Аннотация: Фанфик на цикл "Долгая зима". Два человека из нашего мира попадают в параллельный - во время, когда еще никто не знает про порталы и иные миры...
Пролог.
'Да и пошли они нафиг!' - мысленно выругался Коля, выходя из конторы очередного завода. Опыта, мол, у него нет... А откуда ему взяться? Если только что институт закончил.
За последние пару недель парень побывал уж на нескольких заводах, но везде ответ был один и тот же. Да, конструкторы нужны! Но везде - непременно со стажем, да еще и, крайне желательно, именно в той области, в которой работают на этом заводе. Это если говорить про частные фирмы. А государственные... 'Зарплата 35-40 т.р.' - сразу ж вспоминались объявления в интернете. Из этого вычесть подоходный налог - и что получается в итоге? Сущие копейки! Которых с трудом хватит на текущие потребности - да и то по самому минимуму. А ведь они с Маринкой собирались квартиру снять - и наконец-то съехаться...
- Алло, Марин, - достав из кармана смартфон, позвонил своей девушке парень. - Да, был на Нефтемаше... То же самое.
- И тут не берут?
- Ага... всем подавай стаж работы. Ты-то там так?
- Да аналогично... По специальности не берут, - фыркнула Марина. - Инженеры-технологи нужны всем... Но всем подавай со стажем хотя бы в два-три года.
- Вечно будут искать...
- Ага, - согласилась девушка. - Но что поделаешь, если у нас всем заправляют не производственники, а долбаные 'хаэры'? Посадят девочку с надутыми губками и когтями на полметра...
Ну да, батя-то вон тоже на заводе работает - так что про дефицит кадров Коля знал прекрасно. Найти нынче конструктора, технолога, да даже просто толкового инженера-электрика - целая проблема. Но... Где готовы взять кого угодно - там не готовы давать достойную зарплату, а где готовы взять зарплату - там раздувают 'хотелки' до небес. Не иначе, как считая, что 'за такие деньги' к ним сразу выстроится целая толпа. Вот только по факту и толп не видать, да и... не даром батя говорил, что лучше работать на госпредприятии. Государственный завод - это конкретная работа, четкое разделение обязанностей, отпуск четыре недели в году и все такое. И если ты конструктор - значит, конструктор. Работать за технолога, маркетолога, программиста или работников ОМТО тебя не заставишь. Ну разве что по совместительству, с оформлением допсоглашения и дополнительной оплатой. У частника же все иначе... Там ты будешь работать за всех, за кого скажет начальство, фактически совмещая две или три специальности, хотя это и не будет нигде отражено. Однако, большая зарплата... И для многих людей это перевешивало все прочие аргументы. И с этим Коля вынужденно соглашался.
- За то вон в секретарши предлагали, - усмехнулась Маринка. - Восемьдесят тысяч, говорят! Да еще и премии...
- А ты?
- Отказалась, конечно, - усмехнулась девушка. - Я для чего училась? Чтобы чаи варить и перед начальником жопой вилять?
'Ну да, жопа у нее классная, - мысленно усмехнулся парень. - Как и... впереди тоже. И ведь никакой штукатурки! Естественная красота'. Впрочем, в первую очередь Коля ценил в ней вовсе не внешность...
- Ну что... Поехали тогда к бате на машзавод? - предложил парень.
- Давай, - согласилась Маринка.
Перебросившись еще несколькими словами и положив трубку, парень двинулся вдоль здания завода, где его вновь послали нафиг, к остановке автобуса. Что ж... Похоже, придется все же идти к бате на завод. У них там хоть в КБ, хоть в ОГТ пустых единиц конструкторов хватает... Возьмут инженером первой, более низкие попросту давно упразднили, категории, на тысяч 30-35. Через год-другой повысят до ведущего, попутно накинув еще тысяч пять-десять. Потом напишут какое-нибудь совмещение - не шибко обременительное, но дающее прибавку к зарплате. Через пять лет добавят 'за выслугу'... Ну а там уж видно будет. Если, конечно, к тому времени не сменят работу на более выгодную.
Маршрутка подъехала достаточно быстро - и вот уж он трясется в ней по улицам родного города. Добравшись до своей остановки, Коля вылез и принялся ждать. Минут через пять на подъехала и Маринка - на старых 'Жигулях' пятой модели:
- Ну что, едем на машзавод? - сразу же и предложила девушка.
- Ага, - согласился парень.
Усевшись в машину, Коля пристегнулся ремнем - и они поехали... Вот уж впереди виднеется обшарпанное, давно не крашенное, но все же с новыми пластиковыми окнами, здание машзавода. Несколько удивляло лишь виднеющееся впереди белое облачко тумана. 'Опять где-то коллектор парит, трубы прорвало!' - успел подумать парень перед тем, как они въехали в туман. И вдруг...
- Что за хрень? - вскрикнула Маринка, резко ударив по тормозам.
И было отчего! Мало того, что прямо перед ними вдруг нарисовалась машина, которой тут только что не было... Как сообразил спустя несколько секунд Коля, изменилась сама окружающая обстановка!
Глава 1.
Я смотрел вокруг и откровенно недоумевал. Где я? Что такое? Широкая, в четыре полосы, автодорога с идеально ровным асфальтом. По бокам с обоих сторон - асфальтированные тротуары и широкие полосы засаженных голубыми елями газонами. По левой стороне дороги - восьмиэтажки-сталинки, которых там отродясь не бывало. Вместо них должны были быть 'брежневки' постройки где-то середины 80-х. По правой - все тот же, хорошо знакомый, машзавод. Только выглядел он совсем иначе - словно здания только недавно построили. Тщательно оштукатуренные и выкрашенные, с окнами из клееного бруса. А еще машины... Вон, кажется, 'Москвич-412', только словно немного другой... Вон едет навстречу 'Ода', только с непривычными, более узкими, фарами. А вон впереди... Что за хрень? 'Ода 4х4' - такая была надпись на дверце багажника. Вот только это была не она! 'Ода' - она более угловатая, более старомодного вида. А еще номера сзади... Черные, практически советского образца. Только задний номер не квадратный, а прямоугольный.
- Где мы? - удивленно озираясь, спросила Маринка.
- Не знаю, - так же ошалело оглядываясь, спросил я. - Кажется, то же место... Только словно совсем другое. Надо где-то остановиться, осмотреться.
- Надо...
'Бииии!' - послышалось сзади. Воткнув первую передачу, Маринка плавно тронулась и поехала... Знак стоянки попался очень скоро - она тянулась прямо вдоль машзавода. Длинная, практически заставленная машинами - лишь недалеко от проходной нашлось свободное место. Правда, знак около него был весьма странный - вместо белой на синем фоне буквы 'Р' здесь была такая же 'С'. А снизу табличка: 1 час. Понятно, почему тут пусто! Включив поворотник, Маринка заехала на одно из двух свободных мест и остановилась. Отстегнувшись и открыв двери, мы вышли из машины и огляделись, узнавая и одновременно не узнавая место. Проходная была практически такой же, какой я ее и помнил - только словно новее и свежее видом. А еще козырек над входом совсем иной - гораздо массивнее и внушительнее, словно рассчитанный на падение с крыши не снега, а настоящих бетонных плит. А вот здание дальше... Оно было откровенно непривычным! Вместо превращенной в офисный центр пятиэтажки здесь была выстроенная все в том же 'сталинском' стиле четырехэтажка.
Подумав так, достал из кармана и разблокировал смартфон... Ничего! Сети как не бывало! Ни на одной сим-карте. Хотя, казалось бы, как ее может не быть в этих местах?
- А что за тачка? - пока мы оглядывались, по сторонам, незаметно к нам подошел какой-то пацан.
- 'Жигуль', - машинально буркнула Маринка.
- Первый раз слышу! - удивился пацан.
Только тут я обратил на него больше внимания. Обычный, казалось бы, пацан лет семнадцати, одет в бежевую рубашку и джинсы. Только... 'А это что?' - удивился я, уставившись на значок на груди.
- А ты что, комсомолец? - опередила меня вопросом Маринка.
- Ага! - подтвердил пацан. - Недавно вон из деревни вернулся. А сегодня вечером в тир пойдем.
'Что он несет? - офигевал я от услышанного. - Ладно, комсомол... Вроде, он есть где-то еще... Но при чем тут деревня? При чем тир?' И тут я заметил висящую на поясе у пацана кобуру... Нихрена себе! Это что ж за место такое, где пацаны открыто с 'пушками' ходят?
Бросив еще один взгляд на маринкину машинку, я решил еще раз оглядеться по сторонам. Пацан к этому времени уж пошел куда-то дальше, по своим делам, а я стоял и как дурак смотрел на проходную машзавода, отмечая те или иные моменты. Две смотрящие в разные стороны серебристо-серые камеры над входом. Светящуюся светодиодную вывеску 'Машиностроительный завод' и размещенный ниже нее жидкокристаллический экран - в таком же, как и камеры, серебристо-сером корпусе. 'Машиностроительному заводу требуются', - подойдя поближе, прочитал надпись наверху экрана. Чуть ниже - список вакансий с указанием количества свободных единиц, который периодически, по кругу, менялся. Рабочие, инженеры, начальство... Впрочем, общий список весьма небольшой. Этак с полсотни человек. Однако, несмотря на недавние планы, идти и узнавать как-то не тянуло...
- Это не наш мир, - показывая рукой на здание завода, тихо сказала Маринка. - Это... тот туман! Он переместил нас сюда.
- Поехали, - двинувшись назад к машине, решительно бросил я. - Попробуем попасть обратно.
Машина завелась с пол-пинка, быстро развернуться и в обратный путь... За руль в этот раз сел я - хоть машина и принадлежала Маринке, но водить ее она не очень-то любила. Просто по пути сюда не было желания вылезать и пересаживаться. А в страховку мы давно оба вписаны.... Вот уж перекресток, вон осталось совсем немного... Но никакого тумана как не бывало! Не было даже того люка на дороге, откуда, как казалось, он шел.
- Мы застряли, - растерянно произнесла Маринка. - Куда теперь?
- Не знаю, - честно признался я. - Попробуем выбраться из города.
Город казался знакомым и чуждым одновременно... Где-то вдруг проскакивали знакомые элементы, а где-то казалось, что я попал в совсем чужое место. Где, например, вместо знакомых пятиэтажек-'хрущевок' и девятиэтажных 'брежневок' вдруг появлялись четырех и восьмиэтажки в стиле сталинской архитектуры. Или нечто подобное появлялось в тех местах, где всегда на моей памяти был частный сектор. А узкие улочки вдруг превращались в широкие проспекты. 'Это сколько ж всего снести нужно было?' - недоуменно думал я. И лишь один раз вдруг промелькнуло что-то наподобие 'хрущевки'. Огороженная высоким забором серая, неприметная и почему-то обшитая листовым шифером пятиэтажка... Точнее, как я быстро понял, половинка 'хрущевки' - ибо другого конца дома уже не было, его активно разбирали рабочие, складывая штабелями демонтированные панели.
Удивляли, впрочем, не только многоэтажки. Не меньше удивлял и частный сектор - и если старые дома были ничем не примечательны, то про новые казалось, что половина из них строилась по нескольким типовым проектам. А трамваи, что несколько раз попадались по пути? Не старые КТМ-5, но и не новые 'Богатыри' со 'Львятами'. Словно нечто среднее между ними. Что-то наподобие модернизированных КТМ-8, только в трехвагонных сцепках. Со светодиодными маршрутными табло, на которых показывались вполне себе знакомые номера маршрутов. Девятка, восьмерка. И маршрут последней не оканчивался в Комсомольском, а шел куда-то дальше через Тепличный. Но нам туда не надо, нам на окружную... И тут я окончательно потерялся - настолько резко все отличалось от знакомого города. Ибо знакомой дороги попросту не было.
- Где мы? - растерянно оглядываясь по сторонам, спросила Маринка.
- В 'Комсе', вроде...
- Я не про то, - чуть поморщилась девушка. - Это я сама понимаю, только... Что это? Будущее? Параллельный мир?
- Не знаю, - честно ответил я.
Будущее... Ну, может быть. Но если будущее, то, судя по технологиям, явно не столь далекое. Но за короткое время город так не переменится! Просто не успеешь. Да и многовато на улице советской символики... Взглянув на один из домов, я с удивлением прочитал надпись: '90 ЛЕТ СССР'. Выложенная кирпичом, оштукатуренная и выкрашенная красной краской... А чуть в стороне выложен и год постройки - 2012.
- А это что за памятник? - поинтересовалась Маринка.
Оглянувшись в ту сторону, я и впрямь несколько прифигел от увиденного! На высоком постаменте стоял... древний трактор с шнекороторным снегоуборщиком.
- Пошли, поглядим.
Выйдя из машины, мы двинулись в сторону памятника, попутно оглядываясь по сторонам. Светодиодные светофоры выглядели вполне себе обычно и привычно. Железобетонные фонарные столбы... в принципе, тоже. Как и стоящие на них светодиодные лампы. И вот мы идем, оглядываемся по сторонам... Светит яркое солнце, думает небольшой теплый ветерок, на улице гуляют детишки... Под ногами ровный асфальт, вдоль дороги - высокие деревья. Красота просто! Не будь это все в непонятно где и непонятно когда.
Но вот и памятник... Прямо посередине сквера, на площадке. Вокруг - засаженный розами, пионами и, почему-то, кустарниками черноплодки газон. А в самом центре - постамент высотой почти с этаж. Монументальный такой, обложенный плитами из красного гранита, а впереди - табличка. 'Слава Героям Долгой Зимы'. И, чуть ниже, даты: 1966 - 1974.
- Ничего не пойму, - тихо прошептала Маринка.
- Я тоже...
Обратно дошли вдвое быстрее - и вот уж мы снова едем прочь из города... Только куда ехать? Подумав, выбрал направление 'куда-то в ту сторону' и поехал. Все больше и больше удивляясь тому, что видел вокруг. Казалось, что я ехал бесконечно - город оказался куда больше, чем я ожидал. Где в моем мире уже были поля - тут все еще тянулся город.
Но вот дома, наконец, и закончились - и вместо них взгляду предстали целые поля теплиц, что вновь сбивало с толку. Откуда их столько? Зачем?
- Коль, как думаешь, - растерянно глядя вокруг, тихо спросила Маринка. - Что такое 'Долгая Зима'?
- Ты тот памятник вспомнила?
- Ага...
- Не знаю...
Ну да, 'Долгая Зима'. Именно так было написано на табличке на том памятнике. И судя по контексту, по упоминанию героев, по самому наличию памятника, это было отнюдь не рядовое явление. А еще даты... Восемь лет! 'Это что... Ядерная зима что ли?' - аж вздрогнул от такой мысли я.
А ведь очень даже похоже... Если я в другой реальности. Если здесь была ядерная война и ядерная зима... Тогда понятны и эти даты, и упоминание героев, и даже пацан-комсомолец со 'стволом'. И даже, в какой-то мере, иные технологии. Непонятно лишь одно. Если где-то в 60-х произошла Третья мировая ядерная война, то как цивилизация так быстро оправилась после нее? Почему наш город не разбомбили как важный промышленный центр СССР? Почему вместо разрухи и выживания вокруг - новенькие дома и дороги да жидкокристаллические панели на стенах? 'Ограниченная ядерная война'? Но ее для эффекта ядерной зимы будет мало! Ядерная война между другими странами, без участия СССР? Но между кем? Гитлер не развязал Вторую Мировую, и фашистская Германия прожила на два десятилетия дольше, став сверхдержавой и устроив ядерную войну с американцами? Дурь! Чушь! Или все же что-то подобное? О чем я, подумав, сказал Марике.
- Даже и не знаю, - тихо сказала девушка. - С такой фигней, что с нами случилась... Да тут хоть в чертей с инопланетянами можно поверить! Хоть я и атеистка.
Но вот уж позади остались и поля теплиц, вон уж впереди - кольцевая... Но, немного не доезжая до нее, пост ГАИ, около которого стоит мент, лениво поглядывая по сторонам. Вот он оглядывается на нас и... сразу ж машет остановиться!
- Приехали, - тихо сказала Маринка.
- 'Приехали', - согласился я.
Гоняться с гаишниками на старом 'жигуленке'? Это было бы откровенно смешно! А, значит, особых вариантов, у нас нет. Так что включаю поворотник - и не успеваю остановиться, как к нам уже подбегает сразу пара ментов. Один, со смутно знакомым автоматом, увидеть который у советского гаишника, однако, я явно не ждал, а потому сразу не опознал модель, сразу ж занимает позицию чуть в стороне, а второй быстро оказывается около дверки.
- Кто такие? - едва я опускаю стекло, рявкнул мент. - Почему на номере царский флаг? Документы, живо!
Достав документы на машину, протягиваю менту, который бросает на них беглый взгляд, отчего лицо гаишника буквально вытягивается от удивления.
- Быстро вылезли из машины! Руки за голову! - рявкнул мент, выхватывая из кобуры пистолет. - В отделение поедем... контра поганая!
***
В кабинете полковника госбезопасности Петрова, казалось, царила гробовая тишина... Которую едва нарушал лишь тихий шорох вентилятора персональной ЭВМ, что стояла на столе и заместителя начальника областного управления.
- Чушь они несут полную! - со злостью бросил сидевший напротив молодой следователь. - Другой мир, капиталистическая Россия... Бред полный, невозможный! Товарищ полковник, разрешите допросить подозреваемых с применением спецпрепаратов. Они мне все расскажут - кто завербовал, на кого работают!
- Не разрешаю, - коротко бросил Петров. - Не война, в конце концов.
- А если это хуже, чем война? Если это - контрреволюционный заговор?
- Если это такой заговор, то тем хуже для них, - ехидно усмехнулся полковник. - Гонять по всему городу, мимо всех камер, с номерами неизвестного образца и изображением имперского флага? Да странно, что они вообще так далеко уехали! Кстати, что говорят свидетели?
- Иванов Петр Антонович, комсомолец, семнадцать лет, утверждает, что увидел подозрительную машину около проходного машиностроительного завода, тогда же обратил внимание на номера... Рядом с машиной, по его словам, стояли парень с девушкой возрастом 20-25 лет, внешнее описание сходится с задержанными, - принялся за доклад следак. - В руке парень держал карманную ЭВМ неизвестной модели. Товарищ Иванов смог незаметно сделать фотографию номера и переслал ее милиции. Показания товарища Иванова также подтверждаются записями с камеры наблюдения, установленной на проходной машиностроительного завода...
- Так-так, - задумчиво произнес Петров. - Что еще удалось установить?
- С помощью камер наблюдения маршрут подозреваемых установлен с точностью до нескольких минут, - продолжил следователь. - В поселке Комсомольском сделали остановку, пешком дошли до памятника работникам коммунальных служб, около которого пробыли семь минут, что зафиксировано установленной рядом камерой наблюдения. Затем повернулись и продолжили свой путь на машине в сторону выезда из города. Где и были задержаны сотрудниками ГАИ, сопротивления при задержании и доставке в участок не оказывали.
- Хорошо. А что показал осмотр машины и личных вещей подозреваемых?
- В ходе осмотра обнаружено множество откровенно странных предметов, происхождение которых объяснить пока невозможно, - вздохнул следователь. - Две карманных ЭВМ модели 'Samsung', переносная ЭВМ неизвестной модели, документы с упоминанием несуществующего государства 'Российская федерация', дипломы об образовании также несуществующего Саратовского государственного технического университета...
- Что за универститет? - заинтересовался полковник.
- Со слов подозреваемых, это наш Политех.
- Понятно. Что дальше?
- Осмотр машины показал полное отсутствие таковых в наших базах. Ближайший аналог - итальянский Фиат-124, выпущенный в Италии малой серией накануне Долгой Зимы. Сейчас, скорее всего, не сохранилось ни одного образца таких автомобилей даже в Итальянской народно-демократической республике.
- Значит, по-твоему, контрреволюционеры откуда-то достали музейный экспонат, сделали номера и паспорта с символикой царской России и в таком виде катались областному центру? - усмехнулся полковник. - Не слишком много натяжек?
- Не знаю, - несколько подрастеряв свой пыл, заметил молодой следователь. - Я вообще ничего не понимаю!
- Но если так... Почему бы не предположить, что их версия про параллельный мир истинна? - заметил Петров.
- Но это ж невозможно!
'Невозможно срать кверх жопой', - хотел было грубо сказать полковник, но сдержался. Вместо этого сказал по-другому:
- 'Камни с неба не падают!' - ехидно усмехнулся Петров. - Когда-то и электричество посчитали б невозможным... Не говоря уж о атомной энергетике и... да хотя бы наши персональные ЭВМ. Так что... Завтра жду этих двоих здесь. Сам буду разбираться! - отрезал начальник.
И когда подчиненный уж ушел, Петров вывел на экран фотографию этих двоих... Парень и девушка. Обоим, если верить их словам, по двадцать два года. Молодые еще совсем! А девушка еще и очень даже симпатичная... И сразу видно, что не накрашенная кукла. Показания... Пожалуй, стоит их перечитать самому от начала и до конца. Составить собственное мнение. Подготовиться к завтрашнему. А еще... Была еще одна секретная инструкция про такие случаи. С которой ознакамливали лишь руководящих работников...
Сняв трубку со стоящего на столе старенького телефона с дисковым набором, полковник Петров быстро набрал хорошо ему известный короткий номер и дождался ответа:
- Добрый день, - когда на той стороне взяли трубку, произнес мужчина. - Это полковник Петров, Саратовское областное управление. У нас есть информация по теме вашего управления.
- Вас понял. Ждите инструкций, - по-военному коротко ответили на той стороне и сразу же положили трубку.
Что ж, свою работу он выполнил. А дальше... Если это и впрямь то, о чем его предупреждали, то тут уж пусть решает Москва!
Глава 2.
Камера-одиночка, где оказалась Марина после первого допроса, мало походила на страшилки из каких-нибудь книг или историй о злоключениях врагов народа - которые якобы все поголовно были невинными жертвами репрессий. Да, массивная железная дверь. Да, решетка на окне - хотя она своим видом походила скорее на декоративную, установленную ради красоты. Узорчатая такая... Хотя в одном девушка не сомневалась ни на миг - сломать ее и сбежать не получится. А вот окно из клееного бруса с открывающейся форточкой - это было несколько странно.
Ровные, выкрашенные бежевой краской, стены. Такой же ровный деревянный пол. И потолок... Высокий, беленый. Со светодиодной панелью посередине. Светящиеся зеленым светодиодные часы над дверью. И белая дверка в углу, за которой был крошечный туалет... Мебель? Кровать. Самая обычная, деревянная. Совершенно не похожая на картинки из фильмов про заключенных. Рядом небольшая тумбочка. И табуретка... Одна единственная. И на этом все. Все такое новенькое, словно только с завода, гладкое, чистое... и абсолютно безликое.
Встав с кровати, Марина подошла к окну и, повернув ручку, попыталась открыть его... Нет, не получается! Только 'форточный' режим, какой обычно бывает у обычных окон. И все же с улицы сразу залетел прохладный ветерок и чириканье каких-то птиц... Отчего Маринка с тоской подумала о прошлой жизни... а ведь, казалось бы, вон она! Совсем рядом! Хотя бы в том самом внутреннем дворе, где куда-то ходили по своим делам люди. Большинство - в уже известной ей форме советской госбезопасности, но многие выглядели обычными 'гражданскими'. И, не желая глядеть на это, девушка буквально отскочила от окна и плюхнулась на кровать. Мягкую, даже удобную, что в сложившихся условиях казалось даже каким-то издевательством. 'Да они ж на контрасте работают! - усмехнулся внутренний голос. - Между ожиданиями и реальностью'.
Хоть в камере было и тепло, но Марину откровенно трясло. От страха, от нервного напряжения последних часов... на попыталась завернуться в одеялку, но это все равно не помогало. Память волей-неволей возвращала ее к недавнему допросу...
Там она была одна, без Коли - видимо, допрашивать их было решено по одиночке. Небольшая комната, где чуть ли не в каждом углу стояло по камере наблюдения, а еще одна смотрела прямо в лицо. Массивный деревянный стол следователя со стоящим на нем компьютером. 'С алюминиевым корпусом монитора', - непонятно почему вдруг вспомнила Марина. Может быть, потому, что этот алюминий тут был повсеместно? Алюминиевый корпус камер. Алюминиевый корпус смартфона, что лежал на столе следователя. А еще надпись... 'ЕС ПЭВМ'...
'Почему на вашей машине были установлены поддельные государственные регистрационные с изображением флага Российской империи? - абсолютно холодным и безразличным тоном говорил чекист. - Вам известно, что изготовление, реализация и использование поддельных государственных регистрационных знаков в соответствии с уголовным кодексом Союза Советских Социалистических республик 1973 года является преступлением?'
'Да, я понимаю... Но они не поддельные. Они... из другого мира, - говорила в ответ девушка. - У нас там нет СССР. С 1991 года нет. И это официальные знаки'.
'Опять двадцать пять! - все тем же безэмоциональным голосом отвечал чекист. - Я уже несколько раз сказал. Я не верю ни в какой бред про параллельные миры! И сейчас передо мной стоит другая задача - понять, кто вы есть на самом деле. Парочка психов или государственные преступники?'
Марина вздрогнула, возвращаясь в реальность - все в ту же 'стерильную' обстановку камеры. Ну почему? Почему ей не верили? Или это такая проверка? Однако разум вновь тянуло туда, назад...
'А это что за устройства?' - указывая на ее телефон, спрашивал следователь.
'Это смартфон, - пыталась пояснить Марина. - Устройство для связи...'
'Я и сам понимаю, что это такое! - на миг в голосе чекиста мелькнуло раздражение. - Не из тайги вылез! Но что ЭТО такое? Я, знаешь ли, знаю все модели карманных ЭВМ, что производятся в Советском Союзе... да и во всем мире, собственно говоря. Ведь больше их не производят нигде. Но такой модели я не видел никогда. И наши специалисты по информационной безопасности - тоже не видели! И, кстати. Что за слово 'смартфон'? Первый раз слышу, чтобы кто-то так 'карманку' называл!'
'Давайте я покажу, как он работает?' - попыталась девушка.
'Ага, покажешь... Нажмешь кнопочку и удалишь всю информацию? Кстати, почему у него нет клавиатуры? Хоть выдвижной, как в старых моделях, хоть на крышке чехла?'
'В нашем мире таких почти никогда не делают...'
'А что тогда? Только тепловой экран? Да это ж бред! А зимой на улице как пользоваться? Он же через перчатки не работает! - наверное, единственный раз на лице чекиста мелькнула удивление. - Ну раз не хочешь рассказывать - разберемся сами! А как вы, гражданка Морозова, если не соврали с фамилией, объясните происхождение вашей машины? В соответствии с найденными документами, она была сделана в 1985 году на Волжском автозаводе. Однако... В 1984 году этот завод производил лишь одну модель автомобилей! ЗИС-157! - подчеркнул голосом следователь. - Да и в целом, за всю свою историю Волжский автозавод никогда не производил легковых автомобилей'.
В этот момент замок входной двери щелкнул, вновь оторвав девушку от воспоминаний. Принесли еду... Молча зашли, поставили на тумбочку поднос и так же молча ушли. Без всяких комментариев... Сев на кровати, Марина вновь огляделась по сторонам - хотя что могло поменяться за это время? Ровным счетом ничего. Все также чисто, чуть ли не стерильно... Только на тумбочке стоял поднос с ужином. Тарелка макарон по-флотски и кружка чая. Все самое что ни на есть настоящее - не какая-нибудь тюремная баланда. 'Показуха', - грустно усмехнулась девушка. Система явно стремится показать, что поддерживает во всем идеальный порядок. Впрочем... наверное, оно все же к лучшему, чем если б кинули в грязную, холодную камеру к зэчкам...
Есть не хотелось... Как, впрочем, не хотелось вообще ничего! Однако Марина себя заставила. Надо! В конце концов, не собирается же она помирать от голода? Пусть она в другом мире, пусть в тюрьме... Но ведь когда-то и это должно кончиться? А еще ведь где-то рядом ее Коля. А, значит, она должна быть сильной... Значит, нельзя сдаваться. 'Ничего, еще подергаемся!' - грустно усмехнулась девушка. Госбезопасность там или кто, но игнорировать факты невозможно. Да, в их историю сложно поверить... Но ведь они будут подробнее изучать ту же машину. Те же смартфоны. Будут привлекать к этому специалистов. И те-то скажут, что такое невозможно ни подделать, ни мистифицировать. Пусть и не сразу, но им поверят. А, может, уже поверили, но специально провоцируют? Завтра видно будет! А, может, не завтра, а послезавтра или через неделю... Тут уж как получится!
Ровно через полчаса опять пришли и так же молча забрали поднос с пустыми чашкой и тарелкой. И вот она опять лежит на кровати, кутаясь в одеялку, и не знает, как быть дальше. На улице уже темнеет, вот уже садится солнце... Чик! Едва часы над дверью показали ровно 22.00, как до того светившаяся под потолком светодиодная панель гаснет, и камера погружается в сумерки...
'Интересно, а где здесь камеры?' - неожиданно подумала Марина. В том, что они тут есть, она почему-то даже и не сомневалась. Не может не быть! Но как тогда... ну хотя бы переодеваться? 'А во что ты переодеваться-то будешь? - мысленно усмехнулась девушка. - Тебе ж и одежки никто другой не дал! Так и осталась в лимонно-желтой кофточке и белых брюках, в которых и попала в этот мир'. Да, одежду ей не дали, но и не отобрали ее собственную... 'А прямо так и лягу!' - мысленно усмехнулась девушка.
И все же сон не шел... Все то же нервное напряжение попросту не давало ей уснуть. Марина пыталась считать баранов, пыталась заставить себя уснуть, но ничего не получалось. Пыталась вспомнить что-то хорошее, их встречи с Колей... Как они встречались, гуляли, украдкой целовались. Как они были счастливы вместе. Как собирались после универа расписаться, снять квартиру и жить вместе... А если получится еще и работать вместе... Это вообще прекрасно будет! Так что мысли о том, что они будут работать вместе на машзаводе, Маринка в какой-то мере была даже рада. Пусть не самые лучшие зарплаты, за то всегда вместе! И вот... Какой-то туман - и они в этом странном мире. А тем временем на улице наступила полная темнота.
'Долгая зима? - вспомнила виденный ими памятник девушка. - Что это такое?' Трактор с навесным шнекороторным снегоочистителям... Этакий символ мощи, которой не страшны никакие заносы и снегопады. Что пройдет всегда и везде. Неужели, в этом мире и впрямь пережили ядерную зиму? Но разве можно такое пережить? Или все же можно? На допросе девушка попыталась даже напрямую спросить. Что это? Ядерная зима? Но ей, конечно, никто не ответил. 'Здесь я задаю вопросы!'
Но вот и утро... Рассвет... И ровно в 6.00 загорается светодиодная лампа в камере... 'Вставай, поднимайся, рабочий народ!' - ехидно усмехнулась девушка. Встав с постели, она сходила в туалет, умылась, а затем подошла к окну... Во дворе тюрьмы было пустынно. Никого... Из приоткрытой форточки еще тянуло ночной прохладой. Начинался новый день... И что ждет их с Колей впереди?
Завтрак в семь утра. Как по расписанию! Каша. Гречневая... И все тот же чай. Пусть без сахара, но вполне съедобной. А ровно через полчаса точно также, как и вечером, забирают пустую посуду. И опять тянутся минуты ожидания.
8.17. Дверь открывается, и ее выводят из камеры. Одевают наручники и ведут по коридору. Вчера она и не заметила, как ее вели сюда, а сейчас словно отмечает каждую мелочь. Но глазу не за что зацепиться! Такие же, как в камере, безликие бежевые стены и свтодиодные потолки. Такие ж деревянные полы. И... Да больше ничего! Лишь один раз глаз зацепился за старомодного вида выключатель на стене и идущую к нему внутри металлической трубки проводку.
Но вот коридор и заканчивается... Ее ведут по лестнице - и они оказываются в здании управления госбезопасности. Длинные коридоры, кабинеты с табличками и вездесущие окна из клееного бруса. С трехкамерным стеклопакетом. И решетками... И опять все та же 'казенщина' бежевых стен, деревянных полов и светодиодных панелей под потолками... Но вот открывается очередная дверь, куда и заводят ее. Стол, какое-то оборудование... 'Детектор лжи!' - догадалась Маринка. Подключают всевозможные датчики, включают оборудование... Объясняют правила проведения допроса. И поехали... Сначала общие вопросы... Как зовут. Что ели на ужин. Что на завтрак. Какого цвета кофточка. И так далее, что несколько удивило девушку, но потом она поняла смысл. Задают вопрос с заведомо известным правильным ответом и смотрят на показания приборов. А вот потом началось:
- Вы утверждаете, что попали сюда из параллельного мира.
- Да.
- Вы утверждаете, что со своим... парнем ехали на машиностроительный завод, устраиваться на работу. В какой-то момент на дороге показалось облачко тумана. Думали, что опять теплотрассу прорвало и не обратили внимания. А потом въехали в туман - и оказалась в вашем мире.
- Да.
- Вы делали остановку у проходной машиностроительного завода.
- Да.
- На предварительном допросе вы утверждали, что вашей целью было понять, где оказались. Огляделись по сторонам, увидели различия, поняли, что оказались в другом мире. И поехали обратно, надеясь вернуться.
- Да.
- В Комсомольском поселке вы сделали остановку и дошли до памятника работникам коммунальных служб.
- Да.
- Зачем?
- Я увидела странный памятник и захотела посмотреть, что это такое. Пошли. Увидели. Хотя и ничего не поняли.
Как быстро поняла девушка, большинство вопросов требовали ответа да или нет - так требовалось для полиграфа. Но иногда, между делом, ей задавали вопросы, требующие развернутого ответа, записывали их... А затем задавали в виде вопроса, требуя ответить да или нет. Лишь несколько меняя формулировку.
- Перед кольцевой дорогой вас остановили на посту ГАИ?
- Да.
- Вы утверждаете, что 'Бежать не было смысла. На старенькой 'пятерке' все равно не удерешь'?
- Да.
- Вы пытались бежать при задержании?
- Нет.
- Почему не оказали сопротивления?
- Мне еще жить хочется...
А через некоторое время то же самое повторилось уже в виде вопроса:
- Вы не стали бежать, опасаясь за свою жизнь?
- Да.
- Вас отправили в наш мир с заданием от вашего правительства?
- Нет.
- Кто вас отправил?
- Ни.... Я не знаю, - поправилась девушка. - Во всяком случае, никто не выходил на контакт с нами и не давал приказа.
- Почему в вашем мире карманные ЭВМ называют смартфонами?
- Я не знаю, - даже удивилась девушка. - Это что-то... само собой разумеющееся. С запада, наверное, пришло.
- Вы утверждаете, что Российская федерация - страна, образовавшаяся после развала СССР. Бывшая РСФСР. Только капиталистическая.
- Да.
- Когда построен Волжский автозавод?
- Я не знаю точно. В 70-е... При Брежневе.
- Вы сторонница капитализма?
- Нет, - честно ответила девушка. - Я ж не блохерша какая...
Как поняла Маринка, ей стали задавать вопросы 'вразброс', перескакивая с темы на тему, чтобы не успела 'подготовиться' и отвечала первое, что приходит в голову. Однако это понимание мало что давало.
- Не кто? - на этот раз аж растерялся от услышанного ведший допрос чекист.
- Ну эти, - растерялась Маринка. - Болтуны из Интернета... Снимают всякое, статейки пишут... ради бабла и подписчиков.
- Что такое Интернет?
- Международная компьютерная сеть.
- То есть аналог Сети?
- Я не знаю.
А потом еще целая куча вопросов - как серьезных, так и всякой откровенной мелочи, а то и повторы того, что уже было. Вроде 'как вас зовут'. А потом вдруг опять:
- Почему у ваших карманных ЭВМ пластиковый корпус?
- Так дешевле. А на долгую работу их никто не рассчитывает. Производители заинтересованы как можно скорее выпустить новое поколение, а не делать технику 'на века'.
- говоря о развале СССР, вы упоминали фамилии Горбачев, Ельцин, Андропов. Подтверждаете ли свои показания?
- Да.
- Верно ли, что официальным началом Долгой зимы считается ноябрьское обращение товарища Пономаренко?
- Я не знаю.
- Правителя нацистской Германии звали Адольф Гитлер?
- Да.
- День победы в Великой отечественной войне празднуется 12 мая?
- Нет.
- Если ввести неправильный пароль в вашу переносную ЭВМ, она выйдет из строя?
- Нет.
- Вы утверждаете, что в вашем мире товарищ Брежнев решил производить копию итальянского Фиата, а не Рено-16?
- Да.
- Вы утверждали, что саратовский государственный технический университет - новое название саратовского политехнического института в вашем мире?
- Да.
И так далее еще какое-то время, что казалось девушке просто вечностью... Иногда, правда, чекисты делали перерыв на несколько минут, но потом начиналось все по-новой. Но вот в какой-то момент вдруг допрос прекращают, датчики снимают - и ее отводят обратно в камеру. Сколько там времени-то? Два часа прошло!
Плюхнувшись на постель, какое-то время Маринка просто лежала без движения - и в какой-то момент даже показалась, что она начинает засыпать... Бессонная ночь и усталость все же взяли свое. Однако продлилось это состояние недолго... Не больше часа, как отметила сама девушка. Потому, что через час с небольшим после возвращения в камеру за ней пришли.
Вопреки ожиданию, в этот раз не было даже никаких наручников, не было окриков конвоира. Ей просто предложили следовать за пришедшим за ней чекистом. И вот опять коридор, опять лестница... Только потом ее вдруг повели не дальше по коридору, а к лифту, где старомодного вида круглая кнопка соседствовала со светодиодным таблом-указателем этажа. 'А еще подсветка тут светодиодная!' - увидев зеленое свечение кнопки, мысленно отметила Марина. Но вот лифт приехал, двери раскрылись - и они заходят внутрь. Провожающий нажимает кнопку 7 этажа - и вот уж они едут наверх. Всего четыре этажа - и вот уж дверь снова открывается, выпуская обоих в очередной коридор. И опять ее ведут в какой-то кабинет, где ее уж поджидает мужчина лет пятидесяти:
- Ну доброго дня, товарищ Морозова, - в комнату Марину провожающий отправили одну, а сам остался снаружи, и теперь она стояла перед хозяином кабинета совершенно одна. - Ну проходите, присаживайтесь... Я полковник государственной безопасности министерства государственной безопасности Советского Союза Петров - и нам есть, о чем поговорить.
- Здравствуйте, - тихо произнесла девушка, усаживаясь на предложенное место за стол. Тихонько, буквально на краешек стула...
- Так вот, - задумчиво произнес полковник. - Я изучил протоколы твои допросов... И вчера, и сегодня на полиграфе. И что могу сказать? За всю жизнь встречал очень мало людей, кто отвечал бы настолько честно, - усмехнулся мужчина. - Почти каждый что-то да пытался скрыть - даже если это касалось какой-нибудь мелочи. Может, мне объяснишь, почему?
- Почему? - даже растерялась, не ожидая такого вопроса, девушка. - Понимаете, товарищ полковник... Я понимаю, что мы чужие здесь. Что в то, что я рассказываю, сложно поверить. Но... Я хочу жить - и не в тюрьме, не в 'золотой клетке', а как нормальный человек. А для этого нужно, чтобы мне поверили.
- Умно, - усмехнулся полковник. - Что ж... Считай, что мы тебе поверили. Так что вот тебе бумаги, вот ручка... Читай и расписывайся.
- Что это?
- Подписка о неразглашении и согласие на сотрудничество, - ответил полковник. - Я пришел к выводу, что вы не представляете угрозы для безопасности Советского Союза. Так что месяц поживете у нас, освоитесь с нашими порядками... А там уж, как ты и хочешь, мы дадим вам жить... ну, может, не совсем, но все же достаточно спокойно. Конечно, иногда может потребоваться вызвать вас на беседу для уточнения интересующих нас вопросов. Может, потребоваться ваше участие в некоторых наших программах. В одной из которых, медицинской, вам предстоит поучаствовать уже в ближайшее время. Но, в целом, ничего страшного!
- Что за медицинская программа? - решила уточнить Марина.
- Можно сказать, полная проверка организма - по крайней мере, в той мере, в какой это безопасно, - пояснил полковник. - Убивать или калечить вас никто, конечно, не будет. Анализы, ДНК-тесты, УЗИ, может быть - рентген отдельных органов... если к тому будут веские основания...
- Хорошо, - согласилась Маринка. - Я поняла.
- Тогда читай и подписывай, - коротко ответил полковник. - И тщательно заучишь ту легенду, что передадут вам обоим в ближайшие дни. Вы теперь граждане Союза Советских Социалистической республики. И никогда не видели и не знали никакой буржуазной России.
- А наша машина? Ее ведь многие видели...
- Ну нашли люди прототип времен до Долгой зимы - подремонтировали и решили покататься? - усмехнулся Петров. - Что ж тут такого? Особенно с учетом того, что эту машину больше не увидит никто и никогда...
Глава 3.
- Ну что хочу сказать, товарищ Васильев, - задумчиво произнес сидевший напротив мужчина, представившийся полковником госбезопасности Петровым, - с нашим решением я вас ознакомил. Месяц поживете в ведомственной гостинице, разберетесь, как у нас все устроено.
- А потом?
- Дадим как молодой семье квартиру-малометражку, пойдете работать по специальности... Ограничения - аналогично людям, обладающими первой формой допуска к гостайне. Профессии у вас нормальные, полезные. Не эти... блохеры...
- Кто? - аж остолбенел от неожиданности я.
- Да девушка ваша упоминала этих... из интернета. Кстати, должны ей спасибо сказать. За честность...
- В смысле? - не понял я.
- Москва дала инструкции, в которых предлагалось отправить вас в закрытый поселок под постоянное наблюдение госбезопасности, - ответил полковник. - Не приказали, но рекомендовали - как наиболее безопасный вариант. Но я посчитал, что в этом нет особой необходимости, а добровольное сотрудничество принесет нашему делу больше пользы.
- А Марина...
- Ее, как и вас, допросили на детекторе лжи. И именно ее максимально честные ответы стали одной из главных причин моего решения. Если вы во время допросов старались если не сознательно врать, то умолчать некоторые не очень удобные факты, то она рассказала все как на исповеди! Даже когда мы намеренно задавали провокационные или 'неудобные' личные вопросы, на которые большинство людей предпочли бы соврать или уйти от ответа.
- Да, было такое... - вынужден был согласиться я.
- Ну вот... - усмехнулся Петров. - Так что я б, наверное, на твоем месте после встречи ее... да сразу замуж позвал бы, - хмыкнул полковник. - Девчонка за тебя в огонь и воду пойдет...
На миг я даже смутился... Вот уж не думал, что советскую госбезопасность заинтересуют наши личные отношения!
- Ну мы вообще собирались... Как работу найдем, квартиру снимем, обустроимся...
- Ну и дурак! - неожиданно бросил полковник. - Вон у меня родители в декабре шестьдесят седьмого расписались, в самый разгар Долгой зимы. Знаешь, что у них было? Да нихрена у них не было! В маленьком домике - две семьи родственников, чьи квартиры под временное заселение эвакуированных забрали. Один в первую смену на работу идет, второй - во вторую, домой приходят голодные. Пожрал малость, чтобы хоть как-то голод перебить, снег на дворе почистил - и спать! Больше все равно ни на что сил нет! Но люди верили, что кончится все это, что закончится проклятая Зима! И знали, что любые невзгоды лучше преодолевать вместе!
Встав со своего места, полковник Петров подошел к окну и какое-то время молча смотрел на город, а потом вдруг махнул рукой, приглашая тоже подойти. Встав с места, я подошел и взглянул туда же, куда сейчас смотрел чекист:
- Видишь это город? - обращаясь ко мне, спросил он. - А вот теперь представь, что те дома завалены снегом до окон второго этажа... Что на месте дорог - снежные траншеи. Что если ты пару раз не почистишь после снегопада крышу дома, то она провалится под тяжестью скопившегося снега. Что если ты не будешь по ночам топить печь, то к утру замерзнешь насмерть! Ведь морозы порой превышали пятьдесят градусов. А мы не в Сибири! У нас дома к такому никто не готовил. Так вот! Долгая зима научила нас ценить товарищество и взаимопомощь, а не... квартиры с машинами. А, впрочем... У вас в том мире ведь не было Долгой зимы! У вас пионеры стояли на линейках в красных галстуках, а не чистили снег в ватных штанах с фуфайкой, а комсомольцы слушали политинформацию на собраниях, а не ставили в мороз каркасы теплиц... прямо посреди бывшей аллеи. И знаешь, что нас тогда спасло? - усмехнулся чекист, а затем, после паузы, продолжил. - Не запасы зерна на элеваторах, и не склады стратегического резерва... Их не хватило б и на пару лет пассивного выживания. Да и с ними все могли умереть раньше, чем настанет настоящий голод. И знаешь, что нас тогда спасло? А то, что люди все люди как один встали на борьбу со стихией, перестали думать только о себе. Сосед помогал соседу. Коллеги объединялись, чтобы почистить крышу завода. Школьники вместо уроков шли работать в теплицу, а вечером, уставшие и полусонные, шли на занятия. А железнодорожники в лютый холод ремонтировали пути - чтобы поезд с углем или соляркой смог дойти до места...
Отвернувшись от окна, полковник прошел обратно и сел на свое кресло - и я последовал его примеру. Я старался представить описанную им картину... И от увиденного, даже в мыслях, становилось откровенно жутко. Что ж это за время было такое - Долгая зима? Если даже спустя годы ее вспоминают таким образом...
- Скажите, товарищ полковник, - наконец, спросил я. - Что такое эта ваша Долгая зима?
- Долгая зима? - усмехнулся он. - Это когда придурки из американского руководства взорвали трехмегатонную атомную бомбу в районе тектонического разлома... и получили извержение сверхвулкана и вулканическую зиму. Нет, тогда не было ни полной тьмы, ни абсолютного холода. Но на какое-то время средняя температура на планете понизилась на полтора-два градуса. Кажется, немного? Но это среднее значение... А в частностях... Полгода авиация не могла подняться в воздух - иначе из-за вулканической пыли в верхних слоях атмосферы двигатели пришлось бы менять после каждого полета. Уже осенью 66-ого прошли сильные ливни, сменившиеся прежде невиданными снегопадами, а затем и аномальными морозами. У нас, в Саратове, были зарегистрированы морозы до пятидесяти двух градусов, в Москве до шестидесяти, на Урале - до шестидесяти пяти, а в Норильске было достигнут максимум в семьдесят четыре градуса... Где-то, наверное, было и того больше - только те морозы уже некому было зарегистрировать. Потом эта зима сменилась летом... Коротким и холодным, когда лишь в Средней Азии смогли вырастить картошку-скороспелку и кое-какие овощи, да в Иране... Он тогда спас очень многих из нас.
- Иран? - не понял я.
- Да, тогда нам пришлось присоединить его к Союзу, - пояснил Петров. - По сути, это была сделка... Им нужны были наша промышленность, что удалось сохранить даже в тех условиях, и поддержания порядка против банд религиозных фанатиков, что увидели в происходящем божественную кару... Нам - земли, где можно было б выращивать зерновые и ту же картошку.
- И они вот так взяли и согласились? - не поверил я.
- Как сказать... - задумчиво произнес Петров. - Сначала были очаги сопротивления. Но потом все постепенно улеглось. Люди поняли, что лучше жить вместе, чем выживать каждый в отдельности. Так вот сформировался новый Союз. Не просто СССР в старых границах, а расширенное объединение территорий, где каждый регион выполнял свою функцию. И где все было подчинено одной цели: выжить и сохранить цивилизацию.
- То есть Долгая зима не просто изменила климат, а изменила буквально все - политику, экономику, идеологию?
- Именно. Выжила не та система, что была сильнее или богаче. Выжила та, что оказалась способна подстраиваться под новые условия. Распределять ресурсы так, чтобы хватило всем - хотя бы для самого главного. Индивидуализм - недопустимая роскошь в условиях глобальной катастрофы. В этом наши предки убедились на собственном опыте. Каждый должен вносить вклад. Каждый должен помогать ближнему. Иначе смерть.
На какое-то время в кабине воцарилась тишина. Я просто даже не знал, что можно сказать в ответ, а полковник словно выжидал чего-то, что было понятно лишь ему.
- Догадываешься, к чему я все говорю? - наконец, продолжил Петров, а затем сам же и ответил на свой вопрос. - Да все просто, на самом деле. Что ты, что твоя девушка слышите про СССР - и видите за этим тот Союз, что был в вашем мире, про которые вы читали книги, смотрели фильмы, слышали рассказы взрослых... Вы думаете, что наш Союз должен быть похож на тот... и ошибаетесь. И потому я не могу прямо завтра выпустить вас в обычную жизнь. Вы не знаете и не понимаете того, что у нас известно каждому ребенку...
- И за этот месяц мы должны разобраться с этим... Включая то, что у вас знает каждый с детства?
- Да, - согласился полковник. - Долгая зима ушла... Но ее 'Тень', как назвал это наш бывший первый заместитель Председателя Совета министров, навсегда осталась с нами. Хотим мы того или нет. Этот - тот опыт, что нельзя забывать. Так что месяц на обучение, а там можете жить как любая советская молодая семья. Ты ж по образованию конструктор, а твоя девушка - технолог? Мы найдем вам работу по этим специальностям... Даже на одном заводе работать будете... чтобы всегда чувствовать поддержку друг друга. Ведь о многом вам даже поговорить не с кем будет. Вон... можете почитать. Только потом вернуть не забудь.
Книжка была не то, чтобы толстой, но все же весьма заметного размера... Белая обложка с синими буквами: 'М.П. Солнцев. Тень Долгой Зимы'. На первом развороте - изображение поезда на фоне заснеженной равнины... Не картинка - явно настоящая фотография.
- Что это? - поинтересовался я.
- Книга воспоминаний товарища Солнцева... Бывшего министра электронной промышленности СССР, а впоследствии - первого заместителя Председятеля Совмина. Он рассказал тут и про саму Долгую зиму, и про последующие годы... Все как есть, без прекрас.
- Хорошо... Мы с Мариной прочитаем.
- Советую, - согласился полковник. - И еще... Завтра вам получать документы. Паспорт, электронный идентификатор, свидетельства о рождении и диплом об образовании. Имена, фамилии мы оставили как есть. Никаких пересечений тут нет, ни с кем вас не спутают. Дни рождения тоже оставим как есть, чтобы не было путаниц. Но год поменяем, естественно. На 1994-й, чтобы возраст тот же остался. И предлагаю уж сразу вас как мужа и жену оформить... Скажем, зарегистрировались месяц назад, перед тем, как приехать сюда из Североамериканской ССР.
- Североамериканская ССР?
- Да, есть у нас нынче и такая... - усмехнулся полковник. - Край, где полярных медведей водится больше, чем советских поселенцев. Где индейских стойбищ и общин реднеков втрое больше, чем советских городов и поселков. И хоть они все и считаются советскими гражданами, но далеко не все даже понимают, что это значит. Проверить происхождение оттуда будет просто невозможно.
- А архивы, базы данных...
- Какие еще базы? - даже удивился Петров. - Уже завтра во всех этих базах появятся нужные записи... И любая проверка обнаружит их даже без прямого вмешательства госбезопасности. От вас требуется лишь твердо заучить легенду о вашем происхождении.
- Я понял, - кивнул в ответ.
- Тогда беги... к своей девушке, - усмехнулся полковник. - Она тебя уж заждалась, наверное...
С Маринкой мы встретились буквально через несколько минут, прямо в коридоре управления госбезопасности, и сразу чуть ли не повисли друг на друге, наплевав на всевозможные пересуды и мнения окружающих. После более суток разлуки и неизвестности мы вновь были вместе - и это было прекрасно!
- Я так боялась за тебя, - тихо шептала девушка. - Всю ночь, все утро только о тебе и думала... Что там с тобой, как... А потом эти пришли... с полиграфом. Говори, мол, всю правду и только правду. И понеслось...
- И ты так и сказала - всю правду, ни соврав ни разу, - улыбнулся я.
- Да, - смутилась Маринка. - Даже когда очень хотелось...
- А я вот кое в чем соврал, - пришлось сознаться мне. - И тем чуть все не испортил...
- Соврал? Но зачем?
- Побоялся правду сказать... Про тот мир, где мы жили. Про всех этих либерастов, про придурков с телека, что стремятся облить грязью все хорошее, что было у нас... Про... события последних лет. Побоялся, что нас посчитают опасными... с точки зрения идеологии.