|
|
||
|
Уистен Хью Оден Стихи (1972-1973) Колыбельная Непредсказуемое, но предопределённое Ода промежуточному мозгу Прогресс? Ноктюрн |
Wystan Hugh Auden Poems (1972-1973) Lullaby Unpredictable But Providential Ode to the Diencephalon Progress? Nocturne |
|
Колыбельная Грохот работы стихает, ещё один день прошёл, всё окутала мгла. Покоя! Освободись, от тягот и отдохни. Твой ежедневный труд кончен, ты выбросил мусор, ответил на несколько писем и оплатил счёта, всё frettolosamente1. Теперь ты можешь лежать, свернувшись калачиком, голый, в постели, и наслаждаться её микроклиматом тёплым: Пой-баюкай себя. Напутали древние греки: Нарцисс - старик, укрощённый временем, он избавлен от страсти к другим телам, рациональный и смирный. Долго завидовал ты косматым, брутальным типам. Всё в прошлом: теперь ласкаешь свою почти женскую плоть с явным удовлетвореньем, воображая, что ты, безгрешный и самоцельный, забрался в себя, как в нору, Madonna и Bambino2: Пой-баюкай себя. Пред смертью будь благодарным родителям, давшим тебе Сверх-Эго, что избавляет от стольких хлопот, рядовых друзей и прочих любезных; прими благосклонно свой возраст и то, что ты родился тем, кем родился. В детстве тебе удалось увидеть старые изобретенья, которые скоро исчезли: коромысловый двигатель, танк-паровоз и водяные колёса. Да, милый, тебе повезло: Пой-баюкай себя. Теперь о забвении: пусть чрево, как ум, воцарится над тем, что под диафрагмой, в области Матерей, стражей Священных Ворот, без чьих бессловесных сигналов многословное Я станет порочным тираном, неспособным любить, презрительным, жаждущим власти. Если преследуют сны, не обращай вниманья, все они - шутки с душком, скучные, чтобы вникать. Спи-отсыпайся всласть. |
|
|
1 'Поспешно' (ит.). 2 'Мадонна', 'Ребёнок' (ит.). |
|
Непредсказуемое, но предопределённое Лорену Айзли1 Весна с пробивающейся листвой и крикливыми птицами снова здесь, чтобы напомнить мне о первом Событии, первом подлинном Случае, том Однажды, когда уголок космоса стал настолько податливым, чтобы дать шанс некой Исходной Субстанции, бессмертной и самодостаточной, но познавшей лишь опыт слепых столкновений, настолько дерзкой, чтоб стать раздражительным Я и требовать Мира, Не-Я вне Себя, чтоб так Себя обновить, с новой свободой - расти, с новой потребностью - смертью. С тех пор для живого длиться значит меняться, существуя ради себя и всех остальных, вечно рискуя. Массивные ледяные драконы исполнили медленный танец: расколоты континенты надвое, пьяно качаясь над водной гладью; Гондвана в подбрюшье Азии врезалась лбом. Но катастрофы лишь вдохновляли на эксперименты. В основном, приспособленные погибали, а остальные, принуждённые занимать необжитые ниши, меняли структуру и процветали. (Наш предок, землеройка, был Никто, но мог быть так уверен в себе, как не способны наши вельможи.) Генетик объяснит форму, размер и осанку, но не то, почему при одном телосложении должно иметь дар мыслить, отделять от Материи Форму, обречённо сосуществовать со своим же Образом, пугаясь двойной смерти; мечтатель, создатель асимметричных объектов, лингвист, не овладевший грамматикою Природы. Наука, подобно Искусству, - забава с истинами, но игра не должна стремиться дать ответ на загадку: Как правильно жить? Здравый Смысл предупреждает: не верить ни во что. Но при сравнении с Мифами о бытии Декарт в парике выглядит более outré2, чем маг на картинке. |
|
|
1 Лорен Айзли - американский писатель и натуралист, сочинениями которого интересовался Оден. 2 Вычурно (фр.). |
|
Ода промежуточному мозгу А. Т. У. Симеонсу1 Как мог ты быть невеждой? Веками в одном черепе сосуществуя, ты мог обнаружить, что лжец угнездился в корковом Я. От него не узнал ты о фиговых листьях, огне, винограде и полицейских; о том, что бегство и раболепство проблем не решают. Ежедневно нас донимают кошмары: опоздать на автобус, услышать насмешки. Но мурашки, сердцебиенье, понос не ужасают. Если можешь помочь, ты не помогаешь. Пусть бы при звуках военной трубы ты отправил мускулам срочный приказ: ACUTE LUMBAGO!2 |
|
|
1 А. Т. У. Симеонс - английский доктор-диетолог. 2 Острая боль в пояснице. |
|
Прогресс? Неподвижный, незрячий, Цветок доволен всем, что в Соседстве с ним. Оживлённый, зрячий, Зверь отличает Там от Здесь, Ещё-Не от Сейчас. Болтливый, тревожный, Человек представляет Отсутствие и Не-Бытие. |
|
Ноктюрн Э. Р. Доддсу1 Замечают ли рыбы, блестя чешуёй в домах без огня, наступление ночи? Вряд ли. Но любой, кто стоит на земле, и все, кому перья даруют безграничную неба свободу, в сумерках изменяют своё поведение так, как свойственно их виду. Обычно все умеряют движенья и ощущенья, но есть исключенья: к примеру, кошечка и сова2; как только день угасает, они, пробудившись, готовы рожать или убивать. Мы все живём не в одном биологическом ритме. Для большинства есть закон: разум к полуночи спит. Но кто-то в ночные часы ради любви или денег бодрствует за работой. Тут - заговор радикалов, взрывающих здание; там - роется хмурый поэт в памяти, как в начинке, чтобы родить изреченье, и закипает! А странники кружат туда-сюда в брюхе огромных москитов, сделанных из металла. Над океанами, сушей, верхушками крон луна теперь блуждает сквозь тьму, изучая разрушенный мир, лежащий в собственном хламе. Она для простого глаза - Икона всех матерей, ведь наши зрелые мысли не уступят первичным чувствам, искупительному обаянью, детской склонности удивляться: рассеянные по небу, планеты и созвездья настойчиво провозглашают славу Божию, хоть известно, сколь влияние их мало. А где-то есть Невинность, которую мы отвергли; там 'можно' и 'должно' - одно: для совести нашей, лишённой любых повторов, сгодится всё вовремя повторить; насколько несхоже с нами, сплетниками без стыда, то, как уважает фауна частную жизнь других. А как бестактным умам в невежестве вообразить Обитель Нежных Утех, которую ищем мы; где слабым найти поддержку для Опасных Исканий? |
|
|
1 Э. Р. Доддс - английский филолог и историк. 2 Реминисценция на стихотворение Эдварда Лира 'Сова и кошечка'. |
|