Если смотреть на земные часы, земной календарь, то событие, впопыхах названное как "пролёт", произошло со второго по третье июля третьего года "Совета". Огромная масса породы, металла, замороженных и спрессованных в лёд газов пролетела сквозь солнечную систему, успешно преодолев Пояс Койпера без вреда для себя, до этого же оставаясь незамеченной. Кто его знает, чем занимались на Марсе, но и там не подозревали о грядущем и к столкновению оказались не готовы. То же в колониях - связь с ними работала с большой натяжкой и на Земле имели весьма сумрачное представление о том, что там происходит. Так получилось, что планеты фактически располагались таким образом, что основные защитные силы системы, в виде газовых гигантов, остались почти нетронутыми ударом, оказались по бокам, как будто расступились в стороны, открывая ближайшие к звезде планеты и тела. Та часть породы и вещества, которая сгорела, устремившись к Солнцу, с Земли почти и незаметна оказалась и сколько звезда поглотила выяснить постфактум, конечно, уже невозможно. То есть что-то звезда спалила, притянув к себе, но и оставшегося хватило с лихвой, чтобы погрузить в лёгкую панику всё то живое и мыслящее, что сидело, смотрело, размышляло в ней, часто не затрудняясь дать о себе знать. И, хотя Марс на момент пролёта оказался, что называется, за левым боком у Земли, расстояния сыграли свою роль и прикрыться гравитацией соседней планеты не вышло.
В медиа, например, событие описывали так: представьте себе, что вы сидите в пробке, ну или двигаетесь в ней, но очень медленно, и вдруг из окна одной из машин перед вами вылетает куча бумаги - например, обёртки от конфет. Что-то разносит в стороны, что-то летит на пол, а в частности в вашем случае основная часть мусора налипает вам на ветровое стекло. Солнце, как известно, является спутником группы небесных тел, находящихся в районе центра галактики. И, как и прочие звёзды, движется на орбите вокруг них в своём рукаве. Кто-то находится по ходу движения перед нами. Откуда-то оттуда, может, от ближайшей звезды, и прилетела масса вещества. Почему? Откуда и как? Что там вообще произошло? Кто его знает! Обсерватории Земли, например, в большинстве своём изучали разные, довольно удалённые области космоса, стараясь ( это было в тренде ) найти звездные объекты с аномальным термоядерным синтезом. Что-то, верно, изучают на Марсе, откуда, сопровождаемые досадливой руганью, доносились теперь призывы сверять научные данные. В сторону ближайших к солнцу звёзд, получается, никто не смотрел - что там особенного. И такой подлости от ординарных звёздных систем не ожидал.
Подлость подлости рознь. Колонии умудрились удрейфовать в пояс астероидов, прикрывшись пусть и опасными тоже объектами, но хоть предсказуемыми и родными. И так пока там и оставались, побаиваясь повторного инцидента. Марсу досталось несколькими крупными кусками породы и россыпью льда. Судя по всему, колоссальных жертв не было и там теперь считали государственным долгом привести порушенные участки жизни в надлежащий порядок. Даже ещё лучше - вот и повод чуть подновить хабитации.
Земле повезло меньше всего. То есть, никаких серьёзных разрушений, тоже, не было. Самое крупное тело упало чуть севернее австралийского континента и, конечно, вызвало цунами. Что-то попадало на оба североамериканских города - Южное Побережье и, понятно, Северное Побережье тоже. Европа получила весьма зрелищный фейерверк из рассыпающегося, оранжевого почему-то, льда, и целый град жжёной материи, прокатившийся по Индастри и Неопорту. Каким-то чудом, инстинктом, наверное, жертв удалось избежать. Бомбардировка длилась полтора дня плюс пара сопутствующих явлений, которые хвостом последовали за основной частью программы. Там и тут попадало что-то, в основном, металлическое. Для проформы, оно называлось метеоритами, микрометеоритами и прочей звёздной пылью. Грязный прилив покинул звёздную нашу систему, двигаясь куда-то дальше, земля проплевалась и очухалась от паники. Вроде бы, всё? Можно смотреть? И вот тут-то, сверяя данные, которыми стоило поделиться с товарищами с Марса, самые ответственные лица от астрономии и климатологии, решили порадовать приятными новостями героическое планетарное сообщество.
Припомнились сразу, даром, что только год прошёл, даже меньше, сообщения о грядущем превращении планеты в газовый гигант. Это событие, что называется, висело на дальнем ожидании. Да, это что-то опасное, но непонятно, что с этим делать и когда вообще оно случится. Может, переживём как-нибудь? Может, оно вообще через тысячу лет произойдёт? И к тому времени, как знать, мы адаптируемся, привыкнем жить на ядре гиганта, окружённые мечущемся газом. Уже и сериалы сняли об этом - что-то такое, романтически патетическое, про дальнее-дальнее будущее. Дальнее, не дальнее. Та часть материи, которая проникла в атмосферу планеты и не превратилась от контакта с ней в энергию, несколько расширила и так нестабильную, по последним выкладкам, систему слоёв её. Это и часть породы, конечно, и лёд, газовый лёд. Видимо, его было немало - в чуть проглядываемой звёздной пыли, которая шла в авангарде грязного потока, газов оказалось весьма немало. Это, да ещё и то, что незадолго до пролёта систему спутников ( несколько штук, конечно, разнесло в клочья потоками метеоров, которые сгорели в верхних слоях атмосферы ) пришлось чуть приподнять. Второй раз уже. Тут, конечно, не внушающие волнения пока высоты, но факт скорее тревожный. Тревожненький. И вот опять нужно корректировать высоту и опять чуть шире становится атмосфера планеты. Растёт. Питается тем, что принесло с переднего ряда. А если такое произойдёт опять?
Чтобы понять, что происходит и что делать в случае повторного пролёта, государства солнечной системы, разумно плюнув на разногласия, для начала решили вывести к Поясу Койпера массивный телескоп. Автомат проектировался спешно, буквально за несколько дней, и собирался из того, что и так оказалось частично готово. Аппарат этот должен был регулярно посылать на релей, откуда их будут разбирать все участники плана, свои данные, и даже сможет грамотно рассыпаться на отдельные независимые микротелескопики в случае, если что-то попытается его ударить. Еще одно крупное тело, например. В сборке поучаствовали буквально все, перекидывая как послание в бутылке друг другу по очереди свободную свою технику. Замыкали цикл колонисты, которые соорудили из остатков мёртвой колонии солидный корпус для солнечного глаза, и аккуратно развернули телескоп по нужному адресу. Ну-ка, соседняя звезда, что у тебя там такое происходит?
На Земле, разумеется, готовый к любому новому увлечению, особенно полезному, гражданин сразу вновь открыл для себя любительскую астрономию. Мало ли, что там делают профессионалы!? Любители тоже кое на что, да способны! Еще неизвестно, от кого больше будет пользы. И вот, в довесок к солнечному глазу, и тому, что вокруг него крутилось, сеть начала вбирать в себя такие популярные, такие важные кусочки звёздного неба над головами людей Неопорта или Океана. Шли недели, но пока второго космического селевого потока не появлялось, телескоп медленно плыл к границам солнечной системы, и на планете, которая сейчас так непохожа было на сумрачное, как в телеспектакле, каменистое дно планеты ураганов, где которой живут непонятные, далёкие во времени то ли люди, то ли не люди уже, какой всегда и была, шла жизнь, поддерживаемая верной и твёрдой своей координатной основой.
~ Что только люди не теряют!
- Нет, кондиционер у нас тоже ( тут произошла короткая пауза, в которой просители были визуально оценены ) не работает, - сообщила Вуалетка, бросив беглый взгляд на Тамару, которая ( идейный противник охлаждения в офисе ) сидела с безучастным видом, дёргая за затвор неработающей старой камеры. Затвор пассивно щёлкал, Тамара чуть-чуть улыбалась как будто. - Они, видимо, думают, что мы на каких-то особых правах. Изнывают от жары и всем видом показывают, как им тяжко.
Это она добавила уже тогда, когда несколько человек из офисов под ними ушли, заметив для себя, что действительно в просторном офисе "Питчера" так же душно, как и у них, даже не смотря на то, что редакторская комната - по большому счёту фундаментально загромождённая коробка без перегородок, где у каждого своё любимое место, и вокруг них много всякого ещё. Гулял бы ветерок по такому-то протранству - но нет. Вот, например, у самой стены, в тенёчке, который усугубляют шкафы, стол главного редактора, на нём ( а не за ним ) восседает Венера, законув ногу на ногу, и молча мониторит ситуацию.
- Что у вас тут-то такое? Это дедушка чтоль оставил? Мра-ак! - Донеслось откуда-то из-за шкафчика с лекалами, трафаретами и прочим для примерки, что стоило бы вернуть вниз, где дизайн и вёрстка. Никто не отреагировал, впрочем.
- А на эту тему - мораторий! Вето! Вот, я накладываю вето! - Патетически говорила Вуалетка. Вместо того, чтобы сесть за свой стол, она как дикий зверь в клетке, с кровожадным лицом гуляла меж всего того, что громоздилось между столов и мебели. - Сколько можно? Мы не можем... какой уже... Третий, да? Номер подряд посвящать...
- А если появятся новые данные, - вежливо и просительно проговорила со своего "сидячего" места Венера. Как будто призывала выпустить пар и успокоиться, а затем передумать. - В сети сейчас активно обсуждается, ну такое... Осознает ли урсель, что она вирус, или что её единственным способом размножения является пищевой принтер? То есть, они же распечатываются - и всё. Потом весь жизненный процесс начисто лишён размножения. Они питаются, и...
-... и даже практикуют скалолазанье, - сквозь зубы проговорила Вуалетка. Алюминиевый остов окна, на который однажды без смысла и повода полезла одна из блуждающих особей крапивы, сейчас чернел от бесстыжего солнечного света. Июль ещё не прошёл, он прогрелся до отказа и жара бегала вертлявыми комочками по всем ноющим поверхностям.
- Ты же главный редактор, - ехидно говорила Тамара. За спиной у неё, нависнув над клавиатурой, как над игрушечной, громоздился Рейо и увлечённо печатал статью. Он один сейчас в офисе что-то действительно делал ( не считая дизайнера Рины и верстальщика Тыквы, расположившихся в офисе ниже - этих загрузили под завязку ), у остальных наметилась летучка. Как раз такая ( все собравшиеся по фактуре её чувствовали, что это важная пауза и после неё что-то такое решится ), которая неминуемо должна была случиться и время от времени происходила в ответственный момент. - Напиши колонку, кто тебе мешает. Напиши статью.
Тамара всё так же играла с поломанной камерой, камера щёлкала, рдели тамарины щёки от каких-то фантазий и ходили туда-сюда её коленки, когда та задумчиво поводила ляжками.
- Люди, я такой человек, которого необходимо куда-то послать, - говорила она. - Поймите меня правильно, это своего рода моя ведущая функция, к выполнению которой что-то взывает. Придумайте что-нибудь. Вот. Придумайте дело для меня.
- Куда тебя послать? - покровительственно улыбалась Вуалетка. - У нас на сентябрь в планах с твоим участием репортаж.
- Он уже готов, - не глядя на подругу, говорила та. - И я всё сделала. Не знаю. Мне скучно!
- Не хочу казаться навязчивой, - опять сообщали из-за шкафа, - но если уж совсем тоска, можешь попробовать убраться, например, хоть бы в двух шагах от себя Или это как-то противоречит правилам? Вот это вот что за куча такая? А это?
- Правилам, - словно пробуя нечто такое на вкус, с расстановкой говорила Венера, - не противоречит. Но и полезных функций не несёт. Это целлофан, мы этим окна прикрывали... можно выбросить, но лучше использовать вторично, при случае. Оставь, валяется и валяется себе. Вот там - твой дедушка оставил...
- Ми-ир с ним, - протянула Тамара. Пружинка, щёлк.
- Мир праху его! - Грянул из-за своего стола Рейо, чтобы показать что в статью с головой не ушёл. - Отпадный был дед, даже жалко как-то, что так получилось. Что посадили?
- А ничего, - Кинка вышла из-за шкафа, маленькая, флегматичная и неторопливая. - Дедушка хотел, чтоб его прах разметал ветер в, как написано в завещании, самую неспокойную ночь в городе. Неспокойную, думается, в плане погоды - как это иначе понимать, ну кто знает. Вот, всё ждём. А солнце жарит.
- В прошлый раз так жарило перед ураганом, - напомнила Вуалетка. - А в этом году на удивление спокойно. Что-то будет. Куда посылаем Тамару? Раз просит человек, нужно что-то придумать. Может, рядом вулкан найдётся научтённый? Или кузница?
- Меня так прогрело, - сообщала та, - что даже лениться сил нет. Хочется марш-бросок совершить. Я хочу идти сквозь это марево, хочу чувствовать тёплый стоячий воздух вокруг шеи. Давайте, что первое приходит в голову? За урселью я вам гонялась. Таких кадров, как у нас - ни у кого нет. Вот вам поэтическая дуэль на помойке. А вот урсели, которые сушат на крыше мусор - он у них для декораций. Вот вид из-за угла - крапива намечает сходку. Я даже шпионила за кустом, который шпионил за кустом, который шпионил за кустом! И это видно невооружённым глазом на идеальном с точки зрения композиции кадре. Урсель побоку, я поняла ( "Я ветирую!" - ещё раз солидно проговорила Вуалетка ). Был фоторепортаж из ночного клуба, где теперь все ходят исключительно в белом шуме.
- Тоска, - покачала головой Вуалетка. - Все эти массовые моды сейчас, завязанные на цвете - так забито и засаленно, что сил нет. Но пусть будет - стоит восьмушки страницы, как инвестиция в будущее. Вот фоточки со стройки дока для цеппелинов - это огонь! Цеппелинов, правда, не будет, думается. Но... Промышленная романтика это твой конёк. За неимением такого, пиши сейчас лучше статью о том снесённом здании на границе округа. Эту ты обещала - где она? И с тебя колонка.
- У меня настроения нет, - капризничала Тамара. - У меня вдохновения... мне другое нужно. Если я сейчас сяду за статью, выйдет преснятина. Самой потом стыдно будет читать. Тебе тоже.
- Нам всем не помешало бы найти некую новую тему, - миролюбиво говорила Венера, - пусть даже на один номер. На один - даже хорошо. Посветить чему-то такому, что у всех на виду и всех касается. Что думаете? Ну-ка, закройте глаза. Отпустите все мысли. Подумайте о чём-то другом, отвлечённом. Об играх, например. Потом опять вернитесь к работе - и! Она придёт, дельная мысль. Что все-всех касается?
- Гипотеза бетонной вселенной! - Брякнул Рейо. - А что - прикольная. Мне нравится. Вот затвердеет вся вселенная, и вся энергия перейдёт в материю, в том числе и не учтённая - вы представьте, жить внутри огромной стены! Будем, как мышки. Прелесть же, романтика.
- Бы-ыло, - брезгливо поморщилась Вуалетка. - Было и было - ты пиши давай!
- Можно посветить номер прошлому. Пршлое всех касается. Хотя меня никто не спрашивает, - проговорила Кинка. Повисла тишина, и в ней девушка с густыми серыми, как пепел, волосами, молча волокла куда-то огромную коробку с бумагами.
Кинка приходилась внучкой из бывшему главному редактору. Однажды она возникла на пороге их офиса ( точнее, возле двери в нынешнее это помещение ) и принесла вести о том, что дедушка скоропостижно скончался. Добило бойкого старика не тропическое солнце, не ослабевшее сердце. Не внезапная волна, подкараулившая сёрфера раньше, чем тот успел вынырнуть - нет. Старик умудрился сломать шею, подскользнувшись на кем-то разлитом йогурте. Нёс дед под мышкой любимую доску для сёрфинга и направлял свои стопы на пляж - где-то на удалённом острове, о жизни на котором время от времени отправлял в редакцию статьи, написанные в своём, неповторимом стиле. И вот - всё. На похоронах, разумеется формальных, присутствовала вся редакция, в том числе и Алина. Это, вероятно, был первый режим представителя некогда царствовавшей всепланетарно семьи на, натурально, атолл идеально круглой формы. По крайней мере, на этот. Там чиновник из местной администрации провёл церемонию прощания, выдал бумаги и лично сопроводил тело в крематорий. Пепел вручили Кинке, группа, разумеется, обмыла покойника весьма внушительным возлиянием ( о котором в последствии некоторые члены группы предпочитали не вспоминать ), а затем вернулась в Неопорт, в пятый округ - втискивать в грядущий номер сообщение о смене редактора и какие-то памятные тексты о нём. Не слащавые - такие главред не одобрил бы, не скорбные. Нейтральные, без лишней нагрузки. Памятуя о любовных похождениях старика, поместили ещё, уболтав, пикториал с одной известной сетевой моделью - дед бы порадовался, если бы увидел её нагишом, вот как тут.
Кинка же в итоге приблудилась в редакции, правда через некоторое время, став чем-то вроде офис-менеджера. Фактически девушка жила без профессии, получив, тем не менее, заочно образование в одном из ВУЗов океанских территорий. Должность - руководитель океанариума, то есть управленец на предприятии с эксплуатацией питьевой воды. Получение ею такого диплома - это был чистой воды акт приспособленчества и конформизма. По специальности девушка не работала ни дня, вообще, всё это время, плюс, получается, какую-то его часть ещё со школы, потратила на путешествия, по большей части личным пёхом. И за всё это время ни к чему так и не прикипела. Сердце ничего не просило. И ни к ему не пристало. Без интересов и с наследием, в итоге, Кинка попросилась на хоть какую-то работу к ним в офис и получила таковую в память о редакторе. Теперь почти без серьёзного какого-то дела блуждала она по офису, время от времени выполняя простые функции ( отнести в отдел бухгалтерии, где становилось всё меньше людей и всё больше автоматов, какие-то вещи, и лишь затем, чтобы узнать, что бухгалтера нет - он в банке. Съездить в банк, вернуть бухгалтера в офис, вручить ему вещи на баланс, вернуться в офис и застать в итоге бухгалтера за попыткой свалить в банк обратно - вот такое было, и заставило Кинку сомневаться в ценности бухгалтерии, как явления, и офисной жизни - вообще - чуть даже сильнее, чем до этого получалось ).
- А в коробке вот это - что? Тут письма, так и не открытые. Вот эти - вам в редакцию, - сообщала Кинка, порывшись в коробке.
- Прошлое, - со вкусом произнесла Тамара. - Вот тебе, пожалуйста, целая коробка. Прошлое - это просто картонная коробка. Следовательно, прошлое можно поджечь.
- Это там не лежало, - с сомнением в голосе произнесла Вуалетка. - Откуда ты это взяла?
- Буквально валялось там в углу, - доброжелательно отвечала Кинка. В голосе Вуалетки сквозило странно какое-то подозрение, которое Кинка постаралась на вой счёт не воспринимать. Хотя на чей ещё? Впрочем, и Кинка сама не преминула едва ощутимым витком интонации чуть намекнуть на лёгкую инфантильность любезной редакции. - Нужно было как-то привести в порядок, нехорошо же, что вот так на полу куча бумаги. И я собрала в коробку.
- Что это вообще? - Нехотя, Венера прибрела поближе к Кинке. Коробка пестрила кучей конвертов всех цветов и размеров. - Если почта важная, то... Вообще-то, нужно открыть и посмотреть, что там. Надо же знать...
- Письма, которые вообще не нам, - вздёрнула брови Вуалетка. - Со всего здания собрали и сунули в наш адрес. Ох, я помню это... Когда ураган был, кстати - тогда не было времени разбираться, и мы ( "Я!" - уверяла Тамара ) оставили вот это в офисе и ушли.
- Два года назад было! - Радостно констатировал Рейо.
Вуалетка вытянула из коробки чуть пухлый и, видимо, самодельный конверт из белой бумаги. Адреса не было, вообще ничего дельного на конверте не нашлось.
- А это вообще не понятно, что. Это к нам или не к нам? Может, открыть?
- Валяй, - разрешала Венера. - Если за несколько лет никто не хватился, значит ничьё. Что там?
Вуалетка с конвертом отошла в сторонку, к своему столу и, аккуратно разрезав ножницами конверт, достала оттуда плотную кипу бумаги.
- Текст, написанный от руки, - с удовольствием сообщала она. - Письмо, ага. Сейчас прочту. "Дорогая моя подружка!" Молодец, хоть бы назвалась сама или подругу назвала по имени. Тут в конце ни подписи, ничего...
- Ну, они же, наверное, знают друг друга, - лениво протянула Тамара. - Вот и не было необходимости в условностях. Кто и кому пишет - и так понятно. Что дальше?
- "Дорогая моя подружка!" - продолжала Вуалетка. - "Когда ты получишь это моё письмо, меня уже точно не будет в городе. Я буду практически вне зоны доступа, и написать оттуда, наверное, не смогу. Конечно, при случае я буду слать тебе весточки, но мне особенно приятно, находясь в отдалении знать, что у тебя останется что-то, сделанное моими руками и написанное мой лично. Вот сейчас ты сидишь в офисе "Белой реки"... ага, значит точно не нам! Ладно, теперь уже поздно. Читаю дальше...
- Белая река, вообще-то, уже лет десять как закрылась, - сморщила нос Тамара. - Что нам теперь, бегать за останками их конторы чтобы доискаться, чьё письмо?
- Может, и найдём, - пожала плечами Венера. - Только уж теперь действительно надо прочитать, что там - а то как-то глупо получится.
- Ага, - согласилась Вуалетка. И с выражением, чуть издевательским, продолжила: "Одним прекрасным солнечным деньком мы, с мужем и детьми, о чём я вскользь говорила, решили поехать в шестой округ, в музей. Тот, про который мы с тобой шутили, что это заведение для свиданий, и что там никто не смотрит экспозицию. Не помню уже, почему мы решили поехать. Вот, погрузив ребятишек в машину, мы проделали этот путь..." Куда собрались-то, на Марс, что ли? Как будто на веки вечные куда-то... ладно. "... который оказался весьма коротким." Ну вот! "В музее, как выяснилось, выставляли сокровища, клад, найденный, как я поняла, далеко не здесь, в наших краях, а нечто экзотическое, оставшееся от некогда существовавшей в стародавние времена страны. Какой - я не запомнила, так как по началу слушала невнимательно, больше заботясь о моих мужиках. Вообще, с самого начала я не предавала выставке какого-то значения. И только когда глазами увидела собственно сам этот клад, который сотрудники разнесли по витринам так, чтобы сам он занимал как можно больше места и не кучковался, собирая людей вокруг, поняла, что не даром мы ехали! Да, далеко! Но зато как интересно, а как красиво! Во первых, я так понимаю, платок. А может, полотенце? Наверное, полотенце. Кто его знает, как использовали этот кусок материи, и использовали ли вообще. Я бы не стала. Выглядит потрясающе - все эти изыски, конечно, которые древние люди вытворяли со своим текстилём, меня будоражат с детства! А это - просто безумное количество маленьких-маленьких ниточек всех цветов радуги, золотистых, серебристых, каких-то жучиных - и ничего не повторяется как будто, сложный узор, такое, чтобы ни одна часть узора не встречалась дважды! Я смотрела и смотрела - а вот мои дети, например, с восторгом изучали деревянные, украшенные, видимо, золотом, муляжи оружия. Ножи, которые не режут, сплошь вычурные изгибы на коротком каком-то мече. Или сабле? Были и нестоящие, как я поняла, предметы вооружения, но они почему-то уцелели хуже. А ещё монеты! И очень странные. В каждую вставлен самоцвет. В некоторые по несколько штук. Есть украшенные эмалью, а несколько и вовсе сами сделаны из каких-то самоцветов, с металлом посередине. И ни одна не повторяется - просто безумие. Конечно, ничем из этого не пользовались, кто-то, когда-то очень давно, заказал у ювелира, думается, эти штуковины, просто как игру ума. Но помимо золота, которого было показательно много, в кладе нашли нечто совершенно удивительное. Поищи в сети - там точно об этом есть. Сам клад - это ладно. Что только люди не делали! А вот алмаз! В платке, вместе с этим, как я поняла со слов гида, нашли очень необычный камень - кремовый алмаз. И даже обрывок письма, в котором Шамсинур, этот камень, "лёгкой рукой" дарят кому-то, "кто ещё прекрасней, ибо ничуть не теряю, его отправляя тебе, а лишь льщу себя надеждой что, прикасаясь к теплому этому камню ты будешь вспоминать меня". Вот, я запомнила. Камень называется Шамсинур, это действительно алмаз мутной светло-жёлтой породы, как будто кремовый. Камень для алмаза очень большой. Размером с мячик для пинг-понга, как я поняла, почти двести грамм и чуть больше тысячи карат. 1002, кажется. А самое интересное, что никто не знает, откуда он взялся - нет соответствующей кимберлитовой жилки, к которой его можно было бы отнести. Шахта, говорил гид, наверное давно затоплена. И даже записей нет о том что такой камень где-то нашли. Сам камень неравномерный, а с боку у него немного породы почти чёрного цвета. Дети говорят, что похоже на мармеладку, которую кто-то весь день валял по полу. Муж говорит, что похоже на пиво - по цвету. На пену от него то бишь. А по мне, так действительно кремовый оттенок - бежевый алмаз!"
- Что их, не кормят там у себя?..
- Хмм, а вот я распечатаю, пожалуй, пончик. Никто не хочет пончик с заварным кремом? Я всё равно статью доделал, надо же себя похвалить...
- Я пас, у меня подруга молодая, мне надо фигуру блюсти...
- Она сама станет есть твою фигуру, какой бы она не была, ха-ха! Что за Шамсинур?
- Вот такой, - говорил Рейо. Он уже нашёл в сети ровным счётом одно сообщение о проводившейся выставке, где красовались сделанные работниками музея фотографии. До принтера идти было далеко и как-то поперёк образовавшейся романтики. - А больше ничего. Ни каких либо других экспозиций, ни сообщений в блогах. Похоже на тесто, только прозрачное.
- Ну вот, на нас голодовка перекинулась. Сейчас подойдём, а принтер занят... - Ухмыльнулась Венера.
Вуалетка кашлянула и продолжила читать:
- "Неимоверно красивый..." тут дальше описания и восхваления, вроде ничего дельного. Но вот дальше: "...мы вернулись домой, дети играют в сокровища, а я всё думаю об алмазе, как я помню, и мысленно примеряю его себе. В тот вечер твёрдо решила, уже без детей и мужа съездить как-нибудь вечером туда опять и снова посмотреть на камень. И что ты думаешь? Буквально на днях свершила задуманное, но представь себе, спустя эти несколько месяцев выставка закрылась, экспонаты убрали, а камень... Я стала спрашивать, неужели Шамсинур теперь просто лежит безучастно в запасниках? Такое сокровище! Просто в ящике? А есть ли публикации о нём? А остался ли от выставки каталог? Я даже не взяла такой, потому что их продавали на входе, а мне было не интересно, на выходе же я и вовсе про каталог забыла начисто. Оказалось, что от выставки вообще не осталось приличных записей. Каталог, конечно, есть, и мне его неохотно дали. И очень напряглись, когда я стала расспрашивать о камне. Почему? Спустя несколько десятков минут..." Могу себе представить! Ха-ха! "... моих расспросов один из клерков в музее сообщил, что оказывается вообще вся экспозиция пропала. Не украдена, а именно так: потерялась, пропала. Куда-то делась, никто не знает куда и когда. Пропал и Шамсинур! Он просто исчез! Да, они вызывали полицию, да, полиция искала признаки ограбления и не нашла. Камень пропал, всё, что было в платке - пропало. Я до сих пор думаю об этом. Вот сейчас собираю чемоданы, в которых барахтаются любимые игрушки детей, да и мужа, всякие бытовые мелочи, а где-то, неверное, лежит себе кремовый алмаз, видимо, потерянный и забытый. Как такое может быть? Неужели камень действительно не похищен? Я просто поверить не могу. Ещё раз говорю - посмотри в сети. О выставке ничего, кроме пары сообщений, нет. Это письмо я оставлю тебе, минуя почту и всякие условности. Ты говорила, что в наше время не осталось тайн, ничего удивительного. А как по мне - вот, пожалуйста! Стоит только второй раз посмотреть в то же место, и на глазах у тебя сама собой появляется загадка..." Так, что у нас дальше? Кхм, а ничего - только лирика. Дальше действительно несколько страниц вот таких вот философских излияний и прощание. И всё.
Вуалетка долистала письмо до конца.
- Кто хочет - читайте.
Письмо походило по рукам, кто-то придирчиво вычитывал уже в пространных излияния безымянной корреспондентки хоть какие-то намёки на судьбу камня и данные об этих двух загадочных дамах заодно. Неровная бумага, на которую давили ручкой, в аккуратную кучу больше не собиралась, а норовила расползтись и растеряться.
- Пропал алмаз. Кто видел или знает, где он - просьба сообщить по адресу... - Паясничала Венера.
- Под диван закатился, - устало говорила Тамара. - Если нет объекта для съёмки, то мне там делать нечего.
- Ты соображаешь? - Только и ответила Вуалетка. - Вот оно, дело-то! То, что мы искали - нечто отвлечённое и то же время загадочное. Что-то, что касается всех! Это же то, что нужно!
- Банальная кража, - пожала плечами Тамара. ( "Не понимаю, тоскливо тебе или приятно?" - спрашивала её Венера, Тамара только мотала головой ).
Кошачьи глаза Вуалетки на какой-то момент вспыхнули так, как озаряется зеркало, если что-то вне поля зрения сверкнуло, как слеза. Оттенок проявленной плёнки, которую кто-то разглядывал в дневной свет.
- Мы берёмся за это! - Категорически говорила она. - Мимо такого пройти нельзя. Во-первых - представьте: мы находим алмаз. Алмаз крупно на обложке номера. В номере, например, история, как музей умудрился потерять неповторимый кремовый камень и как и куда он делся. Возвращаем государству потерянное и наш социальный капитал прирастает любителями охоты за сокровищами! Вот эти дети, когда они вырастут - это наши будущие читатели! И камень - найти и посмотреть на него, это, я думаю, неповторимый опыт. Или что, вы хотите мимо пройти? Никогда не поверю!
- Надо бы кооптировать наших товарищей из дизайнерского, - задумчиво проговорил Рейо. Он всё изучал сайт музея и его копии, оставшиеся в поисковиках и на архивных сайтах, но ничего дельного не нашёл.
Что и сделали - в редакторскую поднялись порядком умаявшиеся Рина с Тыквой, после чего письмо было заново зачитано, прочитано, походило по рукам и теперь обсуждалось.
- Сама она и украла - первое, что приходит в голову! - Говорила Рина. - А письмо набросала так, чтобы оно работало как алиби. Случайно найдут, а она как будто ни при чём... А письмо это, небось, подкинули нам не случайно! Делать за преступников работу!
- Так себе алиби, - вяло говорила Тамара. - Валялось лет десять с хвостом. И так никто и не нашёл. От камня вашего тоже ни следа. Камень, получается, такой же нужный, как письмо.
- Только сайт музея не ломай, пожалуйста! - Сразу велела Тыкве Вуалетка, под бодрые кивки Венеры. - Но если что-то найдёшь - сразу сообщай! Вообще, что думаешь?
- Если честно - ничего дельного, - хмурился Тыква. - Для начала: кто-то и, видимо, не я, так как даже не знаю, где искать такое, должен посмотреть, не появлялись ли на рынке маленькие желтые бриллиантики? Алмаз украли, это точно. И распилили. О промышленном применении таких камней я не слышал - порода, цвет и тврдость, думаю, не та.
- Промышленно - факт. Если бы для бурения использовали новый камень - это сразу же попало бы в бумаги и в сеть! - Поддакнула Венера. - Данные о рынке поищу я. Это банально и просто. А вы давайте-ка пока, накидывайте версии!
- Вот вам ещё одна: вся выставка - какой-то обман, нет сокровищ, нет платка, а камень вообще стекляшка, - высказалась Кинка. - Почему такого не может быть? Кто-то подставил музей, а потом выяснилось это ко всеобщей досаде. Вот они и "потеряли" экспанаты.
- Ну не-ет, - вспыхнула Вуалетка. - Не хочу верить в то, что камень - муляж. Пусть пока камень будет камнем, до тех пор, пока не выясним обратное.
- Если муляж, то хороший. Хотелось бы мне посмотреть этот самый каталог, - говорила Рина. - Кто это делал? Уверена, что даже если сама не знаю их, то знаю людей, которые знают. Можно у людей пораспрашивать о всей этой истории, по знакомству. Слышно в дизайнерской среде что-то или нет. Дайте мне каталог! А я и из под земли достану чья это была халтура. Может, и камень вам сразу выну - если повезёт. Хотите кремовый алмаз? Спросите дизайнера, он вам создаст! Ха-ха!
- Кстати о знакомствах, - пропела Вуалетка. - Уж кто точно должен хоть что-то знать, так это полиция. Может, ты у своих друзей поспрашиваешь, не слышали ли они о кремовом алмазе хоть что-то?
- Мало вероятно, - покачала головой Тамара. - Шестой округ это тоска. Среди моих знакомых, из полиции, тамошних не имеется. Ну, я конечно поинтересуюсь. Могу хоть сейчас начать - кое-кто из ребят с курсов самообороны... просил встретиться.
- Строго говоря, - поджал губы Рейо, - съездить бы туда, в музей. Посмотреть, что там и как. Поговорить с людьми. Ехать? Это надолго.
- Все едем, - вдруг брякнула Вуалетка. - Одна голова хорошо, а мы попрёмся всем отрядом! Так сказать, набег совершим. Пусть видят наше число и боятся!
В этот момент по офису как будто пробежал сквознячок. Незнакомой мелодией и непрошеной, он затерялся между ног и быстро гомогенизировался, превратившись в общую жару. Наметился какой-то прогресс, всё-таки летучка вот такая, как сегодня, никогда не обходится без дельного результата!
- Кто? У тебя крыша поехала? Кто тебя должен бояться-то? - Кисло говорила Тамара. - И мне ехать прикажешь?
- И тебе! И тебе! Подождут твои курсы. Едем все, только офис оставим...
-... на меня. Я поняла, - говорила Кинка. - Неужели вот так прям вернётесь оттуда, и с камнем? Почему-то не верится, а что-то такое как будто и должно произойти. Чем-то воспоминание из детства возвращает, когда все уходят погулять, а ты одна сидишь, и к тебе вваливается потом толпа людей с подарками и пахнет улицей. Вы - такие, прям дикий и шальной народ.
~ Противное это чувство долга
Визит в музей закончился раньше, чем успел толком начаться. Пока группа в порыве журналистского азарта обсуждала маршрут, предполагаемый результат и прочая, прочая, что только по дороге успевает прихватить сознание, намечая план, Тыква пробежался глазами по странице музея в сети и вытянул из сети что-то, доселе незамеченное. Тщетно разгонялись. Музей закрыт.
Вероятно на целую неделю. И вероятно - тут, не смотря на формальное объявление о ремонте в фондах - по причине устойчивой жары. Хитвейв! Уж наверняка руководство решило провести спешный ремонт аккурат в эти дни чтобы не сидеть в офисе, пока кто-то из друзей и знакомых проводия самые солнечные дни у моря. Ладно бы, пора отпусков во всю. И, допустим, поток посетителей в такие дни может регулярно просаживаться. Хотя кто-то мог для себя наметить поездку в проходной по меньшей мере музейчик - всё бывает.Но вся картина в целом говорила как раз о откровенном лоботрясничестве ( или, скажем, организованной безответственности ) в рядах музейного менеджмента. Нашли предлоги и аккуратно ликвидировались.
- Кто-то тем не менее и за ремонтом должен следить, - с долей сомнения говорила в тот день Рина. - Приедем и пообщаемся хоть с ним. Кто он такой, ответственный работник?..
- Там закрыто, - флегматично парировала Тамара. - Там дворник. Или, например, прораб. Вот тебе и вся ответственность - мужик на ведре цемента. Про Шамсинур не слышал, двенадцать лет назад там не работал. Менеджер сидит, небось, тоже самый молодой - выслуживается и аккуратно наряжен. Дождёмся открытия - но, говорю я вам, предприятие это бесперспективное. Пойду я на встречу с друзьями из самообороны.
Что и сделала.
- Какой у них занятный сайтик, - вздыхал Тыква. - Вот что это такое? Если эту фотку распечатать как есть, она легко поместится на кончике пальца, как марка. У них всё такое - как будто боятся, что ты что-то разглядишь и не поедешь к ним - всё видел уже, теперь не интересно. Сплошные в музее фитюльки!
- Сайты со здоровенными фотографиями на всю страницу - дебильные ("Ага" - соглашалась Вуалетка, погружённая в свои мысли ), ему в ответ Рина. - Я с таких сразу ухожу. Ну что такое, полтора слова и плавает по всему экрану журнальных размеров изображение человеческой особи. Лицом на тебя. Выкатили человеку и довольны собой, как будто дело сделали - кошмар. Пошлятина и тоска, и грузит впустую систему.
- Мы дождёмся открытия, так увидим, - решила главный редактор. Как никогда серьёзная Венера со своего редакторского места запрашивала по связи выписки из каких-то городских служб. Не иначе, как искала протоколы продажи бриллиантов на крупную сумму - аткие должны уж точно не потеряться за несколько десятков лет. - Странная ерунда какая-то с этим кладом. Кто его нашёл? Когда и почему? Действительно, смахивает на мошенничество. Как может что-то такое претихо возникнуть, безвольно покрасоваться и пропасть?
- Ищи, клад должен быть, - отказывалась верить его отсутствие Вуалетка. - Даже если какая-то часть - фальшивка, камень, наверное, настоящий. Просто потому, что кому бы пришло в голову соорудить его таким? Кремовый алмаз! С чёрной бахромой!
- Мог случайно получиться, - делился соображениями Рейо, и жевал пончик. Пончик с заварным кремом.
- Не помешаю? - Спросила Алина, по своему обыкновению заглядывая в дверь редакторской - уже спустя несколько дней. Как будто кто-то мог сказать - помешаешь, уходи!
- Чем сейчас занимаешься? - Спрашивала Вуалетка. Расследование пропажи камня со всем сопровождающим повисло в воздухе, в редакции частично вернулись к другим рабочим материалам. В частности Вуалетка освежала контакты друзей и знакомых по фестивалям, когда-либо освещаемым ею мероприятиям, и прочие оставленные во времени человеческие соприкосновения. Вдруг где-то зреет что-то интересное? Ничто, как диалог, не проявляет нарождающегося ажиотажа или долгосрочного интереса. Поэтому получилось, наверное, как-то отстранённо. К неприятному чувству вдобавок, и Алина несколько формально отвечала, что заставило девушку с кошачьими глазами свернуть все чаты разом ( весь текст погас, явив лысый дефолтный экран ) и позабыть про связь:
- Навёрстываю упущенное, наверное. Так можно сказать? Снежана проходила тесты в инкубаторе, да и меня несколько надолго уносило из дворца, и в общем мы проводим время вместе. Я сижу с ребёнком, ребёнок доволен, и я тоже - это своего рода пастельных тонов затишье. Как и должно быть, правда? Снежана ставит на уши всё общество взаимопомощи тем не менее. У неё боевой характер... не смотря на микроскопический возраст. И тем не менее пришла вас... навестить. Какие новости?
Вместо того, чтобы сесть в любимое кресло, которое теперь в редакции держат пустым, специально для неё, Алина продолжала аккуратно брести среди столов и полок, словно пересчитывала в офисе людей. Кинка, например, с которой её королевское величество уже была знакома, сейчас просто задремала над книжкой.
- Не хочешь написать нам колонку? - Вкрадчиво поинтересовалась Вуалетка. - Как обычно, под псевдонимом. Твои всегда интересные.
- Сейчас не приходит в голову ничего индивидуального, - напряжённо отвечала королева. - А что, не хватает материала? Решили мной забить пустоту - я на такое всегда согласна, но вы хоть новости мне сами расскажите. Какие-нибудь.
Тамара со стуком поставила стаканчик с чем-то недопитым рядом с лэптопом, стул креслового типа скрипнул, повинуясь расслабленной тяжести девушки.
- Вот появилось предложение что-нибудь взорвать, - нараспев произнесла она. - Никто не хочет?
- Несколько неожиданно, - оценила Венера. - Мы взрывать будем или нас будут?
Скрип, скри-ип, Тамара повернулась к компании и глазами сонного котёнка пробежала по Алине и Венере.
- Пока не ясно, - говорила она. - На доске у экологов - я читаю, держа руку на пульсе мира - монументальная дискуссия. Там предлагают произвести взрыв термоядерной бомбы над океаном. Ну, не над городом, а вообще, где вода, и сжечь часть атмосферы. Таким образом, немножко газа перейдёт в состояние энергии и планету покинет. Обсуждают, как вы понимаете, мёртвый Юпитер. А другие говорят - идея идиотская, и только усугубит процесс. В краткосрочной перспективе она добавит динамики к и так турбулентным явлениям, и они по цепочке начнут включать в себя более твёрдую материю. Ещё указывают, что в атмосферу поднимется немеряно пыли. А есть и долгосрочная. Понимаете? Я в восторге от этих людей, люблю все партии.
Скри-ип.
- Да оставь ты свой лэптоп, - вяло проговорила Вуалетка.
- Гы-ы-ы, - отвечала фотографша. - Есть долгосрочная. Знаете какая? Не знаете. Удобрения! Ага! Всё, что сгорит в итоге станет удобрением для леса, лес произведёт больше кислорода, и Юпитер с нами раньше времени. У них выкладки. Хотя какое время - раньше? Нас же не спрашивают и всё всё время само. Они в учреждении посчитали уже, сколько всего высвободится и насколько больше будет ядерного леса. А ещё многостраничные обсуждения получившихся удобрений. Это, впрочем, просто дискуссия в сети - но занятная.
- И весьма, - сардонически проговорила Алина. - Мне про грядущие взрывы ничего не известно, впрочем. А ещё что нового?
Вуалетка думала, встать ли и подойти к подруге чтобы понять, на примере что ли собственного роста или какой-то близости, что заставляет ту вколотой в подушечку иголкой опасно и нестабильно как-то стоять вот так перед всеми. Это не та поза, как несколько лет назад, когда она вот так же, явно наслаждаясь вниманием, появлялась у них. Это поза человека, глубоко и скорбно погружённого в непреодолимую проблему. Неужели всё и вправду так ужасно? На тебе лица нет... Лицо это несколько раз посмотрело на вуалеткино платье, словно виновато перед ним, а может собирается его поранить и убить.
- У на-ас, - с некоторым торжеством в голосе, говорила Вуалетка, - есть, видимо, некое новое и очень интересное дело.
И сидя всё-таки разглядывала Алину. Словно проверяла реакцию. Или боялась спугнуть.
- Вот как? - По-акульему бредя вкруговую, отвечала Алина. Движение есть, стабильности никакой!
- Ты не заболела? - Только и спросила Тамара, откровенно тая со скуки на своём месте.
- Спасибо! Нет! Я совершенно здорова! - Уверяла Алина.
- Что случилось-то? Давай мы тебе расскажем про Шамсинур. Ты Слышала про Шамсинур? - Начала повествование Венера. - Однажды некая дамочка из, я так понимаю, нашего округа...
- Мы не знаем, откуда, - сухо отмечала Вуалетка.
- Ну, да. Не знаем, но, видимо, отсюда, ближе к пригороду... словом, однажды она отправилась в музей. Где воочию лицезрела некое занимательное явление...
- Ты к нам транспортом или через офис? - Спросила вдруг Тамара.
- Через офис, - отвечала Алина, имея ввиду пустующий офис под редакцией. Который в редких случаях использовала для прыжка в Неопорт. - Хотела с вами увидеться и поговорить. Возможно даже, оторвать на некоторое время... Но вы, как будто не сильно заняты и меня прочь не погнали - уже хорошо. Поймите меня правильно! Иногда случается разное, иногда даже вот такое. Это как лотерею тянуть - куча попыток даёт иногда что-то вроде простуды или сухости в горле. Или липкая вылезает бумажка. Ох.
Алина встала где-то, не то, чтобы в центре офиса, но как-то равноудалённо ото всех. И, как приметила Вуалетка, предельно напряжённо скользила по лицам друзей.
- Надо бы и Тыкву позвать, и Рину...
Что Вуалетка и сделала. Пока товарищи поднимались, Шамсинур с алининым напряжением, наверное, на равных незримо присутствовали в редакции, но стоило только собраться кворуму, как камень вторично испарился, теперь уже в умозрительном своём виде.
- Я тоже послушаю - ничего? - Спросила Кинка, проснувшись. - Или лучше выйти?
- Ты же часть редакции? Часть! Так что, оставайся. Наверное? - Говорила Алина. - Хотя тебя лично я не могу о чём-то просить, но... Помните, когда только закончилось дело "Альфиона" кто-то ещё из вас сказал, что получается, мы... то есть, вы... должны мне за такой невероятный материал... Вернее, "должны бы", что бы это не означало.
- Это она сказала! - Спалила подругу Венера. Вуалетка закатила глаза. - Неужели?..
- И я ещё сказала, что ни о каком долге речи нет, и это я ещё должна просить прощения за то, что втянула вас не пойми во что, и благодарна вам за то, что вы меня приютили, и...
- Это что же такое должно случиться, чтобы ты использовала тот случай, как предлог для просьбы? И зачем вообще предлог?.. - Насторожилась Вуалетка. По крайней мере, не молчит - уже хорошо. С Алины слетела часть подозрительного оцепенения и заговорила она нормальным своим голосом.
- Ого-о! Я читала про такое, в романах, - говорила Тамара. - Там одну девушку нарядили окном с занавесками и заставили клясться в вечной верности чуваку, которого она даже не знала! Реально, ужасы блекнут перед такой перспективой.
- Можно ещё тортиком нарядить, - оглядев Алину и чуть ли не обнюхав её, говорила Вуалетка. - В школьные годы я была в кружке кройки и шитья. Мы были самыми опасными ребятами, самыми отбитыми в нашей школе. Нас все боялись. На невесту не похожа. Похожа сейчас на туристку.
- Нет, вы чего. Какой брак, да и с кем? - Огорошенная предположением, Алина сама не заметила, как заняла любимое место и, получается, уже отдыхала, утонув в массивном, как от грузовика, кресле. - Тортиком меня сложно нарядить, уж скорее бутербродом, чтобы раздавать флайеры. Но по поводу нарядов ты попала в точку. Наряды к делу отношение имеют...
- Опять что-то церемониальное, что ли?
- Тебя хотят сместить?
- Тебе надо спрятаться? Так поживи у меня... хотя там будут искать в первую очередь... досада...
- И снова горячо! - Говорила Алина. - Нечто действительно около-церемониальное. И меня действительно... хотят. Но не сместить, а уж скорее наоборот. Что до укрытия, то я можт и сама бы хотела ненадолго куда-нибудь свалить, но пришлось бы прихватить Снежану, которой я тоже должна. Я всем должна, получается... А ещё заявляюсь вот так, как сама радость - кошмар.
Алина вздохнула.
- А вот вас я, хоть и аппилировала к старому этому случаю, просить что-то делать против воли не могу, да и не стану. Но можно посмотреть на это и с другой стороны. С определённой точки зрения, то, о чём попрошу может тоже, понимаете, стать интересным материалом и превратиться в возможность...
- Просто говори, и всё, - призвала к спокойствию Вуалетка. - Раз я сама брякнула про это, то с меня и спрос...
- До-олг платежоо-ом кра-асен! - Веско проговорила Тамара. - Если тебе нужно моё тело - на, бери. Нужно? Я всё ждала, когда это случится. А то вы иногда кучкуетесь без меня, а мне скучно, и как будто я лишняя.
- Прекрати! Не отвлекай меня! - Поджала губы, смеясь, Алина. - А то я так никогда не доберусь до сердцевины. Итак, имею честь сообщить, что в ближайшую пятницу в посольстве Марса состоится светское мероприятие. На котором я должна буду присутствовать. Тут ничего не поделаешь, это нужно как для Земли, так и для Зелёного камня. Понимаете? И мне хотелось бы, так как я имею право выбрать сопровождающих, чтобы туда со мной отправились вы. В том числе и как пресса - почему нет? В принципе, как люди, как земляне. Учтите, что юридически говоря, в этот момент вы и будете находиться на Марсе и подчиняться его законам.
- О которых мы не знаем ничего, - сухо проговорила Вуалетка.
- Да, - пожала плечами Алина. - Но, поскольку это пробный камень... думаю, никаких серьёзных инцидентов не случится. Никто не будет требовать ни от кого ничего неожиданного. Де-факто, посольство всё-таки на земле. Мне, по правде говоря, не очень хочется. Я и вовсе собиралась переложить эту обязанность на отца, но тот как всегда отказался... любовные заботы... строго говоря, это марсианская сторона хочет видеть меня послом. Уж не знаю, чем я им так приглянулась.
- А что там будет-то? - Просто спросил Рейо.
- Светский раут, - улыбнулась Алина. - Будут чиновники от Марса, состоится речь главного посла, какая-то ещё официальная часть в том же духе. И неофициальная часть, в том числе с совместным потреблением земной пищи, возможны танцы. Ну как? Вы идёте? Я вас не заставляю. Я просто говорю, что в такой момент мне... ну... очень бы хотелось. Понимаете?
- Ага, - только и сказала Вуалетка.
- С определённой точки зрения, это же и огромная возможность, правда? - С надеждой в голосе, которая звучала скорее пугающе, продолжала Алина. - Никто сейчас не хочет вспоминать июньский инцидент, когда в корабль запустили...
- Косточкой плюнули, - брякнула Вуалетка.
- Дурёха чудом жива, - тут же, как будто этого и ждала, отозвалась Алина. - А пострадавшая сторона оказалась представлена не совсем первыми лицами, о чём тоже предпочитает не вспоминать. Могло быть хуже! Куда как хуже! Так что сейчас мы как бы заново открываем друг друга, Марс и Земля. Кто знает, что получится? Состоится вручение верительных грамот - это обязательно. И, конечно, мы будем общаться с ними, хочется верить, как с соседями.
- Это из-за прилива, что ли? - Спросила Рина.
- Может быть, и из-за него. Там очень беспокоятся, - пожала плечами Алина. - Вообще, будет подниматься речь о долгосрочной кооперации на, пока ещё, не очень понятной основе. Собственно, официальная часть может оказаться довольно долгой, а ещё, поскольку мероприятие официальное, необходимо будет соблюсти дресскод. Вот... Собственно, это меня, помимо отказа, как такового, беспокоило вдвойне. Втройне...
Алина теперь, как только что Вуалетка, с некоторым беспокойством покосилась на подругу.
- Уж не хочешь ли ты сказать, - зашипела та, - что кто-то будет решать за меня, во что и как мне нарядиться?! Кто посмеет меня видоизменять?!
- Так получается, - вежливо склонила голову Алина. - Не я придумала правила подобных событий, их достали из тьмы веков. Это проблема? Я знала, что тут есть некоторая сложность.
- Пусть будет тьма, - шипела Вуалетка, - что это вообще за униформа такая?
- Вот! Вот кого окошком и нарядят! - Патетически взвывала Тамара. - И выдадут замуж... за Алину! Слушай, точно! Она хочет тебя заманить туда и по марсианским законам на себе женить!
- Э-эй! - Запротестовала Венера.
Королева умудрилась стремительно подняться с кресла и, сделав пару едва уловимых жестов преобразилась внешне, и весьма. Волосы остались прежние - Вуалетка сразу, например, почувствовала, что под такое придётся делать причёску - зато всё остальное оказалось затянуто в офисный наряд клерка. Юбка, не прикрывающая колен с едва заметным вырезом сбоку. Пиджак, блузка, а на ногах - видимо, чулки? Серая, постоянно меняющаяся масса, как варево с асфальтового цвета блёстками, которая придаёт алининым ножкам вид мультяшный и неестественный. И чуть детский, что выглядит закономерно. А так, тёмный костюм, светлый "низ", закрашенная умозрительным подчинением неприкрытая чувственность.
- Вот, как на мне, - кротко говорила Алина. - Сухо и по делу. Одно для мальчиков, другое для девочек, строго по полам. Понимаете?.. Марс наследует эту манеру от доураганных времён...
- Вот уж точно! - Фыркнула Вуалетка. - Рада, что обошлось без ошейника. Скажи, ты ведь рада небось, что приходится накладывать... на меня... свою собственную печать?
- Это не печать. Я понимаю, как ты это видишь, - говорила Алина. - Но подумай: во-первых, один только случай всего, и это что-то вроде формы... путешественника! Ага, просто вместо пробкового шлема тут юбочка - и чулочки! Видишь?
- Я не маленькая, - махнула рукой Вуалетка. - И это только ради тебя. Взамен, в следующий раз когда придёшь, не просись. Входи, как к себе.
- Я для всех уже соорудила софт соответствующий, - решила обрадовать друзей королева ( а подруге отослала улыбчивое "хорошо-о-о^_^ ", полыхнув, как нарисованное солнышко ). - Так что мучиться и решать что-то не придётся. Всё уже готово, просто скачаете и в нужный момент поменяетесь. Ну как? Идёте?
- Идём, - за всех отвечала Венера. - Ты же понимаешь, что мы тебя не бросим, даже на Марсе! Даже на юридическом марсе, чтобы быть точной.
- Как по мне, - говорила Тыква, - чрезвычайно интересно! Не представляю, как у них всё. В посольстве, наверное, они всё сделали, чтоб как дома! И технику свою привезли.
- Что-то они точно привезли, - тихонько отозвалась Алина. - Но необязательно цифровое.
- Только не ломай у них ничего, - предостерегающе говорила Вуалетка. - Не хватало ещё межпланетного инцидента в наших краях. Вот представь, ты ломанёшь им их технику, а они запросят тебя выдать им и увезут... на Марс! Будет дело, межпланетная силовая операция и в новостях твои данные.
- Ничего я у них потрошить не буду! - Протестовал Тыква. - Можно подумать, я всё время только и делаю, что практикую кракерство. Шаловливые тянутся ручонки мои и чуть что - хлобысть, и взломано. Нет! Сами, кому надо, разберутся без меня.
- Вот-вот, - ехидно говорила Рина, - уж точно найдётся для этого нужные люди. А что же, в Совете разве нет журналистов при них, чтобы осветить мероприятие?
- Я же не говорю, что вы обязаны писать материал. Здесь нет никаких ограничений ни с какой стороны. Просто если вы там будете, вы можете писать таковой или не писать - как вам ближе.
Алина развела руками, чуть устало морщась.
- От Совета, конечно, будут люди. Сейчас у Совета есть договорённость с некоторыми СМИ.
- Неужели "Монорельс?.." - Напряглась теперь Вуалетка.
- Нет! - Уверяла Алина. - Их там не будет. Хотя странно, газета читаемая. Отцу её специально доставляли, и мы с ним вместе читали, когда я маленькая была. Помню её запах... прости, прости. Нет, не они. Несколько телеканалов и отдельная советина служба - там одна студенты, и больше проводов, чем субординации. Но много СМИ не будет, только для протокола. Вот.
- А что, - говорил Рейо, - познакомимся с марсианами. Я за! Мне и в камне понравилось...
- Так что там за история, кстати, о той даме, лицезревшей нечто невообразимое? - Закинула свой камень Алина. - Мне тоже интересно. Расскажите!
- Заходи ко мне вечером, - говорила Венера, - после всего. И я тебе расскажу, что было с голодной дамочкой и куском потерянного крема! Мы из этой истории планируем выжать что-то полезное.
Алина повеселела и в принципе вся редакция, обсудив её предложение, пришла к выводу что, конечно, проходить мимо такой возможности как минимум глупо. Лишь бы не было драмы со взрывами и рёвом - всё-таки не для того собираются. А так - физподготовка у них какая-никакая есть, если что и в окошко выкинуться можно и вместе с материалом при том - оставив всё веселье пострадавшим и раненым. Наряды были примерены, оценены как терпимые и группа застолбила после этого общее решение - идти.
- Вот! Всё на встречу с красной планетой! - Радовался Рейо. - И с марсианками. Я их только по эротике знаю.
- Нет уж, вы идите, а я остаюсь, - говорила Кинка. - Не хватало мне ещё юридических приключений на мою голову - к такому я точно не готова. Лучше посторожу офис. Покараулю от врагов!
~ Прочная межпланетная связь
Танцев впрочем, как потом оказалось, не было - до них просто не дошло. А так, группа всем составом, пока преодолевала путь до посольства, с нарастающим интересом и некоторой ( чуть-чуть её ) тревогой обсуждала, как будет выглядеть танцевальный этап светского мероприятия, что будут танцевать и с кем. Помня о том, что марсиане унесли с собой туда часть Земли, предлагалось оживить в памяти танцевальные тренды трёхсотлетней давности. Или четырёхсотлетней, если иметь ввиду уж совсем седую марсианскую старину. Так и добрались, больше гадая, чем практикуя.
Посольство теперь ( переехав недавно, по случаю крепнущей связи ) квартировалось в огромном особняке, чудом сохранившемся с незапамятных времён, с очень узким для крупной группы людей входом и скорее тёмными тонами и тенями повсюду, скромным освещением и повышенным теплом. Выглянешь наружу - Неопорт, второй округ со своим светом и своей суетой. Внутри же - ковры и обитые деревом стены, высокие потолки и глухая прочность стен. Внутри, увы, ничего такого марсианского не было, Земля как Земля - кроме самих марсиан.
Алина с товарищами протиснулись сквозь парадный вход, сквозь дверь с цветным витражом, где их встретили частично менеджеры из Неопорта и частично сотрудники посольства Марса с самого Марса. Пришельцы бросались в глаза - как минимум комплекцией и ростом, атлетичные и тяжёленькие на вид, они как будто специально подобрали себе этот вытянутый вверх коридор, чтобы забить собой его до отказа. Коридор привёл в прихожую, где уже толпились самые разные люди в ожидании начала мероприятия, и там, в относительном интимном свете, разбились по группам местные и больше не местные, общей тёмной массой приличного светского вида.
- Вот, я же говорила - они тоже так оденутся, - шептала своим Алина. По дороге, например, чуть нервная Вуалетка несколько раз уверяла, что сами марсиане этикет соблюдать не станут, а только их, землян, заставят рядиться в "униформу". Остальные общую доураганную гомогенность встретили стоически.
- Очень мило с их стороны, - шипела Вуалетка, - но даже в униформе они выделяются. А нас смешают в общую массу! Хитрые!
- Что они такое, интересно, едят на Марсе? Такие здоровые все! - удивлялась Тамара. Действительно, комплекцией марсианские мужики, словно отобранные по росту, бросались в глаза. Дамы тоже не отставали - рослые и стройные, все как одна. Смешаться с толпой марсиан мог разве только Рейо.
- Известно что - крапиву, - шепнула Рина.
- Оставим эту тему, - нервно шепнула Алина, нервно и примирительно. - Услышат и обидятся. Зачем нам это? Про крапиву вообще не надо.
- Сколько печенье не кроши, а в нём всегда лишь одна картинка, - говорил один из марсиан другим. Небольшая группка их, держа великосветский, расслабленный в то же время вид, расположилась у столика с самой водой. - Хоть центнер раскроши, хоть тонной умойся! Это явь, как в гонг ногой!
- Это, но еще и это же, - явно отказывалась от предыдущего утверждения взрослая марсианка, с кучей несерьёзных веснушек на носу. - Под какой бы тазик я не посмотрела - везде одно умонастроение. А ты, пушкарь, верно глухой!?
- Это они спорят о науке, - поясняла чуть смущённо Алина. - Чтобы было чем заняться, пока нас нет.
- Мороженщики - до грыжи в носках свербит слушать крысиный взвод! - Брезгливо говорил им обоим седеющий уже марсианин, уперев руки в бока. - Никто вам ничего не обязан. Думаете, картинка одна и воткнул её одним куском? Кто велел вам драть доску? Кто тот вертопрах, что душит порывы взрывания намасленной, сахарной душонкой?
- Это чего, марсианский язык такой? - Спрашивала Венера. - Я думала, хоть что-то пойму на основании древних языков. Это же была моя суперспособность... марсианский должен быть родственен... хоть чему-то!
- Да, звучит частично похоже на что-то на нашем, - говорила Алина чуть напряжённо. - Но сходство это умозрительное, на слух. Я, к сожалению, не имела возможности много аудировать и ушами тяжело воспринимать их, пока. Я вам переведу, что смогу, но медленно и вообще... словом, как получится.
- Смотри, какая красотка, - оживала Тамара, высматривая в толпе посольских примечательные визуально лица. - Высокая, беленькая, просто мечта. Ей бы загореть хоть немножко...
- Рыжие не загорают, - сквозь зубы бросила Рина. Рину, впрочем, с огромным интересом разглядывали светски подбочёнившиеся у стены амбалы - все с почти налысо выбритыми головами и массивными челюстями. Как бы не разнесло по разным планетам людей, а признаки заинтересованности, они интуитивно понятны. Мужики глазели и, похоже, примерялись начать знакомиться с землянками, не избалованная мужским вниманием Рина краснела и топталась на ковре, как двоечница.
- Да они все тут, - без лишних скромностей, оценил Рейо. - Из моделей в космонавты: Земле есть, чему поучиться! Почему мы так не можем?
- Хорошенький, бесстыженький, - плотоядно улыбнулась до боли прекрасная марсианка, с раскинутыми по плечам в идеально продуманном беспорядке светлыми волосами. Она подошла к их группе и, пройдя вовнутрь как раскалённый нож сквозь масло, приблизилась вплотную к Тыкве. Марсианка предельно бескомпромиссно смотрела на чуть смущённого, но довольного, парня. Ощущение сгущавшейся эротики усугубляла разница в росте. Визитёрша на голову выше Тыквы и склонилась над ним, как волчица склоняется над дичью. Похоже даже, собиралась Тыкву потрогать, руки явно держала так, чтобы при удобном случае они с Тыквой коснулись друг друга. Как бы случайно, а как бы и нет. Парни у стены наблюдали уже предельно серьёзно - их опережали. Смотрят, впрочем, внимательно, как перед экзаменом в школе - учатся, не иначе.
- Она имеет ввиду, что ты не сдерживаешь своих желаний и это считается признаком здоровья и честности, - прояснила Алина. - На Марсе принято делать комплименты мужикам, уж не знаю, почему...
- М-м-м, вы тоже прямая и прекрасная, - отвечал Тыква, надеясь не спугнуть невольным движением внезапную поклонницу. - Впрочем, я не говорю по-марсиански и не знаю, понимаете ли вы?
- Думаю ( "Ага!" ) она тебя прекрасно поняла, - улыбалась Алина. - Молодец, что не всполошился. Для любви язык критического значения не имеет. На первых, по крайней мере, её этапах. А вот потом... придётся позаниматься с тобой марсианским.
- Я с краю, - пожимала плечами марсианка, не сводя с Тыквы глаз. - Я в роду метёлок и моржей. У нас вереницей сплошные радости и достоинства приклада. Потом провожу!
Но ушла сама, явно довольная эффектом.
- Ничего удивительного, - говорила наблюдательная Тамара. - У них сплошь рыжие с редкими вкраплениями блондинов. И все веснушчатые, вот дела! Интересно, от чего это?.. Длинные ноги какие... ну да. Понятно, что таких как Тыква или Рина они не видели, и им вновинку. Да и я, пожалуй, выгляжу занимательно. А хорошо, что я камеру прихватила. Вот только нормально, если я буду снимать? Хотя бы немножечко?
- Ты же пресса, - пожала плечами Алина. - Вон и наша местная пресса имеется. Смотрите!
И в самом деле. Аккуратно, на ковре несколько молодых людей, студенты с виду, разматывали кабели и доставали из коробки телекамеру. Порт, подходящий для вещания, видимо уже нашёлся и питание спешно подключали тоже. Небольшая группа журналистов топталась около закрытых дверей чего-то что, вероятно, должно быть актовым залом. А сбоку от основного входа в приоткрытую дверь ещё кто-то проталкивал камеру и связку микрофонов: это другая служба получила права вещать выступательную часть с первых рядов, и пошла готовиться. Впрочем, со стороны Марса тоже нашлись любители съёмок.
- А что, разве с делегацией не прибыли их журналисты? - Спрашивала Венера. - У них же вообще... есть пресса. Насколько я знаю. Мы когда-то давно даже активно переписывались с марсианскими спортивными журналами, это был наш профиль. До урагана, правда.
- Они своих не привезли, - сообщила Алина. - Они будут использовать тот материал, который мы запишем. Для показа на Марсе. Есть, конечно, и свои у них умельцы. Но вон те вот, это просто сотрудники посольства, которые снимают раут на память. Для себя.
- Тогда и я буду, - радовалась Тамара. - А то вот так наснимаешь длинноногих красавиц и привет - межпланетная склока.
Сотрудники посольства, которых заметили Алина с Венерой, действительно на странного вида камеру несколько раз сняли Алину ( стараясь почему-то так её застать, чтобы лицо оказалось в профиль ), и попавших в кадр рядом с ней её друзей. Они - это, видимо, молодая или средних лет пара, при том тихий на вид молодой человек нёс за девушкой какие-то вещи ( и через некоторое время спустя попался на глаза со своим и её стаканчиками, недопитыми, пока его подруга вела жизнерадостную дискуссию с кем-то из своих же ), чуть смущённо улыбаясь, а эта самая девушка поглядывала на Алину с явной теплотой и симпатией. Парень, наверное, тоже.
Подготовления шли - там, в актовом зале, здесь же в относительной, театральной, тишине, всё так же общались группочками ожидающие начала чиновники, гости посольства и его сотрудники. Сказать, чтобы границы между Марсом и Землёй стремительно стирались было бы нельзя, но и на две не смешивающиеся жидкости это тоже не походило. По мнению Рейо, походило на эксперимент, который им показывал в школе их учитель по физике. Взаимодобавляющиеся ( "взаимодополняющие!" - поправила Венера вполголоса ) жидкости, говорил он вполголоса, это очень прикольно. Две жидкости умудряются занять один и тот же объём, полностью заполняя пустоты друг в друге. Наливал он в один стакан, почти до краёв, красную жидкость, потом лил синюю в эту и получалась просто фиолетовая. Всё тот же стакан.
- Вот так и мы сейчас, - пожевав губы, говорил Рейо. - Только медленней, чем хотелось бы. Но всё будет!
- Положительное движение на лицо, - соглашалась Алина. - Рада, что ты не обижаешься на некоторый... неуспех. Это временное явление, я думаю - не кисни.
- Я ничуть не обижен! - Говорил Рейо. - Я заинтригован. При таком раскладе, может получиться воскресить древние наши спортивные связи! А у героев спорта девушек на любой планете всегда в достатке. И в достатке любви!
К их группе, тем временем, подошли два высоких ( впрочем, кто из них нет? ) марсианина. Оба, разумеется, в костюмах, оба с непроницаемо вежливыми лицами - если и чувствовалась на них небольшая хитринка, то они успешно её маскировали некоторой внушительностью вида.
- Обойщик! - Представился один.
- Мрачный Жнец, - проговорил другой. Пожали руки. Рина с любопытством рассматривала квадратные подбородки с ямочками обоих сотрудников посольства. Те держались формально и интереса никакого не выдавали. Чуть сковано, словно одежда мешала им двигаться, они потоптались рядом с компанией.
- Велики и прекрасны достатки Земли, - провозгласил Обойщик. - Уверен, окажись вы у нас, вы оценили бы то же! То же самое!
- Безусловно, - с жаром отвечала Алина. - Мы очень рады вас видеть! И я уверена, мы на пути к необходимому и взаимно-продуктивному сближению обоих наших звёзд!
- Это они по марсиански или по нашему? - Тихонько спрашивала Рина. - Я что-то не понимаю уже...
- Открыто прошу: проследуйте уверенно за нами, - сдержанно, словно побаиваясь провокации, говорил Мрачный Жнец. - С нами в Актовый зал, пожалуйста! Скоро наступит выступление главного посла. Мы ожидаем увидеть Вас в первых рядах, прямо напротив главной речи!
Сделав сдержанный пригласительный жест, Мрачный Жнец прошествовал в сторону актового зала, группа, конечно, последовала за ним, а в хвосте следовал Обойщик, с чуть дурашливым, чуть мечтательным видом. Двери зала для ник приоткрыли, запустили их в пустой зал и аккуратно затворили следом.
- Первый ряд, - сообщил Мрачный Жнец и показал, где он есть такой, первый ряд. Алину деликатно усадили прямо напротив пустой трибуны на сцене, Венера устроилась рядом, остальные равномерно рассредоточились по бокам от них.
- Это они хотят, чтобы когда основная часть чиновников и прочих входили, мы уже были тут, - размышляла Тамара. - Не боятся же, что кто-то может занять место раньше нас?
- Почему? Вполне, - говорила Рина. - Ребата с Марса бойкий народ, если занять первый ряд не против правил то, как я думаю, нас бы быстро оттёрли.
- Просто у них считается депрессивным входить в пустой зал, - говорила Алина. - И им нравится, когда есть уже перед тобой какой-то лидер, и он разбирается в грядущем деле. Даже если это просто приём. Лидер тут, как я понимаю, и я в том числе.
К удивлению Алины и товарищей Обойщик, который тёрся неподалку, чуть заметно кивнул. Словно бы с одобрением.
- На Марсе браслеты вообще не входу, - говорила Алина. - Они и разглядывали нас думая, наверное, что вот-вот погаснет. Не погасло.
Двери в зал открылись и начали запускать людей. Внезапно возникли и студенты рядом с камерой, вдвоём за одной, и кто-то, кто перепроверял тянущийся к трибуне кабель от микрофона, буквально руками прощупывая его на наличие дефекта.
- Нам лучше вообще не оборачиваться, - посоветовала Алина. - Ведите себя так, как будто наперёд знаете, что будет. Как будто у вас каждый день такое. Без удивления...
- Лично я так себя всё время и веду, - пожала плечами Рина.
Зал медленно наполнился людьми и голосами, по сцене тоже забегали деловитые сотрудники посольства, пару раз из-за кулис выскочил наш, земной, чиновник от Совета, озабоченно зыркнул в сторону сидений и скрылся. Подготовления завершились споро, вышла чиновница от Марса и объявила главного посла, затем удалилась со сцены и спустилась в ряды.
Главный посол, ни на секунду не теряя уверенный в себе вид, подошёл к трибуне и окинул аудиторию чуть колючим, чуть дружеским взглядом. Голоса затихли. Рядом с послом встал, видимо, переводчик ( землянин, на которого в итоге сразу перестали обращать внимание ) со своим микрофоном. Двое переглянулись и посол заговорил: