Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Что если погружаясь в пучину отчаянии, больше не ища помощи ни у людей, ни у Бога, внезапно появится призрачная, нереальная и даже фантастическая надежда? Надежда, которая пугает не меньше, чем смерть...
|
Оглушающее горе... Кто бы мог подумать, что под этим вычурным эпитетом может скрываться такой огромный пласт эмоций?! Наверное не тот, кто не испытывал его на себе хоть раз. Как и я ранее. Для посторонних это просто мерка состояния индивидуума, два слова, дополняющих друг друга и возводящих трагедию в человеческой душе до максимальных высот. То самое чувство, когда все желания, намерения, мечты, планы и, самое главное, все твои труды рассыпаются как карточный домик, как большой взрыв, поглощая всё вокруг себя, смещает точки привычной жизни всё дальше друг от друга, изменяя сознание. А тебе даже в голову не приходило, что для того, чтобы всё разрушить, достаточно одного "бум".
Оглядываясь назад, задаёшься вопросом "а оно мне надо было?". Столько времени и усилий, ушедших на борьбу, достижение мечты или цели, потрачено впустую.
Сидя в кабинете врача, я пытался осмыслить происходящее. За окном, выкрутив регуляторы громкости на максимум, бодро чирикали птицы, с крыш весёлыми, звонкими ручейками стекала вода. Летом она не капает с таким звуком, какой бы силы не был дождь. Нет, такой звук можно услышать только после полного зимнего затишья. Даже солнце, пусть и не испепеляющее, как летом, но уже и не ощущаемое макетом уличного фонаря, соизволило осветить всё вокруг, наполнив унылый и безликий кабинет непонятно откуда взявшимися красками. Да-а, весна в этом году началась гораздо раньше обычного. Хотя в последнее время эта тенденция набирает обороты, а действительно холодные зимы остались в далёком прошлом. В этом году, например, снег выпал лишь к Новому году, а к середине февраля природа уже решила начать своё движение от сонной мерзлоты к новому витку жизни и тепла.
Однако все эти звуки в одно мгновение стали не важными и далёкими, словно на голову опустили подушку или кто-то в голове нажал тумблер. Всего одной фразы хватило, чтобы мир вокруг вдруг перестал существовать.
Устроившись в не самом удобном кресле напротив врача и тупо вперившись в точку на стене сбоку от его головы я, словно на повторе, прослушивал эхо его слов и всё никак не мог понять их смысл. Сердце стучало так, словно кровь превратилась в адреналиновую эссенцию, а ладони, судя по температуре готовые покрыться ледяной коркой, стали мокрыми и липкими, будто вымыл руки в сиропе. Это и называется леденящий ужас? Барабанный бой сердца, отдающийся басовитым гулом в висках, оглушил весь остальной мир, тот самый, который начинал новую жизнь, тот самый, который внезапно перестал существовать для меня.
"НО СУЩЕСТВОВАТЬ ПЕРЕСТАНЕШЬ ЛИШЬ ТЫ, НЕ ТАК ЛИ?"
Если смотреть на всё объективно и непредвзято, то это нормальный ход жизни, круговорот природы. И ей нужны лишь сильнейшие. Однако эта мысль шокирует, когда осознаёшь, что ты не в их числе - пойдёшь в расход за ненадобностью из-за того, что где-то внутри у тебя есть изъян. Как показала практика, объективность не применима к самому себе. Теперь, когда чувствуешь себя слепцом и полным идиотом, пытаясь не задохнуться от ставшего поперёк горла чувства униженного достоинства, это прозрение бьёт в пах твоему эго настолько сильно, что хочется крушить всё вокруг себя, отправляя в утиль так же, как отправляют туда тебя. Хочется закатить истерику, чтобы на тебя обратили внимание и ещё раз пересмотрели своё решение. Кто обратил? Неважно кто, главное, чтобы появился шанс! А ещё хочется высказать своё негодование о данной несправедливости, чтобы все окружающие, которым повезло больше, поняли, как виноваты перед тобой, оставаясь существовать в этом мире дальше, абсолютно непримечательные, невыразительные, в отличие от тебя самого.
Наверняка каждый побывавший в этом кабинете и услышавший новость, подобную моей, задавался одним и тем же вопросом "почему я?". Не какой-нибудь сосед алкаш, не та сварливая уборщица в супермаркете, не та стайка школьниц, явно свинтившая с последнего урока и щебечущая на всю улицу, как те же птички во дворе, почуявшие тепло? Не та бабка, выходящая из больницы и аккуратно, чтобы не поскользнуться, наступает на плохо посыпанные солью ступени, вжавшись в перила... Именно ты! Умный, деятельный, харизматичный и, чего уж скрывать, до недавнего времени красивый мужчина, только вступивший в четвёртый десяток. Почему? НУ ПОЧЕМУ?
Следишь за питанием, режимом дня, физическими нагрузками, отказываешься от вредных привычек, планируешь отдых и приём витаминов, подыскиваешь жильё за пределами огромного мегаполиса, чтобы не дышать свинцом и угарными газами, но приговор выносят тебе, а не какому-нибудь работнику сталелитейного цеха или химической лаборатории.
- Вариантов вообще нет?
Сколько времени мне понадобилось, чтобы выдавить из себя этот вопрос?
Врач, которому явно не впервой было говорить подобное, судя по его участливому и, в то же время, грустному выражению лица, кивнул, словно молоточком судьи припечатывая вынесенный вердикт:
- Да. К сожалению, на чудо не стоит надеяться. Лучше решить, как потратить оставшееся время.
И это всё, что он может мне сказать? Лучше решить? Что уж может быть лучше, ха-ха! Всё настолько плохо? Советчик хренов. И вот за это я заплатил этой драной клинике тучу денег? Чтобы это "светило" науки с заученной и, наверняка, тренированной перед зеркалом, сочувствующей миной на холеной, с остатками загара от южного солнца роже, сказал "Финита ля комедия!"?
"ТИШЕ. НЕ ИСТЕРИ. ДАЖЕ ЕСЛИ ОН ТАК ГОВОРИТ, ТЫ НЕ ОБЯЗАН СЛЕДОВАТЬ ЕГО НАСТАВЛЕНИЯМ - НЕ СТОИТ СДАВАТЬСЯ."
Действительно. Врач не виноват в моей болезни. А кто же тогда? Кого обвинить? Себя, что ли? Ха-ха-ха, ну, в таком случае, виновный наказан. Кто бы мог подумать, что тем, кто меня подставит сильнее всех, буду я сам?! Получается, даже себе не стоило доверять...
- Сколько времени у меня есть?
Вопрос задан не правильно, словно мне нужно уложиться с выполнением задачи в срок. Или так и есть? Голос, глухой и больше похожий на невнятный бубнёж, как в детской забаве, когда приставляешь стакан к стенке, слушая о чём идёт разговор в соседней комнате. Будто и не мой вовсе, а незнакомца, сидящего на том же месте и в том же теле, пока сам я в прострации пытаюсь связать воедино разбегающиеся, словно тараканы, мысли.
Ответ я прослушал, занимаясь этими шустрыми насекомыми, поэтому пришлось переспросить:
- Простите, сколько вы сказали?
Вот она - сила привычки! Не поведя бровью, врач повторил:
- Не больше года.
Какое у него раздражающее лицо, так бы и прописал ему оплеуху. Такое понимающее... Если бы ему поставили такой же диагноз, он смотрел бы на себя так же? Этот лощёный кусок говна. Или рвал бы на себе волосы от беспощадной иронии судьбы и катался по полу в истерике?
"ТИШЕ-ТИШЕ.ОН НЕ ВИНОВАТ.НИ В ЧЁМ. КАКИМ БЫ НЕПРИЯТНЫМ НЕ КАЗАЛСЯ,ОН - ПРОСТО ВРАЧ,КОТОРЫЙ ЗАВИСИТ ОТ ДОСТИЖЕНИЙ НАУКИ В СВОЕЙ СФЕРЕ."
- Я могу побыть пару минут один?
Видимо, и такие вопросы не были редкостью в его специализации. Окинув быстрым взглядом кабинет, он, не спеша поднявшись, словно боясь делать резкие движения, пошёл к двери, и, уже стоя на пороге, добавил:
- Я отойду на несколько минут. Если что-то понадобится, обратитесь к медсестре в соседнем кабинете.
С едва слышным щелчком прикрыв за собой дверь, он вышел. А я так и остался сидеть в кресле, безвольно свесив руки. Паника внутри призывала к действию - пытаться ну хоть что-то делать, не сдаваться, искать возможности, но её голос тоже был глухим, словно за бронированным стеклом кто-то настойчиво барабанил кулаками, в беззвучном вопле распахнув рот. А что тут можно сделать? Разве что сидеть, как безвольная, пустая кукла, потерявшая руку марионеточника и глядящая своими стеклянными глазами, не осознавая что перед ней - Джоконда или мусорный бак.
Всё растущий изнутри страх, не находя выхода в разумном действии, теперь взывал к бессмысленной суете и передвижению по кабинету из угла в угол. Истерика, прошедшая лишь несколько месяцев назад со стадией отрицания, вновь дала о себе знать жжением в глазах, сдавленным горлом и тяжестью в грудной клетке. И лишь осознание обречённости не позволяет ватным, словно пустым изнутри ногам измерять кабинет нервными шагами, готовыми в любую секунду перейти на бег, и сдерживает ненадёжной плотиной рвущиеся наружу рыдания, непонятно откуда взявшиеся в этой звенящей пустоте головы.
И вот это то, чего я добился за свою жизнь? За всё время борьбы с превратностями, неудачами и обидами? Именно тогда, когда всё только начало отлично складываться, поезд, идущий на станцию "Жизнь твоей мечты", стал на рельсы, когда я перестал зависеть от действий окружающих и стал тем, кто сам диктует правила своей жизни? Может ли корень проблемы быть именно в том, что я расслабился? Но неужели я этого не заслужил? Ну хоть немного?! Я всю жизнь пахал как проклятый, а всё почему? Потому что поставил себе цель и шёл к ней не смотря ни на что. А теперь получается, что зря старался. Стоило ли время и усилия, затраченные на, казалось бы, правильные вещи, потратить на что-то другое? Яркое и запоминающееся, чтобы через "не больше года" не было так обидно? Хотя есть сомнения, что и в таком случае с жизнью было бы прощаться легче.
Из ступора вывело щекотное ощущение в районе подбородка. Нехотя почесав зудящее место, я с удивлением отметил, что пальцы стали мокрыми. Ну вот, сам того не заметив, расплакался. Детский сад какой-то. Неудобно будет, если по возвращению врач застанет меня обливающимся слезами. Шмыгнув носом, я попытался стереть солёные дорожки с лица, но в итоге сделал только хуже, размазав по щекам ещё и то, что вытекло из носа. Полный шик! Тут есть салфетки? Покрутив головой, я увидел на столе картонную коробочку с призывно торчащим из неё клочком белой тонкой бумаги. Ещё бы, в кабинете онколога они - незаменимая вещь. Хотя, даже вытерев всё насухо, я не введу в заблуждение доктора, ведь покрасневшие глаза выдадут меня с потрохами. Наверное, стоит попытаться взять себя в руки...
Немного покачнувшись на негнущихся ногах, я всё же поднялся и, вопреки душевному смятению, напоминающему огромный, рвущийся наружу пузырь воздуха, требующему выхода из-под толщи воды и всё ещё не находящему его, медленно подошёл к окну.
На рамах стояли специальные фиксаторы, наверное, для тех, у кого могла появиться мысль, что оставшегося времени для них слишком уж много. Мелькнуло отрешённое понимание, что именно осматривал перед выходом доктор - предметы, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы превратить его кабинет в место сведения счётов с самим собой.
Странное чувство, будто мир стал очень далёким, потеряв часть красок и звуков, с того момента, как я услышал свой вердикт. Хотя тем, кто сейчас находится вне этого помещения, наверняка, так не кажется. Чёрт! Да, я им завидую! Даже пернатым! У них-то сейчас всё хорошо, в отличие от меня. Сбиваются в парочки, воркуют и начинают присматривать местечки для гнёзд... Мне же остаётся только думать, на что потратить жалкие крохи времени и думать о местечке на погосте. От бессильной злости звенящая пустота в голове начала сменяться гулом, словно я ненароком зашёл в трансформаторную будку. В висках застучало и нестерпимо захотелось что-нибудь расколотить. Чтобы сдержать этот порыв, пришлось засунуть сжатые в кулаки ладони в карманы до тихого треска ткани.
"ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ.ТЫ НЕ ДОМА."
Точно, а то подумают, что крыша поехала и, чего доброго, остаток жизни проведу в комнате с мягкими стенами. Хотя не удивлюсь, если и такие гневные всплески доктор видел не раз. В конце концов, каждый по-разному реагирует на плохие новости.
Сзади раздался звук открывающейся двери и я, глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться хотя бы настолько, чтобы связки, завязавшиеся тугим узлом, перекрывающим доступ кислороду, не выдали какой-нибудь неестественный и позорный писк, повернулся. Надо терпеть до дома - там я уже смогу дать волю чувству, заставляющему моё тело дрожать, словно в ознобе - проявление подобных эмоций на публике просто неприлично.
- Я выписал для вас новый рецепт. Внизу вы можете получить препараты. Это обезбаливающее.
Шевельнувшаяся внутри надежда, пусть и не основанная ни на чём, кроме слов "новый рецепт", была сразу же растоптана. Мне кажется, над входом в это отделение отлично бы смотрелась табличка со словами "Оставь надежду, всяк сюда входящий". Почему-то от этой мысли стало смешно, но, стиснув до боли челюсть, я сдержался. Словно сменившийся слайд презентации появилась мысль, что, похоже, я потратил свой лимит удачи на дела, которые сейчас уж точно не будут иметь для меня никакого значения. А вот кое-кому отвалится вкусный и огромный кусок пирога. Я хорошо знаю этого ублюдка, сорвавшего джекпот и сейчас ненавижу его гораздо сильнее остальных, ведь это он займёт моё место и станет тем, кем должен был стать я... Хотя нет, сейчас во мне говорят отчаяние и дикая зависть. Рассуждая беспристрастно, мне не стоило бы отзываться так о своих партнёрах.
- Владислав...
Осознавая, что ко мне обращаются, я рассеяно повернулся к врачу, с беспокойством смотрящему на меня. Интересно, эту мину он тоже репетировал?
- Владислав, - повторил он, тщательно выговаривая слова и глядя на меня в упор, - вы меня слушаете?
- Простите, нет. Задумался.
- Ничего. Это нормально.
Ох уж это разгладившееся от всепонимания лицо. Прямо блевать тянет. Нормально было бы, если бы мне не пришлось обо всём этом думать!
* * *
Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь я остановился. Тихий щелчок, с которым язычок замка стал на место, показался окончательным росчерком на моём приговоре. Меня словно выкинули из мира, где есть вера, надежда и возможности в гулкое и бесформенное ничто. Пустой, освещённый выедающими глаза белыми лампами коридор, вдалеке слышна болтовня на ресепшн и эхо чьих-то шагов без возможности установить точное местонахождение идущего. Наверное, если буду стоять столбом перед кабинетом, то привлеку ненужное внимание, так что нужно собраться с силами и идти. Хоть куда-то. Для начала неплохо было бы умыться - это должно немного привести меня в чувство, к тому же нестерпимо хочется вымыть с мылом жутко вспотевшие ладони. Хотя, по-хорошему, мне бы целиком в душ - тело словно покрылось тонким слоем липкого жира... Гадость.
Дверь уборной тихонько скрипнула под напором моей ладони и я, не ожидав, что она такая лёгкая, ввалился туда, словно исполнял репризу в цирке. Внутри всё было выложено белой, словно подчёркивающей стерильность помещения плиткой и слабо пахло чем-то непонятным и медицинским, будто нос марлей заткнули. И снова пусто и тихо.
"Как в морге." - Мелькнула мысль, и я вдруг понял, что ноги подкашиваются, отказываясь держать мою бесполезную тушку. Чудом не свалившись на пол, я добрался до кабинки и уселся на унитаз. Посетила невесёлая мысль, что это, наверное, последнее чудо, на которое я могу рассчитывать.
Несмотря на холод этого помещения, я почувствовал, что мне невыносимо душно. Тело кинуло в жар, а затем я снова покрылся холодным потом. Начала кружиться голова. Просто паника. Возьми себя в руки!
Запрокинув голову, я попытался выровнять дыхание, медленно и шумно сопя, как носорог какой-то. Вот так, сидя носом к верху, подумалось, что окошка в этом помещении очень не хватает - хотелось свежего, пусть и холодного, воздуха. Быстрее бы дома оказаться! В знакомых стенах даже отвратительные новости переносятся легче, а чтобы добраться до дома нужно подняться, умыться, дойти до ресепшн, потом до аптеки и вызвать такси. Дыхательные упражнения начали помогать и я, наконец, опустил голову.
Сколько я просидел на этом толчке? Подобные места находятся вне времени и пространства. Нужно идти. От того, что сижу здесь, ничего не поменяется... Но как же сложно начать что-то делать, даже если это "что-то" - встать на ноги. Сделав над собой нечеловеческое усилие, я тяжело поднялся и пошёл к умывальнику. В зеркале над ним отразилось такое жуткое пугало, что я непроизвольно дёрнулся. Если я сейчас так выгляжу, то что же будет дальше?!
То, что смотрело на меня из зеркала, ещё недавно было молодым мужчиной, но теперь едва ли это было похоже на человеческое отражение - больше похоже на результат экспериментов Франкенштейна - тёмные, почти чёрные, круги под глазами, под резко выступающими скулами кратеры ввалившихся щёк, блестящая нездоровым восковым блеском кожа и значительно поредевшая шевелюра, налипшая бесформенными клочками к вспотевшему лбу, а ещё бледность Дракулы. Господи, что же со мной стало!...
К горлу снова стал подступать горчащий комок. Нет-нет, доберись до дома и там уже плачься сколько влезет!
Холодная вода немного привела меня в чувство и взбодрила, правда, пришлось раз пять, а то и больше, набирать в трясущиеся и расплёскивающие пригоршни воду. Избегая взглядом зеркала - не хочется видеть себя таким, я протёр лицо бумажным полотенцем, но, уже направляясь к двери, всё равно не удержался. Что за ерунда?! Лицо было словно чужим, не таким как минуту назад. Я недоумённо огляделся по сторонам. Пока я тут плескался как утка кто-то ещё похожий на ходячий труп зашёл в туалет? Не похоже. Я снова уставился в зеркало. Восковый блеск после умывания почти пропал, а цвет лица стал посвежее, но глаза... Что-то не так. Прожигающий и без блеска, темнейший омут, притягивающий к себе и в то же время до чёртиков пугающий взгляд. Это мои глаза? Как давно я смотрю на мир этими чёрными дырами?
"А ЧЬИ ЖЕ ЕЩЁ?"
Перед дверью я немного замешкался - почему-то было страшно выходить.
"ДАВАЙ.СОБЕРИСЬ."
Точно, что за детский сад?! Пристыженный самим же собой, я так резко открыл дверь туалета, что шедшая мимо медсестра шарахнулась в сторону, взглянув на меня с испугом и укоризной. Интересно, её напугало столь резкое движение или чучело, появившееся на пороге?
- Извините. - Попытался улыбнуться я, чувствуя неловкость скорее за свой внешний вид, чем за ситуацию в целом.
В ответ мне мило, хоть и заметно натянуто, улыбнулись и заверили, что всё в порядке. Что ж, хоть у кого-то всё в порядке. Жаль, конечно, что не у меня...
Расплатившись на ресепшн, я забрал в аптеке на первом этаже таблетки, предварительно выслушав инструкции о необходимости держать их в недоступном для детей, да, и не только детей, месте и запрете на вождение автомобиля. Ага-ага, а по моему внешнему виду не понятно, наверное, что за рулём я уже очень давно не сижу.
- Насколько они сильные? - Попытался я прервать поток очевидных, а оттого сильно раздражающих указаний по эксплуатации.
- Достаточно. - Ответила мне дамочка-фармацевт и, словно подтверждая сказанное, кивнула.
Забавно, что ведя последние несколько лет здоровый образ жизни, последний год...
"ИЛИ МЕНЬШЕ."
...я проведу на наркотиках. Куплю-ка я себе сигарет и бутылку чего-нибудь крепкого, что ли... И плевать, что нельзя - всё равно сдохну, а чуть раньше или чуть позже - уже не важно.
Такси я решил вызвать уже на улице и, пока ждал, присел на лавку. Свежий воздух довольно быстро прояснил голову, но слабость никуда не делась.
?Пока я возился в клинике погода сменилась. Облака затянули разрывы, через которые солнечный свет пробивался к земле и всё вокруг резко стало серым. Подул холодный, сырой ветер, но я готов был дышать им вечно, лишь бы всё, что было до этого, оказалось дурным сном. Погода под стать настроению - такая же паршивая. Однако, не смотря на ледяную сырость, уже раскрасившую руки красным, я не мог заставить себя подняться.
От ворот клиники донёсся автомобильный гудок. А вот, наверное, и моя лягушонка в коробчонке. Нехотя поднявшись, я, едва переставляя налившиеся усталостью ноги, поплёлся к выходу из небольшой, по-зимнему лысой аллеи, соединяющей ворота территории и парадный вход в клинику. Не смотря на желание быстрее оказаться дома, уходить не хотелось. Сколько мне ещё осталось вот так бывать на свежем воздухе и видеть небо, ставшее совсем свинцовым и словно прогибающимся под своей же тяжестью к земле, но, не смотря на свою хмурость, являющееся прямым доказательством того, что я всё ещё жив, если могу видеть его.
?Раньше последним, что меня интересовало, было то, что у меня над головой. Снег, дождь, солнце, ветер - всего лишь причина для выбора той или иной одежды или аксессуаров, но сейчас, чувствуя неожиданный прилив интереса ко всему, что связано с проявлением и движением жизни, я понял, что слишком мало внимания уделял тому, что происходит вокруг меня. Ну почему солнцезащитные очки и крем от загара интересовал меня больше, чем само солнце, мягко согревающее меня, а зонтик был важнее шелеста листвы во время дождя? Теперь же одно то, что я могу это чувствовать и слышать, доставляет радость и, в то же время, будит щемящую тоску в душе, что я так много упустил, зацикливаясь на том, что не было достойным такого пристального внимания. Я потратил столько времени на глупое ковыряние в пыльных, унылых кабинетах, вместо того, чтобы жить полной жизнью и, в итоге, пусть и заработал себе на хлеб с маслом, и даже с икрой, но толку от этого не было никакого, если уж не могу этим воспользоваться. Может стоило путешествовать, пока была возможность?...
Да уж, пока нет риска потерять всё, что имеешь, к, казалось бы, обыденным вещам типа хорошей погоды, людей вокруг и здорового тела относишься, как к данному - будто так и надо, и так будет вечно. Но в момент, когда понимаешь, что это данное выскальзывает из твоих рук и хорошо, как раньше, больше не будет, становится страшно, а на все эти не блестящие, но гораздо более ценные вещи смотришь совсем по-другому. И ещё начинаешь чувствовать себя идиотом, упустившим реальную возможность на счастье. Как я сейчас.
Такси уже действительно меня ждало. Забравшись внутрь тёплой, немного душной машины, я извинился перед водителем за ожидание. По его лицу легко читалось недовольство, но, как только я извинился, оно пропало. Кинув внимательный, оценивающий взгляд в зеркало заднего вида он ответил:
- Ничего.
Скорее всего мой внешний вид натолкнул его на какую-то мысль, успокоившую его недовольство и, скорее всего, мысль была верной. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться о самочувствии ходячего скелета, уезжающего из известного онкоцентра. Вот только скоро такие понимающие взгляды превратятся в жалостливые. Или уже превратились, просто я этого ещё не заметил. Сейчас мне уже никто не в состоянии помочь, так зачем тогда испытывать мою и так скрипящую от натуги выдержку влажными, разъедающими в своём пристальном, но, будто пристыженном, внимании, взглядами. Жаль, что временем, отведённым тебе, нельзя делиться. Вот тогда было бы интересно посмотреть, чего стоит жалость окружающих, сочувственные вздохи... Само собой, во мне сейчас говорит злость и обида. На окружающих, остающихся жить дальше, в то время, как мне пора готовиться к собственным похоронам, на себя, за то что проживал жизнь так, словно был бессмертен. Однако хуже всего, что я внезапно почувствовал себя абсолютно никому не нужным, словно лишняя деталь в пазле, непонятно почему существующая - эдакий заводской брак - выкинь, если не нужна, никто и не заметит.
Из этой точки города дорога до дома займёт чуть больше часа, с учётом загруженности улиц в это время дня. Этому таксисту сегодня перепадёт неплохой заработок. Я украдкой рассматривал его и не понимал, в который раз за последние месяцы, ну почему не кто-то вроде него, гораздо более подверженный риску? Приличное пузико, явно от нездорового питания, усталый вид и небольшой сигаретный душок... Кстати!
- На трассе, перед поворотом к посёлку, будет магазин. Можете остановиться там?
Я ведь хотел купить выпивки и сигарет. Гульнуть, так сказать, напоследок. Теперь-то трястись над своим здоровьем смысла нет.
- Без проблем.
Наверное, мысли типа "почему я?" не оставят меня до самого конца, так что раз уж я точно знаю, что снова к ним вернусь, стоит хотя бы сейчас не брать такое в голову и доехать до дома спокойно. Однако всепожирающая зависть внутри меня настойчиво подсказывает, что всё происходящее нечестно и я не могу не согласиться с ней, украдкой разглядывая водителя и прокручивая в сотый раз в голове этот уже начинающий надоедать вопрос. С другой стороны, фаталистические мысли, если и не поспособствуют полному смирению, так хоть позволят чуть облегчить терзающие меня сомнения - я в происходящем не виноват и не сделал ничего, что могло привести к такой развязке - всё было предрешено с самого начала, заложено в моём ДНК.
Глядя в окно на проплывающие мимо дома, машины и пешеходов я не видел ничего, кроме картин, которые рисовало мне моё воображение. Картин, где я достигал всевозможных вершин, радовался жизни, вкушая всевозможные её плоды и купался в лучах славы и популярности. Я словно снова стал ребёнком, мечтающим о роскошной жизни и готовым ради такого результата работать до кровавых мозолей. Вот только, будучи тем мечтающим ребёнком, у меня были все шансы этого добиться - мечта была туманна, но исполнима, теперь же это было пустым фантазёрством.
Проехав под МКАДом, машина резко ускорилась, рывком покинув гравитационное поле столицы, оставив позади беззаботный человеческий муравейник.Большинство людей так заняты, казалось бы, важными бытовыми вопросами, что в упор не видят своего счастья, находящегося прямо у них под носом, возможно потому, что это счастье простое и не упакованное в блестящую обёртку, а лет через десять-двадцать они с грустью и тоской по потерянному времени взглянут на то, что имели и не ценили. Как я сейчас. Похоже, что своим собственным развитием и талантом человечество превращает своё счастье в полное дерьмо. Или же это просто суть человеческой натуры?
За окном потянулись поля, уже ставшие серо-коричневыми, но ещё сохранившие то тут, то там огромные белые плеши нерастаявшего снега, и леса с тёмно-зелёными вкраплениями хвои среди таких же серых деревьев, разбавляемые стоящими в их глубине зданиями складов и всевозможных производств. Это, конечно, не пейзажи Шишкина или Коула, но вид этой подёрнутой туманной дымкой унылости затягивал в груди тугой узел желания смотреть на этот угрюмый мир бесконечно. В очередной раз чувствуя нарастающее жжение в глазах, я подумал о сотне, и даже тысяче раз, когда я проезжал вот по этой дороге направляясь в офис... Сколько из них я смотрел по сторонам? Не припомню, чтобы видел то огромное, раскидистое дерево, стоящее одиноко в поле. Интересно, это дуб? А обращал ли я внимание, как уютно выглядит посёлок, чьи крыши притаились среди огромных, безлиственных деревьев? Летом в нём, наверное, просто замечательно. И в нём тоже живут люди, не подозревающие насколько им повезло. А если, кто-то из них и видит моё такси, то едва ли им приходит в голову, что оно везёт что-то, уже смутно напоминающее нормального человека - без пяти минут покойника.
А кто вообще придёт на мои похороны? Друзей у меня нет, с соседями знаком поверхностно, родни нет. Да, я личность не безызвестная, но всегда вёл довольно замкнутый образ жизни, хотя это может не помешать кому-то сделать из моих похорон шоу с сотнями плакальщиц и грустным тамадой. Остаются только коллеги по работе. А ведь кому-то придётся всё организовывать, и есть подозрение, что всё должен буду сделать я сам. Почему-то это кажется мне абсолютно неправильным. Разве на смертном одре стоит волноваться по поводу организации собственных поминок? И где всё устраивать? В моём доме? От одной мысли, что мой уютный уголок наполнится гудением тихих, скорбных голосов, затопчется десятками грязных ботинок, чьи владельцы с любопытством будут осматривать мои владения, непонятно зачем пытаясь запечатлеть это в памяти, меня пробил озноб. Однако, едва ли у меня был выбор - я один в целом мире. Одиноким пришёл, одиноким прожил и одиноким уйду. У меня даже девушки нет. Однако сейчас в голову закралась шальная мысль, что в завещании можно указать условием получения моего имущества закрытую церемонию и в таком случае можно не сильно заморачиваться по поводу "рассадки гостей". А ещё это сократит количество "грязных ботинок". И займусь этим завтра же, чтобы потом никто не смог оспорить моё решение, аппелируя к прописанным мне сильнодействующим препаратам.
Ещё недавно я не позволил бы кому-то из подчинённых или партнёров брать на себя столь ответственную работу, которую мог сделать сам, а теперь, планируя перекинуть на них подобную задачу, почувствовал некое злорадство. Не пахать же мне до гроба!
От этой мысли я не смог сдержать смешок и водитель, явно не понявший, что могло меня развеселить, кинул быстрый недоумённый взгляд в зеркало заднего вида. Может он беспокоится, что везёт обдолбанного и как бы он чего не утворил?
Само собой, ему не понять, да, и никому, наверное, не понять, что же здесь может быть смешного. Я и сам не уверен, что мне действительно смешно.
Впереди показался магазин, выделяющийся на фоне блеклой трассы сверкающими лампочками на цветастой вывеске. Жуткая безвкусица, но со своей задачей справляется - магазин видно издалека.
На небольшой парковке стояло с десяток машин. Мой таксист, сделав небольшой круг по ней, нашёл место недалеко от входа в магазин. Интересно, это сервис такой или беспокойство связанное с моим внешним видом? Или же боится, что я прошмыгну мимо без оплаты и скроюсь в неизвестном направлении?
Усилившийся ледяной ветер пробрался под одежду сразу же, как я выбрался из авто. Покачиваясь под его порывами, я не спеша побрёл ко входу, аккуратно обходя лужи, покрытые тонкой, готовой в любой момент хрустнуть, но, от этого не менее скользкой, коркой. Несмотря на все предосторожности, добравшись до входа в магазин, я чуть не разъехался на не посыпанном солью участке льда и, едва устояв, чертыхаясь зашёл в помещение.
Бездумно пробираясь между знакомыми рядами, я равнодушно рассматривал полки, закидывая в тележку всё, что хоть немного обращало на себя взгляд - ну просто потребитель мечты, ха-ха. Теперь-то можно не заморачиваться с выбором не ГМО продуктов, не вчитываться в состав каждой упаковки и не выбирать производителя. Праздник живота какой-то. К тому же, кто знает, когда я в следующий раз окажусь здесь - за руль мне уже давно нельзя, а просить кого-то из знакомых неловко. В такие моменты появляется ощущение беспомощности и, как никогда, чувство зависимости. Величайший дар человеку данный от рождения - свободно распоряжаться собственным телом.
В моём случае, конечно, есть варианты вроде доставки на дом или, опять же, вызывать такси, но мне совершенно не хочется выставлять свой внешний вид напоказ. Прекрасно представляю стыдливый интерес прохожих, заставляющий исподтишка рассматривать это пугало, словно в цирке уродцев - я уже не раз ловил на себе подобные взгляды.
?Дети так вообще не заморачиваются - одёргиваемые своими родителями, они продолжают тыкать в тебя пальцем, вопрошающе глядя на своих отводящих глаза родителей. Невероятно отвратительно чувствовать стыд за свою немощность, хоть в ней и нет моей вины. Неужели это настолько непостижимая истина - что такая беда может случиться с каждым, даже с ребёнком, и проявить хоть немного такта, разъяснить ребёнку раз и навсегда, что подобное поведение - неприлично и может задевать чувства человека, которому и так нелегко? Нет, проще сделать целеустремлённый вид, таща за собой упирающееся чадо, потерявшее интерес ко всему, кроме чувствующего неловкость и желание смыться побыстрее бедолаги. И в итоге ты стоишь, чувствуя свою неполноценность, словно одинокий, искорёженный, уродливый столб, с тоской глядя перед собой, делая вид, что тебе и дела нет до всего вокруг, но мечтая врасти в эту полку. Одиночество сильнее всего ощущается в серой, безликой толпе.
Загрузив тележку почти доверху, я добрался наконец до отдела с алкоголем. Что ж, если уж наплевал на консерванты и ароматизаторы, то и от алкоголя нет больше смысла отказываться.Вот только что мне взять? Раньше я, бывало, позволял себе иногда бокал сухого вина, но сейчас это казалось мне неуместным - мужчина пытающийся напиться вином? Может это и стереотипы, но вина мне и правда не хотелось. Если честно, то мне в целом ничего не хотелось, но ведь я уже решил, да? Это дело уже какого-то глупого, детского принципа, не дающего в своей неаргументированной упрямости дать на попятную. Так что же выбрать? Остановиться на сорокоградусном выборе большинства нашей страны? Глушить стопарик за стопариком, в надежде, что это как-то встряхнёт меня? Нет, не хочу водки. Хочется чего-то утончённого, подчёркивающего трагизм и подходящего ситуации, как, например, коньяк, выпиваемый перед горящим камином, создающий атмосферу уюта в холодный, тёмный осенний вечер, чего-то расслабляющего, чтобы от растёкшегося по языку вкуса меня "отпустило". Если человечество и изобрело такой напиток, то я был не в курсе, как он называется. И, как назло, в отделе не было консультанта. Интересно, как у них так получается, что когда он нужен, то днём с огнём не сыщешь, а когда точно знаешь за чем пришёл - стоит и сопит над ухом? Их этому специально обучают при приёме на работу? Задумчиво покрутив бутылку "Курвуазье", я положил её в тележку. Да, может это и не тот напиток, которого я так хотел, но от него я хотя бы знаю чего ожидать.
Уже направившись в сторону кассы, с трудом толкая тяжеленную тележку дрожащими от усталости руками, я в нерешительности остановился и, подумав ещё пару секунд, всё же вернулся в отдел, оставив тележку с продуктами посередине прохода, считая своим заслуженным правом игнорировать возмущение говнюков, которые так нагло пялятся на меня.
Напитком, заинтересовавшим меня, стал джин. Никогда его не пробовал, так почему бы и не сегодня? Его вроде чем-то разбавляют, да? Проведя себе небольшой ликбез, покопавшись на нескольких сайтах, я приблизительно понял, что именно мне нужно искать на полках в отделе напитков и уже хотел туда завернуть, когда увидел нужную мне бутылку практически перед самым носом.Сервис для алкоголиков на высшем уровне - никуда идти не надо, выпить, запить и закусить в одном месте.
Выкладывая всё на движущуюся ленту, я вспомнил, что решил пуститься во все тяжкие и сделал в очередной раз пометку, в своей дырявой памяти - "сигареты". Не забыть бы, когда продавец отсканирует все товары. Хотя, наверное, не стоит рассчитывать на ставшую очень ненадёжной память.
- Девушка, и ещё пачку сигарет.
- Каких именно?
Глядя в её участливое лицо, я растерялся. Понятия не имею, какие сигареты сейчас продают - последний раз курил лет пять назад.
- Честно говоря, я не курильщик и не разбираюсь в них. Может подскажете что-нибудь?
Похоже, моя просьба её ничуть не удивила и профессионально улыбнувшись, она уточнила:
- Крепкие или нет?
Думаю, предпочтения за эти годы у меня не сильно поменялись.
- Не очень крепкие, не тонкие и без всяких вкусов.
Кассир добавила стильную маленькую пачку с целым набором смол и канцерогенов к остальным покупкам. Забавно, что в нашей стране проводятся акции и целые компании против курения, но никому и в голову не приходит запретить красивые упаковки сигарет. Как по-моему, желающих курить поубавилось, если бы из кармана или сумочки доставалась не элегантная, продуманная до мелочей коробочка или металлический, с тиснением, портсигар, а коричневая, безликая картонка, не представляющая из себя ровным счётом ничего, кроме того, чем она является - пачка губительной привычки.
А ведь сколько заядлых курильщиков прожили и проживут гораздо дольше меня. Это ли не шутка природы?!
Сумма чека вышла впечатляющей. Даже по моим меркам. Но ведь теперь мне не нужно задумываться о будущем...
"Я НЕ СДАМСЯ."
Не рискнув тащить все эти пакеты до машины, я выкатил тележку на улицу. Так, где там моё такси... Водитель, увидевший меня, предупредительно подъехал прямо ко входу и, более того, вышел, чтобы помочь закинуть пакеты в багажник. Нужно будет добавить ему чаевые.
Съехав с трассы, мы оказались на двухполосной дороге, прорезающей себе путь сквозь нависающий над ней лес. При выборе места для своего местожительства, этот лес стал одним из решающих факторов. Густой ельник, такой мрачный в эту пору, через пару километров превращался в сосновый бор.
?Относительная близость города никак не влияла на чистоту воздуха, а то, что западная сторона дома выходила к довольно большому, круглому, словно тарелка, озеру, отмело все остальные возможные варианты, которые я рассматривал. За этот участок с домом я отвалил баснословные деньги - почти всё, что успел накопить на тот момент, но оно того стоило. Разве что, я едва ли любовался этими живописными местами, погрузившись с головой в работу и, равнодушным взглядом окидывая вид сквозь окно, решая как одеться.
Впереди, между деревьев, мелькнула красная крыша дома, стоящего у самого въезда. Ну вот, почти на месте. Машина сбросила скорость и не спеша покатила вдоль огороженных высокими заборами участков. Тут, конечно, ограничение в сорок километров, но, похоже, водителю было интересно поглазеть по сторонам, поэтому мы ползли вдвое медленней. Я решил не делать ему замечание по этому поводу. Наверняка он бы тоже не отказался пожить здесь. Никто бы не отказался.
Добравшись наконец до конца дороги, где посёлок, вытянутый в дугу, кончался, а впереди серым пятном, всё ещё покрытым рыхлым льдом, выделялось озеро, машина остановилась. Я нажал на брелоке кнопку и ворота начали откатываться в сторону. Подъехав вплотную к гаражу, водитель вышел из машины, с любопытством крутя головой и вынес окончательный вердикт:
- Да-а, шикарное местечко.
Я неуклюже выбрался следом и оглядел свой участок. Несколько огромных, старых сосен, которые я не захотел убирать, клён, дорожки, уложенные плиткой и можжевеловые кусты вдоль забора.
- Согласен. Природа тут, что надо.
А что мне ещё сказать? Всё очевидно. Подойдя к багажнику, я достал пакеты, которые он ещё не успел выгрузить.
Выудив из кошелька несколько довольно крупных купюр, я отдал их водителю. Увидев деньги, он округлил глаза и, явно скрепя сердце, хотел отказаться, но я, подняв руку в категорическом жесте, не терпящем возражений, сказал:
- Без сдачи. Спасибо за помощь.
Возможно я и переоценил значимость его действий, но в данный момент мне это казалось правильным решением, и по карману мне эта сумма нисколько не ударит.
Таксист просиял:
- Вот спасибо, так спасибо! Если будет нужно куда-то ещё ехать или что-то привезти - вот моя визитка. Скидку сделаю.
Ого, теперь и у таксистов визитки есть. Деловые все вокруг люди, однако. Что ж, настолько лёгкий заработок заставит его, в случае чего, быстрее откликнуться на мою просьбу.
- Договорились.
Провожая взглядом выехавшую за ворота машину, подумалось, что в моей ситуации не так уж и плохо иметь знакомого таксиста. Подняв часть пакетов, я пошёл в дом. Перетащив в его тепло все покупки, я закрыл за собой дверь и тяжело выдохнул, словно воздушный шар, выпускающий из себя последний воздух. Ну, вот я и дома. И тут моё меланхоличное спокойствие, выдержка или что там ещё не давало впасть в истерику, покинуло меня. Тишина и уют дома, его пустота - всё это, как бы дали отмашку - ну, давай, теперь можно, здесь все свои, и я, сползая спиной по входной двери, расплакался как ребёнок. Жгучие, горькие слёзы, сначала будто нехотя искривили лицо в капризной гримасе, но, всё набирая и набирая силу, хлынули, прорвав плотину. Теперь, даже если бы и захотел, я бы не смог остановиться.
Ну почему я? За всю свою жизнь я не видел ничего хорошего, кроме того, чего добился своим же каторжным трудом, работая на износ, словно верблюд плетущийся через пустыню, ориентируясь на оазис впереди, который вполне мог оказаться обычным миражом. Я прошёл через ад детского дома выжив, вынеся оттуда опыт и несгибаемое намерение жить лучшей жизнью. Не сломался, когда мои идеи откровенно высмеивали, пренебрегали ими, смотрели, как на дурака. Пахал как вол сутками. Я заставил всех злопыхателей утереться, Я достиг своей мечты так быстро, что это казалось почти чудом, а некоторые идиоты, отдыхающие, в то время, как я работал, шутили, что я продал душу за успех. Именно Я заработал столько денег, что хватило бы на несколько жизней, и Я в тренде, узнаваем, с МОИМ мнением считаются и, более того, у МЕНЯ не кончились идеи и запал для будущих свершений. Но вместо интересной, шикарной жизни меня ждёт помещение из дерева двести на шестьдесят и гранитная плита сверху. Это нечестно! Не хочу! Не верю!
"ПРЕКРАЩАЙ РАСПУСКАТЬ СОПЛИ."
Точно! Есть же ещё какие-нибудь экспериментальные препараты. Сто процентов. В новостях постоянно пишут, что нашли лекарство от СПИДа, от диабета, а уж от рака, то точно что-то будет! Сейчас я уже в таком положении, что терять мне точно нечего. Если будет нужно, я отдам всё, что у меня есть, что успел накопить, машину, дом... Как же жалко дом... Но нет, если будет нужно, и дом продам. Как в казино - all in. Всё или ничего. Мёртвому дом не нужен. Решено! Завтра же начну поиски врачей, клиник, любой возможности, дающей мне хоть малейший шанс. На этом "светиле" с сочувствующей миной свет клином не сошёлся. Всегда нужно рассматривать несколько вариантов. Я всегда придерживался такой тактики в работе, так почему настолько узколобо отнёсся к такой важной вещи, как собственная жизнь?!
Немного взбодрившись своей уверенностью, я довольно резво поднялся с пола и потащил пакеты на кухню. Кинув верхнюю одежду на стул у окна, я умылся ледяной водой. Так-то лучше! У всех бывают минуты слабости, но сейчас я сам себе был неприятен этим сопливым носом и зарёванным лицом. Утеревшись кухонным полотенцем, я снова глубоко вздохнул и неожиданно понял, что вот он - тот самый желанный напиток, который дал мне успокоение и отдушину - слёзы - горькие, но, в то же время умиротворяющие.
Что ж, раз уж впереди промелькнул неверный, но упрямый лучик надежды, то не стоит вешать нос. Оглядев кучу пакетов, я даже растерялся - куда я всё это дену? Сколько я всякой ерунды накупил.
Налив всё ещё немного дрожащей рукой коньяка, я начал раскладывать покупки, не решаясь сделать первый глоток. Даже идиоту понятно, что принимая противоопухолевые препараты ни в коем случае нельзя алкоголь, а свой курс я закончил не так давно. Не двину ли я кони раньше времени?... Йогурты в холодильник, сливки туда же, конфеты могут и на столе постоять, а вот фрукты, пожалуй на подоконник положу. Консервы в нижний ящик к целому набору масел от растительного до льняного, сыр - снова холодильник. Организация порядка на собственной кухне отвлекла меня от насущных проблем, введя в своего рода деловитый транс. Не важно что ты делаешь - это всё равно уже движение, не важно в какую сторону. Сигареты... Эта навязчивая идея с сигаретами не воспринималась глупой или пустой, не смотря на долгие годы воздержания от них, но, казалось, сделав это, я переступлю порог дозволенного, обесценив потраченные усилия и оставляя нечто важное позади, как чувствовал когда-то, впервые пробуя этот запретный, вредный, а оттого и вожделенный плод. Так-с, у меня даже пепельницы нет. Ну и хрен с ним, у меня есть небольшая хрустальная тарелочка, подаренная кем-то не умеющим выбирать подарки когда-то очень давно. Вот и пригодилась! А зажигалка? И спички подойдут.
Я подкурил сигарету и глубоко затянулся даже не закашлявшись. Да уж, старые привычки быстро вспоминаются, разве что лёгкое головокружение на секунду дало о себе знать и тут же пропало. К середине сигареты я уже не чувствовал противный, но, от этого не менее желанный, горький привкус селитры, или чем там пропитывают табачную бумагу, и вместо дыма выдыхал, по ощущениям, своё напряжение.
За окном уже начинало потихоньку смеркаться. От земли поднимался пока ещё редкий, словно газовая вуаль, туман и чернеющие на его бледном сером фоне голые ветки и стволы деревьев казались мистическими, чуть размытыми и нечёткими фантомами. Нереальность и чувство, будто я один во всём мире и вот-вот растворюсь в этой пелене, теперь навевали торжественный, чуть гнетущий покой. Эдакий Сайлент Хилл. Довольно мрачная и в чём-то немного пугающая атмосфера, но увижу ли я ещё хоть раз нечто подобное? Вместо того, чтобы включить свет, я сел у окна, подкурил новую сигарету и всё же решился отпить из бокала. От небольшого количества плохо не должно быть, наверное.
Сумерки быстро сгущались, но я не торопясь попивал свой коньяк, чувствуя себя эдаким мрачным эстетом, словно сливаясь разумом с густеющим на глазах туманом и растворяясь в нём. Не особо углубляясь в размышления и не зацикливаясь на чём-то конкретном, мысли в голове неторопливо сменяли друг дружку, охватывая всё вокруг и ничего.
Когда в темноте пропали контуры деревьев за территорией участка, я, наконец, оторвался от созерцания. Теперь-то уж точно нужно включить свет и приготовить что-то поесть - последний приём пищи был с утра.
Как же много значат привычки в нашей жизни! Даже решив послать свою сбалансированную диету к чёртовой матери, я на автомате принялся готовить привычную для себя еду, игнорируя все купленные сегодня "вредности". Ну и ладно. Может и до них когда-нибудь очередь дойдёт.
Расслабившись от коньяка, уже немного ударившего в голову и поднявшего настроение, я, плеснув себе ещё порцию, решил посмотреть, что же за таблетки мне выписали. Порывшись в сумке, я достал небольшую баночку. Название препарата мне ни о чём не говорило - с химией я всегда был не в ладах. Самое время подружиться, да? Ха-ха. Инструкцию по применению мне не дали. Интересно, так и надо или это косяк фармацевта? На самой баночке никаких дозировок написано не было. Это значит, что если хреново - ешь таблетку? Так что ли? А может я просто прослушал эту информацию?
Я снова закурил и открыл окно, чтобы проветрить кухню. От еды и алкоголя меня разморило и даже холодный воздух не бодрил, как обычно. Веки налились свинцовой тяжестью, становясь просто неподъёмными, а голова забилась мягкой, уютной ватой. В таком случае есть только один способ не заснуть - душ. Тем более, что мерзкая липкость, оставшаяся на теле после больницы, никуда не делась. После того, как я перестал обливаться потом, вся солёная влага подсохла и превратилась в тончайшую плёнку, покрывающую меня с ног до головы.
Повернув блестящий кран, я начал медленно скидывать одежду. Большое зеркало напротив отразило учебную модель скелета, какие стоят в кабинетах биологии, обтянутую тускло блестящей кожей. Там, где когда-то были развитые мышцы пресса, с чуть проступающими кубиками, теперь торчала радиаторная решётка рёбер, стройные бёдра теперь были похожи на лыжные палки, со свисающими с них складками плоти, да что там, складками - ошмётками - собака и та бы не наелась, а бицепсы, ранее доставлявшие удовольствие от одного взгляда на них, сдулись, как воздушные шарики после праздника - незаметно, по чуть-чуть. И снова лицо... С опаской взглянув на него, я скользнул взглядом по всё больше впадающим щекам, хотя куда уж больше, по заострившемуся настолько, что, кажется, тронь и порежешься, подбородку, потерявшим чёткую форму губам, носу, торчащему как бушприт у корабля. Осознанно или нет, я избегал смотреть в свои же глаза. Чего я боюсь? Того, что у меня теперь такой взгляд? Таких глаз я ни у кого никогда не видел. Но чьи же это больные глаза, как не мои? Всё ещё с опаской, я нерешительно взглянул в тёмные, без блеска глаза. Когда они стали такими? Тёмная материя, пожирающая свет и не отражающая ничего. Как у мертвеца.
"ЧТО ЗА ГЛУПОСТИ?!ТЫ ЖИВ."
Пока что...
Я тряхнул головой, которая сразу же закружилась от подобного, отмахиваясь от наваждения и снова взглянул себе в глаза. Если так и дальше пойдёт, подобные навязчивые сравнения сведут меня с ума. Словно подтверждая эту мысль действием, я рывком оторвал взгляд от отражения, пресекая подобные размышления, и шагнул под тёплые струи воды.
* * *
Потихоньку выходя из сна и начиная реагировать на раздражители, я почувствовал, что жутко промёрз. Тёплые полы, конечно, хорошо, но тут они мне не сильно помогли. Когда слабо осознанные попытки найти хоть что-то, чем можно накрыться провалились, я с трудом разлепил слипшиеся от слизи глаза и от боли тут же закрыл их обратно, в надежде, что это сон или я снова усну, а по пробуждению ужасное самочувствие само пройдёт. Куда там! Во рту была Сахара, а голова болела так, словно я оказался внутри гигантского колокола, чей звон вот-вот должен был разнести мою несчастную черепушку на миллион крошечных кусочков. В таком состоянии уже не уснуть.
Снова открыв глаза, ощущая на ресницах мерзкую корку, склеившую их, я попытался сообразить что происходит, потому что картина, открывшаяся передо мной выглядела, мягко говоря, необычно. За окном был день, наверное... Туман, залепивший окна такой белизной, будто они были выложены бумагой для печати, был слишком светлым. За ним не виднелось ничего: ни неба, ни деревьев, ни каких-либо иных признаков существования остального мира. Боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не усилить и так адски болящую голову, я повёл глазами по сторонам. Даже движение глазных яблок давались с трудом, но картина начала понемногу складываться. Я спал на полу в гостиной и, непонятно что, но что-то здесь точно произошло, потому что после того, как я стал под душ, я не мог вспомнить ничего - память была такой же пустынно белой, как тот туман за окном.
С огромным трудом, стараясь не двигать шеей и головой, камнем тянувшей тело вниз, грозя обломать позвоночник, как сухую ветку, я приподнялся на локте и осмотрелся, насколько мог. Диванные подушки валялись на полу одинокими кочками, как в детской игре "пол - это лава", журнальный стол, стоявший под непривычным углом, был завален какими-то упаковками, а ещё на полу, в разных концах комнаты, словно сорванная силой, одинокими неопрятными кучками валялась моя одежда. Переведя взгляд на себя, я понял почему мне было ТАК холодно - я валялся посередине комнаты на ковре совершенно голый!
Начав двигаться, я почувствовал боль не только в голове, но и во всём теле. Ага, ну ещё не хватало... Борясь с ежесекундно подступающей к горлу тошнотой, я попытался сесть, но одеревеневшие от неудобной позы, холода и ночёвки на твёрдой поверхности конечности были словно чужие, а к боли в голове добавилось головокружение. Это меня от алкоголя так? Я же не много выпил... Таблетки!Пусть я их и не принимал в последние дни, но эффект мог сохраниться.
Первая попытка подняться закончилась, пожалуй, самой позорной ситуацией за всю мою жизнь - не удержав плохо слушающееся и исходящее тремором тело, я упал обратно на пол. Удар о поверхность отозвался в голове такой дикой болью, что я готов был поклясться - мозг, готовый вот-вот растечься серой слизистой лужицей, сейчас потечёт из ушей. В глазах потемнело и, не контролируя больше позывы своего тела, я вывернул содержимое своего желудка прямо на ковёр. Стараясь не делать даже малейших движений, я лежал на ковре в позе зародыша, щекой в луже собственной рвоты, пытался привести дыхание в норму и тупо смотрел перед собой. Слава богу я живу один - стыда не обобраться! Перекатившись на спину, я, сначала от неожиданности, почувствовав под спиной что-то тёплое, а после от боли, которой отозвалось всё тело, дёрнулся. Через секунду, поняв какого рода это тепло, я резко сел, отчего всё тело протестующе взвыло, а новый приступ тошноты судорожно согнул моё тело, добавив на ковре ещё одно едко пахнущее пятно. Уткнувшись лбом в ладонь, я с беспомощностью и отчаянием смотрел, как жёлтая жидкость стекает на многострадальный ковёр, распространяя вокруг меня тошнотворный запах. От этой композиции снова стало мутить. Ну твою ж мать! Ещё и обмочился?! Хорошо, наверное, я сейчас выгляжу - в луже собственной блевотины и мочи, не в состоянии подняться. Это так я буду выглядеть через год, а то и меньше? Типа генеральная репетиция? От жалости к самому себе снова захотелось плакать, но если я себе это позволю, то голова разболится ещё больше.
Больше не пытаясь испытывать судьбу, я решил подниматься потихоньку. Двигаясь, словно в замедленной съёмке, я встал сначала на четвереньки, стараясь не смотреть вниз, дабы не провоцировать очередной рвотный позыв, не торопясь, отрывая от пола по одной руке поочерёдно, и, наконец, выпрямился, стоя на коленях. Картина, открывшаяся с этого ракурса, добавила неприятных подробностей о том, как я вчера провёл вечер. Что ж, пластырь нужно срывать одним резким движением, поэтому, кое-как балансируя и покачиваясь на трясущихся ногах, я поднялся.
Что здесь вообще вчера было? Такое чувство, будто тут отдыхала вся студенческая общага в полном составе. Ко мне кто-то приходил? Очень надеюсь, что нет! Журнальный стол был завален крошками и упаковками всякой дряни, которую я вчера накупил в магазине, бутылка коньяка лежала на боку пустая, а на краю, рискуя быть сброшенным одним неловким движением, в луже непонятного происхождения стоял бокал с остатками янтарного напитка на дне. В центре стола стоял мой ноутбук, глядящий на диван квадратом Малевича.
Кое-как, прихрамывая на обе одеревеневшие от долгой неподвижности ноги, я добрался до дивана и, со стоном опустившись на него, дёрнул мышкой. Ничего не произошло. Ну, всё правильно - он ушёл в спящий режим. Нажав пуск, я, упёршись локтями в колени, подпёр ладонями раскалывающуюся голову, меланхолично разглядывая кнопки клавиатуры. Даже в подростковом возрасте, напиваясь до сизых соплей, я всегда сохранял умение более-менее чётко мыслить и на провалы в памяти не жаловался, так почему тогда ничего не помню о прошедшей ночи? Такого позорного утра у меня не было никогда, так неужели нет даже малейшего фрагментика из памяти, который смог бы меня просветить? Легонько потерев лицо холодными ладонями, я поднял взгляд на экран и моя челюсть отвисла сама собой. Порно? Лицо окатило волной жара и, не отдавая отчёт в своих действиях, я воровато оглядел комнату - точно никого тут нет? На окошке получасового видео висел значок "повтор". Я его до конца досмотрел или вырубился раньше? Хотя какая, блин, разница?! Срам кромешный! Секса у меня, конечно, давно не было, оно и понятно почему, но сидеть дома на диване и передёргивать на порнушку, как прыщавый школьник... О, господи, надеюсь, это последний сюрприз за это утро. Взявшись дрожащей рукой за мышку, я хотел навести курсор на крестик в углу экрана, но, промахнувшись, нажал чуть ниже и видео с готовностью загрузилось по-новому, наполнив комнату стонами и вздохами. От неожиданности я дёрнулся и суетливо, будто боясь быть застуканным непонятно кем, торопливо поставил видео на паузу. Повисшая в комнате неловкая тишина разбавлялась только гулким, быстрым стуком моего сердца. Или он был слышен лишь мне? Желая как можно быстрее перелистнуть эту позорную страницу прошедшей ночи, я снова потянулся за мышкой, чтобы закрыть браузер, но неожиданно для себя, сквозь едкие щупальца боли, присосавшиеся к каждому нерву в теле, отметил сильное напряжение внизу живота. Да ладно, мало было? И это с моим-то самочувствием? После того, как испортил свой любимый ковёр заблевав и обмочившись на него?! Нет, конечно, это естественная реакция молодого мужчины, у которого давно не было женщины, но это как-то неправильно что ли...
"ЭТО ТВОЙ ДОМ И ТЫ ТУТ ОДИН. ТЫ ВОЛЕН ДЕЛАТЬ В НЁМ ЧТО УГОДНО И НИКТО ОБ ЭТОМ НЕ УЗНАЕТ.ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ НЕТ, ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТО НЕОБХОДИМО?"
Уговаривая себя перестать испытывать неловкость за данную ситуацию, я решил принять холодный душ, но поднимаясь случайно зацепил рукой свой член, успевший затвердеть настолько, что казалось тронь и кончишь. Он отозвался тянущей, но, в то же время, в чём-то приятной болью. Если припекло настолько, то душ тут уже не поможет. Даже головная боль отодвинулась на задний план.Смущённо и всё ещё нерешительно я снова уселся на диван и включил видео с самого начала. Стандартная история с курьером - никакой фантазии, но мне должно хватить. Я откинулся на спинку дивана и, дотронувшись до нежной кожи яичек, почувствовал, как моё мужское достоинство, будто приветственно махнув мне, дёрнулось от прикосновения и напряглось ещё сильнее. Да куда ж ещё больше-то?! Чувствуя одновременно и стыд, и какое-то внутреннее, тайное удовлетворение от мысли, что могу быть застуканным за подобным занятием, пусть и непонятно кем, если в доме никого нет и не может быть, я начал медленно двигать рукой. Вверх-вниз, вверх-вниз. Как же хорошо-то, а!И, несмотря на то, что до зубовного скрежета хочется чувствовать сейчас горячее женское тело, а не свою руку, всё же это потрясающе. Дыхание участилось, я ускорился и буквально спустя пару секунд закончил.Тёплые, густые капли брызнули скромным фонтанчиком вверх и упали на руки. Получив долгожданную разрядку, я расслабился и растёкся по дивану, пытаясь восстановить дыхание.
В голове посветлело, боль немного притупилась и, рассеяно рассматривая диван, я подумал, что теперь ещё и его отмывать придётся. Снова накатила волна смущения. Занимаюсь тут онанизмом, хотя, при желании, мог бы заказать себе женщину. Я, конечно, такого никогда не делал, но не думаю, что это было бы так уж сложно.
А кто бы захотел заниматься сексом с жутким недочеловеком вроде меня? Наверное - никто, и я прекрасно понимаю это, а мысль, что кто-то ложится с тобой в постель только из-за денег была априори противна. К тому же, это стало бы ещё одной причиной чувствовать себя ущербным. Знать, что ты неприятен партнёрше и для неё это только работа...
Выброс эндорфина приглушил боль достаточно, чтобы я, наконец-то, смог подняться, без риска упасть по дороге до ванной. На пороге комнаты я обернулся и ещё раз окинул взглядом ночной беспорядок. Ну, если судить объективно, то всё не так уж и критично, как показалось на первый взгляд. Уборка, наверное, займёт полдня, и ковёр придётся выкинуть, но всё остальное целое и каких-то глобальных загрязнений я не вижу.В ванной я первым делом подошёл к зеркалу. Даже боясь увидеть своё состояние, я не смог удержаться от желания знать насколько всё плохо.
К моему огромному удивлению я выглядел не хуже, чем вчера, разве что был бледнее обычного. Или так кажется из-за кругов под глазами? Оторвав взгляд от лица, я опустил его ниже и меня снова накрыло прибойной волной стыда. В области паха всё было в засохшей белой корке. Это ж сколько раз я за ночь... Это вообще нормально? Или всему виной длительное воздержание? Пусть мне было не до этого в последнее время - хотя оно и понятно - даже желания не было никакого, но телу всё же нужна была разрядка? А то что я вообще ничего не помню? Это алкоголь виноват?
С некоторой долей брезгливости я отвернулся от зеркала и зашёл в душевую кабину. Струи воды, приятно массажируя и согревая промёрзшее тело, принесли ещё большее облегчение. Решив, что стоит хорошенько прогреться, дабы не заболеть, я сделал воду погорячее и вдыхая горячий пар окончательно успокоился. Пусть такого никогда и не было, но что здесь странного, что память отшибло из-за алкоголя?! Это не такая уж и редкость, а некоторые ещё и похуже вещи вытворяют спьяну. Да, мне стыдно, но об этом знаю только я, так что моя гордость это как-нибудь переживёт. Последствий не будет, а это главное!
Из душа я вышел окончательно успокоившийся, решив не заморачиваться о такой ерунде, и закрутив полотенце вокруг бёдер пошёл на осмотр дома. Если в одной комнате такой бардак, то где гарантия, что и остальные не пострадали. Хотелось бы понимать фронт работ на сегодня, а вызвать клининг я не решусь - слишком уж очевидно происхождение всех жидкостей на полу и мебели.
Деловито осматривая комнаты, я с удовлетворением отметил, что пострадала лишь гостиная и только на кухонном полу лежали осколки разбитого бокала. Глядя на поблёскивающие кусочки стекла, я даже удивился, как это я умудрился не поймать хоть один из них своей ногой. Дуракам и пьяным везёт.
Поскольку начать нужно было хоть с чего-то, я, перебарывая свою лень, с тяжёлым вздохом пошёл за щёткой и совком.
* * *
Неделя, прошедшая с моей идиотской попойки, была странной. Словно туман, всё это время стоящий непроглядной стеной вокруг дома, пробрался в мою голову, не давая ясно мыслить и окутывая разум пеленой апатии и лени. Я помнил о своём решении не сдаваться, искать всевозможные способы лечения, новых врачей, но все эти проблемы казались мне чем-то такими далёкими и нереальным, словно это не мне было нужно, а кому-то другому, незнакомому человеку. Да, и вообще, проблема уже не казалась дамокловым мечом, нависшим надо мной, а чем-то, не то, чтобы несерьёзным, скорее, не срочным, и, в чём-то, даже безразличным. Возможно потому, что я, к своему удивлению, не чувствовал болезненных симптомов, а потому и казалось, что спешить некуда. Лёжа в тёплом коконе пледа на диване, я, будто в утробе матери, чувствовал себя умиротворённо и безопасно и, что самое странное, появилось чувство уверенности, что всё будет хорошо. Не знаю чем конкретно оно было обоснованно, но периодические увещевательные мысли, а местами и угрозы самому себе, о том, что надо вставать и начать действовать казались какой-то бесполезной и бестолковой суетой - бессмысленной обязаловкой, лишённой вдохновения и мотивации. Медлительной сомнамбулой я перебирался по мере надобности между кухней, туалетом и диваном, заставляя себя через силу делать даже такие необходимые вещи, как поход в душ. Словно кататоник, я часами валялся на том самом, многострадальном диване и тупо пялился в телевизор, не запоминая что посмотрел и не заморачиваясь о том, что показывают в данный момент. В голове была приятная, сонная пустота. Мне вроде бы и хотелось что-то делать, но в то же время и не хотелось - я не видел веской причины и срочности, из-за которой стоило приходить в движение и подрываться в спешке с места. Порой я ловил себя на мысли, что готов на всё плюнуть - на борьбу, которую себе наметил, на работу, которой так горел, на дом - всё казалось нереальным и далёким. Хотелось лишь вот так вот лежать в уютном гнёздышке, свитом на диване, и просто существовать в туманном небытии. Мой внутренний "стержень", которым я так гордился, казалось растворился без остатка, оставив вместо себя поролоновый валик. Запланированный звонок нотариусу тоже остался только в планах. Моё уныние поглотило всю мотивацию и цели, что раньше заставляли меня действовать. А куда мне теперь торопиться? Ну, позвоню я нотариусу чуть позже - у меня впереди, навскидку, плюс-минус полгода, ну, начну искать клиники - это тоже не будет сложно - достаточно будет нескольких консультаций у специалистов... Один-два дня мне погоды не сделают...
Тело своей тяжестью так приятно продавливающее диван, казалось, перенесло всю свою тяжесть в одну точку, гравитацией притягивающую остальную бесплотную массу к каркасу дивана и закрывая глаза я практически сразу проваливался в восхитительное забвение, нирвану, дающую отсрочку раздражающим и навязчивым размышлениям, так утомляющих меня сейчас. Я прекрасно осознавал, что рано или поздно это состояние пройдёт и я, скорее всего, буду жалеть об упущенном времени, но сейчас даже подобное осознание реального положения дел не могло сдвинуть меня с места. Мне нужен был толчок посерьёзней.
Внезапно зазвонил телефон. Последние месяцы меня никто особо не беспокоил. Посвятив всё время своему лечению, я заранее распределил часть дел, не терпящих промедления, между своими подчинёнными и коллегами, с оговоркой, что спорные моменты всё же решаю я лично, но, судя по отсутствию какой-либо связи с ними, проблем не возникало. Это, конечно, очень подозрительно, но, даже на это мне было сейчас плевать.
Чирикая какую-то стандартную мелодию, мой телефон ёрзал по столу, дополняя и без того раздражающий звук жужжанием вибрации, напоминавшей рассерженного шмеля. И кто там такой настойчивый?!
С неохотой и огромным усилием я вытащил одну руку из-под пледа и взял ползающий по столешнице телефон, но тот сразу же замолчал, словно только и дожидался этого момента. Как всегда - не хватило пары секунд. Раз уж взял в руки, нужно хотя бы посмотреть кому я понадобился. Эта мысль неприятно кольнула меня, хотя природа этого недовольства осталась неясной для меня.
На экране высветилась надпись "Пропущенный вызов. Аня соседка." И что ей надо?
Со всеми соседями у меня были нейтральные отношения. Наш посёлок того типа, где по-соседски за солью и сахаром не заходят. Если ты в состоянии купить здесь дом, то уж на всё остальное тебе и подавно хватит. Нет, конечно, это не значит, что тут никто ни с кем не здоровается и принято ходить с задранным носом, просто это общение того типа, когда ты понимаешь, что данные люди знают цену себе и, главное, своему времени и положению в обществе - это не хрущёвка на окраине.
Особа, которая сейчас мне звонила, была, скорее, исключением из правил. Моё общение с ней было довольно поверхностным, но, очевидно, что будучи женой немолодого, успешного предпринимателя, явно сорвавшей джекпот на этом, она выделялась на фоне остальных жителей своей простотой, а порой и невоспитанностью, присущей особе взращённой современными соцсетями и быстро сменяющими друг друга трендами общества. Хорошо быть женщиной, наверное. Достаточно симпатичной мордашки и длинных ног, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Ну, подумаешь, потерпеть с десяток минут пыхтящего на тебе пузанчика - у каждой работы свои недостатки - зато всё оставшееся время будешь в шоколаде. Хотя в этом деле присутствует жёсткая конкуренция, как в бизнесе, ведь желающих много, а папиков - нет.
И что ей было нужно от меня? Уезжает что ли? В большинстве случаев я с ней перекидывался парой ничего не значащих фраз, иногда заходя в гости к её мужу, с которым у меня сложились более-менее приятельские отношения. Она же в таких случаях, как правило, выпив, возможно, лишний бокал шампанского, либо сидела на веранде в качестве красивого и гармоничного дополнения к мебели, неотрывно, не реагируя на внешние раздражители, и очень увлечённо клацая в телефоне своими длиннющими ногтями, больше похожими на когти хищной птицы, либо пошатываясь уходила куда-нибудь. Как-то раз, когда и мы с Олегом, её мужем, выпили и сами, пожалуй, по лишнему бокальчику, я не удержался и спросил о чём он вообще с ней разговаривает, на что тот так расхохотался, что даже подавился и, наконец откашлявшись, подмигнул мне:
- А с чего ты взял, что я с ней разговариваю?
До меня не сразу дошёл смысл его ответа и я растерянно уставился на него, но спустя пару секунд озарение всё же снизошло и, чтобы скрыть неожиданное для себя смущение, весело хмыкнул в ответ. Хотя не думаю, что это обмануло моего собеседника, снова громко расхохотавшегося.
- Уважаю твоё желание иметь возле себя достойную партнёршу, но умные бабы - реликвия, которую днём с огнём не сыщешь в наше время, а если вдруг и найдётся такая - сожрёт тебя, наивного, за раз. - Глядя на меня чуть снисходительно поделился он. - От таких одни проблемы. Уж я-то в курсе, поверь. До сих пор содержу свою первую жену из-за своей неопытности и второй раз на такое не попадусь.
Глядя на его грузное тело, расплывшееся в кожаном кресле, я подумал, что этот прожжённый жизнью человек, опытный и не упускающий своего, точно знает чего хочет и чётко видит наикратчайший путь к достижению целей. Пусть даже этой целью была скучная, пошлая банальщина. Рано или поздно эта кукла ему надоест и он спокойно, без каких-либо угрызений, поменяет её на новую модель такой же барби, не заморачиваясь о том, что станет с предыдущей, выкинув её, как надоевшую игрушку. Это было довольно жёсткой, я бы даже сказал жестокой, жизненной позицией, но ведь связываясь с ним, эта девушка не могла не понимать на что подписывается.
Не смотря на такое мировоззрение этого человека, я чувствовал уважение к нему, к тому, что данный его выбор был осознанным, в то время, как многие живут по такому же принципу, даже не задумываясь, почему в отношениях что-то не срастается, виня во всём избранника.
А ещё я не видел ничего плохого в том, чтобы изначально выбрать себе человека, которого будешь уважать. То, что кто-то живёт по-другому, не значит, что я не прав.
Что же касается именно Ани, откровенно говоря, жаль её мне не было. Не сомневаюсь, что, пусть и не обладая показателем iq хотя бы среднего значения, она прекрасно понимала за что была выбрана из всей толпы желающих оказаться на её месте. Как минимум на инстинктивном уровне. И, раз её это устраивало, то кто я такой, чтобы учить её жизни.
Единственным, что служило поводом для нашего с ней общения, был её пёс. Милейший крошка шотландский терьер. У меня не было сомнений, что завела она его лишь в качестве очередного аксессуара и от этого она мне не нравилась ещё больше. Я всегда любил животных, и собак в особенности, но из-за того, что мог не появляться дома сутками, уходя с головой в работу, не решался завести такого друга себе. Зачем брать животное, если не можешь уделять ему достаточно времени и внимания?! Как там говорится?... Мы для них весь мир? Не хотелось бы, чтобы пёс постоянно тосковал в моё отсутствие. Конечно, в будущем у меня бы точно появилась собака, я даже не сомневался в этом, но будущего у меня уже нет, так что не брать пока питомца было правильным решением. Через сколько рук ему пришлось бы пройти после моей смерти?...
Сердце пропустило такт, а горло словно перетянуло невидимым шнуром. В бесплодной попытке отвлечься от нарастающей паники я с усилием вернул ход мыслей к собаке.
Аня не то, чтобы не любила своего пса, просто это чувство было сродни любви к какой-нибудь вещи - туфлям или сумочке, например. Да, за состоянием кожи следят и их чистоту поддерживают, а ещё периодически пользуются ими, когда есть повод или настроение, и, возможно, даже будут расстроены, если они перестанут нести свою функцию, но это всё ещё будет вещь, которую можно заменить - не друг, которого ты будешь вспоминать много лет, чьё отсутствие будет физически ощутимо.
Как правило, уезжая с мужем, или без него, на очередной курорт, она оставляла собаку мне. Олег относился к псу с прохладцей. Как человек, находящий удовольствие в охоте, он не считал достойным своего внимания собак, не приносящих человеку видимой пользы и ему было абсолютно начхать у кого находится эта шерстяная "игрушка", главное - не ему с ней возиться.
Что до меня, то я всегда с удовольствием проводил время с Лео и делал это достаточно часто. Как результат - пёс стал считать меня кем-то вроде второго хозяина и даже когда Аня была дома, мог запросто пробраться на мой участок через подкоп у забора. Когда он впервые провернул подобное, соседка отнеслась к этому негативно, но я, видя занесённую для шлепка руку и виноватую, испачканную землёй морду, заверил её, что совершенно не против того, чтобы Лео иногда забегал сюда, да, и подкоп меня не особенно волнует. Может, против была сама Аня, но она никак не высказала своё недовольство подобным предложением. На том и сошлись, а подкоп оставили, дабы избежать новых дыр под забором.
Несколько раз в неделю, когда хозяйке было не до своего шустрого питомца, отправленного на самовыгул во двор, собака забегала на мой участок. Если на тот момент я находился дома, то всегда старался находить время на игры с ним, даже когда узнал свой диагноз. На случай нашествия своего четвероногого гостя в моё отсутствие, я оставлял на веранде парочку собачьих игрушек и специально приобретённую для такого случая миску с водой.
Наверное, Ане стоит перезвонить. Мало ли она отдаст пса кому-нибудь другому, тому, кто будет относиться к нему так же как и она сама. К тому же у меня было чувство, что его компания не будет для меня лишней - именно он поможет вытащить меня из этого апатичного небытия.
Зажав телефон между ухом и диванной подушкой, я, слушая гудки, ещё плотнее укутался в плед. В последнее время я постоянно мёрзну. Это из-за того, что я теряю в весе или из-за холодной, сырой погоды?... Гудки шли и шли, пока вызов автоматически не прервался. Абонент занят своими делами, чего пристал, да? Ну и ладно, значит ей не так уж и срочно было что-то нужно - если что, увидит пропущенный и сама перезвонит.
Тело под тёплым пледом, казалось, окончательно превратилось в бесформенную массу, расплывшуюся по дивану. Глаза устало прикрылись и я почувствовал, что начинаю проваливаться в тёмную пропасть сна.
Внезапный громкий звук заставил меня встрепенуться и открыть глаза. Что происходит? Пытаясь выпутаться из своего шерстяного кокона, ещё не до конца осознавая спросонья где я и что происходит, я не сразу понял, что это звонит телефон, который так и остался лежать между головой и подушкой. Чувствуя неприятную вибрацию в щеке, я с хлюпающим звуком отклеил поверхность телефона от кожи и посмотрел на экран. Опять эта курица...
- Привет. - Само собой, в трубку я такого не сказал.
- Владька, ты дома?
Никакого "привет", "как дела?", "как самочувствие?" - сразу к делу, волнующему её. Типичная манера общения человека, центром вселенной считающего себя любимого. Так-то их семейство в курсе, что я не здоров, но нет, плевать на всё и всех, только требовательное "ты дома?". И этот Владька... Она была единственной, кто умудрился исковеркать моё имя настолько мерзко. До встречи с ней даже не представлял, что такое вообще возможно. Я как-то пытался ей намекнуть, что мне не нравится данная интерпретация, но Олег, присутствовавший на тот момент рядом, шепнул, что это бесполезно - она не поймёт даже если ей прямо сказать, что уж там намёки, а если объяснять так, чтобы даже ей было понятно, то получится довольно резко и он, как муж, не может допустить такого обращения к своей жене. Ругаться с ним мне не хотелось, поэтому пришлось уступить соседу и смириться с "Владькой", тихо поскрипывая зубами.
- Да, я дома.
- Можешь присмотреть за Лео пару недель?
Кто бы сомневался! Хотя я действительно рад, что буду какое-то время дома не один.
- Без проблем. Только корм не забудь.
В прошлый раз эта мадам, уезжая в очередную поездку, привела ко мне пса взяв только поводок. В её пустой голове, наверное, и мысли не возникло, что раз собака не моя, то и корма у меня может не оказаться. Или ей просто хотелось побыстрее сбагрить его?
В трубке раздалось что-то приглушённо-нечленораздельное и пошли гудки. Она меня вообще слышала? Или получив добро на собаку уже перестала вникать в разговор? Хоть бы сказала когда зайдёт!
Корм-то я куплю - с доставкой до дома проблем не будет, но меня бесит подобное пренебрежение не только к собаке, но и ко мне лично. Ни капли воспитания! Даже женясь на ней только из-за внешности и с определёнными намерениями, как Олег, взрослый, умный мужик её терпит?! Но если я попробую намекнуть ей на её невежество, то скандала не миновать и я могу лишиться возможности проводить время с Лео - будем как разведённые родители делящие своё чадо.
Тихонько хмыкнув под нос, я с трудом оторвал торс от дивана и рывком откинул плед в сторону, отрезая все пути отступления в его уютные объятия. Сразу стало зябко. Дом, конечно, отапливается, но когда ты несколько дней пригреваешься под тёплым одеялом, разница температур ощущает очень сильно. Что ж, всё равно нужно будет открыть ей ворота - не перекидывать же собаку через забор. Оторвав, наконец, свой зад от дивана, я потащился в ванную. Надо хотя бы умыться - последние несколько дней я совершенно забил на внешний вид и, наверняка, выгляжу просто ужасно.
Глянув в зеркало, я поперхнулся. Всё настолько плохо? Из зеркала на меня смотрело всё то же тощее, бледное, похожее на Слендера, будто не знакомое, существо с сальными волосёнками, обзавёдшееся покрасневшими глазами. Красавец, что сказать... Всё же одним умыванием дело не обойдётся. Как бы я себя не чувствовал, как бы плохо не выглядел, показываться в ТАКОМ виде точно не стоит, тем более перед такой особой как Аня. Почему-то выглядеть таким образом перед людьми её типа казалось мне особенно невыносимо. Может, потому, что таким, как она не знакомо желание понять ситуацию и, с её ограниченным взглядом на жизнь, вернейшей реакцией будет - скривить своё подправленное хирургом личико, а позже с подругами обмусолить увиденное чучело. Пусть лучше подождёт пару лишних минут. Будет знать, как бросать трубку.
Не раз замечал, что после водных процедур всегда чувствуешь себя лучше. Словно вода смывает с тебя не только грязь и ороговевшие частицы кожи, но и весь негатив, накопленный за день. В моём случае, буду честен, за два дня. Выйдя из душевой кабины, я снова вернулся к зеркалу. Ну вот! Так-то лучше! Бледность и нездоровый блеск кожи пропал, краснота глаз стала менее заметна и осталось лишь побриться. Ну, как, побриться, волосы у меня в последнее время особо не растут, но какая-никакая скудная растительность на лице периодически появляется.
Закончив наводить марафет, стоя перед зеркалом и задумчиво потирая подбородок, я пытался решить для себя - я действительно стал лучше выглядеть или всё это попытки выдать желаемое за действительное? Нет, ну правда, лицо посвежело и из глаз пропала мутность, роднящая их с глазами рыбы на прилавке. Конечно, мечтать об улучшениях внешнего вида мне больше не приходится, а вот регресс - сколько хочешь, но неужели все произведённые манипуляции так преобразили меня? Может всё дело было в том, что я в последнее время совершенно не следил за собой? Или же , совсем отчаявшись, я абсурдно ищу, не то, что соломинку, паутинку, указующую на возможность восстановления? Бросив в зеркало ещё один полный сомнений и недоверия взгляд, я решительно отвернулся от своего отражения и пошёл одеваться.
Видеодомофон подал признаки жизни, когда я , уже полностью одевшись, спускался по лестнице на первый этаж. Вовремя я. Открыв ворота, я вышел из дома, чтобы встретить своего маленького гостя.
Увидев меня, пёсик, до этого смирно болтающийся под мышкой у хозяйки, начал так усиленно извиваться, пытаясь выбраться, что Аня просто не смогла его удержать. Оказавшись на земле, он радостно тявкнул и бросился ко мне со всей возможной скоростью, на которую были способны его коротенькие лапки. Я невольно улыбнулся и, несмотря на сразу же пробравшийся под одежду ледяной, насыщенный влагой воздух, пошёл навстречу гостям.
Не переставая почёсывать скулящего от счастья Лео, я периодически бросал взгляд на Аню и терпеливо ждал, пока она не спеша пересечёт мой немаленький участок. Будто специально не торопится! На улице холодрыга, вообще-то.
Наконец дойдя до нас, она, словно сбросив с плеч непомерный груз, поставила у своих ног пакет с кормом и окинула меня оценивающим взглядом, даже не пытаясь его скрыть.
- Ты ужасно выглядишь.
Ну, спасибо, я же не в курсе. Именно этот взгляд, любопытный, внимательный и ничего не упускающий, словно рентген, я больше всего не переношу в последнее время. Он неприятен даже когда ты выглядишь на все сто и заставляет переживать, что с тобой, твоей внешностью что-то не так. Может, в обычное время он не несёт за собой какой-то конкретной мысли или цели, но, когда ты сам знаешь, что выглядишь ужасно, появляется ощущение, будто тебя голым выставили на всеобщее обозрение.
- Я знаю. - А что мне ещё ответить на её замечание?
Чувствуя на себе её чуть брезгливый, но замаскированный под деланную жалость взгляд, я почувствовал приступ злости. Ну почему я, а не она? Не вот это бесполезное, абсолютно никчёмное существо, не осознающее всей ценности предоставленного ей времени, напичканное силиконом и не несущее в себе никакой здравой мысли и пользы! Вся её жизнь - сплошное самолюбование, но она останется, а я - нет.
"А ТЫ НЕ БЫЛ ТАКИМ, ПОКА К СТЕНКЕ НЕ ПРИЖАЛО?"
Пытаясь подавить в себе вспыхнувшие гнев и обиду, я попытался выдавить из себя хоть что-то, что не будет расценено, как оскорбление.
- Куда едете? - Нейтральная тема - это хорошо. Она любит похвастаться своей роскошной жизнью, так что, наверное, не заметит моего враждебного настроя.
И это сработало - её взгляд изменился. Видимо, считая, что выказала мне достаточно внимания или просто радуясь, что можно перейти на интересующую её тему, она с энтузиазмом начала расписывать предстоящую поездку. Судя по всему, она в очередной раз собиралась к морю на довольно продолжительный срок. Потрясающе! А если у меня нет возможности присматривать за собакой столько времени?! Речь шла про пару недель! Я, конечно, не против, но что, если со мной что-то случится? А если я во время её отсутствия, что говорится, ласты склею? Что будет с твоим питомцем? Я почувствовал, как раздражение, очередной волной накрыло меня с головой.
- Как надолго вы уезжаете? - Не сдержался. Вопрос прозвучал довольно резко, в том числе за счёт того, что я перебил её на полуслове.
Она замолчала и недовольно на меня посмотрела. Глядя в её глаза, я неожиданно осознал всю бесполезность нашего разговора. Чёрт возьми, да она даже не поняла, что меня так разозлило - ей просто не понравилось то, что её перебили и не дали до конца рассказать все подробности предстоящей поездки.
Скривив недовольную гримасу, насколько ей позволяло нафаршированное пластикой лицо, она буркнула:
- На пару месяцев, - и снова, разгладив лицо бездумным выражением, продолжила, - холодный климат плохо влияет на мою кожу и весной тут пока нечего делать...
- Ты сказала на пару недель!
Нечего с ней больше церемониться. Если я не буду говорить прямо, то вопрос не решится.
Похоже мои слова стали для неё открытием. У неё память, как у золотой рыбки?
- Я так сказала? Наверное, случайно..., - ага, случайно, ты просто хотела сбагрить пса без лишних вопросов, зная, что я его точно не брошу, - ...в любом случае, Олежка вернётся раньше меня. У него тут дела. Он заберёт Леонардо, если тебе будет неудобно...
Ага, конечно, заберёт! Пёс ему до сиреневой звезды! И как Олег терпит её? Спору нет, выглядит она эффектно: длинные ноги, огромный размер груди, копна светлых волос и, бывшее когда-то милым, до всех уколов и вмешательств, лицо, но этот пустой взгляд человека, не замечающий ничего в реальной жизни, не интересующийся ничем, кроме собственного отражения в зеркале... Да она просто резиновая кукла!
От холода мои руки и ноги уже начали неметь, поэтому я решил прервать поток бессмысленной болтовни. Подняв негнущимися и покрасневшими пальцами пакет с кормом, я, как бы ставя точку в нашем разговоре, снова довольно резко вклинился в её чириканье:
- Слушай, я уже замёрз, да, и тебе, наверное, пора идти собираться. Так что давай по делу. Дай мой номер какой-нибудь своей подруге. Пусть она периодически звонит...
- Это ещё зачем? - Изумилась она.
Я кинул на неё снисходительный взгляд исподлобья:
- Потому что если со мной что-то случится, то собака останется заперта в доме одна.
- А что... А-а, поняла! - Ну надо же. - Хорошо, я дам твой номер Эле. Она живёт через несколько домов от меня.
- А чтобы ты не забыла, напиши ей прямо сейчас.
- Я не забуду. - Насупилась она.
- Ты не помнишь, что говорила мне по телефону час назад, так что давай! Чтобы я видел.
- Блин, лучше бы отдала собаку кому-нибудь другому...
Я едва сдержался, чтобы не дать ей оплеуху. Вот дрянь! Но если я так сделаю, то будут проблемы, поэтому я терпеливо ждал, сжав ладони в кулаки и боясь пошевелиться, чтобы не сорваться, пока она пишет своей подруге. Выполнив мою просьбу, она весело улыбнулась и, помахав у меня перед носом светящимся экраном телефона, сказала:
- В твоём приложении, кстати, написала. Прикольно, да?
Не знаю, что тут было прикольного, поэтому я просто проигнорировал её слова и продолжил:
- Есть ли что-то ещё, что я должен знать по поводу ухода за ним? Стрижки, ветеринар или ещё что-то? Раньше ты никогда не оставляла его так надолго.
Словно очнувшись от своих грёз о предстоящем путешествии, она резко замолчала, моргнув, и, подумав пару секунд, ответила:
- Мы недавно стриглись, так что до моего приезда ничего делать не надо. Только не корми курицей - у него аллергия.
Эти слова неожиданно были сказаны вполне серьёзным тоном, которого я от неё никак не ожидал. Глядя, как она прощается с Лео, присев на корточки, я задумчиво её рассматривал. Неужели она прикидывается дурочкой, а я - дурак, который принял эту обёртку за чистую монету?
- Хорошо, - толку ломать над этим голову, - тогда мы пошли. Когда ты или Олег вернётесь, то сообщите мне. Хорошо?
Получив её утвердительный ответ, я развернулся на одеревеневших от холода ногах и пошёл в дом. Лео, похоже не понимая почему все расходятся, задумался лишь на секунду и побежал за мной следом. Я злорадно ухмыльнулся себе под нос. Ещё бы, будь я собакой, из нас двоих я тоже выбрал бы себя. Оглянувшись назад, чтобы закрыть ворота за соседкой, я с огромным удивлением увидел, что она всё ещё стоит на том же самом месте и смотрит нам вслед. Недоумённо нахмурившись, я, остановился и спросил, чуть повысив голос, чтобы меня было слышно:
- Что-то не так?
Вздрогнув, словно её застукали за чем-то постыдным, она замахала руками: