очень любопытно.
  - И что же он означает, по-твоему? - спросила у брата.
  - Трудно ответить, - воодушевлённо покачал он головой. - Теорий множество. И одна занятнее другой. Пока наиболее тиражируемой является та, что он указывал на высшую точку, в которой находится солнце в году. То есть, своеобразный новый год.
  Даня засмеялся, глядя в моё растерянное лицо.
  - Солнцестояние, - пояснил он. - Летнее, конечно.
  - Ну, в ночь солнцестояния, это ж, вроде Купала настоящий, всегда большой праздник был. Вот, и те звёзды, которые в тот самый момент в зените были и отобразили на земле, получилось похоже на лося.
  - Ммм, - протянула я. - Солнцеворот, это они тут, значит, праздновали.
  Что ж. Удобно. И вокруг красиво. Я зажмурилась и приоткрыла один только глаз. Мне сейчас было вовсе не до ритуальной космографии древних. Я должна была собраться с мыслями и действовать чётко и расчётливо, если хотела, чтобы мой план удался.
  В лагерь мы поднялись в ранних сумерках.
  - Уверена, что хочешь ещё сегодня куда-то идти? - спросил брат, приобнял меня за плечи. И я прекрасно поняла, что хочу только спать. Всё равно уже где.
  Данькина жена встретила меня, радостно заключив в объятия, и я окончательно почувствовала себя дома.
  - Я и не думала, что ты тоже здесь, - вручила ей сумку с продуктами.
  - Куда ж я, денусь? - наигранно вздохнула она. Я прекрасно знала, что экспедиции она обожает чуть ли не больше, самого Даньки. Высокая, черноволосая, живая, она была ему верным спутником и главным авантюрогенератором в семье. - Давай-ка, быстро есть и быстро спать. А то слишком долгий день сегодня, а мне сейчас перегрузы тут не нужны, - быстро пробормотала она, бросив на меня короткий сосредоточенный взгляд хозяйки лагеря.
  Я не совсем поняла, какие именно перегрузы она имеет в виду, но пожав плечами согласилась, и предупредив, что я в гости совсем ненадолго, принялась за маленький ужин. В конце-концов я тоже очень устала.
  Возрадовавшись, что мне хватило ума взять хотя бы одну кофту и пару тёплых носков, я завернулась в спальник и немедленно заснула.
 
  Разбудил Кересс. Громкий птичий крик и гулкое "вжух-вжух" - взмахи огромных крыльев - были слышны прямо тут, над палаткой, словно медленные лопасти. Мне потребовалось секунд десять, чтобы сообразить, что к чему и выбраться наружу.
  Всходило солнце. Тонкий розовый краешек его только-только показался на северо-востоке почти у самой правой оконечности хребта. Над верхушками леса в нежной фиолетовой дымке на глазах ширился, не давая отвести от себя взгляда.
  Луч, торопливо проведав верхушку хребта, наконец, бросился вниз пронзительной красно-малиновой стрелой, ликуя птичьими голосами и жужжа во всех слышимых диапазонах, растворил халцедоновую дымку, наливая багрянцем травы, вплетая золото в облака. Звенело свежестью и тишиной. Я глубоко и часто дышала, широко распахнув глаза, зачарованная миром.
  Совсем рядом вскрикнула птица и поднялась тяжело, медленно взмахнув крыльями, полетела в сторону солнца. Я смотрела вслед, силясь разглядеть, действительно ли это Кересс, и никак не могла. С красным шаром напротив получались сплошные синие круги и пятна. Я потёрла глаза и медленно двинулась в направлении, в котором полетела птица. Я прошла метров пятьсот и снова услышала крик. На этот раз птица двигалась строго на север, к вершине хребта. Я повернула туда тоже. Кажется, птица желает, чтобы я поднялась на гору.
  Мне пришлось пройти километра два. Или, быть может, чуть меньше. К тому моменту, как я обернулась, чтобы взглянуть вниз, солнце поднялось довольно, и мир окончательно ожил, проснулся. Застрекотал кузнечиками, и зачирикал вьюрками, зашуршал травою с радугами росинок на редких ещё паутинках. Я чуть подняла глаза - вдалеке сверкала сине-серебристая гладь то ли озера, то ли... Я едва не задохнулась. Не может быть!
  Дадитар. Это же Дадитар! Это же то самое место, где должен быть он. Мы вышли тогда с Бадрой чуть правее. А потом он провожал меня наоборот значительно восточнее, левее. У меня почти выпрыгивало сердце, громко бухая в шее. Значит, я прямо сейчас могу оказаться в Дадитаре? Только сделать шаг.
  Даня, не увидит меня утром, и может напугаться. Или нет. Я, кажется, предупредила их, что не задержусь и уйду рано. Жаль, на лося так и не взглянула.
  Поверить не могу, Дадитар на Зюраткуле! Я думала, это совершенно мифическое место и их мир так глубоко, вернее высоко от нас, что в нашей плотности не существует того же. А оказывается вот оно, здесь!
  Я забралась ещё повыше, туда, где на склоне не было деревьев, чтобы ничего не скрывало обзор, и только уселась на уступ, как услышала, чей-то оклик.
  - Делька! Вот ты где! Зачем удрала без спросу? - брат ласково журил меня, улыбаясь. - Красиво, правда? - он уселся рядом, приобняв меня за печи. - Не возражаешь?
  Я помотала головой.
  - Конечно, нет.
  - Когда планируешь идти? - спросил он, глядя вперёд, туда, где озеро и призрачный Дадитар.
  - Сейчас, - так же ответила я ему.
  - Уверена, что знаешь, что делаешь?
  - Нет, Дань. Я ни в чем не уверена.
  - Тогда, может, не стоит?
  - Не так. Я не уверена в том, что именно делать. Не знаю с чего начать. Но попытаться должна, - я взглянула на него в надежде, что он поймет.
  Брат кивнул.
  - Мне жаль, что я не могу помочь. Я бы очень хотел. Но это область, которую я давно оставил, - он легонько взмахнул рукой, - Когда встретил Алю. А вместе мы делаем то, что нам интересно.
  - Вот и мне с ним интересно. Очень, - сказала тихо, почти про себя.
  Даня взглянул одновременно с опаской и удивлением.
  - Никак не могу привыкнуть, что ты выросла.
  - Я тоже. Что ты почти доктор, - я засмеялась и толкнулась плечом.
  - Может, обсудишь со мной план? - осторожно предложил старший брат.
  - Хочешь убедиться...
  - Хочу. Делька, я волнуюсь! - с жаром перебил меня Даня. - И мама волнуется. И отец. Он с ума сойдет. Пожалуйста!
  - Я тоже очень волнуюсь. Мне тоже очень страшно. За вас. К тому, что случится со мной, я готова. А вот, что с вами или с ним - нет.
  Я опустила голову на руки, сложенные на коленях.
  - Давай попробуем вместе, - Даня крепко прижал меня к себе.
  - Я даже не знаю с чего начать, - произнесла я снова, не поднимая головы.
  - Начни с того, что планировала в самом начале, с Радоглаза.
  Я изумленно подняла голову.
  - Откуда ты знаешь?
  Данька пожал плечами:
  - Анна рассказала мне в прошлый раз.
  - Что значит, в прошлый раз? Ты, что тоже был здесь?
  Даня кивнул.
  - Я совсем не помню, - прошептала я, опять уронив голову на руки.
  - Если ты заслонила собой парня...
  - Нет, он сказал, что я прыгнула в пропасть, оттолкнув его, - слова Иллая эхом звучали у меня в голове: "Гораздо проще быть отважной самой, Делия...". Я зажмурилась и потерла лицо.
  - И он так и не смог найти тебя?
  - Нет.
  Я не была точно уверена, но, кажется, именно так он сказал, когда я видела его в осинках.
  - То есть кто-то пришел за ним?
  - Не знаю. Мне на ум приходит только вирит. И он мог придти так же за мной. А Иллай мог пытаться защитить меня.
  Я поморщилась. У меня начинала болеть голова.
  - Если он так и не нашёл тебя, понимаю, звучит ужасно, на дне пропасти, значит, вирит забрал тебя. Или ты открыла портал и нырнула в него. Значит, у тебя есть шанс.
  Я пожала плечами.
  - Для такого сложного маневра нужен опыт. А у меня совсем его нет, - очень тихо сказала я.
  - Значит, ты должна тренироваться.
  Я хмыкнула. Единственный, кто мог бы мне помочь был уже мёртв.
  - И я понимаю, что нужен кто-то, кто тебе поможет, - сказал брат, - Но я очень не рекомендую тебе ввязывать в это парнишку.
  - Кого?
  - Иллая, - мягко произнес он.
  - Почему?
  - Не надо, Делька, - Даня сочувственно покачал головой. - И тебе не надо. Ты мучаешься сама, и убиваешь его, привязывая к себе, разве ты не видишь?
  - Я видела его всего несколько раз в жизни, - я поджала губы. - Не думаю, что успела.
  - И тем не менее. Представь, что ему так же тяжело, как и тебе. Если ты все равно уйдешь оттуда, предположим, что все получится, зачем его напрасно обнадеживать? Сохрани ему жизнь, - брат невесело улыбнулся. - Мужчина тоже может чувствовать, поверь.
  - Почему ты решил, что я уйду оттуда?
  - Потому что я знаю, - убеждённо поджал губы и отбросил травинку, которую накручивал на палец.
  Медленно покачала головой.
  - Почему я должна выбирать между вами? Между людьми, которых люблю? Почему?
  - Пусть чувствует себя обязанным, но не брошенным и виноватым. Он нужный там человек, и ты за это тоже отвечаешь.
  - Откуда ты всё это знаешь? - чуть отодвинулась возмущённо.
  - Я разговаривал с Анной, - загадочно повторил Даня.
  - Бог знает, что такое! - фыркнула я.
  - Хорошо, - строго сказал брат, - не хотел этого говорить, но, если так, скажу. Не дай ему влюбиться в тебя и тогда, даже, если твоя затея не удастся, и случится то, что случится, хотя бы один человек будет действительно спасён. Если уж ты выбрала такой путь... Хотя, я категорически против всей затеи целиком.
  Я посмотрела на него из-под руки.
  - А что если, в Китай тебя учиться отправить? Лет на шесть это тебя займёт, я думаю, - неожиданно сказал Даня.
  - Ты бредишь сейчас?
  - Совсем нет. Вернёшься, устроим тебя в университет, выдадим замуж...
  - Точно бредишь. Ну всё, я пошла.
  - Да ладно тебе. Оставь всё как есть, Делька, прошу тебя, а? Ведь не стоит того.
  - Стоит, - прошептала я, окончательно убеждаясь, что сделала правильный выбор. - Стоит так, что и сказать не могу. Неужели ты думаешь, в Китае я перестану быть странником? Или поток перестанет находить меня? Или моё сердце зачерствеет? Хотя, возможно да, зачерствеет! Но и ты, захочешь ли ты, чтобы у тебя была такая сестра?
  - Какая?
  - Никакая! - выкрикнула я.
  Данила вздохнул, опуская руки, и севшим голосом произнес:
  - Тогда уж постарайся сделать так, чтобы твоих племянников было кому баловать.
  - Что? - радостная догадка немедленно отрезвила меня, вот о чём говорила вчера Алька, когда сказала, что перегрузки ей не нужны! Я вцепилась в руку брата, почти визжа, - Вы?!
  Он кивнул, смущённо улыбаясь. Вопросительно подняла вверх два пальца. Он снова кивнул, ещё шире улыбнувшись дрожащими губами. Я, всё-таки, восторженно взвизгнула и обхватила его руками.
  - Угу, а тут ты со своими глупостями, - Даня похлопал меня по спине, моргая влажными глазами. - Честное слово, как маленькая.
  - Ну, я пока она и есть, - засмеялась я, - Пока! Ух ты, как я рада!
  - Теперь останешься? - с надеждой взглянул на меня брат.
  - Ты рушишь все мои сложно выстроенные планы! - Осуждающе прикрикнула я на брата. - Это запрещённый приём! - и тут же добавила расплываясь в улыбке, не сдержавшись, - Ми-ми-ми. Я внезапно счастлива!
  - Ну так что? Домой? - Даню надо было видеть.
  - Данька, это нечестно, - смеялась я.
  - Ну, теперь, ты хотя бы весёлая, - грустно вздохнул брат.
  - А знаешь ли ты, - сказала я, заговорщески глядя на него, чтобы взбодрить и сменить тему, - Что мы сейчас находимся прямо у Дадитара?
  - Где?
  - Посмотри вперёд на Зюраткуль. Туда, где озеро. Дадитар как раз был бы прямо перед ним. Он в полутора измерениях от нас сейчас, - прошептала я, голосом, каким открывают страшную тайну.
  - В полутора? Делька, не смешно. Полуторапроцентный бывает кефир, но не измерение, - хмыкнул брат.
  - А вот и нет.
  Я объяснила, что к чему, как могла.
  - Занятно, - пробормотал Даня, почесав давно нуждающийся в уходе подбородок. - Вот, значит, куда ты собираешься удрать. Интересно, как они связаны с нами? И с лосем?
  Я хмыкнула. Учёный. Всегда мыслит с прикладной точки зрения.
  Даня проводил меня на вершину хребта, откуда было немного видно площадку с геоглифом - еле различимые полосы среди деревьев. Не знала бы, что это он, подумала бы, что это тропинки или странно выкошенная трава. Но и то было дело, а то, неизвестно, когда удастся побывать тут снова, слукавила самой себе.
  Брат, чуть заметно улыбнувшись, сунул мне в карман горького шоколада, со словами:
  - Я всё помню, пожалуйста, ешь.
  - Не беспокойся, там все в курсе, что меня надо вовремя кормить, - и вдруг ужаснулась этой мысли. Да я сплошная проблема! А вовсе не помощь!
  - Ну и ладно. Постарайся вернуться.
  - А ты постарайся не переживать, - улыбка вышла не очень. С мамой держаться было легче. Сейчас перспектива мне радужной не казалась.
  - Пока, Делька, - тихо сказал брат, держа меня за руку.
  - Пока, Данька, - ответила я, - Береги Алю и козявок. Вернусь, проверю! - сказала больше для самой себя. Кажется, мне становилось по-настоящему страшно.
 

Глава 9


  Данька хмыкнул и я пошла.
  Но в город идти сейчас не планировала. Я думала, сначала к Радоглазу. И, может быть, потом ещё к Борею. Хотя нет, к Борею пока рано. И зачем же тогда Кересс привел меня сюда? Или этот был вовсе не Кересс? Вполне возможно, что и не он. Тогда кто оставляет мне знаки?
  В голове приятно и знакомо ухмыльнулось. И я ощутила бесконечную признательность и любовь.
  Я рада, что ты снова со мной. Мне тебя очень не хватало весь год.
  "Я тоже рад", - ответил голос.
  К Радоглазу?
  "Попробуем".
  И мы, вдохнув ещё мира, шагнули в портал.
 
  На Беличьей горе было ветрено и холодно. Я обхватила плечи руками, пытаясь сохранить тепло, и быстро направилась к дому. Из трубы валил дым, а под ногами хрустело. Я опустила взгляд и на мгновение застыла, пошевелила ногой по хрустящей земле - игольник был подернут инеем. Светало. Ну да, не июнь, но и вроде бы совсем не осень. Отчего ж так холодно-то? Мне нужно было попасть к моменту, когда Радоглаз сможет ответить на мой вопрос. И я понятия не имела, когда это.
  - Радостный глаз? - осторожно позвала я, тихонько потянув на себя тяжелую дверь. Она поддалась легко, без звука.
  - Входи, не бойся, - незнакомый голос был приятно скрипуч.
  Я осторожно шагнула внутрь, с опаской поглядывая на незнакомца, готовая в любое мгновение сбежать.
  - Подожди его со мной, он ещё не вернулся, - незнакомец чуть сдвинул в сторону высокий стул, на котором сидел у печки, освобождая место для меня и показал на соседний широкой, темной ладонью. - Погрейся. Замерзла, небось. Куда ж ты, в такой-то одежонке? - он сузил и без того маленькие слегка раскосые глаза и дружелюбно улыбнулся круглым, стареющим лицом.
  - Спасибо, - пробормотала нерешительно. В доме казалось жарко и душно. - Мне и так тепло.
  - Ну, как знаешь, - сказал незнакомец и отвернулся.
  - А где Радоглаз?
  - Придёт он скоро, - пообещал незнакомец.
  - Почему так холодно у вас на улице? - осторожно присела на лавку у стола.
  - Заморозки, - равнодушно пожал плечами незнакомец. - Рановато в этом году, да, - он вдруг с любопытством посмотрел на меня и протянул руку. - Я за мир.
  - Спасибо, я тоже, - пробормотала, теперь чуть смелее. Незнакомец улыбнулся.
  - Я-зо-мир, - произнес по слогам, - Так зовут меня
  - Ой, - я покраснела и одновременно хихикнула, покачав рукой. - Извините.
  С ума сойти. Как неловко.
  - Ничего. Все путаются, - ещё шире улыбнулся он. - Можно просто Яз.
  - Делия, - представилась я и пожала, наконец, протянутую мне руку. - У вас необычное имя. И красивое.
  - Да уж, - усмехнулся он. - От мамы с папой чего только не дождешься.
  Я понимающе кивнула.
  - Ты чего к Радоглазу-то, помощь какая нужна?
  - Нет. Так, дело небольшое.
  - А, ну ладно, - сказал Яз и опять повернулся к огню. Потом подумал и, снова обернувшись, спросил, - Постой-ка, это не тебя Бореев сын ищет, случаем?
  - Не думаю, - ответила как можно безразличнее и пожала плечами. - А вы тут зачем? - постаралась я сменить тему разговора.
  - Да вон, девчонка зиранская заплутала, на Тургояке нашел, обратно веду. Дрыхнет вот, замерзла совсем.
  - А. Дак, это вроде далековато отсюда.
  - Ну, а ты как хотела?
  - Ну, как? Обратно её в тот же портал и опля, - я шутливо развела ладонями и заулыбалась.
  - Шутишь, да? - Яз недоверчиво рассмеялся.
  Я помотала головой в ответ.
  - Ты сама-то кто такая?
  - А вы?
  - Хранитель, кто ж еще? - недоверие во взгляде Язомира делалось заметнее.
  - А я странник, - тихо вздохнула, пожимая плечами, - Только у меня опыта совсем нет. Я новенькая.
  - А. Ну так бы сразу и сказала, - Язомир опять отвернулся к огню. - Порталы-то только в одну сторону пропускают, - сказал он печке, - А обратно кружным путём приходится. Почти всегда. Ну, в смысле, чаще всего.
  - Ммм, - протянула я, - То есть иногда работают и обратно?
  - Нет, но иногда можно где-то срезать и быстро дойти. А. Ну, может, странник ещё может помочь.
  - Мм, - протянула задумчиво. Кажется я понимала, к чему он клонит.
  - Ну, тебе-то что? Ты вон и сама можешь, куда тебе надо. Вот, кстати, сделала бы нам мосточек в нужное место, - немедленно оправдал мои подозрения Язомир. - А то ещё два дня идти, а тут вон какой холод завернул.
  - Эээ, - я потерла лоб, - Не уверена, что у меня выйдет, - опять неловко улыбнулась, - Я пока всё время промахиваюсь.
  Язомир с интересом обернулся, опершись одной рукой на колено, и ухмыляясь спросил:
  - Промахиваешься всё время, значит? Ну, прям точь в точь Иллаева девчонка.
  Слова прозвучали волнующе и приятно. А мелькнувшая мысль показалась мне интересной, и я спросила:
  - А что случилось-то с ней? Ну, что её ищут? Потерялась или сбежала? - я даже хихикнула. Вполне натурально, между прочим.
  - Да не, не сбежала. Она, кажется, увела за собой вирит. В Иринаме. Э-ей, чего побледнела как?
  Я помотала головой, ёжась.
  - А, не согреешься никак... - Яз смерил меня взглядом, и продолжил, - Ну и с тех пор никто её не видел, - хранитель развёл руками, - А парнишка Бореев долго её искал. Но только всё это зря было. Из виритов никто ещё не возвращался. - Он вздохнул и задумчиво добавил, глядя в открытую печку - Да.
  - И... что в действительности могло с ней произойти? - мне и вправду было сейчас очень холодно, несмотря на огонь рядом и духоту в комнате.
  - Да, кто ж знает? Только её ни на дне ущелья не нашли, как и вирит. Ни вообще нигде. Исчезла. Пых, - Язомир показал пальцами лопающийся пузырик.
  Я медленно поднялась и опять присела на лавку. Коленки дрожали. Ну, это не совсем то, чего я ожидала услышать, но уже хоть что-то. Неужели вирит и вправду всё же похитит меня?
  Значит, это был всё-таки вирит. И как же он попал в Иринам? Расвен, кажется, говорил, что там безопасно, и они туда пробраться не могут? То есть, в Иринаме Иллай вовсе и не в безопасности! Мне следует поторопиться. Хотя, если всё, что можно, уже произошло, торопиться уже нет смысла. Но ведь я и не знаю, чем всё закончилось. Или совсем ещё не закончилось?
  Ничего не понятно. То есть приходили не за Иллаем, как он решил. А за мной? И он, выходит, был в опасности из-за меня? Чёрт.
  Значит, Даня был прав, что я открыла портал, прыгая в пропасть. Так сказал и Язомир. Как же я это сделала? Ох, хотела бы я знать. Хотела бы я знать.
  Дверь неожиданно отворилась, впустив бодрящий ручеёк холода, и на пороге вырос Радоглаз.
  - Господи, святый, Делия! - он схватился за грудь, а на выкате глаза, казалось, теперь заняли всё пространство на лице. - Это ты?
  Он, прихрамывая, бросился ко мне, охая и причитая.
  Язомир встрепенулся и обернулся к нам с Радостным глазом.
  - Я к тебе за советом, Радоглаз, - выбираясь из холодных с улицы объятий, сказала я.
  - Боже мой, Боже мой! Иллу с тобой был здесь только несколько дней назад, - хлопнул себя руками по бедрам Радоглаз.
  - Угомонись, наконец. Не надо Иллу знать об этом, - криво улыбнулась я.
  Язомир не выдержал и сказал:
  - А говорила, не его девчонка, тьфу. Никому доверять нельзя!
  - Никому, Яз, никому, - невесело поморщилась, - Только я не его девчонка.
  - Как не его, - Радоглаз смешно растерялся.
  - Да потому что я ещё не его девчонка! - воскликнула я, сделав ударение на "ещё". - И для меня это всё в потенциально возможном, но не несомненном будущем!
  Радоглаз потряс головой, а Язомир протянул:
  - Вон оно что! А я-то тебе тут наболтал...
  - Я за этим и пришла, Яз, так что спасибо тебе большое, и с меня портал, - пообещала, благодарно коснувшись его руки.
  - Точно?
  Я кивнула. Язомир заметно повеселел и снова отвернулся к печке.
  - Так, что же ты тут делаешь? - спросил Радостный глаз.
  Я показала подбородком на дверь, и смотритель, прихватив большой жилет на овчине, вытолкал меня из дома на улицу.
  Вставало солнце, согревая заиндевелый лес. Я выдохнула пар, и он золотистым облачком поднялся в небо.
  - Не время играться, Делия, - неожиданно серьёзно и требовательно сказал Радоглаз, накидывая жилет мне на плечи. - Что ты здесь делаешь?
  - Я и сама не знаю, честно говоря. Все мои близкие, да и мой разум, говорят мне, что я должна бежать. Брат, вон, в Китай даже предлагает. А я, как крыса на дудочку, сюда иду. Может, я сошла с ума? Скажи мне, Радоглаз? Что мне делать?
  - Так ты...? - он посмотрел на меня внимательно исподлобья, - Ты знаешь, что произошло?
  - Не совсем. Я знаю, что что-то произойдет. Но что именно, мне не известно. Никто не говорит мне. И Иллу не сказал. Он настаивал, чтобы я не возвращалась.
  - Конечно, - прошептал Радоглаз. - Но ты вернулась и теперь... - он помолчал немного и спросил: - Что ты хочешь узнать? Мне известно не так много.
  - Я только хочу знать, что произошло, и как это исправить.
  - Уверена, что хочешь именно этого?
  Радоглаз был непривычно строг и серьёзен, лишившись привычной шепелявости. Абсолютно.
  - Почему так спрашиваешь? - я непонимающе съёжилась под его взглядом.
  - Потому что вижу, - почти грозно сказал Радоглаз. - Тебе ведь сейчас не это нужно, - он покачал головой, а мне стало почти страшно. - Ты ведь хочешь только одного, - глаза Радоглаза заглядывали внутрь, вынимая что-то маленькое, скрытое и кукожистое наружу, - и тебе все равно, что случится после.
  Рядом со мной разорвался снаряд. Наверное. Потому что то, что медленно сказал Радоглаз сейчас, ослепило меня. И оглушило одновременно.
  - Нет, Раду. Нет-нет-нет! Я не... - он видел меня несколько дней назад...
  Или да? Я в ужасе смотрела на Радоглаза. Чего я хочу на самом деле? Какова моя цель в действительности? Что я собираюсь совершить? И кому это принесёт счастье? Кто получит главный приз? А кто потеряет всё?
  Мои глаза расширились, а из легких разом вышел вон весь воздух. Я с трудом ухватилась за перильца и опустилась на крыльцо.
  - Чёрт... - я, кажется, не могла теперь даже говорить.
  Как же мне удалось быть такой недалекой, низкой? Такой... пустышкой, такой эгоисткой и такой... Подходящими находились только совсем нецензурные слова.
  Я ведь теперь, смирившись с тем, что моя участь предрешена, почти не думала в этой истории об Иллае. Вернее думала, но как о причитающейся мне награде. Моё самолюбие тешило, то, что он, красивый, мужественный, сильный, настоящий хранитель стихий любит меня. Фактически принадлежит мне. И всё, чего я, оказывается, в действительности хотела - это, чтобы он был моим. Невзирая, или, напротив, из-за моей прошлой неудачи, когда мне не удалось убедить его в том, что я пришла помочь, и он не поверил мне. Чтобы он любил меня. И, конечно, меня приводило в безудержный восторг то, что он ждёт и ищет меня. И я хотела испытать эту любовь в полной мере!
  А после это было бы очень впечатляюще совершить маленькое быстрое безрассудное геройство, прикрываясь красивыми лозунгами. Раз - и всё, я даже не успею напугаться. Но перед этим я рассчитывала, хоть и не говорила себе самой об этом прямо, что мы проведём вместе то самое, незабываемое время, о котором он упоминал.
  Неужели, я настолько не уверена в себе, что подсознательно желаю, чтобы всё закончилось именно так? Или, скована привычным стереотипом, что за маленьким счастьем непременно следует чудовищное возмездие - этой страшной установкой, вписанной в нас религиозными культами и вплетённой за тысячелетия в наши ДНК?
  Хороша же я. Ведь именно это и пытался сказать мне Данька. Почему же они не сказали мне раньше, не остановили? Я же веду себя как ослепленная химией инстинкта самка человека. Фу же! И все люди вокруг понимали эту правду оббо мне всегда? Я обхватила голову руками.
  - Я хочу умереть прямо сейчас.
  - Боюсь, это не так трудно устроить, - всё ещё строго произнес Радоглаз.
  О, Господи, я - чудовище. И они не сказали, потому что я всех убеждала, что я взрослая и знаю, что делаю, и сама без них разберусь. А ведь это была их высшая степень веры в меня - позволить мне совершать мои ошибки, веря, что я вовремя остановлюсь и сделаю правильный выбор? О, Господи, я ужасна...
  - Раду? - Жалобно простонала я. - Неужели я такая? - я смотрела на него с мольбой, в надежде, что он опровергнет догадку.
  - Я рад, что ты понимаешь, - Радоглаз неожиданно смягчился и сел рядом со мной на крыльцо. - Значит, всё ещё совсем не плохо, - он похлопал меня по плечу.
  - Но я действительно хочу помочь, - пролепетала я. - Самый первый порыв был защитить, закрыть, не позволить обидеть. И, знаешь, - я всё чаще хлюпала носом, - У меня ведь в действительности-то и не было выбора, как поступить. Я просто знала, что сделаю это, потому что они сказали, что это и есть - моя судьба, - я незаметно утерла нос рукой, подняв на Радоглаза влажные глаза. - Я даже не рассматривала вариант, что поступлю иначе.
  Он подал мне бумажную салфетку, и я хмыкнула, вытирая мокрое лицо.
  - Вы тоже делаете платочки из бумаги?
  - А, - махнул рукой, - это у вас подсмотрели, - неожиданно тепло засмеялся. - Не плачь, глупая, они оба тоже в этом виноваты.
  - Так ты знаешь?
  Радоглаз кивнул.
  - Им не следовало... И Бадра тоже... - он покачал головой, глядя по отечески добро, - Не надо было. Твоё сердце отозвалось. Все же и так знали, что ты влюблена в Иллу с самого начала. А это для тебя стало, как команда к пуску. А уж как тяжело сердце унять я понимаю, - он тихонько посмеялся еле слышным кудахтающим смехом и добавил, растянув слова, - Девичье сердце. Оно, как костер Светлой ночи, может сжечь всё вокруг и себя само.
  - Кажется, моё оказалось напалмом, - горько пробормотала я. И подумала о моих бедных родителях, о чудовищно измотанном Иллае, О Бадре, Радоглазе и всех остальных людях, кто был просто добр ко мне. У них тоже есть сердце, чтобы переживать. Всё это было ужасно. - Что же мне теперь делать? - прижалась к Радоглазову плечу.
  - Думаю, что и планировала. Только теперь ты будешь стараться сделать это немного иначе.
  - Ты же не думаешь, что я стала бы добиваться от него ответного чувства? Нет? - Я смотрела на смотрителя с мольбой. - Или пытаться влюбить в себя. И мы расстались в прошлый раз так, что, думаю, он и не захочет больше меня видеть. Разве мне не удалось тогда что-то исправить?
  Радоглаз покачал головой, по-лягушачьи моргнув своими добрыми на выкате глазами.
  - Не думаю, что ты стала бы делать все это специально, - тихо сказал он.
  - Но, что же сейчас делать?! - я уронила голову на колени, обхватив их руками.
  - Утро вечера мудренее, - Радоглаз погладил меня по торчащим лопаткам.
  - Сейчас как раз и есть утро, - гулко пробормотала я из коленок. Мне за шиворот упала холодная капля, и я резко распрямилась поёжившись. Солнце растопило иней на крыше, и теперь крупные блестящие водяные бусины нарядно блестели по периметру всего дома.
  - Пойдем, дитяшка. Я знаю, чем тебя успокоить, - улыбнулся Радоглаз.
  - Не надо! - я поспешно выставила вперёд руку, прекрасно понимая, что он имеет в виду. - Я сама! А то следующее утро и впрямь наступит внезапно.
  - Ну, уж не настолько, - Радостный глаз сотрясался всем телом, поднимая меня с крыльца.
  - И мне опять требуется душ, - вздохнула, понимая, что вся моя затея в целом, совершенно, глубоко и полностью безнадёжна.
  - Будет тебе душ, - ласково пообещал Радоглаз, а у меня по сердцу заскребло звериными когтями.
  Я поплелась в дом, мысленно благодаря смотрителя. Он в самом деле оказался мне хорошим другом. Отчего-то я не получила такую затрещину от кого-то ещё. А ведь он только направил мои мысли в нужное русло, и даже не говорил открытым текстом, как Даня. А сработало почему-то именно это. Я шагнула в дом, краем глаза заметив сизый шарик, мелькнувший рядом с крыльцом.
 

***


  Борея в Иринаме тоже не оказалось. Вернее, не оказалось вообще никого. Тихий, безветренный солнечный день прозрачным слоистым воздухом держал обитель в небе над горой, словно на невидимой ладони. Здесь было спокойно. Добро.
  Я шла с самого края плато, имея возможность осмотреться и, прищурив один глаз коснуться вершины любой из гор вытянутой рукой. В доме было пусто и чисто, словно тот, кто оставил его, забрал даже информацию о себе, будто тут никогда никого и не было. Странно.
  Это оказалось очень здорово - наконец очутиться совсем одной, наедине с собой и миром. Сейчас никто не подумает нам помешать. Я улыбнулась и уселась на пыльное каменное крошево, прижавшись к стене обители, как однажды это делал Иллай. Было хорошо. Очень. Я улыбнулась, мысленно делая круг над Иринамом, приветствуя его.
  Кересс протяжно прокричал высоко в небе, и я подняла руку, здороваясь. Значит, кто-то всё-таки тут был. Интересно, кто?
  Я снова была счастлива, найдя, наконец, свою точку равновесия. Я люблю Иллая. Как бы ни пытался Радоглаз заставить меня сомневаться, я люблю его и найду выход. Мы найдем. Потому что теперь всё будет по-другому. Я не стану решать все сама, и действовать в одиночку. И я хочу, чтобы счастлив был он. Пусть так и будет. Я улыбнулась почти белому солнцу. Кересс делал над обителью широкий круг. Глаза слипались, а я благодарно вспоминала слова Радоглаза.
  - Я не думаю, что ты задумала, что-то недостойное, Делия, - Радоглаз снова был смешным шепелявым смотрителем, по-разному моргающим глазами, - Просто теперь ты будешь внимательнее в своих мотивах.
  Я вспыхнула:
  - Что ты знаешь обо мне, чтобы так говорить? - сейчас во мне говорил недавний ещё подросток, - Неужели, я сделала что-то такое, что заставило тебя так думать? Не могу я в это поверить. Потому что, если хорошо подумать, ты всё-таки неправ!
  Радоглаз покачал головой:
  - Совсем нет, но мне показалось, ты была близка, - он прикрыл наиболее выпученный глаз. - Но я всегда в тебя верил! - и немедленно рассмеялся.
  Я оскорблённо фыркнула.
  - Ты бы лучше помог мне.
  Язомир, который все ещё был здесь, нетерпеливо крякнул. Кажется, беседа была ему любопытна.
  - Я знаю точно, что тебе пригодятся твои вещи и, что ты должна учиться у Бадры.
  - Что? - почти взвизгнула я. - У Бадры?
  - Угу, - Радоглаз протянул мне пирожок, я отказалась, и он засунул его в рот почти целиком, кивая. - У Аыры! - Сказал он с набитым ртом. И заметил, прожевав,- Есть очень хочется.
  - Вот-вот, давно пора, - оживился Язомир.
  - Угу, - ответил ему Радоглаз, - Но самое главное, что тебя мы так и не нашли! - сказал он, обращаясь уже ко мне.
  Я непонимающе помотала головой снова.
  - По порядку можно?
  - Да какой уж тут порядок, - махнул он рукой.
  - Угу, - подтвердил Язомир, глядя, как Радоглаз ставит на стол еду и сглотнул.
  - Значит, я должна быть у зиран, - неуверенно пожала я плечами. - Раз меня похитил вирит.
  - А вот мы и не уверены, кто кого похитил, - поморщился Радоглаз, а Яз посмотрел на него испуганно и удивленно.
  - А мы так умеем? - я была удивлена не меньше. - Ну, странники?
  - Никто не знает, - серьёзно ответил Радоглаз. - То есть никто раньше этого не делал.
  - А... - я, кажется, забыла, что хотела спросить. - А... Вспомнила. - Так нашли того, кто это все спровоцировал? Вернее, организовал?
  - Нет, к сожалению, - сухо ответил Радоглаз и нахмурился. Язомир снова крякнул. - Ты, кстати, тоже под подозрением, - показал на него пальцем смотритель.
  - Чего? - возмутился Яз, - Я-то чего сделал?
  - Что, и хранители теперь под вопросом?
  - Все, Делия, все.
  Вот ёлки!
  Язомир обиженно отвернулся к печке. И тут меня осенило, ведь, это, возможно и даже, наверное, моя последняя встреча с Радостным глазом. Он может быть тоже обижен или даже сердит на меня за все эти потрясения, как и все остальные. Мы же были друзьями! И я тихо сказала:
  - Прости, Радоглаз. Лучше поздно...
  Он замер, как был, спиной ко мне, у плиты, и выдохнул:
  - Ох, - беззвучно сотрясаясь плечами.
  Язомир опять повернулся, с любопытством разглядывая нас обоих.
  - А ты-то чего расхлябился, - с усмешкой спросил он. - Иллаева ж девчонка-то, не твоя.
  - Да они оба мне, как дети, пень ты болотный! - резко обернулся Радоглаз и швырнул в раковину маленький половник.
  - Ну, обзываться-то зачем, - надулся Яз, - Так бы сразу и сказал. А то, "ты под вопросом", "пень болотный", - передразнил он Радоглаза.
  - Кто ещё пропал кроме меня?
  - Мы не можем связаться с Каримом, - тихо ответил Радоглаз, шмыгнув покрасневшим носом.
  - Давно? - я понятия не имела, кто это.
  - Он исчез сразу после того, как пропала ты.
  - Кто это?
  - Он друг Иллая. Странник. Хороший мальчишка.
  - Мальчишка? - переспросила я.
  - Нет, - наконец, улыбнувшись выдохнул Радоглаз, - Это для меня вы все - дети.
  - Скажи-ка, Радоглаз, а что, девочек странников мало?
  - Мало?
  - Да. Мало? Я слышу только о мужчинах. Да и вообще встречаю только мужчин.
  Губы Радоглаза всё шире растягивались в недоумённой улыбке.
  - Да их совсем нет! Странники обычно - мальчики. Девочки, как правило, маяки!
  - Что? - простонала в голос.
  - Ну как же! Женщину обычно дух направляет в то место, где она будет жить и управлять энергией в отведенном ей участке планеты. Отвечать за него. Это мужчина по мирам бегает.
  - То есть, я и тут ненормальная, выходит? - что ж мне как не везёт-то?
  - Ты неожиданное исключение, только и всего, - улыбнулся Радоглаз. А Яз опять недоверчиво хмыкнул.
  Не было печали, называется. Я думала, я обычная хотя бы здесь! А вышло совсем не так. Маяки были мне знакомы. Мама называла их Якорями. Она и сама была им, принимая и проводя свет там, где жила. Она утверждала, что их довольно много и буквально на каждый квадратный десяток километров есть человек, который проводит свет и гасит негативное напряжение пространства. В городах их больше, конечно, и они физически чувствуют потребность находиться в том или ином месте в зависимости от энергетического фона. Так себе работенка, я бы сказала. Странником быть мне нравилось куда больше, конечно.
  - Есть-то будем? - хмуро напомнил Язомир, и не дожидаясь приглашения уселся за стол.
  Я закатила глаза и присоединилась к хранителю, в конце-концов, я ушла не позаботившись ни о завтраке, ни о чем-либо ещё, включая одежду. Радоглаз удивленно икнул и похлопал глазами, видимо, размышляя оставить нашу бесцеремонность без внимания или отказать в трапезе. Очевидно, раздумал, и сел за стол следом.
  - И делать чего будешь? - вдруг спросил у меня Яз, отламывая огромную краюху хлеба и поливая из банки сиропом темно-янтарного цвета. В сиропе плавала шишка.
  Пожала одним плечом. Без понятия.
  - К Борею, пойду, наверное.
  - Чего ж к Борею-то? Шла бы сразу уж парня успокоить.
  - За вещами к Борею. Я оставила их там.
  - Думаешь, они всё ещё? - глядя в тарелку сказал Радоглаз, делая странные движения лицом.
  - Не знаю. Наверное.
  - Не надо пока к Борею.
  - А чего, там она мальчишку и найдет.
  - Да, что ты привязался? Не лез бы ты, Яз. Дело-то сложное.
  Хранитель фыркнул и обижено замолчал. А Радоглаз бросил мне чрезвычайно странный короткий взгляд, очевидно, означавший "Поговорим позже".
  Худенькая растрепанная девочка вышла из комнаты, потирая глаза. Лет ей было около семи, а может и меньше. Ребёнок на мгновение замер, уставившись на нас троих. Яз что-то ласково сказал ей, и девочка растеряно моргнула.
  Радоглаз показал на стол и сказал что-то развесёлым беззаботнейшим тоном. Неужели мне тоже придётся учить этот странный язык? Не то чтобы другие языки давались мне с трудом, нет. Скорее у меня был внутри странный выборочный фильтр на них, и одни получалось понимать легче, чем другие. Короче говоря, полиглотом я совсем не была.
  Девочку звали Метта, и есть она категорически отказалась, наверное, напуганная мной и Радоглазом. Она робко присела поближе к Язу, осторожно поглядывая вокруг.
  Радоглаз тихонько напевал себе под нос какую-то неожиданно понятную песенку про блинчики, выставляя на стол плюшки и варенье. Потом неспеша достал деревянную ложку, положил в неё маленькую булочку, как раз подходившую по размеру. Не прекращая петь, взял холщёвую салфетку из стопки на шкафу, и вдруг обернул вокруг ложки с булочкой, прихватил у основания черпающей части красной толстой нитью, которую вытащил из халата так, что получилась голова в платочке. Разделил салфетку так, чтобы вышли ручки, и обернул вокруг ниткой ещё раз. Получилась настоящая кукла! Мы с девочкой совершенно одинаково хлопали глазами. А Радоглаз, продолжая напевать, протянул ей только что родившуюся игрушку.
  Метта ещё раз моргнула и нерешительно потянулась к кукле, поглядывая на Яза. Язомир с улыбкой кивнул, и она быстро схватила куколку.
  К тому моменту, как солнце согрело Беличью гору, ребёнок был умыт, причесан и накормлен.
  - Ну? Где обещанный мосточек-то? - добродушно поинтересовался Яз.
  - Я могу попробовать, но ничего не обещаю, - напряглась я. - Куда вас?
  - В Сарантам. Метта, - позвал он и спросил что-то у девчушки, та согласно закивала.
  Сарантам я знаю. Я даже удирала оттуда с Расвеном на руках. От воспоминания поморщилась.
  - У тебя получится, - подбодрил меня Радоглаз, - Сюда же ты не промахнулась? Попала точно, куда хотела. То есть две удачные попытки у тебя уже есть.
  - Но рисковать ребёнком..., - я потрясла головой, - Я боюсь.
  - Откроешь, я проверю и вернусь за девчонкой, - деловито кивнул Яз.
  - А если проследит кто?
  - Тогда хватай этого папашу и дуй отсюда подальше, - он неожиданно стал хмур и серьёзен.
 

Глава 10


  - Покажи куда? - Я старалась вспомнить всё, что видела годом раньше.
  Язомир открыл свою карту, он была бежево-дымчатой и показал:
  - Тут!
  Место было почти там, где мы были первый раз с Расвеном.
  - Я попробую. Ты готова, Метта? - улыбнулась я девочке.
  Радоглаз переспросил у неё, и она кивнула, протягивая куклу, что держала в руках назад, хозяину.
  - Нет-нет, это тебе, - Радоглаз погладил ребенка по голове и протянул ей узелок с печеньем.
  Какое чудесное дитя. При чём тут все эти вириты, похищения и убийства? Поверить не могу, что одни и те же люди растят таких прелестных детей и нападают на рулуюнгов. Неужели нет мирного способа решить проблему? Или это слишком долго и затратно? Что ими движет?
  - Думаю, следует взять немного подальше от города, - вздохнула я, ещё раз взглянув на карту. Яз пожал плечами, соглашаясь.
  Я открыла портал. Хранитель шагнул в него, не раздумывая. Он вернулся быстро и, махнув нам, взял Метту за руку.
  - Постарайся поторопиться. Я буду держать портал открытым для тебя. Но я делаю это впервые и не знаю как хорошо смогу, - я нервничала, беспокоясь о девочке. - Пока, Метта, - улыбнулась я и погладила малышку по руке.
  Яз ещё раз махнул, и они скрылись из виду.
 
  - Слушай меня, - неожиданно обернулся ко мне Радоглаз. - Не верь никому! Мы так и не знаем, кто всё это устроил и приходится подозревать даже самых неожиданных людей. Даже мне не верь! Будь осторожна.
  - Но как же двигаться, если никому не верить? Я здесь не дома. И элементарно не всегда понимаю, как работают некоторые вещи!
  - Ты знаешь достаточно. Язомир только прикидывается простаком, в действительности, он хитер и очень наблюдателен.
  - Как Лунь? - Радоглаз кивнул, а я, усмехнувшись, заметила, - Знаешь, мне, кажется, простакам в хранителях не место. Работа-то нервная. Дети, страшные машины, истеричные женщины, - сейчас я имела в виду исключительно себя. Ту, которой я была год назад. Надеюсь, сейчас это не так.
  - Послушай, ты должна проведать Борея, рассказать ему всё, что знаешь.
  - Значит, всё-таки Борей. И ему мы доверяем?
  Радоглаз снова нетерпеливо кивнул.
  - Потом Лиллайа и Бадра. Постарайся научиться. Это может, в конечном счете, спасти вас обоих.
  - Обоих?
  - Тебя и Иллу.
  - Но, как же мне при всем этом не попасться на глаза Иллаю?
  - А ты бы не хотела?
  - Нет. Я бы хотела сделать всё сама, чтобы ему не пришлось винить себя ни в чём.
  - Опять?
  - Нет. В прошлый раз мы были слишком близки, если я правильно поняла. А в этот раз он обо мне не узнает вовсе. Я постараюсь, чтобы не узнал.
  Радоглаз опять покачал головой:
  - Во-первых, тебе не удастся, а во-вторых, вспомни, о чём он тебя просил.
  Я помнила это прекрасно.
  - Он просил меня не делать ничего из этого, - прошептала я.
  - Он просил тебя не решать все самой, - Радоглаз смотрел на меня пристально и напряжённо. - Он сказал тебе именно это, когда вы были здесь несколько дней назад.
  Я неуверенно кивнула. Для меня с этого момента прошел почти год.
  - Проход в Иринам на дальнем краю гребня, ты увидишь. Борей сам найдет тебя. Твоя цель - начало лета. Вот, держи. Ты оставила мне это перед тем, как всё случилось. Пусть он поможет, - он раскрыл ладонь. В ней лежал амулет - большой коготь с выточенной на нем сверху головой медведя на коричневом кожаном шнурке. Он одел мне его на шею. - Может быть, если бы ты оставила его себе... - он покачал головой. - Пусть это поможет.
 
  Из портала появился Яз.
  - Так быстро? - спросила я.
  - Да. Всё в порядке. Закрывай, - мрачно сказал хранитель.
  - Выглядишь не очень-то довольным, - Радоглаз налил что-то в чашку и протянул Язомиру. Из чашки интересно пахнуло.
  Тот шумно выдохнул и хмуро отпил, шмыгнув носом. Я изумленно смотрела на обоих.
  - Закрывай портал, Делия, - мягко сказал Радоглаз, - И ты уж постарайся, - он внимательно заглянул мне в глаза и обнял, похлопывая по спине, добавив еле слышно: - Удачи.
 

***


  Теплый ветер коснулся волос, и я сдвинулась поглубже в тень. Становилось жарко. Дотронулась до амулета, он висел чуть ниже ключиц - гладкий, приятный под пальцами с ребристыми канавками резьбы. Настоящий медвежий коготь. Всегда мечтала о подобном. Но получить такой в подарок мне было не от кого, а амулеты купленные или даже сделанные собственноручно, не имеют большой силы. А тут - такая удача. Он нравился мне очень.
  - Здравствуй, - услышала я знакомый обволакивающий бас, и обернувшись увидела Борея. - Я не ждал тебя.
  - Здравствуй, Борей. Радостный глаз советовал навестить тебя, - я медленно поднялась.
  Глаза в пристальных морщинках изучали, раскладывали мои мысли строгими рядами. Ветер плеснул волосами в лицо и закружил пыль воронкой у ног. При этом на Борее не дернулась и бровинка.
  - Что тебе нужно, Делия?
  Встреча была нежаркой. Мне было не по себе. Особенно, если вспомнит, как мы расстались. Я уходила в их глазах предателем. Что я должна у него спросить или сказать? Я не знала. Сейчас идея явиться сюда хорошей мне не казалась. Ох, Радоглаз. "Не доверяй никому, даже мне". Да уж, пожалуй.
  Начну с главного тогда, пока не выставили вон. Я тут не вовремя.
  - Кто-то из нас, или я, или Иллай может погибнуть. Здесь. Ты можешь помочь.
  - Как, по-твоему, я мог бы это сделать?
  Я была готова провалиться внутрь горы, настолько страшным сейчас он был.
  - Я не знаю, - растеряно прошептала я. - Ты же маг... Ты же - ветер.
  - Я не могу изменить судьбу. Не могу выбрать за вас.
  - Так что, выходит, судьбу пытаюсь изменить я? И этого нельзя делать?
  - Ты нет. Ты делаешь выбор. Вернее, ты свой уже сделала. И, насколько я понял, Радостный глаз помог тебе обдумать его более детально и убедиться, тот ли это выбор, которого ты в действительности желаешь.
  - Наверное, все не совсем так. Но он, что, должен был помочь мне убедиться?
  - Ты должна точно знать, что делаешь. Это не шутки. И ты видела последствия твоих действий.
  О, да. И увиденное потрясло меня.
  - Но Иллай...
  - Он тоже делает выбор. И он зависит не от меня.
  - А от меня... - меня разом оставили силы.
  - Боюсь, некоторые вещи предопределены, Делия. Но то, что ты в итоге сделаешь с этим, вот это - твой выбор. Ты выбираешь радоваться или отчаиваться. И только ты решаешь, как именно произойдет то, что должно случиться. И как ты распорядишься отведенным тебе временем.
  Я силилась понять ледяного Борея. Было сложно.
  - То, что тебе пригодится - в Иринаме. Ты увидишь, - он указал подбородком на дверь обители. - Ищи Лиллайю в Кашитуле - это город, к заходящему солнцу отсюда. Она понадобится тебе скоро.
  Я сосредоточенно кивнула.
  - Иди на жёлтый сигнал, он приведет тебя к нему.
  Кересс крикнул рядом и я проснулась. Повертела головой. Рядом был только беркут. Он переминался с ноги на ногу, заглядывая мне в лицо то одним глазом, то другим.
  - Где Борей, - ещё сонно спросила я, - Был же.
  Кересс поднял крылья и сказал:
  "Кь-йя"
  - Я ж говорю, не полиглот, - пробормотала хмуро, - Мне б по-русски.
  Птица смешно подпрыгнула и клюнула меня в ботинок, толкая куда-то. Он привел меня к двери в итоге этим самым образом.
  Я осторожно прошла внутрь обители. Вот комната, где мы обедали все вместе, где Расвен смеялся над нами. Вот огромная центральная часть для хранителей с молчащим теперь очагом. Здесь Иллай был так близко, и я сгорала от смущения позже. Что же я должна найти тут кроме воспоминаний? И я, кажется, и так помню всё. Вот комнатка, где я провела ночь в забытьи. И здесь - мой рюкзак...
  Это? Я должна была найти именно это? Ни записки, ни подсказки. Заметно кольнуло разочарованием.
  Я открыла его. С самого верха на аккуратно сложенном холщевом мешочке лежал мой аметистовый кристалл-карта.
  Скажи мне, ты ведь знал, что я вернусь? Я же знаю, ты ждешь меня не меньше, чем я стремлюсь к тебе. И поэтому они вверху. Ты ведь ещё тогда обо всём догадался... Почему же не поверил? Почему не дал объяснить?
  У меня вдруг совсем кончились силы. Я покачиваясь прошла в большую комнату и нашла камень, в который должен был вставляться кристалл. Присела, стараясь ровнее дышать. Чего так разволновалась? Я же только к Лиллайе иду. Она меня всегда понимала. Может, сначала следует отдохнуть? Вроде только что спала. Борей, что же, приснился мне?
  "Давно пора привыкнуть".
  А-а. Ну, ладно, хоть не "не время удивляться", - усмехнулась горько. - И да, привет!
  Кересс нетерпеливо проклёкал снаружи.
  - Сейчас. Уже. Не отвлекайте.
  Вставила в углубление кристалл. Коснулась выемки сбоку, карта неспешно всплыла сиреневым облаком. Медленно на ней появлялись черточки-маяки, показывая работающие порталы. Довольно много. Карта пестрела голубыми и зелёными светящимися палочками. Все они были спокойны. Значит в порталах тихо. Никто не пропал. Крошечными цветными огоньками должны были быть отмечены хранители и странники. Сейчас их было только несколько. Полупрозрачного белого сигнала Иллая я не видела.
  Значит, следовать за жёлтым, говоришь? Ладно, хоть не...
  Кересс опять покхекал снаружи.
  - Хватит подслушивать! Лучше б разговаривать научился! - я тихонько посмеялась. Хорошо, что он здесь. С ним спокойнее.
  Жёлтая отметка была на юго-западе от моей, почти, как и сказал Борей. Ну что ж, может, мне повезет, и сегодня я не промажу ни разу! В противном случае, я сильно заплутаю, потому что даже сейчас с трудом представляла, где и когда именно находилась, относительно начальной точки маршрута.
  Я сменила футболку на лёгкую из рюкзака и убрала кофту, чувствуя себя немного лучше. Нашла в кухне бочку с водой и наполнила походную бутыль. Кажется, я провела в Иринаме несколько часов, судя по тому, как солнце сдвинулось к западу. А казалось, совсем немного.
  Медленно подтянула на плечи рюкзак, обвела комнату взглядом. Собрала свой свет. Раз хозяева так чисто прибрались, не буду пятнать и я. Меня тут тоже не было.
  Кересс спустился с крыши, тихо свистяще клекая.
  - Пока, Кересс. Увидимся, надеюсь.
  Куда я? Ах, да, за жёлтым сигналом. Куда-то. В город с кашей. Рюкзак только слишком тяжёлый. Наверное, из-за кофты. Раньше он таким не был.
  - Пока Кересс, - повторила шёпотом. - Жёлтый сигнал, напомнила себе снова, - голова совсем не слушалась и почему-то соображала всё хуже.
 

Глава 11


  Рядом громко и непонятно выругались, и я открыла один глаз. Упала я удачно только потому, что шагнула, кажется, точно в цель. Я и не знала, радоваться мне на этот раз или пугаться.
  - Ну, так же нельзя! Ты хоть заранее бы в карту заглянула, свободно тут или нет! - человек осторожно поднимался, стараясь не опрокинуть меня на камни.
  Смутилась. Было от чего. Человек оказался мужчиной лет тридцати или немногим старше. Когда разглядела, смутилась ещё больше. Почти до плеч тёмные волнистые волосы, чёрные глаза, открытый светлый лоб, широко развернутые скулы и красивый углватый подбородок. Сам высокий (хотя, по сравнению со мной, высокие все), поджарый. И... почти отталкивающе красивый.
  - Ну, что молчишь-то? Разговаривать умеем? - внимательно разглядывая меня, спросил он. Верхние пуговки на тоненькой футболке расстегнуты. На шее коротко подвязанный странный амулет. И штаны, как у меня! Ну, почти. Его тёмно-серые в цвет футболки.
  Я совсем растерялась. Слишком красивые мужчины, как правило, высокомерны и отчаянно противны. Этот был, кажется, другим... Я помотала головой, смутившись окончательно, и попыталась встать.
  - Что, нет? Не понимаешь меня? - мужчина был озадачен.
  - Я... Нет. Я понимаю, просто... Испугалась. Просто испугалась, - мне с трудом удалось прекратить заикаться.
  Ух, какой. Сердце отчаянно билось.
  - Осторожнее надо быть. Аккуратнее, - мягко сказал человек, поддерживая меня за локоть.
  Я нерешительно кивнула, оглядываясь. Место было довольно мрачным. Не таким, конечно, как у избушки с осинками, нет. Тут было просто дремуче. Узкие, с сильно покатыми плечами ёлки росли близко к высоким выветренным скалам, снова причудливо напоминавшим воинов в могучих доспехах. То ли уже вечерело, то ли солнца не было видно за высокими каменными останцами. Тень от них закрывала почти всю поляну из мелких каменных россыпей, на которой мы были. Так что, мне повезло, что я практически свалилась на незнакомца. Попади я сюда одна, покалечилась бы совершенно точно.
  - Вы - жёлтая отметка? - я пыталась поймать равновесие.
  - Я? - удивлённо улыбнулся мужчина. - То есть ты меня всё-таки видела, - губы растягивались всё шире, - И всё равно шагнула именно сюда?
  Я пожала, или, вернее, вздрогнула плечами.
  - Я искала жёлтую отметку. Не знала, что это вы.
  - Жёлтый сигнал - это я, Карим. Зачем я тебе?
  - Карим? - едва не выкрикнула я.
  - Да. Так, меня зовут. Нужна помощь?
  - Я ищу... - Господи, да что я тут делаю-то? Я, кажется, не помню, - Лиллайю. Она в Каши... Кашу... - я наморщила лоб.
  - В Кашитуле? Не знал. Надо будет навестить их, - всё ещё улыбаясь, проговорил Карим. - Так зачем тебе я?
  - Вы - ориентир. Я не знаю, где этот город.
  Если и он удивился, то виду не подал.
  Что-то неуловимо знакомое было в его внешности и манере говорить. И мне нравились его чёрные добрые глаза. Точно! Он был похож на Иллая. Только заметно старше. Сердце сладко замерло и я, кажется, вспыхнула.
  - Что-то не так? - поинтересовался странник, видя моё смущение.
  - Нет. Наверное, нет, - и вдруг выпалила, - Все хранители и странники так красивы? Это специально?
  - Что? - расхохотался он, - Нет. Но это приятная откровенность. Спасибо тебе за это.
  Я тихонько начала посмеиваться тоже. Он стоял рядом со мной, опираясь коленом о камень.
  - Так ты ищешь Лиллайю?
  - Ээ. Кажется. Честно говоря, я сейчас неважно соображаю.
  - Надеюсь, это не из-за меня, - ещё смеясь, предположил Карим.
  - Нет. В смысле, я тоже на это надеюсь, - я тихонечко хихикала. Кажется, он был вполне себе нормальным парнем, и доброжелательно настроен.
  - Не надо.
  - Да, нет, всё в порядке, - я ещё глупо улыбалась, глядя себе под ноги.
  - Ты хоть понимаешь, какое это проклятье?
  - Что? - непонимающе поморщилась я.
  - Такая внешность, - Карим чуть нахмурился. - Все видят только это, а не меня, - он внимательно взглянул исподлобья. Я сделала то же самое. - Ты представляешь, как тяжело найти того, кто рассмотрит что-то за этим лицом, Делия? - он, снова улыбнулся. Кошмар. Обычно этим мучаются девчонки! Не смеяться в голос сейчас было очень сложно.
  - Делия? Вы знаете...? - ещё один парень, с которым я, кажется, знакома?
  - Так ты не поняла? - он наконец поднялся. - Ты единственная женщина странник. Я думал, ты уже знаешь, - сказал он, наконец, поднимаясь, и подавая мне руку.
  - Да, кажется, - пробормотала я. Радоглаз говорил что-то такое. - И вы знаете меня?
  - Я знаю о тебе, - сказал он, помогая мне снять рюкзак, - Но познакомились мы, видимо, только что. Кстати, очень приятно, - он кивнул, и длинные волосы непослушной прядью скользнули ему на лицо. Потрясающе красивый. Даже неловко стоять рядом.
  - Вы шли куда-то, я вас поранила?
  - Нет, просто не ожидал такого... нападения, - усмехнулся Карим.
  Действительно, нападение.
  - Кстати, об этом. Я не знаю, в какой период попала...
  - Почти начало лета, - перебил меня Карим и сделал знак продолжать.
  - Вириты охотятся на странников. И... - я замолчала, не зная как сказать.
  - Ну, же, смелей.
  - Вы один из тех, кто будет похищен... или... - я едва могла вымолвить это "или", так ужасно оно сейчас прозвучало.
  - Ты выглядишь немного напуганной.
  - Конечно, - я выглядела не напуганной, а обречённой. - Столько людей пострадало, - я нервно сглотнула и снова присела на камни. Меня начало мутить. Я чувствовала себя неважно, и Карим был тут совершенно не при чём.
  - Ты очень бледна.
  Я кивнула и достала воду. Плеснула в лицо.
  - Будете...
  - Будешь, - мягко поправил меня Карим.
  Я снова кивнула, глотнув из бутылки:
  - Будешь осторожным?
  - Я знаю и готов, Делия. И не беспокоюсь об этом. Я просто делаю свою работу так хорошо, как только могу. Это всё, что я действительно в состоянии сделать. А прятаться, это, по-моему, глупо.
  Он был необъяснимо спокоен. Даже пугающе.
  - Но кто-то ведь будет переживать! - воскликнула я.
  - Я постараюсь, чтобы этого не случилось. Но спасибо за твои слова, - он положил руку мне на плечо и коротко сжал его. Я изумленно перевела взгляд с руки в строгие глаза. Он дотрагивается до меня? Разве боги делают такое?
  "Не доверяй никому". Да как можно вообще не доверять вот такому человеку? Спокойный, выдержанный, добрый...
  "Как Иллай", - услышала я Анькин голос из прошлого года, и у меня расширились глаза.
  Невероятно. Вот в чем их несомненное сходство. В человечности. В духе. Они опредёленно были похожи. Не внешне. Оба были красивы по-разному. У Карима лицо шире и подбородок не такой резкий как у Иллая. Глаза большие, пронзительно чёрные с прямыми, вздернутыми вверх к вискам линиями тёмных бровей. И нос идеально прямой, и двойные тонкие морщинки к губам, значит улыбается часто - добрый знак. Этот заметно старше, матёрее и увереннее что ли. А Иллай, я вздохнула, он был в моём сердце. Он и был моим сердцем.
  - Надеюсь, тебе удастся, - пробормотала я.
  Он изучающе посмотрел на меня, потом заключил:
  - Хорошо. Пешком тут далековато...
  - Так, ты шёл куда-то? Я перебила?
  Он терпеливо вздохнул.
  - Перебила, - смешно закатил глаза улыбаясь, - Надо же показать тебе дорогу, раз ты искала жёлтый сигнал, - Карим тихонько смеялся каким-то своим мыслям, качая головой. - Кто послал-то тебя ко мне?
  - Борей, - прошептала я, опасаясь, не болтаю ли я лишнего.
  Карим кивнул и опять сказал:
  - Хорошо, - потёр в задумчивости подбородок. - Так. Ещё раз переместиться сможешь?
  - Думаю, я должна буду подождать немного. Просто покажи, куда, и я сама. Я и пешком могу.
  - Тут километров восемь. И засветло, - он взглянул на небо, - Врядли, успеешь засветло. Да и странники под угрозой вобще-то, - улыбнулся он, - Чтобы разгуливать тут одной.
  - А. Ну тогда, конечно. Я пройду ещё один портал, ничего.
  - Впрочем, есть идея. Может, это и не обязательно, - улыбнулся Карим, открывая свою жёлтую карту. Она скорее была даже не жёлтой, а, - я заглянула ему через плечо туда, где был кристалл, он был солнечно-соломенным, наверное, с белым основанием и голубыми всполохами внутри - такой была и карта. Очень красивой.
  Мне подумалось вдруг, что кристалл должен подходить хозяину по характеру и энергетике. Это было так очевидно. Почему я раньше не думала об этом? Мой аметист ложился мне в руку, почти становясь её частью. И он нравился мне ужасно. Лиловый, почти фиолетовый, с необыкновенными слоями внутри: то дымчатыми, то серебристыми, то радужными. Если я начинала разглядывать его, через некоторое время он становился прозрачным. По-прежнему цветным, но прозрачным. Я его очень любила.
  Кристалл Иллая тоже, кажется, был прозрачным. У Расвена - белым, то и понятно. У Карима - солнечным, красивым. Хм. А у Яза - дымчатым, почти коричневым. Интересно. Каким же мирам соответствуют наши кристаллы?
  Сейчас Карим делал со своим что-то, чего я не очень понимала. Жалко, не расспросить. И мне бы нужно было взять себя в руки, чтобы не случился конфуз. Тошнило ужасно.
  - Вот и славно. Полчаса у тебя как раз есть, - пробормотал Карим, закончив и усаживаясь рядом. - Отдыхай.
  - Да я, к слову, не очень-то и устала сегодня. Просто после общения с Бореем, меня будто отжали, как ту тучку, - хмыкнув, дёрнула я плечом, устраивая рюкзак между камнями так, чтобы на него можно было облокотиться.
  - Борей может, - усмехнулся Карим, - Но думаю, дело не в нём. - и опять потёр подбородок, глядя на меня прищурившись. - Не нравится мне.
  - Что именно?
  Он не ответил, сделав неопределенный жест рукой, вероятно означающий, "не бери в голову". Я и не стала.
  - Меня будто передают из рук в руки, - я прикрыла глаза. - Сначала брат Радоглазу, потом тот Борею, оттуда тебе, ты вот, Лиллайе.
  Карим усмехнулся.
  - Разве это плохо?
  - Ну, наверное, не хорошо. Всё время чувствую себя обязанной.
  - Надо чувствовать себя благодарной, Делия. Этого достаточно. - сказал Карим с нажимом и серьёзно кивнул.
  Он был такой взрослый, такой собранный, такой... Я никак не могла найти слово. Особенный? Возможно. Будто знал что-то важное. Или, к примеру, владел тайными духовными практиками. Хотя, странник, куда уж духовнее, если подумать - общение с планетой напрямую - самая трансцендентная вещь, о которой я знала.
  И при этом, такой человечный. Настоящий.
  - Чему ты улыбаешься?
  Я покачала головой, и, подумав, спросила.
  - Наши кристаллы, они как-то связаны с нами? Я подумала, они ведь должны подходить.
  Карим посмотрел на меня с любопытством, чуть заметно приподняв уголки губ.
  - Продолжай.
  - Например, твой очень... гм... красивый, - я, кажется, залилась румянцем. - Извини. У Расвена был белый, - я пожала плачами. - А мой - аметист, ох, я его обожаю, - я потешно махнула кистью руки.
  - Ты действительно забавная.
  - Боюсь спросить, с чьих это слов, и кто меня так тебе разукрасил, - пробормотала, краснея ещё заметней.
  - Ну, вот видишь, - улыбнулся Карим. - Они очень индивидуальны, конечно.
  - Хм, тогда откуда взялся мой, хотела бы я знать, - добавила тише.
  - В целом, даже по кристаллу можно многое рассказать о страннике. Я, к примеру, могу без опаски посещать только срединные миры. Верхние и нижние мне даются плохо, и я давно не рискую туда заглядывать. Фактически, я не хожу в самый нижний и самый верхний. Остальные - вполне. Но, честно говоря, у меня там и дел особых нет, - Карим улыбнулся. - Ты об этом спрашивала?
  - Да, именно. То есть разница в цвете всё-таки есть. Они привязаны к спектру?
  Карим кивнул.
  - С твоим, скорее всего, речь идёт о верхней части, если рассуждать логически. То есть, все верхние от середины должны быть тебе доступны.
  - Середина - это домашний?
  - Вроде.
  - А нижние миры?
  - Возможно. Это тренировка и намеренное понижение уровня твоих вибраций. Довольно мучительно и разрушает. Сердиться начинаешь, ну и мысли плохие всякие одолеть могут, - пояснил он, - Я тебе не советую. Да и сильно старишься из-за этого. И способности долго не восстанавливаются после этого.
  - Интересно, - прошептала я. - То есть, после посещения нижних миров способности исчезают?
  - Иногда даже довольно надолго.
  Тошнота медленно проходила. Только ещё немного кружилась голова. Странно, я не голодна, - А мы можем переносить с собой только энергию?
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ну, мы можем перемещать какие-то вещи? - Карим наблюдал за мной, чуть заметно прищурившись, - Крупный объект, к примеру, смог бы переместить странник?
  - Даже не буду спрашивать, что ты задумала, - Карим широко улыбнулся, - Но нет, я о таком не слышал. Расскажи мне, если тебе вдруг удастся.
  - Ну, Расвен говорил, что ходил за ягодами в тундру.
  - Так речь была о корзинке с ягодами или грибами? - рассмеялся Карим.
  - Вобще-то нет, - прошептала я. - Могли бы мы, к примеру, переместить с собой лодку или... - я вымученно смотрела на Карима, прекрасно понимая, что делать этого не стоит и, к тому же, противоречит всему, о чём меня предупреждал Радоглаз, но всё-таки спросила, потому что больше было не у кого, - Или вирит.
  - Делия, - совершенно невозмутимо сказал Карим, улыбаясь одними только глазами, - Лодку переместить ты, конечно, можешь. Вернее затолкать в портал. Но не уверен, что тебе хватит на это сил. Прости. А про вирит, я всё-таки спрошу. Что ты задумала?
  Господи, сколько же было лет этому прекрасному человеку, что у него хватало терпения и выдержки отвечать на мои дурацкие вопросы, невзирая на собственные дела?
  - Я подумала, - ужасно смущаясь произнесла я, - Скажу сейчас совершенную глупость, не смейся. Просто у меня нет другого оружия, кроме способности открывать порталы.
  - И?
  - А что, если я могла бы увести вирит за собой в портал, куда-нибудь, где он не сможет работать. Ну не знаю. Или, к примеру, упадёт, или разрушится. Глупость полная, я понимаю. Но так и я тут недавно, чтобы отсвечивать мозгами.
  Карим некоторое время смотрел на меня, то ли с жалостью, то ли с изумлением.
  - Зря ты так. Идея интересна. Ты и впрямь находка, - он покачал головой. - Не ожидал, что это действительно так, - он пристально взглянул мне в глаза. - Но на твоем месте, я бы не стал пока рисковать. Даже теоретически это сложно. Портал должен быть огромен и вести далеко. Который из миров сможет оказаться для вирита разрушителен, мне не известно.
  - То есть, я бы смогла, - серьёзно сказала, скорее, самой себе.
  - Тебе нужно тренироваться быстро открывать порталы в самых неожиданных местах. Вирит, чудовищно огромная и шумная штука. А ты такой цыпленок, - засмеялся Карим, и, поднимаясь, взглянул на небо. - И надо ещё кое-что проверить. Самое время.
  Я обернулась, он подошёл к ещё открытой за моим рюкзаком карте, посмотрел на неё и повторил:
  - Самое время, - мужчина посмотрел на меня, - Что скажешь, если я передам тебя дальше? - глаза искренне блеснули.
  - Что? - я поднялась за ним следом. Но Борей же...
  - В надежные руки. Поверь.
  Не то, чтобы у меня были причины не доверять. Просто, вопрос был совершено дурацким, как будто у меня был выбор! К тому же, мне как раз стало лучше, и я раздумывала, не пора ли пуститься в путь. Я настороженно наблюдала за Каримом. Он положил кристалл в небольшую сумку, перекинул длинный ремень через голову и одно плечо. И сказал:
  - Рад был повстречать тебя Делия, - он стоял, готовый шагнуть в открытую дверь. - И поговорить всё-таки надо, - сказал дальним ёлкам.
  - Что?
  - Уже давно, - Карим показал подбородком на край скалы, у которой мы стояли, и я задохнулась.
  Мир оглушительно взорвался, свернулся сожженным воздухом в точку, и разлетелся осколками, сметая на пути всё - ожидания, тревоги и страх. Я еле удержалась на ногах. Фигура легко шагала вдоль елей по каменной россыпи. Лица было ещё не разглядеть. Или просто у меня что-то с глазами? Неважно, я и так знаю.
  Он - моё сердце.
  Поднял голову, с улыбкой махнул Кариму и тут увидел меня. Качнулся, нога съехала с камня, удержал равновесие. Губы раскрылись. Медленно опустил руку, и пошёл теперь уже тихо.
 
 

Конец ознакомительного фрагмента остальное здесь:


    
     <
    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  Тюлюк - небольшой поселок у подножия Иремеля. Расположен между массивом Иремель и хребтом Зигальга.
  Борей - в греческой мифологии олицетворение буйного северного ветра. Был сыном Астрея, бога звездного неба и Авроры, богини утренней зари. Известен среди прочего похищением Орфии, дочери афинского царя Эрефея. Позднее, в европейском искусстве, Борей олицетворяет собой ветер в целом.
  Перефразированное известное выражение из Махабхараты. Битва при Куркушетре. Из беседы Арджуны с Кришной. Фразу приписывают так же в равной степени Марку Аврелию, Льву Толстому и французскому народному творчеству: "Делай, что должен, и пусть случится, чему суждено".
  Сирин -- райская птицедева, её пение в древнерусской книжности "служит обозначением божественного слова.
  Лантикус - в славянских бестиариях лев с человеческой головой, который бегает так быстро, что не уступает птицам.
  Символ выглядит, как дважды загнутая двойная левосторонняя свастика.
  Искусственный улей, который устраивают для пчел в дереве, приближенный к естественным условиям, с целью последующего откачивания меда.
  Предмет из магистерского курса истории "Междисциплинарные подходы в современной исторической науке".
  Песня группы Stereophonics, припев звучит, как "Maybe Tomorrow I'll find my way home" - Может, завтра я найду путь домой.
  Автодорога федерального значения в направлении от Москвы на восток, проходящая последовательно через Владимир, Нижний Новгород, Чебоксары, Казань, Набережные Челны и Уфу, которая далее меняет название и становится М5, следуя в направлении через Челябинск в Екатеринбург.
  Главный герой фильма "Пятый Элемент" в исполнении Брюса Виллиса.
  Космография - наука, изучающая устройство Вселенной, как то: небесные светила, положение Земли в космическом пространстве, свойства небесных тел и прочее.
  Эффект, применяющийся в компьютерных играх и х/ф фильмах, чтобы показать движение камеры вокруг замершего в действии объекта. Впервые был применен в компьютерной игре "Max Payne", однако наибольшую известность приобрел после выхода х/ф "Матрица", после чего стал использоваться повсеместно.
  Мифическая огромная птица, которая считается праматерью всех птиц. Живет в океане. От её голоса или движения поднимаются страшные бури.
  Мудра - целительская фигура, в которую складывают пальцы. "Стрела Ваджра"считается концентрированной энергией в виде грозового разряда, сгустка энергии. Весьма эффективна при сосудистых патологиях любого рода. Выполняется следующим образом: большие и указательные пальцы прижаты друг к другу и вытянуты вверх, а остальные переплетены.
  Трек с одноименного альбома британской группы Muse. "Держи меня! Наши губы всегда должны быть сомкнуты.
  Определение, используемое в астрономии для обозначения сектора неба.
  Песня колумбийской певицы Shakira.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Оценка: 8.25*6  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"