Хоть и в помещении смердело так, что содержимое желудка просилось наружу.
- Что же ты теперь не лаешься, а? - участливо спросил Маркелл, через решётку смотря на человека.
Тот истошно замычал и забился, но он был крепко связан по рукам и ногам, а в зубах торчал кляп. Человек был голым по пояс: видимо кто-то всё-таки позаботился о том, чтобы мундир не марали об дерьмо.
- Это каким надо быть идиотом, чтобы не узнать короля в лицо, - ухмыльнулся Рисат. - Надеюсь, ты теперь меня надолго запомнишь.
Заключённый что-то снова замычал, задёргался, его глаза стали влажные и красные, но Маркеллу было плевать. У каждого поступка есть последствия.
Король развернулся и направился к выходу. За ним следом зашагал маршал городской стражи Мейсл Вирд, высокий и полноватый мужчина, ритмично отбивая шаги тяжёлыми сапогами.
- Каковы будут приказы, мой король? Продолжить поить молоком с мёдом?
- Владимир Элисон распорядился? - с прищуром спросил Рисат.
- Да, мой король. Господин Первый советник сказал, что это желание Вашего Величества.
- Предусмотрел, - Маркелл был серьёзен. - Пусть недельку посидит в своём дерьме. А потом мы подумаем, что с ним делать. И мне нужен отчёт по сержанту, которому подчинялся этот патрульный, - Рисат пристально посмотрел на маршала, лицо которого было непроницаемо как камень. - Если мне не понравится то, как сержант выполняет свой долг перед страной, я попрошу отчёт по старшему. Потом по капитану. И так, потихоньку, буду подниматься наверх, пока не пойму, на каком этапе ваши люди продали себя с потрохами. Вам ясно, маршал?
- Полностью, мой король, - холодно произнёс Мейсл Вирд. В его глазах пылали искорки ярости. - Разрешите идти?
- Идите. И не затягивайте с отчётами. Это в ваших же интересах, маршал.
Возле выхода из подвала, на каменной скамье сидел Владимир Элисон. Задумчиво и отстранённо.
- Доволен, Владимир. Я наведу в Первоцвете порядок. Вот увидишь.
Позже, уже днём, Владимир пришёл в зал совета к королю. В этом помещении богатство чувствовалось в каждой детали: в гротескной резьбе дубовых кресел, в огромных полотнах в золочёных рамах, изображающих славные деяния предыдущих Рисатов, в ярких гобеленах, на которых были искусно вышиты масштабные битвы прошлых поколений. Даже голые участки стен из гранита были отполированы так, что на них играли блики пламени. В двух огромных каминах слуги денно и нощно поддерживали огонь, чтобы никто не посмел упрекнуть их в сырости и холоде. Среди всей этой роскоши советник буднично положил на стол перед Маркеллом сегодняшние отчёты.
Король тяжело вздохнул.
- Набросок указа по Белой школе, - спокойным голосом сказал советник, подав один из документов.
Маркелл бегло прошёлся взглядом по бумаге. Нахмурился.
- Это не то. Это ослабит Академию через год-два-три, не важно, но никак не решит вопрос с сотней выпускников Белой школы, которые "уже" занимают королевские чины в Лэссонии, - король отбросил бумагу и откинулся на стуле.
- Мы не можем взять и просто всех выгнать, Ваше Величество, - Элисон сел не за привычным местом сбоку от короля, а в этот раз выбрал кресло на одно дальше.
- Не можем, - согласился Рисат. Маркелл взял карандаш и начал вертеть его в руках. - И Белая школа прекрасно понимает, что не можем. Но мы создадим такие условия, что они сами будут хотеть покинуть службу!
- Какие?
- Точно не знаю. Но на надо придумать сотню отчётов, деклараций, разрешений и, самое главное, ударить по их карману, - Маркелл довольно улыбнулся. - Пусть не-граждане Первоцвета платят двойной налог. На всё. Пошлины уже бьют по доходу Академии, а этот налог нанесёт завершающий удар! Мы не только отдадим долг, мы поставим Белую школу на колени!
- Может, стоит вместо конфронтации с Академией, попробовать достичь какого-то компромисса? - неуверенно спросил Элисон, переведя взгляд с короля на большое витражное окно.
- Исключено, - твёрдым голосом отрезал Маркелл. - Ты слишком добр, Владимир. Белая Школа - как вонючие портки. Смердит в каждом углу королевства. Но я с этим покончу.
Владимир не ответил, так и не перестав смотреть в окно.
Маркелл начал перебирать бумаги, быстро оценивая их содержимое.
- Проклятье! - король эмоционально ругнулся, скомкал один отчёт и швырнул его в камин. Владимир удивлённо посмотрел на Маркелла.
- Гильдия алхимиков, - пояснил Рисат. - Признают свою бесполезность: они прекращают попытки воссоздать лунный порошок.
- Что объясняют? - тон Элисона был ещё более спокойный, чем обычно. Это начинало раздражать.
- Мол, он не растворяется с водой, - Маркелл откинулся в кресле, прикрыв глаза рукой и став повторять по памяти: - Не даёт осадок. Не реагирует на щёлочь. Они пробовали кальцинацию, сублимацию, фильтрация. Всё без толку. Они признают, что не могут воссоздать ничего даже близко похожего по силе из всего, что растёт, ходит или летает вокруг Первоцвета на сотни лиг! - сжав кулаки, громко воскликнул король. - Они сдались! В пекло их!
- Где-то живёт гениальный химик, опередивший наше время, - невесело заключил Владимир.
- Я найду этого гения, и он не сносит своей гениальной головы! - Маркелл в сердцах ударил по столу. - А знаешь, Владимир, где лучшие учёные Лэссонии!?
- В Академии, - безрадостно подтвердил очевидное советник.
- Ты замечаешь, что при упоминании наших бед всё время звучит название Белой школы? Мне это перестаёт казаться совпадением.
- Что Ваше Величество предлагает? - Элисон посмотрел на него светлыми, добрыми глазами.
- Может пора лично проверить их верность, - Маркелл задумчиво перевёл взгляд на огонь. - Во главе верного войска.
В дверь постучали, и сразу вошёл камергер, с осанкой, что позавидует любой маршал и подбородком, смотрящим в потолок.
- Прибыл посол из города Хафут, Ваше Величество. Виконт Тадей Догомир. Просит аудиенции.
- Сам сын графа, - негромко прокомментировал Элисон. - Это явно что-то незаурядное.
- Пусть войдёт, - распорядился Маркелл. Камергер кивнул и удалился.
- С Хафутом у нас есть какие-либо вопросы или проблемы? - быстро спросил король у советника.
- Нет, мой король, - Владимир развёл руками. - Я не знаю, по крайней мере.
Маркелл задумчиво коснулся щетины. Отодвинул в сторону кипу документов. Сейчас и узнаем.
Дверь отворилась и в зал зашёл представительного вида мужчина, среднего возраста, с величественной осанкой и гордым взглядом. Следом за ним вошли два королевских стражника, и выпрямившись, недвижимо застыли возле двери. Посол, окинув быстрым взглядом пустой зал совета, направился к королю, останавливаясь в метрах пяти от Маркелла.
Тадей Догомир коротко кивнул. Его взгляд оценивающе глянул на Первого советника и остановился на короле Лэссонии.
Не преклонил колени.
- Король Лэссонии Маркелл Пятый Рисат, - торжественно провозгласил Догомир. - Мне велено передать Вам Акт, подписанный пятью графами округа Хафут.
Посол достал серебряную тубу, искусно украшенную гравировкой и пятью цветными лентами, и остался стоять на месте, протянув её на вытянутой руке. Владимир Элисон подошёл, принял тубу и передал Маркеллу.
Король быстро оглядел её. На лентах стояли все пять печатей графств округа. Рисат почувствовал, как его хорошее настроение стремительно улетучивается.
Маркелл, сорвав печати, открыл тубу и достал дорогой выделки пергамент, написанный вычурной, витиеватой буквицей и украшенный тонкой вязью геральдических символов. Король быстро прошёл по тексту глазами. Перечитал ещё раз. Пять размашистых подписей, скрепленных фамильными печатями, заканчивали документ. Всё понятно.
- Это смелый шаг для графств Хафута, - холодным тоном произнёс Маркелл.
- Мы теперь не отдельные графства, - глаза Тадея гордо сверкнули. - Отныне мы - суверенная конфедерация Хафут!
Маркелл не ответил. Его взгляд скользнул по двум стражникам, стоящим у двери. Он может приказать заключить Тадея, надолго сбить его спесь и дерзость. Показать графам, что будет ждать их. Владимир, конечно, будет против, но... Но это приведёт к войне. К которой Первоцвет не готов.
Маркелл молчал. Он закрыл глаза и с силой сжал зубы, стараясь, чтобы бушующие в нём эмоции не вырвались наружу.
- Конфедерация Хафут требует её признания как равноправного партнёра и соседа, - нарушил тишину Тадей Догомир.
- Это всё, что вам велено доставить? - наконец произнёс Рисат. Король намеренно медленно и спокойно протянул акт Владимиру.
- Да. Если Вы не намерены дать ответ немедля, то я готов обождать какое-то время в вашей столице, - ответил виконт.
- Хафут получит ответ, как только Лэссония тщательно обдумает и взвесит её дерзость, - спокойным голосом сказал Маркелл.
- Смею сообщить вам, Ваше Величество, - глаза Тадея холодно блеснули. - Что Хафут располагает войском из десяти тысяч копий. Мы бы желали дружбы с Лэссонией, но, если этого не случится, конфедерация будет вынуждена действовать в защиту своих интересов.
- Я всё услышал, виконт Догомир, - Рисат сверлил посла холодным взглядом. Он не забудет Хафуту эту дерзость. - Можете идти. Лэссония даст вам ответ. Не сомневайтесь.
- Я покину город через несколько дней, Ваше Величество, - Тадей быстро, гордо кивнул, развернулся, и такой же прямой, как восклицательный знак, направился к выходу.
Маркелл тяжело посмотрел на стражников. Внутри него всё кипело.
- Оставьте нас с советником, - стараясь не показывать эмоции, приказал он.
Королевская охрана, почтительно склонив головы и бряцая доспехами, поспешно покинула зал.
Как только за ними закрылась дверь Маркелл с силой ударил по деревянному столу.
- Проклятье, Владимир! Как мы это пропустили!? Почему после смерти отца всё рушится!? За каких-то три месяца! - Маркелл ещё раз ударил по столу и следующим движение смёл с него все документы. Король перевёл хмурый взгляд на Первого советника. Тот выглядел одновременно и удивлённым, и растерянным. И отрешённым.
- Что ты молчишь, Владимир? - тяжело дыша, спросил Рисат.
- Я не знаю, мой король, - признался Элисон. - Графы воспользовались моментом, когда мы были заняты погребением вашего отца и временем, пока вы всходили на престол.
- Они меня вообще не боятся! Десять тысяч копий! Да откуда!? У них и половину от этого не наберётся!
- Нельзя начинать войну, - покачал головой Владимир. - Сейчас позиция Первоцвета слишком уязвима. Если на призыв вассалов не ответит тот же Белый Камень, то его примеру могут последовать слишком многие.
- Стоит только кому-то уличить меня в слабости, - Маркелл сжал столешницу стола, что побелели кончики пальцев. - И все они разбегутся как крысы!
Элисон не ответил.
- А эта проклятая Академия сделает всё, чтобы Белый Камень не повиновался! Вот увидишь, Владимир! Эта чёртова школа слишком далека запустила свои руки! Пора их отсечь! - продолжил король.
- Открытый конфликт с Академией скорее всего спровоцирует конфронтацию с Белым Камнем, - запротестовал Владимир. - А он, в свою очередь, может заручиться поддержкой того же Хафута. Мы сами против себя создадим военный и политический союз!
- Ты предлагаешь сидеть сложа руки и смотреть, как всё сыпется, как песок сквозь пальцы!?
- Нет. Я не знаю, что следует предпринять, но надо тщательно обдумать последствия, прежде...
- Нечего думать!? Надо немедля дать ответ! Указать им их место!
Владимир не ответил.
- Да что с тобой сегодня!? - сорвался Маркелл, встав и начав ходить по комнате, эмоционально жестикулируя. - Ты сидишь с таким видом, как будто тебя здесь нет!
- Извиняюсь, Ваше Величество, - произнёс Владимир. - Я не спал всю ночь.
- Что уже случилось? Очередная дурная новость? Кто-то ещё заносит мне кинжал в спину?
Владимир молча опустил взгляд.
- Да говори уже, чёрт подери! Хватит молчать! Сил нет! - выкрикнул король.
Элисон поднял взгляд и в его глазах Маркелл прочитал решимость. Готовность человека, наконец, преступить через себя.
- Прошу простить меня, мой король, - голос Владимира дрогнул, но он старался придать ему твёрдости. Элисон встал и подошёл к Маркеллу. Советник достал из кармана скрученный документ и протянул его еле заметно дрожащей рукой. - В этот раз удар нанесу я.
Маркелл выхватил свиток, развернул, бегло прочитал. На сердце стало больно. И одиноко.
- И ты, значит, - подытожил Рисат.
- Я не могу иначе, Ваше Высочество. Не могу позволить, чтобы началась охота на Эланор.
- Это не охота, - гася в себе гнев, ответил король. Никому нет дела, что у него на душе. - Кошмары должны её найти и привести ко мне.
- Я был в канцелярии! Поднял указы! Вы подписали бумагу о её аресте. Девочку ищут, как преступницу! - Владимир повысил голос. Маркелл даже несколько удивился, увидев такую эмоциональность обычно спокойного советника.
- Это необходимость, Владимир, - Рисат отвернулся и подошёл к камину. Король смотрел на живой и тёплый огонь, а его голос был ему противоположен: - Преступницу доставить куда проще. И гораздо легче купить лояльность.
- А если что-то пойдёт не так? Если мы настроим её против себя? Если С.О.Н. переусердствует? - эмоционально не соглашался Владимир.
Он не понимает его холодного расчёта.
- У волшебницы будет выбор. Очень простой. Если она захочет жить - то она выберет правильно.
- Преклонить колени или умереть - это не выбор! Она мне как родная дочь! Я не могу позволить, чтобы её вели в цепях под угрозой смерти!
- И что ты намерен делать? - король повернулся и вопросительно глянул на советника.
- Я найду её. Предупрежу. Скажу, чтобы спряталась, сбежала из Лэссонии. Чтобы ушла как можно дальше.
- Ты не успеешь, - покачал головой Рисат. - Ты видел дату указа. Ты сам слышал слова гроссмейстеров. Отряд С.О.Н. уже должен был найти её. Уже поздно, Владимир. Ты должен это прекрасно понимать.
- Да... - словно признавая поражение, процедил Владимир, потупив взгляд. Король заметил, как советник сумел унять дрожь и сжал кулаки. - Но я обязан попробовать!
- Даже вопреки воле своего короля? - сухим тоном спросил Маркелл.
- Да. Я не могу молча наблюдать!
- Ты же понимаешь, что будет, если ты попытаешься помешать её аресту? - безэмоционально произнёс король.
Наступила тишина.
- Да, - негромко подтвердил Владимир.
- И всё равно пойдешь на это?
- Я не могу остаться в стороне, когда рушится всё то, что осталось от моей семьи.
Маркелл ответил не сразу. Ну что же. Пусть будет так.
- Иди, Владимир, - король отвернулся и направился к столу. - Но, если ты мне помешаешь, не на словах, а на деле - я не пощажу даже тебя.
Элисон поклонился Маркеллу, хоть тот этого не видел.
- На меньшее я и не рассчитывал, Ваше Величество, - Владимир развернулся и быстро направился к выходу.
Маркелл сел за стол в пустом зале. Тихо, мерно отбивали шаги стрелки часов. Лишь полдень - а уже два предательства.
Король подобрал с пола перо, придвинул ближе к себе чернильницу. Немного помедлил, но поставил подпись на прошении Владимира. Вот теперь он один. Один против всех. И он не справится. Это очевидно. Всё сыпется и рушится. И негде взять помощи или сил.